На границах призрачного мира

Таинственна и неизведанна рязанская земля. Много старинных сказаний про нее сложено. Но и в наше время еще осталось кое-что в этих краях, чем поразить и заставить возвращаться сюда снова и снова.

На территории рязанской губернии до сих пор в изобилии сохранилось немало нетронутых памятников прошлого. Это и курганы со 2 по 9 век нашей эры, и печальные останки сожженной монголами старой Рязани, и речки с непонятными, старинными названиями. Местные энтузиасты бережно раскапывают следы прошлого, собирают легенды и благоговейно сохраняют их в недрах краеведческих музеев. Случайному туристу всегда расскажут о переселении живших здесь когда-то племен, их обычаях и быте, покажут археологические находки. Столичному гостю, после огромных залов московских фондов, будет здесь скучно. А внимательный посетитель углядит скромные дешевые книжечки у выхода. Заинтересуется, купит – и узнает из них об обычаях средневековых рязанцев и о необъяснимых событиях, происходившими здесь когда-то. Скептически настроенные граждане скажут, что все это бабкины сказки. Образованный человек не должен верить в такие бредни. Обычно ведь и не веришь, пока не увидишь невероятное своими глазами. 

Летом 2008 года были мы в этих местах походом. Способом передвижения был избран надежный двухколесный друг. В машине просто невозможно рассмотреть и прочувствовать родные равнины так, как это можно сделать в велосипедной прогулке со скоростью 15-25 км/ч. Свежий деревенский воздух, добродушные старушки у дороги с падалицей по 10 рублей ведро, сложенное в снопы сено на полях, целительные воды речушек. И, конечно, костер, песни под гитару и жутко кусачие комары.

Преодолев 180 км за 4 дня, усталые, мы возвращались к поселку Ш***. Часы показали десять часов вечера. За неспешным разговором наша компания двигалась по проселочной дороге через пустые после жатвы поля. Смеркалось. Женя, наш проводник, предупредил ребят о том, что на ночлег мы остановимся возле могильника. Мне стало не по себе. Оказалось, что информацию о месте ночлега разместили только на рязанском сайте, так что москвичи узнали об этом на месте. Я была не готова к такому развитию событий, но уезжать было поздно. Пришлось разделить судьбу с оставшимися товарищами.

В полутьме мы везли велосипеды почти что молча. Женя сообщил, о том, что на этом поле садилось НЛО, которое видели подвыпившие мужики. Все, может быть, и этот рассказ не вызвал должного, по мнению нашего гуру, трепета. Тогда он пригрозил, что, коли мы уже у цели, поступки каждого из нас могут иметь необратимые последствия для всех. И приказал отнестись с уважением к покою мертвых. Мы двигались на ощупь, помигивая фонариками в абсолютной тишине. Этот могильник был местом археологических раскопок в 90-е годы прошлого века. Наш проводник, подростком, принимал в них участие, поэтому был хорошо знаком с местностью. Но, видимо, духи шутили над нами. Найти старую стоянку не удалось. Измученные поисками мы доползли до изгиба реки Т**** и разбили лагерь. Стоящий напротив нашего стойбища лес выглядел негостеприимным и опасным. Нам, девчонкам, стало страшно. Женька же озадачил ребят сбором дров. Тогда мы в категоричной форме потребовали оставить кого-нибудь с нами – остаться одним в лагере казалось немыслимым. В итоге оставили самого хлипкого студента-первокурсника. После того, как поставили палатки и разожгли костер, языки снова развязались, и беседа пошла. Многим было интересна история этого места. Женьку упрашивать не пришлось.

«В 9 веке здесь было поселение так называемых сухопутных варягов, предков современной мордвы. Вместо леса было место погребального культа в форме фигуры женщины. Вход в него был между ее ног. Они считали, что как ты пришел в этот мир, так из него нужно и уйти. Большинство могил ныне раскопаны. Частью археологами, частью – любителями быстрой наживы. Лишь около 10% курганов остались нетронутыми.

В то время, когда я с друзьями участвовал здесь в раскопках, стали происходить странные случаи. К примеру, часы у всех показывали разное время. Мы специально утром сверяли часы вплоть до секунды, а к вечеру у кого-то на 5-20 минут часы спешили, у кого-то опаздывали.

Однажды откапываем захоронение жреца. Соответственно, все находимся в яме. И вот наверху кто-то подходит и спрашивает, дескать, кого откапываете. Отвечаем – жреца. Тот – ну, хорошо. Вечером в лагере пытаемся выяснить, кто приходил. Оказывается, никого из наших там не было. Кто же тогда это был?!

Или вот другой случай. Работаем. Видим, приближается к нам мужичок на лошади. И одет вроде даже и несовременно. «Что, молодежь, копаете?» «Копаем», - отвечаем ему. Проходит минут десять. Снова этот чудак: «Копаете?» «Копаем». Проходит еще десять – тот же старик. Собрали мы с ребятами инструмент и потопали от греха в лагерь.

Самое жуткое происшествие произошло в день приезда новичков. Они приехали вечером, ну и мы, не откладывая, потащили их в лес, на осмотр достопримечательностей. Ну и разбились по парам, идем. Человек десять было. И вдруг один из замыкающих, Володька, кричит: «Не оборачивайтесь». Естественно, все обернулись. В метрах тридцати за нами двигались три треугольные белые фигуры. Мы идем, значит, дальше, а они – не отстают. Так прошли вместе еще метров сто. И пропали. Возвращались по той же дороге – никого больше не видели».

«В лесу только воинов и жрецов хоронили?»

«Всех. В одежде и со всем скарбом, который мог им понадобиться в загробной жизни. Так воинов хоронили в боевой защитной одежде, шлеме и мечом в руках. Кстати, их женщины сражались наравне с мужчинами».

«Какой-то расточительный народ был», - с неодобрением заметил лежащий прямо за мной Иван. В ту же минуту нас пронизал ледяной порыв ветра со стороны леса. Все на мгновение смолкли. Вечер продолжился так же, как и начался – при полном безветрии.

Девический тет-а-тет был нарушен. К отходу ко сну все мужчины были распределены. Ночь прошла под мерное похрапывание наших защитников.

Утро началось как обычно. Парни решили искупаться в Т****. Вода казалось ледяной, но я рискнула. Подход к реке был глубокий. Казалось, вода тянет на дно. Зато когда ребята вытащили меня на землю, тело, как будто, обдали жаром.

Пока собирались, проштрафившийся вчера Ванька рассказал, как перед сном пошел мириться с духами и на словах «мы к вам относимся с уважением, так вы уж нас не трогайте» в его кармане сам собой зажегся фонарик (велосипедный фонарь включить не так-то просто). А Женька по секрету шепнул, что с утра никак не разжигался костер, который занялся лишь после того, как в него подкинули щепки от полена, которым ночью была закрыта дорога.

Наш караван двинулся в путь. Теперь мы с Ваней были замыкающими. Товарищи парами растянулись по тропе. Спустя десять минут из вида исчез последний наш товарищ. Мы прибавили скорость. Но никак не могли догнать едущих впереди. От дороги отходили едва заметные дорожки, скрывающиеся за густо растущим молодняком. Лес, казалось, наблюдал за нами. Стало понятно, что мы потерялись. Попытка дозвониться до ребят провалилась – мобильные здесь ловить сеть не захотели. Крики также ни к чему не привели. Стало очевидным, что нас кружат по одному и тому же месту. Наконец Ванька взмолился духам о помощи, и тут же мы услышали зов и увидели ребят, вернувшихся за нами. А ведь они кричали и тоже не могли дозвониться (на стоянке с этим проблем не было).

Под занавес Женька показал нам место, где десять лет назад последний языческий жрец, совершал свои обряды. Ничего особого мы уже не почувствовали – видимо, духам здесь уже давно нечего было делать.

Из поселка Ш*** мы уезжали в обнимку с книжной подборкой из краеведческого музея. Народная память сохранила множество сказаний о русалках, огромных жабах, утопленниках, леших и водяных. Старожилы говаривают, что есть еще в рязанской земле деревни, где все, к чему прикоснулся случайный путник, жители уничтожают. Даже если это живое существо. Да уж, лишний раз подумаешь, прежде чем что-либо сделать. А еще говорят, что где-то на болотах стоит самая настоящая избушка на курьих ножках. И, кажется, это стоит проверить.