Покорившийся сине-серебристый дракон

     Я вошел к себе в комнату и закрыл плотно дверь. Упершись головой в дверной косяк, я закрыл глаза. Мне было так тоскливо и одиноко, что осознавая это, невольно начал вспоминать самые яркие моменты о Марианне. Мне так хотелось, чтоб она была рядом, чтоб её позлить немного или просто помолчать. За очень короткое время я понял, что именно ОНА тот воздух, которым я дышал, и хотел бы дышать дальше. Именно она вдохновляла меня на те, или иные поступки. Благодаря ей, тогда я остался жив. И потом когда я стал главой Бюро, она постоянно защищала меня ценой собственной жизни. Но самое печальное то, что она выполняла мой приказ, как бы она сильно меня ненавидела, она всегда выполняла приказы. Даже самые глупые. Как бы мне хотелось, чтоб она все это делала по собственной воле. Да, я понял:
        Как бы мне хотелось, чтоб она меня любила. Любила также сильно, как и я её.
И только сейчас я понимаю, каким же я был эгоистом, из-за своей любви я так жестоко над ней издевался, и она ушла.
         Я сам оттолкнул любимого человека.
     От этой мысли по моему телу пошли мурашки, мне показалось, что в комнате очень холодно. Когда я повернулся осмотреть комнату, я заметил, что одно окно было открыто. Была глубокая осень, листья уже давно опали, зато дождь казалось, будет лить вечно. Я подошел к окну, чтоб его закрыть, и понял, что именно такой ночью почти год назад, она спасла мне жизнь. Закрывая окно, я пришел к мысли о том, что этот ливень - плач небес.
        Что небеса скорбят о моей утрате.
     Может, оно было так, а может я просто начал сходить с ума.
        Не знаю.
     Я всматривался вдаль, сквозь ливень, пытаясь как будто бы специально разглядеть, как она за мной наблюдает. Но все было напрасно. Я невольно закрыл глаза и запрокинул голову назад, пытаясь выкинуть эти мысли из головы, но вместо этого я проговорил как заклинание:
     - Марика, как бы я хотел, чтоб ты была рядом! – Слезы просто наворачивались, эта боль казалось, была невыносима.
     - Ваше желание исполнено, мой господин! – Услышал я знакомый, но в тоже время чужой голос.
     Я резко обернулся, и увидел перед собой Марианну, она была мокрая как кошка. На волосах и одежде серебрились капельки дождя. Она дрожала, смотря в пол. Я был шокирован происходящим, а слова проглатывались сами собой. Я просто стоял и смотрел на нее, пытаясь дать понять своему мозгу, что это не галлюцинации, что это происходит в реальности.     Внутри бушевало столько чувств, что я не знал как себя повести. Но собрав в кучку свое самообладание, я пошел в ванну и взял полотенце. Подойдя к ней, я по-отцовски начал вытирать ей голову. А она стояла такая маленькая, хрупкая и беззащитная, что я еле удерживался от того чтобы заключить её в свои объятия.
     - Зачем ты пришла? – Спросил я невзначай, снимая с нее промокший насквозь плащ.
     - Ты был прав, - сказала она дрожащим шепотом, - когда сказал что я сама к тебе приду. – От этих слов она сжалась и задрожала еще больше.
     - Если ты только поэтому пришла, то можешь уходить, - Мое сердце пронзила неописуемая боль, я еле сдерживал себя, чтоб только не закричать, - мне от тебя ничего не нужно. – Я подошел к двери и открыл ее, давая понять серьезность своих намерений, её выгнать.
     - Пожалуйста, - Марианна подняла голову, и я встретил её умоляющий взгляд, – не выгоняй меня. – Я был просто изумлен.
     - Хорошо, - Сказал я, закрывая дверь, - только перестань капать на мой ковер. – И я пошел в ванну, чтобы взять халат.
     При выходе из ванны, я остановился в дверях, зачарованно наблюдая за тем, как её тонкие хрупкие ручки пытаются справиться с тяжелой мокрой одеждой.
        И кто мог подумать, что именно этими руками она может, вот так просто убивать людей?
     Она выглядела как маленький ребенок, такая же милая и забавная. Я невольно улыбнулся тому, как она была прекрасна. Когда она разделалась с одеждой, я подошел к ней и укутал в свой пушистый халат, который ей был очень велик. Я широко улыбнулся, она была действительно как ребенок, но когда она посмотрела на меня, я понял, что ее смущает эта ситуация, по тому, как у нее порозовели щеки и уши.
     - Я пойду за чаем, -  сказал я, направляясь к двери.
     - Нет, не надо, - сказала она громко, что я понял, какой была звенящей тишина, которая нас окружала, – я уже согрелась. – Она продолжала смущаться.
     - Ладно, но твои вещи нужно отнести сушиться, - предложил я, на что она одобрительно кивнула головой. Я взял её одежду и собрался уходить, но она остановила меня, схватив за кофту, - я скоро вернусь, побудь пока здесь. – Она нехотя отпустила меня, и я ушел.
     Относя вещи Марианны, я отдал еще несколько распоряжений прислуге. Когда я вернулся в комнату, её не было. У меня внутренне начала закипать злость и паника, я не знал куда кидаться и что делать. Я стоял как вкопанный посреди комнаты, но тут я услышал, что дверь ванной открылась и вышла она с расчесанными и уложенными волосами. Моему счастью не было предела, я был готов просто прыгать и бегать. Она подошла ко мне и посмотрела с удивлением, не понимая, что происходит. Но когда наши взгляды встретились, она чего-то испугалась и опустила голову. Я понял – это мой шанс. Я тихо пододвинулся и обнял её. По её телу пробежала мелкая дрожь, и я еще сильнее сжал объятия, невольно пытаясь соединить наши души в одну.
     - Я подумал, ты ушла, - сказал я, ощущая её тепло на своей груди.
     - Зачем? Я ведь только что пришла. – Марианна не знала ход моих мыслей, поэтому её вопрос я ожидал услышать.
     - Ну, ты же всегда от меня убегаешь – я взял её за подбородок и приподнял, - всегда, - она отвела смущенный взгляд, я не удержался и поцеловал её, глаза её смотрели вначале возмущенно, а потом и вовсе закрылись.
     Этот поцелуй был наполнен чем-то сладким, нежным и непонятным. Её губы были такими мягкими, а язык таким теплым, что мой разум начал мутнеть. Наши языки долго плясали в вальсе на балу у страсти.  Я одной рукой развязал халат и провел пальцами по обнаженной спине, другую запустил в волосы, чтобы Марианна не вырвалась.
     Она и не собиралась вырываться, её руки скользнули под мою кофту, пройдясь по талии, и я почувствовал то, как впились её пальцы, прижимая меня еще сильнее. Это, казалось, длилось вечность. Мое сознание начало сдавать свои позиции, во мне не осталось ни капли самоконтроля. Я начал целовать её в щеку, потом спустился к маленькому ушку, куснув нежно мочку, сделал несколько круговых движений языком. По её телу прошлась дрожь возбуждения, меня это завело еще больше. Я начал целовать белоснежную тонкую шею, спускаясь все ниже и ниже, не смог миновать остро торчащий сосок, который так манил меня. Осторожно куснув его, посмотрел на Марианну, она запрокинула голову назад, и еле-еле дышала, прикусив нижнюю губу. Я решил спускаться еще ниже, ведь теперь она была моей, и право обладания снесло мою голову. Опустившись перед ней на колени, и добравшись до пупка, я почувствовал её руки у себя в волосах, это была мольба, мольба о том, что бы я остановился. Но проведя языком дорожку от пупка немного ниже, обратил внимание, что её колени подкосились, и подхватил её на руки.
     Она была легкая как пушинка, синие глаза были широко распахнуты из-за не понимания моих действий. Я мягко положил её на кровать, моментально снял свою кофту и лег рядом. Марианна лежала неподвижно пока я снимал с неё халат, как кукла, в ожидании моих действий, и лишь глаза. Глаза её выдавали страх.
     - Ты меня боишься?
     - Н-нет, я… Мне… - Она чего-то боялась и не могла то ли произнести, то ли подумать.
     - Я делаю что-то не так? -  Я повернулся набок и подпер голову рукой, что бы лучше видеть её лицо.
     - Нет, все так, просто…  - Мара повернулась, и уткнулась лицом в мою грудь.
Я ощутил тепло её прикосновений и дыхания. В моей голове крутились тысячи мыслей, которые могли дать хоть малейшее объяснение происходящему.
     Нет, не то, это все не то. Что же тогда… Стоп! Может… Не уже ли… Что-о-о? Не может быть!
     - Это твой первый раз? – Я был шокирован, мысль о том, что это могла быть правда, меня откровенно убивала.
     Но как же те, которых по утрам выталкивали из её комнаты?
     В уме не укладывается.
     В ответ Марианна лишь сильнее прижалась ко мне, всячески пытаясь спрятать свое лицо. И по её краснеющему ушку я понял, что попал в точку.
     Какой я дурак… Я чуть было все не испортил…
     - Почему ты мне сразу не сказала?
     - А сейчас я что, по-твоему, делаю?
     Я обнял её.
     - Глупая… - Я зарылся носом в её волосы, - Я люблю тебя, и для меня это очень важно. Я мог бы все испортить.
     Мара подняла голову, и наши взгляды встретились. Она поправила мою, и без того длинную челку, и поцеловала.
     Как я мог вообще существовать без неё?
     Я быстро разделался с брюками, надеясь все же на то, что голых мужчин она видела. И лег сверху, сделав упор на локти. Своими поцелуями я, невольно заставлял её задыхаться. Я пытался насытиться ею, но этого никак не удавалось. Я ласкал шею, грудь и живот, в ответ на мои ласки она выгибалась как кошка, и пыталась сдавить свои стоны. Что у неё плохо получалось. Я аккуратно провел языком чуть ниже гладко выбритого лобка, и увидел, как она начала сжимать простынь в кулаке. На каждое мое прикосновение языком, её тело реагировало как на разряд тока. Её чувствительность была потрясающая, она была готова. Я приподнялся и начал идти поцелуями в обратном направлении. Добравшись до ушка Марики, я шепнул:
- Милая, расслабься… - Я поцеловал её в мочку, - и ничего не бойся. - Я начал медленно проникать в неё, внутри было узко и горячо. И тут я наткнулся на ожидаемую преграду, - Марика, прости… - И резким движением я проник глубоко внутрь.
     Тело Марианны выгнулось дугой, а лицо исказилось от боли. По щекам потекли крупные слезы. Я прильнул к её дрожащим губам, пытаясь хоть немного успокоить. Она обвила мою шею руками, и открыла глаза полные слез. Я поцеловал её так нежно, как только мог. В её глазах было столько боли, не только физической, но и казалось, что её душа тоже разрывалась на кусочки. Мара закрыла лицо руками и пыталась подавить свое рыдание.
     - Малышка, перестань, сейчас вся боль пройдет, - я попытался убрать её руки от лица, но она еще сильнее заревела, - ну ты чего?
     - Прости…прости…прости… - она мотала головой в стороны, - я такая дура… такая дура…
     - Ну что ты милая, ну прекрати плакать – смотря на её страдания, я сам чуть не разревелся, - я люблю тебя, слышишь, – я начал целовать её руки, - посмотри на меня,- в ответ она отрицательно помотала головой, - посмотри на меня говорю, - она расслабила руки, и я сжал их у неё над головой, её лицо было красным, глаза закрыты, а на пушистых ресницах поблескивали слезинки.
     Я начал медленно двигаться, и через некоторое время вместо всхлипов комнату наполнили сдавленные стоны. Её тело двигалось вместе с моим в одном ритме, и прижимая меня все ближе к себе, она сильнее и сильнее впивалась в мою спину своими пальчиками. В один момент она запустила руку в мои волосы и притянула мое лицо к своему, её глаза смотрели на меня так искренно, так нежно, что я не обратил внимания как она начала меня целовать. Этот поцелуй был наполнен тем чувством, которое я думал, она никогда не сможет почувствовать. Этот поцелуй был наполнен любовью. Такой сильной, и такой всепоглощающей, что я чуть не потерял голову. В этот момент она широко распахнула глаза и все её тело напряглось, а голова запрокинулась назад. Всю комнату наполнило сдавленное «хааа» в два голоса. Я наполнил её тело собой, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова.
     Сколько времени, и какое количество раз это продолжалось, я не знаю, но когда на утро я проснулся её не было. Марика ушла. Я был так огорчен, ведь мысль о том, что я проснусь рядом с ней,  делала меня безгранично счастливым. Я долгое время лежал и смотрел в потолок, в надежде ожидая, что дверь ванной откроется и войдет она. Но этого не происходило. Тогда я стал вспоминать прошлую ночь, все её взгляды, выражения лиц, тепло губ и тела. Повернувшись набок, я уткнулся носом в простыню, на которой еще остался запах её тела. Я вдыхал его до тех пор, пока аромат жасмина совсем не задурманил мне голову. Проведя рукой по тому месту, где должна была лежать сейчас Марика, я наткнулся на что-то шелестящее. Это была записка. Её ровным остроконечным почерком были написаны слова:

     Вик, прости, что так с тобой поступила. Но я не могла иначе. Слишком многое зависит не от меня. Прошу тебя, запомни, чтобы не случилось, я всегда буду любить тебя.
 Твоя М.

     Мое сердце сжалось от невыносимой боли. Я понимал, что по-другому быть просто не могло, но почему-то я искренне надеялся. Утешая себя мыслями о прошлой ночи, я решил пойти навстречу новому дню. Вдруг не сегодня, так завтра мы опять встретимся, и на этот раз я её никогда не отпущу. Этим я дал себе маленькое негласное обещание.