Глава V. Бажовщина Underground

Глава V. Бажовщина Underground

Приблизившись вплотную к подземелью  «М», я увидел небольшую
толпу граждан, суетливо шевелящихся на спуске. Причиной их интереса
был огромный человек, лежащий на подогреваемых ступенях.Он распластался как гигантская морская звезда на дне океана.Этот спрут спал лицом вниз, через решётки.
Его храп заглушал гул кондиционеров. На пальцах левой руки была синяя
татуировка – ХРЯЩ. А на правой, другая трогательная надпись -УЕБУ. Вокруг великана стояли милиционеры с дубинами и лениво тыкали его под рёбра, желая разбудить. Присмотревшись, понял, что мильтоны не тычут его дубинками а подсовывают ему под бока ватник. И ещё они охраняли тело от прохожих, которые могли бы случайно наступить на него и тем самым вызвать преждевременное пробуждение спящего. Видимо, Хрящ часто проводил время на этом месте а несанкционированное прерывание его сна вызывало в нем чувство негодования, которое было кратко записано на правой руке в виде предупреждающей надписи. Менты отогнали меня к стенке, чтобы я спустился вниз не задев тела и не нарушая движения.

Внутри было теплее и многолюднее чем на проспекте, небольшие ларьки
были напичканы товаром с непонятными этикетками. Продавцы этого добра закрывшись на все запоры, бдительно охраняли ценности от непрошенных покупателей. Слава богу, пиво и сигареты я уже купил и теперь осталось только сесть в метро, откупорить бутылочку и легко и непринужденно доехать в центр города.

Возле входа непосредственно в метрополитен, толпа странным образом редела. Граждане стремились пулей пробежать мимо дверей в подземку.На входе сидела тётка в будке и явно спала. Когда я вошёл в холл перед турникетами, тётка оживилась и даже заплакала. Подойдя к ней поближе я поинтересовался насчёт билета. Тётка закрыла лицо руками и просто
разрыдалась навзрыд, внутри своей будки. Странные, однако тут билетёры - подумал я и попытался снова заговорить с ней о билете на метро.Но она начала дико подвывать и всхлипывать, при этом размахивая одной рукой так, что я понял – проходи, мол не стой на месте иди с богом и т.д.
Ну я и пошёл, точнее перелез через загогулины и оказался на Лестнице-Чудеснице, естественно не работающей. Спустившись на платформу, просто офигел от необъятного взглядом пространства. Колоссальных размеров зал был отделан полированным мрамором различных пород. Светильники бликовали на стенах и отражались в полу. Пыжились украшения из литого металла и хрусталя. Какие-то панно и мозаичные картины из Уральских самоцветов калейдоскопили глаза всеми цветами геологического атласа. Сталактиты из бронзы и хрусталя свисали с потолка мерцая и позванивая. Все это сверкало и сияло, переливаясь сказочными красками.
-Не слабо! Это ж просто остановка электропоезда! Но ****ь, какая роскошь!

Пока я любовался дизайном Уральских мастеров, ещё несколько человек прошлись по платформе, туда-сюда. Но их похоже, не волновала красота отделки помещения. Они были какие-то смурные и неозвученные совсем.Послышался шум приближающегося поезда. Вот удача! Значит, совсем скоро уеду, наконец, с этого гадского Уралмаша и буду в центре! Я уже достал одно пиво из сумки и приготовил брелок открывашку. Шум поезда все усиливался, и мне даже показалось, что как будто ветерок подул из туннеля, и вот-вот появится свет фар а потом и сам электропоезд. Но ничего этого не случилось. Гул прошумел рядом и стал затихать, а поезд так и не появился, скотина. Перонная публика вообще никак не отреагировала на этот эпизод, будто ничего не произошло. Но звук то я слышал!А этот сраный поезд, где? Пришлось выпить пива. А что делать? Тут ко мне подошёл какой-то
прощелыга и попросил сигарету, я дал –потом ему ещё понадобились спички.
Протягивая ему зажигалку я спросил ,
- А что, разве в метро можно курить?
- Тут всё можно, это не метро.- Ответил он щелкая пьезокристаллом.
- Как так? Что-же это по твоему? Баня что-ли?
- Нет,-  говорит - Не баня конечно, но и не метро - продолжил прощелыга,
жадно затягиваясь английским табаком. –Ты поезд слышал?Слышал.А где он теперь? *** его знает. Да и был-ли вообще тот поезд? А может это и не поезд был а так, его отражение. – Да, подумал я – Ещё один ненормальный. Ну и Уралмаш, дурдом какой-то. – Нет, я не псих- Сказал прощелыга, -Я просто бывший метростроевец, я сам когда-то всё эту Систему строил. Кстати, меня Иваном звать, а тебя? – А меня - Рустам, соврал я на всякий случай.
- Ты что татарин?
Да нет, говорю – чуваш. – А, понятно. Я предложил ему пива, и он неожиданно легко согласился. Посмотрел на этикетку недоверчиво а когда отхлебнул, то удовлетворённо сказал – Хорошее пиво! Крепкое.Это что, чувашское?
- Почти, говорю.- Ну вот ты сказал, что это не метро и сам сказал, что строил
эту систему как метростроевец, так где смысл? Где логика?
– Да, я строил метро, именно метро. А что получилось? Получилась - Система! Потому что метро - это подземный вид городского электротранспорта, с четким графиком пассажиропотока и регулярными поездами в двух направлениях с интервалом от одной до пятнадцати минут. Метро это целая армия обслуживающего персонала. Это отлаженный транспортный механизм, работающий без сбоев и ошибок на всех уровнях, от контролёра наверху до электрика в тех-туннеле.
- Ну, а тут-то бля что?- Поинтересовался я закуривая очередную сигарету-ту.
Пиво блин крепкое, после ночной пъянки меня повело, и я попытался расслабиться.
А Иван, тем временем, продолжал свою лекцию. – Вот ты, говорит - Небось
хочешь попасть в центр города?- Ну да,- говорю- естессно, а ты нет?
- Нет, мне туда не надо, а если бы захотел, то перешёл бы на другую сторону платформы.- ответил Иван.
-Это почему-же? Вот тут ведь на стенке написано какие станции у нас впереди. И с планом совпадает.
- ***ня всё это, и надписи и план! Тут все по другому вышло, не по плану! Понял?
–Ну Иван, ты прямо меня расстроил, как же я теперь
доеду-ду- до центру?
– А я то здесь на что?
- А *** тебя знает, сказал я, и сам подумал – ****ит всё конечно, как Троцкий, пива ему еще дать, чтобы отьебался.
А Иван нагнулся и говорит-
- Я Сталкер тут, понял, Стругацких читал? – Ну читал
конечно, а что тут сталкивать то? Людей под колёса что-ли?– А он посмотрел на меня грустным взглядом метростроевца, похлопал по плечу и сказал,
- А вот сейчас Белый поезд прибудет, и тогда сам увидишь, и мне поверишь.
- Ну ладно, посмотри, че за поезд. Кстати Ваня, ты вообще здоров? Ну там от
дури какой ни будь, или от пьянства не лечился? –Он не ответил, а как бы
прислушался к чему-то, и даже поднял руку,  указывая куда то в сторону.
Ну уж теперь, я сразу понял, что у человека  болты и гайки в башке совсем без резьбы болтаются.

Тут послышался звук приближающегося поезда. Не Белого ли? Запудрили мозги нафиг. Хотел спокойно доехать, а тут какая то засада!Что за день такой!?Поезд показался из черного туннеля и медленно подьезжал к нам, гоня впереди себя душную волну. Он оказался не белым, а каким-то серым с пятнами. Весь состав был обвешан каким-то говном, наподобие гирлянд или скорее старых и выцветших похоронных венков. На месте сверкающих передних стёкол была пугающая пустота. Обычно, в этом месте поезда всегда маячит какая-то харя с погонами, а тут ничего и никого. Кабина машиниста была пуста как скворечник. Дальше было ещё хуже .Он остановился, гостепреимно распахнув двери, но не до конца. Внутри вагонов все было залито нестерпимо ярким светом, белым как мел и таким же густым. Видно было, что там  двигаются какие-то тёмные фигуры - ходят, садятся, встают и падают.Потом смеются, танцуют, закусывают и выпивают и опять всё повторяется сначала. Вобщем там, в этом белом свете, обстановка была более чем не принуждённая.И в какой-то момент мне захотелось войти туда и присоединиться к этому празднику подземных жителей. Я даже встал со скамейки и сделал шаг к раскрытой двери вагона.


Еще до появления на свет, я подобно человеческому эмбриону, некоторое время, находилась как бы в зачаточном состоянии. Я была сгустком эфемерной материи. Чистой, бесплотной идеей. Духом, витающем в пространстве воображения. Моя сущность еще не воплотилась в предметное измерение, но я уже была нарисована на картоне. На простом сером картоне для выкроек. Была наброском, несколькими линиями, торопливо брошенными на бумагу.
Я была всего лишь, росчерком пера. Легкой тенью в сияньи разума. Так меня задумал Творец. Потом он подобрал материалы и сложил их, таким образом, чтобы я была тем предметом, который он и представлял себе в сознании.

Он перебрал множество роскошных шерстяных отрезов. Перетрогал и перегладил десятки мягчайших марокканских кож.Отобрал самую лучшую фурнитуру и самую качественную корсажную
ленту из хитросплетенных кружев. Для козырька нашел редкий, исландский китовый ус. Заказал специальное клеймо, с вышитым золотым гербом. А также приготовил и наточил инструменты, нашел специальные лекала, почистил формы и болванки.

Творец бережно складывал все мои части вместе, чтобы посмотреть, как я буду выглядеть после окончания работы. Он любовно перекладывал кусочки моего будущего тела, подгоняя их и сравнивая фактуры материалов. Смотрел на свет, как лучше совместить текстуры и рисунки. Наконец, найдя нужные и единственно правильные пропорции и соотношения, он использовал дубовую голову, обшитую бархатом ,чтобы наживить все частички моего разрозненного существа. И только после этого, он приступил к сборке. Работал он только руками - никаких машин и механизмов. Для шитья пользовался изогнутыми, швейцарскими иглами с позолоченным острием и посеребренным ушком .Нитки были шелковые, индийские, отполированные пчелиным воском. На среднем пальце его правой руки был надет платиновый наперсток, которым Творец пронизывал иглу сквозь сшиваемые детали. Все края кожи, перед скреплением, он тщательно обработал пальмовым мылом ,для более гладкого прохождения иглы и чтобы края материалов не смещались. Он осторожно, шаг за шагом, складывал меня как мозаику. Собирал из лоскутков дорогой но бездушной материи одно целое, одно рукотворное тело.

Человек рождается несколько часов. Мое появление на свет уже заняло два дня и две ночи. Не считая того, сколько времени понадобилось на изготовление всех материалов и заготовок для работы Творца.Непосредственно во время шитья происходило мое окончательное физическое рождение. Из идеи и замысла .Из эскиза и выкройки я превращалась в ВЕЩЬ, в предмет, жизнь которого полностью была предопределена желанием, силой и мастерством СОЗДАТЕЛЯ.

Когда Творец отстриг портновскими ножницами, последнюю нить, то вместе с нею он отрезал мою пуповину. Он взял меня в руки и любовно посмотрел со всех сторон.Я была безупречна. И Творец это видел. Он чувствовал, что ему удалось сделать совершенную ВЕЩЬ.Он гордился мною. Гордился своим лучшим творением.Я увидела свет и я получила тело,- душа у меня уже была, она появилась в то мгновение, когда Творец, только задумал меня создать. Моя душа -
родилась в голове Мастера. Моей душой была Его мысль.И в тот момент, когда он перерезал нить-пуповину, душа и тело соединились воедино. Душа обрела форму а форма приобрела суть.
Создатель погладил меня рукой и вдохнул в меня жизнь.
Так я Родилась. Так я начала жить.

   

Меня затягивало в эту дверь, как мусор в пылесос. Но вдруг что-то удержало сзади, за пуховик, схватило и не пускало пройти внутрь ослепительно белого вагона. В этот момент двери закрылись, и поезд стал разгоняться, унося в туннель весь этот Белый свет и его весёлых силуэтных обитателей.  – Эта а – опа а а! -Всё что я успел сказать, а поезд уже исчез в темноте и даже шум утащил за собой. –Ты почему меня не пустил? – Спросил я Ивана.- Но ты ведь хотел в центр приехать а не туда.- Куда это Туда? Что это вообще за хрень такая, поезд какой-то бля Белый, чо за дела? А, Ваня?- Я занервничал, потому что не мог сам себе объяснить, что со мной случилось возле этого поезда, и что это за поезд и вообще где я и как мне дальше жить. Иван встал, выбросил пустую бутылку на рельсы и сказал – Если у тебя есть пять баксов, то я всё расскажу и до центра тебя доставлю по быстрому.
Мне почему-то расхотелось путешествовать под землёй, потянуло наверх к людям, к солнцу. Но тут я вспомнил, что в троллейбусе я уже ночью ездил, да и в такси тоже. А мильтоны и гангстеры, тоже наверное ищут кого-нибудь чтобы стрелки перевести. Ладно, пожалуй это опасное место будет мне безопаснее всего. Хорошо Ваня, - решительно сказал я - Вот тебе пятёрка и давай скорее поедем в центр а по дороге ты мне всё и расскажешь. Иван бережно спрятал деньгу в голенище ковбойского сапога и сказал – А знаешь как я сталкером стал?
- Ну, - говорю- Стругацких-то я тоже почитывал, представляю немного.
- Ни хера ты, Рустам не представляешь. Стругацкие писали про Зону, которую чужие сделали, а мы построили сами эту Систему, вот этими ****ь руками - Иван растопырил свои пальцы веером и затряс перед моим лицом.
- И как это случилось, я тебе расскажу, только давай перейдём на другую платформу, а то скоро наш поезд придёт. Мы встали со скамейки и пошли через весь колонный зал в самый конец платформы. Иван объяснил это тем, что у нас не будет времени для пересадки на другом уровне и мы успеем только на последний вагон запрыгнуть. Мне это ничего не объясняло, и я поплёлся за ним, как шпик за карбонарием.

- Вот в Москве, метро строили для оборонных и правительственных нужд.В Питере, копали в руслах рек и замораживали болотные массы. У нас начали рыть открытым способом, и даже не предполагали глубинного заложения путей. Но когда начали ворошить породу, то обнаружили такое количество ценного материала, что у экономистов просто компьютеры наебнулись, от невозможности подсчитать все возможные варианты прибыли, которую можно получить под видом строительства метрополитена. Только пробные бурения шурфов в местах будущих станций выдали такие ошеломляющие результаты, что у начальства потекли слюни и сопли от предвкушения. Об этом прослышали теневики и тоже захотели поучаствовать в деле.
Несметные толпы инвесторов ринулись на этот клондайк. Все хотели сверхприбылей при сверхминимуме затрат. Это-ж просто мечта детства!Копать золото, бриллианты, сапфиры, изумруды, бериллы и прочие полезные сталактиты и сталагмиты, безо всякого надзора, без закрытых зон и рудников. Все практически без контроля! Единственное, что нужно было сделать, так это вывозить отработанную породу не в отвалы, а в специальные места, туда, где они без проблем могли бы извлекать из неё всё самое ценное.И всё!
А мы копали и рыли грунт, не в соответствии с горной разработкой, а по желанию того или иного спонсора проекта. Беспринципные инженеры, хреновы геологи-спелеологи, давали нам свои планы и указания, запрещали взрывать породу и пользоваться камнерубными машинами. Все вручную! Мы ****ь как кроты, ногтями нахуй, царапали скалы. А там под землёй-то,
не песочек. Там-же ****ь мрамор! И гранит и кварц и еще чёрт знает что!И всё твёрдое такое, не сломаешь нихуя. В общем работали день и ночь.В три смены ебашили, без отпусков и выходных. Рыли блин и вверх и вниз. Никто уже не следил за тех-заданием и горизонтом проходки. Всем было насрать на метро. Главное, это вырыть жилу или трубку или пласт с ценняком. При выходе нас обыскивали, буквально наизнанку выворачивали, чтоб мы
чего не с****или. А рамка индикаторная, ну металлопоиск,  всё-равно звенела. Потому-что за смену роба пропитывалась потом, золотом и платиной, как губка, одежда вбирала в себя пыль ценных металлов и минералов. И срывали с нас робы и увозили куда-то. В какие-то лаборатории, где их сжигали и извлекали из каждой до полкило золота и платины. Особенно много ценных пород, оседало в карманах наших спецодежд. А эти инвесторы очень жадные, всё отбирали.А на другое утро, уже новые робы выдавали. И мы продолжали рыть и копать бурить и возить, без сна и отдыха. Подземная выработка потеряла свои границы уже через три месяца. Настолько интенсивно начали её разрабатывать. Было несколько бригад проходчиков, и мы часто пересекались в глубине и опять расходились. Иногда, наша бригада обнаруживала гигантские подземные галлереи. Пустые и выскобленные пространства размером с авианосец. Они были даже выметены щётками, чтобы ни одна крупинка жёлтого золота не пропала зря. Натыкались на бездонные колодцы и вертикальные шахты, наклонные пандусы и кольцевые развязки,ещё прибавь к этому бесчисленное количество вентиляционных и дренажных шахт плюс другие вспомогательные отверстия, без которых под землёй не обойтись. В общем перерыли тут все как в муравейнике.

Представь себе американские горки, только в сто раз больше. В длину около пятидесяти километров и по высоте километр, и в ширину неизвестно сколько, может десять а может сорок а может сто! А теперь переверни по горизонтали и засунь всё это под землю. Вот примерно то, что и получилось. А системой мы стали это называть после того, как заметили, что время здесь под землёй, идёт совсем по другому, чем на поверхности. Нельзя сказать, что оно тут стоит или бежит вперёд, нет не так, тут оно как-бы всегда другое. В разных местах оно имеет разную величину или повторяемость. Как будто попадает в какой-то замкнутый цикл. Потом у нас стали рабочие пропадать. Некоторые вскоре находились, но совершенно не там, где их видели в последний раз. Ещё стали замечать изменения с тяготением и магнитные аномалии. Ну типа, отбойный молоток падает не вниз а вбок, и порода тоже сыплется не вертикально а как-то наискось. И такая вот ***ня стала сильно напрягать. А начальство всё подгоняет и кричит - Срочно-высрочно! Даёшь рекорд!
Пустим в срок и так далее.А что пустим, уже никто не помнит, нахуй это никому не нужно.- Слушай, - я ему говорю - А может, ты там и Хозяйку Медной Горы видел? – Конечно видел! –отвечает - И огневушку поскакушку и Синюшкины руки из колодца, все видел - Истинный крест! Всё, вся эта Бажовщина это было и есть на самом деле! Это всё рассказы очевидцев, старателей-свидетелей. А они зря ****еть не станут, для них это все реально и в профессиональном плане очень важно. Зря ты ёрничаешь, я на этом деле седые волосы заработал, а мне всего тридцать, понял.

Загромыхал поезд и мы встали возле какой-то отметки, нарисованной на полу.Иван обьяснил, что тут будет единственная дверь, которая откроется. Поезд приехал без машиниста и пассажиров, дверь действительно одна, и открылась с большой неохотой. Мы тут-же впрыгнули в вагон и сели на пол. По словам Ивана, на лавках сидеть было нельзя, ёбнуться можно было.Радио проскрежетало какое-то заклинание и поезд поехал. Свет сразу погас и мне это не понравилось, но Иван, не обращая на это никакого внимания, отпил пива из моей бутылки.
- Ну и вот - продолжил Иван, закуривая сигарету - Я тогда еще молодой был, горячий. Хотелось побольше денег срубить, а то достроят метро и что дальше делать тогда. Ну вот и торчал в проходке сутками. А как-то раз домой пришёл, под вечер, а там мужик какой-то поселился. Грубый такой и неприветливый – говорит мне - Пошёл в жопу, семью забыл
и тому подобное. Как так, говорю забыл, меня всего сутки дома не было! И тут какой-то пацан лет восьми выходит и того придурка спрашивает - Папа, это что за дядя? Я стою как кронштейн, ничего не понимаю. А тут баба моя выходит и говорит, мне - Иди туда где ты девять лет шатался, там и живи, а ребёнка я сама воспитаю. Вот и Васенька поможет.-
А Васенька блин, рожу растянул, хоть на раму натягивай и тоже мне намекает – Иди, иди на ***, а то я тебе аппендицит зубами вытащу. Хотел я Васеньку того, того – кончить тут-же на месте, ну блин пацана жалко стало, он его папой назвал. Как –же так, думаю, ведь я всего сутки дома не был, откуда всё взялось?
Вышел из дома как обоссаный.А потом увидел на улице кое какие изменения, газету купил, телик в кафе посмотрел и понял всё. Все на свои места встало, и вышло так , что раз Система за сутки у меня девять лет схавала – так она их мне и вернуть сможет и даже больше, наверное.
Вот и вернулся  сюда, и теперь всё ищу то место, где я жизнь свою просрал.А у нас, я говорю у нас, потому что я не один такой, есть ещё сталкеры. Такие-же жертвы системы как я. Так вот, у нас тут всё есть, все что нужно для жизни, чего не хватает – покупаем, а деньги заблудшие дают, вроде тебя.Мы вас выводим на свет, а вы платите и уходите и никогда не возвращаетесь, а деньги остаются.А долларами предпочтительнее ибо курс рубля, там наверху очень уж нестабилен, а мы как-то привыкли тут все зелёнкой мерять. Так-то.Вот-так я и стал Сталкером. А ты говоришь, сталкивать нечего. Людей под поезд! Ха-ха -ха, ну насмешил! Я прервал его веселье вопросом,
– А что это за поезд был – Белый?
- А этот-то, ну знаешь, это отдельная история. Давно это было...
Когда самые большие тузы денег наворовали, а метро так и не построили, то начали опять давить на работяг, чтобы те по быстрому полотно накидали и ток провели.Ну пролетариат своё дело знает и рельсы туда укладывает и ток проводит, в общем трудится на износ.Ну и короче, столько туда железа на****ярили, что пришлось ещё один рельсопротяжный цех на Тагильском заводе строить. Верхушка за голову схватились, чо за дела, давай одну ветку пустим и все - хватит туда железо складывать. Ну работягам то похуй, что сказали то и делают. Соединили там всё наспех только чтобы поезд проехал, ну и успокоились.Ток пустили – Лампы повесили-Красота! Всё, бля. Можно рапортовать! Метрополитен пущен в срок!Ебись шпала -Веселись народ. Ну тут уже все обрадовались и решили это дело отметить. А у метровцев есть такая традиция- Первый поезд, как невесту, в белое наряжать. Он должен весь путь из конца в конец проехать и все стрелки порвать. Ну принято так, испокон веков, у нас, у метростроевцев.

Так вот, в этот самый первый поезд, всё начальство и село, все спонсоры и инвесторы. Сели ихние жёны, ****и, секретарши и телохранители, короче вся мафиозная верхушка этого предприятия. Ну сели, еды взяли, бухла всякого, официанты с шампанским, фондю на столиках, музыканты из филармонии ну и так далее. Короче поехали, под музыку и украшенные цветами как катафалк, поехали и никуда не приехали. Искали их неделю, ничего так и не нашли.Только на рельсах валялись салфетки с какими-то каракулями. А однажды нашли серебряное ведерко для шампанского со следами зубов. Просто насквозь металл был прокушен.Ну потом это дело скрыли, замяли и простых вагонов понапускали, штат раздули и давай функционировать и всё вроде работает нормально. Без особых, как говорится, проблем и неприятностей. И никто тогда не подумал, что поезд этот пропал не зря, что это знак был, всем нам.
А через какое-то время, уже после того как, было официально объявлено о том, что всех чиновников перевели в Москву, а инвесторы якобы погибли от рук наёмных убийц, появился этот поезд. Ну ты сам его видел – Белый. Какие-то кэгэбэшники и журналисты садились в него, да так и сгинули. Никто из него не выходит, только туда есть дорога – вход в одну сторону.
Тут, я его срашиваю,
- Ну а остановить его нельзя, что-ли? Как-нибудь сломать или взорвать?
– Пробовали уже, без тебя умников хватает. Только ничего это не дало, никаких результатов. Он исчезает, когда нужно и появляется когда хочет, чтобы кто-то в него сел.
- Ну а другие поезда, они ведь ездят, функционируют. Кто-то их водит, чинит, обслуживает, и прочие технические службы – путейные, электроснабжение, связь, вентиляция – где всё это?
- Рустам, я же тебе по русски объяснил – Нет тут никого, и электричество горсеть давно отключила, и никаких ****ь путейцев и машинистов тут давно нету. Разбежались как Битлы. Всё, нет метро!
- Ну а кто же работает..?
- Система, мой друг, система. Сама себя содержит и обслуживает. Всё сама. А нынешние власти освоили, присвоилии с****или такие деньги бешеные на строительстве, что закрыть метро они не в состоянии. Их же порвут нахрен. Вот они все и делают вид, что все кругом благополучно и красиво отстроено.А что им ещё остаётся? Пускай, думают они, всё работает как работает, пока не случится чего-нибудь и тогда можно будет закрыть всю лавочку как бы на ремонт. А тут всё крутится нормально, ну за исключением неучтённых поездов и провалов во времени. Ну да это никого не волнует, кроме пассажиров. Это они бедолаги, изредка попадают в такие места, что самостоятельно выбраться уже не могут. Ну а некоторым, вроде нас, так всё это по кайфу и мы уже привыкли тут, и ничего другого нам не надо.Знаешь сколько тут под землёй народу болтается! -Тыщи! И у всех какие-то проблемы наверху, а тут нет проблем, тут всё понятно – Ни тебе начальства, ни ментов ни бандитов, клёво! Так что смотри, ежели что наверху случится, то давай сюда приходи, меня всегда тут под Уралмашем найдёшь. Если хочешь, я тебе сейчас правильную схемку набросаю, чтобы ты в Бездонное Депо на хрен не уехал.
- Это что ещё за депо такое?- Спрашиваю.
- Ну Депо, это место такое нехорошее, туда видимо и Белый уходит.
Да тут разные места есть, и хорошие и плохие, всякие в общем. На одном участке, например, поезд на месте стоит а туннель двигается.
- Как это так? Спрашиваю.
- А вот так, будто-бы кто-то трубу тянет с рельсами, а поезд стоит. Если сверху по земле пешком идти, то между этими станциями расстояние будет в одну сигарету, около шести минут пёха. А когда в поезде под землёй едешь, то получается двадцать пять минут и три секунды, проверено уже. А ещё место есть, где в туннеле звёзды видно.Вот прямо из окна зеркало
высунь и поверни так, что-бы наверх смотреть можно было.Вот тогда их и увидишь. Натуральное звёздное небо, и не шевелится оно, на месте стоит, и созвездия незнакомые. Я когда первый раз увидел, так сразу и обосрался. Но бегать смотреть ещё, чего-то больше не хочется, да и тебе не советую. Как-то страшно становится, когда под землёй эти мерцающие звёзды видишь.

 - А теперь приготовься, мы пересадку делать будем, но очень быстро, очень!
Тут поезд начал притормаживать и радио стало что-то скрежетать, на чужом языке, и безо всякой интонации. Иван встал у двери, в позе прыгуна –трамплиниста. Мне пришлось встать рядом и сделать зверское лицо, чтобы подтвердить готовность к решительным действиям. Неожиданно поезд резко остановился и двери с тяжёлым лязгом открылись. Но за дверями никакой станции не было. Не было ни мрамора ни колонн с фонарями ни пилястров с подфарниками. Вместо роскошного убранства на станции была только пыльная платформа, заваленная мусором и говнищем. Слабые лампочки на оголённых проводах делали вид, что освещают пространство. Входы и выходы со станции в город, или куда там ещё, были наспех заколочены хорошими досками и вдобавок замотаны колючей проволокой.
– Нам туда!- крикнул Иван и помчался в темноту, ну и я тоже, подчиняясь непонятно
кому и чему, побежал следом. Посередине платформы была дыра в полу и в дыре мраморная лестница куда-то вниз, разумеется в темноту. Ограждения и перил вокруг этого прохода не намечалось и я с разгону, чуть не свалился на ступени. С трудом затормозив на пыльном полу, прыгнул вниз и тут же услышал звук поезда.
- Сюда! Быстрее!- Закричал Иван и исчез за поворотом перехода, в котором я только что оказался. Свернув за ним я выбежал на открытое пространство, границ которого невооружённым взглядом видно не было.
- Ни *** себе!- подумал я вслух–Что же это такое? Подземная площадь Тянь-Нянь-Мынь!? Или что-то покруче.Тут крик Ивана прервал мои раздумья. Он стоял возле открытой двери электрички, на одной из платформ. Поезд уже начал что-то бухтеть и неприветливо загудел.
Пришлось быстро побежать, делая поправку на скорость поезда, который начал медленно двигаться. Иван держал дверь открытой, и я запрыгнул в вагон на последней секунде. Дверь захлопнулась и мы поехали. За окном тянулось бесконечное поле станции. Кое где были установлены гигантские столбы, которые уходили куда-то вверх в бесконечность. Все пространство было заполнено каким-то серым мглистым светом. Непонятные темные формы  огроменных конструкций, угадывались в межколонных промежутках. Показалось даже, что они там в этом сером тумане шевелились и изгибались. Поезд ехал быстро и как полагается шумел, но звук никак не отражался. Противоположной стены станции не было и мы ехали как в вате.
Я спросил Ивана, что это за место такое, непонятное. А он просто махнул
рукой и сказал,
– Да тут когда-то мрамор нашли хороший, ну вот и выкопали целый карьер, а закопать обратно бабок пожалели. Ну взяли да и закрыли сверху балками и тросами а потом закидали досками всякими,фанерой, рубероидом. А вокруг ямы забор поставили бетонный, километров пять будет. Так вот и стоит уже который год. А внизу все бросили нахуй. Экскаваторы, тракторы, самосвалы и будки для работяг – все осталось. Там в них, кстати много наших обитает, в будках то.

А поезд наш продолжал ехать по дну этого карьера и даже ещё пару раз останавливался, но вскоре завернул в привычный, для любого посетителя метро, туннель. Иван сказал, что теперь уже близко, одна пересадка только осталась и все, я буду в центре. Мы допили пиво, покурили и меня стало клонить в сон. Последнюю пересадку я помню совсем смутно. Помню только, что народу в вагоне было уже много, человек пять, а то и все шесть.Когда мы ехали на последней электричке, Иван опять что-то рассказывал про метро и про Систему, и как ему хорошо тут под землёй. Мне тоже было хорошо, я чувствовал приближение развязки, и было тепло и легко.
Образы, окружающего меня пространства, начали усиленно расплываться
и дробиться на части, причем некоторые из них, стали совершенно исчезать из поля восприятия, а оставшиеся как-то съёжились и завибрировали.
Наверное, я совсем заснул. Точнее просто отключился, на неопределённое
время, которое закончилось вполне четким указанием Ивана.– Вставай, всё приехали. –Куда?-Это уже я спросил его, не вполне ещё себя осознавая.
-В центр города Екатеринбурга! Ты же хотел сюда попасть, вот и попал.
Вставай, сейчас твоя остановка будет.
 –А ты? Ты что, не выходишь разве?
-А хули мне там делать? Мне и тут халва. Ну всё пока – Сказал Иван, толкая меня к выходу.
Я тоже попрощался и вышел на перрон центральной станции.

Здесь было шумно и многолюдно, чувствовалось присутствие большого города над головой. Публика была повеселее, чем на Уралмаше и одета не так скорбно. В переходах толклись жулики и нищие, проститутки томно прогуливались возле ларьков с выпивкой, закуской и презервативами. В общем жизнь тут кипела, бурлила и пахла духами с шашлыком. На выходе из-под земли, стояли притихшие кавказцы и печально предлагали прохожим поникшие лютики. Эти теплолюбивые иностранцы зябко кутались в турецкие бурки с выщипанным молью мехом. Один протянул мне кустик, весь покрытый подозрительными почками, и уважительно сказал,
– Купи дарагой, для жыны для лубимой мамы, к празднику распустица, как раз недорого.-
Я посмотрел на него с сожалением. На его усах висели не-то сопли, не-то сосульки, а может-быть и то и другое вместе. Его большой, как теремок нос был фиолетово-фиалкового цвета, а в замерзших руках он держал эти скромные веточки.
Ну думаю, от холода у джигита совсем башка съехала. Какие-то голые побеги впаривает и нагло заявлят, что распустица! Экое гавно, да и какой ещё праздник? Он что, к первомаю готовится? Я ему сказал,
– Нэ, нэ хачу, сам кущай...- и пошёл дальше.

В центре города было так же холодно, как и на его окраине, но тут были везде теплые закутки и забегаловки.И вот, я решительно направился под Рубин в чебуречную. В таких случаях только пиво с чебуреком (а лучше много того и другого) может спасти человека. Вот зашёл, отстоял очередь - получил тарелку сытных, хрустящих чебуреков, непременно с бульоном внутри, к ним пару больших пластиковых  стаканов пива, и две салфеточки из туалетной бумаги. Уселся за столик, снял кепку и положил её рядом. Потом налил пива в бокал, нацепил чебурек на вилку и, - и замер, так как увидел Кепку. Это была другая кепка! То есть это была НЕ-ТА кепка. Это была моя кепка, в которой я прилетел в Россию и которую Копылов, выцыганил у меня, накануне в доме Тютиных.
Чёрная американская фуражка из шерстяного сукна с расшитым шелковым позументом околышем и гладким козырьком. Абсолютно другой товар.
Так выходит, что я надел свою кепку обратно а Кепка Юрского, тем временем лежит на Уралмаше в логове Копылова! Веселая история, что я Касимову скажу?
Ну нет, на Уралмаш я больше не поеду, а лучше обзвоню всех и скажу чтобы Копылов принёс мне кепку на вокзал, заодно и проводит. Ну и отлично, а не придёт, так и хер с ним и с кепкой тоже.
Порадовавшись такому стечению обстоятельств я выпил еще пива, не забывая и про чебуреки. Разомлев от всего выпитого и сьеденного мне захотелось покурить и я стал искать свои сигареты. Пошарив по многочисленным карманам и не найдя нужного, сильно удивился. Мы что, с Иваном , пока ехали в метро, где-то за час-полтора, выкурили пачку сигарет. Не слабо! Да нет, не может быть.
Ну да ладно, щас думаю, стрельну у мужиков. Попросил у соседей сигарету, закурил – сижу, млею. Тут какая-то тётка из-за прилавка стала орать:
- Эй, товарищ, у нас в заведении не курят! Я тебе говорю! Брось курить,
немедленно!!!!! Я ещё успел подумать, что медленно бросить курить – можно, а немедленно – ну никак.
Тут же ко мне подошли два товарища. Один по виду качок,
а другой не качок, но вполне симпатичный, хотя чем-то похож на еврея.
В руках они держали какие-то рулоны и коробки . Подойдя ко мне вплотную, вежливо попросили встать и отодвинуть стул и стол подальше от окна. Я молча согласился, и отъехал от окна на безопасное расстояние. Тётка из-за прилавка, перестала обслуживать клиентов, желающих отведать свежей чебуречины, и всё высвободившееся время посвятила борьбе с моим курением. Она так кричала и ругалась, что порой заглушала радио (кажется, это была Студия Город) а голодные клиенты начали втихую воровать с раздачи, всякие выставочные образцы  чебуреков и кулебяк.
Тем временем, оформители затеяли что-то у окна. Они достали из коробок
всякие инструменты, а рулоны раскатали на полу. Ещё они вытащили спрей для мытья стёкол, какие-то специальные ножички, бутылочки, тряпки и скребки.
Из-за прилавка полилась нецензурная брань в адрес нахального курильщика. То есть в мой адрес. В ответ  помахал рукой  чтобы разогнать дым, хотя там и без меня курили в каждом углу. Очень не хотелось выходить на мороз, после такого вкусного завтрака, а хотелось сидеть на стуле, положив ноги на стол, курить сигару и лениво наблюдать за тем, как два черномазых работают на плантации сахарного камыша. Пришлось выйти на холод и домечтать стоя у поручней перед проезжей частью. А внутри за стеклом , шла своя, творческая жизнь.
Качок чисто вытер стекло и стал приклеивать рулон на верхний край окна. Не качок сделал то-же самое с другим стеклом. Оба окна оказались полностью заклеены красно-зеленой пленкой.
Качок начал медленно снимать защитный слой с наклеенной плёнки.
Евреевидный не качок разгладил поверхность на своём окне и достал ножичек. Качок полностью снял всё лишнее и отошел назад, чтобы полюбоваться своей работой. На очищенном стекле засияла огромная цифра 8 (восемь), не качок тоже освободил плёнку от лишнего фона..и сигарета выпала из моих уст. Пришлось срочно стрельнуть другую и закурить.
Мои пальцы тряслись как у паркисонового алкаша. А тряслись, потому что на стекле сияла свежая надпись –С наступающим 8 МАРТА!



После рождения, я долго лежала в коробке, завернутой в папиросную
бумагу. В моей колыбели было темно и сухо .Там было спокойно и
тихо.Хозяина у меня не было, а значит , и не было никаких мыслей.
Я просто прислушивалась к окружающему меня пространству. Иногда меня доставали из коробки,чтобы показать мне нового человека.И тогда я видела свет, и кусочек мира, который был за окном.Там за витринным стеклом ходили люди и у всех на головах были предметы, похожие на меня.
Но они были далеко, и проходили мимо окна так быстро, что я не
успевала даже их рассмотреть повнимательнее.Люди тоже были разные, не такие конечно как я и другие, похожие на меня предметы.
У людей так мало различий! Две ноги, две руки -наверху голова для
ношения на ней нас. Лица у всех маловыразительные и плоские,
изредка попадались особи другого цвета и другого пола.
Вот и все различия.
Ну а мы ,совсем другое дело! Мы все разные, и снаружи и внутри.
И нас гораздо больше чем людей, потому что у каждого человека,
обязательно хранится несколько разновидностей таких предметов,
для разной погоды и на все случаи жизни .Есть еще капюшоны и платки,
которыми тоже иногда закрывают голову от непогоды.
Но это совсем другое. Не наша каста.Эти предметы уроды и
недостойны нашего внимания. Они приближены к верхней одежде и толку от них нет никакого.Ни один человек не будет относиться к капюшону так же бережно как например к Шляпе или Кепи.

Прожив какое то время в коробке, я стала лучше разбираться в людях.
Как то неожиданно для себя, я вдруг однажды УВИДЕЛА - что думает
человек, который зашел в  дом ,чтобы подержать меня на своей голове.
У него уже был предмет ,но очень старый и какой-то невыразительный.
Голова этого человека была наполнена странными образами, яркими и страшными одновременно. Образами других людей, но без предметов одежды и без нас.В его голове, эти люди постоянно шевелились и наползали друг на друга. Кричали, плакали и привязывали к себе разные вещи .И даже заталкивали в себя и других ,большие неприятные предметы, отчего сами же кричали и покрывались слизью .Все эти люди заполняли его сознание так плотно и так беспокойно, что мне стало не по себе.
Мне стало дурно, насколько дурно может чувствовать себя предмет без органов но с чувствами. Мои чувства отличны от людских ощущений. Они, люди чувствуют своим организмом, телом и разумом. Я же ощущала дурноту всеми поверхностями и материалами, из которых состояла моя плоть. Все волокна и их составляющие, молекулы и даже атомы все это пришло в какое-то несбалансированное волнение.
В непривычное и необычное состояние вещества. Такое нехорошее и ненужное мне, что я почти что осознала приближение собственного разрушения.
К счастью, он вскоре ушел и меня вернули в коробку.

Там мне стало опять хорошо, и я подумала, что этого больше не случится.
Но потом был еще один. У этого в голове, копошились образы маленьких
людей, тоже без одежды, и часто спутанные какими то ремнями шнурками.
Я поняла, что это были человеческие дети. Как бы не выросшие еще до размеров взрослой особи.А этому взрослому, они были нужны для развлечения. Он одевал их и раздевал. Ласкал и наказывал. Мыл в ванной и кормил конфетами. Клал к себе в постель под одеяло, по одному и всех сразу.
В этом было что то болезненное и скверное, но я уже не чувствовала себя плохо. Я поняла,что эти образы люди носят в своих головах постоянно, и что можно не всматриваться в них, а как бы растворять их в пустоте, рассеивать ,что ли.
И после этого, мне стало намного легче встречать посетителей.Мне стало спокойно и легко.

Однажды,заходила человеческая особь женского пола.Но верхняя одежда на ней была мужская.Я уже разбиралась в том, что женщины надевают на свои головы,у меня в доме был специальный отдел с уборами для их голов. Но эта, переодетая мужчиной, пошла в мужской отдел,где и нашла меня.Долго любовалась мною в зеркале, думая при этом о другой женщине, которая ждала её где то в комнате неподалеку, естественно без одежды. И ее образы сливались вместе, как бы в две сущности, но на самом деле их было три. Она гладила меня, так ласково, так бережно !При этом в ее голове звучала музыка –нежная и завораживающая,и образ той, другой женщины, заполнял все ее сознание. Они растворялись в музыке и друг в друге, и я чувствовала это тоже!

Но также, приходило множество людей, у которых в головах, вообще не было мыслей. Только мелкие, скучные перчисления дел и обязанностей.
А у других, вместо ярких образов, скакали всякие серые знаки и цифры.
У третьих звучала примитивная музыка или однообразные, нудные песенки, почти без слов. Были и такие,в головах которых творился жуткий бардак. Сплошное нагромождение шумов, вспышек света,  обнаженных тел, животных, цветов, корзин с едой и фруктами, водной глади и облаков.
Эти вообще не знали что им нужно и просто слонялись по магазину, примеряя все подряд и глупо смеялись над каждым выбранным предметом.

****
Продолжение следует


Рецензии