7 апреля 2010 Фантазия 3. Я не люблю тебя

Девушка упражнялась игре на фортепьяно в своей светлой квартире, в одной из комнат; самой светлой и большой. Ее пальцы пробегали по клавишам быстро и легко, но сегодня эта соната была сыграна по-другому…
В каждой отдельной ноте слышалось напряжение, неприятная вибрация и отчаяние… Ощущение бесконечного и бесповоротного отчаяния. Она ничего не могла изменить.
А какой это был день! Легкий ветерок колыхал белоснежную занавеску на окне и свет такой теплый и мягкий сочился в комнату, обрамляя каждую деталь интерьера, вдыхания в нее жизнь. Весь интерьер комнаты, да что там, всей квартиры купался в лучах солнечного света; кроме того каждая деталь в этой комнате выдавала в ее хозяйке творческое начало, огромный заряд творческой энергии. Радость, жизнь и свежесть играли на поверхности каждого столика, книжки, статуэтки, даже в букете красных гладиолусов, что стояли поодаль окна.  Все было гармонично и идеально, кроме одного… Ее.
Она разрушала собой всю гармонию, наполняя эту комнату стойким ощущением и атмосферой отчаяния, безысходности, горя…
Ее музыка пронизывала насквозь каждый уголок, каждую комнату, даже лестничную площадку… но соседи не решались остановить ее упражнение в игре на фортепьяно. Им было страшно… она никогда до этого не играла «такой» музыки. Это была музыка убийства. Как будто подготовка к чему-то смертоносному… ее пальцы неистово выдавливали кричащие о боли ноты, каждая нота врезалась в ее грудь, как будто осколками стекла. Ее лицо было искажено болью… она ждала, играла и ждала. И момент ее «смерти» катастрофически приближался, его нельзя было предотвратить, нельзя было остановить. Время капало… она нервно косилась на часы сбоку, на стенке.

Он был почти у ее подъезда, он успевал точно в назначенное им же самим время быть у нее. Он шел, а его трясло крупной дрожью, руки дрожали и были влажными ладони, не исключено, что и голос, его мягкий голос дрожал, но это не могло больше продолжаться… нужно было ей сказать.
Ее подъезд, открыл дверь, вверх по лестнице на седьмой этаж, не считая пролетов… Он знал, что смог бы найти дверь в ее квартиру даже с закрытыми глазами.
Музыка… черт, как она может играть такую музыку… Он остановился на пятом этаже, было слышно музыку. Почему в ее доме такая плохая изоляция! Это ведь невыносимо слушать… хочется умереть. Он зажмурился, потер глаза, тихо вздохнул и поднялся на седьмой этаж, остановившись у ее двери.

Она чувствовала его присутствие кончиками пальцев… и это ощущение впивалось иглами ей в пальцы, сводило руки. Времени осталось мало, так мало… так…
Звонок в дверь.

Не закрывая крышки инструмента, она поднялась со стула и приведением побрела к двери, пустота внутри нее росла, угрожая ее уничтожить…
Она открыла дверь и, не глядя на него, впустила в квартиру, скользила взглядом по всем близлежащим предметам.

- Привет – послышался его мягкий голос.
Она не ответила. И побрела обратно в комнату, а он за ней.

Девушка вновь села за инструмент, но полу боком.
- Ли… - внезапно слова застряли в горле.
Он смотрел на нее в профиль… то же лицо, те же губы, те же глаза. Она все та же… Тот милый ангел, которого он так любил, дорожил им и дрожал над ним, ограждая ее от всех разочарований жизни, боли, неудач. А сейчас?.. Сейчас он становился для нее воплощением  ее главного жизненного разочарования, боли и неудачи. Он видел по ее выражению лица, что она уже знает, что он ей скажет… И от этого становилось ее паршивее.

«Ну же, говори… добей меня скорее… не за чем с этим медлить. Нет смысла. Ничего не изменить. Ну же… говори…» - вертелось в ее голове.

- Ли, это не может больше продолжаться. Понимаешь? Зачем друг друга мучить…
- Себя ты не мучаешь… - ее низкий голос разрезал пустоту комнаты между ними.
Он даже вздрогнул.
- Ли, не говори так. Я чувствую себя виноватым…
- Виноватым в том, что теперь любишь другую? – она оборвала его фразу и впилась глазами в его лицо.
- Прости меня… Ли, прости… Но я больше тебя не люблю… - его взгляд уперся в пол.
Она глазами пожирала его лицо, сверлила… ее лицо медленно искажалось гримасой боли. Девушка отвернулась, сев ровно за инструмент, пальцы правой руки легко коснулись клавиш… левая рука недвижимо лежала на коленях – она медленно перебирала клавиши пальцами…
Комната наполнялась отчаянием, нависающим над их головами… казалось ее комната оживала в ее собственных глазах, под ее музыку…
Каждый предмет в комнате кричал… картина на стене кричала, часы кричали, каждая книжка на полке шкафа кричала, белоснежная занавеска, развеваемая легким ветерком, кричала… ее любимое фортепьяно кричало… букет красных гладиолусов кричали поодаль окна… кричало все вокруг. От отчаяния, от безысходности и от боли…

Кричало все… кроме нее самой.
Ей хотелось кричать… ей так хотелось кричать!..
Но она молчала…
Крик застрял в ее горле… вместе с рыданиями, вместе со счастьем, вместе с планами на будущее, вместе… с ним.

- Лина?.. – выдохнул он, - скажи что-нибудь… хоть что-нибудь, только не молчи…
- Ты… что ты хочешь, чтобы я сказала? Что ты теперь хочешь от меня услышать? – она сжималась, еле заметно дрожа, - Ты… ты убил меня. Слышишь? Ты убил меня. Понимаешь?
- Пожалуйста, не говори так… - его лицо исказилось болью, и он отвернулся, хоть она и не видела его лица; она сидела к нему спиной.

Крупная слеза скатилась по ее щеке…

- Я ненавижу тебя… слышишь? Ненавижу больше всего на свете… только тебя. Ты… ты… ты… убил меня. Убил во мне меня… ты уничтожил меня, стер все, что я построила рядом с тобой. То чем я стала с тобой, ты убил собственными руками! – она задыхалась безысходностью, пустота стремительно увеличивалась, грозя выломать ей ребра изнутри, - от меня ничего не осталось… ничего… даже осколков, даже руин, из которых можно восстановиться… ничего не осталось! Ты все у меня отнял… душу, сердце, меня… всю меня! Подавись… Слышишь? Подавись мной! Забери это все, оно мне не нужно! Убийца! Ты – убийца!
Он зажал уши руками, почти готов был расплакаться…
- Ты… растоптал весь мой мир… втоптал в грязь. Ведь мой хрупкий мир держался на тебе… - она застонала, - на тебе… а теперь и его нет. Боже, я ненавижу тебя… уходи… Убирайся! Уходи… уходи… уходи… оставь меня… Ты убил меня… ты сделал все, что хотел, а теперь проваливай. Ну же! Уходи красиво! Тот шаг, который ты сделаешь из двери моей квартиры, будет шагом и из моей жизни… последним шагом. Тебя в ней не будет. Тебя уже в ней нет. Я закрываю глаза, смотревшие на этот мир, в котором был ты, а открываю глаза, которые видят пустой мир. Мир без тебя! Уходи, прошу тебя… - девушка сжалась, грудью упав на клавиши фортепьяно, тишину комнаты пронзил звук слившихся безликих нот… который и стал воплощением того хаоса, царившего внутри ее… хаоса превращающегося в пустоту… безмерную, бесконечную пустоту…

Парень побежал к двери, он хлопнул входной дверью и в полубреду, по стенке, спускался вниз. В его глазах застывали слезы…
Убийца…

Девушка била кулаками по клавишам инструмента и кричала…
Ее глаза закрывались, а когда открывались, то видели пустой мир… мир пустотности…
Она с силой захлопнула крышку фортепьяно и подбежала к окну… ваза с красными гладиолусами оказалась на полу… они плакали… Девушка сорвала белоснежную занавеску с окна и бросила в сторону, полуприкрыв красные цветы.

- Мир пустоты… мир, в котором нет тебя… - шептала она одними губами.
На одно мгновение ставшее вечностью стало слишком тихо… пустота сконцентрировалась в комнате, крик комнаты стал более отчаянным…
- …не нужен…

Она выпрыгнула из окна.
Мир без тебя не нужен…

Когда парень спустился вниз и вышел на улицу, она уже была мертва…
И только красные гладиолусы под белоснежной занавеской оплакивали ее…