Белая месть

Белые скатерти, белые салфетки, посуда, фартуки официантов, а еще белые стены, и немецкое небо за большими окнами гостиничного ресторана. Я пью апельсиновый сок, и жду, когда во мне проснется аппетит.
Секунда.
И вот уже большое оранжевое пятно разливается по белой скатерти.
- Черт. Ты чего дергаешься? - Том смотрит на меня, с опасением.
С первого взгляда не понятно чего я вдруг опрокинул стакан сока на стол.
Просто задумался.
Просто задел рукой.
Просто вчера я перебрал.
Просто сегодня утром мы проснулись в одной постели с Домом.
Что было, я не помню, но на мне не было белья, а в унитазе плавали презервативы.
Угадайте, о чем я подумал в первую очередь?

Я просыпаюсь первый, я всегда просыпаюсь раньше других, и в этот раз это не преимущество. Голова болит, тело тоже. Я сползаю с односпальной постели, чудом не разбудив еще спящего Ховарда.
Собираю свои разбросанные вещи со стульев, вытаскиваю брюки, которые валяются под кроватью. Все это время Дом не о чем, не подозревая, пускает слюни в мою подушку.
Я не могу найти только трусы!
Видимо они где-то на той части постели, которую я предпочитаю не трогать.
(Никогда не ходил еще без белья.)

Так вот теперь я сижу, завтракаю в ресторане, нервничаю и пытаюсь восстановить события прошлой ночи.
- Том, я хреново выгляжу?
- Да.
- Насколько из 10.
- На 9,9.
- Спасибо.. То есть, пошел ты!
- Я вообще не понимаю, как ты живой остался?
- Почему?
- Ты же самбуку вчера глушил, как молочные коктейли и не жрал ничего.
- Да, это помню.
Хотя ни черта я не помню. После косячка, который мы раскурили с Домом в его номере, я мало что помню, только то, как мы бежали и набрасывались на все подряд в баре.
- Ты бы хоть очки надел не палился. А где, кстати, Дом?
Меня передернуло, и я подавился соком. Как-то не везет мне с ним сегодня. С соком.
- Кофе? - Немецкая официантка улыбается и, кажется, пытается строить мне глазки? Или я настолько плохо выгляжу, что это взгляд сочувствия?
- Да, пожалуйста... – отвечаю ей и поворачиваюсь к Тому. - Я не знаю. Наверное, у себя!?
- Как не знаешь? Я вас уделанных в твой номер оттащил, когда вы уже не стоять не могли, не сидеть.
Я уставился в окно на цветущий куст шиповника. В Германии все такие аккуратные, что иногда подташнивает от этой чистоты? Так и хочется что-то плохое сделать. Вот поэтому здесь нет амстердамских общественных туалетов. Э-э так о чем это я?
-Дом у меня? Не знаю, не видел. - Беру газету с края стола и начинаю увлеченно разглядывать картинки, ибо газета на немецком, а я в нем не силен.
- Привет! - Знакомый голос за спиной. Меня еще раз передергивает.
- Беллз говорит, не видел тебя, хотя я вас вчера закрывал у него в номере уделанных в хлам. - Тому неймется. Какого черта ему так это важно? Значит, Дом тоже, скорее всего ничего не помнит. А вообще похоже на то, что мы уснули раньше, чем Кирк уложил нас. Тогда где, черт возьми, мои трусы?
- Хорошо спал, малыш? Не знал, что ты теперь не носишь белья. - Голос у Ховарда у самого моего уха, такой масляный.
- Мэтт, ты не выспался? - Том бросается вытирать салфетками скатерть, где теперь разлит мой кофе. Я дернулся от шепота Дома и вот результат. Официантка косо посматривает на нас.
Том выходит в туалет, чтобы вымыть руки, а мы остаемся с Домом один на один.
- Я ничего не помню. - Начинаю я серьезно. Раз он так развязно себя ведет, значит что-то все-таки было. Теперь осталось узнать насколько далеко мы зашли.
- Ну, детка.. Как же так?
- Слушай, я тебе не детка! Не говори со мной будто я девка, которую ты снял. Если ты забыл, я тебе напомню, что мы знаем, друг друга очень давно, и какая-то там ночь, которую я даже не помню, и в которую может ничего, и не было, мало что во мне поменяет, и в наших отношениях тоже. Понял?
Все это время пока я выплевываю слова, он спокойно пьет кофе, и разглядывает немцев сидящих рядом.
- Все сказал?
- Да.
- Жаль, конечно, что ты ничего не помнишь, потому что это было феерично! - У меня от такого слова кофе не в то горло попал. Я закашлялся. - Никогда бы не подумал, что ты такое умеешь вытворять.
- Заткнись! Мы были в отключке и я чисто физически не мог ничего захотеть.
- Да? Ты уверен? А кто сначала устроил стриптиз? Разбрасывал свою одежду под песню Tom'а Jones'а, который играл у тебя на телефоне? - Он закурил, а я задумался.
Да, одежда была разбросана, да у меня на телефоне есть Sexbomb.
- Ладно. Ну, значит, было и было.
- Вот так и все? Забудем?
- Да. А что ты хочешь, чтоб я женился на тебе? - Мне становится смешно, и я улыбаюсь.
- Кстати.. А кто кого?
- А?
- Ну, я тебя или ты меня?
- Ты, правда, хочешь знать?
- Нет, ну интересно же.
- Сначала ты, потом я.
- Что? Так еще и не один раз? – я постепенно начинаю жалеть, что спросил.
Дом усмехается.
- Да, это было потрясающе! – протягивает он, выпуская дым.
После его слов, я напрочь теряю проблески настроения и отворачиваюсь к окну, которое выходит во двор гостиницы. Небольшой дворик окружен со всех сторон корпусами, там летняя веранда и квадратный кусок все еще белого неба. Белого не от облаков, вообще не понятно от чего. Бесцветного.
- А с чего ты взял, что я без белья? – спрашиваю я, а он тушит окурок, и смотрит на приближающегося Тома.
- Потому что твои на мне. А моих вообще не было.
Я тоже смотрю на Тома и начинаю мысленно во всем винить этого темноволосого человека с придурковатой улыбкой.
- Ну что готовы?
- Да. - Дом допивает кофе и вытирает рот салфеткой.
Я сижу совсем рассеянный и озабоченный. Меня вдруг вся эта ситуация начинает жутко напрягать.
- Вы идите, я приду чуть позже, попытаюсь еще что-нибудь запихать в себя. - Я смотрю на Кирка и стараюсь избегать взгляда Ховарда.
- Окей. Долго не засиживайся, нам еще обсудить надо будет кое-какие пункты.
- Окей.
Дом сначала встает, а затем садится обратно, вытаскивая из кармана телефон и карточку от моего номера – это говорит о том, что он собирается сидеть здесь долго.
- Я тоже позже буду.
Том уходит.
Я чувствую, как на мое бедро под столом опускается рука, и начинает медленно его поглаживать.
- Что ты делаешь? – Оказывается, он придвинулся ближе.
- Хочу, чтоб ты расслабился.
- Я не расслаблюсь, пока ты лапаешь меня.
- Я не лапаю. Слушай, ну подумаешь, переспали? Ты же вообще не помнишь. Ну и выброси из головы. Чего ты грузишься?
- Вот этим мы с тобой и отличаемся. Тебя сложно вывести из себя. Тебя вообще, что-то в этой жизни беспокоит кроме собственной задницы?
В это время его рука медленно приближается к карману брюк, а потом, как хитрая змея заползает вглубь кармана. Я жду. Не мешаю ему. Хочу понять, неужели он смог возбудить меня вчера.
- Теперь меня беспокоит еще и твоя задница.
Я весь сосредотачиваюсь на его пальцах, я даже слышу, как шуршит ткань подкладки кармана, пока рука двигается к цели, и как только они касаются того самого места, я понимаю, что все смог бы вчера.
- Прекращай. - Я убираю его руку. Он молча подчиняется. - Слушай, Дом. Да, наверное, и правда вчера я дал слабинку. Хотя никогда бы не подумал, что это возможно между нами, ну ты понимаешь. - Я верчу в руках ложку и смотрю ему на рубашку, будто у него там глаза. - Давай только это забудем и никаких намеков с твоей стороны, окей? Все как раньше.
- Все как раньше не будет. Даже если я буду молчать. – он выглядит невозмутимым.
- Почему?
- Ты меня хочешь Беллз.
- Что? - Я задыхаюсь от возмущения. Вот наглость. - Да пошел ты!
- Ну, признай, что хочешь?
- Пошел ты! - Я встаю из-за стола и тут же сажусь обратно.
Он прав. Я могу сколько угодно его посылать, но он добился своего. Он спровоцировал меня своими руками.
- Я же говорил! Будешь дальше врать? – слегка улыбается и приподнимает бровь.
Я показываю ему средний палец и только потом вспоминаю что мы не одни.
Официанты, открыв рты, наблюдают за нами. Посетители оборачиваются.
- Расслабься. - Снова его рука ползет медленно по колену и выше. Я сбрасываю ее.- Брось, хватит дуться.
- Я не дуюсь.
- Давай так. Ты признаешься, что хочешь меня, а я забываю обо всем? М? Как тебе такой расклад?
- Ну, ты и сволочь.
- Просто хочется это услышать. В знак благодарности за ночь. Мне будет приятно.
- Окей - окей.. – быстро соглашаюсь я. - И ты уберешься сразу?
- Мм.. Да.. – произносит он заговорчески.
- Ладно. Я тебя хочу, но ты меня вынудил это сказать в ходе изощренных пыток.
- Неее ..Так не пойдет.
- А мы не договаривались, как пойдет. Я произнес, значит вали.
- Скажи серьезно и без пыток всяких. Я тебя вчера не насиловал, значит, все было с твоего огромного согласия. И по большому желанию.
- Скотина.
- Я жду Беллз.
Я оглядываю зал. Мы минут пять, как разговариваем без повышенных тонов и никто больше не обращает на нас внимания. Потом смотрю серьезно в небо, которое теперь становится светло голубым. А затем, набрав в легкие воздуха, смотрю на него.
- Я тебя хочу. - Тихо произношу я и опускаю глаза.
- А?
- Сволочь!
- Что ты сказал?
- Я сказал, что хочу тебя. - Опять негромко.
- Беллз можешь разборчиво?
- Черт. – начал я. - Вчера я перебрал. Если бы ни Том, который свалил нас пьяных в один номер, ничего бы не было. Я ничего не помню, но я тебе верю. Раз ты говоришь, что было, значит, я подсознательно не исключал секса между нами. А теперь ты своей рукой еще раз доказываешь, что я могу возбудиться от тебя. Значит ли это, что я тебя хочу? Наверное. Я не могу просто хотеть человека, я должен хотя бы самую малость ему симпатизировать. А раз я тебя хочу, значит, ты мне подсознательно нравишься. А так как мы знаем, друг друга столько лет, и я тебя люблю как друга, возможно, я теперь тебя люблю как мужчину? твою мать. Из это следует, что я гей?
- Ты меня спрашиваешь?
- Ну да, тебя.
- Черт Беллз, я всего-то просил 2 слова сказать. - Он берет телефон, который все это время лежал рядом на столе и, приложив к уху, произносит:
- Слышал!? С тебя сотня и плюс сотня за то, что он мне еще и в любви признался. Теперь верни ему его трусы, и забудь все, что слышал это уже не твое дело.
Затем он встает, хлопает меня по плечу и нагибается, чтобы сказать:
- Дружище, ничего не было. Мы с Томом просто разыграли тебя. Стянули с вечера боксеры и раскидали одежду. Это тебе за подколы - пока я спал, это за фото - слитые в интернет, ну и вообще весело же. И я тоже тебя люблю. - Он целует меня в лоб и приготавливается уходить.
-А презервативы? - Я сижу в ступоре, постепенно оценивая масштабы его шутки и моих слов сказанных после.
- А это пока ты спал, у меня были гостьи.
- Сволочь.
- Но ты нам не мешал.
- Скотина.
- В следующий раз попробуем вместе, после твоих слов думаю, стоит попробовать.
- Пошел ты!
И он, улыбнувшись, уходит. Мне вдруг становится смешно оттого, как я быстро повелся на эту чушь.
Наверное, в этом и правда есть какой-то подтекст.
Я прошу у симпатичной светловолосой официантки еще одну чашку кофе и круассан, кажется, теперь во мне проснулся аппетит.