В гости к Валентину Катаеву. Из записок пожилого ч

                В ГОСТИ  К Валентину КАТАЕВУ.


Мы сидели со Львом Черновым на кухне большой пустой квартиры, гоняли чаи и были счастливы!
   Квартира служила «Комнатой для приезжих» у Мосэнерго, нас гостеприимно поселили туда коллеги, для Москвы это было большой удачей!  На кухонных полках мы нашли только заварку, сахар и начатую пачку печенья, но нам большего и не нужно было! Мы с Левой работали в разных отделах, но сошлись на ниве любви к книгам: встречаясь в коридорах при рабочих паузах, мы сразу же начинали обсуждать последние журнальные новинки, критические статьи в «Литературной газете», или то, что попадало нам в руки из Самиздата, но никогда нам не удавалось довести разговор до конца. А тут, в командировке, нам выдался целый свободный вечер для разговоров, класс! Вот уже который час мы спорили, вытаскивали из памяти стихи, перемывали косточки знакомым крымским писателям, делились своими предпочтениями среди писателей – МЭТРОВ, одним словом, «ловили кайф»…Дело было в апреле 1986 года…
 Среди прочего возникла тема о корифеях, выступавших в 20-е годы прошлого века в московской газете «Гудок»: Михаил Булгаков, Юрий Олеша, Ильф и Петров, Константин Паустовский, Валентин Катаев! Обожаемые мною писатели! А почему «Гудок», газета железнодорожников?
      - Слабо ты изучал историю! – высокомерно произнес Лева. – Знаешь, какая сила был профсоюз железнодорожников в то время! Мог позволить себе такие фельетоны публиковать резкие, а они ведь все с сатиры начинали! Да и гонорар был побольше, чем в других изданиях!
     - Точно! Я помню, Катаев свои очерки подписывал «Старик Собакин»…
    - Старик Собакин благословил Ильфа и Петрова на «12 стульев», даже предполагал стать соавтором!
   - А меня благословил на учебу в Одессе!
  - Это как?
  - Фигурально, конечно! Я, когда в детстве прочел «Белеет парус одинокий», Одессой заболел! Все, что мог найти написанного об Одессе, перечитал! Ну, и все Катаевское!  Я даже в институте его «Квадратуру круга» поставил! А последнюю прозу его, Алмазный мой венец, Трава забвения, - до дыр зачитал!
  - А как он журнал «Юность» сделал!!! Кого он только ни печатал! Даже Анну Ахматову!
  - Да все «Шестидесятники» у него начинали! Вспомни! И Ахмадулина, и Евтушенко, и Рождественский, и Вася Аксенов!
   - Он для них МЭТРОМ был!
  - А сейчас. Что-то его совсем не слышно-не видно! Сидит где-то на даче наш старик Собакин на даче, тоскует в одиночестве, всеми забытый!
  - Я слышал, у него дача в Переделкино…
 - А ты был когда-нибудь в Переделкино?
- Не-а!
- Ну, ты даешь! Деревенский центр всей писательской элиты, и не посетил ни разу!
- Ну, не посетил!
- Не, так не пойдет! Завтра до отлета пол дня свободных, поедем в Переделкино! Навестим твоего любимого Катаева!
- Валентина Петровича!
- Ну. Да, Валентина Петровича!
- Мэтра!!
- Мэтра-мэтра! Даже метр с половиной!
- А ты не шути! Для меня он мэтр!
- Вот и встретишься завтра со своим мэтром! Давай, еще по стакану, и баста, завтра рано вставать, если хотим успеть в Переделкино до самалета!

  Утро было сумрачное, низкие облака придавили город, несколько дождевых капель уже прочертили борозды по запыленному стеклу кухонного окна. Тусклый электрический свет лампочки навевал тоску. Радио включить, что ли? Включил репродуктор и пошел собирать вещи: как Лев сказал? «В гости к мэтру»…
    И тут голос Левы из кухни: «Не торопись, Переделкино отменяется!»
   - Чего это? Из-за дождя? Да он не серьезный!
  - Да тут дело посерьезнее, чем дождь, мэтр твой умер!
 - Как умер?
    В голосе Левы раздражение: Как, как…   Как люди умирают? Передали по радио: скончался! Ушел из жизни! Траурная церемония в Доме литераторов…
С 10-00!
   Мы сидим с Левой подавленные, в полной растерянности… Собрались к человеку в гости, а он возьми и уйди в Мир иной! Вот так в жизни бывает!
 - Ладно! – говорит практичный Лев, - не удалось поздороваться с Мэтром, поедем, хоть простимся!
   Ровно к десяти мы примчались на улицу Герцена к ЦДЛ, прихватив по дороге цветы…  Отдав букет дежурному с траурной повязкой, прошли в актовый зал, погруженный в полумрак. На слабо освещенной сцене выделялся большой портрет Валентина Петровича, и окруженный венками постамент. Народу в зале было мало, приглушенно звучала печальная мелодия… Мы долго сидели в молчании, каждый думал о своем… Я размышлял о загадочном совпадении: никогда до вчерашнего вечера  ни с кем я не говорил так много о Катаеве, а тем более, не собирался встретиться с ним, и вот я провожаю своего кумира в последний путь, и мне не кажется это случайным! Что-то за этим есть! Есть какая-то, неясная мне, определенность, какой-то намек, сигнал! Мне стало не по себе!
     -  Лева! – шепнул я другу,  - ну и как ты все это понимаешь?
     - Что это?
     - Ну, что мы здесь, у гроба Мэтра, совершенно внезапно?
    Лева взглянул на меня с удивлением:
     - Тебе тоже в голову пришло, что это неспроста?  Я тоже об этом подумал! Но ничего в голову не пришло! Поговорим позже!
     В зале возникло оживление, вошла группа людей, впереди шел председатель Союза писателей Марков. Я узнал его по фотографии, которую видел в каком – то журнале. Зал стал наполняться народом.
      - Давай, выйдем, - наклонился ко мне Лева,- Вроде, мы лишние среди писательской публики!
       И мы покинули зал,  решив дожидаться процессии на улице.
 Дождь идти передумал, вместе с процессией мы попали на Новодевичье кладбище, что для нас было большим событием: в то время для рядовых граждан это место было закрыто!Ветер прорывал прорехи в тучах, и пятна солнца рассвечивали могильные плиты..  После погребения, долго ходили среди могил Великих.Таяла давящая утренняя тоска. Неведомыми тропами очутились возле камня на могиле Михаила Булгакова. Некто, стоящий рядом,  рассказал, что камень этот с могилы Гоголя, и что  Михаил Афанасьевич предсказал это, воззвав в одном из своих снов к Николаю Васильевичу: «О, Учитель, укрой меня полой своей каменной шинели!» Я был потрясен этой историей! Меня охватило какое-то предчувствие!
   По возвращении мы со Львом Черновым собрали большой материал о Булгакове, и провели несколько литературных встреч, посвященных этому загадочному писателю.Наши выступления  имели довольно хорошие отзывы. Может быть, этим мы выполнили некий завет Валентина Катаева, МЭТРА.      
 *                *                *


Рецензии
Жаль, что не успели. Пмсатели- мэтры, говорят, тогда проще были ( в смысле культурнее, без нынешней спеси), он мог бы, нав, вас и принять!

Нина Турицына   02.04.2011 19:56     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.