Полет далькирии часть 49

Я очнулся от долгого, протяженного крика, раздававшегося неподалеку.
Да не просто неподалеку, а под самым боком, можно сказать - в соседней палатке.
Но кто там?
Диперскрипес!
Возможно предатели и спаслись бы от гнева, и убили бы нас всех ,если бы заткнули дварфу рот кляпом.
- Предательство! - первым прокричал воин Джош, уже готовый биться. Он никогда не доверял тем, кто повел нас, в отличии от всех остальных. Все доверились, а он - нет. Великий человек.
Все происходило мгновенно.
Бой начался сам по себе. Бывшие друзья, прочем можно ли было таковыми считать случайных попутчиков, обратились против нас и вступили в бой с желанием убить нас.
Меня же спасло наверное только то, что я все еще мог дать Джеринко денег. Иначе бы я умер первым. Наверняка мое тело более других оценивается в этом путешествии. Не просто так ко мне в голову пришло дать награду за сохранность своей головы.

Впрочем когда рядом с моей головой, зацепив краешек уха пролетел боевой топор, явно посланный одним из наемных варваров, я понял, что за мою голову денег дадут куда больше, чем даже при большом желании смогу пообещать я.
А это значит, что я являюсь такой же открытой и легализованной мишенью, как и моя свита.
Я падаю на землю и на секунду застываю.
К моему удивлению в эту же секунду останавливаются все звуки. Останавливается бой.
Но лишь для того, чтобы начаться заново через секунду.

Я смог лишь оглянуться назад и увидеть, как мертвый дварф с разрубленной на пополам головой истекает кровью в
- На самом деле мне заплатил Салим Аба Хусейм, он с дальнего востока, не из этой страны. На самом деле он вообще отец моей будущей жены, и ничего ему от тебя и твоих друзей личного не нужно. Однако у тебя есть то, что нужно любому человеку, особенно тому, кто сможет этим правильно воспользоваться, - сказал толстяк и усмехнулся.
Сейчас я не мог узнать старого друга. В тени костра и во мраке ночи он казался мне соверешенно другим, не тем, каким я его знал до этого.
- И поэтому ты убил ни в чем не повинного дварфа в ночи? О Создатель, да я бы отдал тебе это просто так, лишь бы ты сохранил ему жизнь! - Прокричал я.
- Я бы не разбрасывался такими словами Мстир, этот вероломный подонок… - стал поправлять меня шрамированый маг Стабилс. Уж кому бы не знать важность этих регалий, кроме, как тому человеку, который может вполне официально стать королем.
- На самом деле очень многое изменилось с нашей последней встречи, старый друг, - продолжил усатый толстяк, - я просто обязан вас убить, чтобы не осталось свидетелей, мало ли что ты со своей компанией можешь сделать в мире… тем более ты.
- Но ублюдок! Я тебе доверял, собачий потрох, - понеслась брань у меня изо рта.
Я конечно же понимал, что на моей стороне лишь горстка воинов, пускай и профессионалов, но на стороне противника перевес - несколько десятков наемников, и личная охрана, которую я запомнил еще по тем временам, когда Джеринко только нанял их.
В ту пору, когда на него начали производить первые, очень дешевые и аляповые покушения.
Тогда, когда мы были за одно.
Охранники были верны своему нанимателю и старому другу и в любом случае не стоило их винить за это. Однако если я, или кто-то из моей команды доберется до них, то получат Крэб и Боил не меньше своего начальника, и погибнут такой же мучительной смертью, которой я желаю любому предателю.
- Ты отправишься на самое дно темного мира, - сказал я, и в ту же секунду начался бой.
Трое сгорели мгновенно. Просто раз и всполохнули. Работа Стабилса. Огненный маг готовил это заклинание всю мою речь и сейчас приступал к следующему.
Мы просто должны были дать ему время.
Действовал он решительно, как настоящий король, а все остальные в моей свите, подобно личной охране короля нырнули в битву.
Ядовитые дротики от Брэда и тут же его клинок  настигло несколько не до конца опомнившихся от убийства друзей наемников. Кровь брызнула во все стороны, еще сильнее разжигая огонь.
Началась суровая, кровавая баня, очередной виток в моем путешествии.
Очередной страшный, кровавый, отвратительный виток в моем путешествии.
Иногда кажется, что весь мир во такой вот жестокий, отвратительный, опасный и мерзкий, но если бы он не был таким, то какой же был бы в нем интерес существовать. Лишь наша смертность заставляет нас двигаться вперед, переступая через грани реальности силой своего воображения, чтобы идти вперед и избегать при этом всего того страшного и ужасного, что мы сами ставим перед собою.

На самом деле любой бой был всего лишь проверкой. Проверкой нас и других людей, или не людей на правдивость их существования. Лишь тот кто был достоин оставаться в этом мире - оставался, другой же уходил на второй план, не способный жить в этом мире -мире сильных и великих.
Многие умирали в океане крови, сами устраивая величайшие потасовки, в которых ставили под сомнение жизни других людей. Могли ли такие люди, такие разумные существа, ведь убийцы и маньяки как это ни странно встречались в любой разумной расе, даже среди других уровней и порядков.
Грифоны бывали мародерами, а элепаны ели трупы своих сородичей только потому, что они верили что при подобном умерщвлении душа их неприятеля не попадала на небеса. При этом в телах этих самых элепанов содержался такой смертоносный, который уничтожал их, пока еще живые тела, заставляя раскладываться в буквальном смысле заживо.
Я никогда не видел это собственными глазами, но в правдивости этих случаев, которые сами элепаны называли - кара с того света, поскольку самых удачливых с неким иммунитетом к этой естественной, внутренней болезни каждого их трупа называли счастливчиками судьбы. Они выступали в роли неких избранников, совершающих ритуальные убийства предателей. Некоторые же из них становились самыми дорогостоящими наемными убийцами среди их рода.
Множество существовало народов, которые во главу угла своей жизни превозносили убийство себе подобных, но слава Создателю сейчас мы - люди наконец-то в основе своей откинули это ужасающее правило.
По крайней мере напрямую.
На самом же деле те темные сущности, которые нуждались в жертвах вывернулись и сейчас. Преступность. Организованные длительные войны, которые на протяжении множества лет отбирали жизни наших лучших людей.
Даже там где нету дыр зло само проест их, сквозь самые слабые места, которые пускай и могут выглядеть вполне нормально.

На меня с правой стороны рванул один из наемников с шипастым цепом.
Идиот.
Правую сторону я смог прикрыть своим плащом, который использовал как порывало, на котором спал в эту проклятую, морозную ночь.
Нет, я и подумать не мог, что чего-то не произойдет. Да и взгляд моего старого друга почему-то убивал все то доверие, которое он создавал множество лет.
Предательство, за которое уже расплатились и еще расплатятся многие.
Я никогда не пробовал, с самого моего детства, но все-таки решил попробовать повторить это прямо сейчас.
Краткая мысль об огненном шаре.
Лишь бы никто из моих друзей, или врагов не успел заметить, что это делаю именно я.
Сплетаю нити магических путей в одно.
На секунду мой дух выпадает из тела, заставляя то застынуть подобно камню в защитной позиции, отражающей удар.
Но это лишь на секунду, чтобы дать время моему духу, мне самому, достать с магического уровня часть ткани магического покрывала, и выдрав его не слишком аккуратным образом, внести его в материальный мир, держа огненными хвостами наружу.
Превратить маленький фиолетовый не материальный шарик в материальный огонь. Сильный и жестокий по отношению к противнику.
О Спаситель, почему я ощущаю цвет не материальных вещей?
Я не жду ни секунды.
Лишь только огонь назревает на моих пальцах, я им мгновенно поджигаю своего неприятеля, заставляя того в предсмертных мучениях бегать по кругу.
Теперь он мне не враг. Я легко перерубаю ему руку с оружием, а вторым ударом пробиваю голову с задней части.
Я дергаю с такой силой, что меч, вышедший у него изо рта, разрывает голову на две части и выпускает размягченные розовые мозги наружу. Отвратительный запах разноситься по окружности.

Крутясь в поисках нового противника я притворяюсь, что благодарю Стабилса за бросок огненного шара.
Впрочем он не замечает моего большого пальца, поднимающегося над кулаком. Он занят собственной битвой.
Прикрываемый Броком, который стреляя из маленького арбалета пробивает горло одному из наемников, а второму царапает плечо, Стабилс плетет заклинание, более сильное, чем любое из примененных в бою.
Возможно это огненный дождь, или кольцо.
Противники видят это и стремятся остановить его. Никому не хочется погибнуть от огня, а по крайней мере вблизи противника бояться этого почти не надо.

Воин с раненым плечом, понимая что яд уже отравил его руку, перекидывает меч в здоровою и с ревом бежит на Брока, мечтая отомстить.
Но не тут то было. Джош, сбивает глупца с ног ударом тяжелого щита в бок. У бедного наемника вылетает плечо на отравленной руке. К счастью для него он скорей всего ее не чувствует, в результате чего, отлетев на порядочное расстояние и оборвав себе кожу на всем левом боку он поднимается и вновь рвется в бой.
Добивает его синяя молния, донесшаяся от белокурого мальца, который под защитой более крепких друзей, прямо на поле боя, читая книгу продолжает создавать новое заклинание.
Впрочем за него я и не беспокоился. Этот парень действительно подает большие надежды и возможно станет крупным магов в новом королевстве Иолрион, где маги станут уже не совсем вторым сортом, а фактически правящей илитой.

На меня бросается очередной противник.
Возможно от этого выпада алебардой я бы и не увернулся, если бы не желание Джеринко оставить меня в живых, ради тех денег, которые я наобещал.
О Создатель, да на что же он сейчас вдруг понадеялся?
Я пользуюсь моментом, и быстро прикинув в голове расстояние и силу ветра, бросаю свой короткий клинок вперед, прямо в противника.
Отвлеченный наемник-алебардист получает его прямо в правый глаз, который впрочем мгновенно взрывается вместе с частью лица, а оторванная часть головы вместе со шлемом отлетают в сторону личной охраны Джеринко.
Теперь уже толстяк понимает, что удача ни коем образом ни на его стороне.
Впрочем он уже и в меньшинстве.

Присев на землю я наблюдаю за тем как Брок и Джош разбивают лица и выпускают кишки еще двоим наемникам, которые судя по всему надеялись просто по-быстрому срубить денег и скрыться в лесу в поисках новых приключений.
Мои войны совершают эти убийства одновременно, практически создавая из этого дела какой-то танец. Подобное обращение к бою воспринимается последними тремя предателями, как нечто совершенно ужасное.
Их кожа бледнеет, а глаза буквально выпадают из орбит.
- Против меня перевес не сработает, почему ты не запомнил этого, - говорю я, обращаясь к предателю. У меня нет никакой жалости, но есть все еще чувство долга перед этим человеком.
По крайней мере с моей стороны он прощение заслужил.
- Как?! - Кричит он, - почему ты всегда такой удачливый тип Мстир?!
- В этот раз тебе не уйти Джеринко, - продолжаю я, - но ты знаешь, я твой должник, а ты был хорошим парнем… когда-то. Возможно у тебя все еще есть шанс. Ведь люди не исчезают навсегда. Это ведь так. Чувство должного остается у нас навсегда.
- У тебя ест предложение? - говорит Джеринко, - ты смеешь давать мне предложения?! - в сумасшествии кричит он опять, - да как ты смеешь?
Мои войны держат его и его вооруженных алебардами охранников буквально на острие ножа. Один выпад и все они будут мертвы.
- В общем я твой должник и даю тебе выбор, или ты убегаешь и пытаешься спасти свою душу и душу этих парней сам, или вы вступаете в бой…. И запомни ты решаешь за троих.
Охранники переглядываются, но не смотря на страх они готовы биться за своего начальника до последнего.
Почетное чувство гордости. За это их по крайней мере можно за уважать.
Впрочем не более того.

С истерическим смехом сорвавшийся с катушек Джеринко бежит на мою свиту.
Охранники в точности повторяют его движения.
Глупо.
Кирданешь убил еще одного хорошего человека. Впрочем сделал он это уже довольно давно.
Да и я уже не тот Мстир, которым был в начале.
Теперь я совсем другой. Весь мир изменился для меня, подготовив меня к чему-то более крупному. Куда более крупному. Казалось бы все вокруг происходит так, чтобы заставить меня решать за всех. Решат судьбы мира.
Но такому не бывать.
Мстира голым не брать.

В эту же секунду Стабилс заканчивает сплетение одного мощного заклинания, которое буквально по атомам разбирает двоих охранников, забирая их тела с собой в бесконечность бытия, а Джеринко бросает на землю, забирая его руки и ноги, оставляя торс истекать кровью.
Стабилс поднимает свой клинок, которым остановил своего ночного убийцу и подходит вплотную к толстяку.
Мне остается только дать отмашку.

И я ее отдаю.

Стабилс вонзил в него свой окровавленный в бою клинок и выпустил толстяку, которого я долгое время считал если уж не другом, то вполне доверенным лицом. И не просто так считал, ведь он действительно далеко не один раз вытаскивал меня из неприятностей и много работал на меня, помогая и реально подставляя свой, тогда еще не такой уж толстый зад.
Неужели этот город действительно так окончательно, и так быстро менял людей, проживающих в нем, с вменяемых и добрых, на хитрых и злых.
Этот город мог убивать, образно выражаясь, на самом деле он выжигал людей изнутри, делая их пустым чучелом, которого дергает за ниточки окружающий мир. Вот так вот меняется мир, направляя людей, превращая их в себе подобных.
Самое ужасное, что это намного хуже чем даже болезнь ликантропии, или же вампиризм. Это заражение не дает ничего, кроме опустошения души, а тот мир, в котором приходиться существовать куда ужаснее, чем в мире ночи, который предоставляют те же вампиры.
Теперь, глядя на лужу крови, растекающуюся от моего старого друга, и от его охранников и десятков профессиональных наемников, которых он так вероломно использовал против меня и моих друзей, моей свиты я понимаю, что пора все это остановить.
В новом мире не будет места такому городу, как Кирданеш. Именно из-за таких мест разрушается то, что строили люди подобные тем, кто сейчас со мною. Люди, и дварф… дварф, который отдал жизнь за меня, за не знакомого человека, в незнакомом месте.
Возможно он не уважал меня и не принимал мои цели. О Создатель, да он даже не мог подумать, о том, сколько всего навалилось на меня и завертело в одеяло этого путешествия. Но тем не менее он пообещал одному человеку то, что пойдет с нами до Силеста.
Он пообещал одному человеку, что если понадобиться, то он отдаст свою жизнь без вопросов. И теперь его прорубленная до середины черепушка говорит о том, что дварфам чести не занимать, и на самом деле он победил в том расистском споре о людях и не людях.
По крайней мере теперь я обязан потратить всю оставшуюся не такую уж и длинную дорогу до дома на то, чтобы переубедить старину Джона в том, что дварфы, да и вообще другие народы зачастую должны становиться примером для нас, а не противниками с ложными направлениями морали.

Впрочем через день я уже должен был быть у себя дома. В настоящем, своем доме. И чтобы не выдать себя, отпроситься от остальной команды, которая безусловно хорошо справиться тут и без меня на какое-нибудь серьезное, неотложное дело в другое место.
К примеру в редакцию.
Конечно уж куда я не хочу возвращаться, так это туда, но видимо все же придется это сделать.

- Почтим с честью погибших и похороним их, - сказал я, а остальные безмолвно кивнули.
В этот раз работал каждый.
И я в том числе.
Живыми были всего лишь несколько, и за жизнь своего будущего короля я не опасался. Сопровождали его лучшие люди в королевстве. Лучший выбор, и быть может не было бы меня здесь, были бы живы все они, включая орка и дварфа.

Копал я яму не один, а со Стабилсом, который вызвался помогать мне с самой большой, для всех наемников, которые не носили на шее метку Спасителя, а это означало, что не были излишне верующими и вполне на том свете обдуться общей, братской ямой.
На самом деле Стабилс хотел мне кое-что сказать, и лишь выдалась свободная секунда, как он тут же выпалил то, что висело у него на душе.
- Я не поджигал троих в начале боя. Моего заклинания хватило бы только на одного и немного поджарить его соседа, да и потом, не успевал бы я бросать огненные шары с такой скоростью, недостаточный у меня навык на это. Я все же не так давно профессиональный маг. - в глазах мага читался вопрос.
- Наверное ты неверно что-то рассчитал, или же воздух здесь более взрывоопасен. Ничего сложного,  физика брат, - сказал я, успокаивая вопросы друга, и успокаивая себя.
Однако не так уж и легко было успокоить те вопросы, которые оживали в моей собственной голове.
Не мог же это сотворить начинающий, молодой, белокурый маг из обороны замка.
К слову, как же его там звали…