Клавдия Петровна

Воруешь, так воруй изящно. Подумаешь-менеджер от прилавка, а не пройти ли нам в пыточную, раскрасавица?

А жертвами, попавшими под обстрел из кухонного окна Клавдии Петровны становилась, любая по ее пониманию человеческая дрянь. Вот, скажем, идет, нет переваливаясь, втирается в пространство этакое чмо, сто пудов хохлацкого розового сала, глаза-мама спичкой проколола, рот-как куриная жопка, а пафоса то, гонора, словно олигарша неприступная или секс-символ неизвестной социальной группы. И батик прозрачный напялила, а то, что у других называется живот, у нее жи-ву-о-от, голыми складками на виду у всех колышется. Ни тебе комплексов, ни сомнений в собственной неотразимости, а ведь даже пупок у нее где-то очень глубоко-глубоко, сама, наверное, не помнит, когда последний раз видела. А ведь это, как и темечко одно из самых сокровенных мест. Мужчины, глядя на такое становятся неполноценными и приходят домой, глубоко задумавшись, а не напиться ли, к чертям собачьим .... Ну, как такую не пристрелишь, хотя бы в мыслях. Особым источником для виртуальных казней у Клавдии Петровны был телевизор. Подрагивая от нетерпенья и возбужденья, она обстоятельно готовилась к его включению, делала бутерброды, варила яичко и заваривала чай. Уже с первых минут перещелкивания каналов она кипела как пулемет-максим, отбивший психическую атаку в фильме про Чапая. Жертвами становились почти все, телеведущие, актеры, гости разнообразных программ, даже невидимые операторы, неправильно живущие страны и конечно метереологи. Клавдия Петровна мстительно представляла себе, как она оказывается в Государственной думе, все в двери в разом закрываются, а она, с балкона, поливает депутатов-супостатов свинцом из станкового пулемета слева на право, с право на лево, потом неспеша и торжественно, выходит в зал и добивает контрольным выстрелом особо живучих. Шмяк, шмяк - И сучат по полу в

агонии паучьи ноги в гнусных штанах от Версачи или там от Юдашкина. Но вообще-то для каждого третьего из увиденных на телеэкране ждало другое место смерти и способ. Этим местом у Клавдии Петровны были почему-то Люберецкие карьеры. День и нощно там урчали бульдозеры и гулко ухали экскаваторы, живьем закапывая ее жертв в песочных кручах. Но скоро уже и тут, хоронить будет негде, пора присматривать другое место.

Но вообще то Клавдия Петровна могла, если хотела и положительное найти в любом явлении. Скажем дворниками, вокруг стали сплошные таджики или туркмены там, так она знает, что при царской власти ими работали сплошные татары, так, что, похоже, опять империя возвращается. Но Клавдия Петровна не любила делиться своими наблюдениями и мыслями со сверстницами во дворе, да и кому поведаешь о своих незримых

победах ... Порой она горевала, что не мощный экстрасенс или колдунья, а еще лучше иметь такой приборчик в кармане-нажал кнопочку и исправил ошибку природы или общества, хочешь у нас - хочешь на другом конце планеты. А больше всего она любила гулять не с соседками, а возиться с детьми, видела в этом свою миссию, ведь своих то не случилось. Гуляет с ними на детской площадке или вообще где никого нет и жизни учит. А уж она то ее ух, как понимает. Скажем, приехал некто на иностранной машине, она ласково и таинственно говорит им, склонившись - это сколько же воровать надо, что бы такую бибику

купить, ... Кто из детишек ей говорит, что это папа Ленки из шестого подъезда. Чей, чей говоришь? Леночки? Можеттбыть, может-быть, загадочно улыбается она и мечтательно смотрит в даль.

И вот однажды, гуляя с детишками, она сделала потрясающие открытие. И поняла вот ее звездный час, вот ее шанс изменить мир к лучшему. А началось это с того, что она увидела, как мерзкая такса, хозяйки парикмахерской

стала жадно есть свою собственное говно. А надо сказать она всегда гадила на детской площадке. Увидев это зрелище, Клавдия Петровна ошарашено оглянулась по сторонам и неожиданно обратила внимание на лицо соседского пятилетнего Артурчика, точнее на его взгляд. Сосредоточенный и напряженный. Такса тем временем уже закончила со своей кучей и отрешенно стояла, даже не виляя хвостом, как обычно. Артурчик медленно, как сомнамбула перевел свой взгляд на другую уже давно засохшую собачью кучку у края площадки. И такса покорно затрусила к ней и стала жадно есть, время, от времени дергая головой из стороны в сторону. Когда детская площадка была чиста и прибежала ополуумевщея хозяйка таксы и стала рыдать, Клавдия Петровна только и сказала себе под нос - вот это-да. После этого события она всю ночь не спала, металась в сладостных грезах, все думала, как использовать дар Артурчика в своих собственных планах, ведь это он сотворил такое, сто пудов он. На утро она побежала в библиотеку и с трудом нашла там книжку со сказкой про крысолова. У нее уже созрела одна идея, надо же с чего-то начинать, хотя бы с эксперимента. На детской площадке Клавдия Петровна рассадила вокруг себя детей, втиснулась на край песочницы рядом с Артурчиком И стала читать им сказку. Читала она возвышенно художественно, как это делают особо добрые родители или школьные учителя. Затем она незаметно отвела необыкновенного мальчика в сторонку и ласково гладя его по голове, спросила, - ты, понял сказку? - А ведь ты, Артурчик тоже это можешь, даже безо всякой дудочки, правда, а?

Мальчик раздумчиво кивнул и вопросительно взглянул в жаждущие глаза Клавдии Петровны. - Крысы-это мерзость, они же мешают жить людям. Вот бы их всех уничтожить или хотя бы собрать всех вместе, построить как солдат в колонны и пусть себе идут, куда глаза глядят, прочь из нашего любимого города. Мальчик внимательно смотрел на

Клавдию Петровну. У него было необычное личико, узкое, словно его рожали в приоткрытую дверь и большие еле вмещающиеся глаза полные спокойного доверия. - Но куда же они пойдут из нашего города, там другие есть, да и люди везде живут? Клавдия Петровна задумалась. И тут счастливая улыбка осветила ее лицо. - А пусть они все идут на Красную площадь. Как бы демонстрацию устроят и заявят о своих правах. Мол - мы тоже божьи твари, решайте наши проблемы, помогайте на правительственном уровне. - А как же они заявлять будут, ультразвуком или телепатически? Клавдия Петровна чуть не присела от неожиданности. Ну, точно-индиго, чистой воды-индиго, такие слова и понятия знает. Про индиго она в газете не раз читала и даже по телевизору передачу видела. Что, мол, уже рождаются люди пятой расы. Эволюция-ядрена вошь!

-Ну, заявят как-нибудь, просигналят. И вообще власть и так должна понять, час пробил, день- Х настал. А пока туда идут, пусть по дороге всех своих собратьев зовут с собой.

- Но они же, наверное, не вместятся на Красной площади,

их, наверное, миллионы миллионов? Клавдия Петровна закусила дужку зеленых солнцезащитных очков. - А тогда пусть вызывают армию с огнеметами, МЧС или пожарников с брандспойтами, полными какого-нибудь яда. И вообще, главное сделать, сможешь?

-Попробую. Правда потом голова будет сильно болеть, но ничего потерплю.

И тут вдруг Клавдия Петровна вспомнила про Ленина. Хотя впрочем, он в здании, в мавзолее ... и вообще он-живее всех живых!

- Ну, давайте баба Клав, отойдем, куда нибудь в сторонкуусказал мальчик, потирая ладошки. Затем сжал их в кулачки, весь напрягся и стал медленно обводить насупившимся строгим взглядом окрестности. И тут такое началось! Крысы хлынули ото всюду. Из подвалов магазинов, жилых домов, разнообразных торговых палаток, гаражей и даже

детского садика. Их становилось все больше и больше. Они бежали, сталкиваясь друг с другом, накатываясь, волна за волной. И выстраивались в колонны и какие-то римские боевые фигуры. Черно-серая лоснящаяся масса быстро заполнила обозримое пространство. Визжали тормоза машин, раздавался грохот аварий, люди в ужасе лезли на деревья и автобусную остановку, захлопывались окна и двери дом. И вдруг все стихло. И стало слышно лишь трение миллионов упругих отвратительных маленьких тел и ровный страшный гул, который возникал от цоканья стольких ноготков по асфальту и земле. - Господи, сколько же их, оказывается ... - успела подумать Клавдия Петровна, глядя вслед утекающей лавине. И казалось, что конца и края не будет этому вселенскому потопу. До самой последней минуты она в тайне надеялась, что это все так-совпадение, шуточки, но вышло всерьез и надолго. И если бы она могла взглянуть на город с высоты птичьего полета, то ужаснулась еще больше. Все улицы, все пространство было заполнено безмолвными крысами. И вся это масса неотвратимо и медленно стекалась в центр столицы, на Красную площадь.

Но Клавдии Петровне не довелось увидеть этого апокалипсического зрелища. Сердце ее, надорванное за годы перестройки не выдержало такой нагрузки и тихо остановилось, как вентилятор, который выдернули из розетки. А еще раньше, куда то неожиданно пропал мальчик Артур


Рецензии