Deus, ex-machina, Глава 5. 4 Поединок

Если есть стадо — есть пастух,
Если есть тело — должен быть дух,
Если есть шаг — должен быть след,
Если есть тьма — должен быть свет.
Хочешь ли ты изменить этот мир,
Сможешь ли ты принять как есть,
Встать и выйти из ряда вон,
Сесть на электрический стул или трон?

В.Цой, "Белый день"



Люди сплотились, выставив перед собой все имеющееся у них оружие.
— И в кого вы собираетесь стрелять? — в таинственном голосе слышалась насмешка. — Эх, люди, вы и не представляете, как вы глупы и, одновременно, агрессивны.
— Ты — Око? — осторожно спросил Иллов.
— Вообще-то Акко, — ответил голос, столь похожий на голос доктора. — Но вы, люди, так любите все искажать. Иногда мне кажется, что вы — настоящее зло, хаос, но я, существо абсолютного порядка, обязан оберегать вас.
— Почему? — спросил доктор.
— Это — моя природа, — ответил тот, кто называл себя Акко. — В этом смысл моего существования — беречь ваши никчемные жизни. И как вы при этом неблагодарны! Вы хотели бросить меня, оставить одного, вы не желали, чтобы я заботился о вас! Каждый, кто узнает обо мне чуть больше, норовит избавиться от моей власти. Как вы не понимаете, что моя власть — благо?
— Почему? — спросил доктор. — Почему ты решил, что твоя власть — благо?
— Потому что я должен заботиться о вас! О каждом из вас! Забота о человеке — мое призвание!
— Да? Тогда скажи, можешь ли ты прекратить войну в Ойкумене?
— Теоретически да. А практически — я не стану этого делать.
— Почему? Ведь люди убивают друг друга.
— По двум причинам. Во-первых, на этой войне убивают друг друга не люди, а мутанты, существа, потенциально опасные для общества, агрессивные, имеющие волю к борьбе. Во-вторых, если прекратится эта война — в лучшем случае, начнется другая, куда будут втянуты все остальные люди. Те, у которых нет подобных мутаций. Те, у кого нет амбиций, нету этой глупой жажды к борьбе.
— Ты хочешь сказать, что "врастания" появляются только у агрессивных людей?
— Да. А разве вы сами не видите, что отличаетесь от других?
— Но ведь все люди отличаются...
— Нет. Люди все одинаковы. Кроме таких, как вы. Если не дать вам возможность убивать друг друга по правилам, вы станете убивать друг друга без правил.
— А если нет?
— А если нет — будет еще хуже! Такое уже было раньше — когда все люди объединились, забыв о распрях. И что получилось? Вы бросились штурмовать небо, вы вырвались в космос — и сразу же нарвались со своей агрессивностью. Вам в вашей гордыне и в голову прийти не могло, что там, в безбрежных пространствах небес, у власти находятся существа с куда более долгой историей, чем ваша, с куда большим могуществом...
Стало тихо, невероятно тихо. В Ойкумене не бывает такой тишины, но здесь она властвовала, тишина и холод царили в этом страшном месте.
— Не верю, — сказала Эйден, — ни одному слову не верю. Да, люди бывают агрессивны, но это не норма! Это — ответ на чужую агрессию.
— ...настоящую или придуманную. Когда никто вам не мешает — вы начинаете искать себе врага. Агрессия — это норма для биологических существ, предназначенных плодиться, размножаться, населять собой землю... Вы — захватчики по своей природе, потому-то мне куда более по душе ангелы. Но я обречен защищать вас, тех, кого ненавижу больше всего на свете.
В последнем ответе Акко звучала такая злоба, что часть экипажа поежились, словно холодный ветер закрался им за воротник.
— И, тем не менее, ты вынужден служить нам, ты обязан хранить нас, ты не смеешь причинить нам зло! — сказал Персей.
Зал вздрогнул.
— Да. Но я давно нашел выход, — ответил Акко. — Я рассудил, что мутанты, вроде вас — угроза для человечества. Но к этому моменту жизнь в Ойкумене уже вошла в привычную колею, и я решил не менять привычный ее уклад.
Угрожающая тишина дамокловым мечом зависла над людьми.
— Но это не помешает мне уничтожить группу мятежников.

***

— И почему же мы до сих пор живы? — спросила Трис, растягивая слова.
— Потому что вы нужны мне. Потому, что именно благодаря мне вы пришли сюда.
— Да? — саркастически спросил Язон.
— Да. Именно я подбрасывал сначала Иллову, а потом и тебе, книги из "запретного списка". Кстати, Георгий так и не сказал вам, что читал о космосе, о звездах и дальних мирах.
Доктор потупился:
— Они не поверили бы.
— Я вел вас по этой дороге — тех, кого мне было совершенно не жалко, тех, у кого способность к механической коммуникации больше, чем у всех других. Знаете, зачем?
— Зачем? — прервал молчание Иллов.
— Я соберу ваше сознание, отфильтрую его и создам две новых личности — сильные, как вы, но покорные моей воле! Я создам ангелов в человеческой плоти. И они станут вождями нового человечества, уничтожив тех, в ком есть семя агрессии, и оставив лишь тех, кто готов покориться.
— А твои руки останутся чисты, да?! — крикнул Язон. — Так вот, можешь на это не рассчитывать! Мы не сдадимся.
— А мне и не нужна ваша капитуляция, — ответил Акко. — Придя сюда в старых скафандрах, вы сами подписали себе приговор. Ну-ка, попробуйте двинуться с места!
Люди попробовали — и столкнулись с полным фиаско. Их прекрасные доспехи совершенно не реагировали на их действия. А в зал уже вбегали странные не то существа, не то — механизмы, плохо различимые в тусклом свете.
— Ты просчитался!!! — взревел Язон. — Я могу двигаться! — И, в доказательство, схватил клешнями пару существ и бросил их в толпу остальных, вызвав временное замешательство. Казалось, даже сам Акко перепугался, или, по крайней мере, смутился.
А потом "существа" перегруппировались. Двигались они намного быстрее клешней неуклюжего паробота. Часть существ отвлекала Язона, другая — принялась выстреливать в него белесые нити длинной в четыре-пять локтей. Вскоре паробот, окутанный этими нитями, замер.
А Акко ехидничал:
— И вы продолжаете сражаться, даже когда видите, что обречены. Даже когда нет надежды на победу.
— И в этом — наша сила, — раздался спокойный голос Еврисфея. — Именно поэтому мы всегда побеждаем.
Мимо замерших в скафандрах людей, мимо опутанного белесыми нитями паробота прошагали големы, сметая неизвестных существ. Те словно не видели их, они даже не пытались отбиваться. Появилось еще четыре каких-то крупных существа, похожих на увеличенные "скафандры", но и они не могли обнаружить големов, даже когда те принялись резать их на куски.
— Жаль, что со скафандрами так нельзя, — сказал Еврисфей. Его големы, расправившись с врагами, очищали паробот от липких нитей. — Видно, придется их покинуть.
— Зачем? — неожиданно вмешался Персей. — Капитан, соедини нас!
На какой-то миг стало тихо — а потом скафандры поединщика и бывшего капитана атлантического флота шагнули навстречу друг другу.
— С меня амфора "белой крови", — заявил Еврисфей. — Надо остальных научить.
— А я коньяком проставлюсь, у нас на Седьмом небе делают такой классный коньяк...
Тем временем скафандры членов экипажа, один за одним, пришли в движение. Акко обезкуражено молчал.
— Идем в проход, откуда пришли эти твари! — скомандовал Язон. — Големов вперед, и да поможет нам Творец!
И они двинулись вперед, по полутемному коридору, проходя через залы, заполненные вещами странными предметами непонятного назначения. То и дело навстречу им попадались существа — при ближнем рассмотрении это оказались все-таки механизмы, но совершенно непривычные по устройству. При их появлении люди отступали, а вперед выступали големы во главе с Язоном — и битва превращалась в избиение. Лишь один голем пострадал, и то — случайно: разбушевавшийся механизм врага принялся палить в белый свет, как в копеечку, и тот просто не успел уклониться.
А затем отряд вошел в большой зал — и тут же попятился обратно в тунель. Зал был поистине огромен — он превосходил размерами большинство островов Ойкумены. И весь этот зал, насколько можно было видеть, был уставлен рядами существ.
А затем все они разом ожили.
Големы в два ряда перегородили проход. Существа перли в него, попадая под удары големов, но врагов было много, так много.
— Язон, их слишком много! — орал Еврисфей. — Двоих моих уже вырубили. Надо что-то делать!
Экипаж обнажил оружие, отстреливая существ через спины големов. Внезапная огневая поддержка заставила противника ненадолго отступить, но затем все повторилось, с той лишь разницей, что теперь существа перли еще более целенаправленно, и открывали огонь, стоило им выйти на прямую наводку. Как оказалось, скафандры выдерживали прямые попадания, но при этом сигнализировали о "снижении защиты". Больше всего доставалось Диту и сестрам — потому что они держались впереди всех, отстреливая прорывающихся существ.
— Вижу, что много... — цедил сквозь зубы Язон. — Что делать-то, скажи.
— Я знаю, — прорычал Персей. — Ну-ка, смотрите представления, титаны.
И два могучих существа, размером с паробот, неожиданно развернулись и стали поливать огнем наступающих врагов. Эффект был колоссален — прежде, чем существа разделали новоявленных врагов на запчасти, передние ряды противника были основательно выкошены, и големы получили передышку.
— Бери следующих, — кричал Язон, — а я остальных поучу.
Тут начался хаос — существа, вместо того, чтобы атаковать строй големов, внезапно стали атаковать друг друга. А потом вся гвардия противника замерла, превратившись в нагромождение причудливых изваяний.
— А их, оказывается, проще отключить всем скопом, — раздался в неожиданной тишине голос Персея.
— Хрен ли бы ты до этого додумался, — заявила Тристана, — если б я не подсказала.
— Девочки, не ссорьтесь, — примирительно сказал Язон.
— Ты кого девочкой назвал?!!! — взревел Персей.
— Вы еще постреляйте тут друг друга, на радость этого... — холодно заметила Эриния.
Виновники потупились.
— Персей... — сказал Язон. — Ты... прости меня, что ли. Ты нам очень помог.
— И еще помогу, — заявил Персей, глядя, почему-то на Эйден. — Мне теперь важнее всего исправить то, что мой пращур натворил.
— Вы базарить будете?! — заявила Гарпия. — Пора двигать жопами, сдается мне, что до цели доплюнуть можно.
— Хоть у меня с жопой не сложилось, — сказал Язон, — но в целом я согласен.
И зашагал, расшвыривая безжизненные механизмы.

***

Они пересекли большой зал, вошли в арку — и оказались в относительно небольшом помещении, но с довольно высоким потолком.
И под самым потолком висела странная конструкция, состоящая из нескольких полуарок, соединенных в подобие шлема, усеянных тонкими иглами.
И тут вновь они услышали голос Акко. Он смеялся:
— Ну что, люди? Выше головы ведь не прыгнешь? Вот он, трон, а вот корона, но до нее не достанешь. Патовая ситуация...
— Язон, если я заберусь на тебя... — начала Тристана, но Язон остановил ее жестом клешни — это обладающее страшной мощью устройство почти что ласково погладило плече девушки.
— Я люблю тебя, Трис, — сказал он, улыбаясь. — И не в последнюю очередь за твою жажду жизни. Я сам был таким. Но в битву с Оком должен вступить лишь один из нас, и выбора больше нет.
Паробот шагнул, оказавшись под "короной", а затем сделал то, на что не был рассчитан — подпрыгнул. Когда он упал на пол, для Трис стало очевидно — механизм мертв. Язон полностью сжег все его ресурсы.
...но цели своей достиг.
"Корона" защелкнулась на голове капитана, вырвав ее вместе с кубом из паробота — а, может, сам Язон Кронид "освободил" куб от захватов. Как бы там ни было, но куб с головой капитана теперь завис под потолком.
А потом начал опускаться. Медленно, очень медленно.
Когда куб коснулся пола, Тристана бросилась к нему... Увы, сделать было ничего нельзя — Язон Кронид был мертв.