Первый раз в казино

Говорят, в азартные игры везет женщинам, пьяным и тем, кто играет редко, особенно в первый раз. Все это правда. Достоевский, кажется, сформулировал еще одно правило: удачлив тот, кто играет без необходимости выиграть, кому процесс интереснее чем результат. Однажды выпили с женой, и я решил проверить это – затащил ее в казино. Она до того никогда не играла. Жена заинтересовалась покер-автоматами, спросила на какие кнопки нажимать и через минуту выиграла долларов тридцать. Которые затем так же стремительно проиграла. Тут ведь необходимо вовремя остановиться... Видимо, это пятый, заключительный компонент удачной игры. Через несколько лет, под Новый Год, мы оказались в Star City. Жена выпила шампанского и отправилась к знакомым автоматам. Сменила пять или шесть. Проиграла какие-то деньги. Обозлилась и говорит: «Нет, тупые машинки сегодня, неинтересная игра... ». И немедленно берет джекпот – без малого три сотни. Тут уж я быстро сориентировался: «A пойдем-ка, – говорю, – мы, кошенька, домой».

Вообще-то я не игрок. Чем втайне горжусь, поскольку это единственный из серьезных пороков, в который мне удалось не вляпаться. Впервые я попал в казино лет где-то в тридцать пять. Случайно. Я читал лекции на семинаре в Окленде. Работал там уже второй раз, но города толком не знал. Обычное дело, у меня и раньше так было. Прилетишь под вечер в какую-нибудь Тюмень или Кемерово. Если встречающие догадливые – организуют выпить-закусить. А наутро – на работу и как заведенный, до самого отъезда. Ну, в Кемерове, допустим, смотреть особо нечего. Пейзаж угрюмый, климат суровый, народ... а каким ему быть? Однако, таким же странным образом я посетил все «золотое кольцо» России. То есть, ничего не видел, а жаль. Смутно помню контуры Ярославского кремля сквозь метель. И рядом почему-то базар...

Но в тот раз, в Окленде, получилось иначе. На последней лекции я увлекся и брякнул что-то не совсем политкорректное. Аудитория оживилась – я еще подбавил вдогонку. А в Зеландии с этим строго. В перерыве устроители говорят, что дальнейшее мое выступление отменяется. Выписали чек и – гуляй, Вася. Я приехал в центр и стал гулять. Оказалось – премилое занятие: бродить, не спеша, по теплому, незнакомому городу. Без карты, без цели, куда ноги заведут. До поезда три часа, времени вагон. И вот от этого всего, от неожиданной свободы, от беспечной прогулки – наступила у меня... эйфория, что ли. Предчувствие, что сегодня обязательно случится что-нибудь хорошее. Необычное. Какая-то особенная встреча или хотя бы дежавю. Например, я точно знал, что за поворотом откроется громадное, уходящее в небо строение. Cерое. И она открылась. Знаменитая оклендская телебашня Sky Tower. Похожая на межгалактическую ракету на старте, в ожидании последнего пассажира. Нет – капитана корабля. Я шагнул в лифт и нeуверенно нажал на кнопку «бар».

При чем тут уверенность? Сейчас объясню. Дело в том, что отношения с местным общепитом у меня как-то не сложились. Огорчали не столько цены, и даже не трудно скрываемое хамство официантов – эти ребята везде одинаковые. Просто там так бывает – ни выпить нормально, ни поесть. Креветки, скажем, часто подают неочищенными. Да еще польют каким-нибудь соусом для красоты. И как их прикажете есть? С выпивкой тоже беда. Дабл дринк – вот максимум, который можно заказать одноразово. Если попросишь трипл или два дабла в один стакан – будут долго смотреть как в афишу коза. Дабл дринк это грамм семьдесят, что русскиму человеку, который настроился выпить, даже не смешно. Вот где простор для ностальгии! Мало того, норовят сунуть туда льда. Говоришь: «без льда», – опять смотрят как заяц на бином Ньютона. Что, прямо вот так, чистое бренди? Без льда? Да, да, без льда. При этом нет никакой гарантии, что принесут без льда. И каждый раз такая канитель.

Новые зеландцы люди... как бы это помягче сказать... без затей. Но очень традиционные, крепко зажатые в тиски нелепых правил и установок. Одно слово, сказанное не с их акцентом, вне их шаблонного контекста – и тебя уже не понимают. Шаг влево или вправо приводит их в ужас. Видимо, английский консерватизм удачно наложился на малые размеры этой страны, заброшенной Бог знает в какую даль. И эта заброшенность жителям не в тягость! Наоборот, она выпячивается, утрируется, oна – предмет непонятной гордости. Вечерние новости беспардонно игнороруют мировые события. Tри минуты местной политики и двадцать минут регби. Вернее, регби на первом месте. Личная жизнь регбистов – достояние всей страны. У них даже берут интервью. А в конце чего-нибудь из серии пропала собака, а потом нашлась. Поначалу эта косность меня раздражала, потом стала забавлять. В итоге, я научился ловко ею пользоваться. Aвстралийцы народ более подвижный и толерантный к чужому. Но и хамства здесь тоже больше. Оно тут называется открытостью и дружелюбием. Впрочем, хамством нас не удивишь.

Приехал в бар. Белые стены. Белые столики у панорамного окна, почти все свободные – медленно вращаются. Вид, перспектива... За стойкой две симпатичные азиатки. Я решил действовать нестандартно – очень захотелось выпить. «Значит так, – говорю, – мне пожалуйста бренди без льда. Вот столько. – Показываю на пальцах грамм полтораста. – И в отдельном стакане немного апельсинового сока». Пока куклы моргали, повторил все это. Медленно, отчетливо. Уселся за столик и думаю: чего мне принесут? Через минуту несут: пузатый бокал, где на донышке плещется жалкий глоток бренди. И огромный, как снаряд, стаканище апельсинового сока. Выпил я бренди, глотнул сока... Расплатился и поехал вниз. И настроение поехало туда же.

На выходе из лифта – эскалатор. Далее налево – выход на улицу, направо – казино. У подножья эскалатора – китаец в униформе чего-то всем раздает. Какие-то пластиковые белые... фишки что ли? На каждой отчетливо – $5. «Это что?» – спрашиваю. «Промоушен. – говорит китаец. – Можно бесплатно сыграть в казино». Я не поверил, взял жетон и впервые в жизни зашел в казино. Кстати, мне про это заведение рассказывали, что его держит китайская мафия. Похоже на правду, судя по толпе и обслуге. Ставлю фишку на рулетку – правила из кино и литературы более-менее известны. Крупье мне объясняет, мол фишка эта играет только вкупе с другой, купленной уже за свои деньги. «Э-э... – думаю, – вон где крючок-то». Приобрел еще одну пятидолларовую фишку. Поставил обе на красное. Выиграл. Передвинул все на черное – снова выиграл. Оставил половину на черном, другую двинул на первую треть. Шарик затарахтел... Двенадцать! Черное проиграло, но выиграла треть. Шестьдесят баксов за пару минут! «Все, надо уходить». – твердо произнес кто-то у меня в голове. В кассе мне отсчитали три новенькие двадцатки.

Я вышел на залитую солнцем площадь. Красивый и уверенный в себе как Наполеон после Аустерлица. Халявные деньги приятно шевелились в бумажнике. Снова накатило желание выпить. При этом я был уверен, что где-то рядом есть винный магазин. Не просто рядом, а вон за тем углом, метров через пятьдесят. И в магазине есть бренди «Сент Эгнесс» в небольших, удобных фляжках. А дальше по улице имеется укромный скверик... Я увидел все это так отчетливо, как будто был там десятки раз – и в скверике, и в магазине. Как будто сотню раз шутил с развязным итальянцем за прилавком... Наверное, каждый человек, даже самый обычный, изредка становится экстрасенсом. Хотя бы на один день в жизни. Неужели это был мой день? Я решил перестраховаться. Быстро вычислил в толпе лицо, наверняка знающее, где винный магазин. «Это близко, – с энтузиазмом откликнулось лицо, – за углом через три дома, на левой стороне». Про скверик я спрашивать не стал. Oн обнаружился именно там, где положено. Только вот... до сих пор думаю: не впустую ли я израсходовал свой экстрасенсорный день? Может не стоилo уходить из казино?