Говорят, змеи в воде не кусают. Черта с два, она укусила меня прямо в шею, чуть повыше сонной артерии, оставив след от своих ровных зубов, словно тавро на домашнем скоте. Все тело и так в синяках, еще этого не хватало…Я еле пережил вчера брутальную схватку с недоумками из 4-го микрорайона. Хватанул пару корявых боковых в область корпуса, но и сам не дал маху – лихо посадил на жопу двоих уродов из Сявиной шайки.
Я вышел из воды, слегка пошатываясь и не оглядываясь на нее. Слишком хорошее тело. Слишком хорошая фигура. Все очень слишком, чтобы удержаться от соблазна.
Мы познакомились на улице. Я подошел, заговорил о чем-то, а она была совсем не против. Оказалось, природа наделила ее не только яркой внешностью, но и острым умом – качеством не очень часто встречающимся у юных особей женского пола.
Хорошие и легкие тогда были времена. Мы вихрем закрутили роман – кафе, друзья, гулянки, дискотеки, драки… Ну и конечно же секс. Как она трахалась я вам даже передать не могу. В ее идеальной фигуре пульсировала какая-то бешенная сексуальная энергия, которая буквально сводила самцов с ума. Они читали ее своими внутренними радарами и устремлялись к ней как зомбированные твари, совершенно не отдавая себе отчета в том, что происходит.
Ох, и передрался я из-за нее... Дрался на улице, на дискотеках, в транспорте и в кинотеатрах. Нелегко было сохранять реноме ее парня и бойца-одиночки.
Институт, как быстро летит эта пора. Я воспитал свой характер в зале бокса. Обожаю этот спорт. Перчатки, пахнущие кожей и потом, звук гонга, и мерно покачивающиеся мешки.
Коля Разновский был моим одногодком. Этот парень родился исключительно для успеха. Коля был высоким синеглазым блондином. Представьте себе Алена Делона, только светловолосого и кудрявого – та же складочка между бровями, создающая сосредоточенный и задумчивый вид, высокий лоб интеллектуала, безупречный ровный нос, плотно сжатые губы, холодный взгляд ярко-синих глаз из-под длинных ресниц.
Мы познакомились с Колей Разновским в секции бокса. Наверное, соперничество между нами началось именно со спорта. Мы выступали на соревнованиях в одной весовой категории – 67,5 кг, хотя, редко участвовали в одних и тех же турнирах – тренер старался возить нас по одному, чтобы избежать поединка между нами, ну а если мы и ехали вместе, то разводил нас в жеребьевке так, чтобы мы могли встретиться только в финале. Но мы так не разу и не сошлись в бою. Мы были лучшими полусредневесами в секции. Я никогда не мог согласиться с мнением о том, что самой престижной весовой категорией в боксе является супертяжелая. Ну что за прелесть смотреть на шкафов, которые по рингу-то едва передвигаются? Самый красивый и яркий бокс можно наблюдать исключительно в средних-полусредних весовых категориях. Бокс, где наиболее характерно проявляются скорость, координация, пластика и реакция боксеров. Именно в этих весовых категориях боксеров можно сравнить с дикими хищниками, а поединок – со схваткой на выживание, в которой как нигде наиболее отчетливо проявляется животная грация. В то веселое времечко мы были животными, и, конечно же, мы были хищниками.
Коля – типичный мажор, сынок богатых родителей. Я помню, он даже на тренировку первый раз пришел, экипированный не хуже питомцев Дона Кинга. Форма «Адидасовская», бинты, шлем и перчатки «Эверластовские» - в то время мы еще и фирмы-то такой не знали! – ну а Коле все это привозили из-за границы его родители, либо их знакомые.
Раньше Коля занимался боксом в Набережных Челнах, где жил у своей бабушки в период, когда его папашка делал себе лихую карьеру. А занимался он не в каком-нибудь задрипанном зале, где тренеры-самозванцы взращивали бычков для дворовых синдикатов, а у маститого Николая Аверина – одного из самых известных тренеров Поволжья.
Не знаю, с какой балды этот обкомовский сынок решил, что может блеснуть своей техникой именно в спарринге со мной, но его провокационно-брошенное «хорошо удар держишь?» меня завело. Мы жестко схлестнулись в первом раунде – пошли в размен без всякой разведки. Сюрпризом для холёного блондинчика стало то, что я левша. У меня всегда был хороший апперкот слева, и я достал им Разновского с первого же раза, хорошо встряхнув его курчавую репу. Зато как он потом встретил меня правым прямым! Звездочки из глаз и ноги, как в утро после пьяного мальчишника!
Ладно, Михалыч, наш старый и надежный тренер, не дал случиться побоищу и остановил спарринг. Прикрикнул на нас «Эй-эй, вы что, орлы, не на улице рубитесь!!!».
С тех пор, мы часто стояли с Колей в паре, нарабатывали технику, ставили удары, боксировали. Однако жесткой зарубы, подобно той, которая произошла при первой встрече, больше не повторялось. Каждый из нас знал преимущества и недостатки другого. Каждый из нас понимал, что столкновение между нами может вылиться в бой не на жизнь, а на смерть.
А моя обворожительная красавица требовала от меня все больше и больше внимания. Я ничего не мог с ней поделать – она тянула меня неведомыми феррамонами и всепоглощающими чарами, высасывая мой разум с остатками спермы.
Я заходил к ней домой – обычно ее мама поздно возвращалась с работы – и первым делом восклицал что-то типа: Предлагаю соревнования – 30-часовый секс-марафон! И, судя по твоим внешним данным, детка, у тебя есть все шансы затрахать меня до смерти! Пошлое и хорошо знакомое нам слово, обозначающее половой акт, совсем недавно вошло в обиход, после фильма «Игла» с Виктором Цоем, только вышедшего на экраны нашей некогда могучей и величественной страны, но оно тот час стало «ходовым» в кругах молодежи и употребляем мы его и по сей день.
Некоторое время мы оба сохраняли серьезное выражение лица, пока я не добавлял:
- Ты не подумай, что я хам, просто у меня сегодня по-детски шальное настроение!
Затем мы оба разрывались в приступе хохота и совсем не по-детски проводили время.
Лето, легкое шелковое платьице облегало стройную волнистую фигурку моей блистательной мисс Шарм. Мы заходим в автобус. Это старый городской автобус, в котором простой люд, вроде меня с вами, трясся по пути на работу, в гости, или на дачу, в те далекие добрые времена. Оживите в своей памяти этого «динозавра» на колесах - «Лиаз-677»: устало просевший автобус, как правило, грязно-жёлтого цвета, в котором зимой самое теплое место около водителя справа или рядом с колесной аркой.
Автобус переполнен – ну как же, вечернее время, час пик, все спешат с работы домой. Ну, а я решил сводить свою красавицу в кино – в городском кинотеатре «Спутник» сегодня неплохой чешский фильм «Адела еще не ужинала». Я смотрел его уже несколько раз, так как любил увлекательные похождения главного героя – сыщика Ника Картера, его драки и перестрелки со злодеями. Автобус, как всегда, пыхтит и кряхтит, натужно ползя в горку. На задней площадке рабочий народ, мужчины в спецовках, женщины с авоськами и холщовыми хозяйственными сумками. Группа мужиков – им весело, настроение хорошее потому, что закончен не только рабочий день, но и рабочая неделя. Я бы даже не обратил на них внимания, да беда в том, что они обратили внимание на мою прелестную спутницу. Первое что я услышал, был громкий хлопок – характерный звук от удара ладони по мягкому участку тела. Ничего, что эта ладонь оказалась дланью одного из этих замухрыженных работяг, а участком тела – интимное место моей подружки, имеющееся у всех гомо сапиенс чуть ниже спины! Она отпрянула от неожиданности, хотела влепить пощечину этому кретину или прикрикнуть на него, но вовремя спохватилась, сообразив, что в этот миг разумнее всего будет нейтрализовать мои действия. Увидев мой взгляд, она нежно обняла меня, прошептав на ушко «Кот, милый мой, не обращай внимания на этих дебилов».
Я должен вам сказать пару слов по поводу этого «кота». Звучит банально – куча девиц называет своих пацанов «котиками» и прочими кошачьими, как, собственно и наоборот – для нас, мальчишек, небольших выдумщиков по части женских ласкательных – «киска», «кошечка», «котеночек» уже звучит как высочайший полет фантазии. Но она называла меня котом не просто так – она действительно видела во мне кота, хотя, как мне кажется, ни во внешности моей, ни в повадках, и близко не было ничего общего с хорошо известным нам животным. Она называла меня «Коша» в порывах нежности, «Кош» - в повседневном общении, «Кот» - во время серьезного разговора, ну а «Котофей» уже вообще было первым признаком грядущей ссоры. Учитывая то, что она часто бывала в компании моих друзей и знакомых и не переставала называть меня Котом в их присутствии, за мной устойчиво закрепилось это прозвище – в городе многие не знали моего настоящего имени, но знали, что я Кот, тот самый Кот.
Простите, я отвлекся от эпизода с троицей заводских парней. Итак, она мурлычет мне на ушко «Котик, солнышко, прошу тебя, не надо…» Но я уже завелся. А тут как раз и центральная остановка – на ней, как правило, сходит большая часть пассажиров. Маленький городской кинотеатр «Спутник» находится в двух шагах отсюда. Выходит и эта компания. По-видимому, это мужичье неотесанное собирается безмятежно двинуться по своему маршруту – лежит он у них конечно в магазин «Угловой», где всегда есть в продаже и вино, и водка, и пиво. Но я преграждаю им дорогу.
- Слышь, ты, похоже, охренел совсем – обращаюсь я к обидчику, посягнувшему на святое – где так научился грабли распускать?
Ну и вид у этой ходячей мозоли! Голова как у «Т-134», огромная и квадратная, плешивая и потная, узкие прорези глазок в заплывшем желе щек и свисающих бровей – все это еще больше уродует косая ухмылочка, с которой это чучело рассматривает меня.
- Что за сопляк мне будет морали читать? – работяга явно хочет выглядеть героем среди своих друзей. Их двое, здоровые мужики, уже лет под сорок. Я понимаю, что должен наказать это хамьё, но, во-первых, слишком людно, за такие разборки в центре города можно и в ментовку запросто загреметь, во-вторых, я заметно уступаю их рабочей бригаде в весе и габаритах, могу и сам схлопотать. Мы продолжаем выяснять отношения, в процессе словесной перепалки я вижу, что у этих лохов даже грамма сожаления нет по поводу содеянного – они по-скотски грубят и огрызаются, чувствуя за собой перевес и непоколебимо веря в свою неуязвимость. Моя девочка уже отчаялась в попытках остановить меня и покорно отошла в сторонку. В нескольких метрах от нас создается небольшая группка зевак – таким чутья не занимать, сразу узреют, где пахнет жаренным.
А мне уже надоел весь этот цирк. Ехидный оскал человека-танка стирает мой правый боковой. Даже не предполагал, что такое упитанное тело может легко завалиться на землю от легкого удара, в который я даже не вложился, как следует. Я не делаю пауз в своем выступлении – тут же быстрый разворот в сторону очередной мишени. В следующий удар я вложился, стегнув классическим кроссом точно в челюсть одному из опешивших верзил. Он рухнул тяжелее, чем первый, перецепившись ногами через грузно поднимающегося товарища. Третий их собрат попытался обхватить меня своими клешнями, в момент, когда я провожал глазами, пикирующее тело, но, почуяв, что меня пытаются лишить свободы, я автоматически саданул последнего обидчика головой в переносицу. Удивительно, что он не сел на задницу, успев обрести опору, попятившись назад. Зато из носа брызнула кровь, заливая далеко не свежую клетчатую рубашку. Пожалуй, этим баранам сегодня хватит. Я беру причину нашей легкой мужской потасовки за руку, и мы быстро покидаем место действия, за спиной невнятная матерщина разбитого врага, эмоциональные комментарии наблюдателей.
Вот мы уже в кинотеатре. Наконец-то слегка расслаблюсь. Зал не полный, но народа вполне достаточно. Сидим где-то на двенадцатом ряду в самом центре. Теперь можно и руку ей под платьишко запустить. Какая же бархатная кожа у нее на бедрах! Я чувствую, как скребет моя мозолистая ладонь нежную поверхность ее тела. Тут я соображаю, что из побитых фаланг моих не прекращает сочиться кровь, а значит, есть вероятность испачкать моей кукле красивое светлое платье, и я нехотя вытаскиваю ноющую кисть из-под легкой ткани.
Блин, ну что за гогот сзади?! Поворачиваю голову и вижу несколько малолеток, скалящихся на экран и не стесняющихся в эмоциональных проявлениях своей ограниченной сущности. Кажется, для них существует один словарь – словарь отборного русского мата и они продолжают его пополнять и совершенствовать. Что же за невезуха такая сегодня? Ну, разве я могу такое стерпеть!
- Закрой свою пасть! – рявкаю я сосунку, располагающемуся сразу за моей спиной.
Не тут-то было… Их много, они смелые! Я, как всегда, не сдерживаюсь, вскакиваю с места, разворачиваюсь и провожу пулеметную очередь натруженными кулаками по трем мордам, находящимся в зоне досягаемости. Не ожидали, салаги, повзлетали с сидений, но я их уже лишил возможности подумать и принять верное стратегическое решение. Я атакую еще раз. Это не совсем удобно в кинотеатре, так как узкие промежутки между рядами не позволяют использовать пространство и передвижение. Все удары я наношу с места, не имея возможности использовать вес тела. Ну, что ж, шайка в лёгкой растерянности. В который раз за день я хватаю под мышку свою растерявшуюся крошку и вылетаю на улицу через боковой выход – летом все двери в кинотеатре обычно открыты из-за жары. Похоже, пацанва сообразила, что сцепились не с тем, кем следовало бы. Кто-то из них меня узнал. Когда все они высыпали на улицу вслед за нами, последовали немедленные извинения.
- Прости, Кот, не признали тебя… не хотели каких-то разборок, так, с пацанами кино глядели, не думали, что шумим – начинает тянуть гнусавым голоском заводила компании.
Они выстраиваются передо мной, слегка понурив головы и продолжая бормотать что-то в свое оправдание. Я стою, широко расставив ноги, и потираю кулак своей левой руки – ему сегодня досталось больше всего. В голове мелькают мысли о целесообразности проведения лекции относительно хороших манер подрастающему поколению. Но я решаю воздержаться от этого.
- Ладно, салаги, идите дальше кинуху смотреть, как раз для вас сюжетец – мозги напрягать не надо.
Расслабившись и заулыбавшись пацаны возвращаются в кинотеатр.
- Эй, стоять! – спохватываюсь я им вслед – Есть сигареты? Дайте пару!
Чубатый коротышка с кровоточащей губой – успел поставить я пару автографов своими меткими «плюхами» - протянул мне пачку «Стюардессы».
- Возьми всю пачку, Кот… - буду курить бросать, надо спортом заниматься, как ты – подобострастно журчит он своим тоненьким голоском.
- И спички дай, недоросток – подмигнув ему, говорю я. Коротышка дает мне коробок спичек, я дружелюбно хлопаю его по плечу, бросив напоследок:
– Завтра в спортзал! Подтянешься на турнике раз двадцать – только после этого, считай, ты заслужил свою сигарету! А лучше, возьми за привычку – сантиметров десять еще в росте вытянешь!
Вообще, я не курю, хотя и умею – первые уроки курения я брал еще в восьмом классе школы, потягивая со старшеклассниками длинные вонючие «Афамиа» индийского производства. Теперь же я могу иногда в охотку раскурить одну-две сигареты, наслаждаясь самим процессом втягивания дыма и ненавидя потом надолго остающийся во рту привкус табака.
Возле кинотеатра тихо, уже стемнело, легкий ветерок колышет густые кроны лип. Здесь, в этой тиши, я устало присаживаюсь на бровку. Выбиваю сигарету из пачки голубого цвета и вставляю в плотно сжатые потрескавшиеся губы. Чиркнув спичкой, поджигаю кончик сигареты, втягивая первую порцию густого табачного аромата. Она садится рядом, вытаскивая из моих рук сигареты со спичками, тоже достает сигарету и пытается с удалью ее раскурить. Закашливается, но упорно продолжает затягиваться, пока не достигает состояния и вида давно курящей особы. Надо сказать, сигарета ей к лицу – в процессе затяжки в фокусе оказываются ее красивые пальцы, безупречный разрез алых губ, которые слегка приоткрываются в момент вдыхания табачной струи, кончик языка, плавно двигающийся в момент поглощения никотинового наркотика.
- Кош, ты мне напоминаешь Робби Локампа из «Трех товарищей» - щекочет она мне слух своим мелодичным контральто. Такой же романтик, драчун, пьяница и дебошир!
- Пожалуй, я больше Годфрид Ленц – невнятно бормочу я, теребя губами плотный фильтр догорающей сигареты. - А вообще, романтизма во мне не так уж и много. Мне кажется, я все больше и больше становлюсь циником.
- Нет, Кот, ты типичный романтик, просто сам этого не замечаешь. Разве могла я полюбить циника?
- Мой любимый литературный герой – Том Джордах, я же тебе уже говорил, малявка! В нем мало романтизма, скорее прагматизм и расчет.
«Богач, бедняк» Ирвина Шоу я прочитал совсем недавно, кто-то подарил отцу эту книгу, естественно, в оригинале – в то время, произведения Ирвина Шоу только начали переводить на русский язык. Том Джордах был в моем понимании настоящим мужчиной, проделавшим нелегкий путь в жизни не потеряв самого себя, а кроме того, Том был боксером.
Да, такие литературные дискуссии у нас возникали часто и спонтанно. Руки побиты, вечер сложился совсем не так, как планировалось, обтираем чистой одеждой пыльные бордюры городских тротуаров, зато ведем интеллектуальные беседы о героях мировой классики, рассуждаем о смысле жизни. В голову закрадывается дым от сигареты и расстилается легким ядовитым туманом….
Сегодня у нас на разминку игра в регби. Обычно игровые состязания Михалыч давал по пятницам, заменяя ими стандартную разминку с неизменным набором упражнений. Представляете себе, что такое игра в регби на площадке 20х20 м? Учитывая, что в среднем тренировку посещало около 20 спортсменов, состав двух команд насчитывал не более 12-14 человек – остальные просто «шланговали», либо действительно не моги принять участие в игре по причине мелких травм или недомоганий.
Как всегда, мы с Колей Разновским капитаны противоборствующих сторон. На этот раз на моей стороне Туз, Сметана и Бурый, не первого года боксеры, юркие и смекалистые пацаны. Еще двух малолеток, которым лет по 14-15, не беру даже в расчет - новичков обычно ставят для количества, и мы сразу же направляем их на защиту. У Разновского в бригаде тоже сильные парни – Маз, Орех и Леха Артамонов (у Лехи одного пока нет клички, но вскоре он станет Аркашей), балласт из трёх сопляков – неотъемлемая часть состава. Что скажешь, примерно равные силы. Правда, в весовой категории, Колькина ватага слегка «перевешивает» - Маз и Орех тяжеловесы, обогнуть таких на пути к воротам представляется весьма нелегкой задачей. А ворота наши я вам опишу. Помните старые низенькие скамейки, которыми оснащали спортзалы отечественных школ – скамейки, состоящие из двух ярусов и поделенные на секции. Длина секции метра два, не более, высота, сантиметров тридцать-сорок. Вот в такую секцию и нужно было засунуть тяжелый, размером чуть поменьше футбольного, мяч. Понятно, что мяч у нас самодельный и не претендует на элегантность форм классического английского снаряда, но от этого наша игра не становится менее интересной и напряженной.
Тренер проводит распасовку – стоит в центре поля с поднятой рукой, сжимающей коричневый, истертый временем мяч. Через растянутые швы кожи просачивается песок и ссыпается на пол едва заметными струйками. Я и Коля по разным сторонам, на изготовке – нужно успеть выхватить мяч, едва он окажется в воздухе, и разыграть его со своей командой.
Михалыч дает свисток, одновременно подбрасывая мяч вверх. Я стараюсь прыгнуть как можно быстрее, но Коля опережает меня, выбив мяч в сторону своих игроков. Он оказывается у Лехи Артамонова и Леха тут же пытается стремительно атаковать, молниеносно проскакивая через зазевавшегося Туза и оказываясь почти у самых ворот. Благо малые у меня сегодня в защите не робкого десятка, по крайней мере, создают видимость активных защитных действий. Лохматый ушастик с глазами навыкате, успевает броситься к узкой прорези скамейки, мяч, брошенный Лехой с дистанции 3-х метров, ударяется о костлявое тело защитника и отскакивает к ногам Бурого. Бурый – учащийся ПТУ, парень из рабочей семьи, не шибко крепок умом, но сноровки и реакции ему не занимать.
- Бурый, пас! – кричу я, быстро смещаясь к флангу площадки, подальше от места, где меня усердно «пасет» Орех. Бурый не заставляет себя долго ждать и вот спортивный снаряд уже разрезает воздух в моем направлении. Словив мяч, я, крепко прижав его к груди и ощетинившись локтями, рву в сторону вражеских ворот. Горой вырастает препятствие в виде Маза. Ну, кто не знает старый добротный отечественный грузовик! Максима Храмова и прозвали МАЗом из-за солидных габаритов и врожденной, зачастую глупой, упрямости. А вообще, за боксерские способности Маз пользовался у нас уважением, выиграв множество боёв одним ударом. Но в скорости и стратегии Маз мне не конкурент – показав движение вправо, я с легкостью выскользнул влево, заставив тело противника по инерции двигаться в ложном направлении. Грозно рыкнув на молодежь, попытавшуюся было повязать мне руки, я остался один на один со Сметаной, который принялся истерично танцевать у ворот, прилагая все усилия, чтобы максимально закрыть прорезь ворот. Сметана – парень с чересчур белой кожей и белыми волосами – учащийся медучилища, веселый балагур и ходячая энциклопедия анекдотов, взрывной и самобытный боксер. Увы, в этот раз не разгадал направление моего броска. Я метаю мяч в крайний правый угол ворот – гол! Свисток тренера, оповещающий открытие счета. Михалыч, как всегда справедлив и очень внимателен.
Коля Разновский разводит мяч. Атака противника – я и моргнуть не успел, как мяч снова очутился у Лехи Артамонова. Ох, и проворный же этот малый! Выступая в весе «мухи» Леха дважды выигрывал чемпионат Поволжья, Михалыч имел на него большие планы. Вот и на поле он шустрит не меньше, чем на ринге. Обманные движения влево-вправо, вперед-назад – попробуй ухвати такого! Неожиданный пас Ореху в тыл. Орех перебрасывает Разновскому. Коля идет тараном напролом. Его пытается остановить Туз, но Коля, слегка подсев, жестко всаживает ему плечом в солнышко. Не ожидал Туз такого подвоха – присел на корточки, стал ловить ртом воздух. Для меня это тоже неожиданность – Туз сбитый и выносливый малый, обычно собранный и внимательный. Еще бы, работая в охране гостиницы ДИС (дом иностранных специалистов – заведение открытое специально для размещения иностранцев, прибывающих к нам в город в рамках планирующегося строительства автомобильного завода), пережил массу конфликтных ситуаций, оберегая жителей гостиницы от назойливой городской шантрапы, совершающей рейды с целью рэкета приезжих.
И вот Разновский выходит на меня. Фальшивыми дерганиями меня не возьмешь, я танцую на месте в ожидании настоящего броска. Клац! – я успеваю на долю секунды опередить Колю, врезаясь в него всем телом, крепко прижав локти к туловищу. Мощное столкновение. Я чувствую, как потряс удар противника, но он выскакивает по моему левому флангу, технично всадив мне локтем в область ребер.
- Сука… – сдавленно рычу я, смотря вслед ускользающей фигуре. Разновский забрасывает мяч в наши ворота – один-один!
Игра обычно длится не более 15-20 минут, но за это время мы успеваем здорово вымотаться. «Развитие скоростной выносливости», как говорит тренер. Ну а после игры нам предстоит провести по несколько раундов вольного боя, меняясь соперниками.
- Разновский! - кричу я Коле, грозно выставляя кулак в его сторону - Не становись сегодня со мной в пару – убью!
- Кот, да ты боксировать сначала научись, потом уже выступай! – Коля осклабившись задирает майку и вытирает мокрым подолом показавшуюся из носа капельку крови.
Мы оба знаем, что рубиться «в полный контакт» в секции Михалыч нам никогда не даст. Ну, ничего, когда-нибудь все равно схлестнемся, надо же выяснить, кто из нас лучший в искусстве бокса!
В институте продолжилось мое соперничество с Колей Разновским. Он был первым студентом на факультете. Деньги и связи его отца решали многое. Хотя, будет неправдой, если я скажу, что своего авторитета в студенческих и преподавательских кругах он достиг исключительно благодаря заслугам отца. Коля действительно был начитанным и эрудированным парнем, с замашками английского аристократа. Было в нем что-то от уайлдовского лорда Генри. По-крайней мере, он тщательно старался выработать в себе именно этот имидж. Что ж, это не могло у него не получаться - хорошее знание истории, политических событий, литературы и искусства делали свое дело.
А тут в институте неожиданно объявили конкурс в рамках проекта «получения образования за границей и развития международных отношений с США». Отбор был суровый, в финальном этапе участвовали сильнейшие студенты всех факультетов – по одному представителю от каждого. В заключительном конкурсе я уступил Коле 2 балла. Не знаю, было ли это объективное судейство жюри из преподавателей, или связи Колиного папы, но на полгода в Америку поехал не я….
22 августа. День десантника. Как сейчас помню этот угарный праздник. Ей-богу, не перевариваю его, как, впрочем, и десантников. Вы же и без меня знаете, что происходит в этот день. Толпы чугуноголовых чурбанов нажираются водки так, что она лезет из ушей, и лазят по городу, нарушая его мерную жизнь нелепыми, идиотскими выходками. Люди, шарахаются в стороны, чувствуя реальную угрозу и испытывая дискомфорт при сближении с этим неуправляемым стадом.
Ну, как же не использовать в такой замечательный день броские внешние данные моей подружки? У меня было пару друзей, с которыми мы изобрели забавный фокус. Мы завлекали в ловушку молодых, наглых и похотливых самцов, выставляя в качестве приманки мою сексапильную бестию, располагающую уникальной возможностью посылать сигналы о своей готовности к спариванию – особый дар, которым располагают далеко не все представительницы женского пола. Сигналы эти, безусловно, адресовались мне, только почему-то некоторые их перехватывали и принимали на свой счет.
Модель данной ситуации весьма проста. Идет по улице одинокая юная и красивая особа, заведомо являя собой цель мужских устремлений – не только благодаря своим внешним данным, но и манере одеваться – со вкусом, хотя, вероятно, и слегка вызывающе. Конечно же, здесь должен присутствовать определённый фактор справедливости. К примеру, останавливает ее парень, предлагает познакомиться, но при ее вежливом отказе, извиняется и уходит. К таким у нас вопросов нет. Если же молодчик пытается навязаться, хамит, а то и руки распускает - вот тут, маэстро, вступают скрипки! - как говаривал мой любимый герой Том Джордах.
В большинстве ситуаций, нам приходилось спасать честь и достоинство дамы, что, собственно, говорит о плохом воспитании подавляющей части мужского населения нашего города – ну кто их просил развязывать язык и давать волю рукам? В такие моменты все быстро решали кулаки – эффект неожиданности всегда приносил нам победу.
Ну, как же не разыграть оригинальное представление в такой прекрасный день, день десантника!
Моя блондинистая бэби сегодня необычайно хороша. Август месяц, а потому, можете представить, на ней только необходимый минимум одежды – короткая джинсовая юбка, голубая майка, обтягивающая высокую грудь, легкие босоножки на каблуках. Все, что представляется взору – это великолепная женская фигурка, идеально гладкая поверхность цветущей молодой кожи, поставленная походка, ровная и уверенная, украшенная грациозным свингом бедер. Ни дать ни взять Мэрилин Монро на пути в вагон в фильме «В джазе только девушки».
Мы с моим лучшим другом Дантесом в 20 метрах сзади. Дантес – профессиональный бретер и дуэлянт – потому и Дантес, ну а мне он просто Дениска Альтеров – мой закадычный друг со школьной скамьи. А вот и десантники. Тройка хорошо поддатых парней в форме – береты, аксельбанты, все, как положено. Я вижу – наши клиенты, а как иначе, если моя полуголая красавица стройным шагом приближается к их далеко нестройной шеренге. Мы с Дантесом стремительно сокращаем дистанцию в тот момент, когда предводитель троицы широко раскидывает свои ручищи в направлении роскошной добычи, плывущей, как ему кажется, прямо в его объятия.
На этот раз я необычайно скор – стреляю быстрее, чем думаю - стреляю хлестким левым свингом «синему берету» в висок. Неожиданная реакция, бравый гвардеец растягивается передо мной в шпагат. Мы все в легком недоумении – расслабление каких мышц произошло, одному богу известно, главное, чтобы не сфинктера. Дантес – любитель тайского бокса и шаманских философий, наносит сокрушающий удар коленом в область ребер другому бойцу. Кто хоть немного знаком с боевыми искусствами, знает, насколько эффективен хорошо поставленный удар коленом. Мы видим, что у третьего десантника довольно озабоченный вид, в котором совсем не просматривается желание принять участие в потасовке. Да и нам не резон привлекать внимание окружающих, мусора могут появиться в любую секунду. Поэтому я загребаю мою хрупкую лань в охапку, и мы втроем быстро ныряем в боковой дворик, оставив поверженную и деморализованную компанию по-новому оценить их быдловский праздник.
Каждому мужчине в жизни предстоит много схваток. Мужчина – это зверь, хищник, которому нужно преодолеть многое, чтобы добиться места под солнцем. К каждой схватке, ты должен относиться как к последней в своей жизни. Сейчас, с высоты прожитых лет, я думаю, сколько важных побед в своей жизни я смог бы одержать, если бы знал эту простую формулу. Точнее, если бы она была изначально заложена в моих инстинктах. Увы, мне пришлось самому ее вывести. Вывести путем многочисленных неудач и поражений.
У меня в голове на этот счет рождается много иллюзий. К примеру, бегу я утренний кросс по лесной полосе, в тени ветвистых берез и благоухающих сосен. В эту пору здесь тихо и вряд ли можно столкнуться с любителями пикников на лоне природы. И вот, как мне представляется, из густых зарослей внезапно появляется гигантская змея. Чудовище, наподобие тех, которые вы видели в фильмах про Синдбада. Это змея, похожая на кобру – с огромным капюшоном и отточенным как кинжал острым жалом, только размером с легковой автомобиль. Она выползает позади меня и, прежде чем повернуться, я слышу шуршание ее шероховатой кожи по траве. Повернувшись, я сталкиваюсь с ужасной головой – сощуренные глаза, слегка открытая пасть и страшное жало, с раздвоенным кончиком, капли слюны, растягивающейся нитями вниз к земле. Первое, что происходит в моем организме, это мощный выброс адреналина в кровь. Но мне удается быстро справиться с этим состоянием. Я понимаю, что это – моя последняя битва и коль уж мне суждено умереть, я должен умереть достойно. Я знаю, что буду драться, даже если пропущу смертельный укус – драться до конца.
А эта тварь раздувает свой гигантский капюшон, издавая при этом свистящее шипение, и поднимает высоко свою голову для смертельного броска. Чувствую, этот бросок будет нацелен мне в область горла или чуть пониже – в грудь. Все это мелькает у меня в голове уже в те секунды, когда расписная морда этой твари брошена в меня, как камень из пращи.
Я успеваю хлестнуть на отходе точным правым боковым прямо в ту часть этой огромной башки, где по идее должен находиться висок (хотя, кто знает, есть ли у этих тварей, такая штука, как висок?). Видно, все-таки, и таким монстрам бывает больно – змея отпрянула назад, на мгновение закрыв глаза. Она шипит и вижу, что вероятно, она думает – стоит ли продолжить атаку. Теперь уже я охвачен азартом. Я, как говорят в боксе, «дёргаю» змею на себя - сделав скачок в ее направлении с ложным намерением нанести еще один мощный удар ей в голову. Она, испугавшись, отпрянула. И тут я понимаю, что эта тварь меня боится! Два удара в голову и…. дальше мои мысли обращаются к документальному фильму, просмотренному недавно. В нем рассказывается о том, как один австралийский абориген пережил смертельную схватку с белой акулой – акулой размером около 7 метров! Этот австралиец – мужчина довольно пожилого возраста - подробно рассказывал в своем интервью, как акула атаковала его, когда он нырял за рыбой вдали от берега. Отважный австралиец смог дать не только достойный бой акуле, но и спасти свою жизнь, выбив кровожадной хищнице глаз!
Я часто задумываюсь о подобных вещах. Ведь многие люди, почувствовав смертельную угрозу, считают свою погибель неминуемой и «складывают оружие». Смогли бы вы принять схватку, окажись один на один с тираннозавром? Только по-настоящему волевые и мужественные люди не сдаются до самого конца. Весь смысл жизни – воспитать в себе такого человека. Мне кажется, я становился им тогда, в то веселое времечко.
Не помню, кто и когда сказал мне, что моя очаровательная милашка спуталась с Колей Разновским, но эта новость взорвала во мне тонну тротила. Донеслись слухи, что Разновский несколько раз подвозил ее на своем «Мустанге» и кто-то даже видел их вместе в ночном клубе. «Мустанг» Колиному папе доставил из далекой Америки один из его знакомых, осевший в далёкой стране империалистов давно и надолго. Громоздкая и ревущая тачка, но у простых парней вроде меня, тогда и «Запорожца» не было!
Я тут же устроил «разбор полетов» со своей ненаглядной. Правда ее трудно было «пробить» металлическим голосом и испепеляющим взглядом. На весь мир она смотрела затуманенными глазами, словно была под дозой. Вот и сейчас раскинувшись на диване в вальяжной позе, она и не думала проявлять малейших признаков тревоги.
На ней короткие шорты, которые и шортами-то не назовешь – так, какой-то узкий поясок вокруг бедер, чтобы едва прикрыть пикантные местечки… Маечка в таком же стиле – я имею ввиду, что какой-то скупердяй-портной поскупился на ткань – клочок ее даже грудь не способен спрятать, так, соски в лучшем случае… Она закинула ногу на ногу и возбуждающе шевелит своими пальчиками – там, как всегда, безупречный педикюр, миниатюрные ноготки покрыты лаком лазурного цвета. На щиколотке – золотая цепочка с кулоном в виде сердца. Она слегка провисла на ее задранной ножке и сердечко мерно покачивается в воздухе. Я – кладезь сплошных эмоций, как уж тут устоять от соблазна! Через пару секунд она в одной цепочке и осталась. А после близости с ней, разве вспомнишь былые обиды?
Булат Тийменов – как мне не вспомнить это имя? Один из таких же, как я босяков, сумевших вырваться в люди. В институте был балбесом, прогуливал занятия, да и учился-то на каком-то задрипанном физико-математическом факультете! Даже не помню, как он стал подниматься, но на третьем курсе института, я все еще мог заехать ему «в рог». Он был на два года старше, раньше отслужил в армии, и когда я снова принялся за учебу после службы, Булат уже заканчивал институт.
И надо ж было моему лучшему другу и однокашнику Ильдару втюриться в девицу этого татарина! Смуглый, черноволосый, черноглазый, со слегка приплюснутым носом, крутыми скулами и узким подбородком, Тийменов походил на отъявленного исламского головореза.
Девицу звали Лиля, и училась она в одной с нами группе. Как и всем институтским барышням, ей весьма нравилось внимание мужской части «педа», а потому свой выбор она предпочитала явно не обозначать, привечая по несколько ухажеров одновременно. Оказывается, с Булатом они уже встречались достаточно давно. Но Ильдарян-то этого не знал, вот и приударил за Лилькой, провожая ее до общаги после пар, даря цветы, а порой и напрашиваясь на чай. Лилька жила в институтской общаге и заглянуть на чай в их комнату – кроме нее в комнате обитали еще три девчонки – мог запросто любой, захватив несколько пироженых-картошек, или другое угощение «к чаю». Так однажды и напросился в гости мой неискушенный в амурных делах приятель. Не успел и глотка хлебнуть свежезаваренного напитка из пачки со слоном, как на пороге возник Булат, с несколькими своими товарищами, и вышвырнул незадачливого ухажёра за шкирку из комнаты на глазах у Лильки и ее подружек. Еще и пендаля под зад моему дружку дали. Позор, да и только!
Ну, к кому еще мог Ильдар обратиться за помощью? Конечно ко мне! Тогда я не знал, кто такой этот Булат, слыхал только, что живет он где-то в нижней части города, в одном из частных домов, расхаживает с друзьями по институтским общежитиям, да девок «снимает». Мне стало просто стыдно за моего друга и я, особо не задумываясь о последствиях, поехал с ним одним вечером в общагу, где жила Лилька. До этого, я каким-то образом выяснил, что Булат должен появиться в этот вечер у нее.
Караулили обидчика в коридоре, возле лестничной клетки. Долго ждать не пришлось. Увидев Булата, поднимающегося по лестнице, Ильдар окликнул его, предложив отойти на пару слов в уборную. Тийменов похоже был совсем не прочь залепить моему другу пару оплеух, вот и подался в туалет без промедления. А тут на сцене «нарисовался» я. Такого «пассажа» Булатик конечно не ожидал… Ильдарян принялся ему что-то объяснять про манеры, но я ждать не стал. Кстати, неизвестно, чем бы закончилась драка не начни я ее первый – неожиданно и эффективно. У меня в арсенале тогда была крутая «двоечка» - левый апперкот-правый крюк – оба удара в голову. Ей-то я и угостил Булатика – та-дам! – прямо в яблочко! Удары легли в цель более чем точно, а сила их швырнула Тийменова на стену, о которую он еще не хило долбанулся своим крепким чайником, оставив огромную трещину в кафеле. Шлёпнувшись на пол, он что-то бормотал себе под нос и я, приняв это за оскорбление, всадил ему еще один жесткий панч локтем, присев вниз, чтобы достать его несчастную башку.
Триумф Ильдаряна был велик! Не сдержался мой приятель, залетел в комнату к Лильке и в безудержном восторге сообщил ей, что ее друг в туалете кровью умывается. Правда, ее это, по-моему, не очень обрадовало…
Ну а на следующий день я здорово поплатился за нашу выходку. На обед мы ходили в студенческую столовую, расположенную во дворе института. Пообедав, мы выходили с Ильдаром на улицу, когда навстречу нам попался Булат Тийменов. Лицо его опухло, но черные глаза излучали ненависть, а сжатые челюсти говорили о решимости. В руке он держал свернутую трубочкой газету. Вскинув «трубочку» он смачно приголубил меня ей по голове. У меня даже в мыслях не мелькнуло увернуться от газетной «трубочки», но в следующее мгновение я об этом пожалел. В тот момент мне было совсем невдомек, почему тело мое взметнулось в воздух, а ноги совершают идиотские махи веером, пытаясь обрести опору! И вот я лежу на спине, а из виска моего хлещет кровь… В газетке-то, оказывается, лежал увесистый стальной прут – «монтажка», как говорили мы тогда.
Конечно, я не мог оставить это дело просто так. На следующий день, взяв с собой самых верных своих друзей – в основном по секции бокса, я организовал карательную операцию в родном институте. С собой у нас была спортивная сумка набитая достаточным количеством «ударного» оружия - концы «монтажек» торчали из прорези «молнии», потому что не помещались по длине. Вторая смена, последняя пара – кого сейчас здесь встретишь! Булата зажали в конце коридора – из этого тупика выхода не было. Все его одногруппники разошлись, а преподаватели, если кто и задержался, сидели по кафедрам и лабораториям. Булат понял, что возмездие не заставило себя долго ждать и предполагает быть весьма жестоким. Я не спеша шел на него, пока он не оказался припертым к стенке. Помню, что в тот момент, когда я посмотрел ему в глаза, я вдруг понял, что он не боится. Прекрасно осознавая, что сейчас его могут отходить по всему телу «монтажками», запросто переломать несколько костей, он проявил мужество и хладнокровие.
- Извини – сказал он тихо, но твердо – Лиля моя девушка и твой друг был неправ.
Мой приятель Артем, скоростной боксер веса пера – забияка каких свет не видывал, аж подпрыгивал на своих коротких жилистых ножках от нетерпения, норовя засунуть хоть один из своих маленьких кулачков Булату в пасть. Из-за моей спины это сделать было достаточно сложно, но напряжение росло. Я снял его одной фразой:
- Булат – пацан, из-за бабы махи не будет.
Недоумение на лице Артема пришлось убрать коротким – Ставлю всем пиво за «ложный вызов»!
И мы все дружно двинулись к выходу, оставив Булата стоять у стены.
Прошло буквально пару лет и Булат Тийменов стал крупной фигурой в городе. Содержал ресторан, несколько кафе, занимался коммерческой деятельностью во многих сферах, а кроме этого стал потихоньку прибирать под себя проституток. Вскоре имя Тийменова знал каждый. Мы с ним не держали зла друг на друга за былое и всегда дружелюбно общались при встрече.
Суббота. Почему бы не заглянуть к Дантесу? Денис Альтеров был моим лучшим другом и жил в двух шагах от моего дома. Более того, окнами наши дома выходили друг на друга, и в темные часы я мог безошибочно определить, есть ли Дантес дома по зажженному свету в его комнате.
Мне нравилось бывать у Дантеса дома. Просторная трехкомнатная квартира, всегда чисто и опрятно. Денис открыл дверь и расплылся в улыбке – это означало, что я пришел вовремя и у моего друга определенное расположение к беседе.
- Одевай тапки, проходи в комнату, я сейчас – произносит Дантес, удаляясь в направлении кухни.
В квартире они живут вдвоем с мамой. Денис - поздний ребенок. Старший брат, с которым у них была солидная разница в возрасте, давно уже жил с семьей в Казани. Папа Дениса умер год назад. Был начальником крупного производственного предприятия «Тракторзаводстрой». Как сейчас помню Фарита Талгатовича – крупный статный мужчина с проницательными глазами и волевым выражением лица. После инсульта он был разбит и практически не разговаривал, но, несмотря на это, в его движениях, взгляде угадывался человек твердый и несломленный недугом. Мама Дениса, Нина Александровна, работала в библиотеке, пока не вышла на пенсию. Тихая, спокойная женщина, относящаяся к нашему беспокойному существованию с завидной долей терпения и понимания.
Весь дом Дениса завален книгами – в этой семье, так же как и в моей, любят читать. Дантес читал даже на толчке и каждый раз, навещая его уборную, я, украдкой, интересовался, на каком этапе литературного развития находится мой друг. В этот раз я найду на полочке в туалете «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова с аккуратно заложенной закладкой посередине.
Захожу в комнату, сажусь в кресло. Здесь очень уютно. Полки с книгами, кровать, шифоньер для одежды, журнальный столик, ну и, конечно же, бобинный магнитофон марки «Маяк» с усилителем и колонками – нас с Денисом объединяло много общего – спорт, музыка, книги. Сейчас на магнитофоне прокручивается запись с альбомом группы “Kiss” – “Unmasked”. Четверку в масках мы всегда уважали за легко узнаваемый тяжёлый саунд и преданность истинному хард-року.
Дантес показывается на пороге, в руках у него бутылка «Столичной» и банка с солеными помидорами.
- Ого, у нас сегодня праздник! – произношу я в предвкушении.
Дантес выдает на бис одну из своих очаровательнейших улыбок. Мой друг – дитя смешанного брака и все признаки этого на лицо. Светлые прямые волосы в маму, карие задумчивые глаза в папу. Длинная ямочка над верхней губой придает определенный шарм его внешности. Я думаю, если бы ему еще и уши чуть-чуть поменьше, он бы вообще звездой выглядел! Зато анатомически Дантес сложен просто идеально – высокий, широкий в плечах, мускулистый, он мог произвести впечатление, не произнеся ни слова. Как всегда, по своей квартире он, приосанившись, вышагивает с открытым торсом – ну как же скрыть такую накачанную грудь – результат многолетней культивации!
Глазом не успеваю моргнуть, как на журнальном столике, в добавок к водке и помидорам, появляются низкие стаканы с толстыми стенками – из таких обычно америкосы пьют виски, ржаной хлеб, нарезанная «Докторская», горчица, куски вареной курицы. Мы тут же пропускаем по первой – ледяная водка обжигает нутро, несколько секунд необходимая пауза, а потом в ход идет аппетитный помидорчик заполняя ароматом рассола полость рта.
- Слыхал, Сява со своей бандой начинают ларьки открывать? – Денис откидывается в кресле, поигрывая в руках вновь наполненным стаканом.
Сява Горбачев был нашим вечным врагом. Еще будучи старшеклассником, сколотил группировку из дворового хулиганья четвертого микрорайона, пытаясь установить диктат по всему городу. Занимался со своим отребьем рэкетом и спекуляцией, не гнушаясь и открытым «гоп-стопом». Храбрые они были только толпой, по одному же – натуральные доходяги, хотя Сява приобщал их к спорту, заставляя заниматься штангой, для устрашения, так сказать, внешним видом. С Сявиной бандой мы пережили немало стычек и бывало устраивали им неслабую трепку даже при соотношении «боевых единиц» 3 к 10. Ну а если иногда нам и доставалось от Сявиных шакалов, то мы потом старались не остаться в долгу, вылавливая этих доморощенных бойцов в городе по одному.
- За Сявой стоят ребята из Набережных Челнов. Почувствуют теперь власть эти недоумки – выуживая очередной помидор из банки, говорю я.
- Нам тут тоже обещают поддержку – Дантес хитро подмигнул и быстро опрокинул стакан. – На днях встречался с Бадреем, он хочет открыть ряд ларьков, которые будут работать сутки напролёт. Посадит туда своих пацанов, а мы будем только работу точек проверять, охранять их и доставлять выручку.
Рома Бадриев, по кличке Бадрей, тоже имел значительный авторитет в городе. Пришел пару лет назад из армии, устроился работать одновременно в три организации – никто не знал, каким образом. Поначалу разъезжал по городу на стареньком мотоцикле, а позднее приобрел «ВАЗ-2106» прямо с завода. При этом был одним из лучших в городе бойцов, переколотив добрую часть города из убеждений или просто так.
- Ты же знаешь, Денис, у меня на это сейчас нет времени. Проклятая учеба, надо уже как-то закончить этот долбанный институт. Тебе хорошо на твоем тех-факе – раз в неделю появился на занятиях, поставил пузырь преподавателю и сессия в кармане.
- Ну, я подумал, и решил подписаться на это дело. Деньги никогда лишними не бывают. Заколотим немного, а там, глядишь, откроем свою студию звукозаписи!
Открыть студию звукозаписи было нашей с Дантесом мечтой. Мы так и представляли себе обустроенное помещение с рядом больших магнитофонов типа «Ростов», мерно вращающиеся бобины с музыкой любимых исполнителей, кучу заказчиков и стабильно поступающий доход.
- Что ж, давай, втянись, а там посмотрим, может, и я найду время вписаться…
Мы не заметили, как улетела поллитровка. Надо возвращаться домой. Мне бы еще успеть подготовиться к семинару по истории языка. Лишь бы предки не учуяли запах алкоголя, а то достанется мне по полной!
Ну, надо же! Эта дрянь опять вывела меня из себя! Заявила, что у Коли Разновского в машине классно заниматься сексом! Я ей говорю – «Ты что, уже трахаешься с этим мажорчиком недоношенным?!» А она мне – «Да нет же, мой котик, я только представила себе, как это получилось бы у нас – была бы у тебя такая машина….»
Вот я завелся тогда. Буквально за волосы затащил ее в клуб. Тогда вечерние тренировки проводил Серега Шмелев – когда-то искусный боксер-игровик, а ныне бессменный помощник главного тренера – Михалыча. Серега был лет на восемь постарше меня, и иногда как старший наставник давал советы, рассказывал о своих «молодых годах», а порой мог уговорить меня выпить с ним по бокалу пива. В этот раз, Серега без колебаний доверил мне ключи от старого боевого зала.
Сюда я и затащил принцессу де Помпадур, всадив ей на пороге звонкую пощечину. Вообще, я не бью женщин, но в этот раз я каким-то седьмым чувством ощутил, что она этого хочет. От удара ее тело крутануло так, что она врезалась своими буферами в деревянный помост ринга, очутившись ко мне спиной. Волосы ее разметались по голой спине – платьишко было, как всегда, из коллекции «Дарю все вашим взорам!» - пара лоскутков ткани связанных ниточками. Ну я и рванул его, что было мочи, пополам… Одна босоножка уже слетела с ее ноги, а из второй я ловко вынул ее еще одной хлесткой пощечиной. Просунув руку ей между ног, я одним рывком подбросил ее на ринг, влезая на помост следом . То ли она всхлипывала, то ли пыталась подавить порывы смеха, я не видел, так как густые длинные волосы почти полностью закрывали ее лицо. Какая же обворожительная эта шлюха… Повисла на канатах, кокетливо сомкнув свои загорелые ножки, слегка отставив голень в сторону. На ней только белые бикини. Я срываю их, стоя на коленях, и впиваюсь зубами в ее ягодицы, кусая их яростно и страстно. Ее пронзительный крик заливает пустое здание клуба. Я заталкиваю ее в ринг – мы вваливаемся туда сквозь канаты, падая на мягкий нагретый солнцем настил.
Это незабываемое ощущение – заниматься сексом на ринге. Ринг, как огромная кровать, по которой можно даже бегать, что, собственно, моя кукла и пыталась проделать. Но я преследовал ее везде, как хищник, нагоняя свою добычу. Валил ее, прыгал на нее сверху, рычал и сливался с ней в едином порыве страсти. Как пластелин было ее тело в руках моих – жадных и ненасытных. Я запирал ее у канатов, лишая возможности двигаться, сжимал в стальной хват ее пышущее страстью тело, владея им жадно и трепетно одновременно.
Я превращал ее в распятье, раскинув широко ее руки и ноги в углу ринга, врываясь в ее плоть животными толчками – придушивая ее за горло и хватая в охапку ее густые локоны. Я с упоением наблюдал за ее хрупкой фигуркой, кажущейся такой миниатюрной в моих набитых и мозолистых руках, за мерным прибоем волн ее груди, колышущейся в ритме моих натисков. Да, в ринге я всегда привык чувствовать себя хозяином…Я делал с ней все, что хотел, и ей это нравилось.
Еще мы здорово «джемовали» в те дни в клубе у Боцмана. Джем-сейшн – хорошо знакомое слово для музыканта. Володя Бессмертных, по кличке Боцман – а для друзей просто Боб – был лучшим гитаристом города. Я обожал музыку с раннего детства. Я до сих пор жить без нее не могу. И к музыке я всегда относился как к высоко-интеллектуальной материи. Вырос я на роке. Бунтарь в душе, я питался энергией таких же мятежников, как я - столпов того времени – Deep Purple, Black Sabbath, Uriah Heep. В голове моей постоянно звучали голоса Дэвида Ковердэйла, Оззи Озборна, Элиса Купера.
Ключевой музыкальный инструмент в роке – это гитара. Какой же гений этот Ричи Блэкмор! Его гитара просто сводила с ума. Именно его технику пытался освоить в то время Боцман. Он мог упражняться на гитаре по 8 часов в сутки, выдавая настолько красивые и сложные пассажи, что слушать его мы никогда не уставали.
Боцман выбил себе небольшое помещение для музыкального кружка при хлопчатобумажной фабрике. Комната была небольшой, но достаточно просторной, чтобы уместить необходимую аппаратуру – колонки, усилители, ударную установку, пианино и синтезатор. В то время состав группы Боцмана был минимальный – Толян Козырь (потому что фамилия Козырев) – бас, Андрюха Рогожик (потому что фамилия Рогожин) – ударные, ну и сам Боб – гитара. Втроем они выдавали такой улетный рокешник, что позавидовали бы «ZZ Top»! Гитара Боцмана всегда извергала неистовый драйв, визжа, плача и смеясь.
Пару аккордов на гитаре я тоже был мастак осилить, а посему, Боб давал мне иногда повести основную тему на басе. Это совсем несложно – несколько стандартных ходов, определяющих «тело» мелодии, создают бас и ударные, то что музыканты называют ритм-секцией, а соло-гитара – сплошная импровизация – вдыхает в это тело жизнь.
Помню, как-то заглянул я в клуб к Бобу. Он задумчиво сидел за пианино, перебирая клавиши правой рукой в поиске нужной мелодии. Боб – высокий рослый парень (хотя, для нас, по тем временам, он был уже мужиком – ведь ему недавно стукнуло тридцать!), слегка вьющиеся светлые волосы, которые он отрастил до плеч, необычайно светлые голубые глаза, полные и красные, как спелая вишня, губы. Завидев меня, он озаряется улыбкой и радостно восклицает:
- О, Кот, заходи скорее, садись - он придвигает еще один стул к пианино - я тут новую песню набросал, хочешь, сбацаю? – И не дождавшись ответа, Боб начинает играть. Я устраиваюсь поудобнее на стуле и слушаю этот приятный хрипловатый голос.
Таких как я за 20 лет не счесть
Таких как я – свободных и счастливых
Кто сохранил достоинство и честь
Не предал дружбу, не разлюбил любимых…
Боб был настоящим талантом, и любая из его песен всегда могла тронуть до глубины души. Вот и в этот раз мелодичные аккорды как нельзя лучше гармонировали с текстовкой.
- Ну, как, нравится, дружище? – закончив композицию, спросил Боб.
- Класс, Вовчик, как всегда. Здорово написано. Тебе обязательно надо выдать эту вещь на вашем следующем концерте.
- Нет, эта песня не для широкого круга. В эту песню я вложил всего себя. Хочешь, я подарю ее тебе? – Глаза Боба блестят и искрятся, как солнечные зайчики - ничто не доставляет ему большего удовольствия, нежели делать подарки и сюрпризы своим друзьям.
– Ну, правда, Кот, представляешь, ты сможешь слобать эту вещь в любом обществе и заявить, что права на нее имеешь только ты!
- Стоящий подарок, Боб, я с удовольствием его принимаю!
И я тут же усаживаюсь писать слова песни под диктовку Боба, после чего он показывает мне аккорды на пианино и на гитаре.
Через некоторое время, в клуб заходит Козырь – долговязый увалень, нескладный и с необычайно длинными руками, что делает его схожим с приматом. На этот раз возможности его обезьяньих конечностей позволяют удержать целую батарею бутылок с «Медвежьей кровью». Муза редко посещала творческую музыкальную братию без вина. Хорошие идеи возникали у моих друзей именно во время шумных гулянок и попоек. После принятия нескольких стаканов вина Боб мог безошибочно выдать гитарную партию Блэкмора на “Highway star” или “Smoke on the water”.
- Пацаны, надо начинать наш «сейшн»! – восторженно гаркает Козырь – там сзади Рогожик ползет, у него ещё 3 пузыря в сумке!
В клуб шумно вваливается Рогожик. С лица его обильно льет пот, в руках старая вылинявшая холщевая сумка, которую он ставит на стол с бряцанием, не вызывающим сомнений относительно ее содержимого. Рогожик устало плюхается на стул. Андрюха – крепкий коренастый парень, русые волосы коротко пострижены, глаза юркие и цепкие, брови всегда слегка нахмурены, как-будто в голове Рогожика не прекращаются важные мыслительные процессы.
- Блин, такую очередь пришлось выстоять за винищем, уже и пить сил нету… - дребезжит Рогожик, закатывая глаза.
- Да брось ты, Андрюха, давай за барабаны, пару вещиц шлифанем и изопьем «Кровушку»! – нараспев мурлыкает Боцман, проводя медиатором по струнам своего «Фендера» вдоль всего грифа, что вызывает густой рык в 250-ваттных колонках.
Этот звук всегда вдохновляет настоящего рок-музыканта. Мне самому ужас как хочется подорваться и вцепиться в какой-нибудь инструмент. Рогожик изо всех сил старается показать, насколько он устал, и как ему лень совершать любые телодвижения, но у него это получается не слишком убедительно, потому что он мгновенно оказывается за ударной установкой. В руках уже палочки, которыми он вертит не хуже искусного жонглёра. А Козырь тем временем успел повесить на шею свою блестящую черную бас-гитару фирмы «Музима» и настраивает толстые канаты струн.
- Хорош настраиваться, пацаны! Поехали! – дает команду Боб и воздух разрезают тяжёлые рифы красивого гитарного вступления “Smoke on the water” любимой группы всех рокеров Deep Purple. Дружно в такт вступают Рогожик с Козырем. А у меня ощущение, как-будто я на концерте группы на стадионе Уэмбли – ребята собирали аппаратуру несколько лет и по децибелам их теперь в состоянии превзойти разве что «Слэйд» - уж громче этого старого доброго британского квартета в мире не найти! У Боба на гитаре несколько «примочек» - специальных звуковых приставок для усиления звука - которые создают необходимый «дисторшн» - гитара тянет, рычит и ревет.
На выдающихся хитах, Боб и «К» всегда «разогревались», оттачивая мастерство сложными импровизациями на всех инструментах. Мне очень нравилось наблюдать за этим процессом, ведь каждый из них окунался с головой в иной мир. Боцман то закатывал глаза к потолку, то выпучивал их со страшной силой, так, что я боялся, как бы они не выпали и не покатились по полу. Он никогда не смотрел на свою гитару, которая болталась на его правом боку, но пальцы его летали по грифу с поразительной скоростью, то взвинчивая темп, то замедляя его. Козырь колдует над своим басом сгорбившись, лицо его приобретает несколько угрожающий вид, видимо за счет того, что во время игры у него непроизвольно выдвигается вперед нижняя челюсть. А Рогожик молотит по барабанам с неистовой силой, выстраивая жесткий ритм тяжелым гитарным пассажам. У него «фишка» трясти головой в разные стороны, строя при этом всевозможные гримасы.
Закончив «разогрев» Боб начинает один из хитов собственного сочинения – тяжёлый блюз «Вроде я влюбился». Перед этим, он знаком дает мне команду произвести разлив «топлива». Как завсегдатай клуба я знаю, где находятся видавшие виды граненые стаканы – в дряхлой тумбе, которая часто используется как стул, когда в клуб набивается более пяти человек. Парни не часто моют стаканы, вот и сейчас в них сгустки остатков доселе выпитых напитков, которые были явно покрепче фруктового сока.
Уж и напились мы в тот вечер! Почему-то меры в этом деле с музыкантами соблюсти невозможно. Вино пьется и пьется, пока в один прекрасный момент оно не начинает литься уже в обратном направлении. Так произошло и сейчас – напившись, я замертво свалился под резные ножки пианино, а утром обнаружил свой фэйс у педалей этого прекрасного инструмента. Все вокруг было беспощадно заблевано моим ничтожным существом, а на столе стоял стакан полный красного вина, накрытый запиской Боба – «Опохмелись, дружище, и взгляни на мир – жизнь прекрасна!».
Жизнь действительно прекрасна. В нутре моем плещется кровь – и не только моя, но и «Медвежья», а я медленно ползу по уютным тихим дворикам моего городка. Кажется, старое доброе винишко начинает оказывать свое благотворное действие, потому как я уже ощущаю в своей голове некоторое присутствие мозгов. Только теперь я осознаю, что ноги несут меня в сторону дома моей подружки. Пожалуй, у нее я смогу умыться и слегка привести себя в порядок – это, конечно, если нет дома ее нравоучительной мамашки. Но, не дойдя буквально сотни метров до ее дома, я встречаю эту аппетитную шоколадку, плывущую на пляж для усиления «шоколадности».
- Ну и видок у тебя, малыш! Похоже, ты не хило где-то натрескался вчера! – ее звонкий голос создает какие-то нехорошие вибрации в моей голове. Я сдавливаю виски ладонями, потом энергично трясу головой – кажется, становится немного лучше.
- Да, масюня, мы вчера хорошенько «дали» у Боба в клубе. Хотел принять у тебя душ, но теперь, наверное, пойду с тобой на речку, поплаваю, может, слегка отойду.
Я обнимаю ее за плечи, и мы медленно ползем в сторону Камы. Кама – благодатный водоем, пока еще не загрязненный судовым транспортом и людьми, река, из которой всегда можно черпать силу и энергию. Идти нам еще долго. На улице не очень жарко, по небу ползут облака, заботливо скрывая солнце и не давая развиться зною. Даже не отдаю себе отчета в том, что уже далеко не утро. Почему-то внезапно меня посещает мысль, что я иду по городу – лохматый, небритый, неумытый и помятый – но в обнимку с красавицей, о которой мечтал бы любой мужчина! И еще, мне приходит в голову, что у всех боксеров всегда были самые красивые женщины.
При переходе Казанской улицы нас чуть не сбивает машина. Скрип тормозов, хлопанье двери – из черного «Блэйзера» выходит Булат Тийменов. Поначалу лицо его выдает негодование, но, узнав меня, Булат расплывается в широкой улыбке, узкие глаза его становятся еще уже и искрятся крошечными монгольскими чертиками.
- Эй, какие люди! – мой старый знакомый как всегда эмоционален, колоритный татарский акцент только украшает его речь - Брат, ты, похоже, сегодня какой-то чумной! Ладно б сам под колеса прыгал, а то еще и такую красивую барышню тянешь!
- Здорово, Булат. Да, сегодня я слегка не в форме. Перебрал вчера с рокерами – пытаюсь я улыбнуться в ответ, но чувствую, что лицо мое вместо этого искажается уродливой гримасой.
- Есть прекрасная возможность поправить здоровье! Прыгайте в тачку, мы тут как раз собрались со Светкой в сауне попариться – вчетвером веселее будет! – Булат кивает в сторону автомобиля, и только теперь я замечаю, что на переднем сидении сидит симпатичная девушка с каштановыми волосами.
Нас не пришлось долго упрашивать и вот мы уже мчимся в сауну. В то время, сауны только начали приобретать популярность, оттесняя на второе место традиционную русскую баню. Все-таки удалось этим финнам на некоторое время запарить нам – в буквальном смысле – мозги. А все же, с русской баней ничего не сравнится!
Так вот, багажник «Блэйзера» уже забит необходимым набором для гулянки – пиво, водка, вяленая рыба, маринованные огурцы, помидоры, копченая колбаса, шашлык, пожаренный знакомыми армянами Булата – в общем, париться не будет скучно!
Мы прибываем в сауну. Здесь я не разу не был. Зато Булат, очевидно, завсегдатай – услужливый банщик сопровождает нас в шикарный номер. В нем все обшито и пахнет деревом. Новая мебель – кресла, диван и длинный дубовый стол, на который мы вываливаем наши скромные запасы.
Поначалу я не знаю как себя вести – в такой компании я еще не бывал в бане, да и Булат далеко не близкий друг. У него же ни грамма стеснения –
- Эй, ну что вы стоите, как вкопанные, раздевайтесь! Девчонки пусть обмотаются простынями, а нам-то мужикам чего стесняться! – Булат быстро снимает с себя всю одежду. Нагишом он идет к столу и разливает в рюмки водку. – Разогреем организм изнутри, чтобы покрепче пропариться!
Не знаю я таких хитростей парения, но подхожу к столу, беру налитую рюмку, чокаюсь с Булатом и залпом осушаю ее содержимое. После этого начинаю раздеваться. Девчонки отнюдь не робеют – я и глазом не успел моргнуть, как они уже завернуты в простыни и, кажется, даже успели выпить.
Парились мы тогда долго. Конечно, не только парились. Мое похмелье быстро прошло и уступило место блаженному состоянию абсолютного кайфа. Мы занимались тем, чем достопочтенные пары занимаются в спальнях на сон грядущий. Моя мисс Шарм, как всегда, была на высоте. Булат со Светой тоже времени даром не теряли. Мы только успевали меняться с ними помещениями. Девчонки уже давно сбросили простыни и демонстрировали свои чудесные формы, ничуть не стесняясь. Светка была постарше меня года на три, приблизительно возраста Булата. Имея хорошую крепкую фигуру и красивую осанку, она дефилировала по сауне с грацией модели. Не Бриджит Бардо, но лицо симпатичное и приятное. В какой-то момент я уловил, что Булат был не против поменяться подружками, потому что он предложил мне воспользоваться услугами Светки. Светке, по моему, эта идея тоже пришлась по душе – она несколько раз как бы невзначай прижималась ко мне в бассейне, куда мы бросали свои нагие молодые тела после парной. Я чувствовал прикосновение ее большой груди, а один раз она даже игриво обвила меня ногой – слава богу, моя малышка была в это время в парилке. На меня подобные провокации тогда почему-то не произвели никакого впечатления – я был в каком-то дурмане, да и свою сексуальную энергию к тому времени я уже исчерпал.
Удивительно, но после хорошей прожарки в сауне, я почувствовал себя легко и свежо, тело мое парило и дрейфовало во вселенной словно оно было не земным, а астральным. В голове давали о себе знать остатки хмеля, но это было уже приятное ощущение. После сауны Булат развез нас по домам – я понял, что ему очень понравилась моя девочка. В ту ночь я спал как убитый 12 часов подряд.
Веселое было времечко. Шальная жизнь. Бросало меня из одной крайности в другую. Все шло какими-то полосами. То деньки напролёт с музыкантами – репетиции, концерты, вино и забойный рок, то строгий спортивный режим – тренировки, соревнования, сборы, а то и серые институтские будни – учебники, семинары, зачёты экзамены и, конечно же, неизбежные «хвосты».
Нагулявшись с бандой Боцмана, я решил вновь слегка восстановить спортивную форму и начал усиленно тренироваться. На носу были серьезные соревнования – мастерский турнир в Серове, а до этого нужно было еще пройти трёхнедельные сборы в Чебоксарах. Я забыл обо всем на свете и тренировался изо всех сил. На сборах в Чебоксарах было весело, потому как поехали мы туда дружной боксерской компанией. Жили в гостинице, вместе вставали на утреннюю пробежку, вместе питались в столовой, вместе тренировались по два раза в день. После сборов стартанули в Серов. Городишка маленький, невзрачный, зато славится своей секцией бокса – вотчина самого Кости Цзю! Да и турниры здесь проходят важные.
Нелегкие тогда выдались соревнования. В первом бою рубился я с неким Вазгеном Сафаряном. Ну и упорные же парни эти кавказцы. Я этого крепыша вчистую по технике переигрываю, а он прет на меня, как танк. Расстреливаю его с дистанции прицельно и беспощадно, у него уже вся харя в сечках, но он все равно пытается меня нагнать и приложиться покрепче. Два раза его на задницу сажал, рефери нокдаун отсчитывал, но «неистовый хачек», как прозвал я его тогда, так и не сдался – достоял до конца боя, уступив мне с большим разрывом по очкам.
Зато в следующем бою на «пятой точке» уже побывал я. Попался техничный пацанчик из Нижнекамска – Женя Напалков, известный в боксерских кругах спортсмен. Выступал в лёгком весе, выиграл чемпионат Поволжья, завоевал звание мастера спорта. В последний год, поднабрал слегка в весе и перешел в мою категорию. Боя с Напалковым я опасался с самого начала турнира – парень этот крепкий орешек и с ним будет нелегко.
По ходу боя, чувствую, что я вроде бы его переигрываю, все удары летят в цель, сам нисколько не пропускаю и тут, в одном из разменов на средней дистанции – бац! – в голове что-то щелкнуло, в глазах радуга, а я сижу на настиле. Правда никаких последствий этого удара я не почувствовал, мне казалось, что я также легко двигаюсь на ногах и легко ухожу от атак, но со стороны, оказывается, все смотрелось совсем по-другому. В промежутке между раундами Михалыч дал мне нагоняй – я его прежде никогда таким психованным не видел - сказал, что я ловлю все «плюхи», перестал соблюдать дистанцию и вот-вот окажусь в очередном нокдауне. Я собрался и во втором раунде взял тайм-аут, не ввязываясь с Женей в рубку, а работая в основном на защиту. В третьем же раунде мне удалось перехватить инициативу, и я вновь вышел победителем, хотя и с минимальным разрывом в очках из-за нокдауна в первом раунде.
Потом был самый трудный бой, бой с Семёном Герзаевым. Семен был из Серова и уже поэтому имел преимущество – «домашнее судейство» до сих пор играет свою роль в любом спорте. А кроме этого, Семён, подобно мне, был жёстким нокаутером, в среднем выиграв досрочно каждый второй поединок.
Все три раунда мы неистово колотили друг друга. Пренебрегая техникой, тактикой и стратегией мы оба сделали ставку на физическую силу и выносливость. С первых секунд боя, вступив в бескомпромиссный размен ударами, мы хлестались в лучших традициях профи-бокса. Каждый из нас побывал в нокдауне, мы вязались в бесконечных клинчах, разрывая их, чтобы снова с неистовой яростью броситься в атаку. С порубленными и окровавленными лицами мы пришли к финальному гонгу – где вы, девчонки! Аплодисменты гладиаторам ринга!
Никто из нас не знал, кто выиграл бой. По моему мнению, вполне справедливой могла быть ничья. И все же рефери поднял мою руку. Мою сломанную руку. В горячке боя не обращаешь внимания на боль, ее просто не существует, и поэтому я даже не мог вспомнить в каком из эпизодов поединка лопнула кистевая фаланга моего среднего пальца на левой – бьющей руке. Было обидно до слёз, потому что я не смог выйти на финальный бой – а в нем меня ждал хлипенький левша из Новосибирска. Я смотрел на предыдущие бои этого хлюпика и знал, что разделал бы его «под орех». Ну что ж, порой и серебро становится дороже, чем золото – моя медаль меня радовала. Возвращаясь после длительного отсутствия в город, я и не подозревал, что меня ждёт сюрприз.
- Ты чё, братан, да про это уже весь город знает! Ездит с Коляхой на его тачиле, по кабакам с ним таскаются, на дискотеках зарисовывались… - хрипит и брызгает слюной мой старый кореш Витя Сомов. Замызганный бычок в углу рта не мешает подвижному рупору Витьки извергать фонтаном эмоции. Мы встретились во дворе моего дома, и присели поболтать на скамейке.
- Да пацаны сказывали, она уже две недели у него в коттедже в Черемушках живет. Возит ее оттуда в институт, с института забирает, в общем, там по ходу шашни серьезные…
Трудно в это поверить, закусываю губу до крови, судорожно напряглись мышцы всего тела, бросило в жар. Вот сука! Прибью обоих. Вспомнились ее эмоциональные реплики про машину Разновского – не надо много фантазии, чтобы представить, как они там резвятся. Срываюсь с места и шагаю в сторону автобусной остановки.
- Да погоди ты, псих, куда чесанул? Они сейчас наверняка на «хаусе», туда ты хрен попадешь, там собаки, да говорят, предки Коляна ему в охранники какого-то татарина отмороженного подогнали. Пацаны видали его, базарят, шизанутый на всю голову – ушу-мушу занимается, да за огородом следит.
Я нехотя останавливаюсь и с досадой смотрю на свою загипсованную руку – какие уж мне сейчас выяснения отношений, придется поостыть и подождать.
Время летит быстро, и молодые кости срастаются мгновенно. Не прошло и трёх недель, как я, невзирая на наставления хирурга, забросил в мусорку замусоленный гипс и принялся разрабатывать кисть. Прибежал в спортзал к Сереге Шмелеву и как следует отходил мешок, рука еще не восстановила былую гибкость и побаливала, но я не обращал на это внимания.
Итак, сначала надо забрать у Коли эту стерву, решил я, доказать всем, что я управляю ситуацией, потом наказать тварь – выпороть, например, ее ремнем прилюдно, а потом дать смачного пинка под зад – пускай валит ко всем чертям!
Но сначала попробую забрать малявку с минимальным риском, рассудил я, и вот какая мысль пришла мне в голову - нужно залезть в «пент-хаус» Разновского, когда тот будет на тренировке, и выкрасть эту предательницу. Поволоку ее за волосы через весь город, притащу к себе в огород, привяжу к трубе, пускай посидит сутки под арестом, а потом отпущу ее на все четыре стороны. А может, лучше притащить ее в клуб, разорвать одежду, хотя, что на ней той одежды…. Мысли кружились каруселью, и очень хотелось кому-то сделать больно, так же больно, как было мне.
И вот в один прекрасный день я все же решился на отчаянный поступок. Добрался до Черемушек на рейсовом автобусе и пошел пешком вглубь тихого рая с модными свеже выстроенными домиками а-ля «Санта-Барбара», оснащёнными зелеными садиками, банями и сторожевыми будками. Черемушками называли район, отведенный под частные участки с домами, находящийся на окраине города и граничащий с Танаевским лесом – лесом, где еще журчала ключевая вода и тропами которого ходили гордые лоси. В Черемушках обосновалась городская знать - позволить себе выстроить здесь дом могли исключительно люди богатые и влиятельные.
Коттедж Коли Разновского был очевидным тому доказательством – двухэтажный особняк из красного кирпича, рядом с домом неотъемлемый атрибут местной элиты – деревянный сруб русской бани. Большая площадь отведена под сад, аккуратно-стриженные газоны просматриваются через высокий решётчатый забор каленого черного железа.
Я слышал, как однажды на тренировке Коля рассказывал кому-то про свою собаку, которую он держит во дворе. Из этого рассказа я понял, что собака находится на привязи рядом с будкой. Информация оказывается достоверной, потому как, едва подойдя к калитке, я слышу глухой раскатистый лай и лязганье металлической цепи. Добротно сконструированная будка, на мой взгляд, является уютной резиденцией для пышущего здоровьем азиата, который издаёт своими вокальными кордами угрожающие звуки исключительно ради забавы – хвостик его при этом ходит ходуном и выдает совсем противоположный настрой. Азиатская овчарка – свирепый хищник, но этого кобеля, вероятно, щенком пустили по рукам, в результате чего он вырос доверчивым к людям и не проявлял без надобности признаков злобы.
Итак, времени на раздумье у меня мало – я не хочу, чтобы шум пса привлек внимание моей – теперь уже бывшей – пассии, в любой момент она может подойти к окну и обнаружить мою дерзкую персону, проникающую на чужую территорию. Тогда она, несомненно, придумает какую-нибудь хитрость. Я быстро огибаю коттедж по периметру ограждения и, оказавшись с фланга, стремительно перелезаю через забор. Хорошая спортивная подготовка дает возможность проделать мне этот маневр, не насадив себя в спешке на острые металлические пики.
И вот я на вражеской территории. Теперь мне остается только пролезть в дом. У меня дико колотится сердце в предвкушении скорой встречи и моей беспощадной мести.
Самый простой способ пробраться в дом – влезть через открытое окно, только сначала нужно его найти. Я осторожно начинаю двигаться вокруг этого «буржуйского» бунгало, высовываюсь из-за угла… Хлуп! Вот так сюрприз! Неожиданное угощение смачным «уракеном» повергло меня наземь. Корявый удар, придуманный узкоглазыми мастерами, оказывается, довольно эффективен - кровь уже сочится из моего довольно крепкого носа, куда хлестнула меня чья-то вражеская рука.
Опа – что за уродец с кривыми ножками-рогаликами? Сижу на заднице и рассматриваю это чудо природы – обескуражив меня на мгновение затейливым «па», оно приняло причудливую стойку – ни дать ни взять непревзойденный Брюс Ли собственной персоной! Оцениваю противника. 175 см рост, 65-67 кг вес. Жилистый и мускулистый. Стриженый под ежика, волосы черные, на голове огромный шрам, есть сечки и на лице. Взгляд желтых кошачьих глаз спокойный, ждет моей реакции, просчитывает ходы. По всем признакам - матерый боец. Одет весьма подходяще для схватки – короткие холщевые штаны типа «бриджей» синего цвета, белая футболка с обрезанными рукавами, на ногах что-то среднее между тапочками и мокасинами – в общем, то, что привыкли носить китайцы, японцы и прочие бабуины. Хорошие крепкие руки – тугие плети трицепсов и ядра бицепсов как никогда великолепно просматриваются на загорелой коже. Именно таков этот мавр – напоминает мне статуэтку из маренного дуба, даже конечности у него как у дубового столика. И с этим зверем мне надо сразиться, чтобы успешно завершить свою миссию! Не просто сразиться, а победить!
Все наше «первое знакомство» не заняло и трёх секунд. Я живехонько вскочил на ноги и сразу же разорвал дистанцию. Мне хорошо известно, такие «каратэки» работают по болевым точкам, презирая этикеты в поединке. Терпеть не могу восточные философии и боевые искусства, которые эти узкоглазые карлики увязывают в одно целое, пытаясь показать себя умнее других рас. Ну что это за дикий кошачий крик? Внезапная атака на мою голень, я едва успеваю отскочить назад, «лоу-кик» рассекает воздух в миллиметре от моей ноги. Я начинаю двигаться пружиной на ногах, сбивая этого доморощенного «сенсея» с толку.
Иииийяяяууу! – коробит тишину очередной вопль узкоглазого чудика. Стремительный бросок с серией ударов руками. Нет времени для выбора правильного направления отхода, и я упираюсь в кирпичную стену дома. Несколько коротких ударов по телу мои, зато от коварного «маваши» ногой я технично ухожу, нырнув под него и выскочив с фланга противника. Конечно, здесь я не растерялся – мой черед – двойка в голову, раз-два! Ага! Достал все-таки татарчонка – его пошатнуло, отскочила назад голова, но подлец устоял на ногах. Взгляд исподлобья снова на мне – предел концентрации. Чувствую, что я-то, оказывается, в неплохой форме. Поначалу был напряжен, теперь же достаточно расслабился, чтобы включить все свои боксерские навыки. Он двигается на меня, я снова танцую, перемещаясь в разные стороны и сбивая прицел противника. Ох, и неровная же здесь площадка для схватки! Травяные газоны, это как минное поле для боксера! Ну и явно не та травяная поверхность, по которой гоняют мячик теннисисты Уимблдона. Еще один выстрел кобры - он «показал» левой в голову, а провел жесткий правый в живот. Я бы успел уйти, но из-за этого неровного грунта, запнулся и хапнул неплохой тычок чуть ниже солнышка. Дыханье слегка сперло, парализовав мою активность на несколько секунд. Увидев такое дело, беспощадный самурай хотел меня тут же добить - рванул, было, на меня, но я изящно провалил его, выскользнув с линии атаки в последнее мгновение.
Тут меня слегка завело. Какая-то обезьяна будет дергаться на закаленного «уличника» и не последнего в городе боксера? Я дернул его раз, дернул два, он засуетился – повелся на финты, парниша – теперь ты мой. Финт слева, атака справа – апперкот в селезенку с переводом на голову коротким боковым – такого ты узкоглазик явно не ждал! Шатнуло, болтануло кривоногого. Вижу, как калейдоскоп искорок вспыхнул в его глазках-щелочках. Я отбросил свою собранность, приняв обычное положение и размышляя над тем, каким ударом теперь прикончить этого крокодила.
Но я дал маху. В какие-то считанные секунды крепкий азиатский организм собрался и выстрелил одним единственным ударом – ударом способным уничтожить половину всей мужской нации на свете! Этот подонок что есть мочи всадил мне своей жесткой подошвой между ног! Было ощущение, что все, что у меня было в паху, лопнуло, взорвалось и погибло навсегда. Я был уверен, что умру от такой боли. Сознание, вроде бы, не покинуло меня, и в то же время, я чувствовал себя абсолютно вне его. Рухнул на землю, воя и извиваясь, как раненный зверь. Не помню, как это чучело, выволокло меня за калитку, хлопнув тяжелой латунной дверью и оставив меня лежать в пыли, корчась от болевого шока. Уползая, мне показалось, я видел знакомое лицо за занавеской.
Немудрено предположить, что попал я со своей «яичницей» в урологическое отделение городской больницы. Попал к хорошему знакомому доктору – Феликсу Кашаповичу. А к кому же еще мне было обратиться? Этот пожилой и уважаемый в городе человек временами с удовольствием пропускал рюмочку-другую в компании моего отца, в общем, знал и почитал моих родителей. Будучи заведующим городской урологией, Феликс Кашапович мало удивился, увидев катастрофическое – на мой взгляд – состояние моих детородных органов.
- Молодой человек, одно из ваших яиц вправе конкурировать с изделиями Фаберже – спокойно изрек Феликс Кашапович, внимательно изучая мои гениталии.
Но мне, ей-богу, тогда было не до шуток, ходил я еле-еле, на полусогнутых ногах, прихрамывая на одну сторону – распухло у меня, почему-то, одно «Фаберже».
Позднее я кое-что узнал о своем обидчике. Этого узкоглазого гиббона звали Айкен – кличка, конечно, а по имени – Айдар Кумазов. Рассказывали, что до армии Айкен серьезно занимался восточными единоборствами. Подходил к этому делу глубоко и серьезно – совершенствовал силу тела и духа, ведя спартанский образ жизни, неустанно тренируясь и изучая творения Конфуция. Умудрился отметелить «за правду» одного из городских авторитетов – Киру Тяжёлого. В той драке Кира использовал хоккейную клюшку, которую всегда возил в багажнике своей машины – Кира был капитаном сборной города по хоккею. В запале он неистово рассекал ей воздух, намереваясь проломить голову никому неизвестному лоховатому татарину, но даже грозный спортивный инвентарь не спас его от сокрушительного поражения – нырнув под один из замахов Тяжёлого, Айкен умудрился точно всадить ему ребром ладони в кадык. На этом драка была закончена.
В армии, Айкен наплевал на законы «дедовщины» и стал устанавливать свои. Деды пытались укротить бунтарский дух сухопарого татарина, но в результате получали от этого больше шишек сами. Так, Айкена не раз поднимали по ночам, вызывали в туалет, чтобы задавить там группой, но он всегда был непредсказуем и благодаря этому побеждал. Когда его ночью будил кто-нибудь из обидчиков, Айкен, поднявшись с кровати, здесь же, на месте, вырубал его, а после этого врывался в туалет и стремительно атаковал поджидавших противников. Все было бы хорошо, но после полугода службы, когда Айкен вот-вот должен был перейти в следующую касту – «черпаков», кто-то из затаивших злобу дедов ударил строптивого духа ночью по голове тяжелым табуретом. В результате тяжелой травмы Айкена комиссовали на гражданку. Относительно парню повезло – не пострадал череп, но что-то внутри его мозга все же нарушилось. Айкен перестал общаться с окружающим миром, став полным аутистом. Дважды он лежал на «дурке», а по выходу из нее, танцевал какие-то нанайские танцы на городском базаре – в месте, где продавали кассеты с популярными хитами. Люди жалели Айкена и подбрасывали в его лежащую на земле национальную тюбитейку денежек на пропитание.
Но однажды Айкену повезло. Когда его в очередной раз забрали в дурдом – не за буйство и какие-нибудь сумасшедшие поступки, нет – просто из жалости, чтобы поставить несчастного на довольствие в холодный зимний период, его историю рассказал отцу Коли Разновского – Николаю Петровичу, главный врач психиатрической клиники Семен Павлович Аршацкий. Семен Павлович пояснил, что пациент тихий, спокойный, для социума опасности не представляет - есть некоторые отклонения, но имеется надежда, что парень со временем придет в норму. Ну а что самое главное, Айкен не забросил эти свои восточные штучки – регулярно отжимался, делал растяжку, отрабатывал «ката» и ломал кулаками деревянные доски. Услышав это и поразмыслив немного, Николай Петрович Разновский взял Айкена в свой коттедж охранником, а когда съехал из него в другой – более просторный дом - оставил Айкена вместе с коттеджем Коле.
Я не держал зла на Айкена за тот жестокий удар, но все же счел необходимым поквитаться. Через пару месяцев после того события, когда все мои органы были в норме, я приехал в коттедж к Коле и провел честный бой с мавром при свидетелях с моей и с Колиной стороны. Тогда в различных компаниях – спортсменов и дворовых пацанов - мы всегда спорили, какое из существующих единоборств сильнее и эффективнее. Боксеры всегда стояли за бокс, борцы за борьбу, ну а каратисты за всякую восточную хрень – блин, ну было бы это хоть одно искусство, а то наплодили узкоглазики веток – ушу-хер через шу, таэквондо-манда-мондо, цзинь, цянь, янь и прочая ***нь. И я был рад, что есть возможность доказать всем, что нет ничего эффективнее, красивее и, самое главное, честнее бокса.
Мы дрались на асфальте возле дома. Мне было удобно передвигаться, и я был предельно сконцентрирован. Победил убедительно нокаутом. После этого много преданных восточным искусствам бойцов пришло в секцию бокса, чтобы познать азы этого благородного спорта.
Но я слегка отвлекся. Моя охота на тварь, поглощавшую самых лучших и сильных самцов, не окончена и я должен расставить все по своим местам.
С Колей Разновским мы встретились в спортзале. Он лукаво ухмыльнулся, бросив сходу мне в лицо:
– Что, отделал тебя Айкен? Маловато, правда, надо было еще пару костей сломать!
Мой холерический нрав чуть было не подвел меня – первым импульсом было уложить Колю своим коронным свингом слева – уж больно он подходяще стоял. Хорошо, что сдержался, наверняка получил бы по шее от тренера – зал бокса, это святыня – драчунам здесь не место.
- Колян, мы с тобой давно хотели выяснить, кто из нас сильнее в ринге? – с первой фразой, я вернул себе самообладание – Да и западло пацанам из-за бабы разборки устраивать – эта реплика еще на тон ниже. – Давай так, мы с тобой схлестнемся один на один, как на ринге, пацанов позовем, чтобы все по-честному было. Ну а между нами, эта сучка будет маленькой ставкой в нашей игре – для азарта, так сказать. Выиграешь, оставь ее себе и жарь, сколько вздумается. Если я тебя сделаю, привезешь ее мне со спущенными трусами – выпорю падлу и отпущу на все четыре стороны.
- Ну, ты же знаешь, что я техничнее и быстрее – сверкнул Коля стройным рядом белоснежных зубов. - Тебе со мной не тягаться. Можем, конечно, устроить такую забаву.
- Ты в задницу себе забей свою технику. Ты же знаешь, что стоит мне хоть раз тебя достать и ты будешь в ауте!
- Хорошо, давай все эти базары на потом оставим. Честный махач по правилам бокса – это охиренная вещь! Отдам тебе твою змеюку, если выиграешь, и даже жалеть не буду – достала она меня уже. А где биться-то будем?
- В пионерском парке, завтра, часиков в шесть. Людей там нет, да даже если и будет кто проходить – пацаны скажут, так, забавы ради, легкий боксерский спарринг.
Пионерский парк хоть и был расположен почти в самом центре города, но действительно был местом малолюдным. Находился он рядом с четвертой школой, и пионерским его прозвали, потому что там раньше проходили пионерские слеты, линейки и прочие мероприятия. В сердце парка была небольшая спортплощадка с турником, брусьями и маленьким баскетбольным полем. Со временем, пионерский парк постигло какое-то опустошение. Городские власти перестали заботиться о его облагораживании, площадка выглядела заброшенной, и парк стал местом для залетных алкашей и бродяг – приткнуться к березке с бутылочкой в обнимку здесь можно было вполне беззаботно. Идеальное место для нашей встречи. Там, на заброшенной спортплощадке и порешили драться.
В день боя созвали всех знакомых пацанов. Это были ребята из секции, несколько старых друзей по школе, среди которых, мой верный Дантес, ну а Коля притащил с собой своих приятелей-мажоров, сына ректора института Русланку, который ничего другого как проматывать деньги родителя не умел, сына городского главы Ильгиза Кадырова, ну и конечно же известного городского бандита Гулыма. Гулым строил бизнес вместе с Колиным отцом, правда, отсидел на зоне лет восемь по какой-то не мелкой статье. Теперь же Гулым проникся банковским делом и негласно является владельцем сети банков «Пегас». Вся братва - любители спортивных и неспортивных баталий.
Мы с Колей сошлись во мнении, что это все-таки должен быть боксерский поединок, а не уличная драка, а потому, экипировались перчатками, тщательно замотав руки бинтами. Про нашу ставку никто не знал, всем сказали, что мы просто «зацепились» по пустяку на тренировке и раз и навсегда решили выяснить, кто же сильнее в боксе.
Да…. места на площадке для боксерского поединка слишком много. Явно это на руку Разновскому. Коля – этакий притемпованный игровик, строящий свою тактику на изматывании соперника молниеносными атаками с дальней дистанции. Следуя игровой манере ведения боя, Коля будет эффективно использовать пространство и точно контратаковать. Ринга здесь нет, и у канатов его не прижмешь, придется «вытягивать» на себя, подготавливая хороший акцентированный удар.
Шумная компания образовала кольцо вокруг площадки. Итак, бой по правилам бокса – нет только ринга, нет рефери, нет раундов и нет секундантов. Условились, что поединок будет продолжаться до тех пор, пока один из нас не сможет его продолжать. Простое правило – не надо никаких судей.
Колян, как всегда, фраерок – мистер «шёлковые трусы», именно они бросаются в глаза лоснящейся жгучестью черного атласа. Чёрная майка из тонкого шелка имеет свободный покрой. На ногах у Коли черные адидасовские кроссовки. Коричневая загорелая кожа как нельзя лучше выделяет мышцы и сухожилия на стройном, гибком теле моего соперника.
Но ведь и я парень не пальцем деланный! Я на пару сантиметров пониже Коли, но в объёме мускулатуры имею небольшой перевес – мощнее грудь, крепче плечи. Я всегда был нокаутером, в каждом бою преследуя цель уложить соперника одним точным ударом. И у меня это неплохо получалось. А для того, чтобы хорошо ударить, нужно иметь развитые мышцы, вот почему я уделял много времени упражнениям на всех гимнастических снарядах, любил штангу, гантели и гири.
Хотел бы я посмотреть на себя со стороны в тот знойный летний вечер. Слегка сутулый, сухощавый малый, с взъерошенными русыми волосами и синим взглядом исподлобья. Перебитый нос и доставшиеся в наследство от отца прореди между зубами только добавляют мальчишеского озорства моей внешности. Я никогда не хотел быть красавцем, ярким примером для подражания у меня всегда был Жан-Поль Бельмондо, каждый фильм которого содержал простую идею - вся красота мужчины в том, чтобы быть мужчиной! На мне трусы и майка любимого темно-синего цвета, на ногах невесомые и надежные кроссовки, которые я привез еще из Венгрии, где служил в армии. Немного нервничаю, как перед важным экзаменом, хотя где-то внутри что-то подсказывает мне, что я просто не могу проиграть – слишком большая для меня ставка на кону.
Пацанва собралась веселая. Раздаются реплики:
- Э, чуваки, на кого ставки делаем? Воха, ставлю ящик пива, Колян его в пять сек успокоит! – это Ильгиз Кадыров. А вот рокочущий басок Гулыма – Ты там не ори, малый, тут пацаны серьезный бокс показать задумали, хорош скалиться – серьезный спор и решить решили по-серьезному!
Явно такой мудреной риторике Гулым научился в местах не столь отдаленных.
Ну, вот мы уже с Колей в центре площадки. Диаметр живого кольца, на мой взгляд, приблизительно метров десять.
- Помнишь объем груди призового фонда? – улыбаясь подмигивает мне Разновский.
- Ты быстро забудешь его после этого боя – в тон скалюсь ему я.
Мы театрально пожимаем друг другу руки в перчатках. Раздается пронзительный свист – это старт, вместо гонга.
Ох уж этот адреналин настоящих боксерских матчей! Ни с чем не сравнимое ощущение. Когда вы зритель, вам хочется хоть на мгновение оказаться участником – быть в плотном кольце глаз, чувствовать и выглядеть мастером своего дела, красиво атаковать, красиво защищаться, легко передвигаться – делать все так, чтобы потом весь город говорил о тебе, чтобы тебе улыбалась каждая девчонка на улице, а твою руку пожимали с уважением не только сверстники, но и зрелые, тёртые жизнью мужчины.
Мы вступили в схватку, когда уже начинало смеркаться. Коля сразу же установил свою излюбленную дальнюю дистанцию. Его реактивная левая начала доставать меня с первых же секунд. Сам по себе такой удар не страшен, но неприятен как назойливая муха. Я же пока не спешил – надо сперва понаблюдать за соперником, попытаться просчитать его, а потом уже ловить на ошибках. Однако в случае с Колей это было не так просто. Хорошо двигаясь и используя обманные движения, он легко уходил от моих атак, при этом метко и жестко контратакуя.
У меня одно преимущество перед Колей – я левша. То есть сильная, или как говорят боксеры «ударная», моя рука – левая, и развернут я к сопернику правым флангом. Для «правши» это создает некоторое неудобство, по простой причине – правшей в мире больше чем левшей, и наработка техники, в основном, строится под правшу. У левши и у правши есть одно четкое правило, которое необходимо соблюдать в поединке друг против друга – атаковать первым и атаковать с «ударной» руки. Я выиграл немало боев у правшей, следуя этой заповеди. Вот и сейчас я пытаюсь «раздёргать» Колю финтами, «припудрить» ему глазки своей пляшущей правой, чтобы потом неожиданно зарядить слева. Но пока плохо получается – Разновский бдителен и не позволяет мне выбрать удачную позицию для атаки.
Поначалу я как-то неловко чувствовал себя в качестве гладиатора в амфитеатре. Да по сути это вполне обычное явление для пацана, который не хочет «лохануться» перед своими друзьями, а тем более врагами. Но это чувство быстро покинуло меня. В первые минуты схватки я еще улавливал кое-какие фразы отдельных представителей наблюдавшей компании, но потом бой захватил меня целиком и я уже был не в состоянии что-либо слышать, кроме своего и Колиного дыхания, звонких шлепков ударов, и стука в висках.
Довольно сложно боксировать без перерыва. Хотя, порой я чувствую, что наш бой порой срывается на драку. Мы начинаем яростно зарубаться на средней дистанции, наплевав на защиту, и стремясь, во что бы то ни стало, вломить друг другу посильнее. Мы оба тяжело дышим, а иногда уже начинаем хрипеть от изнеможения и нехватки воздуха.
Мой бросок – правой-левой в голову, нырок и серия слева - с корпуса на голову. Из всего шквала ударов хорошо зацепить удалось лишь последним боковым. А жаль, неплохо было бы пробить Колю левым в печень – я часто завершал поединки именно этим ударом. Ему меня долго учил один заезжий тренер – Михаил Алексеевич Пушкарев, приехавший в наш город из далекой Башкирии, но проживший у нас совсем недолго и осевший позднее в красавце-Питере. Пушкарев сам был левшой, а кроме этого, по телосложению был такой же, как я. Именно поэтому, он взялся учить меня технике и премудростям левшей. Занятия он проводил в спортзале третьей школы, и я регулярно ходил к нему на тренировки в течение целого года. Благодаря Михаилу Алексеевичу я владею хорошо отточенным приемом, имеющемся в арсенале далеко не у каждого мастера.
Мы бились уже довольно долго – стемнело, но это не мешало нам отчетливо видеть друг друга. Коля удачно поймал меня правым встречным – а я тоже хорош, хотел достать его джебом, куда уж мне сообразить, что руки моего соперника длиннее и правый «вразрез» будет именно то, что я заслужил! Прошло уже достаточно времени, чтобы я успел трезво оценить ситуацию. По технике мне Колю не сделать, слишком уж вышколен этот «ботаник» - часами свои удары и комбинации перед зеркалом шлифовал, закрепляя потом все работой в парах. Мне следует ждать своего шанса, когда красавчик начнет выдыхаться и замедлит передвижение на ногах. Тогда попробую выдернуть его на себя, спровоцировав Колькину атаку справа. Мне очень нужна его атака с правой руки, а идеально было бы дождаться, когда он выстрелит прямым правым мне в голову. Вот тут мне и пригодится хитрый трюк Пушкарева.
Пока же мне казалось, что уставать я начинаю гораздо быстрее Коли. Вот тебе и ночные джем-сейшены, и вино, и шальная сигарета, выкуренная в богемной обстановке в компании творческих личностей. Но я четко усвоил одно правило. В настоящем упорном бою всегда наступает момент, когда кажется, что все силы уже отданы, что логической развязкой последует твоя смерть, кажется, что тебе уже не повинуются ни руки, ни ноги, тело твое готово рассыпаться. Именно после этого момента наступает решающий этап схватки. Нужно только иметь волю, чтобы преодолеть этот сложный «перевал» - собраться из последних сил и превозмочь самого себя! Всегда помнить, что лучше умереть Победителем, чем остаться в живых и жить Никем.
Уклон вправо – я удачно вынырнул из-под опасного бокового «на скачке» - Коля попытался неожиданно застать меня врасплох после окончания моей огневой серии по туловищу. Мой правый апперкот резанул его вскользь по почкам – ну не нарочно, конечно, просто амплитуда удара провела свою кривую немного за спину моего визави. Такое в боксе случается, и отнюдь не редко. Шероховатости имели место и в нашей схватке. Пару раз в клинче Коля в наглую придержал меня за шею, пытаясь другой рукой просунуть кулак снизу в мой подбородок. Разок он хорошо прошелся локтем мне по скуле, продолжив таким маневром свой короткий крюк. Ну а я слегка боднул его в область надбровья, но, клянусь, сделал это не намеренно, а по инерции, летя на него с размашистым свингом. За все эти штучки очков с нас не снимали, да и вряд ли у нас получилось бы перевести боксерский поединок в грязную сечу.
Хороши же мы будем после этого поединка, усмехнулся я про себя. Мои губы уже какие-то оладьи приправленные красивым алым повидлом. А у Кольки нависла гуля над правым глазом – туда я точнехонько угостил его длинным боковым слева – удар моей собственной «выпечки» - мало кто ожидает молниеносного свинга с дальней дистанции. Но это все цветочки – все синяки повылазят уже позже, но разве нам к такому привыкать?
Что-то и пацаны поутихли – в первые минуты боя они активно подбадривали нас и громко кричали и присвистывали в момент удачной атаки, но теперь все, похоже, сконцентрировались на нашем необычном матче и ждали неизбежной развязки.
По-правде говоря, эта развязка могла быть любой. Пару раз я побывал в состоянии «грогги» после сокрушительных Колиных кроссов и даже не знаю, какая сила еще удерживала меня на ногах. Пот и кровь из сечки над бровью заливали мне глаза и зачастую я бросал удары вслепую. И все же я смог собраться для одного – того самого, решающего удара. Коля уже не церемонился с выбором дистанции, финтами и защитой. Почувствовав, что мы оба устали и видимо желая завершить уже скорее эту бойню, он пошел в открытую рубку. Вот он – необходимый для меня как воздух удар – классический прямой правый в голову, рассчитанный снести мою башню напрочь. Коля вложил в этот удар всю массу своего тела, шагнув на левую ногу. Михаил Алексеевич Пушкарев – ода тебе от меня! Сколько же вы мучались, пытаясь научить меня этому удару! Сколько часов вы держали меня на «лапах», заставляли проводить этот удар в парах, да и сами были моим спарринг-партнером, только бы я освоил эту премудрость. Все это не прошло даром, я выдержал экзамен.
Сейчас, спустя много лет, этот момент часто прокручивается в моей голове как видеоролик в замедленной съемке. Разновский бьет – я змеёй ныряю под его руку выкручивая свое туловище из правостороннего положения в противоположное, безжалостным штопором ввинчивая длинный левый апперкот в печень моего беспечного соперника. Это как в боевике – вы крутой киллер, пришли завалить жертву, достали ствол и направили ей в лоб, и только начали давить на курок, а в боку у вас уже лезвие, загнанное по самую рукоять. Вы проиграли. Так же как в кино рухнул и Коля, подняв небольшое облачко пыли, и поджав под себя ноги. Все слышали, как он громко охнул в момент, когда мой кулак врезался в его плоть.
- Это нокаут. Не надо оваций – я хрипло изрыгнул первое, что пришло в голову.
Возникла секундная пауза – десятки жадных глаз пожирали случившееся, кто-то жалел моего поверженного противника, а кто-то мечтал выйти из такого кольца таким же как я победителем. Потом толпа взорвалась свистом и аплодисментами. Я подошел к Коле, который только стал отходить от болевого шока, прикладывая все силы, чтобы принять более-менее достойное положение – поза зародыша не для мужчины. У меня не было никаких сил, чтобы расшнуровать и стащить перчатки, я просунул свои руки в перчатках Коле под мышки и рывком поставил его на ноги. Мы обнялись, как братья. Расстояние между нами и тунеядцами-зеваками оставалось достаточным, чтобы обменяться несколькими репликами «с глазу на глаз».
- Красиво, брат, я даже ничего не видел – со свистом выхаркивая кровавую слюну, прохрипел Коля. Слышал от пацанов о твоем коронном ударе, но даже не думал, что это такая бомба. Ты победил, хочешь, я привезу тебе ее сейчас?
- Нет, дружище, с ней мне сейчас не справиться. Нам надо отметить наш поединок, давай зарулим в «Гелон», махнем по сотне-две!
Гулым подскочил сзади и обнял нас с Колей за плечи.
- Братва! – раскатисто гаркнул он – А между прочим, нищяк идея! Все едем в кабак – я проставляюсь! За такое шоу грех не заплатить!
Под лихвацкое улюлюканье мы все рассаживаемся по машинам. Нас с Колей втискивают в «Опель» Гулыма на заднее сиденье, не дав даже снять перчатки, не то, чтобы переодеться.
Как сейчас помню эту картину – веселая и пёстрая компания вваливается в недавно открывшийся ресторан-ночной клуб города «Гелон», мы смеемся, шутим, кричим, ругаемся. В машине нам все-таки удалось стащить перчатки. Руки, распухшие после боя, пахнут потом и перчатками, я иду в туалет, чтобы немного отмыться после жестокого поединка. Едва подойдя к раковине, меня начинает безудержно рвать. Рвет меня в несколько заходов, в промежутках между которыми, я обильно поливаю лицо водой, засовываю голову под холодную струю, полощу полость рта. Проблевавшись, я чувствую себя заново родившимся – вот она молодость!
В «Гелоне» мы гуляем всю ночь, нещадно заливая глотки водкой, вином и шлифуя все это пивом. Мы танцуем, поем хором с «Бэд Бойс Блу», «Модерн Токинг», Сандрой и Си Си Кэтч. мы даже не осознаем, насколько мы все счастливы в тот момент.
Коля попал домой после той вечеринки только к вечеру следующего дня. Сильно выпивший, истерзанный и покрытый ссадинами, он заночевал у Ильгиза Кадырова. А когда появился в своем уютном коттедже, обнаружил, что его прекрасная, но строптивая гостья куда-то исчезла.
Коля не преминул сразу же сообщить об этом мне. Он приехал ко мне домой расстроенный и подавленный – не от того, что она ушла, а от того, что он не смог выполнить условия нашего договора. Я успокоил его, сказав, что это не новость, и вообще, мужская дружба, есть нечто более ценное, чем шашни с бабами. С тех пор мы действительно стали крепкими друзьями с Колей, и именно он дал «добро» на мой реванш с Айкеном.
А моя змея теперь была совсем уже не моей. Да она и будет всегда ничьей – слишком уж там непоседливая и вольная душа. После Коли ее увидели у Булата Тийменова. Эта хищная бестия – пожирательница мужских мозгов, возглавила его нелегальный гарем – у Булата в доме жили три татарки, которых он пользовал по очереди, устраивая иногда шоу для незадачливых прохожих.
Дом Булата находился в самом центре старой части города. Расположенный фасадом к проезжей части, флангом он выходил на безлюдную улочку. Именно с этой стороны дома была расположена так называемая стеклянная комната – похоже на лоджию она выпирала из дома и имела три стены из толстого стекла. Частенько в поздний час Булат выключал свет в этой комнате, освещая ее лишь разноцветными фонарями, после чего он приглашал в нее своих наложниц и занимался с ними сексом, выказывая глубокие познания Камасутры и проявляя недюжинную акробатическую подготовку. Когда-то в эту стеклянную комнату зайдет и она… шикарная девочка «с глазами дикой серны» и формами, которым позавидовали бы топ-леди «Плэйбоя».
Однако мне уже все равно. Я продолжаю беззаботно двигаться вперед по этой шаткой аллее жизни. Я вдыхаю воздух полной грудью, я чувствую себя таким, каким я всегда любил себя чувствовать – свободным, вздорным, беззаботным, непокоренным и счастливым. Я не знаю, что ждёт меня впереди, но знаю, что было позади – такое безумно шальное веселое времечко!
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Веселое времечко
© Copyright: Валерий Овсянников, 2010
Свидетельство о публикации №210102600577
Свидетельство о публикации №210102600577
Рецензии