туман

Феликс резко проснулся и сразу понял, что на улице туман. Густой, плотный, как осевшие на землю облака, он скрыл всё-  двор с его корявым зубом- дубом, небо, бесконечно серое и глухое, тёмную проплешину спортивной площадки. Лучи света от фонаря пробивали тягучую густоту тумана, причудливо разделяя двор на секторы. Он поднялся, открыл окно и стал жадно пить туман. Ярко-голубые глаза его бледнели, туман согревающим сиропом заполнял его. Вскоре губы стали липкими. Сегодня более, чем в другие дни, которые он комкал и выбрасывал в корзину для мусора, он ощущал себя вдали. И без того ленивые мысли склеивались от вязкого тумана, не давая ему  проснуться окончательно. Феликс продолжал стоять у раскрытого окна и пытался отыскать в нем себя. Он надеялся, что рано или поздно из этой ваты начнёт проявляться лицо, его лицо и, достигнув абсолютной чёткости, станет его постоянным и спасительным отражением. Время шло, туман тёк. Он заворожено смотрел на преобразившийся двор, на геометрический рисунок из ярких линий света, смотрел подчинённо и безвольно. От лёгкого шума он обернулся и увидел на втором ярусе кровати человека. Ему понадобилось время, чтобы понять, что это его сосед. Он застыл в замешательстве, не ощущая себя собой, наблюдая за всем происходящим со стороны: тугой ватный туман внутри и снаружи, человек у окна, человек на кровати. Замедленно, с усилиями, словно пробираясь сквозь дебри несуществующего леса, Феликс подошёл к столу и взял нож. Два лунных шага до кровати. Три резких удара. Брызги. Стон. Туман рассеялся. Его глаза снова стали ярко-голубыми…