Символ доброты и духа созидания

(Второй рассказ из цикла «Славный народ русины»)


   Эта страница посвящается Настоятелю храма Успения Пресвятой Богородицы и Живоначальной Троицы в Троице-Лыково благочинному протоиерею
СТЕФАНУ  ПРИСТАЯ —
прекрасному человеку и новой эры священнослужителю, который всегда держится правила: «Делай людям больше, чем они ожидают, и делай это с радостью».


По просьбе читателей продолжаем рассказ
про священника Храма Успения Пресвятой Богородицы в Троице-Лыково
Батюшку СТЕФАНА ПРИСТАЯ.
(Координатор по сбору материала и фотографий Юрий Николаевич Тыринов)



«Я есмь пастырь добрый:
 пастырь добрый полагает жизнь свою за овец»
Стих 10.

Мы сидим в «Стекляшке».
Мы – это автор рассказа и три его спутницы: Лидия Ивановна, Зинаида Михайловна и
Людмила Ивановна.
«Стекляшка» так ласково называют все сотрудники одну из трёх трапезных, переделанную из старого гаража.
Теперь это – красавица, аркой между залами и застеклённой стеной с широкими входными дверями.
Мы сидим за круглым столом, придвинутым вплотную к другому – прямому столу длиной
восемь метров. Столы покрыты светло-жёлтой скатертью с узором цветов из шёлковых ниток.
Мы собираемся идти на экскурсию по территории Храма.
А перед этим пока сидим, пьём чай и разговариваем.
Чай – ароматный… Фруктово-ягодный…
Разговор задушевный, интересный и познавательный.
Лидия Ивановна рассказывает нам про Батюшку.
Надо отметить, что все рассказывают о Батюшке много и с удовольствием – его здесь любят.
Память у Лидии Ивановны отменная на все подробности, сохранённые во времени. Речь у неё оригинальная с блёстками юмора. Она знакома с Батюшкой вот уже одиннадцать лет.
- Не знаю, почему уж это так получается, только я вам вот что скажу – кто нашего Батюшку Стефана узнаёт, тот прилипает к нему навсегда. Что у него за сила такая – не знаю. Вот смотрите… Я знаю его почти одиннадцать лет.
Георгий Николаевич работает с ним двадцать лет. Весь штат его сотрудников бессрочный. Команда добровольцев – громадная, не разогнать! Знаете, что я думаю: ни в том направлении мы, люди, размышляем – есть Бог или нет...
На священнослужителей нужно свой взор обратить – посмотреть на них попристальней. Бог-то есть… А вот Батюшка должен быть, как наш Отец Стефан: знать настоящую жизнь без прикрас и выдумки. Быть близким к людям и к самому Богу – служить ему верой и правдой, от чистого сердца. Что и делает Отец Стефан. Вот поэтому нашего Батюшку и окружают всегда искренние и интересные люди.
Сама Лидия Ивановна – тоже необыкновенный и интересный человек.
Она – журналистка, фотограф и спортсменка, которая занимается оригинальным бобслеем – ездой на санках.
Сейчас она на реабилитации после спортивной травмы. Порвала связки голеностопного сустава на соревнованиях в Германии. Ходит прихрамывая, но службу в Храме не пропускает. А Батюшка Стефан оказывает ей всяческую помощь в восстановлении её здоровья.
«Мне он как родной!» - говорит о нем Лидия Ивановна.
«Впрочем, он и всем родной!» – прибавляет она.
- А как Вы сами познакомились с Батюшкой? – спрашивает её Зинаида Михайловна.
- Необычно и потешно, - отвечает Лидия Ивановна. Как журналистка я приехала брать интервью у одного из сотрудников Храма. Иду по территории в поисках этого сотрудника, а навстречу мне движется группа людей. Впереди её  такой предводитель – высокий плотный мужчина в резиновых сапогах до колен. Под курткой у него тельняшка, под тельняшкой – выпукло вырисовывается крест. Приближаюсь к группе, нахожу человека, к которому приехала, здороваюсь с ним. Он берёт меня за руку, подводит к великому человеку в морской тельняшке и представляет ему меня.
- Это – наша Лидия Ивановна. – Показывая на меня, говорит он. – А это – наш Батюшка…
Я не знаю, как реагировать на такое необычное приключение. Но невольно у меня вырывается:
- Не может быть!
- Может, может! – Слегка усмехаясь, отвечает Батюшка. – Я – деревенский священник. У меня 32 разных специальности. Я должен по правде знать, как живёт моя паства.
- Тогда, Вы, должно быть, знаете цену трудовой копейке, - заметила я.
- Может, это так и называется, - ответил Батюшка.
Лидия Ивановна, как бы, добавила:
- Уж, если кто к Батюшке за помощью обратится – с нерешённой своей проблемой от Батюшки не уйдёт -  поможет обязательно. Приходит к нам однажды Ангелина – хрупкая такая женщина. Личико маленькое, как у девочки. Печальное такое личико – все беды сразу свалились на её худенькие плечики: последний из родственников - и тот умер. А следом – и жених Ангелины тоже заболел и умер.
Осталась она одна на этом жестоком свете… И без средств к существованию. Не помню уж, кто, но кто-то привёл её в Храм к Батюшке.
- Что Вы умеете делать? – спросил её Батюшка. – Какая Ваша специальность?
- Я – балерина. – Ответила Ангелина.
Батюшка медленно положил руку на свою серебряную бородку и вопросительно посмотрел на Ангелину.
- И ещё я учусь заочно в Строительном институте, - тихо промолвила Ангелина.
Батюшка задумчиво опустил голову, и некоторое время сидел молча.
Затем он поднял глаза на Ангелину и сказал:
- Я не уверен, что нам в Храме нужна специальность балерины. Но, вот… Прорабом к себе на стройку я Вас возьму.
- Но я ещё не закончила институт! – Отступив назад, испуганным голосом проговорила Ангелина.
- Это ничего… - Ответил Батюшка. – Наша трудная жизнь – особый сорт сопромата. На молитвы нам всегда есть ответ.
Батюшка принял её на работу, дал ей кров над головой и питание в столовой для сотрудников.
- Я слышал, - сказал Михаил, - когда Отец Стефан принял этот Храм для реставрации, территория была крошечная, с загородкой почти у паперти.
- Это верно, - Лидия Ивановна ответила, утвердительно кивнув головой, - захламленность была настолько велика, что Батюшка всю ночь провёл без сна, раздумывая, с чего начать восстановление.
Сначала он купил инструмент.
Вечером рабочие очистили этот инструмент от грязи.
Сложили у крыльца Храма в аккуратную стопочку…
Утром пришли на работу – нет инструмента!
Всё растащили за ночь…
Пошёл Батюшка опять в магазин, накупил новых лопат и другой утвари.
После работы снова всё в аккуратную стопку сложил.
И снова всю стопку растащили и следов не оставили.
Только, смотрят, один человек надрывается изо всех сил – трубу тащит.
На территории труба лежала, метров 50, он её и волокёт.
Батюшка подошёл к нему и вежливо так спрашивает:
- Мил человек, ты куда это тащишь?
- Домой.
- Это – твоё?
- Не моё. Но оно там просто было.
- Если было, ты и оставь.
- А почему я должен оставить кому-то?
А рядом с Батюшкой рабочий стоит и говорит:
- Если ты не оставишь, мы тебя сейчас возьмём и заставим работать на нас.
- Нет, я работать не буду. Я лучше домой пойду.
С этими словами он бросил трубу и побежал домой.
Постоял – постоял Батюшка в раздумье некоторое время у паперти, потом позвал своих рабочих и велел построить во дворе маленький сарайчик для инструментов. И, чтобы дверца в нём всегда на замке была.
Так и сделали.
Утром инструменты были целёхоньки – восстановительный период начался. Работа закипела.
Но тут нагрянула новая беда.
В лице инспектора по охране памятников архитектуры.
Была там такая начальница по фамилии Окопова.
Прозвали ее Подкопова за её безосновательные придирки.
Она пришла к Батюшке, посмотрела на сарайчик и спрашивает:
- Почему ты построил без разрешения?
Батюшка ей отвечает:
- Я у вас просил хоть одно здание? Вы мне ничего не даёте.
- Они Вам не нужны. Жди! – Отвечает начальница.
- Я ждать не могу. Потому что – вечером у меня инструменты есть, а утром – уже нет. Их растащили. Вот поэтому я и построил сарайчик.
- А ты разрешение спросил?
- Разрешение я не спрашивал. Я тут не один работаю. Нас тут – Община. Поэтому – подождите… Я пойду и позову Общину. И будем тогда разбираться.
И Батюшка побежал в Храм...
А в Храме-то никого нет, одна только Ксения Васильевна, восьмидесяти лет.
Встал за дверью Храма и вздохнул тяжело, дескать, что теперь делать?!
А Ксения Васильевна спрашивает:
- Что случилось, Батюшка, почему вздыхаешь?
Батюшка отвечает:
- Начальство пришло, Васильевна. Трудиться мне мешает…
Она и говорит:
- Помолись Богу. Начальство и убежит.
Вышел Батюшка из Храма, огляделся вокруг – нет никого!
Тогда Батюшка спрашивает женщину, что рядом стояла:
- А где тут женщина молодая была? Куда она делась?
- Она, - говорит, - побежала туда… - И показала на калитку.
- И впервые мне это очень понравилось. Значит, она боится разговаривать с народом. Значит, она это делает от себя. Делает это незаконно. С тех пор подобных людей я никогда не слушал. А просто говорил им: «Не мешайте работать!»
А если, кто настаивал, я звал:
«Люди добрые, идите сюда, будем разбираться!»
Один раз пришёл какой-то мужчина из БТИ и начал очень громко разговаривать.
Что он такое требовал, - никто не мог понять.
Я говорю ему:
 - Знаете что – не шумите так сильно. Если будете так сильно шуметь – у меня в ушах свистит.
- А почему это у Вас в ушах свистит? – спрашивает он.
- Я не знаю, почему, а только – свистит.
Помолчал Инспектор, подумал, потом прислал своего молодого сотрудника.
Он мне очень понравился.
Не кричал, не придирался, а ходил с чертежами и в каждый уголок спокойно заглядывал.
И всю работу закончил безо всяких помех.
Нужно отдать должное – прихожане очень любят свой Храм. Анонимно и искренне.
Бывало, придут, встанут рядком и спрашивают:
«Батюшка, чем можем помочь Храму?»
Батюшка положит руку на свою небольшую серебряную бородку и начнёт размышлять, как правильно расставить эту, Богом посланную великую силу.
Смотришь, не пройдёт и получаса, люди уже откуда-то машины громадные пригнали, после чего на территории появились первые выкорчеванные пни, с задранными вверх, корнями.
Воистину, нет такой силы, которая может справиться с волей народною!


Выходим из «Стекляшки» на улицу и направляемся к машине.
Территория Храма большая – 23 гектара, пешком не вот-то и обойдёшь!
Поэтому мы будем, где на машине, где – на ногах…
Ладно… Поехали…
Дорога ровная, хорошая…
Батюшка со своими сотрудниками сами её построили.
Средства скромные – силы великие!
Вот и получилось ладно.
По обе стороны дороги – стройный ряд громадных деревьев.
Если ехать прямо по дороге, то она приведёт к Храму Успенья Пресвятой Богородицы, если свернуть направо, первое, что мы увидим по левую сторону –
это четырёхэтажное здание. Это – Православная Гимназия на 130 учеников.
- Эта Гимназия и раньше была или Батюшка её сам строил? – Интересуется Зинаида Михайловна.
- Нет, раньше это было здание для царской прислуги, что ли, - отвечает Лидия Ивановна,
- Короче говоря, - здание приспособили для Гимназии, - говорит Зинаида Михайловна.
- «Приспособили»…это мягко сказано, - возражает Лидия Ивановна, - здание было настолько разрушено… Там и ходить-то было жутко! Ни крыши, ни пола, ни лестниц…
Одни провалины да остатки стен. Да ещё в дыры окон ветер свистел. Я всё задумывалась: «Это же не в человеческих силах что-нибудь создать здесь!»
Но Батюшка что-то восстановил, что-то построил заново.
Сейчас радостно посмотреть: всё блестит и сверкает!
Классы маленькие, оборудованы современными приборами.
Мы вышли из машины. Зашли в здание Гимназии. Прошли по классам, полюбовались залом с пианино и большими диванами.
Потом спустились вниз по маленькой лесенке и вернулись к машине.
Едем дальше …
Следующее здание – Храм Живоначальной Троицы.
Само великолепие!..
Конец 16, начало 17 веков.
Храм этого  замечательного произведения искусства был осквернён и не работал долгое время.
Он ещё до конца не восстановлен, но дело близится к завершению.
Иконостас уже восстановлен по старым чертежам.
- Даже по старым чертежам? – Удивляется Михаил.
- Да, по старым… - Отвечает Лидия Ивановна. – Царское Ложе восстановлена, гостевые ложи,  для певчих – на третьем этаже… Гульбища отделываются. В скором времени Храм начнёт функционировать. Батюшка собирается там скоро молодых венчать и совершать особые службы.
Дальше по дороге, если ехать по прямой, начинается забор.
За забором по обе стороны – лес. И дальше – парк.
Грибов там везде полно. Есть опята, белые и другие грибы.
А по весне – много ландышей. Дальше по дороге – крутой спуск. Вниз налево открывается вид: низина, где размещаются три водоёма – три зарыбленные пруда.
- Что значит «зарыбленных»? – Спрашивает Михаил.
- Там уже водится взрослая рыба, - отвечает Лидия Ивановна. Батюшке помогали, привозили молодняк и покрупнее разную, там, рыбу. Например, толстолобик, карась, карп, форель.
- Даже форель? – поразился Михаил. – Я всегда думал, что форель водится только в горных речках.
- Здесь другая форель, - отвечает Лидия Ивановна. – Мясо у неё необычное – белое.
Мы вышли из машины, остановились на берегу возле маленького домика охранника и залюбовались вершами, в которых плескалась крупная рыба.
Некоторое время мы все стояли молча, как бы окутанные тишиной природы. Которую изредка прерывали всплески воды в пруде.
Тишину прервал Михаил.
 - А откуда наш Батюшка родом? Он ведь нездешний…
- Нездешний. – Ответила Лидия Ивановна, - он из Закарпатья. Первая Русь, которая приняла христианство.
Родился он в селе Иза. Рядом с городом Хустом.
Отец и мать – простые люди. Славяне… Смешанная семья, большая и дружная. У Батюшки было восемь братьев и три сестры. Отец его умер сравнительно рано – в возрасте 59 лет. Мать дожила до 86…
- Так что она успела порадоваться всем достижениям Батюшки, которыми наградила его судьба? – Спросила задумчиво Зинаида Михайловна.
- Да, она испытала настоящую радость за своих славных сыновей. Брат Батюшки тоже большой человек. Он – секретарь Епархии.
С воды потянуло холодным ветром. Лидия Ивановна поёжилась.
- А о том, как наш Батюшка служил в армии и учился в Духовной Семинарии – я расскажу вам в следующий раз.
И мы отправились к машине.
Подъехав к «Стекляшке», мы увидели группу людей, стоящих вокруг Батюшки. Они, видимо, собирались на экскурсию по территории Храма, и оживлённо задавали ему вопросы.
Батюшка охотно и дружелюбно отвечал им.
- А это у Вас что такое? – Спросил один мужчина, указывая на застеклённую стенку «Стекляшки».
- Это…- повторил Батюшка с усмешкой, - а это у нас – «метро». Это я попросил по знакомству и мне провели сюда метро, чтобы моим сотрудникам было удобно на работу ездить.
- Вот так! И понимайте, как хотите!