Вера...

Как-то странно… Как будто что-то внутри оборвалось: натянутый до предела канат, частичка души – называйте, как хотите. Я не думал, что будет ТАК больно. Смотришь на себя в зеркало, а ощущение, будто где-то под потолком висишь, наблюдая за тем куском мяса, что телом зовется. И слезы, чертовы слезы, по четыре раза на дню, сами по себе. Забавное и, в тоже время, противное зрелище. Парень не должен плакать?
Ой, да бросьте! Право слово – смешно. Должен, и еще как, если не от боли. Но что делать, если болит душа? Забиться в угол и тихо подыхать там, истекая слюной, исходя на дерьмо и костеря по чем свет стоит –  бога, черта, дьявола? Вариант, конечно, не самый плохой, но и не самый лучший…
А ведь всего-то нужно, что забыть и идти дальше. Безответное чувство (путь и столь долгое) на то и безответное, чтобы в один прекрасный момент взять да перешагнуть его. Один хрен ничего не исправишь.  А хотелось бы… До скрежета в зубах хотелось…
Вот «висишь под потолком» и смотришь на биомассу, по щекам которой слезы текут. Она слушает какие-то смазливые песенки: дура, ими дело не исправишь. Только себя быстрей в могилу загонишь. Душа и так там; за червями дело не встанет. Давай-давай – сокрушайся больше. Мне уже все равно; я на во что не верю, и верить скорей всего уже не буду. Крестика нательного не ношу, в церковь по воскресеньям не хожу – а зачем? Верить только для того, чтобы верить? Ну и каламбур.
Уж проще вот так висеть над потолком; не кляня никого… просто «жить»…