Мрак болотный

От автора

Написано на игру: «Напиши список из 10 случайно выбранных персонажей и не глядя подставь их по одному, по два, по три в список жанров. И напиши получившиеся сюжеты».
Я взяла четыре своих главных ОТП, добавила Фолкена, потому что он меня прёт, и Чикару, потому что про неё у меня вообще ещё ни строчки нет, перемешала всех и честно – хоть и почти везде стёбно – написала то, что выпало.

1. «First Time», Вейдер, Фолкен
– Чёрт, больно же!..
– Терпи, первый раз всегда больно. Ещё немножко – и будет хорошо.
– Ох, вот сейчас и правда…
Фолкен несколько раз сжал разжал металлические пальцы, повёл туда-сюда плечом. Новый протез в самом деле оказался замечательным. Действительно, стоило познакомиться с тёмным лордом из параллельного мира хотя бы потому, что он такой одарённый механик. И всё, что предлагает, опробовал в первую очередь на себе…

2. «Angst», Мисато
«Какой сегодня дико кошмарный день! Просто отвратительный! Пиво кончилось, пингвин орёт – то ли рыба ему нехороша, то ли брачный сезон начался… Синдзи тормозит, Аска хамит, чем усредниться между собой – оба доводят меня. Не совсем нарочно, но от этого не менее противно. А ещё мне надеть нечего, когда надо идти куда-то не в форме!
А самое ужасное – что я перестирала кучу белья, а чтобы его развесить – надо снимать старое, а я терпеть этого не могу – ежу ведь понятно, что на верёвке оно целее будет и искать легче!»

3. «AU», Кроуфорд и Санзо
Два студента идут с занятий и расставаться явно не хотят.
– Если бы ты знал, Хаккай… Сколько нового я узнаю о людях с тех пор, как меня посвятили в Санзо Хоши!
– Что, столько демонов? – зеленоглазый улыбается, но в улыбке его сквозит грусть.
– Да и не только демонов… Вон, например, у моего отца есть партнёр по бизнесу, американец – так вот он видит будущее. Жалко, что его ни о чём не спросишь… а впрочем, мы своё будущее сотворим сами!
– И такое, что никому в страшном сне не привидится.

4. «Threesome», Чикару, Фолкен и Хэлль
– Ну во что играть будем?
– В доктора?
– Или в дам и рыцарей?
Фолкен не знает, куда деваться. С одной стороны к нему подсаживается и виснет на руке девчонка в белом халате, с лицом медсестры-маньячки, а с другой – девчонка в лентах, с лицом гулящей цыганки.
– Девочки, ну отстаньте вы по-хорошему, мне к экзаменам готовиться надо! – Фолкен сползает с кресла на пол, девчонки стукаются лбами и почти встречаются губами. – Поиграйте тут друг с другом, ладно?

5. «Hurt/Comfort», Хаккай и Мон Мотма
К целителю, как всегда, очередь. Но заплаканную молоденькую маму с грудным ребёнком пропускают все. И сам Хаккай зовёт её в кабинет вне очереди.
Она сама ещё почти ребёнок, на побледневших щеках проступает мелкая россыпь веснушек, упрямые губы искусаны почти в кровь. Она передаёт малыша целителю и сбивчиво рассказывает:
– У него всё время температура, и одновременно сопли, и, по-моему, ему очень больно! Он вот только у вас на руках перестал всхлипывать!
– Ладно, ладно, вы сами-то успокойтесь… Воспаление уха – не самая приятная вещь, но сейчас мы со всем справимся, сейчас…
Хаккай колдует над малышом, из-под ладоней целителя сияет мягкий свет. Маленькая мама всхлипывает, заворожено глядя на происходящее.
– Хоть бы помогло, – шепчет она. – Я знала, на что иду – что никогда не буду вместе с любимым, что родила ребёнка для себя… Но когда вот это случилось… доктор, с ним всё будет хорошо?
– Конечно, конечно, – Хаккай улыбается, зная, что на пациентов это действует не менее сильно, чем сама исцеляющая магия…
А интересоваться биографиями страждущих ему и в голову никогда не приходило. И когда эта девочка станет самым юным сенатором в Галактике – он об этом так и не узнает.

6. «Crack», Кроуфорд
У Брэда Кроуфорда на руке сидела мышь. И не хотела слезать.
– Хоть на плечо перелезть, – буркнул Оракул. – Одной рукой печатать неудобно.
– Ты погоди, ты послушай, – обиженно запищала мышь. – Кровь течёт по венам, неохота жить, дождь течёт по стёклам…
– Водку надо пить, – на автомате продолжил Кроуфорд. – А лучше – учить уроки.
Мышь совсем разобиделась и шустро сбежала на стол, куда-то в кроуфордовские бумаги.
Оракул в пятый раз дал себе слово поймать животное и подарить своим ребятам. Или девчатам любимой женщины.
Нет, ну кто же знал, что сколько они, Шварц, ни срывай ритуал – а дух всё одно явится? И вселится в первое подвернувшееся существо. А ещё окажется малолетним балбесом, неудачником и приверженцем так называемой эмо-культуры! И будет всё время вертеться вокруг него, Кроуфорда…

7. «Horror», Мон Мотма
– Нечисто на этой базе, мэм. Нечисто.
Она слышит это каждый день, с разных сторон. Подчинённые жалуются, что видят призраков, что испытывают припадки беспричинного ужаса…
– А мне порнуха с Вейдером сегодня снилась! До сих пор мороз по коже! – молоденький повстанец делится шёпотом и не с ней, но Мон Мотма всё слышит. И думает: разбираться, конечно, надо, может, имперцы давно знают об этой планете и поставили здесь какой секретный излучатель… но вот если бы ей приснилась порнуха с Вейдером…
Лидер Альянса мечтательно улыбается. И, чуть отвернувшись от ребят, величаво проходит мимо.

8. «Baby!fic», Хаккай и Хэлль
Ещё недавно они друг друга ненавидели. Вернее, он её очень интересовал, как любопытнейший, уникальный объект исследований. А сам холодно презирал эту женщину, пленником которой стал. Хамил ей вежливо и изящно – пока был в себе. А когда она снимала с него лимитеры и в нём просыпалась демоническая сущность – не хватало нескольких секунд, чтобы дотянуться и убить. У синеволосой была отменная реакция…
Хэлль брала у него анализы, проверяла возможности регенерации – и глядела на Хаккая со всё возрастающим восхищением. И однажды сказала:
– Слушай. Я тебе больше не сделаю больно. Я только хочу проверить одну вещь. Дети-то от тебя нормальные получаются?
– Я не могу тебе помешать, делай что хочешь. Ребёнка только жалко – ну что его ждёт?
– Если его мать – я, то позабочусь в любом случае. Каким бы он ни родился. И да, если получится – можешь идти на все четыре стороны.
– Хорошо.
…А время шло, и Хэлль предоставила Хаккаю полную свободу, но он не уходил, провожая взглядом её всё ещё стройную фигуру. Всё равно чувствовалось: грядущее материнство что-то меняет в ней, неуловимо, незаметно…
А потом она положила ему на руки их сына. Обычного мальчишку без всяких демонических признаков. И оба, отец его и мать, остро ощутили: есть ещё надежда на что-то хорошее. Для всех них троих.

9. «Dark!fic», Рицуко и Санзо
Рицуко сама не поняла, как зашла в этот дальний подвал. И почему не может отсюда выйти. Кажется, она в очередной раз расстроилась и разозлилась, проходя через комнату с клонами Аянами. А потом свернула не туда и не заметила, как захлопнулась дверь за спиной.
Аварийное освещение под потолком работало еле-еле, выхватывая из темноты какие-то ящики по углам. Рицуко, поразмыслив, поняла: это бункер на случай особой атаки, и как только внутри кто-то оказался – автоматика надёжно скрыла этого кого-то за железными дверями. До тех пор, пока опасность не минует – а об этом должны сообщить снаружи. Мда…
А вот чего доктор Акаги совсем не ожидала – так это того, что окажется здесь не одна. В дальнем конце бункера маячила белая фигура, похожая на привидение.
– Кто здесь? – голос отразился от стен, звучало это жутковато. – Как вы вошли?
Ответили ей с явной неохотой:
– Я не вошёл, я провалился.
– А где тогда провал? – скептически вопросила Рицуко.
– А хрен его знает, меня в песок затягивало. Ещё и сигареты, блин, по дороге выронил. У вас закурить не найдётся?
Акаги полезла в карман халата. Отрезала:
– Нет, – тут же ощутила, что и самой остро бы надо перекурить…
…Они сидели тут уже, наверно, несколько часов. Еда здесь была и удобства тоже, но и Рицуко, и неизвестного, который представился как Генджо Санзо, больше всего угнетало отсутствие кофе и курева. От этого накатывала апатия, желание лечь на пол, свернуться калачиком и больше не вставать.
Хотя монах, или кто он там был, всё ещё не сдавался. И в потолок-стены стучал, и по замкам из пистолета палить пытался… Правда, безуспешно.
– Мы все умрём, – мрачно сказала Рицуко, роняя голову на руки. – Туда нам и дорога.
– Торопиться-то зачем? – хмыкнул Санзо. – Нас должны услышать снаружи!
– Мало ли чего они должны… И вообще, мне кажется или скоро мы начнём задыхаться?..

10. «Romance», Вейдер и Мисато
– Да ну вы что, с ума стряхнулись? – Мисато сверкала глазами, грудь её возмущённо вздымалась. – Мне – соблазнять Дарта Вейдера?! Он же весь железный! И ему это на фиг не надо, и я, извините, с консервными банками не флиртую!
– Ну майор, вы же самая красивая женщина в Альянсе! – заверил её Гарм Бел Иблис. – Вами и святой соблазнится, и на камнях цветы расцветут, и Вейдер вспомнит, что когда-то был человеком…
– Если был. Ладно, хрен с вами, всё равно меня убьют и ничего не выйдет!
…Лорд Вейдер с интересом смотрел на пленницу. Разумеется, она строила из себя лояльную, наивную и даже влюблённую. Но строила неубедительно и без души. Ясно было, что её подослал Альянс.
– Слушайте, – наконец разозлилась Мисато. – Если вы всё про меня и так знаете – хватит ломать эту глупую комедию!
– Это вы ломаете глупую комедию. Я всего лишь делаю свою работу.
– Ну и прибейте меня уже.
– Прибить я всегда успею. Мне интересно: неужели вы и вправду вышли против меня без всякого оружия… исключая ваше обаяние?
– А вас всё равно ничем не проймёшь.
– Вас уже, кажется, тоже. Так ищете смерти?
– Не ваше дело.
– Если вам всё равно – тогда скажите, где база повстанцев.
– А вот не знаю. Они всё время переезжают, а у меня топографический кретинизм в галактических масштабах.
– У вас правда в голове опилки или притворяетесь? Не хотите в имперский флот?
– А вот хочу. Чем больше у Империи бездарных офицеров – тем ближе победа Альянса.
– Бездарных офицеров я душу. На вас хоть посмотреть приятно.
– Ну и любуйтесь, пока не надоест!

11. «Death!fic», Рицуко и Чикару
Кацураги сидит у подружки третий час, тянет пиво и держит включённым телевизор – для фона. Рицуко думает, что скоро уже придётся укладывать Мисато спать – домой не выгонишь, но хоть так будет наконец тихо. А пока доктор Акаги лениво скользит взглядом по экрану.
Показывают запись какого-то школьного спектакля – давнего, до Второго Удара. Хорошенькая девочка с чёрными волосами и красными бантами, похожая на Кацураги в юности, играет Кармен. Кажется, с душой так играет – и вот-вот ревнивый Хозе её убьёт.
Рицуко вздыхает. Думает про ревность. И про то, что этой девушки, наверно, давно уже нет в живых.

Июнь 2010, Луговая