Пруд нашего детства

ПРУД НАШЕГО ДЕТСТВА

Большая часть моей жизни прошла в Перекопском переулке. Двор наш соседствовал с двором ДК завода «Поршень», затем он стал цехом «Дзеркальце» по ул. Якира, в двух трамвайных остановках от ст. метро «Барабашова». Невдалеке находится улица Перекопская.
Уж не на территории ли казацкой слободы Перекоп и Перекопской сотни, упоминаемых Д.И.Багалием в «Истории Слободской Украины», выпало мне жить?
Внизу, метрах в двухстах от «Дзеркальца», и находится наш главный герой – Тюринский пруд. А до 1917 года здесь, между Московским проспектом, Журавлёвкой и старой Салтовкой, стояли Рашкина и Тюрина дачи. Немолодые уже, плакучие ивы полощут в воде свои роскошные косы.
А я помню, когда мы, тюринские пацаны, с криками, по-тарзаньи цепляясь за их ветви-косы, с разгону прыгали в воду, учась плавать.
Зимой катались на расчищенном от снега льду, гоняли шайбу. И на небольшой площади пруда места всегда хватало всем – и пловцам, и рыбакам.
Видимо, люди с нечёрствой душой обустраивали его. Когда деревья вокруг пруда были ещё маленькими, их обнесли забором из металлических прутьев, с калиткой. Края водоёма со стороны реки нарастили, утрамбовав насыпанным глинозёмом.
Сверху, с «кургана», пруд казался блестящей, словно изумруд, чашей в обрамлении деревьев, разросшихся в чудесный природный парк с густыми приземистыми кустарниками и буйной травой. Эллипсоидно ровные берега пруда окружали гигантские тополя, отделённые от верб дорожкой из песка и мелкого ракушечника.
На пригорке, в узорчатой деревянной беседке, устраивались «мичуринские выставки», работал филиал библиотеки им. Фурманова. По праздникам играл духовой оркестр…
До середины 60-х в Харькове не было оборудованных пляжей. Тогда на Тюринский пруд съезжалось полгорода.
Посреди пруда бросалась в глаза десятиметровая вышка. К ней вели широкие мостки с тумбочками для стартов пловцов.
Рядом, на берегу, - деревянные раздевалки, тренерская, медпункт. Имеется и склад спортинвентаря – разделительные дорожки из пенопласта, вёсла. В этом комплексе работали сторож, тренер и медсестра, которые опекали не только спортсменов из спортклуба «Энергия» от ХЭМЗа, базой которого считался вначале пруд, но и всех посетителей. Как сейчас, помню тренера с неизменным свистком на груди. Которым он изредка пользовался, приструнивая не в меру расшалившихся пацанов. Выглядывает из медкомнатки медсестра, в белом халатике, пахнущая медикаментами. Конечно, ей, как и тренеру, вовсе не улыбается перспектива спасать утопленников. Но, к счастью, чего-то такого тут никогда и не происходило.
Шли годы.
На искусно сложенной из гранитных камней круче и сейчас возвышается фигура орла, распростёршего крылья. Несколько лет мраморные доски под ним извещали о химсоставе воды и о том, что она – аналог воды «Ессентуки № 20». Горожане охотно пили её, а выросший под горой завод минеральных вод разливал «Харьковскую № 2» в бутылки.
Появились асфальтовые дорожки, цветочные клумбы, неоновые фонари. Ручейки целебной воды, бьющие из-под горы и стекающие в пруд, заточили в трубы. А наверху даже планировали открыть санаторий!
В полукилометре, повыше пруда – бывшее еврейское и татарское кладбища.
Первое из них уже более сорока лет как стало парком «Молодёжный».
Тут общество «Мемориал» в 1991 г. поставило памятный камень в честь будущего памятника жертвам сталинских репрессий. Трупы несчастных сбрасывали в ярок за кладбищем. Поливали их извёсткой, из-за чего деревья в этой части парка до сих пор не растут…
Буквально несколько лет тому напротив мемориального камня поставили и два креста (один посвящён детям) в память о жертвах голодомора 1933-1934 годов. Проложили к ним щебёнчатую дорожку.
Увы, уже успели не однажды разбить. Один раз мне даже пришлось поднимать грубо брошенный на землю крест …
"Мемориалу» теперь, похоже, не до обещанного памятника, а разросшийся парк облюбовали козы и мальчишки, играющие в футбол.
Завод минеральных вод закрыли из-за письма анонима, пожаловавшегося на близость от кладбища. Но ведь подземные ключи не запретишь! И потому на том же месте позднее открыли горчичный завод. А в пристройке к нему, как и прежде, заряжали сифоны с минеральной газированной водой.
Сам пруд, давно не чищеный, покрылся болотной ряской, зарос камышами. Асфальт провалился. Когда-то возможно доставшаяся ещё от дворянина Тюрина роскошная бетонная лестница к пруду, на тумбах которой так любили загорать, в особенности мы – пацаны, почти полностью разрушена и захламлена.
Тополя, в дуплах которых можно было спрятаться от дождя(!), частью – сгорели от разводимых в них костров, частью упали в воду, напоминая первобытных чудищ. Кажется, сохранился ещё один, последний, тополь, который напоминает величественный, но, увы, недолговечный памятник на поле брани.
Мостки сгнили. Беседку и раздевалку постепенно растащили на дрова. Вышка и вовсе ушла под воду. Торчит из-под воды только её бетонное основание.
Со стороны стока вод вырос молельный дом баптистов, давно согласных благоустроить пруд и прилегающую территорию, если его им передадут. Правда, теперь это будет сделать сложнее.
Дело в том, что на горе, вместо планировавшегося ещё при Союзе санатория, выстроили мрачные строения типа персонального железобетонного бункера и примыкающих к нему двухэтажных складов, в непозволительной близости к зеркалу воды. Из-под которых текут подозрительные по своему происхождению ручейки, размывающие подступы к пруду.
Удивительно, но, при всём при том, всё ещё находятся желающие тут порыбачить.
Тем временем, жемчужина природы и человечьих рук, почти в самом центре города, где отдыхало не одно поколение харьковчан, где прошли детство, юность, вся жизнь многих и многих людей, пропадает.
И, если ничего не изменится, то с карты памятных мест Харькова исчезнет ещё одно