For Kyo

For Kyo

- Ты так и будешь молчать? Я думала ты хотя бы извинишься за вчерашнее!- женский голос раздражён.
- Извини… мама.
- Боже, как же я жалею, что родила тебя! Никакого толка, никакой помощи. Иди, вытри кровь с пола, бестолочь.
- Хорошо… мама.
Ноги подкашиваются сами по себе. Из переломанного носа капает кровь. Мальчик всхлипывает и прижимает ладошку к носу. Бледная ладонь становится красной – и его плач переходит в отчаянные рыдания. Не то, чтобы он боялся крови… Но он боится боли.
Самое обидное то, что к ней не привыкнешь.
Сколько можно.
Это говорит мать – она в другой комнате, а он сидит на полу в кухне и вытирает свою же кровь с пола. Это говорит мать – но он думает, что это говорит он.
Сколько можно.
Его тошнит, тошнит от самого себя, оттого, что он долго называл эту женщину матерью, хотя она не являлась ему таковой, его тошнит от окружающего мира, от стерильной кухни, от крови на полу.
Сколько можно…
Ему больно что-либо делать – синяки на теле нещадно болят, а футболка задевает порезы и оттого становится ещё больнее.
Он обещает себе не плакать, но 9-летний мальчишка не может сдержать даже такого простого обещания.

Толпа под ногами, толпа у самых ног – это поклонники, фанаты, они кричат его имя, как когда-то кричал своё имя он. Только он кричал не от благоговейного восторга, а от ненависти, от злости.
Ненависть можно вылить и в творчество, как оказалось. Можно заставить голос дрожать от гнева, если потребуется. Можно стать великим, но нельзя забыть прошлое.
Он всё тот же маленький мальчик – он так боится света, так боится теплоты, хотя так к ней стремится. Он кричит, рычит, поёт, визжит, он умирает и оживает вновь. Он делает всё, заставляя фанатов кричать, но кричать от восторга.
Раз уж я не сумел прожить свою жизнь с любовью, проживите вы…
Мать осталась безымянной картинкой, музой его гневных песен. Она навещает его во сне. И всегда кричит на него и бьёт. Она всё также недовольна ним.
Я исправлюсь, я сделаю так, чтобы тебе понравилось.
Судорожный шепот, молитва – хорошо, что никто не слышит. Слёзы мешаются с потом – пусть.
Но порезы всё также болят. Это заставляет его очутиться в прошлом…
Теперь эти порезы наносит он. Чтобы забыть.
Пусть болит. Главное – забыть…