Приложение

ПИСЬМО ОТ ОПЫТНОГО ПОТРЕБИТЕЛЯ ОПАСНЫХ НАРКОТИКОВ
      
3 августа, 1956 г.
Венеция
      
УВАЖАЕМЫЙ ДОКТОР,

       Спасибо за ваше письмо. Прилагаю свою статью о воздействии различных наркотиков, которые употреблял. Не знаю, подойдет ли она для вашей публикации. Не возражаю, если будет упомянуто мое имя.
       Трудностей с выпивкой нет. Желания употреблять наркотики тоже. В целом чувствую себя прекрасно. Пожалуйста, передайте мистеру … привет от меня. Я ежедневно выполняю его систему упражнений и очень доволен результатами.
       Я подумываю написать книгу о наркотиках, если получится найти сподвижника для решения технических вопросов.

Ваш,
Уильям Берроуз.


       Употребление опиума и его производных приводит к состоянию, которое определяет и описывает слово «зависимость» (этот термин широко используется для обозначения любой привычки или желания. Мы говорим о зависимости от сладостей, кофе, табака, хорошей погоды, телевидения, детективов, кроссвордов). В результате злоупотребления этим термином утрачивается его полезная точность значения. Употребление морфия приводит к метаболической зависимости от него. Морфий становится биологической потребностью, как вода, и наркоман может умереть если вдруг лишиться его. Диабетик умрет без инсулина, но у него нет зависимости от него. Его потребность в инсулине вызвана не его потреблением. Ему нужен инсулин, чтобы поддерживать в норме метаболизм. Наркоману нужен морфий, чтобы поддерживать метаболизм морфия и, таким образом, избегать мучительно болезненного возврата к метаболизму в норме.
       На протяжении двадцатилетнего периода я перепробовал некоторое количество «наркотических» веществ. Какие-то из них вызывают зависимость в ранее описанном значении. Но большинство – нет:

       ОПИАТЫ. На протяжении двенадцати лет я употреблял опий, курил и принимал внутрь (укол под кожу приводит к абсцессу. Укол в вену неприятен и, возможно, опасен), героин колол под кожу, в вену, мышцу, нюхал (если не было под рукой шприца), морфий, дилаудид, пантопон, эвкодол, паракодин, дионин, кодеин, демерол, метадон. Все они в той или иной степени формируют привычку. Не так уж и важно как наркотик вводится в организм, курением, вдыханием, впрыскиванием, приемом внутрь, введением ректальной свечи, результат один: зависимость. Ведь привычку к курению бросить так же сложно, как и привычку к внутривенным инъекциям. Мнение что привычка к инъекциям особенно губительна основано на беспричинной боязни уколов («Инъекции отравляют кровоток» - будто кровоток меньше отравляется веществами, которые всасываются из желудка, легких и слизистой). Демерол, вероятно, формирует привычку в меньшей степени, нежели морфий. Также, в меньшей степени он удовлетворяет и наркомана, и не так эффективен в качестве болеутоляющего. Хотя от привычки к демеролу избавиться легче, чем от привычки к морфию, демерол определенно более губителен для здоровья, в особенности для нервной системы. Как-то я употреблял демерол в течении трех месяцев и заработал ряд неприятных симптомов: дрожащие руки (с морфием мои руки всегда в норме), прогрессирующую потерю координации, самопроизвольные мышечные сокращения, паранойю, страх сойти с ума. В конце концов, я приобрел уместную непереносимость демерола – очевидно мера самосохранения – и переключился на метадон. Все симптомы тут же исчезли. Могу добавить, что демерол, как и морфий, вызывает запор, он сильнее подавляет аппетит и половые функции, но не сужает зрачки. За многие годы я сделал себе тысячи инъекций нестерилизованными, да что там, грязными иглами и ни разу не занес инфекцию пока не стал употреблять демерол. Я перенес серию абсцессов, один из которых пришлось вскрывать и дренировать. Короче, демерол представляется мне более опасным, нежели морфий. Метадон полностью удовлетворяет наркомана, отлично утоляет боль, степень привыкания как с морфием.
       Я употреблял морфий при острой боли. Любой опиат, эффективно снимающий боль, в той же степени снимает и симптомы отмены. Вывод очевиден: всякий опиат, снимающий боль – формирует привычку, и чем эффективнее он снимает боль, тем более устойчивую привычку он формирует. Молекула формирования привычки и молекула снятия боли у морфия, вероятно, одна и та же, и процесс, через который морфий снимает боль – это тот же процесс, что приводит к привыканию и зависимости. Морфий не формирующий привычку – Философский Камень нашего времени. С другой стороны, вариации апоморфина могут проявить чрезвычайную эффективность контроля симптомов отмены. Но не стоит ожидать, что он будет еще и снимать боль.
       Явление морфинизма общеизвестно, и нет смысла повторяться. Но, как мне кажется, некоторые моменты остались без достаточного внимания: о метаболической несовместимости морфия с алкоголем уже упоминалось, но, насколько я знаю, никто не дал этому объяснения. Если морфинист употребляет алкоголь, он не испытывает приятных ощущений или эйфории. Есть только чувство медленно нарастающего недомогания, и потребность в еще одной дозе. Видимо, печень купирует действие алкоголя. Однажды я попробовал выпить в состоянии неполного выздоровления после желтухи (я тогда не употреблял морфий). Метаболическое ощущение было таким же. В одном случае печень частично вышла из строя из-за желтухи, а в другом, буквально, была занята метаболизмом морфия. Ни в том, ни в другом случае алкоголь усвоиться не может. Если алкоголик приобретает зависимость от морфия, морфий неизменно и полностью вытесняет алкоголь. Я знаю нескольких алкоголиков, которые стали употреблять морфий. Они могли переносить большие дозы морфия (1 гран за раз) без пагубных последствий и буквально через несколько дней прекращали пить. Наоборот не бывает. Морфинист не переносит алкоголь, если употребляет морфий или страдает от его отмены. Способность к переносимости алкоголя – верный признак детоксикации. То есть алкоголь не может заменить морфий сразу. И конечно, детоксифицированный наркоман может начать пить и стать алкоголиком.
       При отмене наркоман остро воспринимает окружающую действительность. Чувства усилены вплоть до галлюцинаций. Кажется, будто обычные вещи шевелятся извивающейся затаенной жизнью. Наркоман заперт в ощущениях, как внешних, так и внутренних. Он может переживать вспышки вдохновленности и ностальгии, но в целом состояние очень тягостное – (Возможно, его ощущения носят тягостный характер из-за их интенсивности. По достижении определенной степени интенсивности приятное ощущение может стать невыносимым).
       На начальном этапе отмены я подметил пару особых ответных реакций: (1) Все кажется угрожающим; (2) легкая паранойя. Врачи и медсестры кажутся злобными чудовищами. В процессе моих нескольких курсов лечения я чувствовал, что меня окружают опасные сумасшедшие. Я разговаривал с одним из пациентов доктора Дента, который только-только перенес детоксикацию после пристрастия к петидину. Он описал те же ощущения, сказал, что на протяжении 24 часов медсестры и врач «казались жестокими и противными». И все было таким унылым. Я разговаривал и с другими наркоманами, все они описывали те же реакции. То есть, психологическая основа параноидных идей при отмене – очевидна. Характерное сходство этих реакций – признак обычного метаболического происхождения. Сходство между феноменами отмены и некоторыми состояниями при наркотической интоксикации поражает. Гашиш, Bannisteria caapi (Гармалин), Пейот (Мескалин) вызывают состояние повышенной чувствительности с галлюцинаторными убеждениями. Все оживает. Нередки параноидные идеи. Интоксикация Bannisteria caapi специфически репродуцирует состояние при отмене. Отовсюду мерещится угроза. Параноидные идеи – норма, особенно при передозировке. После приема Bannisteria caapi у меня появилась уверенность в том, что Шаман со своим подручным сговорились убить меня. Видимо, такие метаболические состояния организма могут репродуцировать эффекты разных наркотиков.
       В США героиновые наркоманы проходят невольный курс лечения снижением дозы из-за барыг, которые в постепенной прогрессии разбавляют свой товар лактозой и барбитуратами. В результате у многих наркоманов, стремящихся к лечению, зависимость слабая, и они могут достигнуть полной детоксикации в короткий срок (7-8 дней). Они выздоравливают быстро и без медикаментов. Между тем, транквилизаторы, противоаллергические и седативные средства приносят облегчение, особенно при внутривенном введении. Наркоман чувствует себя лучше, если знает, что по его венам курсирует какое-то чужеродное вещество. Толсерол, Торазин и родственные им «транквилизаторы», все виды барбитуратов, Хлорал и Паральдегид, антигистамины, кортизон, резерпин, даже электрошок (отстает ли лоботамия?) приводили к результатам, которые обычно описывали как «обнадеживающие». Мой личный опыт показывает, что эти результаты можно признать приемлемыми лишь с некоторыми оговорками. Разумеется, речь идет о симптоматическом лечении, и все эти препараты (за исключением возможно наиболее широко применяемых – барбитуратов) участвуют в лечении синдрома отмены. Но ни один из этих препаратов сам по себе не является ответом на отмену. Симптомы отмены варьируются в зависимости от индивидуальных особенностей метаболизма и физического типа. Лица с куриной грудью, лица подверженные сенной лихорадке и астме при отмене значительно страдают от аллергических проявлений: насморка, чихания, жгучей боли, слезотечения, затрудненного дыхания. В таких случаях кортизон и антигистамины могут принести определенное облегчение. Тошноту возможно контролировать противорвотными препаратами такими как торазин.
       Я прошел десять «курсов лечения», в процессе которых я испытал все эти препараты. Я пробовал резкое снижение дозы, постепенное снижение дозы, пролонгированный сон, апоморфин, антигистамины, некую французскую систему с применением совершенно бесполезного вещества известного как «аморфин», все кроме электрошока. (Было бы интересно узнать о результатах дальнейших экспериментов с шоковой терапией на ком-то другом.) Успех всякого лечения зависит от степени и длительности наркотической зависимости, стадии отмены (препараты, которые эффективны при поздней или легкой абстиненции, могут быть вредными при острой фазе), индивидуальных симптомов, здоровья, возраста и т.д. Какой-то способ лечения может быть совершенно неэффективным в одном случае, но дать отличные результаты в другом. Или лечение, которое бесполезно для меня, может помочь кому-то другому. Я не смею выносить какие-то окончательные решения, а только сообщаю о собственных реакциях на разные препараты и способы лечения.
       ЛЕЧЕНИЕ СНИЖЕНИЕМ ДОЗЫ. Это самый распространенный способ лечения, и еще не придумали метода, который мог бы полностью заменить его в случаях суровой зависимости. Больной должен получать некоторое количество морфия. Если существует единое правило, применимое ко всем случаям зависимости, это оно и есть. Но морфий должен быть отменен как можно скорее. Я пробовал постепенное снижение дозы, и каждый раз результатом было разочарование и конечный рецидив. Незначительное снижение дозы, вероятно, будет бесконечным. В большинстве случаев, если наркоман стремиться к лечению, значит, он уже не раз испытал на себе симптомы отмены. Он знает, что это тяжелое испытание и готов терпеть. Но если мучения отмены вместо десяти дней растянуты на два месяца, он может и не вытерпеть. Волю к сопротивлению подавляет не интенсивность боли, а ее продолжительность. Если наркоман привык принимать что-то из опиатов, пусть даже в небольшом количестве, чтобы справиться со слабостью, бессонницей, апатией, тревогой на поздней стадии отмены, симптомы отмены будут продолжаться бесконечно, и рецидив случится обязательно.
       ПРОЛОНГИРОВАННЫЙ СОН. В теории звучит неплохо. Ложишься спать и просыпаешься здоровым. Промышленные дозы хлоралгидрата, барбитуратов, торазина, лишь приводили к бредовому полубессознательному состоянию. Через 5 дней после отмены успокоительных развивалась тяжелая прострация. Следом появились симптомы острой нехватки морфия. Конечным результатом стал комбинированный тревожный синдром, не имеющий себе равных. Ни один из тех методов лечения, что я когда-либо пробовал, не был таким болезненным как этот, якобы безболезненный. При отмене цикл сон-бодрствование всегда значительно нарушен. Его дальнейшее нарушение при помощи сильнодействующих успокоительных, мягко выражаясь, противопоказано. Отмена морфия достаточно травматична и без дополнительной отмены барбитуратов. Через две недели в больнице (пять дней успокоения, десять дней «отдыха») я был еще настолько слаб, что упал в обморок, попытавшись пройтись наизволок. Я считаю пролонгированный сон худшим из всех возможных методов лечения абстинентного синдрома.
       АНТИГИСТАМИНЫ. Использование антигистаминов обусловлено теорией об аллергическом происхождении абтинентного синдрома. Внезапная отмена морфия ускоряет перепроизводство гистамина и влечет за собой аллергические симптомы. (При травматическом шоке в паре с болевым синдромом в крови повышается уровень гистамина. При острой боли, как и при наркомании легко переносимы даже токсичные дозы морфия. Кролики, в крови которых содержание гистамина высокое, крайне невосприимчивы к морфию.) Мой личный опыт с антигистаминами не был убедительным. Когда-то я проходил курс лечения, где использовались только антигистамины, и результаты были неплохими. Но в то время моя зависимость была легкой, и на момент начала лечения я уже не принимал морфий в течение 72 часов. С тех пор я часто использовал антигистамины против симптомов отмены, но результаты обычно разочаровывали. На самом деле, они как будто даже усиливали мою депрессию и раздражительность (я не страдаю типичными симптомами аллергии).
       АПОМОРФИН. Безусловно, апоморфин – лучший метод лечения абстинентного синдрома из тех, что я пробовал. Он не устраняет симптомы отмены полностью, но ослабляет их до уровня терпимых. Острые симптомы, такие как судороги ног и желудка, или маниакальные состояния, полностью под контролем. Лечение апоморфином вызывает меньший дискомфорт, чем то бывает при снижении дозы. Выздоровление более полное и быстрое. Я убежден, что не был избавлен от тяги к морфию полностью, пока не прошел курс апоморфиновой терапии. Может быть, та «психологическая» тяга к морфию, что сохраняется и после лечения, вовсе не психологическая, а метаболическая. Более сильнодействующие вариации апоморфиновой формулы могли бы показать себя качественно более эффективными в лечении всех форм зависимости.
       КОРТИЗОН. Кортизон, похоже, приносит некоторое облегчение, особенно при внутривенном введении.
       ТОРАЗИН. Симптомы отмены облегчает, но не сильно. Побочные эффекты в виде депрессии, нарушения зрения, расстройства пищеварения компенсируют сомнительную пользу.
       РЕЗЕРПИН. Никакого эффекта, кроме легкой депрессии, ни разу не заметил.
       ТОЛСЕРОЛ. Результаты незначительные.
       БАБИТУРАТЫ. Барбитураты традиционно прописывают при бессоннице в период абстинентного синдрома. На самом деле, применение барбитуратов препятствует возвращению нормального сна, продлевает весь период абстинентного синдрома, и может привести к рецидиву. (Наркомана одолевает соблазн принять в дополнение к своему нембуталу немного кодеина или парегорика. Ничтожное количество опиатов, которое для обычного человека было бы вполне безобидным, у вылеченного наркомана тут же восстанавливает зависимость.) Мой опыт подтверждает заявление доктора Дента о том, что барбитураты противопоказаны.
       ХЛОРАЛ и ПАРАЛЬДЕГИД. Если есть потребность в успокоительных, паральдегид, вероятно, предпочтительнее барбитуратов, но большинство наркоманов его тут же сблюют. Также при абстинентном синдроме я, по собственной инициативе, пробовал следующее:
       АЛКОГОЛЬ. Полностью противопоказан на любой стадии отмены. Употребление алкоголя неизменно обостряет симптомы отмены и приводит к рецидиву. Алкоголь допустим, только когда метаболизм приведен в норму. Как правило, в случаях суровой зависимости, это занимает месяц.
       БЕНЗЕДРИН. При легком абстинентном синдроме может на время облегчить депрессию, при остром оказывает пагубное воздействие, противопоказан на любой стадии, поскольку вводит в нервозное состояние, психологическим ответом на которое является морфий.
       КОКАИН. Вышесказанное относится к кокаину вдвойне.
       CANNABIS INDICA (МАРИХУАНА). При поздней или легкой абстиненции смягчает депрессию и повышает аппетит, при острой фазе – полная катастрофа. (Как-то я покурил марихуану в период ранней абстиненции, последствия были кошмарными.) Марихуана является сенсибилизатором. Если вам уже плохо, то с ней вам станет еще хуже. Противопоказана.
       BANNISTERIA CAAPI (ПЕЙОТ). Я так и не отважился на этот эксперимент. Трясет уже от одной только мысли об интоксикации пейотом наложенной на острую абстиненцию. Я знаю о человеке, который утверждал, что утратил всякую тягу к морфию, заменив его, на позднем этапе абстиненции, пейотом, но в итоге умер, отравившись последним.
       В случаях суровой зависимости, определенные физические симптомы отмены сохраняются, по крайней мере, в течение месяца.
       Я ни разу не встречал и не слышал о морфинистах больных психозами, то есть о ком-то, кто, имея пристрастие к какому-либо опиату, одновременно демонстрировал бы психотические симптомы. На самом деле, наркоманы обыденно здравы. Возможно, имеет место метаболическая несовместимость между шизофренией и зависимостью от опиатов. С другой стороны, часто психотические реакции – обычно легкую паранойю – провоцирует сам отказ от морфия. Любопытно, что препараты и методы лечения эффективные при шизофрении, также небесполезны и при абстинентном синдроме: антигистамины, транквилизаторы, апоморфин, электрошок.
       Сэр Чарльз Шеррингтон определяет боль как «дополнительное психическое свойство беспрекословного защитного рефлекса».
       Вегетативная нервная система расширяется и сжимается в ответ на внутренние ритмы и внешние раздражители, расширяясь в ответ на удовольствие – секс, еду, приятное общение и т.д. – и сжимаясь от боли, тревоги, страха, дискомфорта, скуки. Морфий видоизменяет весь цикл расширения и сжатия, расслабления и напряжения. Сексуальная функция подавлена, перистальтика ослаблена, зрачки перестают реагировать на свет и темноту. Организм уже не сжимается от боли и не расширяется в ответ на обычные источники удовольствия. Он приспосабливается к морфийному циклу. Наркоман невосприимчив к скуке. Он может смотреть на свой ботинок часами или просто не вставать с пастели. Ему не нужны ни сексуальная разрядка, ни общение, ни работа, ни развлечения, ни движение, ему не нужно ничего кроме морфия. Морфий может облегчать боль, наделяя организм некоторыми свойствами растения. (Боль не имеет отношения к растениям, которые, в целом, неподвижны и не способны к защитным рефлексам.)
       Ученые ищут форму морфия, которая не вызывала бы привыкание и обезболивала без удовольствия, а наркоманы хотят – или только думают, что хотят – эйфорию без зависимости. Я не представляю, как можно разделить функции морфия, и считаю, что любое эффективное обезболивающее будет подавлять сексуальную функцию, вызывать эйфорию и приводить к зависимости. Идеальное обезболивающее, наверное, сформирует привычку сразу. (Если кто-то заинтересован в создании подобного наркотика – подходящей основой может стать дигидрооксигероин.)
       Наркоман пребывают в безболезненном, бесполом, безвременном состоянии. Возврат к ритмам животного мира сопровождается абстинентным синдромом. Сомневаюсь, что такой возврат может быть приятным в принципе. К безболезненной абстиненции можно лишь приблизиться.

       КОКАИН. Кокаин – самый веселый наркотик из тех, что я пробовал. Эйфория сосредоточена в голове. Возможно, кокаин активизирует центры удовольствие непосредственно в головном мозгу. Я подозреваю, что электрический ток в нужном месте произвел бы тот же эффект. Веселость кокаина в полной мере возможно реализовать лишь при внутривенной инъекции. Эффект удовольствия длится не более 5-10 минут. При подкожной инъекции, быстрое выведение кокаина искажает удовольствие. Это же вдвойне верно для вдыхания.
       Для кокаинистов в порядке вещей не ложиться всю ночь – сидеть и с минутным интервалом колоть кокаин, а в перерывах героин, или сразу смешивают их в одну инъекцию в виде «спид-болла». (Я ни разу не встречал кокаиниста, который бы не страдал зависимостью от морфия.)
       Тяга к кокаину может быть сильной. Я целыми днями бегал от одной аптеки к другой, пытаясь отоварить рецепт на кокаин. Кокаин можно сильно хотеть, но метаболической потребности в нем нет. Если нет возможности достать кокаин, ты поешь, ляжешь спать и забудешь о нем. Я разговаривал с теми, кто принимал кокаин годами, и вдруг оказался отрезанным от поставки. Ни у кого из них никаких симптомов отмены не возникло. Действительно, сложно представить, каким образом стимулятор передней части мозга может вызвать зависимость. Зависимость – это как бы монополия успокоительных.
       Продолжительный прием кокаина приводит к нервозности, депрессии, иногда к лекарственному психозу с паранойей и галлюцинациями. Нервозность и депрессию, вызванные употреблением кокаина, не возможно снять, приняв еще большую дозу последнего. Здесь заметное облегчение принесет морфий. Употребление кокаина морфинистом всегда приводит к увеличению и учащению инъекций морфия.

       CANNABIS INDICA (ГАШИШ, МАРИХУАНА). Действие этого наркотика описывалось часто: искажение пространственно-временного восприятия, повышенная чувствительность, скачка идей, истерический смех, глупость. Марихуана является сенсибилизатором, и последствия не всегда приятны. С ней плохое самочувствие становится еще хуже. Депрессия переходит в отчаяние, тревога – в панику. Я уже упоминал о неприятном опыте с марихуаной в период острой абстиненции. Как-то я угостил марихуаной одного своего гостя, который несильно, но патологически чего-то боялся («Пинков под зад», как он выразился). Выкурив полсигареты, он вдруг вскочил с криком «Мне страшно!» и выбежал из дома.
       Особенно сбивает с толку такое свойство марихуаны как нарушение эмоциональной ориентации. Не знаешь, нравится тебе что-то или нет, приятны тебе ощущения или неприятны.
       Все по-разному употребляют марихуану. Кто-то курит постоянно, кто-то изредка, немало и тех, кто терпеть ее не может. Судя по всему, особенно непопулярна она у закоренелых морфинистов, многие из которых придерживаются пуританских взглядов относительно курения марихуаны.
       В США излишне эмоционально высказываются о пагубности марихуаны. Нашим национальным наркотиком является алкоголь. Мы склонны относиться к употреблению любого другого наркотика с особым опасением. Всякий, кто предается этим чужеродным порокам, заслуживает полного краха, душевного и физического. Люди верят в то, во что хотят верить, не принимая во внимание факты. Марихуана не вызывает привыкания. Я ни разу не сталкивался с подтверждениями каких-либо пагубных последствий умеренного потребления марихуаны. Лекарственный психоз возможет в результате продолжительного чрезмерного потребления.

       БАРБИТУРАТЫ. При употреблении в больших количествах в течение некоторого периода времени барбитураты определенно сформируют зависимость (для этого нужно около грамма в день). Синдром отмены барбитуратов опаснее, чем отмены морфия, поскольку включает в себя галлюцинации и судороги как при эпилепсии. Наркоманы часто травмируются шлепаясь на бетонный пол (бетонные полы идут в комплекте с внезапными обострениями абстинентного синдрома). Морфинисты часто принимают барбитураты, чтобы усилить действие морфия при его недостатке. Кто-то из них приобретает зависимость и от барбитуратов.
       Я одно время в течение четырех месяцев принимал по две капсулы нембутала (полтора грана каждый) перед сном, и ни с какими симптомами отмены так и не столкнулся. Зависимость от барбитуратов – это вопрос количества. Возможно, это не метаболическая зависимость как в случае с морфием, а механическая реакция на чрезмерную седатацию передней части мозга.
       Зависимый от барбитуратов представляет собой ужасное зрелище. Он не скоординирован, шатается, падает с барных стульев, засыпает на полуслове, изо рта у него валится еда. Он сбит с толку, сварлив и туп. И почти всегда он употребляет и другие наркотики, все, что попадается под руку: алкоголь, бензедрин, опиаты, марихуану. В наркоманской среде смотрят свысока на тех, кто сидит на барбитуратах: «Колесники… Шалупень, блин». Ниже только угольный газ с молоком и нашатырь в тазу – «Оттяг для уборщицы».
       Думаю, барбитураты формируют худшую из возможных форм зависимости, уродливую, разрушительную и трудноизлечимую.

       БЕНЗЕДРИН. Наряду с кокаином, является стимулятором центральной нервной системы. Большие дозы приводят к повышенной возбудимости и длительной бессоннице. Период эйфории сменяется тяжелой депрессией. Бензедрин усиливает тревогу. Нарушает пищеварение и снижает аппетит.
       Я знаю только об одном случае, когда за отменой бензедрина последовали четко выраженные симптомы. То была одна моя знакомая, которая в течение полугода принимала бензедрин в немыслимых количествах. В тот период у нее развился лекарственный психоз, и ее госпитализировали на десять дней. Она возобновила прием бензедрина, но вскоре вдруг прекратила. Начался приступ похожий на астматический. Она не могла дышать и вся посинела. Я дал ей дозу антигистамина (теферен), которая моментально принесла ей облегчение. Симптомы больше не появлялись.
       ПЕЙОТ (МЕСКАЛИН). – Несомненно, стимулятор. Расширяет зрачки, не дает уснуть. Пейот – непомерно тошнотворен. Те, кто его употребляет, долго блюют, прежде чем добиваются эффекта схожего в чем-то с марихуаной. Усиливается чувствительность восприятия, особенно цветового. Интоксиция пейотом формирует необычное овощное самосознание – признание своей принадлежности к растениям. Перед глазами сплошной пейот. Так что понятно, почему индейцы верят в присутствие духа в этом кактусе.
       Передозировка пейота может привести к дыхательному параличу и смерти. Я знаю об одном таком случае. Нет оснований считать, что пейот вызывает зависимость.

       BANNISTERIA CAAPI (ГАРМАЛИН, БАНИСТЕРИН, ТЕЛЕПАТИН). Bannisteria caapi представляет собой быстрорастущую лиану. Действующее вещество, судя по всему, рассредоточено по всей площади древесины свежего среза. Считается, что луб наиболее богат активным веществом, листья не используют вовсе. Чтобы в полной мере ощутить действие наркотика, требуется значительное количество этой лианы. На одного человека нужно около пяти отрубов длиной по восемь дюймов каждый. Лиану перемалывают и кипятят в течение двух или более часов, добавив к ней листья с куста Palicourea sp. rubiaceae.
       Яге или Айюахуаска (наиболее привычные в среде индейцев названия для Bannisteria caapi) – это галлюциноген, который приводит к глубокому нарушению сознания. При передозировке превращается в яд, вызывающий судороги. Антидотами могут стать барбитураты или другие сильнодействующие противосудорожные, успокоительные средства. Всякий, кто принимает Яге впервые, должен иметь под рукой успокоительное на случай передозировки.
       Из-за галлюциногенных свойств Яге шаманы стали использовать его для усиления своих способностей. Также его используют в лечении различных заболеваний как панацею. Он снижает температуру тела, поэтому небесполезен в случае жара. Яге – эффективное противоглистное средство, показан при заболеваниях желудка и при глистах. Он действует как анестезия, сохраняя сознание, поэтому используется в ритуалах инициации, где мальчики должны пройти суровые болезненные испытания как то порка плетью перевязанной узлом или укусы муравьев.
       Насколько я знаю, только свежесрезанная лиана обладает активный действием. Я так и не нашел способа засушить, экстрагировать или как то иначе заготовить впрок действующее вещество лианы. Спиртовые настойки неэффективны. Высушенная лиана совершенно бесполезна. Фармакология Яге нуждается в лабораторных исследованиях. Если сам по себе суммарный экстракт представляет собой настолько сильнодействующий галлюциноген, то с помощью синтетиков вполне возможно было бы добиться еще более впечатляющих результатов. Несомненно, основания для дальнейшего исследования этого вопроса есть. (Уже после публикации я обнаружил что алколоид извлеченный из Яге близок к ЛСД6, который использовали для моделирования экспериментального психоза. Думаю, теперь это уже ЛСД25.)
       Я не заметил негативных последствий, которые можно приписать употреблению Яге. Шаманы, которые употребляют его постоянно – при исполнении служебных обязанностей – судя по всему, на здоровье не жалуются. Довольно быстро развивается толерантность, и тогда можно пить экстракт Яге уже без тошноты и других негативных последствий.
       Яге – уникальный наркотик. Его действие в чем-то схоже с действием гашиша. В обоих случаях наблюдается искажение восприятия – расширение самосознания, выходящее за рамки привычного опыта. Но Яге вызывает более глубокое нарушение ощущений, сопровождаемое истинными галлюцинациями. Для интоксикации Яге характерны голубые вспышки перед глазами.
       Отношение к Яге представлено широким диапазоном мнений о нем. Большое количество индейцев и большинство белых употребляющих Яге, похоже, ставят его в один ряд с выпивкой. Есть те, кто использует его в ритуалах, приписывая ему особое значение. Индейцы хибаро принимают Яге, чтобы установить контакт с духами предков и получить рекомендации на будущее. В обрядах инициации Яге используют как анестезию, помогающую мальчикам выдержать болезненные ритуалы посвящения. Все шаманы используют его в свой практике, если нужно предсказать будущее, найти утерянные или украденные вещи, назвать преступника, распознать болезнь и вылечить ее.
       В 1923 году Фишер Карденас выделил из Bannisteria caapi алколоид. Он дал ему название Телепатин, иначе Банистерин. Потом выяснилось, что Телепатин соответствует Гармину, алкалоиду, который содержится в Perganum Harmala.
       Разумеется, Bannisteria caapi привычку не формирует.

       МУСКАТНЫЙ ОРЕХ. Иногда заключенные и моряки прибегают к помощи мускатного ореха. Около одной столовой ложки запивается водой. Результат отдаленно напоминает действие марихуаны с побочными эффектами в виде головной боли и тошноты. Смерть, вероятно, наступает до формирования зависимости, если эта зависимость вообще возможна. Я пробовал мускатный орех лишь однажды.
       Семейство мускатных объединяет ряд наркотических веществ, бытующих в употреблении среди южноамериканских индейцев. Обычно, их принимают путем вдыхания через нос высушенного порошка этого растения. Шаманы употребляют эти ядовитые вещества и впадают в судорожные состояния. Их подергиваниям и бормотаниям придают пророческое значение. Одного моего друга три дня рвало после наркотических экспериментов с семейством мускатных в Южной Америке.

       ДУРМАН, СКОПОЛАМИН. Морфинисты часто доводят себя до отравления, принимая морфий в комбинации со скополамином.
       Однажды я приобрел несколько ампул, каждая из которых содержала 1/6 грана морфия и 1/100 грана скополамина. Думая, что 1/100 грана - незначительное количество, я вколол сразу шесть ампул. Результатом явилось психотическое состояние, продолжавшееся несколько часов, в течение которых меня своевременно усмирил мой многострадальный арендодатель. На следующий день я ничего не вспомнил.
       Наркотические вещества, извлеченные из разных видов дурмана, употребляют индейцы Южной Америки и Мексики. Говорят, летальный исход не редкость.
       Русские использовали скополамин как сыворотку правды, но результаты были сомнительными. Человек, может быть, и хочет выдать свои секреты, но он не в состоянии вспомнить их. Часто прикрытие и секретная информация запутаны и искажены. Я знаю, что если нужно выудить информации у подозреваемых, очень эффективен мескалин.

       Зависимость от морфия – это болезнь обмена веществ, вызванная употреблением морфия. По моему мнению, психотерапия не только бесполезна, но даже противопоказана. По статистике, зависимость от морфия приобретают те, кто имеет к нему доступ: врачи, медсестры и те, кто связан с черным рынком. В Иране, где опиум свободно продается в специальных лавках, 70% взрослого населения наркозависимы. То есть, мы теперь должны подвергнуть психоанализу несколько миллионов иранцев, чтобы выяснить какие глубинные конфликты и тревоги привели их к употреблению опия? Не думаю. Мой опыт показывает, что большинство наркоманов неврозами не страдают и в психотерапии не нуждаются. Лечение апоморфином и его доступность в случае рецидива определенно дадут более высокий процент долговременных результатов лечения, нежели любая программа «психологической реабилитации».