Всё обесточено

Всё обесточено… И ты. Фонарь в слезах мерцает, гаснет. Безлунна ночь и всеми струнами душа обнажена. И звёзд не видно. Мгла.

Пришла любовь обидно не ко времени. И в темени родник иссох и теменью смятение на душу пало: зачем? Ты не искала, не ждала…

И вздох исходит в синь и стынь вокруг, а в сердце пепел и светел ум: Господь неведомо зачем послал – Господь отнимет. Допрежь души не рви. И пуст и благостен, кто боль не имет от любви. Пусть воцарится пустота и ничего не всколыхнёт покой душевный и каждодневный не убьёт черёд.

Но словно выжжено нутро твоё и остро, в лёт, навзрыд – тоска. И мнится глас: пройдёт – проходит всё! Пусть не сейчас…

Дрожит последней блёсткой свет. Фонарь погас. Ночь. Мгла. Ни зги не видно. Обидно…

За вехой – веха. Жизнь проходит. Исход пути и сполох света в дне туннеля? Скучно! В остуде ты кричишь беззвучно: не верю, не хочу! Пускай болит! Пусть бьёт шрапнелью любви непрошеной бессонность и разума весомость, словно молох, рушит рок…

И боли неизбежность и безнадежность встреч и расставаний – все муки дарит Бог, для воспитанья чувств и для науки…

Искала вдохновенья ты, изгнанница из рая, в любовь играя, ты попала в цель – в себя! Любви сопротивляясь, увязла в омуте ты слишком глубоко. Смертельно?

И крУжится испуганно душа, теряясь в дебрях смыслов, между звёзд. И гнёзд чужих покой не нарушать заказано законом совести – предельно честно должно жить.
Но одиночество души гнобит.

Болит…
И разуменья нет. И чистота, как треба небу бесстрастному, порою не по силам…

Любовь во тьме родится? Или страсть и грех? Иль вожделение утех? Желание рядиться в ложь? Иль жажда самоотреченья и к свету душ прикосновенья? В чём счастье обретёшь? Неведомо… В смятенье ты…

– О, Боже! – шепчешь в тишь, – Ты мне поможешь: вразумишь, спасёшь!..