Жаркий день для стражи

Название: Жаркий день для стражи
Персонажи: Хироми/Мадара
Автор: Райт Синориан
Бета: Tameiki
Рейтинг: NС-17

Самая тяжелая пора для городской стражи в этом году выпала на середину лета. Преступники, одурев от жары, чуть ли ни сами шли им в руки один за одним. То ли их стало больше из-за того, что по такой погоде они потеряли осторожность, то ли люди просто зверели от духоты и желали придушить если не проклятое светило, то хоть ближнего своего. Просто так, чтобы дышать легче было. В итоге, сообщения о новых преступлениях приходили чуть ли не по десятку в час. Начальник стражи к полудню походил на важного торговца в Его, засыпанного письмами и документами, с тем отличием, что у Вильяма Треора на столе множились и плодились все прибывающие и прибывающие сообщения о преступлениях. Рядовые ребята сбились с ног, разыскивая то убийцу любимого пета свинки старушки Коко, то выслеживая коварного отравителя пирожков у разносчицы из торговых рядов. Подчас, правда, из рога изобилия сыпались и другие донесения. Насильники, отравители, убийцы, естественно, тоже не остались в стороне от всеобщего разгула преступности. Так что вскоре начальник городской стражи принял решение за несерьезные провинности выписывать только штрафы, тюрьма и так быстро набилась под завязку более опасными людьми. Некоторых старожилов даже выдворяли из камер. Вид у прижившихся уже в них, а теперь внезапно ставших свободными, козокрадов и самогонщиков был крайне озадаченный. Некоторые ругались с охранниками, требуя наказывать их по всей строгости закона. Но те неумолимо выпроваживали порядком осточертевших приживал.
Отряду Хироми, так же как и остальным, приходилось несладко. Тело пекло через доспехи и стеганки, пот тек под стальными шлемами, делая кожу противно липкой. Всем нестерпимо хотелось пить, и все терпели. Потому что командир не давал расслабляться, гонял своих подчиненных в хвост и в гриву, но и сам не отставал. Поручения начальника городской стражи выполнялись четко и в сроки. Воров ловили за руки, штрафовали и отпускали. Буянящих пьянчуг сдавали в вытрезвитель, под надзор священников, которые могли их и вылечить от зеленых чертей, и грехи отпустить в случае раскаяния. Некоторые повторяли сеансы лечения многократно. Традиции.
До вечера ребята Хироми из серьезных преступников задержали всего четверых. Первого нашли ещё ранним утром, когда, лишь только вышли на обход, заметили мужчину в конце уходящего в дома тупика. Он стоял над телами трех женщин, двух ещё совсем девочек, видимо сестер, судя по внешности и одной женщины средних лет, сильно изуродованной. Убийца был в прострации и сопротивления не оказал. В штабе потом выяснилось, что убитые были его женой и дочерями. А годом ранее у него убили родителей, тогда виновника не поймали.
Второй преступник устроил резню на улице, ведущей к королевскому дворцу. Мужчина ни с того, ни с сего напал на гуляющую молодую пару. Ударом меча рассек мага от плеча до ног, повалил его жену на мостовую, хотел сорвать с неё  одежду, но оперативно отреагировавшие стражи отбили от безумца женщину. Однако, убийца решил принять бой и вскоре был отправлен в мир иной вслед за собственной жертвой. Правда, в ходе битвы ранили двоих юнцов из отряда. Ребятам предстояло длительное лечение в госпитале. Вновь среди стражи сослуживцы не могли надеяться их видеть раньше осени.
Третий субъект - давно выслеживаемый серийный отравитель. С ним история случилась намного веселее, чем с двумя предыдущими людьми. Представьте, как вытянулось лицо известного преступника, столь желанного объекта поимки для любого стража правопорядка, когда он подсыпал яд в кружку очередного толстосума. А Хироми всего-то и сделал, что зашел пообедать в "Муху на ложке" в свой законный перерыв. Спустя пять минут командир вышел с ценным живым грузом. Будущей прибавкой к жалованию.
Четвертого, последнего убийцу поймал, опять же, лично Хироми. День уже клонился к закату, и похолодевший ветер дарил долгожданное облегчение от выматывающей жары. Торговцы собирали товар и закрывали лавки, прощаясь с соседями до утра. Сладко пели ожившие, почуяв спад температуры, птицы. Парочки гуляли под руку, ели мороженое и счастливо смеялись. Да и у самого Хироми мысли о работе уступили место мыслям об отдыхе и сытном ужине в стенах родного дома. Хотелось стянуть надоевший доспех, скинуть пропотевшую стеганку и с наслаждением растянуться на постели, выкинув из головы честь, долг и кодекс рыцаря. В конце концов, он тоже человек и имеет право на свои маленькие радости, хотя бы и такие примитивные, как банальная тарелка супа или свежая простынь поверх мягкого матраса. И никаких домушников, форточников, карманников и их производных. И надо же было Хироми повернуть голову в сторону аллеи, от которой до штаба три минуты неспешной ходьбы. Как же ему на тот момент уже все осточертели. Последней каплей оказался невезучий убийца, деловито перерезающий горло какому-то горожанину под сенью раскидистого дерева. Хироми сначала схватился за голову, а потом, вспомнив о своем служебном долге, поймал преступника за длинные белые волосы, собранные за спиной в хвост, и потащил к штабу. Убийца пытался оказать сопротивление аресту, но несильное. Катар со звонким скрежетом царапал доспех командира стражников. Из уст беловолосого вырывались непристойные слова о страже в общем, и одном конкретном представителе правопорядка в частности. Впечатления на Хироми они, правда, не произвели. Только перед штабом командир отряда стражников обратил внимание на свою добычу, покрыл убийцу отборным матом, достойным последнего портового грузчика Альберты и впихнул за дверь.
Среди направленных на него десятков глаз преступник немного струхнул и попытался просочиться назад на улицу мимо Хироми. Маневр не удался. Его опять развернули носом к страже, отдыхающей за столами за кружкой доброго пива.
- Пошевеливайся, мразь, - прошипел командир стражи на ухо убийце и за плечи повел его в кабинет начальника.
Вильям Треор курил. А если точнее, то готовился курить. Он всегда и все привык делать обстоятельно, будь то сон, обед, работа или что-либо ещё. Мужчиной он был уже немолодым и, разменяв пятый десяток лет, сетовал на слишком убыстряющее собственную жизнь подрастающее поколение. Ему эти гонки за смертью решительно не нравились. Вильям предпочитал наслаждаться больше не роскошью, а простыми вещами, чем снискал себе прочное расположение подчиненных за всю свою бытность начальником городской стражи. И сейчас Хироми, заходя в его кабинет, чувствовал себя как дома. Такими привычными были ему эти темные стены, стеллажи с аккуратно расставленными в них книгами, оружейная стойка с превосходного качества оружием, да и сам Вильям Треор был каждому из своих рыцарей вторым отцом.
Хироми впихнул свою добычу внутрь комнаты, а сам, закрыв дверь, занял единственный свободный стул напротив начальника. Деваться преступнику было некуда. Все возможные выходы, включая окно, манили недоступной свободой, но махать кулаками сгоряча, как могли бы другие на его месте, он не стал. Просто подпер спиной стену и сделал вид, что это не его сюда привели под стражей, а он сам пришел и крайне разочарован увиденным. Хироми, удостоверившись в спокойствии подопечного, порылся рукой где-то за стулом выуживая из секретного места бутылку с холодным пивом. Каждый командир знал где у Вильяма находиться холодильный шкаф, заколдованный по городскому заказу магами. Младшие подчиненные всегда удивлялись, когда из кабинета начальника появлялся Хироми, Треор, Лигено или Кассия с освежающим напитком, причем неизменно в запотевшем стекле. Магия, да и только. А командование, естественно, о секрете молчало, рано ещё новичкам о нем знать, да и появляются они у Вильяма нечасто. Чаще сам старик выходит в общий зал, послушать, самому почесать языком, просто дать совет или посетовать на красавицу-дочурку, у которой до сих пор нет достойного кандидата в женихи. А юнцы слушают и верят. Зря. Полгорода знает, что дочурка-то у Вильяма есть. Вот только у неё самой уже давно наличествуют муж, два сына и прелестная годовалая дочь. Впрочем, чаще, чем поговорить, Вильям любил курить. И растягивал это своё удовольствие, как только мог, невыносимо нервируя некоторых высокопоставленных чиновников, по долгу службы имевших с ним контакты. Который год они метали молнии, грозясь уволить Вильяма Треора, но кто бы им дал. Такого бы исхода не допустил бы ни один рыцарь, и начальник стражи мог спокойно курить любимую трубку из красного дерева. Удивляя уже командование - как ему, казалось бы, даже не прикасающемуся к бумагам с донесениями, удается руководить всей пронтерской стражей. Наверное, очередная магия.
Прошло не менее получаса, пока Вильям расквитался с трубкой, а Хироми допил три бутылки пива.
- Привет, Каодо, - поздоровался с рыцарем начальник. - Что-то давненько я тебя не видел.
- Сэр, Каодо Хироми по вашему приказанию прибыл! - неожиданно вытянувшись по струнке, отрапортовал командир стражи. - Утром перед завтраком я был в вашем кабинете, сэр!
- Ну-ну, доживешь до моего, тоже будешь забывать, что было несколько часов назад. Тем более, если часы эти прошли в суматохе, - Вильям повернул голову, увидев чужеродный элемент в собственном кабинете, и столкнулся взглядом с глазами позабытого всеми убийцы, излучавшими ненависть ко всему живому. - Ой, а это что такое? Кого это ты привел, Каодо?
- Последствия прогулок после ужина, - ответил Хироми, пожимая плечами.
- Ужинать надо правильно! Там, где повар хороший, а не официантки красивее! - Пожурил начальник рыцаря. - Ладно, а если по сути?
- Убийца. Судя по всему, наемник. Чисто работал, никто в это время в аллею не ходит, я его один повязал, - перешел на деловой тон Хироми.
- Наемник, значит... Откуда же ты, птица залетная? Я тебя в наших краях не помню, а на память на лица никогда не жаловался, - задумчиво побарабанил по столу пальцами Вильям. Убийца молчал, игнорируя все события вокруг себя. Это заставило начальника стражи невольно улыбнуться. - Зря стараешься, отсюда ты ни с кем дистанционно пообщаться не сможешь. По крайней мере, пока ты числишься в людях, нарушающих закон.
- А я и не пытался, - немного рассеянно бросил убийца. - И вообще, вас не учили не мешать, когда люди думают?
- О-о-о! Так вот в чем загвоздка. Ну что же, незнакомец, назовите своё имя и мы временно оставим вас в покое. Нам тоже есть о чем подумать. Правда, командор Каодо Хироми? - заверил преступника Вильям.
- Мадара, - ответил он и вновь затих.
- Мадара? И что же дома не сиделось? - начальник казался удивленным, но на ответы, по видимому, не рассчитывал. Почесал голову и вновь потянулся за трубкой.
- И что мне с ним делать? - вопросом остановил механическое движение Вильяма Хироми. - В тюрьму отправлять?
- Нет, Там и так собрался весь цвет преступности Пронтеры и её окрестностей. Некуда его.
- И что же с ним сделать? Отпустить?
- Тоже не дело. Он пойман на горячем, а это не шутки. Придется ему посидеть под замком.
- Куда же его тогда? В кладовке замки надежные, но он же все припасы переведет, не съест, так отравит или просто попортит. В хозяйственном складе дыры по стенам, там и пятилетний ребенок убежать догадается.
- Тогда придется ему найти более надежное место временного заключения.
- Не понимаю. К чему вы клоните?
- Ну... Ты его поймал, тебе его и содержать.
- Чтобы он всю еду в моем доме перевел?! - праведно вознегодовал Хироми.
- А я ему паек дам, вот ему и еда будет. На, получишь у Тука, - Вильям протянул рыцарю до боли знакомую ещё со времени бытности мечником-оруженосцем расписку. -  И вообще, я тут думать собрался. Вы двое меня отвлекаете. Так что марш отсюда.
Хироми знал - когда начальник выгоняет, приходится уходить. Ничего больше он ему не скажет, и торчать в кабинете совершенно незачем.
- Пойдем, - бросил он молчаливой фигуре у стены. Убийца нехотя, и с заметной ленцой, оторвался от глубокой мыслительной деятельности и поплелся за стражником.
Выйдя от Вильяма, арестованный остался под надзором Хироми, а за пайком рыцарь послал одного из своих подчиненных. Вскоре юнец вернулся, неся им плотно завернутые в грубую ткань продукты. Наверняка сухари и немного вяленого мяса и сушеных фруктов. Несладко же придется Мадаре на таком довольствии, ну да преступники жаловаться не должны. Нарушил закон - изволь ответить по всей его строгости. И как бы ни хотелось побыстрее расследовать его дело, чтобы узнать будущую участь убийцы, это не делается в доли секунды. Обычно таких, как он, связывают и по подземному тоннелю ведут до тюрьмы, а вот Мадару предстояло вести по городу. Несмотря на сковывающие движения путы, Хироми опасался побега.
К счастью, напрасно. Хоть они и еле ползли из-за веревки на ногах убийцы, обошлось без приключений. Мадара не сделал ни единой попытки вырваться и скрыться. До дома Хироми, располагающегося на другом конце Пронтеры, неподалеку от тренировочной площадки мечников, они добрались благополучно. Рыцарь, открыв ключом массивную дверь, зашел в комнату, ведя на поводке своего временного квартиранта.
- Что ж, проходи, располагайся, как дома себя лучше не чувствуй, для здоровья не полезно, - сказал Хироми Мадаре.
Правда, у последнего на этот счет явно было своё мнение. Убийца, как только его развязали, точно кошка, оказавшаяся в новой непривычной обстановке, пошел все исследовать и трогать руками. Благо, за ним можно было следить, не вставая с кровати, на которую измотавшийся за жаркий день капитан стражи сложил своё не желавшее больше двигаться тело. Мадара прошелся по большой комнате, звонко стуча сапогами. И как только воры, убийцы и разбойники ходят бесшумно, когда их ловить начинают? Убийца сунул нос поочередно в кабинет Хироми, давно уже ставший филиалом музеев картографии и моделей городов, заглянул на крошечную кухоньку, в которой с трудом помещались холодильный шкаф, стеллаж с кучей горшочков и скляночек, огненный камень - ещё одно полезное изобретение магов, и стол, за которым от силы могло уместиться двое. Потом Мадара вернулся в большую комнату и по хозяйски уселся рядом с Хироми.
- Ну, и сколько ваш шеф намерен меня здесь держать? - спросил убийца, снимая сапоги и проверяя их чистоту и заточку.
- Да откуда же я знаю? Лучше бы поскорее, - ответил рыцарь, стягивая с себя плащ, доспехи, стеганку, а потом и рубашку.
- Ты так хочешь, чтобы опасный преступник разгуливал на свободе, охотясь на мирных граждан? Ты точно настоящий стражник Пронтеры, Каодо Хироми, - улыбнулся убийца.
- Я просто не люблю брать работу на дом, - Хироми пожал плечами. Подумал, и с наслаждением почесал потную спину.
- Если тебе не нравится, я могу уйти, - Мадара поставил сапог на пол и демонстративно встал.
- Попробуй, - спокойно сказал Хироми. - Только не удивляйся, если попытка открыть мою дверь или окно будет стоить тебе жизни.
- Я чувствую, что мне здесь не рады, - вздохнул убийца, опускаясь обратно на кровать. - И вообще, я есть хочу.
- Иди на кухню и жри. Вода в кувшине, твой паек на столе, - рыцарю никуда двигаться не хотелось, только лежать в постели как можно дольше. Мыслей в голове никаких не наблюдалось. По оголенному торсу из окна тянуло легким вечерним ветерком. Самого Хироми ни есть, ни пить не тянуло, слишком устал за день, чтобы думать об этом. Тело настойчиво требовало отдыха. А вот убийца, похоже, ничуть не устал. Пять, десять минут, полчаса. С кухни он не появлялся, зато упоенно гремел мисками. Что-то в этом насторожило  стража, не дай Небесные Девы, он там яд какой-нибудь сочиняет. Пришлось отклеивать своё протестующие тело от кровати и идти проверять.
Картина рыцарю открылась прелестная. Мадара с блаженным видом наворачивал салат собственного сочинения из того, что Хироми помнил в виде отдельных продуктов в холодильном шкафу. Паек, выданный убийце в штабе, сиротливо примостился в углу стола, всеми забытый и брошенный. Вода так же была нетронута, зато дорогих сердцу рыцаря настоек, которые он в отпуске любил делать сам, стояло аж три штуки. Из клубничной, банановой и апельсиновой преступный элемент особенно облюбовал последнюю. И на момент, когда вошел Хироми, расправился уже с половиной.
- О, страж пронтерского правопорядка, садись, угощаю! - внаглую поприветствовал рыцаря убийца.
- И как это понимать? - указал пальцем на стол вошедший.
- Ты же сказал, что я могу пожрать, вот я и жру. А паек ваш только Бафомета кормить годится. Я таким не питаюсь, - скорчил рожу наглец.
- Завтра же в тюрьму отправлю. Там тебя никто не будет спрашивать, из скольких первых, вторых блюд и десертов ты предпочитаешь обед.
- Да ладно тебе злиться. Чего взъелся, я же не твою матушку по горлу ножом полоснул. Так какие претензии? На лучше салат. Попробуй, под апельсиновую настойку прекрасно идет. Вижу, сам её делаешь. И получается, надо отдать должное, хорошо.
Хироми решил, что пока осаживать убийцу рано. Тем более, он на своей шкуре знал вкус отвергнутого Мадарой пайка, а слова про настойку приятно его порадовали. Так что рыцарь присоединился к ужинающему убийце. Попробовал предложенный салат и убедился - Мадара тоже вполне неплохо готовит.
Поев и выпив, Хироми окончательно начал засыпать. Встал, было, из-за стола и повернулся спиной к убийце, сдуру нарушив одно из главных правил стража. Благо, тренированное тело среагировало быстрее, чем он успел подумать, и короткий, наверняка отравленный, кинжал завершил траекторию своего полета в стене, а не между его лопаток.
Полуинстинктивно Хироми схватил Мадару, завел ему руки за спину и повалил мордой в пол. Чтоб не рыпался больше. Придавленный весом рыцаря убийца застонал, но это мало волновало Хироми. Скорее только наводило на мысли о далеком прошлом.
- Что ж ты, падла, делаешь? Какого черта? Думал, убьешь меня - ловушки откроются? Ошибаешься. Откуда вас только берут, таких тупых? - притворно ласковым голосом разговаривал он с Мадарой. - А ты знаешь, что у нас, в рыцарском корпусе Белых Волков, делали с несмышлеными первокурсниками? Не знаешь? Даже догадаться не попробуешь? Что же. Я лучше тебе покажу.
Алкоголь ли ударил ему в голову, или просто разозлило поведение Мадары, но рыцарь был вне себя от ярости. Наглец посмел воспользоваться положением и атаковать его. Ему так просто это с рук не сойдет. Он поплатится за свой поступок. Так же, как и каждый волчонок знал своё место и подчинялся старшим беспрекословно, чего бы те ни хотели. Так же и пойманный убийца должен быть в подчинении у пленившего его, пусть даже ему и позволили один раз выйти за рамки. Он все равно остается добычей. Его добычей.
Хотя, когда Мадара пытался отбиться от рук рыцаря, сдиравших с него одежду, Хироми это даже заводило. Значит, убийца боится наказания, а так даже лучше. Не так скучно, как с дешевой продажной девкой где-нибудь в Морроке. Не чувствуешь себя импотентом, когда стараешься, стараешься, а она лежит и курит, стряхивая пепел на постель. У них у всех лица усталые и равнодушные, Мадара же смотрит с таким отчаянием и затаенной мольбой, как будто сам девственник. Нет уж, сам виноват, что с кинжалом полез. Так бы может и разошлись миром. Теперь же или убить, или выебать, для того, чтобы запомнил, кто здесь главный. Первое сделать нельзя - кодекс запрещает. Про второе же настольная книга всех рыцарей стыдливо умалчивает. Ещё бы, ведь официально они лишь немного недотягивают до "мечей господних" - крестоносцев, у тех вся пропаганда идет о чистой любви. А что делать, секс не всегда равняется любви. Иначе все бы были белыми и пушистыми, как лунатики.
Мадара рванулся из цепких рук Хироми. Дурацкая попытка. Рыцарь даже пощечину ему отвесил за это, скорее символическую, больше обидно, чем больно. Но слишком проворные руки убийцы стражник решил все же связать обратно. Слишком уж шустрые они у него. Правда, в зафиксированном состоянии Мадара затих. Перестал сопротивляться пальцам Хироми, исследующим его голое тело. Поначалу рыцарь немного расстроился, но потом заметил, что убийца нервно следит из-под полуприкрытых век за каждым его движением. Только старается казаться бесчувственной скотиной, при этом каждый раз чуть заметно вздрагивая, когда Хироми задевал какое-нибудь чувствительное место. Как же долго стражнику не доставался такой хороший партнер. А он уже и забыл, как его в своё время возбуждало ласкать младших по курсу мечников в академии. Девушки тоже неплохи, но одна беда, они не боятся. Или не показывают этого. По крайней мере, уж точно не умеют так выражать свои чувства, как это умели все парни, когда-либо бывшие под ним. А их было немало, в отличие от тех, кому сильный и недоступный с первого же дня, проведенного в группе Белых Волчат, Хироми позволял иметь себя. Точнее, такой человек был единственным - его наставником. После выпускного никто таких привилегий не получал. Хотя некоторые и пытались.
Те, кто желал первенства в драке, сами оказывались в дорожной пыли. Те, кто хотел овладеть им в постели, сами испытывали унижение быть снизу. Командир стражи не привык сдаваться, а тех, кто был слабее и забывал об этом, наказывал со всей строгостью.
Мадаре ещё только предстояло узнать, как это бывает. Убийца ещё надеялся на то, что его просто запугивают, предостерегая от попыток сбежать или напасть на стражника второй раз. Избиение или голод и то так его не пугали, как повторение своего прошлого, ставшего ночным кошмаром. Возвращение в далекое детство, к первой своей ночи, проведенной с мужчиной, когда маленький, красивый, но до ужаса испуганный мальчишка кричал от боли под навалившимся на него разгоряченным телом. Мадара ничего не забыл. Ни тех грубых прикосновений, ни быстрого секса, после которого он еле смог встать, больше из гордости, нежели из-за чего-то ещё.
И сейчас все повторялось. Он, связанный и абсолютно нагой, лежит перед явно возбужденным рыцарем. Убежать или отбиться нет никакой возможности, путы надежно стянуты руками профессионала. Мадара полностью во власти поймавшего его Хироми, уже прикасающегося к его груди. Проводящего по животу, и снова, и снова заглядывающего ему в глаза. Да что этот проклятый служитель закона надеется по ним прочитать? Он ждет паники? Нет уж. Мадара знал, как это заводит некоторых, и он не доставит такого удовольствия этому Каодо.
Потом рыцарь ненадолго отвлекся, для того чтобы раздеться самому, оставив обездвиженного Мадару лежать на деревянном полу. Немного опрометчиво. Убийца вряд ли нашел бы в себе силы сопротивляться, если бы ему не дали этой краткой передышки. И он решил действовать. Отбиваться, как только можно, лишь бы помешать рыцарю овладевать собой. И, когда Хироми склонился над ним, дернулся всем телом, локтем заехав Хироми по носу. Видимо, удар вышел хорошим. На несколько мгновений рыцарская рожа ушла из поля зрения. Потом, правда, сам убийца получил твердым кулаком по лицу, да так больно, что даже непроизвольно застонал.
- А меньше надо выпендриваться, - рыкнул на него Хироми. - Меньше будешь дергаться, целее будешь.
Мадара, может, и рад бы был поотбиваться ещё, но рука рыцаря, щедро увлажненная слюной, уже гладила его между ягодиц. Убийца испуганно замер. С одной стороны, мальчишка в нем говорил расслабиться и не сопротивляться, с другой стороны, мужчина желал пустить насильнику кровь. Однако, связанный мужчина был бессилен, и Мадара уступил место в своем сознании мальчишке. Годы научили его подстраиваться под ситуацию. Ведь столь немногие из тех, кто польстился на его красоту, подмяв под себя тогдашнего подростка, в последствии выжили. С Хироми он решил поступить так же. Пусть пытается насиловать его, а он будет нем, как рыба, и неподвижен, как бревно. Потом он расквитается с рыцарем.
Но Мадара не сдержал обещания себе. Оказалось, что Хироми очень хороший любовник. Когда рыцарь вошел в него, убийца не почувствовал никакой боли. При движениях в руки и ноги впивались веревки, но ласкающие член Мадары уверенные пальцы заставляли забыть о неудобстве. Убийца не хотел признаваться сам себе, что ему нравились ласки стражника. Что не отменяло желания убить его, ну или хотя бы отыметь.
Надолго Хироми не хватило. Жара и усталость взяли свое, несмотря ни на какие покушения и жажду мести. Поэтому, провозившись полчаса, рыцарь кончил. Убийце же повезло, что он сделал это несколькими мгновениями ранее. Вряд ли бы стражник стал ему с этим помогать. Ну, хоть развязал и выдал соломенный матрас и плед. Пыльные, как будто ими старательные дворники лет десять вытирали все столичные улицы Мидгарда. Мадара на это жаловаться не стал. Как неприятно ему ни было засыпать грязным в грязном - случались и похуже ситуации. Намного хуже.
Правда, в середине ночи температура на улице резко упала, как будто квартира рыцаря располагалась не в Пронтере, а где-то около Моррока. И, озябший под тонким пледом Мадара по наитию переполз в самое теплое место. Под бок к Хироми, приобняв для пущего тепла его руками.
Сказать, что стражник удивился, проснувшись в таком виде утром, значит ничего не сказать. Хоть вида он почти и не подал, лишь приподнял в немом вопросе бровь, обнаружив в своей постели спящее тело Мадары.
Но ещё больше запаниковал оставленный в доме один убийца, когда рыцарь отлучался на несколько часов для выяснения обстоятельств его последнего дела. А там все оказалось до крайности забавно. Клан убийц Желтого Скорпиона, оказалось, заказал Мадаре голову старшего сына главы клана Пустынных Ящериц. Убийца с блеском выполнил задание, но тут уж его схватил Хироми. Однако, Вильям Треор решил спустить дело на тормозах. В Пронтере и окрестностях от рук Мадары  никто больше не пострадал, а убийство Акахаша младшего самой страже выходило только на руку. И, решением начальства, Хироми, придя домой, распахнул перед убийцей дверь, дескать "можешь быть свободен". А Мадара не заставил себя долго ждать. Выскользнул на улицу и тут же растворился, смешался с толпой.
Из стены торчал кинжал, щедро смазанный смертоносным ядом, как забытая вещь, за которой должны вскоре вернуться.