Детская площадка

Васька сидел на скамейке возле детской площадки и фантазировал. Это он любил. Вася, совсем как взрослый, сморщил носик и подпер кулаком подбородок, потом подумал еще немного и важно нараспев сказал: «Хыммм…». Напротив него на качелях раскачивались два взрослых мальчика. Взрослый – это, значит, тот, кто может, встав на носочки, достать до той синей перекладины. Она была самая высокая и страшная. Васе было стыдно, что он, единственный мужчина в семье, так до сих пор и не отважился, даже из чистого любопытства и куража, забраться на радугу, выгнутую полукругом лестницу, стоявшую посреди площадки. А приятель тех двух взрослых мальчиков с легкостью вскарабкался на нее и теперь сидит на самой верхушке и язык всем показывает. «Экий задавака!» - не без зависти подумал Вася.
«А вот когда я стану большой… Я стану большой-пребольшой. Выше всех этих мальчиков! Они-то не растут больше, потому что не хотят и не умеют. А я научусь, и буду расти и расти, пока не стану вышиной с нашу сосну. Вот будет смешно, когда я схвачу этого задаваку за шиворот, поднесу к лицу и язык ему покажу. Сразу дразниться перестанет».
Взрослые мальчики болтали о чем-то, чего Вася не понимал. Он слышал только, что геометрическая прогрессия – это во сто раз хуже, чем арифметическая, и продолжал морщить нос. Так ему легче думалось.
Из садика с криками выбежали девочки, подлетели к Василию и начали его задирать.
- А у Васи нос картошкой!
- И уши – лопухи!
Ха-ха-ха! И смеются. Вот дурочки. А в школе еще и важничают, книжками дерутся. И классная руководительница считает, что все девочки – хорошие, а мальчики – драчуны и бандиты. Так их и называет: «Ах, бандиты вы мои, когда же вы успокоитесь, наконец?!».
«А я ничего не бандит! – сопел Вася. – И нос у меня нормальный!».
А потом к ним тихо подошла Юлька – девчонка из углового подъезда в их доме. Она всегда ходила с книжкой, прижимала ее к груди и щурилась. Девчонки умчались к ней, стали наперебой просить, чтобы она рассказала страшную историю про людоедов или джинов. Вася сделал вид, что занимается своими делами – ковыряет скамейку ногтем – а сам начал внимательно следить за девчачьей компанией. Юлька сначала упиралась. Видно было, что она хотела просто посидеть в одиночестве и почитать. Но девочки так кричали и просили, что поневоле согласишься.
- Была когда-то страна Персия… - начала Юля, но ее тут же перебили.
- Персия – потому что персиков много росло?
- Не знаю, были там персики или нет, потому что большую часть страны занимали пустыни. А в пустынях на много миль вокруг – один песок.
Далее последовала восточная сказка о джинах и приключениях, сокровищах в пещерах и превратностях человеческих судеб, о добрых и недобрых людях. Дети слушали, раскрыв рты. Для своего возраста Юля знала слишком много слов. Так много, что иногда ее перебивали, просили объяснить непонятные.
Вася заслушался, и когда рассказ прекратился, чуть со скамейки не свалился, но сделал вид, что деловито подтягивает носок. Заныли тут девочки, - мол, страшно, и плохо закончилось.
- Дурацкая история! – заявила одна, ущипнула рассказчицу за руку и побежала с подружками в салочки играть.
Все разбежались, а Юля, как ни в чем не бывало, потирая руку, книжку открыла на серединке. Видно, что уже много прочитала. Вася смотрит на нее, да кулаком сопли утирает, потом собрался и, как бравый солдат, к девчонке этой, умной, подсел на краешек песочницы.
- Что читаешь-то?
- Сказки «Тысяча и одна ночь».
- Интересно?
- Интересно.
- А хочешь, вместе в камешки поиграем?
- Нет, спасибо, я лучше почитаю.
- Ну и читай, дурында! – разозлился Вася и побежал на турнике разноцветном кувыркаться.
Выделывается. А Юля его и не замечает вовсе. «Вот вредина!» - дуется Вася, а сказать ничего не может, - не знает, что.
Взрослые парни уже ушли с качелей. Их место заняли сестры-близняшки из соседнего двора. Злые они были и всегда младших дразнили. Скажешь им, что не так, сразу драться лезут. Никто их не любил, все боялись. А сестры-близняшки, которым было уже, наверное, по тринадцать-четырнадцать лет, громко разговаривают, смеются, малышей мелюзгой обзывают. Потом на некоторое время все стихло. Вася даже успел перекувыркнуться два раза на низкой перекладине, задевая сандалями землю. «Эх!» - выдохнул Васька, застыл на секунду вверх ногами, глаза закрыл, а когда открыл, увидел, что девчонки бегут с детской площадки, сломя голову с плачем и криками. Близняшки кидались в них камнями:
- Эй, мелкое отродье, получи на орехи!
Это была какая-то бессмысленная жестокость, глупая, но потому и самая злая. Вася увидел, как заводила в девчачьей стайке уже прижимает руку к макушке, а сквозь пальцы у нее течет кровь. Он испугался, потому что почувствовал свою полнейшую беспомощность перед теми, кто старше и сильнее. И это неприятное чувство заставляло его не двигаться с места, а только наблюдать.
Юля тоже наблюдала, но по-другому. Она уже давно отложила книжку и сжимала свои кулачки так, что пальчики белели, а личико у нее наоборот стало красное, глаза горели гневом. Казалось, она сейчас сорвется сражаться со всей мировой несправедливостью, одна. Юля закричала:
- Не трогайте маленьких! Как вам не стыдно?
И побежала. Одна из сестер-близняшек тоже сделала шаг вперед  и со всего размаху треснула Юле по лицу. Юлька упала. Из глаз у нее брызнули слезы. Васька подумал даже, что слезы эти были слезами злости. Для него Юля в тот же самый момент превратилась в героя из ее страшно толстых книжек.
- Мелкая сучка, валяйся на земле. Тебе там самое место. Встанешь – еще раз по башке получишь! – орала одна из сестер.
Вася видел, как Юля встала и тут же упала обратно на землю. На этот раз другая близняшка ударила ее ногой в живот. Юля задыхалась, сгребала рукой траву и набиралась храбрости для следующего броска. С криком той ярости, которая возникает у солдат в пылу рукопашной, она опять бросилась на девочек-подростков. На этот раз ей удалось ударить одну из них в бок, какую именно, уже не разглядела, упала к ним под ноги и отключилась.

На следующий день Вася прождал Юлю у ее подъезда, наверное, несколько часов. Мальчишки звали его стоять на воротах в дворовых соревнованиях по футболу, а он только бурчал в ответ: «Не могу». В руках у Васьки была шоколадка. Большая плитка молочного шоколада, которую он выпросил у мамы, специально в подарок этой необычной девочке. Он с тоской поглядывал на детскую площадку. Все там было, как и прежде – разноцветное, радужное. Качели, карусель, турники, песочница, горка. Но играть не хотелось. Чувствовалось что-то неправильное, страшное, грубое, и Вася никак не мог понять, что именно. Что же не так? Он только, как всегда, морщил нос и говорил: «Хыммм».
И на второй день Юля не вышла, и на третий. Вася караулил ее у подъезда целыми днями, не отвлекаясь на игру и всякие глупости. Он бережно держал шоколадку и посматривал на окна. Девочка вышла во двор через неделю. Она несла в руках толстую книгу, по скучной обложке которой можно было сразу догадаться, что она без картинок. Вася сделал несколько быстрых шагов к Юле:
- Возьми! – он протянул ей шоколадку и улыбнулся.
Юля посмотрела на мальчика с болью и произнесла, неожиданно для самой себя:
- Отстань, трус.
Села на скамейку и стала читать.
Вася присел рядом, оглушенный этим новым для него словом. Никто еще так его не называл. И это было обидно. Он вдруг понял, что и Юле обидно, что она не хочет выходить во двор, что эта детская площадка стала местом болезненным. Тут из окна на третьем этаже соседнего подъезда высунулась встрепанная женщина и надрывным криком заорала: «Вася, обедать!». Васька оставил шоколадку на скамейке и ушел.

Василий Александрович сидел во дворе своего старого дома на скамейке посреди детской площадки и в голове у него гудело: «Когда я стану большим-пребольшим…». Он стал большим-пребольшим задавакой, но до сих пор мучительно осознавал внутри себя произнесенное двадцать лет назад девочкой из соседнего подъезда слово «трус». На пробегающих мимо детей, увлеченных игрой в призрака или казаки-разбойники или, что там у них сейчас в моде,  Василий Александрович смотрел с тоской.


Рецензии
Был такой рассказ у Ивана Бунина, не помню названия, о том, как младший брат выдал старшего, рассказав матери о его встречах с любимой девушкой. И о той неприязни, которую старший так и не смог никогда преодолеть к младшему. У меня возникла именно такая ассоциация. Странно, но младший, совершивший по-глупости ли?, этот поступок, когда вырос, так и не понял причины отчуждения и холодности к нему старшего брата. У Вашего Василия есть драгоценный дар - совесть...

Лопуханин   08.02.2013 04:19     Заявить о нарушении
На это произведение написано 27 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.