Сага асфальта и пыли...

1.

... В пистолете было всего два патрона и те не серебряные... Я провалилась в очередной куст и радуюсь, что одела джинсы и рубашку... Вытерла испачканную ладонь о штанину... А, черт, темно, как у негра в... ухе! Нифига не вижу. Разодрала, кажется, до крови... Плохо... Если он почует раньше времени, мне не поздоровиться, ибо я не успею добежать до завода раньше, чем он настигнет меня... А патронов всего два и те простые. Хотя, нет, разрывные... Но добежать не успею...
Я опять выругалась, вылезая из очередного куста... Достать бы фонарик, да нельзя...
Вы не подумайте, я ужасная трусиха. Не смотрите, что сейчас я пробираюсь через кустарники-буераки за городом, мне было очень страшно! Нет более пугливого существа, чем я! Мне совсем не хотелось идти этой глухой ночью на старый завод, заброшенный еще при сов.ке... Фак! И хоть бы одна звездочка! Но у меня нет выбора! Просто есть такие случаи, когда я могу проглотить свой страх, стиснуть зубы и идти, куда требуется! В принципе, я обычно так и лечу свои комплексы-фобии. Просто беру и делаю наперекор своему страху.
Вдали раздался вой... Затаилась и перестала дышать, сердце ушло куда-то... Нет, звука ломающихся кустов не слышно... Я иду с подветренной стороны, так что пока он не может знать, что я здесь... Я проверила, на месте ли пистолет. Он мне, конечно будет до одного места, если я таки пересекусь с... ним... но с оружием было как-то спокойнее... вторая пуля будет мне, если он меня... Я встряхнула головой, отгоняя саму мысль об этом... Возле завода было чуточку светлее. Я подошла к нему, села на землю и оперлась спиной на это уродство материального наследия своей страны... Мне было мучительно страшно, но я не могла остаться этой ночью дома и пропустить мимо ушей то, что происходило в нашем городе в последние два года. Тем более, что он... вобщем, не важно, я знала, как его остановить, а пистолет был для форс-мажора! На случай, если я не справлюсь... Так сказать, план "Б"...
Услышав, как он идет, я встала и огляделась, что бы понять, откуда мне его ждать...
-- Не думал, что встречу здесь маленькую девочку! -- Он стоял передо мной в своем человеческом обличии... с фонариком в руке... Я тяжело выдохнула... -- Что ты тут делаешь? -- ростом на голову выше меня (то есть не высокий), бритая голова, рыжая бородка "испанка", слегка прищуренные глаза... В воздухе повис вой... Моя душа, и без того от ужаса находящаяся в пятках, забилась в стопы пытаясь уйти через них в землю, что бы спрятаться там!
Этот, с фонариком, не был им! А Он теперь знает, что здесь есть, чем перекусить...
Я встала между ним и этим странным парнем, напоминающем скина! В нескольких метрах от нас он поднялся с четырех лап и выпрямился на задних... Я начертила перед собой "Турса и Тростника". Первая руна оглушила его, вторая -- опутала меня и "скинхеда" невидимым защитным коконом...
-- Остановись, именем Одина я приказываю тебе! -- В следующую секунду он затрясся, как от приступа эпилепсии и начал меняться... Мерзкое зрелище! Я бы не стала продавать на него билеты!
Кожа и шерсть медленно поползли с него, как грязь под дождем. Кости начали вылезать и менять свое расположение в организме, меняя попутно свои формы и размеры... Человек, стоявший перед нами был выше меня и постарше лет на пять. Он был совершенно наг ... Я почувствовала, как краснею и отвела глаза...
-- Сова, оденься, видишь, смутил юную чародейку... хм... видом своих, весьма относительных, прелестей... -- "Скин" швырнул ему свой рюкзак... Он поймал и начал быстро одеваться. Я обернулась на бритоголового... Ну. Все, трындец мне! Их двое, а я одна... Я потянулась к пистолету... Я не знаю, чего мне ожидать от них, но то, что мне дадут объяснить зачем я сюда пришла, я сомневалась... -- Я бы на твоем месте не трогал этой игрушки... Ни мне, ни моему брату она вреда не принесет... -- знаете, мне не было оснований не доверять ему...
-- Лучше объясни, зачем ты пришла сюда... -- Оборотень за моей спиной успел одеться, теперь он сидел на земле и открывал консервную банку, которую, очевидно, он изъял из рюкзака... У него, в отличии, от его друга волосы были аж до плеч, но, как и у скинхеда, у него была бородка-испанка... Кроме нее на лице присутствовал красивый прямой нос и выразительные слегка миндалевидные глаза, высокие сильные скулы подчеркивались контрастным светом фонарика... Я подумала, что где-то уже видела его лицо, обернулась и вспомнила... Они были похожи... но я бы не сказала, что они близнецы... скорее просто братья...
Лысый принял мое движение за нерешительность...
-- Говори, говори, а мы подумаем, что делать с тобой дальше... -- Тут он хитро улыбнулся... -- Не бойся, есть не будем...
-- А я бы не отказался от такого ужина! -- Я обернулась на оборотня... не знаю, что причинило больший дискомфорт -- страх перед тем, что он действительно может мною отужинать или же мурашки, пробежавшие по телу от звучания его голоса и многозначительного взгляда... -- Посмотри, Ворон, какие аппетитные щечки... -- Нет, лучше бы он меня съел по-настоящему...
-- Умерь свой пыл, Сова! А то чародейка подумает, что мы с тобой банальные насильники... Мне казалось, что тебе хватает приключений сексуального характера и тебе не требуется опускаться до банального изнасилования, дабы возместить какие-то пробелы...Ты лучше жуй...
-- Ну, так что,? -- "Скин" опять обратил на меня свое внимание.
-- Мне нужна помощь! -- Я потупила взгляд.
-- Ты это говоришь мне или своей обуви, чародейка? -- Его голос стал чуточку серьезнее... но все равно немножко насмешливым... Что ж, пока я говорю, меня, может, и не съедят... Я резко подняла на него взгляд. Хочешь смотреть в мои глаз -- прошу, только потом сам пожалеешь...
-- Мне нужна ваша помощь! -- Сказала я на столько твердо, насколько могла.
-- Интересно, чем мы можем тебе помочь, и с чего ты вдруг решила, что мы захотим тебе помогать...
-- Потому что, если вы мне не поможете сейчас, то потом вам самим понадобится помощь, а будет поздно и не факт, что будет, кому помогать!
-- Ты нам угрожаешь? -- От такой наглости у него округлились глаза, а оборотень аж подавился...
-- Не та ситуация, когда я могу угрожать! Вас двое, вы оба шире меня в два раза и на полторы головы выше. Вы превосходите меня числом и силой. Мне ли вам угрожать? -- Нет... Мне стало горько и страшно... а еще один кусочек меня умер...
-- Не ты? Так кто же? -- Оборотень подошел совсем близко ко мне, взял за запястье и повернул руку ладонью вверх ... Я подняла на него взгляд, а в следующую секунду орала благим матом от того, что мою ладонь свело болью и огнем...
-- Мать твою, шавка блохастая, что ты творишь?! -- Я попыталась вырваться, но он держал меня достаточно крепко...
-- Да успокойся ты, дурочка, -- он улыбался, -- это же просто водка! -- Он показал мне бутылку, которую держал в другой руке. -- Твою рану нужно было продезинфицировать... прости, что напугал тебя! -- Он отпустил мое запястье, а я... я посмотрела на него.... Один великий, и от этих вот клоунов зависит... Я осела на землю, уткнулась в ладони и заплакала! Прости меня, Карамелька... прости меня слабую, трусливую дуру, которая понадеялась на чью-то помощь и ошиблась...прости, что меня не было рядом... если бы я была с тобой, они бы были уже мертвы...
-- Ну, не плачь... Слышишь? -- Оборотень сел на корточки рядом со мной... он решил, что плачу из-за его глупой шутки. -- Прости меня...
-- Сова, оставь ее! -- Ворон наклонился, взял меня за плечи и заставил подняться с земли... -- ведь тебе сейчас в тысячу раз больнее на душе, а та боль, что причинил тебе мой брат -- пшик по сравнению с этим... Так с чем ты к нам пришла, малышка? -- я опустила руки, но не подняла взгляда, мне протянули бумажные салфетки, знаете, такие есть "улыбка в кармане"? На упаковке были нарисованы какие-то смешные человечки...
-- Спасибо... -- Я взяла салфетки и вытерла слезы.
-- Пока не за что! Да, Сова?
Оборотень не ответил...
-- Я и моя подруга -- ведьмы. Два дня назад она не пришла на нашу встречу... Сегодня утром мне сообщили, что за час до того видели, возле ее дома четырех человек... нет, не человек... инквизиторов людьми назвать нельзя...  Она сейчас у них... она еще жива... По-крайней мере, ее трупа... -- я не договорила, слезы встали поперек горла и я не смогла сказать ни слова...
-- И ты хочешь, что бы мы тебе помогли ее спасти? -- Бритоголовый был удивлен. -- Неужели больше некому вам помочь?
-- Позавчера я думала, что есть... -- Я сжала руку в кулак.
-- А с чего ты решила, что МЫ захотим вступать в конфликт с инквизицией?
-- Ни с чего... -- Я покачала головой. -- Просто подумала, что, если дать отпор им сейчас, то они не перейдут от тихой войны к открытой бойни, такой, какая была в средние века... А про вас ходили разные слухи... Думала, что могу к вам обраться за помощью, так сказать, предложить военный союз... в крайнем случае, нанять... Ну, что ж, простите, если чем обидела! -- Я отвернулась, чтобы уйти. -- Видно хромосома таки начала деформироваться, если вы, мужики, готовы забиться в дальний угол в ужасе и смотреть, как одну девушку убивают за то, что она та, кто она есть, а другую -- за то, что не смогла, как вы все, трусливо прятаться в подвале своего дома...
 Я направилась в обратный путь... прости, Карамелька... я не смогу увидеть твоей смерти, ибо буду убита раньше... впрочем, может, нам повезет и мы умрем вместе...
Я шла обратно... во мне умер еще один маленький кусочек души... Самый важный... как я тогда думала...

Я пришла домой уже под утро... Злая, разбитая и готовая сражаться в одиночестве...
Не успела я закрыть глаза, что бы уснуть, как зазвенел телефон. Я подняла трубку!
Равнодушный мужской голос назвал мое имя и поинтересовался я ли это... После чего попросил меня срочно приехать. Назвал улицу, дом, сказал, что мне нужно приехать туда очень срочно... Я не задумываясь сорвалась туда, потому что адрес, названный им, был адресом Карамельки...

Двор был заполонен толпой зевак, стояло несколько милицейских машин... Я растолкала людей. Но меня остановил какой-то мент. Я уже чувствовала, КТО привлек к себе столько внимания. Заорала благим матом, чтобы меня немедленно пустили к ней... Ко мне подошел следователь и спросил кто я. Я ответила. Следователь представился и сказал, что это он звонил. Я его не слушала, я вырывалась из рук мента...
В конце-концов они поняли, что я сейчас не вменяема и меня пропустили к ней... Карамелька лежала на грязном асфальте... Казалось, она спит, подобно Белоснежке... Только у Белоснежки не было синяков, ссадин, кровоподтеков и... и дырки в виске, и осинового кола в сердце... Сволочи, мрази, ублюдки, уроды, песье племя, чтоб вы все сдохли!... Девочка моя... Я убрала с ее лба волосы, наклонилась и поцеловала в лоб... Я отомщу за тебя... Клянусь... Умру, но заберу за собой как можно больше этих выродков. Они пожалеют, что их не придушили в колыбели или материнской утробе! Пусть будут прокляты матери, что выносили этих зверей! Я тихонько завыла от отчаяния...
Кто-то обнял меня за плечи и забрал оттуда...
Я попыталась вернуться к ней, но меня не пустили...
Ее увезли... Я уткнулась в широкую грудь и зарыдала еще сильнее.
-- Я договорился со следователем... Мы можем забрать твою... -- Ворон хмыкнул... -- подругу через четыре дня. Им нужно все задокументировать, провести все анализы и еще чего-то там...
-- Так, идем отсюда, от греха подальше... -- Сова, обнял меня так, чтобы я могла свободно идти...

-- Прости нас! -- Сова перебинтовывал мою руку, а его брат заварил крепкий чай... Они привели меня к себе... Одно из подсобных помещений завода они приспособили для жизни, получилось весьма уютно. Мы седели за небольшим столом. На столе горела небольшая электрическая лампа и стояла аптечка, рядом с ними стояла тарелка с печеньем...
-- Вы не в чем не виноваты... -- Я уже перестала плакать... внутри было пусто... сегодня во мне умер страх...
-- Виноваты... мы должны были помочь тебе... -- Ворон сел рядом со мной. -- Знаешь, ты была права, мы струсили... -- он помолчал. -- А еще мы подумали, что ты просто паникуешь...
-- Потом мы немного подумали и решили, что раз уж ты пришла аж к нам, значит, дело действительно серьезное, хотя бы просто потому что слабая беззащитная девушка нуждается в помощи... пусть даже и в небольшой, но... -- Сова не смотрел мне в глаза, он теребил бантик, который он создал на моем запястье, завязывая бинт...
-- Вобщем, он взял твой след, и мы нашли тебя у тела твоей подруги... -- Вампир (а Ворон был именно им) положил мне на плечо руку. -- Прости... Мы виноваты хотя бы в том, что...
-- Неужели ей нужно было умереть, что бы кто-то мне поверил и попытался что-то сделать? -- Я водила кончиком безымянного пальца по краю чашки, которую передо мной поставил бритоголовый... Солнечный зайчик, спрятавшийся на зеркальной поверхности чая, то исчезал, то появлялся...

2.

Ну, все! Я труп! Сейчас эти вот молодчики скрутят меня... а, может, и не скрутят. Так, пнут пару раз для приличия, сломают прямо здесь левое запястье, что бы не мог сопротивляться, и уведут под белые ручки куда-нибудь в темный подвальчик, где будут долго и нудно избивать... а, может, и найдется среди них какой-нить умник, который прочитал хотя бы двадцать страниц из того же доминиканского "Молота ведьм"... Впрочем, в любом случае, буду я хоть выть под пытками, хоть вонять горелым мясом, сгорая заживо на костре, а меня все равно никто не услышит... А если и услышит, то пройдет стороной... Эти ублюдки уже посреди бела дня наших берут... И ведь никто им даже не пытается перечить... Вот, как сейчас, стою я посреди улицы, освещенной так, что кажется, будто солнце пролило на асфальт тазик в котором умывалось утром, и в воде той было все лишнее золото, что скопилось на нем за ночь... а сбежать я не могу, потому, что меня окружили пятеро инквизиторов... ну, не то, что бы окружили... так, стоят не полным полукругом и не слишком близко, так что бы у меня оставалась иллюзия, что я могу убежать. Хотят позабавиться за мой счет...
А прохожие, кто трусливее, идет мимо, кто посмелее -- стоит и ждет, авось я начну защищаться... Кому ж не хочется на фокусы забесплатно потаращиться... а, если не буду, то хоть посмотрят, как господа инквизиторы устраивают лов на ведьмаков и ведьм... только мы не в цирке господа, и не на охоте... Я не фокусник, а всамделишный черный маг, если начну защищаться, вы же, милые мои зеваки, и поляжете первыми... А если буду убегать, то это будет не охота, а травля и бойня...
Вдруг, я почувствовал совсем рядом собой запах хны, а потом почувствовал, как моего плеча едва заметно касается чье-то не слишком могучее плечо... Не теряя бдительности и инквизиторов из виду, я покосился на неожиданную поддержку...
И чуть не взвыл от злости и отчаяния... Это было не плечо, а плечико... и теперь мне нужно пытаться спасти не только свою шкуру, а и ее...
Она выглядела абсолютно расслабленной, ей, казалось, было пох... так, я же о девушке... пофиг ей было...
Она скрестила на груди руки и внимательно смотрела на инквизиторов...
-- Тебе жить надоело? -- Прошипел я, пытаясь заслонить ее собой. -- Иди своей дорогой...
-- Это тебе жить надоело... -- Говорит она таким спокойным холодным голосом. -- И если будешь стоять у меня на пути, то мы точно погибнем. А так, у нас неплохие шансы...
И я же ж отодвигаюсь, становлюсь с ней плечом к плечу (если это так можно назвать, она ниже меня на две головы)...
А эти ничего не говорят... Песье племя... только с ее появлением так мерзко заулыбались, что мне захотелось размазать их наглые похотливые ухмылочки в кровавую кашу... и не потому, что мне девица эта так уж понравилась, а потому что мерзко стало... ей же лет не больше двадцати, она ж им в дочери годиться...
Но ничего я не могу сделать... НИ-ЧЕ-ГО-ШЕНЬ-КИ! Эти ублюдки чем-то смогли меня блокировать...
И тут я понимаю, что ветер начал усиливаться и все как-то он странно  движется... все как-то жмется к нашим противникам, как расчетливы соблазнитель вокруг очередной застенчивой жертвы.... Инквизиторы таки почуяли неладное и ринулись было к нам, но девица в мгновение ока выставила вперед ладони, будто толкает их и в ту же секунду инквизиторов оттолкнуло назад вихрем... Еще через несколько мгновений ветер ослаб, а она протянула руки к одному из инквизиторов и резко вдохнула. Он только начала падать, а я уже смог сплести заклятие, черпая энергию из зевак... кто-то упал одновременно с двумя инквизиторами, и, скорее всего, они уже не поднимутся...
Оставшиеся двое сбежали... напрасно для них, потому, что я уже давно не занимался "боевой" магией (так, погодку подправить, девчонку очаровать или еще чего), так что этот удар меня сильно измотал... А мою спасительницу... я обернулся и вовремя... ее почти обескровленные губы еще дошептывали заклинание, дабы ограничить ветер... или не заклинание... что-то она все-таки произносила... а сама она  начинала тихонько оседать на колени... Я, помог ей удержаться на ногах, взял ее под руку и помог уйти прочь от места нашей маленькой битвы... Вот сейчас мы оба голенькие и беззащитные, берите нас голыми руками... но нет их... сбежали красавцы... струсили от первого же удара... и хорошо... Мне почему-то показалось, что эта вот рыженькая девочка в шортах и тонкой маечке выжала бы из себя последнее, но не сдалась бы, умерла бы, но не потеряла бы сознание, сдаваясь им...
Мы сели прямо на траву под старой ивой (таких вдоль мелкой речки, что бежала через весь город, великой множество)... Откинулся назад, опираясь на ствол, покрытый потрескавшейся корой... и попытался расслабиться. Энергии осталось чуть... Она легла  почти рядом, но так, что бы не касаться дерева... Сначала она смотрела вверх на чистое, как очи младенца, небо, а потом опустила веки и то ли задремала, то ли просто лежала, закрыв глаза...
Но взгляд вновь и вновь возвращался к ее лицу... И вроде бы обычная девчонка... таких по городу ходит сотни... самые обыкновенные черты лица... Но все же... линии такие мягкие, будто осторожные... Мягкие улыбчивые губы жили в полном противоречии ее глазам, невероятно грустным... Глаза были похожи на сумасшествие богов... Посмотришь и больше не сможешь забыть... но и не сможешь вспомнить...
Я несколько раз пытался откинуться назад и расслабиться, но не получалось... взгляд все время возвращался к ней... В голове кружились разные мысли не совсем печатного характера, которые я честно старался гнать в зашей, ведь она не просто какая-то там человеческая дурочка...
-- Тебе никто не говорил, что пялиться на ведьму вредно? -- Она даже глаз не удосужилась открыть...
-- Нет, не говорил... А это чем-то опасно? -- Может и ничего, если я попытаюсь... Чем черт не шутит, обычная же девчонка, отличается от тех, человеческих, лишь паранормальными способностями... В самом деле, ничем не отличается: все на месте и спереди и сзади -- думаю, эта нормальность сохраняется и на остальных... хм... участках данной рельефной местности...
-- Знаешь, почему многие инквизиторы не умирали своей смертью, а часто очень завершали свою жизнь суицидом? -- Глаз она так и не открывала...
-- Нет! -- Честно солгал я... Ну, покрасуйся, пожалуйста...
-- Врешь! -- безапелляционно ответила она...
-- Откуда такая уверенность? -- Стало немного досадно... Мало кому удавалось уличить меня во лжи... тем более, даже не глядя на меня...
-- Скажем так, тебе до моей способности лгать еще расти и расти... -- она улыбнулась... чуточку грустно, не разжимая губ, и мне стало стыдно за свои мысли... может, внешне она такая же, как все, но изнутри... потом она продолжила, -- мне могут не поверить только, когда я говорю правду слишком похожую на ложь...
-- А меня? -- Я улыбнулся. -- Ты можешь обмануть?
-- Могу... А нужно?
-- Нет... -- Мне стало как-то неуютно... -- Так ты думаешь, что я, черный маг (пусть даже в бессрочном отпуске, согласись, это дела не меняет), должен опасаться смотреть на тебя, ведьму...
-- Во-первых, не смотреть, а пялиться, во-вторых, не стоит так нагло намекать на то, что я не такая уж и красавица, а, в-третьих, ты мужчина... пусть и черный маг, но... ведьма -- это, как тест... -- Она пожала плечиком. --  Профессиональные путешественники, спецы по выживанию, сумасшедшие альпинисты, завернутые на своей науке ученые... Можно еще перечислять. Все они выбрали Путь, все они нашли свой способ быть героями в современном мире... но только встреча с ведьмой дает возможность проверить на сколько твердо ты стоишь на этом Пути... вот только не каждый понимает, что, если ведьма оказалась в его объятиях, это еще ничего не означает... не значит, что он уже герой... Очень часто ведьме удается доказать, что мужчина, который рядом с ней, не такой уж и герой и со своего пути он с легкостью уйдет ради женщины... и тогда ведьма бросает его, а он остается раздавленный и жалкий...
-- Но ведь не всех постигает такой тест... -- Я почувствовал, что где-то здесь покоиться непонятный подвох с издевкой над представителями моего пола, но никак не мог понять какой... вот уж действительно, постичь женскую логику невозможно...
-- Конечно есть... -- Она усмехнулась, ну, точно, кошка лежит сейчас на траве... -- Те, кто поумнее, или трусливее (это уж, как вам будет угодно), попросту стараются обойти стороной или удержать себя от нас на расстоянии достаточном для побега, если вдруг окажется, что героизм-то липовый и держится исключительно на соплях преданных друзей или брошенных ради утверждения своей самооценки девушек... -- Очень злая кошка. -- Только, если ведьма захочет, то хрен ты пройдешь мимо... или удержишься на расстоянии.
-- Ты сейчас на что-то намекаешь? -- Мне стало обидно...
-- Нет, поддержала я тебя потому что...-- Она нахмурилась и села. Открыла глаза, и я понял, что обижается теперь она, --  потому  что поддержала! Если ты об этом... Впрочем, разболталась я тут с тобой, мне пора... -- Она встал на ноги и отряхнулась. Усталости в ней, как не бывало. Хотел ее остановить... но не смог... -- Прощай, черный, -- на последок бросила она и пошла в сторону асфальтированной пыльной дорожки, что проходила вдоль набережной и с которой можно было пройти к остановке...
Смотрел на покачивающиеся бедра и матерился на себя... ведь знал дурак, что нельзя пялиться на ведьму, и честно старался этого не делать... а сегодня из головы, как вышибло, что от этого бывает... Черт возьми, а ведь я тоже попался... Интересно, почему она сбежала? Пожалела мой Путь? Вряд ли... У нее кто-то есть? Об этом даже думать не хочется... Смутилась? Бред... А все-таки красивая она... и ни на кого не похожа... а я,  дурак, пытался себя обмануть...


3.

Я услышала заглушенный вопль и понеслась туда откуда он доносился... Когда я повернула за угол увидела, как мужчина лет тридцати пытается удержать девушку, которая на вид была не младше меня... И это по среди универа!
Не долго думая, я подскочила к ним, полоснула когтями по его лицу... Мужчина взвыл от боли и ослабил хватку, девушка тут же вырвалась и, подскочив ко мне, потянула за руку прочь.
-- Спасибо! -- Проговорила она полусорванным голосом. -- Только теперь бежим, это...
Она не договорила, кто это (что, впрочем, было и не нужно, я и так знала), так как прямо перед нами стоял другой инквизитор.
-- Куда-то спешим, дамы... -- Он оскалился... Блин, думает, что физическое превосходство делает его непобедимым для нас. Классическая позиция христианина -- женщина слабее, значит, она пустое место и должна закрыть рот и делать вид, что ее нет. Недооценка противника...
-- Спешим, и тебе лучше нас пропустить... -- Девушка поправила платье и длинные черные, как смоль, волосы...
-- Тебе, девочка, лучше вернуться к моему другу и быть с ним поласковее, а то живо пойдешь на костер. -- Смотрит этот старый хе... пень на нас и, наверное, думает, что он уже победил...Ах, ты ж... -- А я пока твоей подругой займусь... -- Меня чуть не стошнило от одной мысли...
-- Рискни... -- Почти хором произнесли мы... Она посмотрела на меня с удивлением. Я кивнула, отвечая на ее взгляд...
Пока мы тут спорили первый инквизитор немного пришел в себя (надо будет подточить коготки) и попытался напасть на черноволосую девушку второй раз... но та уже была готова и ударила его какой-то звуковой сеткой (я такие заклинания вижу впервые)...
Я еже просто бросилась на второго и, воспользовавшись эффектом неожиданности, держа ладони на его лобных буграх, скороговоркой прокричала проклятие...
Инквизитор покатился по полу, истошно вопя... Все, он больше не сможет смотреть на ведьм вот с таким гадким смыслом... впрочем, он вообще ни на что не сможет смотреть. Я выжгла к чертям его похотливые гляделки...
Я обернулась на девушку, что бы проверить, как она...


4.

Луна опустила свой шелковый серебристый платок света на плечи домов, тени людей и крылья деревьев. Природа, подожженная шалуньей осенью, будто слегка погасла, под ласковой ладонью луны. Безумный, необузданный пожар чуть остыл, и нежился в прохладной ласки ночной хозяйки. А та чутко и бережно целовала все и всех.
Целовала она и Его... В ту ночь, пожалуй, особенно страстно... От чего-то выделив для себя среди сотен других прохожих. Может, потому что он был хорош собой, а, может, ей понравилась его улыбка... в любом случае, что-то она в нем, определенно, нашла. Чем привлекла к нему особое внимание и других...
Он сидел на скамеечке, собираясь со спутанными алкоголем мыслями. Он никого не ждал и не искал. Но луна... она просто не могла и не хотела оставить его в покое, осыпая своим особым расположением, оставаясь незамеченной Им.
Несколько легких шагов прошуршали  по гравию и остановились рядом со скамейкой на которой он расположился. Несколько мгновений подошедший простоял  безмолвии, полностью игнорируемы сегодняшним избранником луны.
-- Не стоит здесь сидеть... -- Та, кому принадлежали эти слова была похожа на живое воплощение этой ночи. Темная длинная рубашка, почти скрывающая женственную фигуру, джинсы, кеды. Мягкие черты лица в обрамлении рыжих растрепанных волос.
-- Почему это? -- Он был удивлен. Девушка не выглядела настоящим живым существом.
-- Потому что луна сегодня такая... -- Она, будто танцуя, повернулась вокруг себя через левое плечо и, подставляя серебристым лучам лицо, зажмурившись мурлыкнула.
-- Какая "такая"? -- решил уточнить Он, хотя уже понял, что девица или "по кайфом" или клиентка психиатрической больнички.
-- Красивая... -- Тихонько ответила она. Потом опустила голову и, посмотрев на Него в упор, добавила. -- Как ты...
От неожиданности Он выдохнул, одновременно моргнул... а когда открыл лаза, то оказался нос к носу со странной незнакомкой. Он смотрел прямо в серые глаза и не был способен отвести взгляд... легкий, запах ее духов дурманил и будил  внутри что-то неадекватно животное...
-- А я? -- шепотом спросили невидимые, но такие желаемые губы... -- Красивая?
Задыхаясь от вспыхнувшего из ниоткуда желания, он таким же шепотом ответил:
-- Ты прекрасна... -- и разум угас, так как зверь вырвался наружу и накрыл своим дыханием мягкие, послушные губы со вкусом черной смородины... Рука сама  скользнула под тонкую ткань рубашки, к теплой неприкрытой коже... Его плечо полоснула боль...
Он только хотел вдохнуть... лишь мельком взглянуть на нее... сменить ярость на нежность...
Его оглушил шум площади -- грохот и гудение человеческой толпы. Ото всюду бил свет фонарей, вывесок магазинов, мобильных телефонов. Под ногами вместо сухого пыльного хрустящего гравия – сырой от грязи и мусора асфальт... А в пронзительно ясной голове осталась лишь одна мысль: Он болен тем мгновением... лица которого, как не старался, не мог вспомнить... Но плечо и от чего-то мокрая и липкая, в месте пульсирующей боли, рубашка безмолвно обещали еще одно свидание... а, может, даже и не одно...


5.

Душный пыльный город... Даже сейчас, когда ночь спустилась на землю, воспользовавшись тем, что священное солнце не видит того, что она делает. Шелестя тафтой своего фиолетового подола, она ступала босыми ступнями по серому асфальту, оставляя свои следы глубокими поцелуями теней... Вытолкнула своей нежной темной ладошкой стерву-луну, так достают из укромного теплого места запанного ленивого кота... Та серебряным яблочком выкатилась на черный шифон неба, рассыпая за собой пыль звезд... потянулась, торжественно поднявшись на свой престол, зевнула, хищно оскалилась и вонзила свои острые, как шипы ежевики, когти в мою душу...
Я закричал, и крик мой перетек в истошный вой...
Так перетекает вода из одной формы в другую и нагретый воск меняет свои очертания в ловких пальцах... И так же мое человеческое тело стало звериным...

Светлая фигурка девушки была вырезана при помощи света фонаря из ночной тьмы... На вид она была спокойна... но по запаху... я заурчал от взволнованности... Нервное возбуждение вилось в ней подобно змеям на голове разгневанной Горгоны. Это был и страх, и переживание, и грусть и еще очень много различных эмоций, кроме положительных, смешанных в столь сладкий коктейль в крови...
Я сделал несколько шагов к ней, припал к земле... замер, ожидая чего-то, сам не знаю чего... Она постояла так достаточно долго, потом с противоположной стороны послышалось уханье филина, девушка выхватила пистолет и направила его в ту сторону... а в следующую секунду из темноты вышла мужская фигура. Он встал перед нею, дуло было направленно ему в сердце...
-- Ты думаешь меня этим убить? -- он улыбнулся, обнажая клыки, от него пахло желанием...
-- Думаю... -- Запах переживаний от нее стал более слабым... Она устала...
-- Неужто, серебряные? -- В его мягком, чуть с хрипотцой голосе появилось удивление.
-- Заговоренные... -- ее рука дрогнула...
-- Если ты собиралась меня убивать, то зачем пришла открыто? -- Он вампир, это точно, а вот кто она? Он нежно забрал у нее пистолет...
-- Я пришла попрощаться с тобой... -- Она опустила взгляд...
-- Попрощаться? -- Очевидно, вампир не ожидал такого поворота... -- С чего бы это вдруг? Что не так, девочка моя... -- Он аккуратно приподнял ее подбородок и посмотрел ей в глаза...
-- Не нужно! -- Она выдернулась и ударила его по руке...
Но было поздно... Я не знаю, что он там прочел в ее мыслях, но... Запах желания исчез, уступая место отчаянию...
-- Когда ты узнала об этом? -- Он больше не смотрел на нее...
-- Не твое дело... Я уже решила эту проблему... -- Она чувствовала вину, и от этого ей было очень плохо...
-- Зачем? -- Он взвыл, схватил ее за плечи и яростно встряхнул, заставляя смотреть себе в глаза... Она напряглась, но не сопротивлялась. -- Что ты наделала... -- Он отпустил ее и сел на асфальт...
-- Я не хочу это с тобой обсуждать... -- Ей было плохо, она чувствовала себя виноватой, но говорила с ним холодно и жестко... -- Это только мое решение, ты не должен был ничего узнать... в любом случае, это уже не имеет значения, я пришла попрощаться... -- Развернулась и ушла... а он остался сидеть на асфальте, по щекам его бежали слезы...
А я развернулся и пошел своей дорогой...


6.

Она лениво потянулась. Медленно поворачивая над головой, хрустящим от напряжения, кулачком. Резко согнула ноги в коленях и опустила руки, отбрасывая привычно от себя вторую подушку... но вместо того, что бы переместиться на пол, подушка задержала движение руки и застонала... Она нахмурилась и открыла глаза... Она уже и забыла, что решила вчера сделать исключение для одного смешного мальчика... почему исключение? Да потому, что он человек! И потому он еще не слинял, а спит... бедненький, когда проснется, головушка у него будет сильно болеть! Пить надо меньше... особенно, когда за содержимым твоего бокала следит суккуб или вампирка... а тут в одном лице... ну, что ж, сам виноват! Когда тебе делают предложение, равных которому ты больше не получишь, лучше согласись добровольно... Ну, не умеют такие, как она, слышать "нет"... Ей наплевать, кого ты там любишь-не-любишь... Она напоила тебя вчера, когда твой разум уже не в состоянии контролировать инстинкты и затащила в свою постель... Ну, и чего было сопротивляться? Ведь хорошо же было?
Теперь тебя будет мучить похмелье... а угрызения совести будут молчать... Впрочем, это не такая уж и высокая цена за те последствия, что тебя ждут, мальчик... Теперь ты вряд ли сможешь жить, как раньше... через неделю у тебя прорежутся клыки и окончательно затянутся раны на шее... через три недели ты почувствуешь нестерпимый голод и поймешь, что еда, которую ты употреблял ранее большее не утоляет ни голода, ни жажды... спустя две недели после этого открытия ты впервые убьешь... инстинктивно, практически не осознавая того, что ты делаешь... после этого ты поймешь суть новой своей диеты... и, если не найдется вампира, который захочет тебе помочь, то через несколько месяцев ты попадешь в криминальные хроники, как самый жестокий и кровавый серийный маньяк-убийца нашего века пронзенный кем-то осиновым колом... но это будет потом... а сейчас...
Бесшумно выскользнув из-под одеяла, Она одела тапочки, набросила халат и пошла на кухню... Что бы кто ни думал, а бесчувственной и циничной она была не так уж и сильно... Вот сейчас заварит крепкого чаю, нажарит гренок... Приведет в чувство свое ночное развлечение и только тогда выставит его за дверь...
-- Доброе утро... -- На кухне курил ее брат... -- Опять развлекаешься? И не стыдно? Ведь у него чувства... А ты... -- Он с укором покачал головой... Вампир говорил с упреком, спокойно и немножко печально...
-- Опять куришь на голодный желудок? -- Она лучезарно улыбнулась и сняла с полки чашки. Достала из-за дверцы коробку с чаем. -- И ты, кажется, не договорил? Чувства у него что...? -- Она лукаво прищурилась и нажала на кнопку электрочайника.
-- А вот это еще не факт! Кроме того, жалко его девушку... -- Вампир многозначительно посмотрел на легкомысленную сестру. Та передернула плечиками, залила кипятком чайные листья и принялась жарить гренки. Не видя в ней даже зачатков совести, махнул рукой. -- Тапиша  с тобой, сестра! Делай что хочешь! Но только объясни: чем ТЕБЯ привлек ОН? Невысокий, хлипкий... да еще и человек ко всему прочему! К стати, его аура... где-то я видел подобный отпечаток... в смысле, кто-то, кого я знаю, носит отпечаток его ауры...
-- Вам мужикам не понять! -- Отмахнулась она. -- Есть в нем что-то такое... -- Она задумчиво посмотрела в потолок, будто там было написано нужное слово. Потом посмотрела на часы (ничего себе утро! двадцать минут первого)... -- Знаешь, к половине первого обещала зайти Ведьма... вот у нее спросишь, она такою черту как-то называла красиво...
-- Правда обещала? -- Вампир оживился, глаза у него как-то странно заблестели, на губах заиграла загадочная улыбка...
-- Да! И тебе следует погасить сигарету, если хочешь...
-- Доброе утро... -- Парнишка был совсем убитым... Не слишком длинные волосы торчали в разные стороны, голос немного сел... Он одел джинсы, а вот футболку, судя по всему, не нашел... и не найдет без Ее помощи... Судя по всему он с трудом припоминает где находиться...
-- Ну-ну! -- Вампир усмехнулся, глядя на его... -- Не такое оно у тебя уж и доброе... впрочем... --- Он усмехнулся. -- Тут, как посмотреть... Куришь? -- он протянул пачку с сигаретами гостю.
-- Спасибо! -- У него был вид умирающего, которому сказали, что он будет жить...
-- Так, еще один курильщик на этой кухне! -- Она хотела сказать еще что-то против этого, но не успела. На полуслове ее прервал звонок в дверь. Бросив полотенцем в брата, она направилась открывать.
-- Ну, вот, она еще в халате ходит! -- в коридоре послышалась возня, снимаемых босоножек, чмоканья в щечку, обнимания, перешептывания...
Через некоторое время в кухню вошла девушка. Невысокая, курносая, в постоянно сползающей с левого плеча кофточке и коротких шортах... При виде сидящих ее лучезарная улыбка исчезла, но потом загорелась еще более ярко.
-- Привет, мой сладенький упырчик! -- Она подскочила к вампиру, обняла его за шею и звонко поцеловала в щеку! Не дожидаясь ответа, она повернулась к плите и, обмакнув кусочек хлеба во взбитое с сахаром и мукой яйцо, положила его на сковородку... -- Милая! У тебя в доме два мужика, курят на голодный желудок, а ты сонно дефилируешь в халатике...
-- Если бы они были так уж голодны, то уже давно бы приготовили завтрак себе сами! -- Мило улыбнулась вампирка. -- Пей! -- Она поставила перед человеком чашку с крепким чаем, в который покрошила одну травку специально для поправки здоровья...
-- И не так уж я и голоден... -- вампир погасил сигарету и подошел к Ведьме со спины. Она доставала ему макушкой где-то до яремной ямки... Ему пришлось хорошо нагнуться, дабы негромко прошептать напротив ее уха... -- Твой запах будит во мне несколько иной голод...
-- Так, с выяснениями отношений вон из кухни! -- Хозяйка указала изящным пальчиком на дверь. -- У тебя, братик, есть своя комната!
-- Пошли? -- Вампир потянул Ведьму за запястье.
Улыбаясь чуть смущенно, девушка поплыла, нежно влекомая вампиром...
Паренек сидевший за столом лишь проводил взглядом парочку... хотя побелевшие костяшки свидетельствовали о том, что он не так уж и спокоен...
-- Ты чего? -- Она потрепала его по волосам и поставила на стол тарелку с гренками. Не особо интересуясь молчанием человека в ответ направилась к холодильнику, достала оттуда блюдце с вареньем и водрузила его на стол, звонко поцеловав колючую щеку своей жертвы... Когда из соседней комнаты донеслось падение и звон чего-то бьющегося Вампирка хмыкнула... -- Блин, и чего их туда потянуло? Стояла себе ваза с кактусом на комоде, никого не трогала!
Только теперь Она заметила на щеках у своего ночного приключения слезы...
-- Ох! -- Она побледнела... -- Ты ведь... Великая Тьма!
-- Да... -- Он горько усмехнулся... -- И не стыдно перед подругой?
-- Он меня убьет! -- Губы ее дрожали...
-- Он? -- Парень подавился дымом. -- А она?
-- Она не делит мужиков, относится к вашей сущности, как к неизбежному злу... И не унижает себя "недостойным занятием деления мужика"... А вот Он... Он с нее пылинки сдувает, боготворит... Вот сейчас Он ее "утешит" и будет убивать меня...
-- Тебя? Но он ведь твой брат...
-- Не переживай, мальчик, тебе достанется кое-что похуже, нежели моей капризной сестренке...
Бархатистый голос вампира засвистел и зарычал... Синие, как небо, глаза стали черными и пустыми, а змеиная улыбка обнажила клыки...
-- Оставь его... -- Ведьма положила вампиру руку на плечо... -- Он не так уж и виноват... Да и не так уж я и расстроилась... Твоя сестра увела у меня игрушку и только... а мальчик -- грязь, мусор... пусть идет...
-- За что? -- Лицо парня исказилось отчаянием.
-- А ты смог этой ночью преодолеть вожделение? -- Ведьма приподняла бровь. -- Человек... -- Презрительно бросила Она и потащила вампира назад в его спальню...


7.

... Ты познакомился с ней случайно... и, наверное, сразу влюбился. В ее глазах был только свет. Таких два ярких, кругленьких и очень горячих солнышка медового цвета под пушистыми ресницами. И волосы собранные в две толстых косы цвета спелого ячменя... На голове у нее был венок из хмеля и полыни... эти два совершенно разных запаха сливались с ее духами и создавали невероятно гармоничный аромат, что окружал ее безумным и притягивающим ореолом... Золотистая от загара кожа, отражая солнечные лучи, казалось светилась... тонкое платьице нежно-персикового цвета и босоножки на каблучках в тон к ним...
Она сидела одна, на деревянной скамеечке, залитой солнечным светом... Сидела, откинувшись назад на спинку скамейки и болтала ногами... впервые в жизни Ты не прошел мимо, а остановился познакомиться...
Она посмотрела на Тебя так странно... будто заглянула в душу... На миг Тебе что-то почудилось в этом взгляде... Но потом она слегка улыбнулась и все исчезло... или Ты просто перестал видеть...
Она согласилась легко. Будто все это время ждала именно Тебя... Она встала. Сняла с головы венок и положила его на скамейку...
Через неделю Ты уже тихо сходил сума, когда она не отвечала на Твои звонки. И летел на каждое свидание, как на крыльях. Она смотрела нежно, тепло улыбаясь. Наполненная бликами солнечных лучей на листочках деревьев или на поверхности воды... такая мягкая, осторожная, будто маленькая пушистая кошечка...
Очень часто Ты спрашивал, почему она тогда, в первый день знакомства так легко согласилась познакомиться? Ведь Ты мог оказаться кем угодно, обидеть ее... Да мало ли что! Она лишь мило улыбалась и переводила разговор в другое русло, так незаметно, что Ты даже забывал, что не получил ответа на свой вопрос...
Потом она познакомила Тебя со своими друзьями. Но познакомила как-то так... странно, будто давала им отчет с кем проводит время, демонстрируя им Тебя... Не ожидая порицания или одобрения. Просто ставила перед фактом. И Тебя и их... Ты всегда знал в каком кафе ее можно найти, если она гуляет с подружкой. Или в какой парковой беседке она сидит с друзьями вечером, если Ты на поздней тренировке... Ты знал о ней такие мелкие детали, что все никак не мог понять что она скрывает... У нее была одна большая серьезная тайна, секрет, который она не хотела доверять Тебе... Это было просто очевидно... Тайна была, ее друзья были прекрасно осведомлены, но они все очень красиво и надежно скрывали... почему она не сказала раньше? Вряд ли бы это что-то изменило к лучшему...
Вы гуляли с ней... Ловя последние теплые вечера осени и первые золотые листья. Она рассказывала Тебе всякую чепуху. А Ты наслаждался ее голосом... К Вам на встречу шли несколько мужчин. Они были одеты в черное. Строго и в тоже время... Ты подумал, что они готы... Один из них поддерживал под локоть маленькую, темноволосую девушку. И было в ней что-то похожее на притягательность Твоей спутницы. И в тоже время, совершенно другое. Она так же притягивала к себя взгляд... Но красота у нее была... будто покрытая тонкой корочкой камня... Другая... совсем другая...
Подавив в себе какой-то почти животный страх перед этой красавицей Ты почувствовал, что рука Твоей девушки поледенела. В почти коричневых при дневном свете, а теперь угольно-черных, зрачках застыл ужас. Она бросила мимолетный взгляд на небо и остановилась.
Не дойдя до нас около двух метров, компания встала напротив Вас. При близком рассмотрении, Ты увидел тяжелые кресты... у всех, кроме девушки... Она тряхнула распущенными волосами, тяжелые локоны рассыпались по плечам, освободила локоть из державшей его руки и немножко отстранилась.
-- Именем Господа нашего, приказываем тебе сдаться добровольно! -- Один из мужчин сделал два шага вперед и протянул Твоей спутнице широкий кожаный короткий ремень, напоминавший больше ошейник для доберманов с тремя рядами шипов вовнутрь.
Ты попытался что-то сказать, но Тебя будто связало что-то. Ты не мог ни двигаться ни говорить...
-- Пшшшел прочь, человек! Я не подчиняюсь Вашему Господу. -- Ты впервые сейчас видел ее... Твоя любимая мягкая кошечка стала жесткой и злой.
-- Послушай, давай без сцен. Не заставляй меня применять силу и делать тебе больно... -- Голос темноволосой девушки зазвенел металлическим холодом. -- Ты здесь никого не напугаешь.
-- С каких это пор шавки принимают в свои ряды женщин? -- Она выпрямила спину и скрестила руки на груди. -- Неужели они решили, что спать с женщинами лучше, чем друг с дружкой?
Темноволосая бросила взгляд на своих спутников. Во взгляде этом промелькнула злая насмешка...
-- Не твоё дело, соплячка. -- Мужчина протягивавший ошейник не подал виду, что его задела фраза Твоей спутницы. -- Давай, одевай ошейник. И иди за нами.
-- Заставь. -- Она усмехнулась и опустила руки...
Мужчина дернулся вперед. И отлетел назад, заливая асфальт кровью из разодранных когтями груди, горла и лица. Сверху на нем стояла пума...
--- А вот это ты зря! -- Темноволосая печально вздохнула и что-то прошептала, протягивая ладонь вперед...  Договаривала она уже на земле, так как кошка сделала повторный прыжок... Но на землю упали не пума и мертвая девушка, а просто две девушки... Причем та, что была несколько секунд назад кошкой, вздрагивала от боли...
Ее оттащили от темноволосой, она сопротивлялась из последних сил, но... Маленькая, растрепанная, и совсем обыкновенная, она не видела ни Тебя, ни этих странных людей, которые связывают ей руки, она видела только темноволосую оппонентку...
-- Как ты могла?! Предательница! Мразь!...
Ее ударили и она замолчала, повиснув тряпичной куклой. Потом ее унесли... один из них остался. Он бросил взгляд на Тебя.
-- Неужели ты такой трус?... -- Он обошел вокруг Тебя. Ты все еще не мог пошевелится.
-- Размечтались, шавки! Мы не связываем себя с ничтожествами... кстати, именно по-этому в средние века ваши предшественники, и начали нас жечь... впрочем, вы не далеко ушли от них... Я парализовала его. -- Она положила руку Тебе на плечо. Рука у нее дрожала.
-- Следи за своими словами, ведьма!
-- Слежу, иначе назвала бы вас иначе. И покруче, чем эта девочка.
-- Ты забываешься!
-- А ты... --- она хотела ему что-то сказать, но мужчине стоило лишь приподнять бровь и внимательно смерить ее взглядом...
-- Ну, и кто же я... Скажи, сделай милость... я ведь только этого и жду...
Она опустила взгляд.
-- Знай свое место, женщина... -- Он снова посмотрел на Тебя. -- Сотри ему память. И можешь быть свободна...
-- Тогда тебе нужно будет оставить меня прямо сейчас. -- Она не хотела ему отвечать... но, кажется, у него был против нее козырь...
-- Смотри, тебе же будет хуже, в случае чего... -- Он развернулся и ушел...
На Тебя посмотрели умоляюще глаза полные слез...


8.

...Луна серебряным блюдечком катилась по атласной простыне ночного неба. Развратница-Ночь рисовала на небе звездами видимые лишь мной одним картинки. Она дразнила, раззадоривала, будто знала, что я не могу сорваться, подобно стихийным оборотнями и отправиться за гласом вожделения к своей подруге... Скованный обязательствами, я должен был быть сейчас с родными, отдыхать, так сказать, от суеты города на даче. Я выглянул в окно и тоскливо поглядел на небо. Сестра задерживалась. Нужно было наплевать на луну и пойти ее встречать. Ну и что, что Луна сегодня полная? Я ведь вполне сознательный Чародей-оборотень, а не какой-нибудь стихийный перевертыш. Я вполне себя контролирую... Ну, по крайней мере, лучше, чем стихийники. Они даже не помнят, что они делают ночью. Звериная сущность их поглощает полностью. Тоскливо вздохнув, я уже хотел закрыть окно, когда услышал протяжный волчий вой... Я замер. Сердце забилось от тревоги... "Боги великие, пусть это будет собака!"
Вой не повторился. У меня уже отлегло от сердца, и я снова попытался закрыть окно, когда ночную тишину разорвал повторный вой... Не собака... и даже не настоящий волк... ему ответили... один... и еще один... Я насчитал около одиннадцати голосов...
Они охотились. Я проклял ту минуту, когда отпустил сестру одну.
Пробежавшись по всем комнатам я выключил свет.
Достал из своего сундука пули для охотничьего ружья.
Фигня это все. Стихийных оборотней берут все металлы (если их, конечно, правильно заговорить). Специально на такой случай у меня было штук восемь заговоренных пуль...
Таких же, как я, берет лишь одно серебро. Зарядил ружье, разбудил отца. Сердце колотилось. Сестра знала пару защитных заклинаний. Оставалось надеяться, что она меня дождется.
Разбудил отца и, сбивчиво объяснив ситуацию, отдал ружье.
Раздеваясь возле окна, несколько раз предупредил, что бы они, когда сестра вернется, наглухо закрыли все окна и закрылись в моей комнате. Ружье использовать только в крайнем случае.
Восемь пуль мало. Но я все-таки надеялся справиться сам.
Открыв одно единственное окно, нырнул в ночь. Луна обняла меня и, своими бесстыдными ручками, освободила от человеческой кожи, как от одежды... Было больно. Очень больно... но боль при этом принесла будто облегчение и легкое возбуждение... На мгновение судорога свела мышцы. Отпустила, и я рванул на встречу к сестре сквозь ночь...
Волки не ожидали моего появления. Одного я загрыз сразу. Он даже не взвизгнул, когда я обрушился на него всем весом, ломая спину и вгрызаясь клыками в основание черепа. Тут уже не до благородных и красивых поединков. Их одиннадцать, а я один... Хм... теперь уже десять...
И семь из них сейчас окружили меня плотным кольцом. Засада? Глупо... Мне не хотелось их убивать. Они стали оборотнями совсем недавно. Пусть сейчас они на 99% звери, и человека в них лишь самая малость. И человек в них никогда не научиться контролировать свою вторую сущность, находясь в ее власти даже в людском обличии... они еще совсем не умеют быть зверями... И различать степень опасности противника. Не умеют отличить жертвы от противника...
Мне сестра дороже. И под луной навсегда уснули еще семь оборотней...
Я разорвал седьмую глотку, когда услышал женский вскрик... рванул туда... и меня парализовала боль. Я чувствовал, как Луна пытается докричаться до меня. Она звала, тянулась ко мне, пытаясь вырвать из цепких рук боли. Я даже ощущал отчаяние в ее голосе... Но она не могла пробиться сквозь боль, сковавшую меня. Я лежал на траве. Каждой клеточкой человеческой беспомощно обнаженной кожи чувствовал боль, тяжестью наваливающуюся на меня. Будто катком накатывалась она и отступала, как волны. И с каждым новым наплывом голос луны звучал все более отдаленней...


9.


"...Дети в подвале играли в Гестапо,
Зверски  замучен сантехник Потапов,
Лучшие годы еще впереди,
Если вытащит лом из груди..."

Из детского стихотворения



"...Долго пинали кровавое тело,
Никто не вмешался -- били за дело..."

Из детского стихотворения


...Я спустилась следом за Вороном. Он все это время думал, что "приглядывает за мной, чтобы я не наделала глупостей" по его собственному выражению. На самом же деле за его спиной я успела дотянуться до одного умника и, зацепив его сознание, заставила открыть дверь, параллельно с тем, зверски истязая его психику наплывами шепота разных голосов, уговорила покончить с собой, сразу по открытии дверей. Ребята шедшие впереди не успели даже задуматься, как им войти, когда дверь перед ними открылась, и оттуда вывалился странный субъект, ковырявшийся у себя в виске острым и длинным концом креста, которым раньше пользовался не только, как элементом культа, но и как ножом.
Пока двое из наших занялось ликвидацией трупа, произошла не большая беззвучная заминка вовремя которой Ворон, произнося слова одними губами, в весьма нецензурной форме высказал все, что думает о нетерпеливости всяких там сопливых ведьм...



...Я пришла в себя, от того, что меня аккуратно пытались приподняли с холодного пола, будто боялись причинить вред. Меня это насторожило. Уже несколько суток со мной никто не церемонился: отключилась -- холодной водой из ведра и назад в клетку, поддерживая за ошейник, больно впивавшийся в горло.
Каждый вдох и выдох давались с трудом. Болел висок и скула. Нещадно ныла безжалостно сломанная левая рука. В голове звенело. Глаза ничего не видели...
Вокруг раздавались тихие голоса. Хвала Тьме, она меня услышала и я умерла... Или нет?
-- Ой! Она пришла в себя. -- Голос был незнакомым. -- Сделайте же кто-нибудь хоть что-нибудь! У нее ребро сломано и я не уверен, что спина цела. Если мы ее понесем, не оказав первой помощи, то можем травмировать еще больше.
-- Сейчас, сейчас. Что ты кудахчешь, как курица-наседка. -- Я почувствовала, как ко мне на пол опустилось что-то теплое и светлое, обладающее мягким девчоночьим голосом.
Осторожная, чуть шершавая ладонь закрыла мои веки. Вторая прикоснулась к солнечному сплетению. Ее голос проник в мои мысли ласковыми потоками. Тоненькие ниточки опутали мое тело. Пронизывая маленькими осторожными иголочками каждую точечку боли... Там, где проникала иголочка боль угасала.
Через ладонь, лежавшую у меня на веках мне на зрачки опустилось маленькое электрическое солнышко...
-- Ну, в общем-то, все, что было опасно для жизни, я ликвидировала, теперь нужно отвезти ее домой и долго ухаживать. -- Она сняла руку с моих век, и я открыла глаза: передо мной сидела девчонка. Маленькая и худенькая. Она поднялась на ноги и, сделав шаг назад, исчезла в темноте.
Меня подняли на ноги... Боли в легких уже не было... Да и стоять самостоятельно у меня появились силы...
-- Эй, народ, там в конце коридора дверь. Только мы ее открыть не можем. Чисто теоретически там еще одна клетка. -- В темноте раздался чей-то шепот.
-- Ну, да. Не может же быть так, что ради нее одной они тут все так хорошо организовали... -- Судя по всему, тут их было много.
-- Ну, не так уж и хорошо... Мы же их одной левой...
-- Кто это мы? -- Этот голос я уже слышала, когда очнулась.
-- Ну, знаешь, если бы мы пожалели крови твоей вампирке... -- Голос прозвучал как-то уж слишком оскорбительно.
-- Знаешь, если бы одна ведьма не рискнула семилетним сыном, находящимся в заложниках, и не отпустила одного человека, а тот в свою очередь испугался бы и побежал домой под кровать, а не к нам, то мы бы так и ходили кругами, и резали бы нас поодиночке. -- Ровный мужской голос осадил спорщиков. -- Идемте дальше, мы пришли сюда не за этой маленькой девочкой.
Меня задело это заявление.
-- А за кем тогда? --Я, по-правде, даже немного удивилась.
-- Детка, неужели ты думаешь, что вся эта кавалерия прибыла только за тобой одной? -- Из темноты раздался девчоночий снисходительный, с такой прозрачной иронией, голос. Обиднее всего, что голос был почти детским.
-- Между прочим, меня не просто так держали в отдельной камере! -- Я попыталась придать своему голосу как можно больше значимости. Что бы все они если не поняли, то хотя бы почувствовали -- на сколько важная персона стоит перед ними. Хотя, на самом деле, я немного растерялась -- я ждала, что мой молодой человек, знавший, чем я занимаюсь и видевший, как меня забирали, уже всех с ног на голову поставил, что бы меня найти...
-- Дура безмозглая! Ты и в пыль не попадаешь в сравнении с теми, кто содержится в тех клетках за дверью! -- Злой женский голос оборвался и добавил совсем тихо, -- если они еще... Рыжая! -- Голос повысил тон, обращаясь к кому-то среди спасателей...
-- Уже работаем, Ласточка, работаем. -- Детский голос, который намекал на мою незначительность, раздался издалека, и говорил уже серьезно. Теперь только я заметила, что обладательница голоса не намного старше меня...Просто ей не повезло с голосом.
Услышав ее ответ, все замолчали. Там, где она была, негромка матюгался мужской голос и что-то капризно скрежетало.
-- Не лезь под руку, ведьма! -- Голос возмутился, и оттуда, где он возмущался, послышалось приближающееся к нам шлепанье босых ног о каменный пол.
-- Там мертвых нет, только живые. В очень плохом состоянии, но живые... -- Деловито отчиталась девочка как-то странно, будто зажимала нос. -- У кого-нибудь есть салфетки? -- Когда девочка оказалась с нами, скрежет вдалеке возобновился...
Кто-то зашелестел салфетками.
-- Давайте лучше я. -- Я снова на миг ощутила близость солнечного шара, когда целительница прошла мимо меня к девочке.
-- Вот и все! -- Одновременно произнесла целительница и тот, кто ковырялся с замком.
-- Так, забираем всех и уходим! -- Властно скомандовал мужчина, который успокаивал спорщиков...
Я, повинуясь властной воли любопытства, поплелась за всеми. Интересно все-таки -- кто же это такой важный, что за ним столько народу пришло...
Клетка была просторной, и там, в отличие от предыдущего помещения, было маленькое окошечко под самым потолком, куда заглядывала, сведя брови "домиком", с почти материнским отчаянием луна.
Два оборотня: парень и девушка. Одна колдунья. Вампиры близнецы. Девушка-шаманка. Чародей-оборотень. И маг. Очень сильный, черный маг. Все в серебряных ошейниках, как у меня. Шаманка еще и запутанная в какие-то веревочки-узелки.
-- Ой. Ласточка. -- Один из оборотней не спал. Он смотрел перед собой почти пустыми, стеклянными глазами. Шаманка, сидевшая плечом к стене и безразлично ковырявшая сломанным ногтем между камней, даже не обернулась на его слова, лишенные каких-либо эмоций.
-- Дайте поспать, шавки! Что вам не уймется ни днем ни ночью? -- Маг поднялся на ноги и заслонил собой девушку-оборотня. Чьи светлые волосы были опалены почти под корень. Она крепко спала. Он только сначала казался подростком из-за худощавой комплекции, на самом деле ему было под тридцать, или больше.
-- Темарун, уймись! -- Целительница прижалась к прутьям клетки и протянула к нему руку с тонкой, почти прозрачной ладошкой... В лунном свете оказалось, что у нее длинные темные волосы, непослушными кольцами, спускающиеся на плечи...
-- Мальвина? -- Маг удивился. Потом голос его дрогнул. -- Мальвина! -- Он обнял ее, вместе с прутьями, прижал, на сколько смог. Прижал, превозмогая наверняка очень сильную боль в покалеченных руках... Я покрылась мурашками... Да, сломанные рука и пара ребер не самое страшное, что могло со мной произойти... При ближайшем рассмотрении выяснилось, что у мага обожжено лицо.
-- Пусти, задушишь! -- Она смеялась, вытирая слезы и целуя его изуродованное пытками лицо. -- Мой хороший, мой милый. Что же они с тобой сделали? -- Она высвободилась и прижимала к щекам его ладони.
-- Твой брат сказал, что когда ты ушла от меня... он попался следом за мной, его заманили в ловушку... Они что-то сделали с пойманными оборотнями-стихийниками, те напали на него. Он несколько из них убил, а потом его парализовало чем-то. Он не смог ничего сделать. -- Он говорил не связно, голос его дрожал. -- Как хорошо, что ты не осталась тогда на ночь. Иначе ты бы тоже была здесь.
-- Если бы я была здесь, я бы смогла тебе помочь. -- Они очень красивая пара.
-- Ты бы сидела в клетке не снами... -- Проснулся второй оборотень и подошел к ним. -- Великие боги, ты жива. -- Он положил ей ладонь на затылок и прижался губами к ее лбу, зажмурившись... Я еще не видела столько боли и счастья на абсолютно неподвижном лице.
-- Заканчиваем обниматься через решетку. Давайте я лучше буду ваши ошейники снимать. -- Судя по всему, этот маг специализировался на разрушении металлов. Железо и серебро с одинаково упрямым скрипом разрушались под его прикосновением и осыпались трухой.
Большинство спасателей зашли в клетку.
Ласточка подошла ко второму оборотню и, бессильно рыдая, трясла его за плечи.
-- Ну, волчонок, маленький мой. Вставай, пойдем отсюда. -- Размазывая по лицу отчаяние и слезы, она пыталась поднять его с холодного пола.
-- Зачем? -- Спросил он. -- Какая разница, где умереть?
Рядом с ними присела на корточки рыженькая кучерявая девочка, босая и одетая только в тоненькое льняное платьице.
Она провела левой ладонью по лбу оборотня, убирая со лба грязные волосы, пропитавшиеся кровью и потом. На несколько ударов сердца глаза у не стали такими же, как и у оборотня. Потом стали осмысленными.
-- С него первого ошейник снять. -- Она посмотрела на Ласточку. -- Ты должна помочь ему обернуться зверем. -- Слово "должна" рыжая произнесла с максимальным нажимом в голосе. -- Он потерялся. Звериная шкура напомнит ему вкус жизни... Пусть побегает волком, а назад он сам решит, когда оборачиваться... -- Она бросила взгляд на своего "пациента", замолчала, закусив губу... Потом опустила взгляд и добавила... очень тихо... -- Если захочет...
Потом быстро поднялась и направилась к шаманке.
Смуглокожая девушка обернулась, когда к ней подошла рыжая. Моргнула темными большими глазами и отвернулась назад к стене.
-- Вот скажи мне, маг. -- Судя по всему, она обращалась к Темаруну. -- Ты ведь всегда знаешь, на все ответ! Что хуже -- когда по твою жизнь приходят странные люди, чья религия для тебя также далека, как и их слепо-глухо-немой бог. Мучают, пытают, издеваются, выворачивая твою душу наизнанку, насилуют твое беззащитное, связанное тело, потом пинают ногами и плюют на тебя, когда ты уже не можешь даже пошевелить глазами и лежишь не в силах дышать и думать... Но у тебя всегда есть шанс умереть и попасть в мир твоих богов и духов... Или когда к тебе приходит демон, что бы всего-навсего выпить твою кровь, облегчив твои страдания... но лишить навсегда души, оставив от тебя лишь пустую скорлупу?...
-- Сейчас я ее освобожу. -- Темарун остановил Рыжую. -- Там все сложно. Тебе лучше ее не касаться. Потом, когда мы снимем с нее веревочки ты "поговоришь" с ней. Сейчас она реагирует только, когда к ней подходят вплотную. Меня она чувствует только потому, что у меня аура заполняет все здесь... Приведи лучше в чувство Пуму. Она в беспамятстве уже несколько дней...
Рыжая подошла к девушке лежавшей на полу в стороне от всех. Девочка провела пальцами по опаленным волосам...
-- Человек. -- В детском голосе зазвенел приказ. В клетку нерешительно ступил невысокий коренастый парнишка. -- У тебя сейчас есть выбор -- ты остаешься человеком, и она остается в коме или... -- Она замолчала... -- Ты отдаешь мне свою кровь, становишься вампиром, и сможешь позвать ее сам... я тут бессильна, нужен кто-то очень близкий...
Парень не задумываясь, наклонил голову и открыл тонкую пульсирующую артерию.
Рыжая не двинулась.
-- Она после этого... -- Вампирка закусила губу. -- После этого она вряд ли захочет остаться с тобой, с вампиром...
Он выпрямился, посмотрел ей в глаза...
-- Если это единственный способ... -- Артерия вновь открылась. -- Я не меняю решений...
Я знаю, что инициации бывают разные. Но я еще ни разу не присутствовала ни при одной.
Парень блаженно закрыл глаза. Ему действительно было хорошо, когда тонкая девочка впилась в его шею острыми клыками...
Рыжая отпрянула от него. Сейчас эта маленькая босая девочка выглядела жутко. Белое платьице. Глаза лихорадочно блестят... Нервно дышит... И улыбается слегка испачканными кровью пухлыми губами... так сладко, призывно... да, действительно страшно...
Парень несколько секунд смотрел на нее расширившимися до полной черноты глазами-провалами, хрипло дыша, будто задыхаясь...
Сзади к ней подошел рыжебородый вампир из тех, кто пришел спасать. Он аккуратно отклонил голову подруги, и поцеловал ее в шею. Когда он отступил, на тонкой коже осталось две маленькие кровоточащие дырочки.
Просвещаемый резко схватил вампирку и начал жадно пить... Он успел сделать всего несколько глотков, когда девушка отстранила его от себя и, накрыв его глаза своей ладонью, что-то тихонько прошептала.
Потом сделала несколько шагов назад...
-- Ну вот, собственно и все... -- С ироничной улыбкой прошептала она, потирая травмированную шею, которая почти моментально стала восстанавливаться, а кровь, пролитая на кожу, начала впитываться.
Новосозданный вампир открыл теперь совсем синие и очень холодные глаза...
-- И что теперь? -- Спросил он.
-- Теперь присядь к ней и позови... -- Один из близнецов решил помочь... -- Прикоснись к виску кончиками пальцев и позови мысленно... так, как ты обычно зовешь...
Парень шатаясь, подошел к своей любимой. Наверное, он выполнил все правильно... Так как через несколько секунд девушка двинулась и посмотрела на него немного мутным, но весьма осмысленным взглядом...
Пришло совсем немного времени и все были свободны.
Я стояла в дверях и по-этому никто, кроме меня, в маленькой суете устроенной спасателями, не услышал совсем тихого, короткого диалога вампирки и ее рыжебородого товарища.
-- Ты собираешься ему сказать, что при таком обряде его способности продержаться только до рассвета и то, что вражда между видами «вампир» и «оборотень» не существует?
-- А зачем?... Пускай потом... сюрприз будет...

Все уже были в дверях, когда рыжая сделала шаг назад и твердым голосом сообщила, что она остается здесь... ждать... У нее еще есть долги... которые она никогда не сможет отдать, но попытаться стоит...
Двое парней попытались ее вразумить, потом применить силу, но она выскользнула из их рук и бегом спустилась вниз, в подвал, следом за ней скользнул оборотень-волк, которого она велела обернуть...
Потом девушка с опаленными волосами поцеловала в щеку новоиспеченного вампира и в темноту скользнула пума... Шаманка, спустилась беззвучно, как приведение... Сознание вернулось к ней почти сразу посте того, как ее освободили из веревочек-узелков... Следом слегка прихрамывая спустился тот мужчина, что пытался всех дисциплинировать... У него тоже оказались долги...
Один из парней, останавливавший Рыжую, лысый и с бородой такого же цвета, как и волосы его подруги, тоже спустился в подвал... Покачав головой и махнув безнадежно рукой за ним последовал и второй.
Дверь за ним моментально захлопнулась. Перед ней встал черный маг. С горечью, глядя на сломанную руку. Он жалел, что не может сейчас принять участие в том, что там будет...
Часть из нас отправилась с целительницей и магом


...Они спустились в подвал. Что-то было не так. Они плотно закрыли за собою двери, зажгли свет... На столе сидела шаманка. Рядом с ней, скрестив по-турецки ноги, незнакомая рыжая девчонка. В противоположных углах лежало двое волков. На полу, в центре, подобно сфинксу возлежала пума, чуть поодаль сидел белый медведь... Кто-то рванул к дверям, но на его пути материализовался рыжебородый парень с хищным оскалом вампира...