Кошки и мышки. гл. 16

XVI. «КОШКИ И МЫШКИ»
                1
Ночь стремительно отступала, сдавая свои позиции «без боя». Где-то вдалеке, там, где море сходится в объятиях с небом, стала проявляться еле заметная полоска горизонта. Близился рассвет.
Командирскую вахту нёс старший помощник. С мостика Юрий Михайлович контролировал суетившихся на надстройке Быстроходова и Осинова. Мичманы явно не успевали расставить по всему корпусу приготовленные банки регенерации. В ограждении рубки, практически в полной темноте, специальным ключом орудовал Сергей Тулаев.
— Сколько ещё осталось? — спросил Манишевич и взглянул на часы, пытаясь разглядеть время на циферблате.
— Двадцать банок, товарищ капитан третьего ранга, — ответил, не отрываясь от работы, Тулаев.
— Торопитесь, мужики, торопитесь! Не ровён час, заметит «супостат» наши приготовления. Не оторвёмся тогда. Как приклеенный сядет «на хвост» и до самого погружения будет «пасти».
На американском корабле, идущем параллельным курсом в дистанции около сорока — пятидесяти кабельтовых, заработал двигатель корабельного вертолёта, замигали огоньки лопастей винта. «Птичка» готовилась на смену дежурившим в воздухе собратьям.
Вертолёт увеличил обороты, завис над палубой и взлетел. Ещё через минуту там же заработал второй. На вылет уходила сразу пара. Корабль изменил курс, с учётом ветра, и стал приближаться.
— Проснулись. Только вас и не хватало, — с досадой произнёс старпом, как бы самому себе, подтверждая худшие опасения. — Приготовиться к погружению. Осушить трюма, выгородки. Продуть баллоны гальюнов, цистерны грязной воды… — приказал вахтенному офицеру Юрий Михайлович и пригласил командира наверх.
На мостик поднялся разведчик. Поёживаясь от свежего воздуха, Котов доложил о перехвате переговоров атомного крейсера УРО ВМС США «Южная Каролина»:
— Командир фрегата бортовой № 33 доложил старшему на крейсере о передаче контакта с нашей подводной лодкой. Очевидно, «Каролина» выполняет функцию флагманского корабля оперативного соединения.
Взлетевшие с американца вертолёты сделали круг над лодкой. Один завис прямо по курсу, а другой выполнил зависание по левому борту, на небольшой дистанции. Оба выпустили гидрофоны. Начали прослушивание подводных шумов.
Из серого пространства ночи выделился силуэт большого корабля.
— Так вот же он! Крейсер типа «Калифорния», — доложил Котов старпому. Манишевич повернулся в сторону корабля и с удивлением вымолвил:
— Приличная «дура»!
— Более десяти тысяч тонн водоизмещением. Одних ПЛРК  «Асрок» 24 штуки, не считая другого оружия. Правда, акустика слабовата — нет TACTASS, только AN/SQS-26 с дальностью обнаружения 35-50 километров, — рассуждал вслух Котов.
А Быстроходов тем временем доложил поднявшемуся на ходовой мостик командиру о завершении работы.
— Сто пятьдесят вскрытых банок регенерации расставлены по надстройке.
Чуйков был доволен: управились вовремя. Только механик не был полностью готов погружаться. Для полного заряда АБ требовалось ещё часа четыре, а времени такого не было. Согласно расчётам гражданские сумерки  должны наступить уже через час…

                2
Облака за ночь стали гуще. Луна по-прежнему пряталась и, чем могла, помогала подводникам.
Американское командование считало положение советской подводной лодки безвыходным.
«Скорее всего, русские смещаются в район Бейрутского конфликта. Цель: демонстрация флага, вскрытие обстановки и снабжение командования оперативной разведывательной информацией. После того как мы их «подняли», вряд ли будут пытаться уйти от преследования — это нереально. Тогда что им остаётся? Выход один — продолжить переход в надводном положении, хотя бы до Тобрука. Там отстояться и уже после, скрытно, выходить в море», — так, возможно, размышлял командующий американским оперативным соединением. Однако он пока не догадывался о готовящемся погружении «Б-224».
Основные противолодочные силы рассредоточились на приличном расстоянии от лодки. Это давало шанс Чуйкову на прорыв кольца окружения...
Вертолёт в носовом секторе изменил высоту полёта и сбросил несколько «зажигалок». Со свистом они упали в море точно по курсу подводной лодки. Послышались хлопки разрывов. Содержимое пиротехнических устройств, флюоресцируя оранжевыми и бирюзовыми цветами, разлилось по поверхности. Вокруг лодки стало светло как днём.
— Право на борт. Стоп правый! — быстро отреагировал командир. Лодка стала уваливаться от столкновения с «горящим» пятном.
— «Ковбои» пытаются пометить своих «мустангов». Мечтают нас видеть даже глубоко под водой. Перестраховываются, несмываемую краску-маркер используют, — заметил командир и затребовал у штурмана расстояние до назначенной точки погружения.
— До точки десять кабельтовых. Под килём четыреста тридцать метров. Выходим за пределы плато, — сходу ответил штурман.
— Подводная лодка к погружению готова. Принята «персоналка» в наш адрес, — доложил из центрального поста старпом.
Чуйков осмотрелся вокруг. Приказал метристам сделать один «мазок» радиолокационной станцией. Данные по целям доложить штурману.
Дистанции оказались сносными: до «Каролины» семьдесят, а до ближайшего «Перри» и того больше — восемьдесят два кабельтова.  Подводная лодка, обойдя светящееся пятно, ложилась на прежний курс. Вертолёты ушли на свой корабль. Стало тихо. В какой-то момент показалось, что даже гидролокаторы замолчали. Командир спустился в боевую рубку и задраил ВРЛ:
— Срочное погружение!..
Лодка камнем полетела вниз. Максимальными ходами, оставляя место погружения.
Полторы сотни банок «В-64», каждая по тринадцать килограммов, одновременно попали в воду. Стали заполняться и активно бурлить пузырьками. Одному человеку хватило бы банки, чтобы дышать вырабатываемым объёмом кислорода шестьдесят четыре часа. А сейчас тысячи кубометров этого живого воздуха вперемешку с железом банок превратились в защитную стену для подводной лодки и давали засветку на экранах американских кораблей размером в половину моря. Банки погружались, кружились и шумели под водой. Обнаружить лодку в таких условиях было задачей не из лёгких.
— Глубина двести пятьдесят метров, — нарушил тишину Осинов.
— Нижний слой скачка скорости звука на глубине двести тридцать метров. Пятый тип гидрологии, — добавил командир гидроакустической группы старший лейтенант Суворин.
— Боцман, задержись на этой глубине. Право руля. Ложиться на курс двести тридцать градусов. Левый мотор экономхода — малый ход. Штурман, выводи лодку вплотную к территориальным водам, — приказал командир точно «по сценарию» своего решения.

                3
Гидролокаторы не заставили себя ждать. Потеряв «беспомощную добычу», они возобновили работу и теперь пытались нащупать ускользающую субмарину. Однако мощности сигнала не хватало, чтобы достоверно классифицировать контакт. Сказывались большие дистанции и большая глубина погружения лодки, а слой скачка всегда был надёжным другом и защитником подводников.
— Товарищ командир, предлагаю на курс двести семьдесят пять. До выхода на глубину тысяча метров полтора часа хода.
— Хорошо, штурман, ложимся на курс двести семьдесят пять. Ты наносишь данные пеленгования гидролокаторов?
— Так точно, наношу, но гидролокаторы не пеленгуются, вы же знаете — засветка на весь экран. Поэтому все расчеты очень приблизительные. Получается, что наши преследователи разделились на три группы…
И Дербенёв с удовольствием продемонстрировал командиру уже готовый планшет со схемами маневрирования.
— Одна группа кораблей осуществляет поиск по прямому маршруту в сторону о. Крит, другая брошена на обследование нашего газового «облака», третья двинулась на поиски в сторону побережья Ливии. Считаю, что до прибытия «по вызову» базовой патрульной авиации у нас есть гарантированный час. Это фактически всё время для отрыва и уклонения. С прибытием «Нимродов» и «Орионов» газовая стена помехой для ПЛС быть перестанет. Доклад закончил.
— Ты, Александр Николаевич, как Наполеон Бонапарт рассуждаешь — в мировом масштабе. Хотя истина где-то рядом. Вот и старпом с начальником РТС представили похожее маневрирование за противника.
Удовлетворённый докладами подчинённых, командир повеселел. Теперь фортуна явно благоволила Чуйкову и его экипажу. Надолго ли?
В ближайшие двадцать четыре часа лодка уходила от преследования и не всплывала. Откуда-то издали доносилась какофония работающих гидролокаторов. Скорость перемещения кораблей по «горизонту» свидетельствовала о том, что контакт с подводной лодкой окончательно потерян. Не помогли «ребятам из НАТО» даже прибывшие на помощь «Орионы»…
Через сутки подводного плавания Чуйков решил всплыть под перископ для приёма сеанса связи. Полученная ранее «персоналка» содержала приказ на начало слежения за АМГ  с атомным авианосцем «Энтерпрайз» и свидетельствовала о том, что переданное от него донесение командованием ещё не получено...

                4
Сейчас лодка находилась южнее острова Мальта. Глубины под килём составляли более тысячи метров. По-прежнему, но гораздо севернее прослушивались работающие гидролокаторы, не представляющие теперь реальной угрозы. Оценив надводную обстановку и убедившись, что поблизости нет кораблей НАТО, командир приказал начать заряд батареи под РДП. Ещё через час на лодке получили долгожданное радио.
Москва, как ни в чём не бывало, приказывала следовать по ранее назначенному маршруту и через двенадцать суток прибыть в порт Тартус (Сирия) для проведения межпоходового ремонта. Расчёты показывали отставание от подвижной точки на целых тридцать шесть часов…
Чуйков не на шутку задумался: «Опять нестыковочка. Понадобится ещё пара суток, чтобы обойти район действия противолодочных сил. А дальше? Дальше придётся догонять и догонять, чтобы вовремя прибыть в точку рандеву  и встретиться с советскими кораблями Средиземноморской оперативной эскадры».
Чуйкову опять показалось странным, что командование как бы не реагировало на его донесения и действовало по какому-то ранее разработанному плану.
Судьба испытывала его командирское мастерство. Проверяла способность неординарно мыслить и принимать единственно правильные решения в нестандартных ситуациях…
— Аварийная тревога. Пожар в шестом отсеке. Горит силовой кабель по левому борту! — донёсся голос старшины команды мотористов из седьмого отсека.
Сигнал аварийной тревоги встрепенул весь корабль.
— Стоп зарядка. Стоп левый дизель. Создать рубежи обороны на переборках шестого отсека в пятом и седьмом … — уверенным голосом отдавал команды старший помощник, немедленно вступивший в руководство борьбой за живучесть.
— Владимир Артемьевич, люди в шестом отсеке отсутствуют. Предлагаю дать «ЛОХ»  в аварийный отсек…
— Командиру БЧ-5 обесточить силовой кабель. Дать «ЛОХ» в аварийный отсек из четвёртого! — приказал командир лодки, заняв рабочее место «по аварийной тревоге».
Спустя час после подачи огнегасителя «разведчики» во главе с капитаном-лейтенантом Щербатовым вошли в аварийный отсек. Проверили его состояние. Очагов возгорания не обнаружили. Чуйков решил всплывать. Провентилировать шестой отсек и попытаться отремонтировать силовую сеть левого борта. Лодка продула среднюю группу балластных цистерн, заняла позиционное положение и раскачивалась на волнах. Начался аварийный ремонт…

                5
И снова звёздный купол висел над головой. Чуйков вдруг вспомнил легендарного и несправедливо забытого командира лодки времён войны. «Хотя кем забытого? Мы-то помним его и чтим. А фамилия этого смелого и решительного командира — капитан третьего ранга Александр Маринеско. Командир подводной лодки «С-13». Именно он 30 января 1945 года отправил на дно немецко-фашистский лайнер «Вильгельм Густлов» водоизмещением 25000 брт, а вместе с ним 3200 подводников адмирала Дёница. Дерзостью и неординарностью выполненной ночной атаки восхищены до сих пор не только наши подводники, но и зарубежные коллеги!
Тогда, не имея возможности занять позицию стрельбы под водой, Маринеско решил догонять конвой противника в надводном положении со стороны берега. На сплошном мелководье, с дистанции 5 кабельтовых тремя торпедами уничтожил лайнер и лёг на грунт в районе потопления, справедливо рассчитывая, что там его не будут бомбить силы охранения врага.
Где-то совсем рядом, в средней части Средиземного моря, проходит караванная тропа. А что если попробовать пристроиться в караван и в надводном положении, используя ложные ходовые огни, догнать свою подвижную точку? Бортовые дизеля пусть работают на винт, а средним продолжить зарядку. Если не получится догнать за ночь, продолжать движение в этом же режиме и днём, но уже под РДП. Я, конечно, не Маринеско, но обдуманно рисковать — не возбраняется!»
— Центральный! По местам стоять, к всплытию! Приготовить бортовые дизеля для продувания главного балласта газами без хода… — донеслось с мостика.
Старпом и стармех, недоумевая от полученного приказания, переглянулись и приступили к его выполнению…