Любви не бывает слишком много отрывок

Вместо ПРЕДИСЛОВИЯ:

Если все время думать о том, что очень сильно, хочется, накапливая в себе энергию цели, придет срок, и ты не сможешь поступить иначе. Но даже если первый шаг будет неверным, главное, не останавливаться и не сожалеть.

гл.1 Старые знакомые

Пассажиры поезда не торопились занимать свои места согласно приобретенных билетов, и кто, как мог, спасались от жары, которую излучал внутрь себя раскаленный солнцем вагон. Кто-то расположился около открытых окон в коридоре, высунув голову под косые порывы вечернего бриза, посылаемого на остывающий город морскими просторами, кто-то прогуливался вдоль вагона по перрону. Купе, в который мы с Дашей вошли, было полностью укомплектовано пассажирами. Об этом красноречиво говорил багажный беспорядок внутри него. Всевозможные сумки и сумочки, пакетики и чемоданчики лежали везде, где это позволяли размеры плоской поверхности. И лишь одно спальное место – правая верхняя полка – была свободна от багажа. Там поверх белого белья лежал только четырехугольник казенно-голубого тканьевого одеяла.
-Вот здесь я и поеду домой, - вздохнула Даша и небрежным жестом показала на эту полку.
Проследив глазами за жестом Даши, я невольно засмотрелась на дашины руки. Ногти у нее были длинные, красивой овальной формы, рубиновые, будто выточенные ювелиром из драгоценного камня.
-Ногти накладные? -  спросила я не в силах оторвать от них взгляд.
-Нет, свои, - не без гордости ответила Даша и испуганно вскрикнула, - Ой, заусенец!
Она с ужасом приблизила к своему лицу указательный палец и стала его внимательно рассматривать. Потом полезла в сумочку, висевшую у нее на плече, достала маникюрный набор в футляре из темной кожи и стала колдовать над своими пальчиками.
-Домой на собственном месте! Какое мягкое! Классно! - позавидовала я, примяв рукой полотняную поверхность полки.
-Провожающие! Просьба, покинуть вагон! – донесся громкий голос проводницы.
В коридоре началось оживление. Пассажиры нетерпеливо столпились окола дверей купе. Они не могли пройти дальше из-за дашиных чемоданов, которые своей объемностью перегораживали им дорогу.
-Вам помочь? – из-за Дашиной спины высунулся прыщавый парнишка.
Даша мило улыбнулась, спрятала маникюрный набор обратно в сумочку и разрешительно постронилась, пропуская его к чемоданам. Парнишка бодро вспрыгнул на нижнюю полку, наклонился и схватил ручку одного чемодана, решительно рванул и, … натуженно крякнув, на несколько секунд застыл в позе трудолюбивого дачника.
-Вам тяжело? – заботливо спросила Даша.
-Что вы, что вы! – прохрипел парнишка и, наполнив легкие изрядной порцией воздуха, принял чемодан на грудь как тяжеловес штангу. Вторым рывком он толкнул его над головой и прогнулся назад в угрожающей жизни и здоровью окружающих позе. Даша испуганно отшатнулась от нестойкой конструкции. Все, кто был в купе, обеспокоенно затихли.
-Поезд отправляется. Провожающие, пожалуйста, покиньте вагон, -  требовательный голос проводницы напомнил мне, что пора было предпринимать решительные действия – либо уходить, либо придумать каким способом здесь остаться.
-Ну, счастливо тебе оставаться, - сказала Даша и обняла меня, легко чмокнув накрашенными губами в щеку.
Потом вытерла следы помады кончиками пальцев. Пальцы у нее были нежные, трепетные и очень смуглые, как шоколадка. Мне даже показалось, что от Даши повеяло шоколадным запахом, как от праздничного магазинного торта. На одно мгновение я пожалела, что я - не парень, но целовать в ответ не стала. Неудобно, я с женщинами целоваться стесняюсь.
-Ага, я это и сделаю, - пробормотала я, имея ввиду, конечно, что собираюсь остаться в этом поезде, а не выйти, как думала Даша.
Провожающие потянулись к выходу из вагона. Они оглядывались, ободряюще улыбались тем, кто оставался в поезде, спускались на перрон. Там за толстыми стеклами они казались уже совсем далекими, а их улыбки вымученно обязательными.
Я вышла в коридор, но пошла не в тот конец вагона, где исчезали провожающие, а в противоположный. Протискиваясь между горячими потными телами пассажиров, заглядывая в распахнутые двери купе, я мечтала только об одном, найти какое-нибудь укромное местечко, хоть полместечка, четвертушечка. Я бы доехала и не жаловалась.
По гремящему железом переходу я прошла в следующий вагон, открыла дверь и… удивилась неожиданно наступившей тишине. В этом вагоне не было ни купе, ни пассажиров, ни проводников. Около окон располагались столики с мягкими скамейками по обе стороны. Они были накрыты белыми скатертями и красиво сервированы фигурками сложенных салфеток. Это был вагон-ресторан.
Я сразу же сообразила, что это то самое укромное местечко, которое я отчаянно жаждала минуту назад. Кого в ресторане интересует билет? Главное, что я могу заплатить за еду. Я быстро стащила с плеч рюкзак, упихала его ногами под сиденье и с усердным сосредоточением углубилась в изучение меню – проголодавшаяся пассажирка пришла перекусить. Что тут такого?
Поезд протяжно лязгнул своим железным телом, волнующая дрожь пробежала перекатом вдоль вагонов с одного конца состава в другой. За окном медленно разгонялись шпалы соседнего пути, поплыл перрон с удаляющимися назад людьми.
Из противоположного конца вагона ко мне шла дородная женщина в переднике, единственный карман которого украшали смешные рюшечки – верный признак официантки. Она подошла к столику, за которой я уселась, и требовательно спросила:
-Ты чего так рано заявилась? Проголодалась что ли? Тогда говори, что будешь есть.
У меня было время изучить меню ресторана. От этих цен у меня пропал аппетит. Но заказать что-то было надо из конспиративных соображений – чтобы не выгнали из ресторана. Я, изобразив на лице последнюю степень обезвоживания, жалобно вздохнула:
-Пить хочу умираю. Дайте мне пожалуйста чаю… без сахара… поскорее…
-У проводника надо чай заказывать. А сюда приличные люди кушать ходят, - строго нахмурилась официантка, - Есть что будешь?
-А проводнице некогда чай делать, она билеты проверяет, - быстро нашлась я, - А вам-то что? Я же у вас хочу чай купить.Вам деньги, разве не нужны? Целых 10 рублей лишних. А может, я 2 чашки выпью? Или три…
Официантка немного подумала, и поняв, что ей от меня больше ничего не добиться, с видом глубокого пренебрежения к моему незначительному заказу удалилась. В ресторан зашел первый посетитель, потом зашли еще двое. Они расселись по свободным столикам и так же, как и я пару минут назад, принялись изучать меню. Я радовалась каждому вошедшему, как родному. Здесь в ресторане в толпе проголодавшихся пассажиров никто не заподозрит во мне зайца. Осталось придумать, как просидеть здесь всю дорогу до Москвы. В тот момент, когда в моей душе уже звучал гимн моей сообразительности, в вагон-ресторан вошел очередной посетитель - высокий мужчина. В отличии от большинства зашедших, которые успели переодеться в дорожное, спортивное и немаркое, он был очень прилично одет. На нем была хлопчатобумажная рубашка мышино - серого цвета с закатанными до локтя рукавами и брюки в тон рубашке. Вслед за ним в дверной проем протиснулся этакий «шкаф» в темном костюме с каменным лицом и недобрым взглядом. Тот, что был в сером, огляделся мельком и направился к моему столику. Он смотрел на меня и улыбался крокодильей улыбкой. Сердце мое учащенно забилось от нехорошего предчувствия.
-А вот ты и попалась! – сказал незнакомец насмешливо и по-хозяйски уселся напротив меня.
Так и есть, - обреченно подумала я, - это менты в штатском, и они меня все-таки выследили. У них, наверное камеры по всему составу расставлены. Надо бежать. Но как? Выскочить из-за стола, с отчаянным криком, что я смертельно хочу в туалет? А из туалета дать деру через окно? Или сказать, что я зашла в ресторан попить, а поезд тронулся и…
Пока я лихорадочно перебирала в уме варианты правдоподобных оправданий или дерзского побега, напугавший меня мужчина, вальяжно откинувшись на спинку скамейки, продолжал:
-Ни за что бы не узнал тебя, если бы не эти сердитые глаза цвета дождливого неба. Почему у тебя всегда такой подозрительный взгляд?
Стоп, не нервничать. Мужчина обращался к тебе, как к давней знакомой. Кто это? Я попыталась сопоставить его лицо с каким-нибудь именем из моей памяти или хотя бы с ситуаций при которой мы могли бы встречаться. И если бы не его самодовольная усмешка и бездна самоуверенной ленцы в глазах, я бы ни за что не узнала этого человека, потому что раньше видела его только в плавках. Это был Рома... Тот самый, с которым я познакомилась на диком пляже у домика тети Эли и который предлагал мне стать его «домработницей».
Вот ведь странный мужик - богатый, судя по качеству и количеству кирпича заборе его дома и размерам «мордоворота» в калитке этого забора. И виделись-то мы с ним всего два раза, но почему-то он запомнил меня. С одной стороны приятно, что этот баловень судьбы, не только помнит мое имя, но еще и окликает меня, будто ровню, с другой, не понятно почему, а, значит, настораживает. Но все равно я испытала несказанное облегчение, поняв, что мне не грозит разоблачение.
-А я - наследственная шпионка. У меня врожденное чувство подозрительности.
-A! Вот ты и раскололась, госпожа шпионка. Теперь тебе придется все рассказать. Признавайся, тайный агент, Арина Кондратьева. Охранник сказал, что ты приходила ко мне домой. Почему не дождалась?
-А откуда вы мою фамилию знаете? – удивилась я и тут же догадалась, - А-а, поняла. Ваш охранник посмотрел мои документы и запомнил как меня зовут. Вот с него и спрашивайте, почему не дождалась. Я ж не буду сидеть на пороге, коли он меня в дом не пускает.
-С него я уже спросил. Теперь твоя очередь отвечать. Чистосердечное признание облегчит твою участь в дальнейшем.
Я не успела уточнить о какой участи идет речь, потому что к нам подошла официантка, которая несколько минут назад смотрела на меня сердитым взглядом. Теперь она была приветливо любезна. Она поставила передо мной чашку с чаем и заботливо спросила:
-Что-нибудь еще?
Рома, даже не взглянув на нее, небрежно бросил в ту сторону, где она стояла:
-Принесите вина получше, насколько это в ваших силах…
И снова обратился мне:
-Встретились ведь опять. А может быть это судьба? Судьбу, Аришенька не обманешь.
Вот опять, как на пляже, суффиксы ко мне применяет, да еще слово «милая». Это, что? Особая пытка для таких, как я? Разве не видно, что я не его поля ягода. Он-то привык к томным общипанным во всех местах, где рука достанет, блондинкам. А я под мышками брею только перед выходом на пляж. Смущение, которое я испытывала под насмешливым взглядом Романа было мне самой не понятно. Обычно я не теряюсь. Для слишком назойливых кавалеров у меня в кармане всегда припасена дежурная фраза типа «сегодня в бане рекламная акция - вход для дураков бесплатный, иди скорее, тебя туда пустят» или «а ты утром не забыл подгузники сменить?». Впервые я не нашла в своем сборнике рецептов: «как отшить нахального задаваку», подходящей заготовки.
-А он? Он чо, не садится? – спросила я, чтобы скрыть свою неожиданную растерянность, и указала на сопровождавшего его «мордоворота», который остался стоять в проходе рядом со столиком.
-Ему не положено. Его работа тело мое охранять.
-А чо ж на пляже он ваше тело не стерег? На пляже-то больше опасности. Краб, например, ущипнет. Или собака, бешенная, укусит… Я вот тоже могла напасть…
Роман усмехнулся.
-Ты? Я был бы рад. Но ты меня разочаровала.
- А чо я вас разочаровала? Что не стала приставать? Я ж не фаворитка какая-нибудь. У меня других дел по горло.
-И что же мешает тебе быть фавориткой? – продолжал насмешливо Рома, -  По-моему, основная мечта многих молоденьких девочек – выйти замуж за богатого парня или, по крайней мере, стать его любовницей. Разве это не так? Разве тебе не крупно повезло встретить такого демократичного богача, как я, который подбирает для себя фавориток на пляже?
Кажется, Рому мое ненавязчивое поведение обескураживало. По-видимому, в его кругу среди девушек не принято вести себя так несговорчиво. Тогда в моем лице ему предстояло изучить яркого представителя неизвестной ему прослойки населения. Я решила из принципа не поддаваться его обаянию. Как раз потому что богатый и слишком много о себе думает.
Официантка подошла с подносом и под пристальным взглядом телохранителя выставила перед Ромой узкую из темного стекла бутылку с иностранной этикеткой.
-Выпьем за встречу, - сказал Рома, беря в руки бутылку.
Я успела накрыть свой фужер ладонью в тот момент, когда он наклонил над ним горлышко бутылки. Струйка плеснулась мне на руку и стекла на скатерть мокрым желтоватым пятном.
-Мне не надо.
Роман покачал головой.
-Нет, так дело не пойдет. Французы обед начинают с белого или красного столового вина. Пища лучше усваивается. А я один пить не привык. Убери руку, а то мне придется применить силу.
-Как это? – удивилась я, не станет же он мне руки ломать или просить своего мордоворота меня подержать , чтобы насильно влить  мне в рот свое вино.
А Роман наклонился и таинственно прошептал:
-Я ведь могу сказать начальнику поезда, что у тебя с билетом не все в порядке.
-Откуда знаете? – пораженно воскликнула я и осеклась.
Этим испуганным возгласом я выдала себя с головой.
-Так ты заяцем едешь? – громко спросил Рома
Мне показалось, что все посетители ресторана осуждающе оглянулись на меня. Идиотка! Так легко купилась!
-Какой я заяц? И вовсе я не заяц. У меня есть своё собственное место в настояещем купе.
-Ай-ай-ай, - покачал тголовой Рома, -  Плохая из тебя шпионка. Врать не умеешь. Теперь ты у меня на крючке. Покажи билет, если пошутила.
-Показать?
-Ну да, показать. Ты говоришь, что у тебя есть билет, и я хочу на него посмотреть. Покажи.
-А он у меня… У меня его здесь нет. Зачем я его буду с собой таскать? И, вообще, засиделась я тут с вами, мне идти уже надо, меня подруга Даша заждалась. Если я еще немного задержусь, она может в милицию пожаловаться.
Я решительно поднялась. Рома сделал жест рукой, будто хотел меня задержать. Его  телохранитель тут же встрепенулся и шагнул ко мне, преграждая выход из-за стола.
-Куда ты так торопишься? – сказал Рома, - Мы только встретились, а ты уже убегаешь. Лучше скажи, в каком купе и каком вагоне ты едешь. Сейчас Славик сходит и приведет твою подругу сюда. Хотя, нет….
Рома щелкнул пальцами.
-У меня возникла идея получше. Мы продолжим вечер втроем не здесь, а в более комфортных условиях в моем купе. Я еду один и не прочь скрасить томительные часы пути обществом двух привлекательных девушек.
В роминой фразе «продолжим вечер в более комфортабельных условиях» был какой-то подвох. Какой, я не знала, но проверять почему-то не хотелось.
-Нет-нет. – я замахала руками, - Она ни за что не согласится. Мы с ней на кастинг едем. Мы ж модели. Всякие конкурсы красоты, съемки для журнала. В общем, дел у нас хватает. Нельзя нам по ночам засиживаться, а то к утру лицо испортится, не фотогеничным станет.
-Ты? Модель? – Рома немного наклонил торс влево, чтобы удобно было смерить мою фигуру взглядом.
Это было легко, потому что моей изящности немного не хватало, чтобы проскользнуть в узкую щель между неподвижным, как скала, телохранителем и прикрученным к стенке вагона столом. И я осталась стоять у столика, не решаясь вступить со «шкафом» в неравную схватку.
-Хотя… говорят, в модельном бизнесе меняются эталоны. И это радует. Это даже хорошо, что ты – модель. Тогда, тем более, у нас найдется много общих тем. Я кое-что знаю о модельном бизнесе. Пойдем-ка, я познакомлюсь с твоей подругой. Может быть, у нее будет другое мнение по поводу приятного вечера?
-Я же говорю, она не пойдет и еще ужасно ругаться будет, лучше и не пробуйте, чтобы не расстраиваться, - упиралась я, - Вы лучше оставайтесь здесь. Я схожу, спрошу Дашу. Если она согласится, тогда…
Но на Роман, казалось, не слышал меня. Он встал, бросил на стол тысячную купюру и веско произнес:
-Мне еще ни одна модель не отказывала, Аришенька. Пойдем, познакомишь меня со своей строгой подружкой.
Как из-под земли рядом появилась официантка. Она быстро спрятала ромину купюру в свой передничек и стала убирать со стола. Славик, пропустив меня вслед за Ромой, притормозил у столика и практически выхватил початую бутылку из рук официантки
Я впервые в жизни не нашла в своем арсенале средств против непонятной настойчивости Ромы. И момент был для меня не самый благоприятный – что если Рома разозлится и на самом деле пожалуется начальнику поезда, что я – заяц… У меня оставалась надежда только на Дашу. Если она такая строптивая, как говорила Агата, то быстро отобьет этому ловеласу охоту приставать к моделям.
Даша сидела на откидном сидении в коридоре и со скучающим видом смотрела в окно. Я окликнула ее. Даша оглянулась. От удивления ее глаза распахнулись так широко, что на ее смуглом лице ярко заблестели белки.
-Нас тут зовут в гости в другой вагон. Помнишь, ты говорила, что нам надо хорошенько выспаться перед кастингом? – многозначительно намекнула я, при этом я подмигивала, и кривила рот - хотела всем своим видом сказать «давай отошьем этого нахала вместе, одной мне с ним не справиться». Но Роман, который со мной вел себя довольно беспардонно, вдруг преобразился в галантного кавалера. Он наклонился и, взяв смуглую ладонь Даши в руку, поцеловал ее. Да! Вот что делает с мужиками настоящая красота.
-Ваше имя Даша? Я предполагал, что такое прекрасное имя может носить только красавица, но представить себе не мог, какая!
Мулатка, не смотря на шоколадную смуглость кожи, зарделась от удовольствия.
-Весьма польщен нашим знакомством -  Роман. Ариша - моя старинная знакомая. Мы случайно встретились в ресторане. И я безмерно рад этому. Потому что наша встреча позволила мне познакомиться с вами, Дашенька. У меня замечательное двухместное купе в комфортабельном вагоне. Я приглашаю вас с Ариной почтить его своим присутствием и буду в отчаянии, если вы мне откажите. Обещаю, что мы прекрасно проведем вечер втроем. Поболтаем о модельном бизнесе. Посплетничаем о моих знакомых кутерье…
При слове «кутерье» глаза у Даши, растаявшей от медовых речей Романа, вспыхнули интересом.
-Конечно-конечно, - сказала она и красиво по–модельному поднялась.
А я заметила Ромин взгляд, который он наложил на стройную талию и красивые линии бедер моей подруги. Его ноздри трепетали, а глаза прямо-таки горели азартным огнем.