Разбитое зеркало

                                                
                Вспомнил, как еще маленьким мальчиком , сидя на корточках, собирал куски разбитого зеркала, что  уронил и бесцельно, дрожащими пальчиками, пытался воссоздать его прежний  овал.  То, что минуту назад вдребезги разлетелось -  не игрушка и  детское сердечко терзалось проблемой ответа за совершенный проступок. Объяснить, что рассматривал свои собственные глаза и лицо, стараясь понять, кто есть я, почему  живу и зачем?..               
                Я действительно долго думал об этом, но кто-то упорно  мешал развивать мою мысль. Ссылаясь на полумрак пасмурного дня, решительно снял тяжелое, обрамленное деревом зеркало со стены. Шаг к окну, еще и еще ,наши взгляды с тем, кто смотрел на меня, крепко вцепились друг в друга.               
                – Ты кто? – спросил я почему-то несмело, понимая, что говорю сам с собой, что это каждодневное мое отражение, и что несу чепуху, и думаю с тайной радостью, что в доме один и никто не услышит, а зеркало промолчит. Сколько раз я корчил перед ним всевозможные рожи. Оно не проронило ни звука, я слышал только себя самого, свой глупый вопрос понимая, что маюсь дурью ища повод увильнуть от уроков. »Что станет с моими глазами, когда я умру? Кожей лица? Глаза состоят из воды, тонкая их кожица сморшиться и станет похожей на сушеные сливы, провалятся щеки, а еще позже, вместо глаз окажутся темные дыры – глазницы...»               
                Едва уловимый набросок, он еще не пугает - впереди долгая жизнь, но странную мысль оборвать оказалось не просто. Захотелось моргнуть, но не смог,  в один миг невидимая кисточка раскрасила мнимые контуры надлежащими красками приведя меня в ужас.               
                - Ма-ма-а-а!- ору во все горло. Стоящий напротив, с похожим лицом, но с дырами вместо глаз, был вовсе не я, а кто разжал мои пальцы, осталось загадкой.
Страшная  ноша грохнулась на пол...               
              Опомнившись, наконец, и не найдя оправдания, свыкнувшись с мыслью, что обречен на скандал, складывая куски один к одному, я тоскливо с ними играл. Теперь казалось, что каждый зеркальный осколок злорадно хихикал на тему, что я – это я, им был всегда, доигрался, что в итоге крупно влетит...