Orenji no Taiyou. фанфик по аниме Death Note

   По коридору раздавались неторопливые шаги. На полу, искажаясь, тень следовала за своим хозяином. То был не просто хозяин – то был сам Бог.
   «Бог нового мира» - так называл себя Ягами Лайт. Ныне он известен как Кира! Палач и вершитель правосудия! На красивом лице то и дело появлялась злобная усмешка, а глаза мерцали в полутьме коридора алым цветом. Цветом крови.

   - Человек, использующий тетрадь, будет казнён. Или хотя бы получит пожизненное, - Эл положил в рот очередную печенюшку в форме панды, не отрывая взгляда от нескольких мониторов.

   - Этими словами ты сам себе подписал смертный приговор, Рюдзаки! – ухмыльнулся про себя Лайт.
   То, чего он так долго добивался – победы – вот-вот должно произойти. Всё или ничего! Там, в зале, он чувствовал на себе взгляд шинигами Рем. Лайт знал и даже понимал причину столь сильной ненависти этого Бога Смерти.
   - Ну, ты же хочешь, чтобы Миса была счастлива, не так ли? Жизнь твоей любимицы и так уже вдвое меньше и ты не позволишь ей умереть.
   Сладость победы – её ощущал Кира, но он не мог себе позволить пока что наслаждаться ею. Голова наполнилась мыслями… безумным количеством мыслей, идей, и хитростей на которые Лайт может пойти для достижения своей благородной, но утопической цели.
   - Утопической? – пронеслось в его мыслях – Ты уже сдался, Лайт? Ты сомневаешься, что у Киры получится создать идеальное общество - новый мир? Ведь ещё чуть-чуть и я избавлюсь от этого идиота Рюдзаки, который постоянно путается у меня под ногами! От того, кто решил пойти против справедливости и добра! Ведь это я есть добро! Я – справедливость! Я…
   Звук дождя.
   - Крыша?
   Лайт стоял у дверей, которые вели на крышу здания. Уже можно было слышать, как дождь льёт над Токио нещадным ливнем. Ноги сами привели его сюда? Зачем?
   Дверь оказалась открытой, и Лайт выглянул наружу. Оказавшись над железной балкой, что поддерживала карниз верхнего этажа, молодой человек оказался свидетелем удручающей картины.
   На противоположной стороне площадки, там, где стояла спутниковая антенна, мокнул под проливным дождём Рюдзаки. На сей раз, он не сидел на корточках, как это делал обычно – он стоял. Просто стоял, сутулившись и смотря опустошённым взглядом в небо. Полностью промокший, он был жалок. Кто бы мог подумать, что это - величайший детектив, который охотится за не менее величайшим Кирой!
   Сам Кира, увидев эту картину, смог бы только ехидно улыбнуться и съязвить про себя на сей факт. Но Лайт просто не мог оторвать взгляда от брюнета. Почему-то его сердце больно сжалось, и парень невольно сделал шаг вперёд.
   Буд-то бы чувствуя чужое присутствие, Рюдзаки повернул голову в сторону Ягами-младшего.
   - Что ты там забыл, Рюдзаки? – как можно более хладнокровно поинтересовался Лайт.
   Брюнет, поднеся ладонь к уху, дал понять, что не расслышал заданного ему вопроса. Лайт повторил ещё раз, но более громко.
   - Да он издевается! – буркнул про себя Кира, после того как Эл проделал тот же жест, но при этом улыбнувшись – Ну как ребёнок, ей богу.
   Вздохнув, молодой человек встал под ливень и решительно направился к Рюдзаки. Однако каждый шаг давался с трудом.
   - Что ты тут стоишь, Рюдзаки? – повторил Лайт, уже промокнув насквозь, и тут же мысль прожгла его сознание – Почему ты не смотришь на меня, Рюдзаки?!
   - Да нет, - как-то отстранённо прохрипел Эл, отвернувшись и опустив голову – причины особой нет… звон колоколов.
   - Колоколов? – искренне удивился Лайт.
   - Да, - Рюдзаки на мгновение взглянул на парня и тут же отвёл глаза, снова – колокола сегодня звенят особенно сильно.
   Эл чем-то напомнил Ягами маленького котёнка – промокшего и обездоленного. Взгляд в пустоту и скрюченная, замёрзшая фигура.
   - Я ничего не слышу, - выдавил из себя Лайт.
   - Да? – казалось, Эл был удивлён – Сегодня они особенно отчётливо звучат. Непрерывный звон как будто свадьба или…
   «Похороны» - это слово резануло Лайта, как острый клинок режет по телу ещё дышащего человека.
   - Что ты несёшь, Рюдзаки? – парень подался чуть вперёд, как будто не желая, чтобы брюнет закончил свою фразу – Бессмысленный бред!
   - Прости, - Эл виновато опустил голову и съёжился – Действительно, мои слова – сплошной бред… не обращай внимания.
   - Бред? Да это бред! – взревел внутри себя Лайт – Но не смей мне говорить, на что я должен или не должен обращать внимания! Этот бред…
   Лайт приблизился к Рюдзаки и резко развернув его к себе, накрыл его замёрзшие губы своими. Что и говорить, брюнет не ожидал такого поворота! Тонкими пальцами он вцепился в руки Лайта и попытался отстраниться, но…
   Ягами грубо прижал Эла к основанию, на которой держалась антенна. Прижавшись к Рюдзаки всем своим телом, он не давал ему и шевельнуться. Языком, Лайт раскрыл рот парня и вошёл в него. Какая то дикая лихорадка овладела ими. Рюдзаки даже уже и не понимал, что руки его обвились вокруг сильной шеи Ягами и теперь он сам, возбуждённый, игрался с языком Лайта.
   Тонкие пальцы зарылись в мокрые волосы молодого человека. Одной рукой Лайт властно держал Эла за талию, а вторая сжимала ягодицу брюнета.
   Рюдзаки издал еле слышный стон, когда парень слегка отстранился он него.
   - Вот это уже настоящий бред, - улыбнулся Лайт, при каждом выдохе обжигая дыханием кожу Эла – Хотя когда-то должен же быть придел твоей серьезности, уж я то должен был об этом узнать.
   - Да, - голос Рюдзаки дрожал от возбуждения – всё так…Лайт.
   Затем он улыбнулся кончиками губ и добавил:
   - Но ведь в этом смысле мы абсолютно одинаковы.
   - В каком смысле?
   Рюдзаки прижался лбом к плечу Лайта.
   - Говорил ли ты, хоть раз с момента рождения правду?
   Опять та же режущая боль, которая грызла молодого человека изнутри. Казалось, что в этот момент даже шум дождя, куда то делся, отошёл на задний план.

   Произошёл провал, всё как в замедленной съёмке; Лайт что-то объясняет Элу, уже отойдя от него и вновь встав под ливень.
   - Я не из тех, кто ложью сможет причинить боль кому-то! – произнёс Ягами – Так говорит моё сердце.
   На этом Лайт развернулся и пошёл в сторону выхода.
   - Твоё сердце? – еле слышно прошептал Рюдзаки – Оно именно это тебе говорит, Лайт?

   То, что произошло в течение следующего часа, запечатлелось в памяти Киры на всю жизнь. То, что Эл решил использовать тетрадь, ради проверки правила «13-ти дней» погубило не только его собственную жизнь, но и жизнь его близкого помощника и друга – Ватари.
   Лайт сидел в холе, на диване и, глядя в пустоту, пытался осмыслить то, что его врага больше нет.
   - Кто же улыбнулся тебе тогда, когда ты издал свой последний вздох, Рюдзаки? Я…или Кира?
   Тот их поцелуй на крыше здания всё ещё горел на губах Лайта.
   - Преград больше нет…нет.

***

   Лайт поднялся с постели и поплёлся на кухню. Уже два дня он не может толком заснуть. Нет, он может, но не хочет. Эти глаза…Рюдзаки.
   Уже рассветало. Из квартиры Мисы, где он проводил уже вторую ночь, открывался шикарный вид на город. Солнце поднималось над городом, освещая новый день, новые планы и новые смерти.
   «In the evening, I saw with you the orange sun. You looked like you were going to cry eternal goodbye» - заиграло из приёмника. Лайт обернулся.
   Миса, в коротенькой кружевной ночной сорочке стояла в дверях кухни и нежно улыбалась своему возлюбленному.
   - Тебя что-то тревожит, любимый? – спросила она.
   - Тревожит?
   - Ты… просто ты изменился, после смерти Эла.
   Парень ничего не ответил и, подойдя к Мисе, просто обнял её. Мысли сбились, и Лайт пытался их собрать воедино.
   - Странно тихо и спокойно, - вслух произнёс парень.
   - А ты бы хотел наоборот? – рассмеялась Миса, уткнувшись в грудь Лайта – Да, такого соперника как Рюдзаки у тебя не будет больше. Ты же у нас самый умный на свете, правда, Лайтик?
   - Да… хотя я бы ещё с ним поигрался бы, - неожиданно озвучил свои мысли Лайт.
   Девушка ещё громче рассмеялась.
   - Неужели хочешь воспользоваться ластиком Богов смерти и стереть имя Эла из тетради, чтобы он воскрес?
   «Воскрес?!»  - Лайт резко отстранился от Мисы и, тряся её за плечи, воскликнул.
   - О чём это ты?! Какой к чёрту ластик?!
   - Успокойся Лайт! – девушка испуганно посмотрела на своего любимого – Просто мне Рем рассказывала, что если тело не подвергалось кремации, то его можно оживить!
   Парень осел.
   - Чушь! – подумал он – С чего бы я стал воскрешать Эла? Он мой враг! Он хотел моей казни на электрическом стуле! Воскресить? Эл…Рюдзаки можно оживить?

***

   Пиджак упал на пол. Тяжёлые шаги раздались по коридору, и во входном проёме показалась фигура молодого человека. Он устало подошёл к письменному столу и аккуратно положил на его поверхность чёрную тетрадь.
   - Всё бессмысленно, - прошептал Лайт и сел на край кровати, стараясь не потревожить человека, который спал на ней.
   Пальцы коснулись длинной чёлки, провели по контуру лица и застыли на полуоткрытых губах.
   - Кира…
   Глаза медленно распахнулись.
   - Значит, вот кого ты хочешь видеть перед собой, - мягко произнёс Лайт и добавил – Рюдзаки.
   Брюнет привстал в локте и с недоверием посмотрел на молодого человека.
   - Ты убийца.
   - Я  - Бог. Разве человек смог бы заставить твоё сердце снова биться?
   Эл только вновь опустился на подушку.
   - Оно и так никогда не билось, - пробубнил парень - разве только…
   - Разве только, что? – Лайт нагнулся над Рюдзаки и чуть ли не оказался на нём верхом – Ты до сих пор помнишь то, что произошло на крыше?
   - Кира…нет, Лайт… - Рюдзаки протянул к нему свою руку и коснулся щеки молодого человека – Зачем ты меня воскресил?
   Ягами ощутил шорох крыльев Шинигами у себя за спиной и, ухмыльнувшись, помог брюнету подняться с кровати.
   Рассвет. Над Токио вспыхнуло оранжевое солнце и дало начало новому дню.
   - Лайт, - Рюдзаки встал у большого окна рядом с парнем и повторил свой вопрос.
   - Почему? – Ягами продолжал улыбаться и, притянув к себе Эла, прильнул к его губам. А когда отстранился, добавил – Мне просто было скучно.

kirameku nami to tawamureteita mujaki na kimi no sono yokogao
hadashi de sunahama o kakenukeru kimi ga itoshii

suna ni kaita kimi no namae to kazaritsuketa kaigara wa
kata o yoseta bokura no mae de nami ni sarawareta

yuugure ni kimi to mita orenji no taiyou
nakisou na kao o shite eien no sayonara

aoi sora wa iki o hisomete akai yuuhi ni dakareteyuku
boku mo kimi o dakishimenagara hitomi o tojita

ikutsumono yorokobi ya kanashimi mo kazoekirenai deai ya wakare mo
ano koro to kawarazu yasashiku miteru orenji no taiyou

eien o yume miteta ano koro no bokura wa
itsumademo hanarezu ni dakiatte waratteta

akireru hodo kimi o omou yo
sore dake de boku wa mitasareru
nakanai de, itsu datte aeru yo
hitomi o tojireba...

yuugure ni kimi to mita orenji no taiyou
nakisou na kao o shite eien no sayonara

(с.) Gackt & HYDE - Orenji no Taiyou