Саломея

Она бежала, гонимая вперед страхом. Вокруг неё смыкался стеной лес, высокая трава пыталась поймать в капкан, а она все бежала, не останавливаясь ни на минуту. Её сердце громко билось. Дыхание рваное и голос охрип. Её медовые волосы хватали ветки, били по щекам, а она все бежала вперед, все быстрее и быстрее. Её слух где-то вдалеке улавливал лай королевских гончих и в сердце коршуном бился страх. А она все неслась вперед, переходя в нечеловечески бешенный галоп, подгоняемая самим Лихом. Она спиной чувствовала горячее дыхание коней, и все быстрей и быстрей расступался лес. Она все бежала, питающаяся лишь страхом и надеждой вырваться из этого капкана. А лес все не кончался, словно заколдованный он был без конца и без края, лес, в котором убегать можно вечно.

За несколько миль от неё, разрывая лесные стены, неслись гончие. Они взяли её след и теперь, почуяв долгожданную добычу, рвали глотки и неслись во всю прыть. За ними на своем андалузском скакуне несся сам Король. Это была скачка на грани полета. Он чуял её запах за мили. Мышцы сжимались. Почуяв нетерпение хозяина, конь все быстрее разбивал землю копытами. Только когда ночь своими цепями сковала землю, только когда гончие сорвали глотки, только когда кони в мыли упали от усталости, он нехотя приказал остановиться на ночлег. Протрубил рог, в этот раз, трубя, не в честь победы. Когда поставили парчовую палатку, когда нежные молодые девушки с наливными грудями омыли королевича, когда король лег в шелковую постель, он наконец-то расслабил мускулы и выдохнул. Он поминутно закрывал глаза, то и дело представляя где сейчас она – бежит ли гонимая страхом или уснула убаюканная лесом? «Где ты, где? Беги Саломея, беги». Уже луна поднялась над землей, когда в шатер к Королю зашел старик.
- Волхв, скажи мне, где твоя дочь Саломея?
- Не знаю, государь. Она не дочь мне больше.
- Как же не дочь? Разве не ты зачал её, не ты ли её воспитал?
-Я государь.
- Так от чего же она не дочь тебе?
- Потому что она ушла от меня, как уходит свет.
- Старый мудрый волхв, загадками говоришь. Не пойму тебя никак. Скажи мне, правду люди говорят, что дочь твоя убийца отца своего?
- Люди много толкуют, государь. Но и в их устах есть своя правда. Всякая дочь убийца отца.
- Опять загадками говоришь волхв. Что же эта за дочь, что убивает своего отца? Что же эта за отец, отказывающийся от своей дочери? Ты все на свете знаешь, скажи мне, где дочь твоя? Смотри, не скажешь - прикажу повесить.
-Вешай государь. Но лжи не знали уста мои. Правду тебе говорю я, но только умеющий слушать услышит.

Когда старый волхв ушел, молодой король не мог уснуть. Мысли терзали его как голодные волки. Он позвал девушек, и  они омыли его нежное тело, поднесли золотые кубки с вином, сладко пели о героях и дальних странных, а ему все не спалось. Нетерпение, страсть, её образ дарили жажду, которую нечем не утолить, только лишь её телом, её запахом. Когда девушки стали бесшумно покидать своего господина он ласково взял одну из них за руку  - сегодня она взойдет на королевское ложе. Девушка залилась ярким румянце и лишь шепотом вымолвила: «Как скажете господин». Он целовал её теплые плечи в свете горячих свечей, он ласкал её груди сквозь кружево платья, он гладил её шелковые ноги, он закрывал глаза и представлял ту, которая сейчас за мили от него. Он закрывал глаза и пьянел от страсти. Он закрывал глаза и пил её вино до дна. Он закрывал глаза и видел мед её волос. Он закрывал глаза, и преклоняла она перед ним голову, отступала её гордость, и дерзкие речи тонули в полумраке шатра. Солнце уже большой желтой тарелкой выкатилась из-за гор, птицы запели гимн творцу, а он все не спал, съедаемый её образом. Он спрашивал: «Где ты, где? Моя гордячка, моя сумасшедшая, моя безумная. Услышь меня и преклони колени. И в твоем рабстве я сам буду рабом».

А она убаюканная березами, убаюканная песней реки, убаюканная речами Гамаюна сладко спала. Она спала и видела прекрасные сны. Она видела, как великий Атилла несется на коне навстречу жене его солнцу, она видела как в далекой стране дикие мужчины убивают всех пирующих кроме одного – Вортигерна, она видела как полыхала в пламени ледяная ревнивая Марена, и любовник её солнце восходит на небе с женой своей Лета, она видела как она сама бежит по полю ночью и звезды с ней водят хороводы. Она спала сладко, крепко, и вокруг неё кружился Морок, и все ближе и ближе слышался лай собак.
Опять зашла луна на небе. И в эту ночь пойманная Саломея омывала тело своего господина, пела ему песни, подносила кубки с вином. И в эту ночь молодой Король сломил её гордость и взошла она на его ложе. А под утро спросила она короля пьяного от её тела – все ли он готов сделать для неё? На все ли пойдет? Молодой король целовал её руки и клялся в своей вечной преданности.

Взошло солнце, и лес проснулся от запаха крови человеческой, то несли на злотом подносе голову старого волхва