Дневник Сириуса Краута, героя неудавшегося романа

                Вечные проблемы Чака.Часть3.
Я вкратце изложил события, пропустив конечно ту мелочь, что Чак разревелся, ведь узнай об этом Пэгги, все было бы кончено, и мой гениальный план бы провалился. Кому нравиться работать с истериками? Они же   испортят своими извержениями слез и соплей ваши новые туфли.…Ладно, шучу,…может и не испортят, а чуть-чуть испачкают.
- Ладно, я схожу на пробы…вроде  петь я умею. Да и фильм достаточно странен. Да уж…
-Отлично, Пэгг! Ты выручишь беднягу Чака и попадешь в историю, а я получу бесплатное кино.
- Кстати о кино! Пэгги, если Сир, меня проводит, то можно мне сходить  на «Кательпилера».
- А откуда ты знаешь, что Сир захочет…
- Потому, что я сам предложил ему эту услугу – улыбнулся я.
- Ладно, если ты обещаешь его не потерять, позвонишь мне и скажешь когда его встретить….то…. – сурово сказала Пэгги.
- Даже не сомневайся – заверил я.
- Дай мне адрес и телефон  Чака.
Я вытащил обрывок листка и кое-как начертал все, что требовалось гелиевой полусухой ручкой.

Через пятнадцать минут, я и Майк шли по улице.
- Слушай Сириус, а что ты испытал, когда вошел в свою квартиру в первый раз – внезапно бросил Майк.
Перед моим мысленным взором предстал юноша двадцати лет, весь увешенный чемоданами, он распахивает  дверь нового жилища.
- Дом милый дом! – восторженно восклицает парень и тут же с грохотом падает балка и разбивает стеклянный стол. Пришлось потом кучу денег угрохать на ремонт и полную перепланировку двух комнат, кухни, ванной, туалета, холла. На это ушла первая зарплата после удачного заказа.
- Знаешь, Майк, очень смешенные чувства, даже трудно выразить все односложными словами – пробормотал я
- Но ты был счастлив? – не отставал  мальчуган.
-Да вполне, да я и сейчас считаю, что мне просто повезло. Никаких тебе крошек на столе, никакой тебе сдвинутой с места вещи, все лежит так, как ты оставил. Мыло чистое, губки тоже, никто не кричит на тебя, если сделал что-то неаккуратно. Никто не просит сделать потише радио, и ты не должен терпеть нападки разных сводных братцев и дурацкие петуньи в вазах.
А еще если ты оставил яблочный пирог в холодильнике, чтобы съесть его завтра, тебе не придется волноваться, что его покромсают ржавым ножом испачканном в сыре. Никто не будет вопить «не трогай мое варенье, оно дорогое», никто не будет говорить тебе «заткнись Сир!»  Никто не запретит тебе, макать дома хлеб в суп и не будет говорить «фу!». И никто не будет портить тебе аппетит бесконечными тупыми шутками, от которых тебе не смешно, не будет доставать тебя вопросами, почему ты не лыбишься, а спокойно сидишь с хмурым видом, никому не мешая. Никто не будет показно обходить тебя во время тостов, намекая на то, что не считает Сира членом семьи -  тут я вспомнил тетку Докинс и тот день, когда она поставила меня в идиотское положение, и скрипнул зубами. Что ж ведь я должен любить ее, ибо она  не чужая мне, но, увы, видимо место, отведенное ей в моем сердце, заплыло жиром.
- Так значит, у тебя была ужасная семья, тяжелое детство. И ты их не любишь – заключил Майк.
Я удивился, неужели я все представил в таком свете…
- Да нет же! Моя семья была самая лучшая. И детство было хорошим. И вообще без всяких  недостатков ничто не обходиться. Ты спросил, в чем прелесть отдельной квартиры, вот я и говорю. Да и вообще взрослый человек рано или поздно должен отделиться от родителей для своей и чужой пользы – немного раздраженно сказал я.
- А ты поддерживаешь связь с родственниками – на Майка напала такая вопросоохотливость, что я уже немного начинал нервничать, не люблю расспросы подобного рода.
- Да конечно, у меня много близких, но пишу я письма и навещаю только родителей и своих близнецов.
- Понятно…да уж,…знаешь мне сейчас пришла в голову странная мысль…- вдруг задумчиво промямлил Майки.
- Интересно о чем, надеюсь, ты не представил меня в облике дрызгуна. 
- Нет, я про то подумал, что в мюзиклах стоит человеку запеть на улице ему начинают подпевать и танцевать вместе с ним. А в жизни тебя сочтут сумасшедшим – такое перескакивание с тему на тему было естественно для этого паренька, но я был рад. Ведь когда меня спрашивают о себе несравненном, у меня что-то в мозгу щелкает, и мне кажется, что я обязательно должен пересказать всю свою биографию и так чтобы люди поняли мою исключительную натуру (пусть даже этим людям едва ли стукнуло девять).
- Да… это ты так думаешь. А по мне просто надо задать настроение. Давай-ка опровергнем твои сомнения – развеселился я. В голове у меня возникла бесшабашная идея. Я остановился, на широкой улице ища глазами вокруг. Вот и они: один трубач, два скрипача и гитарист, а так же барабанщик. Я подскочил к ним и шепнул тихо кое-что.
- А что неплохая идея - сказал первый, - если ты петь умеешь.
- Можете, не беспокоится – улыбнулся я. – Давайте споем Блёр « Инверсал»? Согласны? Отлично тогда я пою.
 И я встал рядом с ними, Майк с любопытством наблюдал за нами. Заиграла музыка, и я уже поехал:
Вскоре мне подпевала почти вся толпа на улице! А в футляр от гитары швыряли такие крупные зелененькие бумажки, что я понял, они мне не достанутся, но я на них и не претендовал.  Все хором подхватывали припев, а Майкл, осмелев тоже начал подавать голос.

- Да уж, Сир, подобную штуку мог выкинуть только ты – рассмеялся мальчишка, когда мы опять ни в чем не бывало, шли по улице.
- Но ведь получилось же, хотя признаться был и  риск.
- Риск?
- Да получить трубой по голове, разные ведь люди попадаются – заметил я.
- И чтобы интересно было бы тогда,  если бы тебе в тыкву впечатали эту дуделку?
- Как ты думаешь, Майки дружок, чтобы было с человеком, который бы посмел это сделать со мной.
- …. – Майк вопросительно поглядел на меня, но я понял, что до него не дошло, поэтому решил сменить тему, чтобы не травмировать детскую психику, расписывая в подробностях свою месть.
…………………………
- Вот мы и пришли.  Так…- я достал записную книжку – «Кательпилер»… продолжительность часа полтора…
 
Я проследил затем, чтобы Майк купил билет и, попрощавшись с ним, позвонил Пэгги и снабдил ее информацией, которую она просила ей предоставить.
Моя задача была выполнена целиком и полностью, успех затеи  касательно фильма Чака обеспечен.
Мне было несложно и нескучно общаться с младшим братом той, кто  может выручить Чака, потому, что, общаясь с Майклом, я сам превращался в ребенка.
Я пошел домой, по-прежнему используя в качестве средства передвижения свои ноги, хотя витрины магазинов красноречиво намекали, что пройди я мимо них хоть десять раз, раньше следующей недели их содержимое все равно не изменится. 
Я шел и думал о странном представлении, что разыграла мать Пэгги. Это походило какой-то малопонятный сумбур. Как будто бы кульминация сна Алисы из Диснеевского мультика, уже готова была воплотиться в реальность. И тогда начался бы хаос из чая, пирожных «Съешь меня», карт, шахмат, цветов, близнецов и устриц,  а центре этого всего хаоса стояла бы красная королева миссис Патексон и орала бы громовым голосом: Отрубить ему голову!
И то ли я действительно поверил в то, что если приду еще раз в дом к Пэгги, изложенная выше фантасмагория неизбежна; причем пугала меня не сама фантасмагория ( я ее поклонник), но ее окончание в которой я неизбежно потеряю голову или пятки. Окончание более смахивающее не на окончание того милого мультика, но на завершение вакханалии. Вообще или это меня предостерегло  или другое надоумило, однако я неожиданно осознал неприятную истину. Время, когда я мог спокойно зайти к Патексонам и посмотреть мультики, давно прошло и его не вернуть. И поведение тетки Пат перестало казаться мне таким уж смешным. И я принял решение больше не приходить туда. Так я, конечно не официально, но все-таки потерял свою названную семейку.
- Они забудут…должны забыть. Они ведь не вспоминали обо мне целый год или почти два – произнес в полголоса я.  Эти слова прозвучали как-то грустно и сентиментально, но я ничего не мог с ними поделать.
Вдруг мне подумалось, что я не до конца был честен с Пэгги. В глубине своей глубоко холостяцкой  души, я чувствовал, что если бы увидел Пэрин, то, не задумываясь, предложил бы ей руку и сердце, а может быть и остальные свои внутренности тоже,…ладно,  думаю, в дальнейшем будущем мне лучше попридерживать подобные шуточки, чтобы ненароком не увлечься их хитросплетением.
Просто мне уж очень хотелось бы жить где-нибудь далеко-далеко, так далеко, что никто бы из знакомых не смог бы меня отыскать, даже спустив всех собак окружного полиса. Это бы место  удивительным образом походило бы на Толкиеновкое Средиземье. И мы бы, вчетвером:Я,  Кошка, Перин и мышь - жили бы, необязательно в Шире, но в  месте очень напоминающим  его.  Наш домик был бы как хоббитская нора…..
А может,…а может, это был бы старый домик Перин, такой белый с черной черепичной крышей, затерянный меж сплетения долин, высокогорий и устья реки. Около нашего дома располагались бы несколько соседних домов, где жили бы разные, но только лучшие в своей стране певцы и музыканты. И у них был бы договор между собой, когда кто поет, когда кто играет. И ночью, например  под  тихую мелодию   гэцукина, которая невольно акапанимирует почти несмолкаемому стрекочущему пению цикад , вся наша странная семья, отправлялась бы на ловлю ночных бабочек и светляков….