Сломанный Щит. Глава 1

Самой любимой, дорогой и единственной…
Юлии…

ПРОЛОГ

- Сир, заключенный прибыл, - старый усатый стражник в светлых латах с гербом разведывательного отряда секретной службы Его Величества короля толкнул дверь в кабинет капитана.
- Пусть входит, - ответил бравый страж.
Из пустого серого коридора, тускло освещенного несколькими факелами, в проеме комнаты появился человек. Он был хорошо одет, словно состоятельный горожанин, и совсем не походил на заключенного. Черные волосы свисали с плеч, накрывая золотые украшения на камзоле.
Человек оглядел комнату. Это был обычный кабинет королевских офицеров: щиты и гербы на стенах, латы по углам, мечи и топоры, сойдясь насмерть, дополняли интерьер. Капитан раскинулся в своем кресле и тихо постукивал кольчужной перчаткой по рабочему столу. Офицер был одет не по форме, потому как позволил лицезреть на себе броню и плащ, в которых он обычно путешествует. Но здесь, в глухом подземелье темницы, ему нечего было бояться. Он здесь как дома. Длинные светлые усы капитана чуть дернулись, он собирался что-то сказать.
- Нннну, - протянул лишь он, в этот момент дверь в кабинет захлопнулась за стражником, - Я вас слушаю, граф Маниф. Что вас заставило сдаться правосудию после того, как мы столько лет не могли вас поймать?
- Видите ли, капитан, - человек подошел к столу и слегка коснулся спинки стула.
- О, прошу вас, присаживайтесь, граф, - офицер указал рукой на стул.
- Видите ли, - повторился человек и присел, - у меня есть веские причины быть здесь.
- Конечно есть! Я немедленно найду для вас свободную камеру!..
- У меня к вам дело, - перебил капитана граф.
- Я не имею дел с такими, как вы, граф.
- Значит, считайте, что я просто сдался. Вызывайте стражу, капитан.
- С великим удовольствием, - офицер встал и самодовольно улыбнулся.
Маниф развернулся и сделал несколько шагов в сторону двери.
- Только вы тогда не узнаете главного, - тихо сказал граф, слегка обернувшись.
- Что еще я там не узнаю? – капитан хихикнул, уже собираясь вызвать стражу. Маниф полностью остановился и обернулся. Он бросил очень тяжелый взгляд на капитана. Этого взгляда в свое время боялись тысячи людей по всему королевству Сломанного Щита.
- Что? – удивленно повторил страж и резко остановился. Воцарилась тишина, два человека смотрели друг другу в глаза. Наконец, когда взгляд капитана был сломлен и отведен в сторону, Маниф продолжил.
- Если вы бросите меня в темницу, то никогда не узнаете, где находится барон Иглез.
От неожиданности капитан уселся задним местом на стол.
- Вы знаете, где этот проклятый самозванец? Где?! Где он?! Немедленно говорите! – офицер заорал как резанный и, по привычке, наверное, чуть вытащил меч из ножен.
Теперь настала очередь графа улыбаться.
- Не так быстро, сир, - проговорил он.
- Что вы хотите взамен? – уже медленно, сквозь зубы, спросил капитан, - свободу? Что ж, вы ее получите. Но только когда мы найдем и вздернем ненавистного барона.
- Несомненно, после моего рассказа найдете и вздернете. Только мне свобода не нужна…
- Да? – вновь удивился офицер, - я всегда знал, что вы хоть и негодяй, но негодяй благородный.
- Не спешите радоваться, сир. Я все же кое-что попрошу взамен за информацию, где находятся мятежники…
- …ваши друзья, - продолжил вместо Манифа капитан, - и что же это?
- Хмм, мои враги, вы же знаете.
- Правда? Уже враги? Не знал, не знал, - хохотнул страж, - Ну так, что вы хотите, граф?
- Я хочу, чтобы вы обеспечили путешествие моей дочери Джейн за океан, в страны Красных Пещер. Я должен быть уверен, что она в безопасности. Меня вы можете бросить гнить в камеру.
- Как смело. Как смело, - капитан тихо поаплодировал, и после некоторого колебания согласился.
- Ну что же, граф Маниф, начинайте с самого начала. Не упускайте никакую мелочь, я должен знать все, что касается этих ублюдков Иглеза и Вольдемара! - он достал бумагу и перо, - записываю.


# # #

В то время я жил в небольшой деревушке недалеко от Сломанного Щита. Был обычным конюхом, жил сиротой на жалкие гроши в лачужке на берегу маленькой реки. Жизнь меня вполне устраивала, я не жаловался. Меня никто не обижал, я всем нравился и даже иногда по ночам следил за лошадьми настоящих искателей приключений, что останавливались в местной таверне.
Однажды утром наш староста попросил меня съездить в Сломанный Щит за продуктами для всей деревни. Посему выдал двух старых кобыл, запряженных в разваленную телегу, да пару золотых. На них можно было закупиться на целую неделю. На следующий день я уже толпился на пыльном рынке города, выбирая и забрасывая на борт тяжелые мешки со всякой всячиной.
Стоит отметить, что хоть в таких местах, как рынок и порт было довольно мерзко, Сломанный Щит в целом мне нравился. Высокие белокаменные башни бесчисленных храмов района инквизиторов внушали религиозный страх. Сколько подземных катакомб таили ужасы мучений тысяч узников? А район аристократов. Здесь и замки, и дворцы, различные усадьбы. Между прочим именно в этом краю города обитали в то время барон Иглез и барон Вольдемар. Сломанный Щит был разделен огромной рекой, звавшейся Дикой, потому что на севере и юге от городских стен в ней водились опасные твари, которых не могли вывести даже королевские гвардейцы. В центре города, прямо посреди реки находился небольшой остров. Огромный мост соединял две половины города с этим клочком земли, где стояли великий дворец и крепость, в которой обитал мерзкий и жадный король Эрик Скупой. Город напоминал рыцарский щит, треснувший пополам, потому так и назывался – Сломанный Щит. Вообще, это был даже не город, а город-государство, такие мелкие близлежащие деревушки, вроде моей, никто не брал в расчет.
Вся власть в городе принадлежала, конечно же, королю, однако из-за врожденной глупости и скупости, ему потребовались советники, по сути разделившие власть пополам. Это были два барона – Иглез и Вольдемар. Стоит заметить, что только они осмеливались называть короля по прозвищу – Скупой. Другой человек за такие слова, услышанные представителем власти, уже давно бы болтался на виселице.
Итак, заполнив свою телегу провиантом для моей деревушки, я решил, что отправиться в обратный путь лучше поутру. На сэкономленные несколько медняков, мне захотелось хорошенько поддать в портовой таверне. Отправился туда, сдал телегу и одну из кобыл конюху, оставив на привязи у дверей заведения другую. На всякий случай. Предчувствие что ли.
К полуночи я был уже достаточно выпивший, посему решил прокатиться по ночному городу на «бравом» коне. Ну, или кобыле… Я быстро, по привычке, подготовил ее к походу.
Портовый район не отличался особой чистотой от остальных районов Разбитого Щита. Говорят, путникам не стоит просто так здесь разгуливать. Череда убийств именно в этом районе заставляет даже стражников не патрулировать порт ночью. Однако, мне, как говорится, было наплевать. Дешевое вино оказало свое действие… я осмелел и где-то в глубине души даже желал нарваться на какое-нибудь приключенице.
Но то, что произошло дальше, отбило весь мой авантюризм, а нечто у меня в животе решило вырваться наружу.
В одной из безлюдных и самых темных подворотней, где особенно пахло рыбой, мне послышался чей-то хрип. Я спешился и направился на звук. В луже, между двух деревянных домов, лежал человек. Я сначала было подумал, что он просто пьян и не дошел до дому. Однако, протерев глаза, я заметил, что лежит он не в простой луже, а в луже собственной крови. Подойдя чуть ближе, можно было рассмотреть человека. Это был воин. Но на нем была не броня стражников с гербом Сломанного Щита, а черная кольчуга и плащ. Булава так и осталась сжата замершей рукой.
А потом мне послышались звуки битвы. Засвистели стрелы, металл встречался с металлом. Да там, казалось, целая война. Но я был неправ. Два человека, сильно израненных, отступали, но не переставали биться с двумя дюжинами таких вот, который лежит в крови. Один из них был рыцарем, но тоже не из стражи. Светлые сияющие доспехи, синий герб с грифоном. Он дрался как дьявол, раскидывая врагов словно спички, но был сильно ранен, и сам готов был уже упасть. Рыцарь защищал своего компаньона, худого и высокого человека, на котором был серый плащ с капюшоном, какие носят воры. Он дрался кинжалом и был настолько ловок, что длинные мечи и булавы соперников не могли достать его. Однако, было понятно, что еще несколько мгновений и рыцарь с вором будут, наконец, повержены.
Решение пришло само по себе. Я вскочил на лошадь и быстро, как только мог, помчался в свою таверну. Прямо верхом я ворвался через ворота к конюху. Тотчас последний проснулся, встал с сена, ничего, видать, не понял.
- Быстро! – во все горло закричал я, - Быстро цепляй мою телегу!
Конюх, видимо, решил, что если я так ору, то лучше без лишних вопросов выполнить мое требование. Через секунду, я уже мчался обратно, в ту подворотню. Только бы колеса у телеги не отвалились, почему-то подумалось мне. Не знаю, почему я решил помочь этим двоим, может, потому что они были в меньшинстве.
Успел я как раз вовремя. Двое отступающих воинов уже почти упали. Они были все в крови, латы рыцаря представляли собой одну большую вмятину. Мне послышались слова вора.
- Ну, вот и все, Гирд.
Моя телега остановилась прямо перед ними.
- Прыгайте! – закричал я, - Прыгайте на борт!
Из последних сил они залетели в повозку, и я дернул поводья. Лошадь на миг встала на дыбы и рванула, едва не скинув нас на землю.
- Гони! – кричал рыцарь, - Быстрее! Быстрее!
Засвистели стрелы. Несколько штук вонзились в корму телеги, несколько застряло в броне рыцаря, который заслонил нас. Из-под плаща вора показался маленький арбалет – настоящее оружие ночного убийцы. Такой самострел ничуть не уступал настоящему – боевому и стоил кучу денег. Вор метко засадил несколько болтов в гнавшихся за нами негодяев. Это немного их «успокоило», и мы, наконец, завернули за угол какого-то склада и скрылись с виду.
Окровавленный рыцарь неожиданно достал кинжал и приставил к моему горлу. Неплохо начиналась ночь. А ведь небо такое красивое, луна такая большая. Вот и плата за спасение.
- А теперь слушай сюда, сосунок, - сказал он. Говорить ему было сложно, кровь текла изо рта.
- Хлестни хорошенько свою кобылу, - продолжил он, - и гони в район аристократов. Да поживее, если жить не надоело.
Делать было нечего. Я повел повозку туда, куда он сказал. Через несколько минут мы подъехали к мосту, пересекавшему реку Дикую. Это был самый великий и знаменитый мост в мире. Я никогда здесь не был раньше. Огромные цепи свисали с угловатых опор. Река казалось где-то далеко внизу, мост был очень высокий. Всю дорогу мы ехали по каменной мостовой. Это был путь в район аристократов. По ночной дороге мимо нас проезжали дорогие кареты богачей.
Через минут десять мы одолели мост и ехали уже между шикарными дворцами и поместьями. Боже, меня сюда никогда бы не пустили. А в этот раз охранник лишь поприветствовал двух моих пассажиров и покачал головой, мол, что же так неаккуратно. Раненые все.
Наконец, рыцарь приказал мне остановиться у огромного белокаменного замка в центре района. Я заметил, что на воротах висели такие же гербы, как и на груди раненого воина. У входа нас встретила охрана и быстро увела спасенных. Я собрался было уезжать, но один из стражников остановил меня.
- Куда? С тобой еще недоговорили.
- Но я… видите ли, я спас ваших друзей. Я ничего плохого не сделал, и мне хотелось бы…
- Стой здесь, - грубо возразил мне стражник.
И я стоял. Стоял и ждал. Странно это все. Неожиданно мне захотелось оказаться прямо сейчас у себя дома – в моей уютной лачужке и прилечь на жесткий, но любимый лежак.
Через несколько минут из ворот замка вышел тот самый вор. Он медленно двигался сквозь ночные тени ко мне и ехидно улыбался. Еще он так нехорошо посмотрел на меня, мне стало страшно. Когда идти ему осталось несколько метров, он неожиданно засунул руку под свой плащ. Там же у него арбалет. Они хотят убить меня? За что? Может рвануть? Я машинально взялся за поводья и, наверное, побледнел. Но к моему великому счастью, в руке у него оказался пузатый мешочек с золотыми монетами. Вор кинул его на тюки с картошкой в моей телеге и потом сказал.
- Барон Иглез благодарит тебя, незнакомец, и дарит немного денег. Барон не забывает тех, кто помог ему.
С этими словами он развернулся и пошел прочь. Барон Иглез?!
На следующий день я вернулся домой, в свою деревню. Сдал весь провиант, получил два медняка за работу и пришел в свою лачугу. Дома развалился на лежаке, закинул руки за голову.
Некоторое время я колебался, прежде чем развязать мешок. Но все же я сделал это.
Я был поражен. Здесь было около пятидесяти настоящих королевских золотых монет. Да на эти деньги я всю эту деревню куплю. Конечно же, понимая, что деньги легко не даются, что это все опасно, и что я, возможно, насолил какому-нибудь могущественному негодяю, помогая барону Иглезу, я решил больше не ввязываться в такие дела. Спрятав мешок с деньгами, я уснул.
Лучше быть бедным, но живым. Я всегда так говорю.