Дуракам закон не писан, ч. 1, главы 16 - 20

16.

   Перед глазами мелькала дорога.
   Я веду машину, а рядом сидит официантка Галя с огромным подносом в руках, полным пирожков. Гена, обнимая одной рукой Бакса, перебинтованного с ног до головы, другой рукой кормит его пирожками, а тот в свою очередь, чавкая и рыгая, просит ещё. Затем пробел. И вот я уже на мотоцикле где-то в Африке; вокруг пальмы, экзотические животные. У дороги сидят всё тот же Бакс с Витьком и просят подаяние, играя на маленькой гармошке. Я остановился и, порывшись в карманах, достал старый автобусный билет. Они оба заплакали и принялись горячо благодарить, по очереди пожимая мне руку. Затем откуда-то на дороге появился совершенно голый негр в милицейской фуражке и, дуя в свисток, замахал полосатым жезлом.
     От этой трели я проснулся и какое-то время лежал, щурясь от светившего в окно солнца. В машине никого не было. Я поднял голову и, пытаясь выяснить, что происходит, посмотрел на улицу.
     Мы стояли у поста ГАИ, и Серёга с Геной, о чём-то беседуя с ментами, показывали им содержимое нашего прицепа. Я поднялся и, с трудом втиснув ноги в кроссовки, принялся обследовать своё бренное тело. Не нужно было иметь медицинского образования, чтобы понять: это не смертельно. Правда, потребуется какое-то время, пока всё это заживёт. Повреждённый палец распух и монотонно дергался, как будто в нём поселилась какая-то живая гадина, до уха было вообще не дотронуться. Кое-как я задрал одежду и обнаружил на боку огромный синяк. Ну, а с лицом творилось вообще что-то невообразимое. Хоть я и не видел себя в зеркало, мне казалось, что мою голову накачали воздухом. Что она вот-вот оторвётся и, как воздушный шарик, улетит прочь.
     Серёга с Геной вернулись в машину и, с трудом сдерживая смех, с любопытством стали разглядывать мою физиономию, отпуская при этом всякие безобидные шуточки в мой адрес.
     - Да-а, красавец!- наконец подытожил Серёга. - Ничего не скажешь! Жаль, фотика нет,- он повернул зеркало заднего вида в мою сторону. – На-ка, взгляни!
     Я подтянулся на руках, ухватившись за передние сиденья, и посмотрел в зеркало. Отражённая в нём незнакомая морда с оттопыренной верхней губой и торчащим из-под длинных волос лиловым ухом смутно напоминала гибрид Чебурашки с каким-то африканским животным наподобие муравьеда.
- Ну, и чего вы ржёте!- прошепелявил я, сам еле сдерживая улыбку. - Ерунда всё это, через пару дней заживёт. – Вы лучше скажите: где мы сейчас?
- Почти приехали,- ответил Серёга, заглядывая в листок, написанный со слов Ваньки ещё в Питере. – Это Чимишлия, районный центр. Теперь осталось найти выезд из города на село Топал, и через сорок километров мы на месте.
- А чего менты в прицеп-то полезли?
- Да хрен их знает! Попросили показать, чего везём.
- Ну и спросил бы у них, как проехать.
- Так я и спросил,- сказал Серёга и завёл машину. – Тут город-то весь с херову душу, всего пять светофоров. На втором направо, потом по площади налево и по главной до конца. Вот тебе и весь город.
     Минут через десять мы были уже на выезде. Вокруг раскинулись бесконечные виноградники, набирающие силу под лучами весеннего солнца. Я попросил Серёгу остановить машину и с наслаждением пристроился у столбика, подпирающего лозу.
- Погодка-то какая,- промурлыкал Гена, устраиваясь рядом. - Натуральное лето!
- Да уж, - согласился я.    -  Действительно, после дождливого и холодного Питера, казалось, что мы попали в другое время года. Солнце припекало, в воздухе стоял дурманящий запах свежих листьев и каких-то цветов. Всё вокруг было зелено, а в синем бездонном небе высоко над головой, чирикая, резвилось множество мелких птах. Мне сразу вспомнился перелёт из Москвы в Анголу лет восемь назад.
     Дело было в феврале. На улице морозище под тридцать, снегу по колено. Мы все бухие в жопу  -   как в самолёт садились, никто не помнит. Восемь часов лёту. Просыпаюсь оттого, что сильно заложило уши. Стюардесса объявляет: « Пристегните ремни, идём на посадку. Температура воздуха в Луанде плюс тридцать семь». Все обрадовались, как идиоты: мол, в сказку попали, из зимы в лето прилетели…
   Потом всей командой три дня сопли на кулак наматывали от резкой перемены климата. Здесь, конечно, не тот случай, но мне всё равно почему-то вспомнился тот перелёт.

17.

Я попросил Гену пересесть назад, и мы поехали дальше. Наконец-то один из этапов нашей поездки подходил к концу!  Теперь можно будет отдохнуть с дороги, помыться в бане, выпить настоящего вина. Пожрать, наконец, по человечески, не опасаясь за последствия. От этих мыслей настроение у всех было приподнятое.
- Смотрите, мужики, - глядя в окно, сказал я. - Сколько вокруг винограда растёт, такого я ещё нигде не видел!  Похоже, на горбачёвский указ по вырубке виноградников в 1985-м молдаване болт положили. Этим кустикам явно больше шести лет!
- Ещё бы,  - огляделся Серёга по сторонам. - Для них же это святое!  Я где-то читал, что винограднику нужно не меньше семи лет, прежде чем он начнёт приносить нормальный урожай. Так что, я думаю, здесь не одно поколение потрудилось. Да и вообще… Запретить южанам виноделием заниматься  -   это равносильно тому, что белорусам запретить картошку выращивать. А русским к столу вместо хлеба варёный рис подавать, как в Китае. Здесь, конечно, «горбатый» напортачил! Нельзя так бесцеремонно, одним росчерком пера, национальные ценности попирать. Можно сказать, веками сложившиеся традиции топтать.   Давайте, завтра скажем узбекам:  «Знаете что, ребята, мы тут подумали и решили: со следующего года, вместо хлопка будете морковку сажать». Или чукчей вместо оленей заставим поросят выращивать. Что тогда будет?! – и Серёга с вызовом посмотрел на меня.
«Ну, всё, - подумал я,- Серёга на политику съехал  -   значит, ругани не избежать». Мы всегда с ним ругались, когда спор заходил о политике. Но поскольку ПОКА я был с ним абсолютно согласен, то лишь кивнул в его сторону.
- Да ни хрена не будет!- вдруг вякнул сзади Гена. Я повернулся к нему,  скорчив недовольную гримасу. Гена, видимо, понял меня и тут же заткнулся. Серега, уцепившись за руль, стал ёрзать на сидении, устраиваясь поудобнее.
- А я скажу вам, что будет!- не обращая внимания на Генину реплику, заговорческим тоном, продолжил он. – Войнушка какая-нибудь скоро начнётся! Вот что будет!- он сделал небольшую паузу, видимо, ожидая с нашей стороны каких-то возражений. Но мы благоразумно промолчали, и он продолжил:
- Смотрите, что творится вокруг! Только полный дебил не может этого не заметить! Азиаты там у себя в Фергане друг друга перерезали  -  раз, - и он стал загибать пальцы. В Тбилиси демонстрацию сапёрными лопатками порубили  -   два. Азеры с армяхами бодаются  -  три: как будто этого Карабаха раньше на карте не было! А в Прибалтике что делается?! Вильнюс, Рига! Даже эти зачуханные эстонцы, блин, хвост поднимают! Да бог с ними, с эстонцами, кому они на хер нужны! Посмотри, что в России творится: плюнь  -   в бандита попадёшь! Разве можно было себе представить ещё пару лет назад, что вот так вот запросто, прямо на дороге, среди бела дня, тебя какие-то отморозки грабить будут! Да скажи мне об этом тогда  -   я бы первый тому в морду плюнул.
Вспомни, Коль, как мы с тобой машину из Батуми перегоняли! Всю страну проехали снизу доверху, везде уважуха тебе и почёт. Потому что ты гость! А вы говорите!
Хотя мы ничего и не говорили, но Серёге явно не хватало оппонентов в его монологе, и он всячески пытался втянуть нас в этот разговор. Но мы, время от времени кивая ему, молчали.
- Восточная Европа вся бурлит,- не унимался он.  -  Поляки сами по себе, румыны своего Коляна Чаушеску хлопнули, ГДР вообще больше не существует! Целая страна исчезла с мировой карты!- и Серёга поднял вверх указательный палец.
«У-у, бля, и тут Остапа понесло! - подумал я. - Он сейчас и до американцев доберётся».
- В Югославии война гражданская вот-вот начнётся.
- Ой, так мы же как раз туда и едем! – с иронией сказал я.   -   Надеюсь, Серёга, нас-то эта война никак не коснётся?
- Напрасно смеёшься,- серьёзно ответил он.  -  В частности, может быть, и не коснётся, а в общем нас всех в какой-то мере это рано или поздно коснётся.
- Тебе бы, Серёга, в Кремле сидеть советником президента по политическим вопросам, а не по морям болтаться,- улыбнулся я.
- А что ты думаешь,- пропустив мою реплику мимо ушей, продолжал он,- кому всё это нужно…?! Америкосам, ублюдкам  - вот кому!
«Ну, вот и добрались».
- На самом-то деле, пока наши придурки путём проб и ошибок косяки наворачивают, те сидят у себя за океаном и ладошки потирают. Закон сообщающихся сосудов: нам хуже  -   им лучше. Мы беднеем  -  они богатеют. Им, козлам, и делать-то ничего не надо: наши умники сами всё для этого делают!
- За что ты так американцев не любишь?- спросил Гена. - Тебе-то они чего сделали?
   Серёга гневно зыркнул в зеркало заднего вида, как будто Гена был вражеским шпионом и только что признался в этом.
- А за что их любить?- прошипел он.  -  За то, что они свой нос суют во все дырки? Хозяева мира, твою мать! Сборище идиотов! Одни законы у них чего стоят! У нас, рассказывая об этом со сцены, юмористы народ веселят   - а у них, законы! В одном штате у них есть закон: уличным собакам больше трёх не собираться. В противном случае месяц тюрьмы…  Для кого этот закон!?  Кого они в тюрьму посадят? Уличную собаку?! Дебилы!!  - Серёга похлопал себя ладонью по лбу.  -  Бред сивой кобылы!.. Они же до сих пор уверены, что Вторую Мировую выиграли именно американцы при небольшой поддержке англичан. И хорошо, если из тысячи человек, опрошенных где-нибудь на улицах Нью-Йорка, хотя бы один ответит: кто такой Юрий Гагарин?  Они не видят никакой разницы между Швецией и Швейцарией, искренне полагая, что это одна страна. И многие из них совершенно уверены, что Австрия  -   это столица Австралии…   А политика!?  Ты что думаешь, им Ирак этот нужен? Да перед нами они оружием бряцают, дескать:  вот мы какие -   сильные да смелые! А всё потому, что бояться они нас, как чёрт ладана!
– Ну, а по большому-то счёту, насрать мне на этих американцев,- уже спокойно сказал Серёга.   -  Просто я Россию люблю! Мне больно смотреть, как по чужой указке  ставят её в разные позы и насилуют, как девку продажную. А наши дятлы пестрожопые как будто этого не понимают! Всякое говно второсортное у них закупают в обмен на нефть, сталь, лес.  Это же стратегическое сырьё, твою мать! Его беречь надо, как зеницу ока! Они потом из этой стали оружие для своей армии делают сверхсовременное, а мы глушим их спирт «Рояль» стаканами и радуемся как идиоты: «Ах, какой дешёвый спирт появился в продаже!»,  - и Серёга со злостью плюнул в открытое окно.
Прослушав эту политинформацию, какое-то время мы ехали молча. Я хотел было ему возразить  -   что, мол, действительно, мы сейчас переживаем не самое лёгкое время.   Но рано или поздно в любом случае всё наладится. Россия-матушка станет великой и сильной державой, которую те же американцы будут не только бояться, но и уважать. А не вытирать о нас ноги!
  Но в это время на дороге появился нужный указатель, и мы свернули на грунтовку.


18.

     Километра через три, мы увидели первые домики и ватагу мальчишек с велосипедами, сидевших на обочине. Увидев нас, один из них махнул рукой и подбежал к машине.
- Здравствуйте! Вы из Ленинграда? К Ивану?
- Да,  - ответил Серёга.
- Мы вас с самого утра дожидаемся. Дядя Иван нас послал! Езжайте за мной, я вас провожу.
И, быстро вскочив на велосипед, покатил по дороге. Все остальные, с любопытством разглядывая иностранную машину, галдя и перекликаясь, как стайка воробьёв, ехали с обеих сторон.
- Молодец, Ванька!- улыбнулся Серёга.  - Смотрите, какой эскорт нам прислал.
- Ага, не хватает только оркестра и заплаканных женщин с цветами вдоль дороги,- пошутил Гена.
- Цветы и заплаканные женщины, Ген, у нас у всех ещё впереди. Это только вопрос времени. Но хотелось бы лет через сорок, не раньше,- философски заметил я. - А пока и этого достаточно, теперь-то уж точно не заблудимся.
  Минут через десять мы остановились около большого добротного дома. На улице возле открытых ворот стояло трое мужчин, явно ожидавших нашего появления. Видимо, кто-то из мальчишек прошмыгнул на велосипеде вперёд и предупредил о нашем приезде. Ванька, сияющий от радости, как начищенный самовар, кинулся к нам обниматься. Но, увидев моё страдальческое выражение лица после дружеского рукопожатия, осмотрел меня с ног до головы и с тревогой в голосе спросил:
- Что случилось? Почему ты весь в крови?
- Да ничего страшного, Вань,  - сказал я, пытаясь высвободить из его руки свою ладонь с нарывающим пальцем. - Потом расскажем.
- Ну ладно, давайте, помойтесь с дороги  -  и за стол. Уже давно всё готово.
Он махнул Сереге, чтобы тот заезжал во двор, и показал рукой место, где поставить машину.
- Знакомьтесь, это мои братья: старший Николай, младший Алик. А это друзья, -  и он по очереди нас представил.
- Наслышаны, наслышаны! Особенно про Серёгу,- сказал Коля.
- Молодцы, что приехали!
Мы взяли из машины всё необходимое и пошли в дом. Пока мы приводили себя в порядок, толкаясь возле умывальника, Ванька принёс мне спортивный костюм и футболку.
- На-ка, переоденься. А своё давай сюда,- он протянул руку.  - Жена постирает.
- Неудобно, Вань! Я сам постираю, покажи только где.
- Ещё чего! – тоном, не терпящим возражений, сказал он. - У нас так не принято. Стирать, готовить и в доме убирать  -   это женское дело. Так что вы мне тут анархию не разводите!- и он, улыбнувшись, подмигнул нам.
Я спорить не стал и, быстро переодевшись, отдал ему свою одежду.
- Мне бы ещё аптечку, Вань, палец обработать. Ну, там, бинт, йод, если есть, стрептоцид. Воспаление пошло, видимо, грязь попала.
- Хорошо, я сейчас Кольке скажу, он в этих делах здорово соображает.
Когда мы закончили с водными процедурами, Николай обработал мой палец и усадил нас за стол, накрытый на большой застеклённой веранде. Две молодые симпатичные женщины, одной из которых была жена Ивана, Галя, а второй её сестра Ольга, скромно присели с краю поближе к выходу.
Наконец, когда все расселись, Николай на правах старшего в семье, поднял первый тост.
- Ну что, давайте выпьем за приезд, за знакомство, да и вообще за то, чтобы почаще встречаться старым друзьям и не терять друг-друга из виду.
Затем поднялся Иван. Потом Серёга поблагодарил их за гостеприимство. Наконец после третьего стакана мы перешли от официальной части застолья к нормальным разговорам.
- Ну, рассказывайте, чего вы там замутить хотите?- спросил Ванька, разливая креплёное вино по стаканам. – Я ведь так ничего толком и не понял по телефону, кроме того, что вы проездом и у вас совсем мало времени. И в какой блудняк вы там влезли по дороге, что у Кольки теперь морда, как вокзальные часы,- он, улыбаясь легонько похлопал меня по плечу.  -  Все дружно повернули головы в мою сторону. Мне стало как-то неловко от такого внимания к своей персоне, и я резко перестал жевать.
Пока Серёга с Геной рассказывали им о вчерашних приключениях, мы успели махнуть ещё по стакану.
- Да-а, повезло вам, мужики, что так всё обошлось,- захмелевшим голосом сказал Коля. – Здорово вы их нагнули, ничего не скажешь! Но могло бы быть и хуже. У нас вон двоих дальнобойщиков недавно бомбанули где-то под Воронежем. Так те чудом живы остались! Их местные случайно обнаружили связанными в лесу. У одного башка пробита, у второго нога сломана, а на дворе март месяц. Ещё немного, и замёрзли бы. Фуру потом километров через двадцать нашли  -  естественно, пустую. Так что повезло вам парни!
Выпив ещё по одной, мы вышли на улицу покурить. Я был на вершине блаженства. После долгой дороги и таких нервяков теперь не надо было пока ни о чём думать, никуда ехать, и вообще можно было спокойно отдохнуть. Вино ударило в голову, и приятная хмельная слабость разлилась по всему телу. От выпитого я даже перестал замечать свои болячки, а это ещё больше прибавило настроения.
- А вы уверены, что в Югославии у вас всё получится, как планируете?- спросил Иван.
- Да хрен его знает, Вань!- ответил Серёга. – Одно только утешает: не помидоры, чай, везём, рано или поздно, конечно, продадим. Всё упирается во время! Через десять дней я должен быть уже в Москве, с вещами. Летим в Дакар, на подмену. Если я не успею, сам знаешь: во-первых, по башке получу, во-вторых, на берегу полгода болтаться буду, как говно в проруби. А ещё домой надо успеть заехать, вещи взять и прицеп соседу вернуть. Так что завтра мы, скорее всего, отваливаем. Кстати, если что, мотоциклы на учёт в ГАИ можно будет по-быстрому поставить? Они же у нас без номеров, везём, как запчасти! Если вдруг не прокатит, придётся возвращаться.
- Да можно, это не проблема,- сказал Коля. - Есть у меня там знакомые. Только всё равно это время займёт. Один могу на себя оформить, второй вон на Алика. Вернётесь сюда, заберёте нас -  и в Чимишлию. Потом сразу там и доверку у нотариуса напишем.
  Я стоял молча и прикидывал в уме все эти варианты. «Ну вот! Только подумал о том, что можно расслабиться, а всё равно приходится мозгами шевелить. Интересно, что там, на границе, ещё делается?» И только я хотел задать этот вопрос, как Ванька, будто читая мои мысли, ответил на него.
- Там, кстати, говорят, очереди на границе! У нас знакомые частенько в Румынию мотаются. Так они, бывает, по нескольку суток стоят! Правда, я слышал, можно обойти как-то эту очередь. Там же менты регулируют, так что могу узнать.
- Узнай Вань, пожалуйста, узнай!- пытаясь рассчитать в уме расстояния, попросил я. – А то что-то пока совсем всё кисло получается. Если мы будем ещё и в очередях толкаться, тогда точно никуда не успеваем. Румыния примерно 800 километров: это целый день,- вслух рассуждал я.  -  На границе с Югославией тоже наверняка какая-нибудь очередь: это ещё день. И потом неизвестно, сколько шарахаться придётся, пока найдем, кому их скинуть. А ведь ещё вернуться надо! Да-а, на самом деле вариантов-то у нас немного. Если проезжаем границу без очереди и таможню без проблем, тогда ещё успеваем,- подытожил я.
- Ладно, чего гадать! Пойдёмте в дом, вино киснет!- позвал Коля. - Отдыхайте пока, вечером всё узнаем.  Алик, попозже сгоняешь к дяде Роману и всё выяснишь!- приказным тоном сказал он. – Ты всё понял, что нужно узнать?
- Да понял я,- недовольно буркнул Алик и пошёл в дом.
- Чего ты там бубнишь!- крикнул ему вслед Ванька. И уже обращаясь к нам. – Совсем уже оборзел, огрызается ещё! Как батьку похоронили, совсем от рук отбился.
- Слушай, Вань, чего парня гонять, может, мы сами сходим?- предложил я. - А то взрослый уже, неудобно как-то.
- Ничего, сбегает, не развалится! У нас слово старшего -  закон. Если старший брат сказал, ты должен встать и сделать, что от тебя требуют. А этот вечно чем-то недоволен!
Я понял, что тут идёт воспитательный процесс, и соваться со своим уставом в чужой огород совершенно не стоит.
- Когда отец был жив,- продолжал Ваня,- он был главный. – Теперь Коля!
- Выходит, ты тоже должен Коле подчиняться?- с интересом спросил я, когда тот зашёл в дом.
- Ну-у, в общем, да,- немного подумав, сказал Иван. – Чисто из уважения. Но здесь немного другое…  Я женился, у меня семья, свой дом, своё хозяйство. Так сразу не объяснишь!
- Да всё понятно, Вань! Субординацию всё равно надо соблюдать. Выходит, во всей вашей семейной иерархии Алик самый крайний?
- Ну, выходит, так,- улыбнулся Иван, и мы пошли в дом. Мне почему-то стало жалко Алика, который всю свою жизнь, пока живёт с ними рядом, будет вынужден подчиняться старшим братьям. А сам станет хозяином только лишь когда женится, построит дом и заведёт детей.
Застолье было в самом разгаре, когда Серёга попросил Ваньку показать ему комнату, где можно прилечь.
- Пойду я, посплю часик,- сонным голосом сказал он.- Что-то рубит меня уже.
- Я тоже,- встрепенулся Гена, давно уже клевавший носом.
Когда они ушли, я остался за столом с братьями.
- Ну, а ты чего? Шёл бы тоже отдыхать,- Коля положил мне руку на плечо.
- Да я выспался, спасибо! Всю ночь прохрюкал, как младенец.  Это мужикам нужно отдохнуть, они действительно сутки не спали. А я с вечера как завалился, так они меня до самого утра и не трогали, пока сам не проснулся.
- Ну, тогда ещё по одной и прогуляемся?- предложил Коля, разливая вино. – Я тебе село покажу, в гости к кому-нибудь зайдём.
- С удовольствием!- улыбнулся я и, хлопнув ещё по стакану, мы вышли на улицу.
Что такое зайти в гости в Молдавии, я понял в первом же доме. Сначала, чуть ли не с порога, тебе предлагают выпить вина, а затем уже всё остальное. И что характерно - каждый хозяин после выпитого тобой стакана чуть ли не по секрету заверяет тебя, что именно его вино самое лучшее в округе.
Таким образом, обойдя полсела, в сиську пьяные, часа через два мы вернулись домой.
Теперь уже и у меня появилось острое желание куда-нибудь прилечь. Но, зайдя во двор, я увидел Серёгу, стоявшего около прицепа с озабоченным лицом.
- Ты чего не спишь?- слегка пошатываясь, я подошёл к нему.
- Да чего-то не спится. Вот, решил железки покрутить,- к завтрашнему дню приготовиться.
- Ну и что, покрутил?- заплетающимся языком спросил я.
- Покрутил!- отрезал Серёга, и пристально посмотрел на меня. – Ты сейчас хорошо соображаешь?- шёпотом спросил он, стараясь не привлекать внимания.
       - Нормально я соображаю, что случилось?!  - оглядевшись по сторонам, пробурчал я.
Коля зашёл в дом, и Серега, взяв меня за локоть, повернул  к прицепу.
- Смотри, что я нашёл!- он откинул край одеяла и взглядом показал вовнутрь. Там на полу у переднего бортика лежал тот самый пистолет, которым вчера Бакс размахивал у меня перед носом.
- Оп-па, интересное кино!  - пьяным голосом промямлил я и тупо уставился на него. Какое-то время я пытался сообразить: как же он тут оказался? Наконец до меня медленно стало доходить, что, когда я выбил пистолет из руки Бакса, он угодил именно в прицеп, а не на землю, как мне тогда показалось.
- Ну что ж, уважаемый!- икнув, я расплылся в идиотской улыбке. Выходит, мы их ещё и на волыну подвинули! А это долларов шестьсот, не меньше!
Я аккуратно взял его в руку и осмотрел со всех сторон.  Это был обыкновенный ТТшник китайского производства, которых сейчас по стране гуляло несметное количество.
- Вот почему они за нами сразу не рванули,- сказал Серёга. – Помимо проблемы с колёсами, они, видимо, пытались его отыскать в темноте. А когда поняли, что он у нас, было поздно, мы уже свернули с трассы.
- Короче говоря, Тимофей Тимофеич теперь наш!- улыбаясь, сказал я и вынул обойму.  -  Можно сказать, боевой трофей!
- А если он палёный?!- резонно заметил Серёга. – Может, на нём жмуриков немеряно висит! И вообще  -   ты что, через все границы его таскать собираешься?
- Ну, через все границы таскать его, конечно, не стоит. А насчёт жмуриков…  - я сделал небольшую паузу. – Я тебе вот чего скажу…  - покачиваясь, я поднял указательный палец, пытаясь видимо ляпнуть что-нибудь умное.
-  ?..   - Серёга молча смотрел на меня.
– Ну…  ну давай его ментам отнесём!- слегка повысив голос, буркнул я. - Только для начала ты запаришься объяснять, где ты его взял -  это в лучшем случае. И вместо того, чтобы дальше ехать, мы чудесно проведём время в местном КПЗ. А в худшем -  всех этих жмуриков, если они есть, на нас же и повесят! И доказывай потом где-нибудь на киче, что ты не индюк! Так что я считаю, у нас есть два варианта: оставить его себе или выкинуть… Лично мне, первый нравится больше. А этих дятлов рано или поздно всё равно примут, так что брось, Серёга, температурить, всё нормально!-  закончив свой витиеватый спич, я ещё раз икнул и медленно стал выщёлкивать патроны из обоймы.
- Да согласен я! - Серёга посмотрел на меня, как смотрел бы строгий папа на своего пятнадцатилетнего сына-балбеса, который первый раз в жизни припёрся домой пьяным. – Ладно, –  махнул он рукой. –  Утром разберёмся.  А прикинь, если бы менты его утром нашли! Они ведь тоже в прицеп заглядывали. Вот бы весело было!
- Да-а!- кивнул я. – Три долбаря ни сном, ни духом не ведая!..   –  и мы оба рассмеялись.
- Ладно, - Серёга поправил одеяло,- надо Ваньку попросить, чтобы заныкал его до нашего возвращения, а там видно будет.
  Я молча кивнул в знак согласия.
- Чтой-то вы здесь копаетесь, мужики? Может, помощь нужна?- мы не заметили, как сзади подошёл Коля.
Увидев пистолет у меня в руке, он слегка вытянулся в лице:
-  Вы что, с собой его привезли?- спросил он.
- Да нет, Коль…,- начал бубнить я, пытаясь сформулировать свою мысль, но Серёга дёрнул меня за рукав.
- Тут такое дело…  - и он быстро, в двух словах, объяснил ему ситуацию.
- Это не проблема,- спокойно сказал Коля и, вставив пустую обойму обратно, убрал пистолет в один карман, а патроны, которых я насчитал шесть штук, высыпал в другой. – Будет у меня, на обратном пути заберёте. Только чтобы об этом никто не знал!  - слегка покачиваясь, заговорщицким тоном сказал он и поднял кверху указательный палец.
- Ну, разумеется!- чуть ли не в один голос ответили мы.
- Тогда пойдём, шлёпнем ещё по стопарику!- он обнял нас за плечи и повёл в дом.



19.

    Часа через полтора меня разбудил Серёга.
– Вставай, там этот мужик пришёл, который в Румынию катается. Пойдём, послушаем, чего он расскажет.
Я нехотя поднялся, сполоснул опухшее лицо, и мы вышли на веранду.
- Ну что, парни, я могу вам сказать!  - с деловым видом начал Роман, после того как мы познакомились и объяснили ему суть дела. – Слышал я про эту тему с мотоциклами. В Румынии вы их точно не сдадите. Да и югославы берут их сейчас не так охотно, как раньше, им уже не до этого. Они вот-вот границы закроют. Насколько я знаю, последнее время их везут на заказ, и то своим ходом. А чтобы вот так, в разобранном виде…  Не знаю! Таможенники-то тоже не дурачки, давно уже просекли эту тему.
- Ну, а договориться-то с ними можно?- с кислым видом спросил я.
- Да в принципе, можно! Кроме одной смены. Они недавно влетели на чём-то, так сейчас к ним лучше не соваться, разворачивают всех подряд за любую мелочь…  Ну, допустим, наших вы проедете,- продолжал он. - А южки?
- Ладно, с этими потом будем решать,- сказал Серёга. – Ты нам подскажи, как здесь лучше проехать.
- Короче говоря: подъезжаете к началу очереди и оставляете машину в сторонке, делая вид, что кого-нибудь ищете. Сами идёте к ментам и пробуете договориться. Главное, чтобы вас запустили в отстойник. Как правило, они берут блок сигарет, ну, может, два, в зависимости от обстановки. Если договорились, сидите в машине и ждёте. Как только попали в отстойник -  считай, часа через два вы на таможне. Ну, а там уже по обстановке. Так что, если повезёт,- улыбнулся он,- вместо трёх суток потратите максимум полдня. Правда, я сам давно уже не ездил, всё времени нету, может быть, там что-нибудь и изменилось. Но ещё месяц назад было примерно так. 
«Хорошо, если бы изменилось в лучшую сторону»- подумал я.
- Да, кстати!- спохватился Роман. – Там таких умников много. Не получится с первого раза, пытайтесь ещё.
- Ну, это понятно!- Серёга почесал подбородок. – Нам главное было уяснить саму схему, а дальше мы уж разберёмся.
  Вечером Иван растопил баню и, прихватив с собой кувшин сухого вина, мы пошли отмываться.
- Ну что, мужики,- сказал Серега, выйдя из парилки.  -  Вот это допиваем -  и хорош! С бухлом на сегодня надо завязывать, - он взял кувшин и разлил вино по стаканам. – Предлагаю с утра пораньше выдвигаться. Неизвестно, что на границе делается. Не хотелось бы там несколько суток кукарекать.
- Да ладно, как-нибудь пролезем,- сказал Гена, отставляя пустой стакан. – Главное -  с таможней решить.
- Вот ты, Ген, и пойдёшь с ментами договариваться,- я принялся разглядывать своё побитое лицо, в маленькое зеркальце, висевшее на стене. – У тебя это хорошо получится. Включишь всё своё профессиональное обаяние, и вперёд! Наша задача - без очереди на таможню попасть, а уж там как повезёт.
- Должно повезти,- зевая, промычал Гена. – Иначе стоило их в такую даль переть? В баню мы могли бы и дома сходить. Так что всё будет нормально, мужики.


20.

    Иван разбудил нас утром, как мы и просили, в семь часов.
- Подъём, бродяги!- громко сказал он, войдя в комнату. – Завтрак уже готов.
Вставать ужасно не хотелось, и я какое-то время лежал с открытыми глазами, укутавшись в одеяло. Вокруг уже вовсю кипела жизнь. Через открытую форточку со двора доносилось всевозможное хрюканье, тявканье, мяуканье, кряканье. В доме тоже слышались женские и мужские голоса.
Я поймал себя на мысли, что после вчерашних возлияний мне совершенно не было плохо. «Вот что значит домашнее вино, а не магазинная бурда».
Ещё немного понежившись, я нехотя выбрался из-под одеяла.
Первым делом я подошёл к зеркалу и обнаружил, что опухоль заметно спала, и черты моего лица стали приобретать более или менее приличный вид. Конечно, картины с меня писать было ещё рановато, но по сравнению со вчерашним выглядел я уже неплохо. Даже боль в боку была уже не такой острой, как вечером.
Выйдя из комнаты, я обнаружил свою одежду, аккуратно сложенную на стуле. От вчерашнего безобразия на ней не осталось и следа. Лишь в нескольких местах я увидел пару еле заметных пятен от крови.
- Вот молодец, девка!- я взял шмотки и пошёл обратно в комнату переодеваться.
Собрав все вещи, мы позавтракали и вышли на улицу.
Хозяевам было явно не до нас. Галя занималась живностью. Ванька, пробегая мимо нас с вёдрами, полными какого-то говна, крикнул на ходу:
– Ну что, красавцы, выспались? Я сейчас!- и тут же нырнул в погреб.
Через минуту он появился вновь, держа в руках здоровенный мешок:
– Сейчас, мужики, минутку!- и потащил его в сарай. Оттуда тотчас раздалось счастливое свинячье хрюканье.
Даже старый дворовый пёс Амир, накануне не отходивший от нас ни на шаг, пробегая мимо, лишь гулко тявкнул в знак приветствия. Мол, извините, ребята, не до вас. И с деловым видом, виляя хвостом, почесал куда-то по своим наверняка очень важным собачьим делам. Мы стояли молча, наблюдая за этой суетой, и благодарили создателя, что родились в городе.
   Пока Ванька с Галей занимались своими питомцами, мы быстренько, чтобы не мешаться под ногами, приготовились к отъезду. Уложили вещи в багажник, залили воды в радиатор и завели машину.
- Что, готовы?- Ванька, весь взъерошенный, подошёл к нам, отряхиваясь на ходу. – Ну давайте, парни, удачи вам. На обратном пути ждём.
Мы поблагодарили их за гостеприимство, и он пошёл открывать ворота.
- Коля-то где?- спросил я из машины.
- На работе давно,- улыбнулся Иван. – Они с Аликом в пять утра уезжают. Он обещал отгулы взять, когда вернётесь -  так что ждём.      

                Читать дальше:  http://www.proza.ru/2010/11/10/173


Рецензии