Киники

Киники, подобно киренаикам, ставили себе задачу определить, что должно быть для сознания принципом как в отношении познания, так и в отношении поступков. Подобно последним, киники также признавали благо общей целью и спрашивали: в чем следует искать этого блага для отдельного человека? Но если киренаики, согласно своему определенному принципу, признавали сущностью для сознания сознание себя как некоего единичного, или чувство, то киники, напротив, признавали сущностью эту единичность, поскольку она непосредственно для меня обладает формой всеобщности, т. е. поскольку я являюсь равнодушным ко всякой единичности свободным сознанием. Они, таким образом, стояли на противоположной точке зрения, чем киренаики, ибо признали содержанием блага  высшую независимость от природы, т. е. именно испытывание возможно меньшего числа потребностей: это – бегство от удовольствия, бегство от приятных ощущений.

                1. Антисфен 

Антисфен (444/435 — 370/360 до Р.Х.) – один из учеников Сократа (http://www.proza.ru/2016/07/16/1928), основатель кинической школы.  Постоянно проживая в Пирее, Антисфен ежедневно ходил оттуда в город, чтобы слушать Сократа. Помимо последнего его учителем считают также Горгия (http://www.proza.ru/2016/07/12/1817).  Позже Антисфен жил в Афинах и преподавал в гимназии, носившей название Киносарг. Видимо, с этим связано его прозвище Киник ("обыкновенная собака").
 Антисфен написал много произведений, названия которых приводит Диоген Лаэртский. Согласно общему свидетельству, он был в высшей степени образованным и серьезным человеком. Ученики восприняли не только его учение, но также образ жизни и внешность. Всю жизнь Антисфен ходил с длинной бородой, посохом, сумой и в плаще на голое тело, был суров и нелицеприятен, отрицал законы и социальные условности, а образец для построения человеческого общества предлагал искать у животных.
(Гегель «Лекции по истории философии»: 1; 1; 2; С; 3; а).

                2. Диоген

 Диоген из Синопы (ок. 412 — 323 г. до Р. Х.), самый известный представитель школы киников, отличался еще более экстравагантным, чем у его учителя Антисфена образом жизни, равно как своими едкими выходками и горькими саркастическими репликами. А так же тем, что,  освободившись от всякой внешней зависимости, сумел воплотить  кинический идеал свободной личности. Диоген ограничивался удовлетворением самых необходимых естественных потребностей и отбросил даже чашу, когда увидел, мальчика, который пил из пригоршни. Не иметь никаких потребностей, говорил Диоген, божественно, иметь возможно меньше потребностей значит быть ближе всего к божественному. Он жил повсюду – на улицах Афин, на рынках, в бочках, но обыкновенно он проводил время  в Стое Юпитера, и утверждал, что афиняне построили для него прекрасное жилище.  О жизни этого философа сохранилось множество анекдотов. Так рассказывают, что во время морского переезда в Эгину он попал в руки морским разбойникам, и они хотели продать его в рабство на острове Крите. На вопрос, что он умеет делать, Диоген ответил: повелевать людьми, и велел глашатаю выкликать: кто хочет купить себе господина? Его купил некий Ксениад из Коринфа, и он сделался учителем его сыновей.
Грубость и пренебрежительность Диогена являли собою прямую противоположность аристипповской философии лизоблюда. Аристипп (http://www.proza.ru/2016/07/19/1813) не придавал никакого значения ни своим удовольствиям, ни их отсутствию; Диоген же придавал больше всего значения своей бедности. Однажды, перемывая капусту, Диоген увидел проходящего мимо Аристиппа и крикнул ему: если бы ты умел сам перемывать капусту, тебе не приходилось бы бегать за царями. Аристипп ему ответил: если бы ты умел обходиться с людьми, тебе не приходилось бы перемывать капусту. Однажды он в доме Платона стал грязными ногами ходить по прекрасным коврам и сказал при этом: так я попираю гордыню Платона. Да, ответил ему так же хорошо Платон, но другой гордыней. Когда Диоген однажды стоял на улице весь мокрый от дождя, и стоявшие возле стали жалеть его, Платон сказал: если вы жалеете его, то уходите отсюда. Смысл этого слова тот, что и в данном случае мы также должны думать о его тщеславном стремлении выставлять себя напоказ и вызывать удивление как о причине, которая заставляет его действовать таким образом и которая отпадет, если его оставят. Когда его однажды поколотили – анекдоты часто вращаются вокруг получавшихся им побоев – он приложил большой пластырь к своей ране и написал на нем имена тех, которые его побили, чтобы сделать их таким образом предметом общего порицания. Когда молодые люди окружили его и сказали: мы боимся, что ты нас укусишь, он ответил: не беспокойтесь, собака не ест репы. На одном пире гость бросил ему, как собаке, кость; Диоген подошел к нему и поступил по отношению к нему по-собачьи. Тирану, спросившему его, из какой бронзы следует отливать статуи, он дал хороший совет: из той бронзы, из которой отлиты статуи Гармодия и Аристогитона. Он попробовал также есть сырое мясо, но не мог его переварить; и как жил на улице, так и умер там в очень преклонном возрасте. (Гегель «Лекции по истории философии»: 1; 1; 2; С; 3; b).


Рецензии