Дуракам закон не писан, ч. 2, главы 22 - 27

         22.

     Бор – небольшой шахтёрский городишко, расположенный в красивейшем месте среди лесистых гор  –  оказался не слишком подходящим местом для продажи мотоцикла. Его население в основном составляли работяги, трудившиеся с утра до вечера на своих шахтах. А на маленьком рынке, расположенном на окраине города, сновали в основном домохозяйки да старушки в надежде купить по дешёвке всякую мелочь. Не зная, как себя вести в подобной ситуации, после небольшой разведки я пристроился рядом с двумя толстожопыми хохлушками и, разложив на земле пару калькуляторов да несколько цыплят с лягушками, сел на землю в ожидании какого-то чуда.
Спустя час я понял, что попал совершенно не туда, куда мне нужно, да и вообще: торговать на рынке – явно не моё призвание. Соседки, предлагая всякую чепуху, галдели без умолку, заманивая к себе покупателей, а я, как тот пианист, торгующий дынями из фильма «Вокзал для двоих», сидел, как замороженный, стесняясь посмотреть людям в глаза. К тому же, не в силах бороться со сном, я несколько раз засыпал, облокотившись прямо на мотоцикл.
- Эй, хлопчик!- толкнула меня в плечо одна из них, когда я в очередной раз прикорнул. – Ты нам своим храпом всех покупателей распугаешь. Иди поспи, чего ты мучаешься.
- Да негде мне спать,- пробурчал я, протирая глаза. - Я только сегодня приехал, денег пока нет.
- Как это нет?- удивилась она, очевидно имея в виду, те двести долларов, которые я должен был поменять на границе.
- Ну, так вот - нет и всё. Вот продам чего-нибудь, чтобы на бензин хватило,- как будто оправдываясь, сказал я,- и поеду дальше. Я ведь сюда мотоцикл приехал продавать, а не эту фигню,- я кивнул на свои калькуляторы с лягушками, скорчив при этом деловую мину, как будто речь шла как минимум о докторской диссертации, которую я приехал сюда защищать.
  После этого они обе посмотрели на меня, как мне показалось, с большим уважением чем утром, когда я с умной рожей разложил перед собою всю эту дребедень.
  За полдня, с горем пополам, мне удалось продать один калькулятор и две заводные игрушки, да и то за сущие копейки. Ещё одного цыплёнка я отдал своим соседкам за то, что они угостили меня бутербродами и чашкой кофе из старенького термоса. Честно говоря, от Югославии я ждал нечто большего, чем вот этот сельский рынок да снующие взад и вперёд старушки с плетёными корзинками, торгующиеся за каждую мелочь до хрипоты.
«Нет! Двигать надо отсюда. Здесь точно ловить нечего!» Я попросил женщин присмотреть за моим «товаром», а сам решил прогуляться пешком по городу, чтобы выяснить цены на бензин и, возможно, решить проблему с песетами.
- Иди, не волнуйся! Конечно, присмотрим, а то глядишь  –  и продадим чего!- улыбнулась одна из них. – Ты бы хоть бумажку какую прилепил к мотоциклу, а то ведь никто не знает, что ты его продаёшь.
- Не надо,- буркнул я. – Не знают, крепче будут спать. Хотя… почему бы и нет.
Я взял у них тетрадный листик в клеточку и написал на нём цифру, которая, на мой взгляд, ну никак не вписывалась в местный колорит: «2000 DM».
Я положил ценник на руль и отправился в город.
До центра я добрался относительно быстро. Городок был совсем маленьким, поэтому и всё остальное в нём было таким же миниатюрным. Если магазин – то малюсенький, если заправка – то всего на две колонки, и даже банк, который я отыскал без особого труда, располагался в обычной переделанной квартире жилого дома на первом этаже. Я открыл дверь и под звон колокольчика, висевшего сверху, зашёл внутрь. Молодая девушка, сидевшая за стеклянной перегородкой, поздоровалась и вопросительно посмотрела на меня. Я достал из кармана песеты и показал ей одну бумажку, давая понять, что хочу обменять их на динары. Девушка какое-то время удивлённо смотрела на мою руку, но потом, видимо, прочитав на купюре принадлежность к стране, отрицательно покачала головой.
- Это нет,- она смущённо улыбнулась и показала на бумажку приклеенную к стеклу. На ней было напечатано всего три позиции: доллары, марки и румынские леи.
- А где их можно поменять?- в растерянности по-русски спросил я. Она лишь пожала плечами.
«Да что ж это такое! Во попал! Такое впечатление, что я предлагаю им деньги какой-нибудь республики Мадагаскар, а не Испании, которая находится совсем рядом».
Девушка, улыбаясь, продолжала смотреть на меня, ожидая, вероятно, каких-то других предложений с моей стороны. Но у меня, к сожалению, других вариантов не было и, сдержанно улыбнувшись ей в ответ, я вышел на улицу.
«Не-ет, надо ехать в большой город. А то ведь такими темпами я тут с голоду подохну, не говоря уже о том, что давно пора и помыться, и выспаться по-человечески». Пошли уже шестые сутки, как я уехал из Молдавии, и за это время единственная ночь, когда я спал более или менее нормально - это тогда в прицепе у ребят. Я достал из кармана деньги, вырученные от продажи цыплят с лягушками, и с кислой физиономией пересчитал наличность. Этой суммы с натяжкой хватало литров на пять-шесть бензина, и не более того. А про еду и ночлег пока можно было и не мечтать.
Проходя мимо кондитерской, я чуть не подавился слюной, увидев разложенные в лотках свежевыпеченные пончики и булочки с румяной аппетитной корочкой, обсыпанные сахарной пудрой. А метров через пятьдесят я буквально уткнулся носом в небольшое летнее кафе расположенное прямо вдоль пешеходной дорожки. Нарядно одетые пожилые люди сидели за столиками и, весело общаясь между собой, пили из больших кружек густое тёмное пиво, закусывая жареными колбасками. Проходя мимо, как шелудивый голодный пёс, я искоса посмотрел в их сторону и прибавил шагу, чтобы поскорее убраться из центра города подальше от этих соблазнов.
«Ничего, ничего! Скоро и я буду вот так же сидеть и наворачивать колбаски с пивом, поглядывая на прохожих. Дело только за малым: продать мотоцикл и пистолет. А там всё будет!»
    Когда я вернулся на рынок, мои пышногрудые соседки в один голос заявили, что мною совсем недавно интересовалась полиция.
«Ну вот тебе и здрассьте,тетя Настя... этим-то от меня чего надо!»
- А что они хотели?- безразличным тоном спросил я, перебирая в голове: что бы это могло значить?
- Да откуда ж мы знаем!- они с подозрением, как мне тогда показалось, посмотрели на меня. – Ты не натворил ли чего?
- Да нет,- буркнул я,- пока ещё не успел. А как интересовались-то, чего спрашивали?
- Да как! Подошли двое, показали на мотоцикл, спросили, где хозяин. Мы сказали - в город ушёл за продуктами. Вот и всё. Да ты не волнуйся, они часто тут ходят, документы проверяют. В стране-то сейчас не очень спокойно, всё поделить чего-то не могут. Поговаривают,  скоро вообще туристов перестанут пускать,- заговорческим тоном сказала одна из них.
- А чего мне волноваться, с документами у меня всё в порядке,- ляпнул я, думая о том, что с полицией-то как раз мне встречаться совсем не с руки.
И действительно: пока я гулял по городу, то обратил внимание что полицейские, помимо табельного оружия, были вооружены автоматами, а сверху у каждого был ещё и бронежилет. Это говорило о том, что в стране и в правду что-то происходит.
–  Да, кстати,- одна из них протянула мне несколько бумажек. – Мы продали тут кое-что - калькулятор и одну лягушку.
- О, большое спасибо!
Я взял деньги и, убирая их в карман, решил, что теперь-то можно где-нибудь и поспать.
– Девчонки, а где вы ночуете?- спросил я в надежде, что они подскажут мне, где можно приткнуться за небольшие деньги вместе с мотоциклом.
После моих слов эти две пожилые дамочки посмотрели на меня так, как будто я только что признался им обеим в любви. Одна из них кокетливо поправила волосы и повела плечиком:
- А шо?
«Господи,- усмехнулся я про себя,- вот что значит женщины. Да тебе уже пора дома сидеть внуков нянчить, а ты глазки мужикам строишь».
- Да спать хочу, сил уже больше нет. Мне бы пару часиков где-нибудь покемарить. Не подскажете где лучше пристроиться, хотя бы до вечера?
- Да тут многие сдают. Рядом с рынком походи, поспрашивай...
- Ну на кой ляд ему деньги-то тратить,- обращаясь к своей подруге, сказала одна из них. - Пускай у нас в автобусе поспит, там всё равно сейчас никого нет. Пойди с Петро поговори. Парень-то вроде приличный – смотри, как мучается.
   Я действительно сидел как пришибленный, с трудом воспринимая всё, что происходит вокруг. В ушах стояла дикая какофония звуков. Автомобильные сигналы, человеческие голоса, щебетание птиц, звон церковных колоколов, доносившихся откуда-то издалека - всё это смешалось в единое целое и непомерным грузом давило мне на голову. Глаза закрывались сами по себе, как будто к верхним векам были подвешены маленькие гирьки.
- Ладно, сейчас попробую,- женщина встала со складного стульчика и направилась в сторону небольшой полянки, где стояли несколько автобусов.
- Пока все наши торгуют, можешь спокойно поспать,- сказала вторая. - Я думаю, бабы не будут против. А игрушки свои оставь – глядишь, мы ещё чего-нибудь продадим.
- Спасибо вам.
  Я был благодарен этим совершенно незнакомым мне женщинам, для которых я никто и звать меня, в общем-то, никак.
«Вот так, знай наших! Славяне друг друга в беде не бросают- подумал я с чувством гордости за своих соотечественников».
Скажи мне месяц назад, что вокруг столько добрых и отзывчивых людей, которых мы попросту не замечаем, я бы, наверное, не поверил. Но это всё до тех пор, пока тебя самого петух жареный в жопу не клюнул. У нас ведь как получается: моя хата с краю, ничего не знаю. Наступили тебе в автобусе на ногу – надо огрызнуться. Плюнули нечаянно на ботинок – уже норовишь в харю сунуть. А не дай бог, водки не хватило в магазине по причине того, что какой-нибудь умник влез без очереди – это всё, мы его убить готовы. А ведь может, ему эта водка нужнее! Может, он бы умер, если бы не похмелился... Сидим, как мыши у себя по норам: обозлённые, погрязшие в повседневную бытовую рутину и не ведаем, что вокруг столько хороших людей, готовых помочь тебе, не зная даже твоего имени. За ту неделю, что я барахтаюсь вдали от дома в обнимку с мотоциклом, я встретил таких людей уже немало, а сколько ещё предстоит повстречать?..  Есть, конечно, отдельные особи, о которых говорят: в семье не без урода, - ну так это действительно особи. Их либо мама плохо воспитала, либо вообще имеется какой-нибудь брачок на генном уровне. Да и то, я просто убеждён, что даже у самого законченного ублюдка есть скрытый потенциал добра, справедливости и сострадания, о котором он просто не подозревает. Этот потенциал лишь надо грамотно выудить из недр его закостенелого мозга.
     Пока я упражнялся в философии, то не заметил, как опять вырубился, уткнувшись мордой в плечо своей соседке.
- Эй, парень!- она подёргала меня за рукав. – Иди в автобус, приляг. Часа два у тебя точно есть.
Рядом стояла её подруга:
- Иди, я договорилась. Петька там, в автобусе, он тебя запустит.
- Спасибо вам, барышни. Спасибо,- я потрогал свой больной глаз. – А умыться здесь где-нибудь можно?
- Да, вон там,- они показали на маленький кирпичный домик. – Там и туалет, и умывальник.
Я взял из рюкзака завёрнутый в клочок газеты кусок мыла, оставленный мне Мариной, и направился в сторону туалета.
- У тебя полотенце-то хоть есть?- спросила одна из них мне вдогонку.
Потупив взгляд, я отрицательно мотнул головой.
- Вот, возьми,- она достала мужской носовой платок и протянула мне. – Он чистый – дарю.
- Спасибо большое,- пробурчал я, испытывая огромную неловкость за то, что ничем не могу ответить этим женщинам. – Я сейчас сполоснусь и приду за мотоциклом. У автобуса его поставлю, а то чего доброго опять полиция придёт.
- Да, пожалуй,- согласились они. – Чего он будет здесь стоять. Всё равно ты его в этой дыре не продашь. Ты извини, конечно, но по моему тебе нужно ехать в большой город, где народу много. А тут  – посмотри какая публика: одни старики да дети по рынку болтаются, уроки прогуливают,- сказала женщина, подарившая мне носовой платок.
- Да, конечно. Я это понял с самого утра, просто денег на бензин не было. Теперь вот посплю немного, и дальше поеду.
- А куда ж ты деньги-то успел потратить? Говоришь, сегодня только приехал, а ведь они без денег-то не пускают,- с улыбкой спросила она.
В данной ситуации они уже имели право на подобные расспросы, и отмалчиваться было бы некрасиво с моей стороны. Я вкратце рассказал им о своей проблеме с песетами и о том, как проехал границу.
- Ну, тогда тем более надо ехать в большой город. Там, наверное, можно будет обменять. А тут… мы сами уже пожалели, что здесь остановились, завтра поедем дальше,- с кислой физиономией заявила одна из них и натянуто улыбнулась.


                23.

     Петро - крепкий, средних лет мужичок, развалившись, дремал на переднем сиденье потрёпанного «Икаруса». Я подошёл и тихонько постучал в стекло.
- Ну, чего колотишься, заходи,- услышал я через открытую форточку его басок.
Я открыл дверь и поднялся по ступенькам в салон:
- Здравствуйте,- поприветствовал я водителя, натянув при этом доброжелательную улыбку, чтобы, невзирая на мой внешний вид, хоть как-то произвести на человека благоприятное впечатление.
- Ваши женщины сказали, что я могу здесь немного поспать. Вы уж извините за беспокойство…
Петя открыл один глаз и осмотрел меня с ног до головы.
- Же-енщины ска-за-али…  –  растягивая слова и передразнивая мою интонацию, проворчал он. – Две курицы! ... Ты откуда такой взялся?!- его тон, даже с большой натяжкой, дружелюбным назвать было сложно.
Я стоял в растерянности, не зная, как себя вести дальше.
- Так можно или нет?- переспросил я, продолжая при этом глупо улыбаться.
- А если я скажу «нет» – то что?- не меняя позы, буркнул он.
Я повернулся и молча вышел из автобуса.
«Петух гамбургский! Дать бы тебе в ухо разок, чтоб разговаривал повежливее!»
- Эй, погоди!- окликнул он меня, когда я был уже на улице. – Ты мне так и не ответил. Откуда ты?
Я повернулся к нему в пол-оборота и, пытаясь удержать себя от резких выражений, слегка повысил голос:
- Ты вроде не мент - а я не на допросе, чтоб тебе отвечать! Я у тебя нормально спросил: можно или нет. А ты какую-то блевотину тут разводишь.
Он встал со своего сиденья и вышел вслед за мной.
- Ой, ой! Какие мы гордые!- стараясь обратить всё в шутку, улыбаясь, запричитал он. - Ладно, не злись. Иди устраивайся, мне-то не жалко.
- Ну, а сразу можно было нормально ответить? Чего цирк-то устраивать?- видимо, от усталости я не смог тут же переключиться на миролюбивый тон.
- Да ладно тебе! Заходи, водки выпьем.
Как только речь зашла о выпивке, я сразу понял, что он сильно поддатый.
- Да нет, спасибо. Пить я не буду, мне ехать сегодня... Ну что, мы договорились?
- Ну я же сказал…
- Сейчас я мотоцикл сюда подгоню. Его твои бабоньки там караулят.
- Давай, давай,- с грустью в голосе, видимо от того, что я отказался с ним пить, пробубнил Петя. – Вон здесь его поставишь, чтобы мне видно лучше было,- он указал место прямо перед автобусом.
Я вернулся на рынок.
- Ну что, разговаривал с Петей?- спросила одна из женщин.
- Разговаривал, только, по-моему, странный он какой-то.
- Есть немного! Но ты не обращай внимания, он вот такой мужик!- она подняла кверху большой палец.
- Да теперь-то понятно,- тихо сказал я, и завёл мотоцикл. – Всё, спасибо вам ещё раз, увидимся.
   Я подъехал к автобусу и поставил мотоцикл прямо перед лобовым стеклом.
   Когда я зашёл внутрь, Петя поднялся со своего места и посмотрел вперёд.
- Слишком близко поставил, отсюда мне его не видно.
- Да ладно, пусть стоит. Я замок на вилку повесил, просто так не укатят.
- Ну, смотри,- он опять уселся на сиденье и вытянул ноги. – Теперь-то может, скажешь – откуда ты?
- Из Питера. Почти двое суток не спал, поэтому и напросился к вам,- выпалил я, чтобы он наконец отстал от меня со своими расспросами. – Вернее - женщины ваши предложили. Видят, как меня рубит – вот и предложили.
- Ну правильно, что предложили,- задумчиво сказал он. – Что мне жалко, что ли... Может, всё же выпьем? А то мне одному как-то не фонтан,- он посмотрел на меня таким жалостливым взглядом, что можно было подумать – откажись я, он тут же наложит на себя руки, и его самоубийство будет на моей совести.
- Да как же я выпью-то, Петь, если мне ехать сегодня?- вкрадчивым голосом сказал я, как будто Петя был полным дегенератом, и я теперь пытался объяснить ему, что садиться пьяным за руль – это нехорошо.
- А куда тебе ехать?
- Да пока сам ещё не знаю. Мне надо мотоцикл продать, а тут,- я показал рукой в сторону рынка,- это просто не реально. У тебя, кстати, атлас есть?
Он дал мне атлас, и я стал искать в нём более или менее большой город.
- Мы завтра в Нови-Сад едем,- сказал Петя,- если хочешь, давай с нами. Здесь и вправду делать нечего.
Я быстро нашёл этот город на карте и покачал головой:
- Нет, мне туда не доехать – бензина точно не хватит.
- А зачем тебе бензин, я ж говорю: вместе поедем.
Я посмотрел на него с укоризной: мол, ты что, дядя, поганок объелся? А мотоцикл как же?
- Ты что, на буксир меня возьмёшь?- улыбнулся я.
- Зачем на буксир,- вполне серьёзно заявил Петя,- мы его в багажник положим. Там знаешь сколько места?! Пойдем, покажу.
Мы вышли из автобуса, и когда он открыл багажное отделение, расположенное под салоном машины, я сразу смекнул – это действительно реальный шанс, прокатиться километров триста-триста пятьдесят совершенно на халяву. Багажник был заполнен примерно наполовину, так что места для мотоцикла там было вполне достаточно.
- Послушай,- с каждой секундой мне это предложение нравилось всё больше и больше,- а твои-то не будут против?
В этот момент я почувствовал, что затронул что-то очень личное.
- Кто, девки?!- Петя сделал удивлённое лицо и несколько раз крутанул головой, как будто ища поддержки со стороны. – Да их никто и спрашивать-то не будет!
- Это почему же?- полюбопытствовал я.
- Да потому, что я тут главный!- с надрывом в голосе взвизгнул он. 
В этот момент, заложив большой палец между пуговицами своей куртки и стоя в пол-оборота, Петя стал похож на В.И. Ленина, заметавшего на очередном съезде, коммунистической пургой рабочих и крестьян.
- Они меня за эту неделю, пока мы сюда добирались, так достали, что я уже готов их поубивать всех... Ну, представь себе: двадцать баб, а я один!- чуть не плача простонал Петя. - И каждая со своими тараканами! То им в туалет, то помыться, то песни орут на весь салон, то целуются, то ругаются, как сумасшедшие! Я уже пожалел десять раз, что вписался в эту канитель.
- Как тебя угораздило-то?- с улыбкой спросил я, представив на секундочку бедного Петю в окружении двадцати фурий.
- Да сам, дурак, виноват. Эти,- он обвёл рукой вокруг, имея в виду своих пассажирок,- арендовали в нашем парке автобус. Я, как идиот, согласился. Думал, прокачусь, проветрюсь. Вот и проветрился! Теперь вообще не знаю, как со своей буду общаться, когда домой вернусь! Такого тут насмотрелся…- он высунул язык и смешно поморщился.
- Может, всё-таки выпьем?- жалобно спросил он, глядя на меня. – А то ведь за эту неделю даже поговорить нормально не с кем было.
- Петь, я не трезвенник и, слава богу, пока не язвенник. Это дело,- я пощёлкал себя указательным пальцем по горлу,- я, как нормальный мужик, тоже люблю и уважаю. Если мы с тобой договорились, и вы берёте меня с собой – тогда не вопрос. Более того – для меня это вообще идеальный вариант. Но… представь себе – мы нажрались, а что-нибудь пошло не так. И что? Я пьяный, без денег, остаюсь здесь кукарекать на всю ночь…
- Да ну-у,- протянул Петя… Кстати, как тебя зовут?
- Коля.
- Нет, Колян, раз я сказал,- он постучал себя кулаком в грудь,- значит, так и будет!
- Ну раз так - давай, командуй.
Петя достал из стоявшей рядом сумки бутылку водки и гранёный стакан.
- Закусывать будешь?- спросил он, глядя на меня.
- Если есть… буду.
Я краем глаза посмотрел на соседнее сиденье, где на разложенной газете лежали несколько кусков колбасы, хлеб и недоеденное варёное яйцо сомнительного цвета. Над газеткой, периодически пикируя вниз, кружилось с полдесятка жирных зеленоватых мух. Но как только речь зашла о еде, у меня тут же появилось такое чувство голода что, продолжая коситься на газету, я готов был в один присест сожрать всё это богатство с мухами, кстати, в придачу.
- Конечно, есть!- встрепенулся Петя, и опять полез в сумку. – Единственное, что в этой поездке хорошего,- ворчал он,- так это то, что со жратвой никаких проблем. Подкармливают меня тут со всех сторон,- он посмотрел на меня и хитро улыбнулся.
- А может, тебе ещё чего-нибудь тут делают?- попытался сострить я.
Петя на секунду задумался, но затем, видно сообразив, что я имею в виду, скорчил смешную физиономию и замахал руками:
- Да ну, господь с тобой! Этого мне только не хватало!
«Довели мужика,- подумал я. – После этой поездки он ещё долго от баб будет шарахаться или, не дай бог, вообще женоненавистником станет».
- Колбаса уже попахивает,- бубнил себе под нос Петя, шурша газетами,- её в первую очередь доедать надо.
Он посмотрел на меня и улыбнулся:
- Да ты не волнуйся, если что, вон туалет рядом.
- А я и не волнуюсь. У меня вообще желудок крепкий. К тому же, водочкой её сверху накроем, и никакая зараза к нам не пристанет,- спокойно сказал я и зевнул.
- Ну вот и хорошо,- довольно хмыкнул Петя, и протянул мне полпалки копчёной колбасы. – На порежь, а я пока, второй стакан поищу.
От колбасы действительно уже исходил слегка уловимый запах тухлятинки. «Не дай бог, и вправду траванёмся» - подумал я, нарезая колбасу тонкими колечками.
Тем временем Петя выудил откуда-то пожелтевший заляпанный стакан, пару раз дунул в него, вероятно, полагая, что от этого он станет намного чище, и стал разливать водку.
- Ну что, поехали?
- Давай.
Мы чокнулись. Водка, если это пойло можно было назвать таковой, была тёплой и, скорее всего, самопальной. В нос ударил резкий запах спирта вперемешку с какой-то химией. Я ещё раз понюхал содержимое стакана и, зажмурив глаза, выпил эту гадость. «Да тут скорее не от колбасы кеды в угол поставишь, а от этой, с позволения сказать, водки» –  подумал я, и поставил стакан на пол.
- Петь, я надеюсь, ты не первый раз пьёшь эту водку?- настороженно спросил я, глядя на его сморщенное лицо.
- Не…- переведя дыхание, он сунул кусок колбасы себе в рот. – Не волнуйся, проверено,- он похлопал себя по животу. – Это спирт такой неудачный попался - резиной немного отдаёт.
  Он тут же принялся наливать по второй.
«А-а… будь что будет!» Я тоже взял колбасу и стал закусывать.
Несмотря на все сопутствующие ощущения от этой трапезы, приятное тепло разлилось по всему телу, а хмель быстро ударил в голову.
Мы выпили по второй… затем по третьей, и, спустя примерно минут двадцать, возмущаясь и брызгая слюной, Петя уже рассказывал мне про своего соседа-мерзавца, который год назад украл у него со двора новое эмалированное ведро и они из-за этого до сих пор не общаются.
- Скотина!- пыхтел он. – Столько лет живём рядом… а сколько водки вместе выпито! Я даже бабу его не стал трогать, когда он подсел на год! А тут, на тебе – позарился!
Я слушал его в пол-уха и думал лишь об одном:
«Скорее уже куда-нибудь прилечь».
- Петь, а ты ехать-то завтра сможешь?- воспользовавшись небольшой паузой, спросил я и взглядом указал на бутылку.
- Кто, я?- вылупился он. – Да мне часов пять-шесть поспать, и я как огурец! Закалка!- он с гордостью поднял кверху указательный палец.
- Давай, может быть, мотоцикл уберём, пока никого нет,- робко предложил я.
- Да, кстати…- он сделал серьёзное лицо. – Давай ещё по одной и пойдём. А то эти скоро начнут подтягиваться со своими «кишками»,- он махнул рукой в сторону рынка.
Пить мне больше совершенно не хотелось и я через «не могу» взял протянутый мне стакан.
Когда мотоцикл аккуратно был уложен на полу багажника, Петя как бы между делом заявил:
- Если бабы начнут скандалить – ты, главное, внимания не обращай.
- Что ты имеешь в виду?- насторожился я.
- Ну, есть у нас две такие стервы…- Петя поднял глаза кверху и покачал головой. – Вечно им что-то не нравится. То еду медленно, то не остановился по первому требованию, то им жарко, то холодно…  короче - суки конченные! Всю дорогу с ними ругаюсь.
«Ну вот, начинается! Этого я и боялся больше всего».
- Чего ж ты сразу-то не сказал, что могут быть проблемы? Ты ж говорил, что тут самый главный,- скорчив рожу, проскрипел я, пытаясь повторить его интонацию.
- Да не будет никаких проблем, не ссы!- махнул он рукой и, взяв меня за руку, потащил обратно в автобус. – Ты, главное, молчи. Я сам буду с ними разговаривать.
- А я вообще сейчас спать лягу! Не могу я больше это говно пить!- выпалил я, чувствуя себя в этом автобусе с его скандальными пассажирками, по меньшей мере, татарином, да ещё и в квадрате.
- Напрасно ты так,- обиженным голосом, сказал Петя. – Нормальная водка…
- Да причём тут водка!- взвился я, но тут же взял себя в руки и слегка убавил тон. – Водка, Петь, тут ни при чём. Просто, если по милости твоих, как ты выразился, сук конченных, мне не удастся выспаться – всё, я пропал.
- Да не волнуйся! Иди назад и ложись, я тут разберусь.
- Спасибо, Петь, я действительно пойду.
Солнце уже катилось к закату, и покупатели с рынка постепенно стали расходиться по домам. Это говорило о том, что Петины барышни вот-вот начнут подтягиваться к автобусу.
Я прошел в конец салона, и как только моё тело приняло горизонтальное положение, я моментально вырубился.
  Сначала мне приснилась целая орава совершенно одинаковых, толстых женщин в разноцветном нижнем белье, которые были почему-то все на одно лицо. Рядом, в пиджаке и семейных трусах до колен, этаким гоголем прогуливался водитель Петя.
- Я тут главный!!- орал он, просунув руку между пуговицами пиджака. – Молча-ать, суки конченные!! А то все у меня пешком пойдёте, мать вашу!
Женщины, улыбаясь и покорно кивая головами, протягивали Пете куски копчёной колбасы и варёные яйца. Он тут же засовывал всё это в рот, проглатывал, не жуя, и вновь принимался орать до посинения.
Затем вся эта компания куда-то исчезла, и я остался сидеть в дремучем лесу в обнимку с той самой свиньёй, которую Алик пытался зарезать во дворе у деда.
Свинья, изредка похрюкивая, сетовала, что, мол, какой Алик придурок, и что ни одна уважающая себя свинья, после того, что произошло, видеть его у себя во дворе не желает. Я гладил рукой по её шершавому свинячьему рылу и приговаривал:
  - Не бойся, хрюша. Теперь мы вместе. Теперь я тебя в обиду никому не дам.
    Насмотревшись этой галиматьи, я наконец проснулся. Лежа с открытыми глазами, какое-то время я пытался сообразить, где нахожусь и почему я весь мокрый. В автобусе никого не было. Не торопясь, я ощупал своё лицо, затем одежду. После этого на всякий случай сунул руку себе под задницу и с облегчением понял, что я всего лишь навсего вспотел. Все окна были плотно завешены шторами. В салоне стояла невыносимая жара.
«Неужели я так мало поспал и все до сих пор на рынке?!» Я поднялся, опустив ноги на пол, и посмотрел в окно. На улице вовсю светило яркое солнце, и это обстоятельство заставило меня усиленно шевелить своими заспанными мозгами.
«Сколько же сейчас времени? Неужели утро? Тогда почему никого нет? Ведь они с утра должны были ехать в другой город…». Я вышел из автобуса и увидел Петю. Он лежал на траве в одних плавках и, довольно зажмурив глаза, загорал под лучами припекавшего солнышка.
Я подошёл к нему и тронул его за плечо:
- Привет, Петь.
- А-а, здорово. Ну что, выспался?- угрюмым голосом спросил он и, кряхтя, поднялся на ноги.
- Да, а сколько сейчас времени?
- Три часа,- буркнул он.
- Ни хрена себе! Это я без малого сутки проспал.
- Ну и спал бы себе дальше, чего вскочил-то? –  судя по его тону, Петя явно был чем-то недоволен.
- А что случилось?- осторожно спросил я. - Вы же с утра собирались ехать в Нови-Сад?
- Да ну их на хер! У них семь пятниц на неделе,- равнодушно сказал Петя. - Теперь, видите ли, им кажется, что они и здесь всё продадут… Да просто за солярку не хотят платить, суки -  безопеляционно заявил он. – А мне что, больше всех надо?!- он посмотрел на меня. – Правда, тебя вот обломали… ты уж извини.
«Да-а…  вот и прокатился на халяву,- с грустью подумал я».
- Ладно,- махнул я рукой,- сам поеду. На бензин какие-то копейки есть.
- Кстати,- Петя ткнул меня в плечо,- подойди к тем, с которыми ты вчера на рынке сидел! Они там что-то продали из твоего товара.
- Спасибо, Петь,- сказал я, подёргиваясь на месте. – Пойду-ка я в туалет схожу, да пожалуй, поеду.
   На рынке всё было по-прежнему: всё те же домохозяйки с корзинками, ребятишки, снующие взад и вперёд, и сидящие в ряд продавцы, наперебой зазывающие покупателей.
Я нашёл взглядом своих вчерашних знакомых и подошёл к ним.
- Здравствуйте!- поздоровался я с улыбкой до ушей.
- О, привет бедолага! Ну что, выспался?
- Да, спасибо девчонки, выспался на три дня вперёд.
- Ну, вот и хорошо,- сказала одна из них и протянула мне деньги. - Мы продали тебе тут немного, так что если хочешь, подожди  –  может, и остальное продадим.
- Да нет, спасибо, мне ехать надо.
   Я забрал у них оставшиеся калькуляторы с игрушками, попрощался и пошёл к автобусу.
   Денег теперь хватало литров на пятнадцать бензина. Я залил десять, в надежде дотянуть на них до Нови-Сада, а остальные припрятал себе на еду. По совету Пети я решил-таки ехать именно в этот город, поскольку расстояние до него оказалось на сто километров меньше, чем я посчитал сначала. А шарахаться по таким же городишкам, как Бор, которые, судя по карте, находились намного ближе, не было никакого смысла.


                24.


    Дорога до Нови-Сада заняла у меня чуть больше трёх часов. На улице уже стали сгущаться сумерки, когда на горизонте появились первые признаки большого города в виде заводских труб и высоких нежилых построек. Не имея денег на гостиницу, въезжать в город было бессмысленно, поэтому при первой же возможности, благо дорога шла вдоль Дуная, я свернул к реке и, пока ещё было хоть что-то видно, быстро стал собирать дрова для костра. «Ничего, перекантуюсь до рассвета, а там прямиком на рынок. Может быть, если повезёт, завтрашний день станет вообще завершающим днём всей этой эпопеи. А там…  - я мечтательно посмотрел в сторону города, потянулся и почесал голову,- пробегусь по магазинам, куплю всем подарки… и домой!» Насвистывая себе что-то весёленькое под нос, я притащил очередную охапку сухого топляка, когда-то выброшенного волнами на берег, и бросил её к остальным дровам. «Ну всё, на первое время хватит, а там я просто завалюсь спать». Благо, в отличие от ночёвки в лесу, на этот раз погода была изумительной: на небе ни единой тучки, деревья стояли вдоль берега, не шелохнувшись. Воздух был наполнен свежим запахом реки, слегка отдающим тиной, а тихое шуршание волн, накатывающихся на песочный берег, навевало приятные воспоминания о походной молодости. «Чем тебе не пикник на природе? Пожрать, правда, нечего…». Я посмотрел на одинокого рыбака, сидевшего на берегу метрах в пятидесяти от меня. «А что, если попросить у него пару рыбёшек да поджарить их на костре?» Но пока я разводил огонь, рыбак свернул свои удочки и незаметно исчез. Я набрал сухих веток, пока ещё хоть что-то было видно вокруг, и разложил их недалеко от костра, чтобы потом не лежать на голой земле.
Когда совсем стемнело, у меня над головой появился яркий полумесяц, а всё небо было усыпано тысячами звёзд. На горизонте, километрах в пяти, виднелось зарево большого вечернего города.
Я сидел у костра, скрестив руки на коленях, и, как серый волк на лесной опушке, смотрел на луну. Выть, правда, не хотелось, поскольку, настроение было прекрасное. Мне почему-то казалось, что завтрашний день наконец расставит всё по своим местам. «Да уже и пора бы,- весело подумал я,- сколько можно болтаться вдали от дома. Тем более что там меня, наверняка, давно поджидают».
Я продолжал смотреть на небо.
Вот, Луна. Кажется, что она совсем близко, рукой подать… а на самом деле до неё огромное расстояние – 400 тысяч километров! Огромное по нашим, по земным меркам. А на планетарном уровне, не говоря уже о галактическом и, тем более, вселенском - это ничто! Чтобы хоть чем-то себя занять, я решил подсчитать – за сколько же времени  доехал бы, к примеру, на мотоцикле до Луны. «Так…  даже если брать среднюю скорость сто километров в час и ехать круглые сутки без остановки то…- я задумался минут на пять,- получается 166 суток, или пять с половиной месяцев. Ни хрена себе!» В своё время, на любительском уровне, я увлекался астрономией, и поэтому тут же без труда отыскал на небе Венеру. Она выглядела, как яркая, крупная звезда: её так и называют - вечерняя звезда. Венеру, впрочем, как и любую планету, можно отличить от звёзд по характеру их свечения, поскольку звёзды излучают собственный свет, а планеты лишь отражают солнечный. Затем я нашёл Юпитер. Гигантская планета, самая крупная в нашей солнечной системе, выглядела как яркая маленькая точка на чёрном небе. Правда, и расстояние до него что-то около семисот миллионов километров. Меня всегда завораживали такие громадные размеры и расстояния. Когда задумываешься над этим, то сразу начинаешь ощущать себя каким-то микроорганизмом в этой огромной, полной загадок вселенной, и те мирские проблемы и неприятности, которые гложут тебя, вдруг становятся сущим пустяком и тут же отходят на задний план.
    А что уж говорить о звёздах... Когда мы смотрим на звёзды, то фактически  заглядываем на тысячи, а то и десятки тысяч лет в прошлое.
Вот одно из самых известных и легко узнаваемых созвездий – созвездие Ориона. А вот та маленькая мерцающая звёздочка в левом верхнем углу – не что иное, как супергигант Бетельгейзе. Она как минимум в 800 раз крупнее нашего Солнца и находится на расстоянии примерно 650 световых лет от нас. То есть свет, который я сейчас вижу, покинул эту звезду 650 лет назад!! А что уж говорить о галактиках, которые находятся от нас за миллионы световых лет, и посмотреть на которые, в принципе, может любой желающий. Достаточно лишь сходить на экскурсию в обсерваторию и взглянуть в мощный современный телескоп. Пока этот пучок света, который мы видим, летел до Земли со скоростью 300 тысяч километров в секунду, на нашей планете, возможно, погибла предыдущая высокоразвитая цивилизация. Из молекул и микробов зародилась новая жизнь, вымерли динозавры, появились первобытные люди и вот теперь, когда человечество опять достигло высокого уровня прогресса, мы готовы ухлопать друг друга, чтобы вновь превратиться в бактерии и молекулы… Парадокс!
Задрав голову, я продолжал заворожено смотреть, разглядывая мириады звёзд, рассыпанных по ночному небу. Это действительно отличная психологическая разрядка.
Вот взять, например, Солнце - такую же звезду, каких сейчас сотни над моей головой. С самого рождения и до своей смерти люди привыкли, что Солнце  - это неотъемлемая часть нашего бытия.  Мы воспринимаем его, как должное - как пальцы на руках, как волосы под мышкой. Мы злимся на него, когда слишком жарко и ждём, чтобы оно поскорее выглянуло из-за горизонта, когда совсем холодно. Но редко, ощущая каждый день его присутствие, мы задумываемся, что это физический объект без которого немыслима биологическая форма жизни, и находится он от нас на гигантском расстоянии – 150 миллионов километров! Нашему сознанию легче поддаётся - куда поехать за грибами или где покупать дачу. Если за 50 километров - то это нормально. Ну а 250 – всё, караул!
Так вот: просто от безделья, потратив минут двадцать,  путём несложных подсчётов я получил, на мой взгляд, довольно интересные цифры.
Если вы, набрав свежих газет и кроссвордов, сядете в поезд и отправитесь к Солнцу, то собранных вами в дорогу съестных припасов (варёных яиц, свежих огурцов и.т.д.) вряд ли хватит, потому что прибудете вы к пункту назначения примерно через 160 лет! И то если ваш поезд не опоздает. Поэтому разумнее, всё же лететь самолётом – всего каких-то 20 лет. Ну, а пешком, по-моему, вообще нет смысла туда отправляться – 3400 лет, это всё-таки многовато.
     В который раз, задавая себе подобные вопросы и сам же отвечая на них, я не перестаю удивлённо восхищаться этим бесконечным и необъятным миром. Теоретически мы знаем, что вокруг нас ещё существует и некий микромир, с его атомами, молекулами, клетками, бактериями… и т.д. Но мы, я имею в виду человечество в лице наших учёных, пока лишь робко постучались в двери этого мира, которые нам, по всей видимости, ещё даже не пошли открывать. Наверняка там протекает своя жизнь, своя история. Происходят свои катаклизмы и стихийные бедствия. Возможно, трагедии и радости, о которых мы даже не подозреваем. Нас это как будто не касается. Мы можем лишь предположить, что это так.
     Известно, что некоторые бактерии живут считанные секунды. Для нас это ничто. Но согласитесь - это целая жизнь, отведённая природой тому или иному живому существу! Или уран 238, период полураспада изотопов которого - 4,5 миллиарда лет! ... Просто находимся мы с этими мирами в совершенно разных, если можно так выразиться, временных рамках. Так почему же нельзя предположить, что мы, со всей нашей солнечной системой, а то и галактикой, всего лишь невидимая бактерия в каком-нибудь параллельном, неизведанном мире! Учёные давно приводят нам довольно абстрактные цифры: мол, звёзд во вселенной – что песчинок на земном шаре. Понятно, что это игра слов, подчёркивающая необъятность мироздания. Поскольку количество звёзд за пределами нашей галактики подсчитать невозможно. И уж тем более, вряд ли найдётся придурок, который возьмется подсчитать количество песчинок на земном шаре! Но даже если это так, то остаётся теперь представить себе песчинку где-нибудь в центре африканской Сахары на метровой глубине, или её же на дне Тихого океана... Найдём ли мы когда-нибудь именно эту песчинку? Очень сомнительно. Это что касается поисков разумной жизни во вселенной. Хотя… чем чёрт не шутит.
     От этих, глобального масштаба, размышлений, я вдруг почувствовал себя безмозглой козявкой на теле огромного, неведомого существа и, попыхивая сигареткой, побрёл отливать в ближайшие кусты, возможно обрекая какую-нибудь микроцивилизацию на вселенский потоп.



                25.

     Проснулся я от холода и заунывного урчания какой-то большой машины у себя над ухом. На улице уже рассвело, а на месте вчерашнего костра осталась лишь кучка остывшего пепла. Метрах в двадцати от меня, недалеко от воды, стояла армейская БМП с югославским флагом и бортовым номером на броне. Человек в униформе набрал ведро воды из реки и пошёл к своей машине. Ещё несколько солдат стояли возле БМП и о чём-то разговаривали. Я прикурил сигарету и подошёл к мотоциклу, чтобы достать кусок мыла из рюкзака. Один из военных посмотрел в мою сторону, что-то сказал своим товарищам, и не торопясь направился в мою сторону. Он подошёл ближе, посмотрел на мотоцикл и на чисто русском спросил:
- Ну что, выспался? Откуда сам-то?
Я был слегка ошарашен, услышав от югославского военного русскую речь без акцента, но тут же обратил внимание, что у него на форме не было никаких знаков различия.
- Я из Ленинграда.
- А я из Владимира,- он широко улыбнулся.
- А… что ты тут делаешь?- тихо спросил я.
- Да так…  - он немного замялся,  -  по обмену опытом. Сигареткой не угостишь?
- Да, конечно,- я достал пачку и протянул ему.
- Ну что там дома делается? Ну, в смысле, в Союзе,- поправился он. - А то я уже второй месяц здесь.
«Спросил у больного здоровья!» - усмехнулся я про себя.
– Да всё по старому. Правда, я сам уже месяц как из дома уехал. Так что...
В это время ему что-то крикнули.
- Ладно, давай,- он протянул мне руку,- я поехал, счастливо!
«И тебе… в живых остаться», - подумал я и молча пожал его руку.
Теперь-то я сообразил, что это обычный контрактник, а проще говоря, «солдат удачи». Наверняка бывший «афганец». Такие парни любую заваруху, как говорится, нутром чуют.  Вот сейчас – пока всё вроде бы тихо, одни только разговоры, а он уже здесь. Ну, а с другой стороны – за хорошие бабки почему бы и не повоевать за братьев славян!

    Рынок в Нови Саде представлял собой огромную ярмарку, которая по площади ни в какое сравнение не шла с тем, что я видел в Боре. Там продавалось всё – начиная с продуктов питания и заканчивая автомобилями.
«Вот это другое дело! - подумал я, медленно продвигаясь вдоль рядов сеялок, газонокосилок и прочей сельскохозяйственной техники. Теперь-то я попал как раз туда, куда мне нужно». Я почувствовал лёгкое волнение от мысли, что скоро, возможно, поеду домой.
Когда закончились ряды с вышеупомянутой спецтехникой - моему взору предстала довольно удручающая картина: среди множества велосипедов и каких-то заморских мотороллеров я увидел с десяток мотоциклов разных моделей и расцветок. Но когда я подъехал ближе и увидел цену за новенькую «Яву» - мне стало плохо. На глянцевой картонке жирным фломастером аккуратно было написано:  «Новый! 0 – к.м., + два шлема, 1500 DM».  Мотоцикл действительно был совершенно новый и доставлен сюда ну никак не своим ходом. Мой - весь грязный, да ещё с привязанными тюками по бокам, на его фоне выглядел намного скромнее. Рядом сидел хозяин с тетрисом в руках и настороженно смотрел в мою сторону.
Я поставил свой мотоцикл на подножку и подошёл к нему:
- Здорово, братан! Давно сидишь?- широко улыбаясь, спросил я.
Он посмотрел на меня таким взглядом, как будто у него только что открылся сильный понос, а я без очереди занял единственную кабинку в туалете, отчего он вот-вот нагадит в штаны по моей милости.
- Давно,- буркнул он, искоса поглядывая на мой мотоцикл. – Так что советую ехать в другое место.
Эта фраза была сказана таким тоном, что в ней явно не хватало эпитетов «вали отсюда» и «лучше по-хорошему».
- Спасибо за совет, дружище, но я вроде не спрашивал у тебя, что мне делать дальше!- глядя на него в упор, каменным голосом сказал я.
  Меня всегда бесило необоснованное хамство со стороны людей, когда к ним обращаешься, в общем-то, дружелюбно. А сейчас тем более, когда мои мечты о доме при виде этого козла с новенькой «Явой» развеялись прямо на глазах. Но он не стал отвечать на мой выпад и с недовольной рожей вновь принялся терзать свой тетрис.
Оглядевшись по сторонам, чуть поодаль я увидел ещё одну «Яву», и в надежде поговорить с её хозяином пошёл в ту сторону. Мужик, вероятно, тот самый хозяин, сидел на деревянном ящике и с отрешённым видом крутил головой по сторонам. Когда я увидел цену на этот  мотоцикл, моё настроение испортилось ещё больше. Мужик, видно, приняв меня за покупателя, тут же взбодрился. Он, как дворовый петух перед своими клухами, стал выхаживать передо мной, то поглаживая рукой мотоцикл, то поправляя бумажку с ценой.
- Если что, можно немного скинуть,- тихо бубнил он, глядя себе под ноги. – Он почти новый, всего сто километров пробег.
- Да куда уж тут скидывать-то!- наконец не выдержал я. – Ты может, вообще его даром отдашь? Предложи - я думаю, они не откажутся!
Мужик, услышав русскую речь, сразу обмяк и с кислой физиономией опять плюхнулся на свой ящик.
Я подошёл к нему.
- Во сколько ж тебе он обошёлся-то, что ты так дёшево его отдаёшь?- с улыбкой спросил я, испытывая неловкость за свой резкий тон.
- А тебе-то что?!- буркнул он и недовольно посмотрел на меня.
- Да ты не злись!- я присел перед ним на корточки. – Это, конечно, твоё дело, за сколько его продавать. Просто я хочу понять, откуда такие цены! Я ведь такой же как ты,- я показал рукой на свой мотоцикл. - Сегодня только приехал.
- А чего тут понимать!- в сердцах сказал мужик и посмотрел на мою «Яву». – Он у тебя новый?- как бы между делом спросил он.
- Ну, относительно. Своим ходом гнал из Молдавии.
- За тысячу, может, и отдашь,- тоном знатока заявил он.
- За тысячу чего?- в принципе, догадываясь, о чём идёт речь, всё же задал я вопрос.
- Ну, марок, чего же ещё!
- Да он мне обошёлся, вместе с дорогой, примерно во столько!- как будто мне только что залезли в карман, возмутился я.
- Ну, вот так!- мужик обречённо развёл руками. – Ёщё пару месяцев назад всё было по-другому.
- А что случилось-то? - с ехидством спросил я. – У них что, коммунизм вдруг наступил? Или в этом году бананы на деревьях стали расти?
- Да скорее, наоборот,- пытаясь подчеркнуть свою осведомлённость, деловым тоном заявил он. – Им сейчас уже не до мотоциклов. Ты смотри, что в стране делается!
- А что делается-то? Я ничего такого пока не заметил,- буркнул я, невольно вспомнив полицейских в Боре, упакованных по самые уши, и свою утреннюю встречу с военными на берегу Дуная.
- Ну, это ты не заметил. На самом деле, действительно неспокойно. Буквально вчера постреливали где-то недалеко. Полиция чуть ли не каждый день облавы делает - цепляется ко всем подряд.
- А что им надо-то?
- Документы проверяют, чем торгуешь смотрят…  деньги могут спросить.
- В каком смысле спросить?
- В самом прямом!  Денег нет – езжай домой! Мол, нечего тут бомжевать. Короче говоря: стараются побольше народу из страны выпроводить, чтоб под ногами не путались.
- Ну и как они выпроводят, если у меня с документами, например, всё в порядке?- вкрадчиво спросил я, имея в виду явно не себя.
- Да очень просто! Влепят штамп в паспорт: «дата, время - покинуть страну в течение 24 часов»  - и всё, привет! На выезде погранцы смотрят – нарушил или нет. Если что, вообще могут посадить.
- Ну, посадят-то вряд ли!- с сомнением в голосе сказал я. – Нужны мы им здесь больно, кормить ещё всех на халяву.
- Да запросто! У них ведь сейчас почти военное положение в стране – в любой момент официально объявить могут.
- Понятно!- я почесал голову и задумался. Всё у меня как-то не вовремя получается! Вот пару месяцев назад -  пожалуйста, а сейчас, извините, уже нет…
– А сам-то давно здесь?
- Уже пятый день.
- И что, вообще никак?- спросил я, показывая взглядом на мотоцикл.
- Как видишь!- с кисляком на лице ответил он. – Начинал с 2000, теперь вон и за 1300 не продать. – Этот,- он кивнул на придурка играющего в тетрис,- уже третью неделю здесь сидит.  Да ещё всяким уродам  каждый день отстёгивать приходится…- он неопределённо мотнул головой.
- Каким уродам?- не понял я.
Он окинул меня быстрым оценивающим взглядом, огляделся по сторонам и, чуть понизив голос, неуверенно произнёс:
- Бандитам, каким же ещё!
- Ах, ну да,- я вспомнил, как Сашка с Игорем рассказывали мне об этом, и понимающе кивнул головой, соображая в это время, что же мне делать дальше.
«Оставаться здесь и сидеть вместе с этим мужиком неизвестно сколько времени или ехать в другой город».
- Вставай вон рядом,- без особого энтузиазма сказал мужик, показывая на свободное место,- может, и повезёт, если цену задирать не будешь.
Я не знал, что мне теперь предпринять и, поблагодарив его, побрёл к своему мотоциклу.
«В другой город ехать не на что, да, скорее всего, и незачем: наверняка там будет то же самое, что и здесь. Поэтому нужно пытаться продать его на этом рынке. А вот сколько за него просить?…»
Честно говоря, мне настолько всё это уже надоело, что я был готов отдать его за самую минимальную цену, чтобы вернуть те деньги, которые потратил на это мероприятие. Теперь у меня в голове назойливо вертелась мысль: «Что же делать со вторым, который стоит в Молдавии и дожидается своей очереди?»
Я вернулся к мотоциклу.
Возле него стоял молодой парень в короткой кожаной куртке и с любопытством разглядывал сумки, привязанные к багажнику. Я встал рядом и вопросительно посмотрел на парня.
- Чо, сёдня только приехал?- сдвинув брови, строго спросил он, взглядом показывая на мотоцикл.
Я утвердительно кивнул.
- Платить сколько, знаешь?- он смешно, как черепаха из панциря, вытянул голову вперёд и посмотрел на меня в упор.
- А ты кто такой, чтоб я тебе платил?- делая вид, что не понимаю, о чём идёт речь, спросил я. - Кондуктор, что ли?
- Ну, можно сказать и так,- ответил он, продолжая сверлить меня взглядом. – Покупаешь билетик -  и стой себе, ни о чём не думай,- он ехидно улыбнулся.
- Да мне, собственно, платить-то пока и нечем,- не отводя глаз, тихо сказал я.
- Все вы так говорите... Ладно, разберёмся! Вставай куда-нибудь, я скоро подойду,- тоном, не терпящим возражений, сказал он и, растопырив руки, вальяжной походкой пошёл вдоль рядов.
  «Этого мне только не хватало». Я снял мотоцикл с подножки и покатил его в обратную сторону.
На рынке, несмотря на столь ранний час, шаталось довольно много народу, но в основном это были обычные ротозеи, болтавшиеся здесь, чтобы скоротать время, всякого рода жульё и перекупщики в поисках какой-нибудь халявы.
Я сидел на деревянном ящике, таком же, как у мужика с «Явой», найденном неподалёку, грыз большое красное яблоко, купленное у проходящей мимо бабульки, и с грустью смотрел на всё происходящее. «Да-а! Вот тебе и Югославия. Стоило переться в такую даль, чтобы неделями потом торчать на рынке».
     Минут через двадцать ко мне подошли двое: тот самый, в кожаной куртке, и ещё один - долговязый, с изъеденным оспой щербатым, усыпанным угрями лицом. Его соломенного цвета сальные волосёнки торчали в разные стороны, перебитый нос слегка кренился набок, а слюнявая толстая губа чуть свешивалась вниз, что придавало его «милому» лицу довольно печальное выражение.
«Господи! Ну и пошутила же над тобой матушка-природа!- подумал я, глядя на этого гоблина».
- Ну чо, нашёл деньги?- спросил первый.
Широко расставив ноги, он стоял передо мной, держа руки в карманах спортивных штанов, и слегка покачивался в разные стороны.
- Где же я, по-вашему, могу их найти?  Ведь я не у себя дома – у меня здесь нет знакомых,- с этими словами я стал подниматься со своего ящика.
- Да ты сиди, чо подорвался-то?!- с ухмылкой на лице, щербатый легонько толкнул меня в грудь.
От неожиданности я потерял равновесие и, запнувшись ногами о ящик, неуклюже завалился на землю.
- Ой, чой-то он,- обращаясь к своему напарнику заржал щербатый, показывая на меня пальцем. – Я ж до него почти не дотронулся!
–  Да он с дороги: устал, наверное,- с надменной улыбкой, сказал молодой.
– Пусть полежит немного, отдохнёт... А заодно подумает, где ему взять деньги - братве на подогрев,- последнюю фразу он сказал чуть громче, чтобы слышали все остальные.
Люди, от безделья и скуки с интересом наблюдавшие за этой сценой, медленно стали подтягиваться ближе к нам.
Я поднялся на ноги и, глядя на этих ублюдков, молча принялся отряхивать одежду. Меня так и подмывало прямо здесь треснуть в ухо одному и второму за этот конфуз. Но драка на рынке, где полным-полно полицейских, сейчас в мои планы никак не входила.
Взяв себя в руки, я достал из кармана сигарету и прикурил.
- Ты пойми, дурик,- продолжал ухмыляться щербатый,- мы же не просто так деньги-то берём! Мы же тебя, барыгу, теперь защищать будем, если что. Здесь много всяких уродов болтается. Так что подумай!
- А чего тут думать-то, я же сказал – денег пока нет. Вот продам мотоцикл…
- Ага…- молодой расплылся в идиотской улыбке. – Ищи тебя потом… Ты что, за дурачков нас тут держишь?- он перестал улыбаться и чуть приблизился ко мне. – Может, у тебя товар, какой есть? Мы товаром тоже принимаем. Это бартер называется,- с умной рожей заявил он, вероятно, вчера только впервые услышав это слово. – Ты нам что-нибудь ценное, и стой себе здесь на здоровье – никто тебя больше не тронет.
- Да нет у меня ничего, мужики! - стараясь разрядить обстановку, с улыбкой сказал я. – Вы что думаете, мне нужны эти проблемы?
- Да ладно, не строй из себя целку!- издевательски протянул молодой. - Наверняка в рюкзачках-то что-нибудь есть. Давай-давай, не жмись!
- В рюкзачках, говоришь?- я на секунду задумался.
«Плётку тебе в грызло сунуть, что ли?- я подошёл к мотоциклу и запустил руку в рюкзак. - Чтоб ты обосрался тут при всём честном народе!»
  Молодой с гордым видом стоял рядом. Судя по его выражению лица, было видно невооружённым взглядом – он, как павлин перед общипанной курицей, сам прётся от своей неимоверной крутизны.
Я нащупал руками пистолет и… выудил наружу пакет с заводными игрушками.
- Вот, всё, что есть,- не в силах сдержать улыбку, заявил я. – Половину вам, половину мне на бензин.
Парень какое-то время молча смотрел на цыплят с лягушками, затем перевёл удивлённый взгляд на меня.
- Что-нибудь не так?- тихо спросил я, сделав серьёзное лицо.
- Чо-то я не понял, ты стебаешься над нами?!- каменным голосом промычал он. - Ты чо нам тут фуфлыгу какую-то гонишь?
- Как говорится: чем богаты…  - я развёл руками.
- Послушай, клоун!- подал голос щербатый и со злостью посмотрел на меня. Его глаза налились кровью, а безумный взгляд наркомана говорил о том, что он вот-вот потеряет контроль над собой. -  На доктора ты совсем не похож,- прошипел он,- да и мы вроде не больные. Чо ты нас тут лечишь?!- он резко повысил голос. - Проблемы нужны?- неожиданно он протянул руку и взял меня двумя пальцами за щёку.
– Всё равно заплатишь - я тебе гарантирую! А будешь героя из себя корчить – вообще отсюда не уедешь! Понял?!
Это было сказано довольно громко, вероятно, в назидание всем слушателям, которые собрались вокруг.
«Где-то я уже слышал эту фразу,- непроизвольно я вспомнил Витька, который до сих пор, наверное, ходит в гипсе».
Я со злостью посмотрел на щербатого:
- Убери-ка руку, лось ты блохастый!- я почувствовал, что вот-вот потеряю самообладание. – Я ведь могу за такие дела и по роже закатать!- я резко отдёрнул голову, ощутив при этом довольно неприятный щипок.
В воздухе повисла небольшая пауза.
- Чо ты сейчас сказал?- спустя несколько секунд зарычал он, выпучив на меня свои остекленевшие глаза.
- Я говорю, в рыло сейчас получишь!- глядя на него в упор, повторил я. – И вообще - чего ты доеб…ся как пьяный до радио? Сказано же, нет денег!
В предвкушении драки по телу у меня пробежал неприятный озноб.
Он сделал удивлённое лицо и посмотрел на своего напарника.
- Ну пиз…ц тебе!- понизив голос выдавил щербатый и ударил себя кулаком по колену. – Короче… если денег не будет, мы тебя вон за тем сараем хором петушить будем!- он показал рукой в сторону небольших построек. - А потом вообще пешком домой пойдёшь, чушкан! Ты всё понял?- он продолжал сверлить меня своим безумным взглядом.
Я промолчал.
Молодой тоже хотел что-то сказать, но затем плюнул мне под ноги и, развернувшись, они оба пошли прочь.
Я прикурил сигарету и опять уселся на свой ящик.
«Ну, надо же так вляпаться! Эти козлы ведь точно теперь не отстанут». Мысли, одна хуже другой, лезли в голову. «Переться в такую даль, преодолеть столько трудностей, чтобы теперь сидеть на этом вонючем рынке, ждать неизвестно чего и терпеть наезды от всяких уродов».
  Пока я размышлял о своей участи, ко мне подошёл хозяин соседней «Явы».
- Ну, ты чего?- чуть ли не с возмущением спросил он. -  На хер тебе это нужно?! Все ведь платят. Ты пойми, бодаться с ними бесполезно! Они точно какую-нибудь жопу тебе сделают!
- Понимаю,- пробурчал я. – Ты что думаешь, мне копеек этих жалко? Да у меня действительно нет ни гроша! Пожрать даже не на что.
- А как же ты едешь?- мужик посмотрел на меня с недоверием.
- Вот так и еду…- я развёл руками.
- Ну, всё равно, ты подумай - добрый тебе совет. Они от тебя в любом случае не отстанут.
- Хорошо, я подумаю,- буркнул я.
- Только не очень долго! А то, сам понимаешь… потом будет дороже.
Я внимательно посмотрел на него, но промолчал.
«Даже если ты и стукач,- то я тебе и так уже всё сказал».
- А может, ты мне одолжишь немного?- с улыбкой спросил я. – Как только мотоцикл скину – тут же отдам.
- Да ну, откуда!!- закатив глаза к верху, чуть ли не простонал он. – Я уже на подсосе, сам не знаю, что завтра буду делать.
- Ясно. Значит, не повезло ребятам!
   Спустя минут десять эти двое, косо поглядывая в мою сторону, демонстративно прошли мимо, всем своим видом давая понять, что это последнее китайское предупреждение. Они, видимо, ждали, что я сейчас встану, подойду к ним и попытаюсь как-то уладить наш вопрос. Но я, оставаясь на своём месте, смотрел в другую сторону и делал вид, что не замечаю их.
А спустя ещё полчаса ко мне подошли двое полицейских с собакой, причём подошли целенаправленно, минуя всех остальных. Они вежливо попросили предъявить паспорт и документы на мотоцикл.
«Ну вот… если сейчас спросят права, мне пи…ц.  Хотя, причём тут права!- спохватился я. Они же меня не на дороге остановили. Мало ли с кем я сюда приехал!»
  Я со спокойной душой протянул им паспорт, документ на мотоцикл и доверенность. Полицейский взял бумаги и, не разворачивая их, убрал в нагрудный карман.
Я вопросительно посмотрел на него.
- Когда ви приехалы,- растягивая слова, спросил он.
- Сегодня.
- Покажите пожалюста денги,- улыбаясь, попросил он, потерев у меня перед носом, друг о друга пальцами.
- Какие деньги?- как в том анекдоте я сложил брови домиком, а мой лоб стал похож на стиральную доску.
- Динари, какие ви помьенялы на границе,- он достал из кармана мой паспорт и посмотрел на дату въезда.
«Вот с-суки! А говорят, только у нас менты продажные!»
- Нет у меня денег,- тихо ответил я.
- А куда же ви успели их стратить?- продолжая улыбаться, пропел он. – За два дни – 200 долларов?
- В ресторане поужинал,- глядя в сторону, буркнул я.
- В ресторации?- он сделал удивлённое лицо но, осмотрев меня с ног до головы, тут же перестал улыбаться.
«Ну вот, договорился!»
- Идите с нами!- показывая рукой вперёд, строго сказал он и опять убрал паспорт себе в карман.


                26.


     Полицейский участок находился совсем недалеко от рынка. Меня завели внутрь и усадили на скамейку перед стеклом с небольшим окошком. Дежурный, которому передали мои документы, долго изучал их, что-то записывал в свой журнал, куда-то звонил.
Оказавшись в тёплом помещении, под заунывное щебетание рации, находившейся где-то за стеклом, я незаметно для себя уснул, прислонившись головой к стене.
Перед глазами плыли знакомые лица…  Вот Гена, проходя мимо, с хитрой улыбкой на лице показал мне фигу и тут же куда-то исчез. Ленка, в пижаме, проехала, сидя верхом на молодом жеребце и, мило улыбаясь, помахала мне рукой. Я сидел на ящике, укутавшись в длинный армейский тулуп из овчины, и продавал свой несчастный мотоцикл по частям. С неба крупными хлопьями валил густой пушистый снег. Старенькая бабушка, у которой я покупал яблоко, протянула мне пачку сигарет и попросила за неё переднее колесо. Я вскочил на ноги и со слезами на глазах поцеловал бабулю в лоб. Серёга, проходя мимо, посмотрел на часы и строгим голосом сказал:
- Давай поторапливайся! Нечего тут рассиживать. Пока торговля идёт, надо к Ваньке за вторым мотоциклом ехать!
Затем появился щербатый:
- Я забираю у тебя руль,- крикнул он и ухватился за него руками. – Ты столько здесь сидишь, а ведь так ещё и не заплатил!- его крик сорвался на всхлип, и он горько заплакал. Я тоже взялся за руль.
– Пошёл ты в жопу! Ничего я платить тебе не буду! Раскачиваясь, мы тянули руль каждый в свою сторону. Вдруг рядом появился напарник щербатого в полицейской форме и принялся тянуть меня за руки, чтобы оторвать их от руля. Я некоторое время сопротивлялся, затем… открыл глаза и молча уставился на полицейского, державшего меня за рукав.
Слегка наклонив голову набок, он смотрел на меня укоризненным взглядом. Затем улыбнулся и, скорчив смешную рожицу, пару-раз хрюкнул как поросёнок.
- Шибко громко ты хрю-ча-ешь,- с трудом подбирая слова, сказал он.
- Храпишь,- тихим голосом поправил я.
- Да, да, храпишь!- сделав ударение на а, весело повторил он.
– Вот,- он протянул мне документы. - Ехать домой и спать. За одни сутки прошу виехат от Югославии. Если нет – будут плохо,- наконец закончил он, и ткнул пальцем в паспорт, где на всю страницу красовался жирный чернильный штамп. Продолжая улыбаться, он указал мне на дверь, давая понять, что больше меня не задерживает.
Я вышел на улицу и, вдохнув полной грудью свежего воздуха, с хрустом потянулся.
Если бы в это время кто-нибудь наблюдал за мной со стороны, то он, наверное, предположил бы что мужик лет десять отсидел в тюрьме, и вот наконец его отпустили на волю.
«Ну, вот и всё! Отмучился!» В глубине души я был даже рад этому обстоятельству. Если до этого, вопреки всем слухам, я ещё надеялся быстро и выгодно продать мотоцикл,  да и разворачиваться по своей воле на полдороги мне не позволяло врождённое ослячье упрямство...  то теперь, в связи со сложившимися обстоятельствами, я не мог больше себя упрекнуть в слабости. Конечно, это всего лишь отговорка, но всё же! У меня даже поднялось настроение. Мне настолько уже остопиз…ли все эти приключения, что было совершенно плевать на деньги, на мотоцикл, и вообще: единственным желанием было скорее добраться до дома, полежать в ванной и хорошенько выспаться.
Я вернулся к своему мотоциклу.
- Ну что?- с неподдельным интересом, спросил сосед. – Чего они от тебя хотели?
- Да всё нормально!- задумчиво произнёс я, глядя поверх его головы. - Денег маленько дали, напоили кофе и горячо поблагодарили за то, что я сюда к ним приехал. А ещё сказали: если будут какие проблемы, чтобы сразу обращался к ним,- я сдвинул брови и с серьёзным выражением на лице посмотрел на него.
Мужик слушал меня с такой рожей, как будто ему было всего два годика, а я рассказывал сказку про волка и семерых козлят.
- Да ну!- наконец выдавил он.
- Вот тебе и ну!- улыбнулся я. – Эти два урода больше не появлялись?
- Да нет… а что?
- У них, похоже, тут вся полиция куплена,- уже серьёзно сказал я. – Так что имей в виду!
- А мне-то чего! Я им ничего не должен,- видимо намекая на меня, пробурчал он.
- Ну да,- согласился я и опять уселся на свой ящик.
«Зато они теперь мне должны, и хотелось бы этот должок при случае получить».
- Ну, а всё же!- не унимался мужик. – Чего они к себе-то тебя таскали?
Я молча достал паспорт и, развернув его, показал мужику.
- Понятно,- скорчив кислую физиономию, закивал он головой. – А я ведь тебя предупреждал!
- Да хрен-то с ним,- я безразлично махнул рукой. – Всё равно здесь ловить нечего! Ты вот пять дней здесь сидишь – а что толку! Не говоря уже о некоторых,- я кивнул головой в сторону мужика с тетрисом.
Я решил прошвырнуться по рынку, на последние деньги съесть какой-нибудь бутерброд перед дорогой и спокойно подумать, куда мне теперь ехать.
- Я пойду, прогуляюсь. Приглядишь за мотоциклом?- попросил я соседа.
- Давай,- он на секунду замялся. – А если эти опять придут, что говорить-то?
- Ну, это вряд ли… но если что, скажи: скоро подойду.
Мужик безразлично развёл руками, мол, твоё дело!
Вернулся я примерно, через полчаса.
- Ну что, не появлялись?
- Не-а,- мужик отрицательно мотнул головой.
– Я ж говорил! Они своё дело сделали, чего им теперь отсвечивать здесь! Ладно, поеду я. У тебя атлас есть?
- Есть.
- Дай глянуть, что-то не хочется мне опять через Румынию ехать,- бубнил я себе под нос. – Можно попробовать через Венгрию…
Мужик протянул мне маленькую книжицу. Я быстро нашёл то, что мне нужно, и выбрал самую короткую дорогу до венгерской границы.
- Сам-то бывал в Венгрии?- спросил я.
- Был пару раз,- коротко ответил он.
- Ну и что, реально его там продать?- кивком головы я показал на мотоцикл.
- Да хрен его знает! Я не пробовал.
Мне действительно не очень-то хотелось ехать обратно через Румынию. Во-первых, это крюк. Придётся возвращаться опять на ту самую таможню, через которую въезжал. А отмахал я по Югославии уже примерно километров четыреста. И к тому же в Румынии я его уж точно не продам! А так была хоть какая-то надежда на венгерских, как говорится, товарищей.
Я попрощался с мужиком, пожелал ему удачи и завёл мотоцикл.


                27.

     За территорией рынка, метрах в пятидесяти, на глаза мне попалась водопроводная колонка. Она располагалась между тремя большими, ветвистыми деревьями. Крона этих деревьев скрывала колонку от посторонних глаз. Это место напоминало оазис, расположенный среди городских каменных джунглей. Меня давно мучила жажда, и я решил попить воды, а заодно и сполоснуться перед дорогой.
Только я прильнул губами к струе воды, как услышал за спиной знакомый, скрипучий голос:
- Ну, чо присосался! За воду у нас тоже платить надо!
Я повернул голову. Рядом стоял щербатый и с наглой улыбкой на своей корявой роже покручивал на пальце связку ключей. Чуть поодаль, на дороге, стояла машина, в которой сидело несколько человек.
- Может, ты ещё и за воздух деньги попросишь?- не разгибаясь, спросил я.
- И попрошу!- с вызовом ответил он. - Я же тебя предупреждал – нам все платят!- продолжая улыбаться, он повысил голос. - А ты решил, что тут самый умный, да?!  - с этими словами он взял меня за рукав и развернул к себе.
- Да отвали ты!- я отдёрнул руку.
- Ни хер-ра себе, отвали! Ты чо  -  думаешь, так легко отделался? Да мы тебя для начала от…чим здесь, как я и обещал, а потом домой пешком пойдёшь,- он подмигнул мне и многозначительно посмотрел в сторону своей  машины.
–  А жопа у тебя не треснет?!- глядя на него в упор, тихим голосом сказал я.
– Пока твои ушлёпки сюда доползут, я тебя вот в этой луже утоплю, петух ты недоделанный!
- Чо-о ты сказал?!!- захлёбываясь собственной слюной чуть ли не простонал он. – Это кто петух… я??- его стеклянные глаза чуть не вылезли из орбит.
Учитывая машину, набитую «братками», эта перепалка сейчас была, в общем-то, и ни к чему, но терпеть выходки этого недоноска я уже был не в состоянии. Я чувствовал, что меня опять куда-то понесло. А если выражаться точнее, то прямиком навстречу своим же неприятностям.
- Ну, а кто же ещё-то, голубь ты сизокрылый! Да от тебя за три версты пидором несёт, стукач ты ментовский!- ляпнул я. – Тебя когда первый раз-то чпокнули, ещё в молодости?
В этот момент я готов был откусить сам себе язык, но… слово, как говорится, не воробей...
Щербатый не зная, что ответить, позеленел от злости и, сунув руку в карман, сделал шаг в мою сторону.
«Интересно, что у него там? Нож или?..»
Я отступил немного назад.
- Ты чо сказал, урод!- его застывшие глаза смотрели на меня в упор. – Да я тебя ща за эти базары  прирежу тут, как барана бесхозного, и положу аккуратненько вон там, в кустиках,- прошипел он.
Мотоцикл стоял под самым деревом, поэтому пассажирам машины с дороги его не было видно. Видимо, со страха меня тут же осенила одна мысль. Я мельком глянул в сторону мотоцикла, затем на щербатого и, виновато улыбнувшись, слегка поднял руки вверх.
- Ладно, ладно… не горячись, старина. Это я так… не со зла...
Продолжая зверем смотреть на меня, он задумался на секунду и, наконец, спросил грозным голосом:
- Чего у тебя в сумках?
«Чего доброго, действительно, ткнёт сейчас пикой и свалит, а я останусь тут валяться с дыркой в животе!» Я решил немного разрядить обстановку.
- Да ничего особенного,- пробурчал я. – Товар кой какой да шмотки разные.
- Что за товар?- почувствовав слабинку с моей стороны, рыкнул он.
- Ну, так…  - уклончиво ответил я.
Доставай всё, что есть, и вали отсюда, пока мы тебя не разодрали тут в лохмотья,- он кивнул в сторону машины. – И карманы выворачивай!- он посмотрел мне в глаза и мерзко ухмыльнулся.
- А я как же? Так мне до дому будет не доехать!- жалобно протянул я.
- А тебе сейчас о другом надо думать!- тихо сказал щербатый и вплотную приблизился ко мне. 
Я почувствовал его несвежее дыхание.
– Ты вообще с этого места сейчас никуда не уедешь!- наставительным тоном прошипел он, продолжая демонстративно держать руку в кармане. – Давай, вытряхивай свои котомки и пи…дуй отсюда, чтоб глаза мои, тебя мудака, здесь больше не видели!
Я скорчил обиженную физиономию и медленно побрёл к мотоциклу.
«Дай» в Москве х…ем подавился! Сейчас я тебе так дам, что не унесёшь!  - со злостью подумал я. И за мудака ты мне сейчас ответишь по полной программе, чмо прыщавое!
В этот момент я был похож на дикого, одинокого волка, которого охотники загнали в угол. Этот ублюдок не оставлял мне абсолютно никакого  выбора: если отдать ему все вещи, то домой, это понятно, я никак не доеду, не говоря уже о песетах, которыми они наверняка тоже не побрезгуют. Поэтому…
Я подошёл к мотоциклу и запустил руку в рюкзак. Стоя спиной к щербатому я нащупал пистолет и незаметно сунул его за пояс.
- Ну что, цыплят будешь брать?- крикнул я через плечо и достал пакет с игрушками.
- Да задрал ты меня уже со своими цыплятами!!- фальцетом взвизгнул щербатый и с грозной рожей двинул в мою сторону.
– Я сейчас сам проверю, доставай всё что есть!
Он подошёл к мотоциклу и встал слева от меня.
- Держи!- я резко протянул ему пакет с игрушками, и когда он машинально взял его в руки, наотмашь, со всей силы, двинул его в солнечное сплетение.
Раздался глухой звук, как будто войлочной булавой ударили в большой оркестровый барабан, обтянутый тряпками.
Щербатый, бедолага, крякнул от неожиданности и, согнувшись пополам, упал передо мной на колени. Я быстро посмотрел в ту сторону, где за деревом стояла машина – её не было видно. Придерживая этого охламона левой рукой за шиворот, я слегка приподнял его и с силой саданул ещё раз в то же самое место. Щербатый глухо хрюкнул, тут же обмяк, а в воздухе появился острый запах сероводорода.
Я поднял пакет с игрушками и сунул его обратно в рюкзак.
Парень приподнял голову и не в силах сказать ни слова, удивлённо смотрел на меня. В его взгляде читался немой вопрос: «Что это было?»
Я быстро запустил руку ему в карман куртки и достал из него самодельную «бабочку».
- Ну что, лишенец?!- я продолжал держать его за шкирку. – Кто-то меня петушить собирался? Он молча смотрел на меня, хлопая своими безумными глазёнками. – Я вот возьму сейчас и обоссу тебя прямо здесь, петушильщик ты сраный! Насколько мне известно, с тобой не то что дела иметь - с тобой, после этого на одном поле срать никто не сядет!- скороговоркой выпалил я и откинул нож в сторону.  Он попытался что-то сказать, но как только открыл рот, тут же закашлялся. Наконец, переведя дыхание, он выдавил сиплым голосом:
- Ты отсюда никуда не уедешь, козёл! Ты даже себе не представляешь какой геморрой ты сейчас нажил на свою жопу. Ты покойник!- он опять закашлялся, пуская слюни изо рта.
Я с силой потянул его наверх, и когда он, с горем пополам, встал на ноги, резко сделал подсечку. Издав внутриутробный булькающий звук, щербатый, как куль с дерьмом, плюхнулся на спину. Я быстро сел ему на грудь и придавил шею локтем.
- Ты что, придурок, американских фильмов насмотрелся?!- пригнувшись к нему, тихо сказал я. – Сменил бы пластинку, тварь ты узколобая!- я ещё сильней придавил ему шею. – Уедешь, не уедешь! Я знаешь сколько раз уже это слышал?! А за козла я тебе вообще сейчас уши оторву! И станешь ты у нас ещё красивее!
Щербатый пару раз трепыхнулся, пытаясь глотнуть воздуха. Его лицо, с выпученными глазами, стало похоже на переспелый грунтовый помидор. Я немного ослабил руку. Он тут же повернул голову в ту сторону, где стояла их машина, и попытался что-то крикнуть своим подельникам. Мне ничего не оставалось делать... Я быстро достал пистолет из-за пояса и сунул ему дуло в рот.
- Тихо, тихо, тихо!- зашептал я. – Не дёргайся! Я сейчас нажму вот этот крючочек, и твой жбан как спелый арбуз разлетится по всей округе на корм уличным собакам... Мне терять-то нечего… Ты же сам сказал, что я покойник.
Это подействовало. В его взгляде появился животный страх. Непроизвольно скосив глаза, он с ужасом смотрел на пистолет.
- Знаешь такую поговорку: «На любую хитрую жопу, всегда найдётся х… с винтом?»  Так вот это про нас с тобой.
Не моргая, он продолжал смотреть на меня.
- Где ключи, которые ты вертел в руках?- натянуто улыбнувшись, спросил я.  Он поднял руку. Ключи так и оставались у него на пальце.
- Это от машины?
Он два раза кивнул. Я взял ключи и швырнул их через голову в кусты.
Пора уже было заканчивать эти опасные отжимания. В любую секунду могли появиться его дружки, и тогда… полетит вам на родину, Николай Александрович, похоронка от югославских властей.
Я встал на ноги, держа пистолет перед собой.
- Ты полежи немного, братан,- почти ласково пропел я. – Здоровье-то потом не купишь - его загодя беречь надо.
Напоследок, чуть ли не по-отечески, я легонько пнул ногой его в живот. Щербатый мужественно перенёс последний акт экзекуции, не издав ни единого звука.
- Да, кстати!- спохватился я. – У тебя деньжат маленько не найдётся - мне на бензин? А то поиздержался я чего-то, - с улыбкой спросил я, как будто мы были с ним старыми приятелями. – Ты не думай, я не разбойник там, какой… у меня действительно нет ни копейки. А по вашей милости мне пришлось вот срываться с места. Так что выручай!
Он ничего не ответил, а я обратил внимание, как у него задёргалось нижнее веко.
- Ну так что, поможешь?- я присел перед ним на корточки продолжая держать в руке пистолет.
Он нехотя полез в нагрудный карман своей куртки, не переставая коситься на оружие, и выудил из него несколько мятых бумажек.
- Вот спасибо тебе, мил-человек!- я взял деньги и поднялся на ноги.
Меня всего колотило от нервного перенапряжения. Трясущимися руками я взялся за руль мотоцикла и дёрнул педаль стартера.
Мой «собеседник» продолжал смирно лежать на земле, но в его взгляде был уже не испуг, а бессильная, звериная злоба.
«Да-а, валить надо отсюда, от греха подальше! На счёт геморроя, пожалуй, этот красавчик-то прав!»
- На земле долго не лежи, а то застудишься!- я взгромоздился на мотоцикл, подмигнул щербатому и спокойно тронулся с места.
     Машина с открытыми дверьми стояла на прежнем месте. Трое пассажиров, в том числе и знакомый мне молодой парень в кожаной куртке, спокойно покуривали, ожидая своего товарища.
Когда я поравнялся с ними, один из отморозков, слегка присев, топнул ногой в сторону мотоцикла, как будто подгоняя меня.
Я скорчил несчастную физиономию, и, не увеличивая скорости, дабы не навести подозрений, проехал мимо них. Под весёлый гогот все трое проводили меня надменным взглядом:  мол, что, «терпила», получил своё?!
  Проехав метров двадцать, я резко прибавил скорость и пулей рванул, куда глаза глядят, чтобы поскорее убраться от этого места.
  Минут сорок я крутился по городу и никак не мог найти выезд в нужном направлении. Эти сорок минут дались мне совсем нелегко. Во-первых, у меня заканчивался бензин. Во вторых, мне всё казалось, что вот-вот появится эта дурацкая машина и меня, скорее всего, отвалтузят прямо на дороге, как говорится, «не отходя от кассы». Ну и, наконец, в третьих, ездить по городу с пистолетом за поясом было просто неприлично с моей стороны, если взять во внимание то обстоятельство, что полиции наверняка уже всё известно, каков я фрукт. Я почему-то был уверен, что эти ребята, возомнившие себя негласными хозяевами рынка, пустятся теперь во все тяжкие, чтоб поскорее меня отыскать. Ведь сдали же они меня полицейским на рынке! А сейчас тем более!..
Мало того - избил, чуть ли не предводителя этой шайки-лейки, так ещё получается, и ограбил его, бедолагу!! А за это, уже можно было и присесть - причём надолго! Это же вооружённый грабёж!
Как человеку, всю жизнь прожившему при Советской власти, в качестве утешения мне в голову лезли всякие большевистские лозунги, наподобие:
«Экспроприация экспроприаторов!» Или того хлеще: «Грабь награбленное!»
Но, как ни странно, в связи с содеянным моя чувствительная ко всякого рода безобразиям совесть мирно покоилась где-то в глубине моего сознания, даже не думая возмущаться.
    Наконец, когда мне удалось определиться с направлением, я остановился у небольшого сквера и, оглядевшись по сторонам, быстро сунул пистолет в густую траву под большим деревом. Прежде чем выехать из города, мне нужно было обязательно заправиться. Полиции я опасался, конечно же, больше, чем этих гавриков, поэтому пистолету лучше было полежать отдельно от меня, пока я ищу заправку. А заодно и проверить: стуканули они на меня в полицию, или решили сами со мной разобраться?
Я ехал по прямой, стараясь не петлять, чтобы опять не заблудиться, и наконец метров через пятьсот увидел заправку.
Пока я заливал бензин, рядом на светофоре остановилась полицейская машина и сидевшие в ней стражи порядка с любопытством уставились на меня. Я стоял ни жив, ни мёртв, стараясь держаться как можно спокойнее.
«Удачно я пистолетик-то скинул! Если меня сейчас и примут, то всё остальное ещё доказать надо. Ведь никто же не видел, как я избивал этого красавца! А денег я у него вообще никаких не брал…  да и видел-то его один раз мельком на рынке, вот и всё!» За считанные секунды всё это пронеслось у меня в голове.
Но как только зажёгся зелёный свет, полицейская машина тронулась с места и скрылась за поворотом. Я смотрел ей вслед и не верил своим глазам.
«Значит, всё же не стали они полицию впутывать в наши дела! А это означало, что хорошего теперь не жди, и мне нужно как можно скорее покинуть сей славный город, чтобы не пасть где-нибудь в пригородном лесочке смертью храбрых от рук этих отморозков».
Теперь-то вот как раз пистолетик мне совсем не помешает! Я быстро вернулся на то место, где оставил его, и, пошарив рукой в траве, сунул пистолет в рюкзак, но не на самое дно, как прежде, а так, чтобы можно было его сразу достать при необходимости.
Но мне повезло... То ли на меня плюнули и не стали искать… ну а, скорее всего, искали, но просто не нашли. Хотя… достаточно было расспросить мужика на рынке, в какую сторону я мог поехать. И он, я думаю, не стал бы корчить из себя героя-партизана, а сразу же рассказал бы, что я двинул в сторону венгерской границы.
Я выехал на трассу. Миновав дачные поселения, я прибавил скорость и покатил в сторону Суботицы – приграничного с Венгрией города.
Бензина теперь было достаточно. Этих денег, которые я позаимствовал у щербатого, хватило на целый бак, и даже ещё немного осталось на всякие мелочи.
Мои опасения насчёт возможного преследования почти развеялись и, отмахав от города километров семьдесят, я решил остановиться, чтобы перекурить. Недалеко от дороги я увидел небольшое озерцо и свернул на грунтовку, ведущую к нему. Погода была по-летнему тёплой, на небе ни тучки. Время близилось к вечеру и, чтобы не искать потом, где попало, место для ночёвки, я всерьёз начал подумывать остаться здесь до утра.
«Место хорошее, тихое. Переночую, высплюсь, как следует, и с рассветом поеду дальше. До границы примерно километров двести – как раз успеваю».
Я устроился недалеко от воды под большим кустом и, раздевшись до трусов, решил помыться и выстирать носки.
- «Радионяня, радионяня – есть такая пе-ре-да-ача. Радионяня, радионяня – у неё одна за-да-ача»… - напевая знакомую с детства песенку, я стоял по пояс в воде и намыливал голову. Носки, а заодно и трусы сохли на ветках кустика, под которым я расположился. Наплескавшись вдоволь, я вышел на берег, надел джинсы и расчесал волосы.
«Как раз до захода солнца всё это хозяйство должно высохнуть». Глядя на своё исподнее, висевшее на ветке, я разлёгся на траве и прикрыл глаза. На меня тут же накатила сладостная нега, тело сделалось ватным, и я, не успев ни о чём даже подумать, моментально погрузился в сон.
   Короткая автоматная очередь, сухим треском хлестнувшая по ушам, мгновенно вернула меня в реальность. Я вскочил на ноги, зачем-то схватил в руки мокрые трусы и прижал их к груди. Пока я крутил головой, спросонья не понимая, что происходит, из лесополосы, расположенной метрах в тридцати от озера, раздались возбуждённые мужские голоса, а вслед за ними ещё одна автоматная очередь и несколько одиночных пистолетных выстрелов. От страха у меня перехватило дыхание. Я присел на корточки и стал выглядывать из-за мотоцикла в сторону лесополосы.
«Ё… твою мать! Опять я, похоже, вляпался в какое-то говно!»  На некоторое время в лесочке воцарилась полная тишина, но спустя минуты три-четыре всё повторилось вновь и уже немного ближе ко мне. Сначала выстрелы, затем крики и опять выстрелы. Я отчётливо слышал свист пуль у себя над головой и хруст веток под ногами бегущих людей.
«Не-ет, такой форшмак мне не нужен!» Не разгибаясь, одной рукой я завалил мотоцикл на землю и тут же заполз ужонком под куст.
«Да, хорошее местечко я выбрал для ночлега, ничего не скажешь! А главное, тихое! Не хватает артиллерии, танков и авиации для полного счастья». Сказать, что я чувствовал себя неуютно, голым лёжа на пузе и уткнувшись мордой в сырую землю, значит не сказать ничего. Так, не шелохнувшись, пролежал я минут пятнадцать, а то и двадцать. Затем потихоньку стал выбираться наружу, стряхивая с себя всё лишнее в виде муравьёв, пауков и каких-то земляных сороконожек. «Ну, слава богу, вроде пронесло!» Вокруг было тихо.
- Нет, ребята! Ну вас на хер с вашей войной!- ворчал я себе под нос, поднимая мотоцикл. – Схлопочешь пулю тут у вас неизвестно от кого… а главное, ни за что! Поеду-ка я, пожалуй, домой!
  Я надел кроссовки на босу ногу, запихал мокрые трусы с носками в рюкзак и, озираясь по сторонам, выехал на дорогу.
   Ближе к вечеру я был уже на границе. В отличие от въезда в страну, на выезде  югославы устроили, как говорится, «день открытых дверей». Небольшая очередь перед терминалом двигалась почти как в мавзолей Ленина – не останавливаясь. Таможенников вообще не было видно, а погранцы, заглядывая в паспорта лишь для того чтобы сличить фотографию, быстро ставили в них свои штампы и пропускали людей дальше.  Глядя на всё это со стороны, я немного успокоился и, собравшись с духом, подъехал к началу очереди.
Пограничник открыл мой паспорт и, увидев в нём полицейский штамп, внимательно посмотрел на меня. Какое-то время он поочерёдно смотрел то на меня, то опять в паспорт.
- Хо-ро-шо,- наконец выдавил он, посмотрел на часы и улыбнулся. – Ехать!- он поставил свою печать, отдал мне паспорт и показал рукой в сторону шлагбаума.
Венгерскую таможню я прошёл без особых проблем. Офицер взял у меня паспорт и, не торопясь, пролистал его. Затем нехотя, как будто в чём-то сомневаясь, поставил в него свою штампульку. Продолжая держать паспорт у себя в руках, он беглым взглядом осмотрел мои сумки и махнул рукой в сторону выезда, при этом не издав ни единого звука.


Рецензии