Искушение воображения или Зверь по имени Искусство

Автор: ЛАДНЕВА Наталья



ИСКУШЕНИЕ ВООБРАЖЕНИЯ ИЛИ ЗВЕРЬ ПО ИМЕНИ ИСКУССТВО
Ироническая фантастика



          1
          Иванушкин-младший обожал TV и смотрел его каждый день. Вернее, каждый вечер после трудового рабочего дня. Оно было его третьим глазом в Европу и весь остальной мир. По ту сторону его любимого TV каждый день показывали очень много интересного и интересненького. Папа Иванушкина-младшего – Иванушкин-старший – был большой добрый белый человек. Работал на заводе. И делал много полезного для своей страны и мира в целом. Это он, по наследству, передал родимому сыну любовь к говорящему и показывающему ящику – любовь к TV. Во времена его молодости по родному телевидению показывали всё только радостное и светлое. Поэтому папа-Иванушкин, насыщенный положительной энергией ТV-продукции, был бело-светел душой. Он чётко делил мир на белое и чёрное. Не признавая серых полутонов. Но, со временем в любимом TV-ящике стали проявляться краски, технический прогресс не стоял не месте. Это усложнило мировосприятие. Кроме того, высоко в небесах, по утверждению передового научного мирового сообщества, возникли дыры. И в них сильно дуло. Обедневшая озоном атмосфера душила. Папа-Иванушкин не выдержал и умер. Мир праху его! Сын-Иванушкин был закалённее своего родителя. Он уже чётко знал, что мир – цветной!
          Цветное телевидение дарило людям всю роскошь красок окружающего мира. Всю его красоту, объёмность. И сложность. Оказалось, что удивительно огромный мир, на самом деле, мал и узок. В иных местах так и вовсе сложно протолкнуться. Поэтому столкновений и катастроф избежать было просто невозможно. Беспощадно цветной мир раздирало деление на голубой, розовый, зелёный, жёлтый, чёрный, коричневый и красный цвета. Лишь кое-где пробивало на белый. Но белого было мало. Да и кому вообще нужен белый цвет? Он слишком маркий!
          Однажды Иванушкин-младший блаженно заснув перед телевизором с баклажкой недавно прорекламированной маркой пива и хрустящими чипсами, вдруг проснулся оттого, что по мозгу внутри его головы кто-то ходил. Очень тяжёло и толсто. И в голове Иванушкина всё чавкало, как в болоте. Иванушкин вслушался в себя. Чавкало сильно. Очень сильно! Но, как ни странно, было не больно и временами даже приятно. Что-то в области сердца пыталось этому противиться, но не справлялось с нагрузкой. Иванушкин затрепыхался и попытался выключить TV, но пульт дистанционного управления не сработал. Иванушкин попытался встать. Надо было бежать… Спасаться!.. Но не сумел. Бегство от теле-ящика затруднял диван, являющийся обязательной телевизионной приставкой. Он был мягок, удобен и обширен. И потому непреодолим. Иванушкин был обречён.
          Искусство – это дорога, по которой можно дойти до Рая, или до Ада. Человек – пешеход на дороге искусства. А, поскольку человекопешеход, если присмотреться к нему повнимательней, устроен, как биологическое приёмопередающее устройство, то движение этого устройства по дороге искусства в пункт А или пункт Б, зависит от того, на какую волну оно настроено. Настройка происходит, в основном, через зрительно-слуховой посыл. Слово – звуковой посыл, образ – зрительный. Трудится зрительно-слуховой посыл усердно. Поэтому не отмахнёшься, сказав: «Подумаешь там, кино! Всего лишь – набор звуковых картинок». Так-то оно так. Но, ведь как влияет на воображение! В мире постоянно функционирует неиссякаемый источник человеческого воображения, пытающийся познать мир путём образного мышления. И познаёт! – Через картинку искусства. – Сладки запретные плоды психофизического развития! А если вдруг в обществе родится наивный и впечатлительный гений-самородок, обладающий мощным даром биоизлучения, – пути развития человечества могут искривиться.
          С того вечера Иванушкин, как зачарованный, просиживал перед телевизором всё свободное время, забросив семейные и прочие дела и лишь, вынужденно, ради пропитания, отрываясь на работу. Другой жизни Иванушкин-младший уже не желал. Он усаживался перед телевизором и всё смотрел и смотрел подряд все телепередачи. Замес мозгов продолжался. Так тянулось несколько месяцев подряд. Пока мозг Иванушкина окончательно не стал мягким и податливым. Наконец, зомбирование, вызванное неумеренно насаждаемой чёрной киноиндустрией и плотоядной рекламой, завершилось. Иванушкин уже ничего не мог изменить. Импульсы затемнённого разума устремились во все клеточки его организма и принялись за работу. На сердце Иванушкина выросли зубы. Зубы были острые, кривые и страшные и, ежесекундно омываемые кровью, кровожаднели на глазах. Это новое сердце требовало определённую пищу. Меню определённой пищи было прописано в недельной программке TV. И телевидение вполне справлялось с прокормом постепенно сатанеющего сердца. Сердце набирало силу. Если бы в этот момент Иванушкин-младший обратился к кардиологам и мудрые кардиологи вывели на экраны своих умных приборов кривые электрокардиограммы сердца Иванушкина-младшего, то удивились бы особой динамике его сердечных линий. А вот учёным-сейсмологам линии электрических полей, образованные работой сердца Иванушкина-младшего, показались бы знакомыми. И догадайся они наложить электрокардиограмму сердца Иванушкина-младшего на линию импульсов сердцебиения планеты в момент её самого страшного землетрясения, когда-либо зафиксированного чуткими сейсмографами, кривые этих графиков бы совпали!
          Могучий набатный ритм перерождённого сердца слышен был на многие сотни километров вокруг. И так мощно было его звучание, что сердца многих тысяч людей постепенно перестраивались на волну звучания сердца Иванушкина-младшего. И начинали биться ему в унисон. Невидимые волны, деловито перекатываясь, постепенно захлёстывали земной шар. И безалаберное, не успевшее даже ужаснуться, человечество вступило в новую эпоху.

          2 
          Любимый ящик TV стал ящиком Пандоры. Псевдоискусство через TV широкими шагами входило в жизнь обречённых масс. Обездушенный ки`но и теле-ширпотреб почему-то величался выразительным словом «искусство» и был поставлен на поток. По TV ежедневно показывали «фильмы-самоучители» для начинающих пройдох, убийц, маньяков, вампиров, людоедов и прочей нечеловеческой шелухи. Больше смотреть было нечего. А смотреть хотелось! Поэтому приходилось употреблять в духовную пищу то, что предлагало TV. Заэкранная кровь лилась рекой, выплёскиваясь из берегов и затопляя зрительские души. Души, не умеющие плавать, тонули. Утонув, они превращались в тех, про кого так боялись и любили смотреть. Превращённых становилось всё больше. Искусство широко разевало свою могучую, горячую пасть. И рычало громко и выразительно! То, что оно выражало, заключалось в двух словах: «Хочу есть!» Покушать оно любило! Жертвы обожало! А жертвы обожали своего кумира! Искусство требовало всё новых жертв. Искусство требовало всё новых… Искусство требовало всё… Искусство требовало… Искусство… Искус…
          Стремительно развивавшаяся наука также вносила свою поощрительную лепту в быстро менявшуюся жизнь. Так достижения голографии, наконец, переставшей быть научно-технической новинкой, искусно вплетались в жизнь. Создаваемые на её основе голографические фильмы получались настолько живыми, что создавали полную иллюзию присутствия внутри изображаемого события. Кроме того, достижения науки дали возможность не только ви`дения трёхмерного изображения любого предмета и картинки, но и возможность чувствования, если так можно выразиться,  «трёхмерности» звука, запаха, вкуса, осязания и даже чувства. Чувства стало возможно синтезировать и вызывать искусственно. И тогда в широкий прокат и массовую продажу валом пошли фильмы и компьютерные игры, дающие возможность потребителю стать главным действующим лицом этого ки`но и игро-товара. Если потребитель желал почувствовать себя благородным героем-победителем, пожалуйста! Он нажимал соответствующие кнопки на панели управления и чуткие сенсоры, уловив желание, превращали потребителя в бесстрашного героя, даже если потребитель был от природы трусоват. Если же потребитель желал почувствовать себя кровожадным монстром – ещё проще – самые низкие регистры шкалы чувствительности были к его услугам. Товар получился добротным! Казалось, в фильме или игре можно поселиться и остаться жить. Многие так и делали – переселялись. Глупая! Глупая человеческая рыбка! Какому рыбаку ты попала в сеть? Чьи желания исполняешь?!
          Но, положительный герой – существо скучноватое. Ему не всё дозволено. И положение обязывает к вечному благородству. Кроме того, положительный герой – частенько потенциальный бессребреник и гипотетический банкрот. Все эти его качества для жизни мало пригодны, не комфортны и потому, как это мгновенно отметила статистика, довольно часто отпугивали потребителя. Поэтому фирмы-производители, создавая новую продукцию, всё чаще, ни мало не камуфлируясь, взывали не к возвышенным чувствам, а к самым низменным страстям, предлагая простому обывателю примерить на себя всё, что может дать безнаказанность, ужас и порок. И именно эти предложения чаще всего пользовались повышенным спросом. Когда же к воздействию на нежную человеческую психику, помимо TV и различных технических ноу-хау, подключились организации, отвечающие за проведение зрелищных культурно-массовых мероприятий, а также, набирающая силы, компьютерная рать, во главе с Интернетом – произошёл ядерно-информационный взрыв. Взрыв был такой силы, что его не услышали. Облучённое мощным ядерно-информационным взрывом общество выжило, но приняло странные формы. Постепенно эти формы становились нормой и потому уже не казались чем-то из ряда вон выходящими.
          Зубов на своём сердце Иванушкин не почувствовал. Но, зато, через какое-то время, обнаружил, что на голове у него наметились две непонятные безволосые окружности, диаметром три с половиной сантиметра. Кожа в местах окружностей загрубела, набухла бугорками и слегка почёсывалась. «Лысею я, что ли?», – подумал Иванушкин и попытался было какое-то время смазывать эти места специальным кремом от облысения. Не помогло. Впрочем, бугорки почти не мешали, и Иванушкин скоро к ним привык. Располагались бугорки надо лбом симметрично, на расстоянии двадцати сантиметров друг от друга. То же происходило с другими мужчинами по всему миру. Потом непонятная эпидемия перекинулась на женщин и детей. До сих пор злободневна, давно уже занимающая умы историков и философов, тема роли личности в истории развития общества. А если эту личность невозможно вычислить? Что тогда?
          Избавиться от бугорков, постепенно перераставших в небольшие рожки, было невозможно. Наука оказалась бессильна. Пришлось приспосабливаться. И вскоре человечество так к ним привыкло, что рожки на голове стали сначала модным, а потом обязательным признаком подлинного мужчины и подлинной женщины. Возникла и набирала силу новая отрасль лёгкой промышленности – рогоиндустрия. Для рожек стали выпускать специальные туалетные наборы, краски, лаки, благовония и всевозможные аксессуары, начиная с лёгких разноцветных бантиков для девочек и заканчивая тяжёлыми золотыми футлярами для мужчин. Та, минимальная часть человечества, у которой рога были совсем маленькими или вовсе не росли, воспринималась другой, большей частью человечества, как уродство, которое необходимо скрывать. Так в обиход вошли накладные рога. По прошествии совсем короткого промежутка времени рога стали неотъемлемой частью жизни общества. И было непонятно, как это прежде человечество могло без них обходиться? Рога сравнивались с венцом и короной. Активно воспевались поэтами. А некоторые философы даже утверждали, что рога – это дар, ниспосланный человечеству свыше, для подтверждения его венценосной роли в природе. Про успешного мужчину-бизнесмена говорили: «Настоящий рогоносец»! Про удачливую бизнес-вумен: «Истинная бестия»! И это считалось высшей степенью похвалы!

          3
          Жизнь менялась и скрипела, как песок на зубах. Даже, ещё не рождённые, младенцы в животах своих мамаш требовали сигарет. Насмотревшись вместе с мамами фильмов и реклам, энергично двигавших прогресс по пути регресса, они уже вовсю курили, пили пиво и резались в нарды. Мамаши задыхались. Но своего важного для родины дела – подготовки демографического взрыва – не бросали. Редко, конечно, но случались и исключения. Не все новорожденные решались подать свой голос при появлении на свет. Контуженные ещё в чреве матерей перспективой знакомства с будущими жизненными ужасами и злобным ЕГЭ они, при появлении на свет, воспользовавшись правом свободного выбора, предпочитали молчание, как синоним слову «нет». Энергичные шлепки акушерок не давали должного эффекта. Младенцы молчали. Статистика рождаемости их не волновала. Что поделаешь. Ребёнок, даже с вредными привычками, всё-таки – ребёнок. Он не любит страшные сказки с плохим концом.
          Время шло. Крылья последних белых ангелов на глазах превращались в демонические. Радуги красок рассыпались, и аура планеты быстро темнела. Важнейшее в мире искусство – кино – до неузнаваемости меняло сюжетную линию жизни человеческого общества. Жить становилось всё интересней! Неизменные ночные часы, следовавшие за часами дневными, стали опасны даже для самых продвинутых жизненных пользователей перерождённого человечества. Крадущиеся во тьме интеллигентного вида вурдалаки в приобретенных в магазинах спецодежды атласных плащах охотились за неосторожными влюблёнными парочками и самозабвенно пугали их. Парочки, расцепив объятия, с визгом убегали. Вурдалаки плотоядно хохотали. И не всегда опрометчивые влюблённые успевали добраться до какой-нибудь спасительной обители в полном составе. Отоспавшиеся за день покрытые плесенью пуленепробиваемые зомби, вытянув руки и распевая знаменитую любовную арию Кармен: «Меня не любишь, но люблю я, так берегись любви моей…», ломились в окрестные дома и кусали всё живое, выполняя план физического зомбирования населения. По улицам бронированных городов бродили кроткие улыбчивые маньяки и прилежно и красиво вычёркивали из списков живых припозднившихся пешеходов. Вычеркнутые из жизни пешеходы падали и тем самым почему-то мешали ночным передвижениям. Но к восходу солнца улицы опять сверкали первозданной чистотой и порядком. Потому что следом за вурдалаками, зомби и маньяками двигались дружные бригады уборщиков-людоедов проворно съедающих весь бесхозный биохлам. Выла, двинувшая с ума, Крыша Мира – Памир. Жизнь была прекрасна и удивительна! Зачем искать демонов под землёй или в далёких неведомых мирах, когда их можно в комфорте вырастить в собственных теплицах!
          Одновременно со всеми трансформациями, происходившими в перерождённом и уже мало человеческом обществе, в природе, тоже, происходили глобальные изменения. Земля, почти переставшая получать подпитку светлой психической энергией, когда-то в достаточном количестве истекавшей от людей, словно отравы хлебнула. Планетарное равновесие нарушилось. Прежде легко излечимые болезни планеты перешли в хронические. Земля серьёзно заболела, и её климат ухудшался из года в год. В результате животный и растительный мир планеты выродился и почти исчез. А горячие суховеи, пришедшие на смену землетрясениям, наводнениям, засухе и прочим катаклизмам, так подсушили землю, что физическая карта мира до неузнаваемости изменила свои очертания: моря, реки, озёра испарились, лишь кое-где посверкивали лужицы бывших океанов.
          Таким образом, по прошествии многих сотен лет жизнь теперь едва теплилась в специальных подземных бункерах, расположившихся под остовами когда-то огромных многолюдных мегаполисов. Некогда цветущий подлунный мир погрузился во тьму и хаос. Даже днём солнце уже еле просвечивало из-за тёмных пелён, окутавших небосвод. Среди извивов сгущающейся тьмы вычерчивались багровые сполохи, и слышался ужасающий скрежет. Движение Земли замедлялось. Казалось, ещё чуть-чуть и уже ничто не спасёт. Третья от Солнца планета, в последний раз горестно скрипнув, остановится, и нерадивые земляне, наконец, врежутся в свой, давно ожидаемый, конец света. Но, как сказал однажды кто-то из философов: «За час до рассвета ночь особенно темна». Создатель увидел и вмешался. Он не мог допустить, чтобы Его «биошедевр», хоть непутёвый и потрёпанный, но всё же почему-то Им бесконечно любимый, постиг такой невзрачный конец. Поэтому, памятуя о том, что выход там же, где и вход, оставил людям крохотную лазейку в виде того же TV.
          Малорослый кудлатенький демонёнок Ив днями не отрывался от любимого TV. Это был потомок Иванушкина в энном поколении. Ив был восприимчив и полон такой же ошеломляющей генной силы, как и его великий, неведомый миру, предок. По TV, как всегда, показывали ужасы. Ивик обожал их и мог смотреть часами. На экране TV маленькие девочки и мальчики в бело-розовых нарядах, похожих на кремовое бланманже, водили хороводы на цветущих полянах и пели хоралы. Это было так необычно. Ужасно! Запретно! Это завораживало и притягивало. Ивиково сердечко колоколило во всю мочь! То же творилось во многих семьях демонов. У некоторых особенно впечатлительных детей после таких просмотров отваливались рожки. И больше не вырастали! Родители не знали что делать! Дети светлели на глазах! На очередном витке своего непрекращающегося развития человечество спешно совершало переход из Кали-Юги в Сатья-Югу.
      
          С высоты небес на заждавшуюся Землю слетел белый голубок с оливковой веточкой в клюве. Обронил её на макушку самой священной горы, и ось мира дрогнула. Гармонические вибрации, точно звучание миллионов арф, радостными мурашками побежали по её поверхности, пронизали планету, вызвав к жизни миллионы родников, и выправили ход матушки Земли. Вырвавшееся из крокодиловой тьмы Солнце вновь воссияло над миром. Крыша Мира – Памир – очнулась, глубоко зевнула и огляделась. К ней вернулась способность к мышлению. Она поправила сбившуюся шляпу. Мило улыбнулась. И приготовилась к встрече паломников. Жизнь снова была прекрасна и удивительна! Правда, до точности наоборот. Многоликий и всеядный зверь, по имени Искусство, знал своё дело!


01.05.2008 г.; июнь – июль 2010 г.


Рецензии
На это произведение написано 35 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.