Неизбежность

      
      
      « Чёрт бы побрал этот сон! Ведь уже настроилась пойти и купить сегодня билет. Обещала. Решилась. Договорилась об увольнении без отработки. Нашла приличных квартирантов.  Осталось малое: всё оформить, собраться и полететь. И этот сон. Ну, зачем?!» - не зная, как реагировать, Валерия лежала с закрытыми глазами.

         Тоненько запикал будильник мобильного. Четверть  восьмого. Наверху, в квартире с завидной регулярностью затапливающих её "уродов" стояла привычная утренняя суматоха: «уродиха» орала, пытаясь собрать «уродиков» в садик, а те гоготали и бегали, стуча голыми пятками по гулкому, уложенному на фанеру ламинату, но казалось, что прямо по её голове. А обыкновенно безмолвный «урод», наверное, уже вышел во двор и, ожидая их, греет двигатель раздолбанной «семёрки», припаркованной, конечно же, прямо под её балконом. Всё как всегда. Мысленно Валерия ещё накануне  попрощалась с этой набившей оскомину бытовухой, и тут этот сон... "Раздражение? Страх? Скорее, недоумение: ведь всё по совести". Она встала, натянула халат и  подошла к зеркалу: вполне приличное и совсем не измученное, чего она опасалась, лицо, светлый взгляд. Но в голове вонзившийся занозой и свербящий душу вопрос: «К чему?» Она не была суеверна, но это было из разряда того, к чему прислушивалась всегда. Память открыла картинку из прошлого.

       Тот бык был рыжий, пятнистый. А ей, наверное, лет семь. Он неожиданно появился из-под моста и пошел следом за ней и мамой. Они  перешли с обочины дороги на пешеходные деревянные мостки.  Бык - тоже. Они ускорили шаг. Он - тоже. Не хватало воздуха. Потная, сильная мамина ладонь в руке, тянущая за собой и быстро мелькающие перед глазами каблуки ее туфель. Заплетающиеся и не слушающиеся от страха ноги. И нарастающий тяжелый топот  бычьих копыт за спиной. " Только бы не споткнуться и не упасть!" Хочется плакать. Но нет голоса. Чужое крыльцо, куда мама затащила её уже почти на руках. Зловеще сопящий бык возле захлопнувшейся перед его носом калитки. Они же в капкане: на двери дома - замок, и низенькое, в три ступени, крыльцо. Мама нервно гладит её по голове. Она безмолвно плачет, уткнувшись носом в мамин в живот. Стояли, боясь шевельнуться, чтобы лишний раз не привлекать внимание быка, в надежде, что он уйдет. Воспользовавшись  моментом, когда бык чуть отвлекся,  они соскочили с крыльца и побежали по грядкам к задней калитке. Но он не отпустил их: побежал вдоль забора с внешней стороны, и добрался до заветной калитки раньше. Они побежали обратно, бык - тоже. И так два раза. Отчаявшись, мама решила обмануть быка: оставшись  в его видимости на крыльце, отправила её к задней калитке одну. Прячась за высокую ботву и траву, она лихорадочно ползла на коленях. Получилось: вся в царапинах и слезах, но добралась незамеченной до калитки и позвала на помощь.

        Но бык преследовал ее потом всю жизнь. Нет, не в реальности, а  время от времени появляясь в её снах. Правда, он не всегда был рыжим, но  эти сны неизбежно и проверенно становились предвестниками неприятностей. А в этот раз бык был  еще и оборотнем: в конце сна он превратился в преследующего её молодого мужчину с пронизывающим холодным взглядом и бородкой. Как и бывает в таких случаях, проснулась от страха в самый решающий момент.

        Чувствуя нарастающий в душе ступор, Валерия в задумчивости сидела в кресле: «Что делать? Всё отложить?» Она  представила в очередной раз огорченные глаза Андрея. Нет, она больше не могла его мучить. Они встречались, расставались, вновь встречались, вновь расставались. Андрей ждал. Огорчался, когда она вновь отмалчивалась, но не торопил. А она никак не могла решиться, а если честно, то разобраться в себе. С ним было хорошо, и что немаловажно , спокойно. Были чувства, взаимная нежность, удовольствие близости, легкость в отношениях, уверенность. Но её всегда что-то останавливало от принятия окончательного решения. Хотелось большего? Чего? Страсти? Наверное, в затянувшихся на годы встречах - расставаниях она перегорела. Валерия слишком хорошо знала Андрея: если она завтра не полетит, то это конец отношениям, и никакие объяснения уже не будут иметь значения. И что дальше? Невыносимые одинокие вечера, вечно холодная постель, наступающий на пятки возраст и неизвестность...
 
         Со вздохом проглотив узел сомнений, она заставила себя встать, и, наскоро, без всякого удовольствия пережевав пресную яичницу, пошла на работу забирать документы. Дежурной улыбкой и полагающимися в таких случаях общими фразами попрощалась с коллегами, к которым за две недели работы на этом новом, довольно-таки престижном  месте она так и не успела привыкнуть. Немного поднялось настроение.  Уютно улегшаяся в сумке трудовая книжка дала начало развязке упорно сидевшего где-то внутри неё утреннего тугого узла. Стоптанный снег приятно хрустел под ногами. Легкий морозец румянил щеки и освежал дыхание. Вокруг все куда-то спешили, не обращая на неё никакого внимания. У всех свои заботы, радости, проблемы и дела. Попутно забежала в Торговый дом купить чемодан на колесиках. Уже на выходе  из универсама её внимание привлекло  висевшее в витрине демисезонное пальто. Быть может, в её жизни в последнее время  не хватало ярких впечатлений, поэтому с наметившимися переменами взгляд остановился на этом красном пальто. Не удержавшись, примерила его: село на ней, как влитое. Отдала за него все оставшиеся наличные. Повертевшись перед зеркалом, довольная, она решила пальто уже не снимать. Удачная покупка вновь чуть развязала  узелок в душе, и, выйдя на улицу, она вздохнула полной грудью. Ещё одна ночь, а там сдать квартиру и...
 
         За хлопотами незаметно наступил вечер. Билет в кармане, чемодан куплен, вещи собраны. Оставалось перевести деньги с банковского счета на карту. Краткий звонок Андрея: «Как?»  Она: «Все. Лечу. Жди». Но вместе с уложенной на рычаг телефонной трубкой в душе  внезапно зародилась тревога. Развязывавшийся было узел в груди, как ротор, вдруг стал затягиваться обратно, будто этот звонок нарушил уже устоявшийся за день позитивный настрой.  Раздражение, уже  на  себя: « Ну, сколько можно?»

        Сумерки. Легкий снежок, тепло. Подавляя волнение, решила пройтись до банка пешком. Благо, он всего лишь в квартале от дома. Узелок вновь упрямо напомнил о себе, когда на двери банка прочла: «Извините, банк закрыт по техническим причинам.» Но и тут у неё имелся выбор: до вечернего вылета было  время на это завтра. Сокращая обратный путь, свернула к дому краткой тропинкой вдоль гаражного массива. Оставалось пройти несколько метров между двумя самодельными гаражами, чуть затемненных…

         Он вырос перед ней неожиданно, в последний момент, из-за правого угла гаража. В глазах решимость, как у зверя перед прыжком. Поняла мгновенно: это - то самое, из её "узла". Оцепенение. Мертвая хватка пальцев, удерживающих сумку. Дикая боль в левой груди от удара ногой…
        Сплевывая кровь изо рта, Валерия с трудом встала из сугроба. Черный затылок, серая куртка – он убегал. Уносил её сумку, где ключи, документы и...билет на самолет.  Человек с пронзительным взглядом и бородкой - тот, из её сна.