Дуракам закон не писан, ч. 2, главы 28 - 32

 28.

     Сегед – довольно большой венгерский город –  находился километрах в пятнадцати-двадцати от границы. Когда появились первые частные домики, с левой стороны от дороги я увидел огороженное забором поле, напоминающее стадион. Я свернул к нему, предположив, что это и есть городской рынок. Сразу за ним, на большой поляне, в сгущающихся сумерках я увидел много припаркованных на ночлег машин и сидящих рядом с ними людей. Кто-то ужинал, разложив еду прямо на капоте, кто-то пил водку. Когда до меня донеслась ласкающая ухо ненормативная русская речь, стало понятно – мне именно сюда.
Рядом с потрёпанным «жигулёнком» у небольшого костра сидели трое мужиков и в полголоса обсуждали свои дела. У их ног была расстелена клеенка, на которой среди скромной закуски возвышалась початая литровая бутылка спиртяги. Чуть в стороне, накрытый полинявшим тентом, стоял видавший виды ржавый прицеп - точная копия нашего.
- Всё, мужики!  - захмелевшим голосом, сказал один из них, теребя в зубах потухшую беломорину. – Денег осталось на один заход. По утряне съездим последний раз  - и надо выдвигаться.  Даст бог, проскочим… а нет – домой лучше вообще не возвращаться. Мне Валька за эти бабки все рога поотшибает! Так что давайте – за удачу...
Я стоял метрах в пяти и невольно слышал весь их разговор.
Мужики налили себе по-полстакана спирта и, не разбавляя его водой, стали чокаться друг с другом. Когда они выпили, после чего, морщась и фыркая, закусили, я подошёл к ним и подал голос.
- Привет, мужики! Прошу прощения – не присмотрите за мотоциклом? Мне нужно отойти ненадолго…
Один из них встал на ноги, не говоря ни слова, взял меня за рукав и усадил за свой импровизированный стол.
- Пить будешь?- строго спросил он.
- Нальёте – буду!- ляпнул я, но тут же спохватился. -  Вообще-то мне завтра ехать…
- Всем завтра ехать!- отрезал мужик и протянул мне стакан. – Давай, догоняй!- он показал мне кусок хлеба с салом, давая понять, что это мне на закуску.
- А водички-то нет?- как затравленный зверёк, пискнул я. – Спирт всё же…
- Да не ссы, он уже разбавленный! Давай-давай, не задерживай - это не микрофон.
Я не стал кривляться, выпил содержимое стакана и взял предложенный мне бутерброд. Из глаз у меня брызнули слёзы. Спирт действительно был разбавлен, но, как мне показалось, совсем немного, только для того, чтобы не обжечь глотку.
- Спасибо, ребята,- с трудом переведя дыхание, поблагодарил я и поставил стакан.
- Да не за что,- улыбнулся мужик и протянул мне руку. – Виктор,- представился он. – А это,- он по-очереди показал на своих друзей,- Женька и Саня.
- Очень приятно - Николай,- я пожал, всем троим руки.
- Ну, рассказывай, Колян, откуда едешь, почему один?- спросил Виктор, разливая выпивку по стаканам.
Минут за пятнадцать я рассказал им о своих злоключениях, начиная с Ленинграда, умолчав разве что о пистолете.
- Да, неплохо ты прокатился,- задумчиво сказал Женя, после очередного стакана. – А теперь что собираешься делать?
- Не знаю!- пожал я плечами. – Может, здесь удастся продать…
- Это вряд ли,- покачал он головой. – Они здесь зажрались уже совсем. Им всё фирменное подавай! От всего нашего морду воротят!... А давно ли сами такими были?!
- Да брось ты, Жека, венгры всегда жили неплохо!- перебил его Саня.
Женя молча отмахнулся и продолжил:
- Так что твоя «Ява», мне кажется, никого здесь не заинтересует. – Тебе дальше надо ехать… в Чехословакию, например...
Я деликатно хихикнул, оценив его тонкий юмор.
- Да шучу я!- довольный свей шуткой, заржал он. – В Польшу надо ехать…  Вот там, при желании, всё можно продать. Поляки  -   это ведь не нация, это профессия! Мы завтра, после обеда, как раз туда собираемся двигать. Так что можешь с нами, за компанию…
- Спасибо,- кивнул я. - С удовольствием… если, конечно, не помешаю. – А вы, если не секрет, чего туда едете? Здесь тоже не пошло?
Они все трое переглянулись между собой и после небольшой паузы, Виктор сказал:
- Да мы уже всё продали, что было. Теперь вот хотим кое-чего полякам отвезти… и домой.
Меня так и подмывало спросить про это «кое-чего», но я из вежливости промолчал.
- А сами откуда?- поинтересовался я.
- Из Вологды,- ответил Женя, прикуривая сигарету.
- Почти земляки,- улыбнулся я.
- Кстати, насчёт земляков,- он показал рукой в сторону двух машин. – Там ребята, муж с женой…  вон на белой шестёрке. Так они тоже из Ленинграда, если хочешь - подойди, поболтай…
Ничего себе – «если хочешь»! Конечно, хочу!
Я чуть не подпрыгнул со своего места и, поблагодарив Женю, двинул в сторону белой шестёрки.
Я подошёл к машине и, убедившись, что номера на ней действительно ленинградские, постучал в стекло. Молодой парень открыл дверь и вопросительно посмотрел на меня.
- Привет!- улыбнулся я. – Вы из Питера?
- Да,- он вышел из машины и прикрыл дверь.
- Ты извини, братишка, за беспокойство. Я тоже оттуда – месяц дома не был, так что…
Парень молча улыбнулся, достал из кармана сигареты и протянул мне.
- Угощайся.
- Спасибо,- я взял сигарету и, чиркнув спичкой, дал ему прикурить. – Вы скоро домой?
- Да… день-два от силы, и поедем. А что, передать чего-нибудь хочешь?
- Да нет… передавать мне пока, к сожалению, нечего. Я телефончик черкану, как доберётесь - домой мне позвонишь? А то ведь я, как уехал месяц назад, и всё – ни слуху, ни духу…
- Конечно, позвоню, давай номер,- он достал из бардачка бумагу с ручкой и записал мой номер телефона.
- Только не забудь, пожалуйста - я тебя умоляю! Там, наверное, такой уже кипешь поднялся...  - я закатил глаза кверху.
- Да позвоню, не переживай! Вон, если что - Викуля напомнит.
  К тому времени из машины вышла молодая симпатичная женщина.
- Здравствуйте,- кивнул я ей и повторил свою просьбу.
- Не волнуйтесь, обязательно позвоним,- улыбнулась она. – Как только в Ленинград приедем, сразу же и позвоним.
- Спасибо... Ну…- я немного замешкался и, улыбнувшись, хлопнул себя ладонями по коленям, - пойду я – не буду вам мешать.
- Подождите,- спохватилась она,- а вы один едете?
Я молча кивнул.
- Так давайте поужинаем вместе. Она достала из машины сумку и принялась раскладывать еду на капоте.
Я хотел было отказаться, но когда Вика, загадочно улыбаясь, достала из сумки бутылку водки – тут же запнулся на полуслове.
Спустя час, изрядно захмелевший, я вернулся к своему мотоциклу. Мужики продолжали сидеть у костра и возбуждённо о чём-то спорили. Литровая бутылка была почти пуста.
- О-о, Колян!- завидев меня, пьяным голосом закричал Виктор, как будто случайно встретил своего давнего друга. – Ну что, нашёл своих земляков?
- Да, всё нормально, нашёл.
- Ну, что ты надумал - едешь завтра с нами?
- Да, поеду. Мне ребята тоже посоветовали дальше ехать, здесь говорят  -  его точно не продать.
- Ну дык!- хмыкнул Виктор и развёл руками. – Мы же тебе говорили... Присаживайся,- он показал рукой место рядом с собой.
– Значит, так,- нагнувшись ко мне, почти шёпотом начал бубнить он. – Мы с утра съездим в Суботицу ещё разок, привезём бутылок десять и будем собираться. Ты нам поможешь?- с трудом сфокусировав на мне свой нетрезвый взгляд, спросил он.
- Помогу!- с готовностью ответил я. – А чего делать-то надо?
- Ща я тебе объясню!- он поднял кверху указательный палец и, кряхтя, стал подниматься на ноги. – Ты, я вижу, нормальный парень,- пьяным голосом пробурчал он, и потащил меня за рукав к прицепу. – Смотри!- он поднял тент и посветил фонариком.
– Здесь тридцать восемь штук,- он икнул и посмотрел на меня.
– Завтра привезём ещё десяток… ты сколько сможешь взять?
Внутри, на расстеленных тряпках, лежало несметное количество литровых бутылок спиртяги.
- В каком смысле – взять?- не понял я.
- Как, в каком? Ты с нами или нет?!
- Ну, с вами,- уже осторожно ответил я. – Ты объясни - чем я могу вам помочь-то?
Виктор мотнул головой, снисходительно улыбнулся, как будто разговаривал с недоумком, и опять взял меня за рукав.
- Посмотри, сколько их здесь!- он смешно, как маленький карапуз, растопырил руки ладонями вверх.
- Вижу,- кивнул я.
- Впереди четыре границы. Это всё нужно как-то провезти. Вот я и спрашиваю – ты сколько сможешь распихать по своим сумкам?
«Бля! Вот только этого мне не хватало! Чужие права в кармане, волына за поясом, и полные сумки контрабандного спирта! Да я просто находка для любого таможенника!»
- Ну-у… в принципе,- замялся я,- бутылок пять смогу.
- Вот и чудно!- он хлопнул меня по плечу. – Завтра всё это заныкаем,- он обвёл рукой над прицепом,- и поедем. – А теперь давай-ка спать,- он закрыл тент и нетвёрдой походкой направился к остальным.
- Погоди-ка, Вить,- окликнул я его. – У меня тут небольшая проблемка назревает – мне спать негде. Можно я у вас в прицепе заночую?
Несколько секунд он смотрел на меня, хлопая глазами.
- Ах да,- наконец крякнул он и опять вернулся к прицепу,- ты же один едешь. – Сейчас что-нибудь придумаем.
Какое-то время, шевеля губами, Витя молча смотрел на его содержимое, как будто решая сложнейшую математическую задачу.
- Если всё это сложить с одной стороны, то с другой… ты запросто поместишься,- наконец с облегчением заключил он. – Только ногами сильно не дрыгай!
Ребята выдали мне старенькое одеяло, и спустя десять минут я мирно посапывал в компании почти сорока литров спирта.
Утром меня разбудил Саня.
- Вставай, турист! А то всех покупателей проспишь.
Я вылез из прицепа и огляделся по сторонам. Машины рядом не было.
- А что, мужики уехали?- потирая глаза, спросил я.
- Давно! Часа через два уже вернутся. Так что иди, попробуй!- Саня кивнул в сторону рынка. – Хотя… мне кажется, это пустая затея.
Но я всё же попробовал... За час, пока я как истукан стоял на рынке, ко мне не только никто не подошёл – в мою сторону даже никто не посмотрел!! Венгры действительно оказались слишком разборчивыми покупателями.
Плюнув на всё это, я вернулся к Сашке.
- Ну что?- спросил он.
- Да-а!- я махнул рукой. – Ты вот лучше расскажи мне, Сань, в чём тут прикол,- я показал рукой на прицеп. – Вы что, специально ехали в такую даль за спиртом?
- Да нет!- он улыбнулся и начал рассказывать:
– Здесь, если можно так выразиться, целая многоходовая комбинация.
Из Вологды мы привезли полный прицеп всякого железа: пилы, топоры, лопаты... Несколько ящиков шурупов, несколько ящиков гвоздей – в общем, всё, что по хозяйству и строительству. Там это хорошо расходится,- он кивнул в сторону Югославии.
Я слушал его с открытым ртом, как маленький мальчик, которому рассказывают сказку про белого бычка.
«В какое интересное время мы всё-таки живём! Возить за границу гвозди с шурупами на продажу – это сильно! Будет что рассказать потомкам».
- Денег угрохали немеряно,- продолжал Саня,- даже занимать пришлось. Для начала обосновались здесь, и по частям перевезли всё это в Югославию. Когда товар продали – сели на перекупку. Ведь многие, которых южки пару раз развернули, уже не рискуют больше соваться, чтобы не попасть на весь товар, и начинают распродавать его здесь,- он показал рукой в сторону рынка. - Мы скупаем у них дешевле, мелкими партиями везём туда и продаём... В общем, месяц здесь крутились. Потом нашли в Югославии одного оптовика, который торгует спиртом. Теперь вот все бабки вложили в это дело... Короче, в Польше спирт стоит в два, а то и в три раза дороже – как договоришься. Вот и считай!
- Да-а!- я почесал голову. – Здорово придумано!
- Здорово-то здорово… главное проехать.
Мы ещё немного поболтали. Саня посетовал на то, что если через неделю он не вернётся в Вологду, то у него будут большие проблемы как с работой, так и с женой. Я тоже, смутно припоминая вчерашний вечер, на всякий случай напомнил ему, что больше месяца назад уехал из дома и до сих пор не подал о себе ни единой весточки.
  Наконец ближе к полудню приехали Виктор с Женей и с чувством выполненного долга заявили:
- Ну всё, можно ехать!

                29.


    Пока они собирались, я сходил на рынок, чтобы проститься со своими земляками. Мы выкурили по сигарете, я ещё раз повторил им свою просьбу и вернулся к машине. Всё было готово к отъезду.
- Ну что, двинули?- спросил Виктор, усаживаясь за руль.
Мы выехали из города и километров через двадцать свернули на грунтовую дорогу, ведущую в лес. Заехав подальше от трассы в глубь, мужики принялись раскручивать свой несчастный «жигулёнок».
Сначала они сняли обшивку дверей и с большим трудом запихнули туда первые бутылок пятнадцать. Затем багажник - туда вошло ещё двадцать. Я забрал у них семь бутылок и рассовал их по сумкам. Остальные шесть ребята спрятали в салоне машины. Вся эта процедура заняла у нас чуть больше двух часов.
- Плохо, что прицеп пустой!- Виктор с сожалением покачал головой. - Таможенники могут заподозрить: чего это, мол, ребята порожняком здесь катаются!
   Я хотел было вякнуть:  «Вопрос-де разрешимый! Меня в салон… мотоцикл в прицеп». Но, глядя на это престарелое чудо советского автомобилестроения, которое, неровен час, вот-вот развалится, постеснялся делать подобное рацпредложение.
  Мы выбрались на трассу и не спеша поехали в сторону чехословацкой границы.
  К тому времени, когда на горизонте появились горы, мы ехали уже часа три. После вчерашнего шнапса мне страшно хотелось пить, жрать и в туалет. Да и покурить давно бы уже не мешало... Короче говоря, чтобы удовлетворить эти три своих  поросячьих желания, пора было останавливаться. Я мигнул пару раз дальним светом, и машина съехала на обочину.
- Ну, чего у тебя?- Виктор вылез из-за руля и потянулся.
- У вас есть кусочек хлеба и чего-нибудь попить?- скороговоркой выпалил я и соображая, что же сначала лучше сделать  -  прикурить торчавшую изо рта сигарету или расстегнуть ширинку? -  вприпрыжку почесал к ближайшему дереву.
- С водой проблемы!- крикнул Саня мне вдогонку. – А пожрать найдём!
Я вернулся к ним и взял, предложенный мне кусок хлеба с салом.
- Скоро граница,- сказал Женя. – Если всё нормально,- он сплюнул через плечо и постучал себя по голове,  -   в Чехословакии сразу остановимся на ночлег. Татры лучше засветло проезжать. Я как-то был уже здесь; там такой серпантин,- он покачал головой,- в темноте кувыркнуться как не хер делать можно! Это…- он показал рукой вперёд,- детский лепет на лужайке, по сравнению с тем, что будет дальше.
Меня как раз такой расклад даже очень устраивал. Нужно было что-то решать с бензином, или действительно… грузить мотоцикл в прицеп и ехать спокойно дальше, сидя в машине. Тем более что впереди горы.
Километров через сорок мы въехали в небольшой приграничный городишко, расположенный у подножья высокой горы, и встали у таможенного терминала. Прямо напротив того места, где мы остановились, я увидел водопроводную колонку и, взяв у ребят пятилитровую пластмассовую канистру, пошёл за водой.
  Перед нами было всего три или четыре машины.
  Как венгры, так и чехи, прекрасно понимая, что мы едем транзитом, пропустили нас через КПП, лишь формально заглянув в документы. Это обстоятельство заметно прибавило всем настроения.
  Так же, как и с венгерской стороны, на чехословацкой территории мы сразу же  оказались в небольшом приграничном городке. Его узкие улочки, маленькие белые домики с красными черепичными крышами, построенные в средневековом стиле, напоминали сюжеты из сказок Андерсена. Все балконы и окна этих домов сплошь были увешаны благоухающими цветами, отчего воздух вокруг был наполнен тонким дурманящим ароматом. Сразу за городом дорога резко пошла в гору. Чтобы не мозолить глаза ни местным жителям, ни пограничникам, а тем более полиции, мы решили отъехать немного подальше и найти удобное место для ночлега. Всё выше и выше мы поднимались по узкой, извилистой трассе. Я оглянулся назад и увидел далеко внизу огни того симпатичного городка, который мы проехали двадцать минут назад. На улице постепенно стали сгущаться сумерки. Необходимо было срочно искать место для стоянки.
Понимая, что нужно поторапливаться, ребята прибавили скорость, выжимая из своей «старушки» все, что было возможно. Но как назло, подходящего места для остановки пока так и не было. С правой стороны дорогу впритык подпирала огромная скала. С левой - отвесная пропасть, огороженная редкими бетонными столбиками.
Забравшись на вершину этого исполина, дорога, петляя, резко пошла вниз.
Постоянно притормаживая, мне приходилось держаться метрах в десяти от прыгающего в разные стороны прицепа.
«Нет, когда остановимся, нужно будет всё же поговорить с мужиками насчёт мотоцикла! Я хоть посплю, пока едем до следующей границы».
  Мы продолжали спускаться вниз. Шоссе, как винтовая лестница, постоянно уходило вправо. Ребята, почти не сбавляя скорости, с трудом вписывались в повороты... Вдруг, прямо на моих глазах, прицеп как-то неловко подпрыгнул, резко вильнул пару раз… затем оторвался от машины и, несколько раз перевернувшись, кубарем нырнул в пропасть, угодив между двумя столбиками. Сначала раздался хруст веток, затем удаляющийся скрежет бьющегося о камни железа. Проехав по инерции метров двадцать, мы остановились и подбежали к обрыву. Внизу мы увидели груду искореженного железа, которая пятью минутами ранее называлась прицепом.
Виктор после небольшой паузы схватился за голову и выдал тираду, состоящую в основном из крепких народных выражений.
Оказывается, прицеп этот был вовсе даже не его. Он, как и Серёга, перед самой поездкой взял его напрокат у своего приятеля-дачника и обещал вернуть в целости и сохранности, как только явится домой.
- Во, попали! Во, попали!! - причитал он, хлопая себя ладонями по коленям. Глядя на Виктора, можно было подумать, что он вот-вот сиганёт с обрыва вслед за прицепом.
- Короче… нужно попытаться его достать,- наконец заключил Виктор и тут же мотнул головой, понимая, что это полный бред.
Я молча смотрел вниз и мысленно представлял себе, что вместе с этим несчастным прицепом там мог бы сейчас валяться и мой изуродованный мотоцикл.
«Да-а, хоть здесь мне повезло! Будь я немного настойчивее… имел бы сейчас довольно бледный вид».
- Может, хоть номер снимем?- неуверенно предложил Саня. – А то ведь он пожизненно будет в ГАИ на нём висеть.
  Но желающих спускаться почти по отвесной скале так и не нашлось.
- Ладно, поехали!- со злостью сказал Виктор и бросил вниз небольшой камень. – Что теперь, обосраться здесь от горя!? Придётся скидываться и покупать ему такой же прицеп,- он многозначительно посмотрел на своих подельников. Те промолчали, но по выражению на их лицах было видно, что эта перспективка их не очень-то вдохновляла.
- Ну, а что, есть какие-то другие предложения?- вылупил на них глаза Виктор.
- Ты чего разорался!- повысил голос Женька. – Нет у нас никаких предложений! Поехали, там разберёмся!
Мы ещё раз посмотрели вниз, отдавая последнюю дань бедолаге прицепу, закончившему свои дни в чехословацких Карпатах, и нехотя побрели в сторону машины.
  Стоянку для ночлега мы нашли буквально через три километра. У подножья горы, с которой только что спустились, чуть в стороне от дороги, мы увидели небольшую полянку и тут же свернули с трассы. Настроение у ребят, мягко выражаясь, было неважнецким. Виктор молча достал бутылку спирта, оставшуюся закуску и канистру с водой.
- Может, не будем? С утра же ехать!- попытался возразить Женя. – Нам сейчас для полного счастья полицейским только осталось влететь с перегаром!
- Не хочешь -  не пей,- буркнул Витя и с хрустом открутил крышку. – Я вот понять никак не могу,- с претензией в голосе продолжал Виктор. - Как это прицеп мог оторваться?! Столько проехали, и ничего… а тут на тебе, взял и оторвался!?- он с вызовом посмотрел на своих товарищей. – Кто из вас в Сегеде его к машине цеплял?
- Ну я цеплял… и что?- тихо сказал Женя.
- Да ни-че-го!- скорчив гримасу, передразнил его Виктор. – Руки бы тебе оторвать, вот чего!
- Да пошёл ты!- повысил голос Женя. – Ты чего теперь, крайних здесь будешь искать?! Ехать надо было аккуратнее!
- Как мог, так и ехал!- перешёл на крик Виктор. – Садился бы сам за руль и ехал аккуратнее – умник!
  Они оба, как по команде, встали друг напротив друга, раздувая при этом ноздри, как те два барана на узком мосточке.
- Да хватит вам! - Саня влез между ними, распихивая их в разные стороны. – Чего вы разорались, как на базаре! Дорога вон какая! Прицеп пустой. От тряски, видимо, зажим отошёл… и всё! От того, что вы сейчас тут гавкаете друг на друга, прицеп обратно оттуда не выскочит,- он мотнул головой назад. – Заканчивайте, ну вас на хер! Сейчас только ругани не хватало!
Мужики нехотя отошли друг от друга.
- Он, в принципе, нам был и не нужен больше,- сказал Саня, продолжая стоять наготове между этими двумя спорщиками. - Как говорится, баба с возу – кобыле легче! Болтался там сзади, как говно в проруби...
Тут возникла небольшая пауза. Витя окинул всех недобрым взглядом и только было собрался открыть рот, как Саня широко улыбнулся и обнял его за плечо:
- Да ладно тебе! Он действительно был нам больше не нужен. Это же знак сверху! Как ты не понимаешь?!
- Ага! Вам-то не нужен,- уже миролюбиво буркнул Виктор,- а разъё…ться мне с соседом. Вот ты и будешь, как приедем, ему рассказывать про «знаки сверху». А я рядом постою – послушаю!
- Да чего там рассказывать! Купим ему такой же, да и всё,- закончил Саня и стал разливать спирт по стаканам.
  Я слушал со стороны эту перебранку и невольно вспоминал Серёгу с Геной. Тогда мы тоже начинали рычать друг на друга в какой-нибудь пиковой ситуации, но всегда кто-то один из троих гасил конфликт в самом его зародыше.
  Я сидел на корточках рядом с кучкой приготовленных мною дров и пытался развести костёр.
- Иди, Коль,- крикнул мне Виктор. – Вмажем по стопарику!
- Спасибо, мужики! Я, пожалуй, не буду,- пытаясь раздуть костёр и утирая слёзы, ответил я.
- Это ещё почему?!- раздалось сзади, как будто мне предлагали не чистый спирт, а стакан кефира на ночь.
Я не стал им объяснять, что ехать с бодуна в тёплой машине, покуривая в приоткрытое окно, это одно дело. А верхом на мотоцикле, скрючившись в три погибели, совсем другое.
- Ну как, почему... Не хочу и всё,- улыбнулся я.
- Смотри… дело хозяйское,- сказал Виктор и поднял стакан.
- Давайте, мужики,- он чокнулся со всеми по очереди. – Хрен с ним, с этим прицепом! Нам сейчас главное  -  к полякам попасть без приключений. А там всё будет нормально.
Пока ребята на повышенных тонах обсуждали свои предстоящие расходы, связанные с покупкой прицепа, я попросил у них разрешения маленько покемарить в машине.
- Конечно иди, Коль,- захмелевшим голосом, сказал Виктор. – Ты ж не будешь всю ночь у костра сидеть! Как-нибудь разместимся.


                30.

      Наутро я проснулся со страшной головной болью. Что было причиной этого -   непонятно. То ли чистый горный воздух снаружи, то ли стойкий запах перегара внутри машины. Сидя на заднем сиденье и зажатый с обеих сторон, я открыл глаза и какое-то время слушал богатырский храп, исполняемый наперебой в три глотки. Ноги сильно затекли. С горем пополам я выбрался из машины и на полусогнутых побрёл к ближайшему дереву. На улице уже рассвело, было довольно прохладно, а вокруг стоял несмолкаемый гомон пернатых обитателей здешнего леса. Недалеко от машины я увидел пустую бутылку.
«Да-а, хорошо ребята посидели!»
Пока я разводил костёр, из машины, кряхтя и ругаясь неизвестно на кого, выбрался взъерошенный Женька.
- Здорово, Коль!- сиплым голосом прохрипел он и с удивлением огляделся по сторонам, как будто спать он вчера ложился у себя в Вологде, а проснулся хрен знает где.
- Привет! Ну, как самочувствие?- задал я положенный в таких случаях дежурный вопрос.
Вместо ответа он то ли икнул, то ли рыгнул, но и без того было видно, что парню явно не по себе. Затем Женька поморщился, издав при этом ещё один подозрительный звук и, чмокая губами, достал канистру с водой.
- Сколько сейчас времени?- скрипучим голосом спросил он, когда закончил жадно лакать воду.
- Не знаю, Жень! Что-то около семи, я думаю.
- Бля!- схватился он за голову. – Мы же вчера ещё и прицеп потеряли!
- Да хрен с ним, с прицепом. Главное, что сами живы и здоровы,- буркнул я, чтобы хоть как-то его успокоить.
- Ну да, ну да,- согласился Женя и присел рядом.
В нос мне ударил резкий запах перегара.
- Как вы поедете, Жень? От тебя же прёт, хоть закусывай! Вы поровну вчера пили?
  Он опять поморщился и молча кивнул.
– Это ж два литра водки на троих!
- Да ничего, как-нибудь доедем,- отмахнулся он. – И вообще, кому мы здесь нужны – связываться с нами!
«Ну, не скажи!» - подумал я, вспоминая свою эпопею с гаишниками.
- Ладно, пойду будить этих охламонов,- ахая и охая, Женя поднялся на ноги и направился к машине.
Остальные, когда выползли наружу, выглядели тоже не лучшим образом. Увидев их, мне сразу почему-то захотелось вступить в добровольное общество трезвенников. Но постепенно ребята пришли в себя, и спустя минут сорок мы поехали дальше.
По мере продвижения горы становились всё выше и выше. Узкая дорога петляла в скалах, выписывая немыслимые зигзаги. Стало невыносимо холодно. На одном из перевалов крупными хлопьями повалил снег. Я понял, что мы проезжаем как раз те самые Татры, о которых говорил Женя. Мои пляжные очки были залеплены снегом. Изредка я протирал их рукавицами, но лучше от этого становилось совсем ненадолго. Наконец дорога пошла вниз и снег прекратился. Я был весь мокрый с ног до головы. Спустившись к подножью горы, я посигналил ребятам, и мы остановились. У меня зуб на зуб не попадал от холода и, прикурив трясущимися руками сигарету, я сел к ним в машину.
- Ну, ни хрена себе! В июне-то месяце!  - меня трясло, как в лихорадке. – Сейчас, мужики. Пять минут...
- Да сиди, грейся!- буркнул Саня. – Мы уже почти приехали, скоро граница.
Обстановка в машине была напряжённой. Видно было, что ребята сильно волнуются. Я по себе знал, что после пьянки у человека и так-то наступает обострённое чувство тревоги, проще говоря, шугняк, а тут ещё граница, спирт, таможенники...
Я докурил сигарету и собрался было уже выходить из машины, как Виктор повернулся ко мне:
- Да, Коль, ты вот чего... Когда подъедем к таможне, ты давай-ка держись от нас машины на две сзади. А там уже по обстановке. Поляки -  это ведь не чехи с венграми, эти наподобие наших… такие же дотошные.
- Ладно,- буркнул я и вышел на улицу. Честно говоря, после его слов я немного приуныл.
  Ну вот, час от часу не легче! Я-то уж было расслабился. Проехав столько границ без особых проблем, даже стал забывать о пистолете в моём багаже. А тут на тебе – поляки! Внутри опять появился неприятный мандраж.
   На границе перед таможенным терминалом стояло машин десять. Ребята встали в очередь, а я чуть в сторонке, делая вид, что кого-то дожидаюсь. Когда очередь продвинулась вперёд на три-четыре машины, сзади наконец подъехали небольшой микроавтобус типа нашего «Рафика», и ещё одна машинка с польскими номерами размером не больше «горбатого» запорожца. Я тут же пристроился за ними. Внутри сидели трое мужиков, а к багажнику, расположенному на крыше, были примотаны мешки и коробки высотой с саму машину. Она была настолько миниатюрной, что стоило хотя бы одному из пассажиров шевельнуться, как машинка начинала покачиваться из стороны в сторону. Я стоял сзади, удивлённо разглядывая это чудо техники.
«Fiat-126»,- прочитал я надпись на маленькой табличке, приклеенной над бампером.
Тем временем подошла наша очередь, и ребята подъехали к терминалу. Чехи мельком проверили у них документы и пропустили дальше. Польский офицер неторопливо подошёл к ним, окинул взглядом машину и попросил открыть багажник. Виктор выполнил его просьбу. Саня с Женькой тоже вышли на улицу.
Таможенник осмотрел багажник и кивнул головой, дескать, можете закрывать. Затем он открыл заднюю дверь, заглянул в салон и выудил оттуда бутылку спирта. Я внимательно следил за всем происходящим с расстояния в десять метров.
- Сколько везёте алкохолю?- он вопросительно посмотрел на Виктора. Тот сделал дурацкое выражение лица и развёл руками:
- Вот, всё что есть...
- А пошто сховали?- он подозрительно глянул на ребят и опять полез в машину.
Спустя минуту он выпрямился, держа в руках ещё две бутылки. В воздухе повисла неловкая пауза.
- Так сколько?- опять спросил таможенник.
Виктор крякнул что-то нечленораздельное и покраснел, как нашкодивший мальчик.
Таможенник, продолжая смотреть на Виктора, молча поставил бутылки на крышку багажника. Затем он взялся рукою за дверь и слегка покачал её в разные стороны, сделав при этом удивлённое лицо. Ребята, как три дурачка, потупив взгляд, стояли по обе стороны от машины.
- Што там ест?- спросил таможенник, в упор глядя на Виктора.
Он ждал ответа, поскольку даже ослу было понятно - там действительно что-то есть. Но Виктор как будто в оцепенении продолжал сверлить глазами асфальт.
Почувствовав, что дверь намного тяжелее, чем должна быть, таможенник аккуратно прикрыл её и приказал Виктору отъехать в сторонку на специальный досмотр.
Я смотрел на всё это и чувствовал, как у меня покраснели уши под шлемом. Нервная дрожь пробежала по телу от ступней до самой макушки, а затем и обратно, как будто по мне пропустили электрический разряд в несколько тысяч вольт. Я на секунду представил, что будет, если таможенник только дотронется до моих сумок. Они оказались настолько плотно забиты, что бутылок пять можно было пересчитать наощупь. Но спирт-то спиртом, заберут –  и всё,  а вот пистолет...  В очередной раз я «добрым» словом вспомнил этого козла Бакса, который попался тогда нам на дороге со своими отморозками. Да и себя, мудака, что вписался в этот блудняк со спиртом, не говоря уже о пистолете, который мог спокойненько лежать сейчас у Ваньки в сарае.
  Правильней всего было бы сейчас развернуться и рвануть отсюда, куда глаза глядят, чтоб только шуба заворачивалась... Но, во-первых, было уже поздно – подошла моя очередь. А во-вторых, хорошо бы я выглядел в глазах этих простых вологодских мужиков! Видимо, от безысходности я ещё разок самокритично отметил про себя, что я всё-таки ё…тый на всю голову, и покорно въехал на таможню.
Чешский пограничник проверил мои документы и, не говоря ни слова, жестом разрешил проехать на польскую территорию. У пограничной будки стояла всё та же маленькая машинка с польскими номерами, а её хозяин, здоровенный усатый мужик, отчаянно жестикулируя, что-то рассказывал таможеннику о своих кульках, привязанных на крыше. Тот внимательно слушал его, покачивая головой. Я искоса посмотрел в ту сторону, где стояла наша машина. Ребята, застыв, как три грации, стояли перед таможенником, а тот, присев на корточки, с довольной рожей простукивал обшивку двери. Ещё один рылся в салоне, периодически доставая всё новые и новые бутылки.
«Да, попали ребята на всю катушку! А я ведь могу сейчас встать рядом с ними…  а там уже всё будет намного интереснее!» Меня в очередной раз слегка передёрнуло от этой мысли, и я приготовился к худшему.
Усатый толстяк ещё пару минут что-то тараторил таможеннику без остановки, наконец они оба заржали, после чего усатый сел за руль и машинка тронулась с места. Я подкатил мотоцикл к будке и достал документы.
- День добрый!- продолжая улыбаться, таможенник поздоровался и передал мой паспорт вышедшему из будки пограничнику. – Цо в торбах?- спросил он.
- Ничего,- сдавленным голосом, вякнул я. – Только личные вещи,- двумя пальцами я подёргал за лацкан своей куртки.
- Папиросы, алкохоль?- он подошёл к мотоциклу сзади и уставился на мои сумки.
- Да, есть сигареты!- от напряжения чуть не взвизгнул я и, слегка отодвинув таможенника, запустил руку в боковой кармашек сумки. – Вот!- я вынул две последние пачки и повертел ими у таможенника перед носом.
- Добже, добже,- он посмотрел на меня как на чумного. – Водка есть?- он повернул голову в сторону ребят, рядом с машиной которых, на асфальте уже стояла целая батарея бутылок со спиртом.
- Водка?- неожиданно для самого себя, буром попёр я. – Да у вас теперь вон её сколько! Куда вам ещё-то...  Дали бы мне пару бутылочек!- я расплылся в идиотской улыбке, давая понять, что это я так пошутил. Таможенник перевёл удивлённый взгляд на меня и слегка задумался. Затем натянуто улыбнулся: мол, тоже не лыком шиты – понимаем ваши плоские шутки, и махнул рукой.
- Можно ехать,- тихо сказал он и опять уставился на ребят.
К тому времени пограничник уже вернул мне мой паспорт.
Пытаясь внешне сохранять спокойствие, я не торопясь откатил мотоцикл за пределы таможенного поста и, не в силах унять дрожь в руках, прикурил сигарету. С этого расстояния мне прекрасно было видно, как безжалостно разделывают моих товарищей. Я видел, как таможенник, вооружившись отвёрткой, принялся раскручивать дверь. Ребята с обречённым видом стояли возле своей многострадальной машины, изредка поглядывая в мою сторону, как будто видят меня в последний раз. Я решил, что отсвечивать здесь больше не стоит, в три затяжки докурил сигарету и завёл мотоцикл.


                31.
            
      Километров через пять я нашёл подходящее место рядом с трассой и, расположившись на мягкой траве, стал дожидаться этих горе-коммерсантов. С этого места мне хорошо был виден участок дороги, откуда они должны были появиться. Я лежал на боку, в позе футболиста, позирующего перед камерой, и смотрел на дорогу. Прошло уже полчаса, как я обосновался на обочине, но ребят всё не было. Меня сильно клонило в сон. Чтобы не терять времени даром, я решил использовать проверенный способ с велосипедным замком и немного покемарить. Мотоцикл стоял на видном месте, так что не заметить его с дороги было просто невозможно.
«Ничего, мимо не проедут!»  - подумал я и, как похотливый кобель к гулящей сучке, стал пристраиваться к мотоциклу. Если бы в этот момент кто-нибудь наблюдал за мной со стороны, то, не зная всей подоплёки, наверняка вызвал бы скорую психиатрическую помощь. Я бочком прилёг к колесу, и только хотел было защёлкнуть замок, как моё внимание привлекло то обстоятельство, что у меня расстёгнута ширинка.
«Бляха-муха! Это что ж получается… я в таком непотребном виде проехал таможню!?» Вытянув ноги, я попытался застегнуть джинсы, но тут же понял, что молния просто разошлась.
- Ах, какая гнусность! - буркнул я себе под нос. Спать сразу же расхотелось.      
  Казалось бы, какой пустяк! Молния сломалась... Но это дома пустяк! Когда у тебя в шкафу лежат ещё несколько пар запасных штанов и еще целая уйма всякого добра -  это действительно, сущий пустяк! А тут...
  Я встал на ноги и, согнувшись вопросительным знаком, стал подёргивать замок, пытаясь опустить его вниз. После третьей или четвёртой попытки молния совсем сломалась, и замок остался висеть на одной стороне змейки.
- Твою мать!- выругался я и топнул ногой.– Что ж за непруха-то такая!
  Тут я мысленно стал перебирать весь свой гардероб, оставшийся дома, и пришел к выводу, что Ленка всё же полная дура.
«Ну надо же! Из доброго десятка трусов, лежавших в шкафу, её угораздило положить мне именно эти!» Я ещё раз, как страус, вытянул голову и посмотрел себе ниже пояса. Из расстегнутой ширинки незатейливо так красовались ядовито-желтого цвета трусишки, усыпанные разноцветными экзотическими бабочками, что придавало моему виду дополнительную изюминку. Вторые же, которые лежали в рюкзаке, были ярко-красного цвета в белый пошлый горошек.
  Хотя… по большому счёту Ленка-то здесь и ни при чём. Положа руку на сердце, мне самому нравилось яркое нижнее бельё. Теперь, после долгих лет засилья советской текстильной промышленностью, когда вся страна, от пионера до пенсионера, ходила в одинаковых, грязно-серого цвета семейных трусищах -  в последнее время у людей появилась возможность носить что-то более весёленькое. И я, кстати, не был тут исключением и тоже старался не отставать от моды.
Я ещё раз попытался вставить замок на место, но у меня так ничего и не получилось.
«Нужно снимать штаны. Так у меня точно ничего не выйдет».
Я сел на траву и стянул с себя джинсы. Пока я, ломая ногти, пытался починить молнию, мне вспомнился один забавный случай из этой же серии, произошедший со мной в Пярну.
   Я вернулся из рейса и, как только нас «привязали» к стенке, на пирсе увидел Серёгу.
- А-а-а! –  заорал я, размахивая руками. – Ты что, дома?!
Я абсолютно не предполагал, что Серёга окажется в Пярну, и для меня это стало приятной неожиданностью.  Мы, как положено, выпили у меня в каюте за встречу, после чего я быстро собрался, и мы, несмотря на ранний час, отправились в ресторан. По дороге из телефона-автомата Серёга позвонил Нинке и пригласил её посидеть вместе с нами. У них как раз в то время был конфетно-цветочный период в отношениях, и Серёга не упускал ни единой возможности повидаться с ней. Ресторан практически был пуст, лишь несколько человек –  вероятно, таких же как мы – сидело в противоположном углу зала.  Мы заняли столик, заказали еды, выпивки и принялись отмечать нашу встречу. Выпили по одной, по второй, по третьей, и тут я заметил, что у меня на джинсах разошлась молния. Джинсики, надо признаться, были уже далеко не первой свежести, поэтому я совершенно не расстроился. Я попытался было исправить молнию на месте, но у меня ничего не получилось. Ну, а Серёгу как раз хлебом не корми, как дай чего-нибудь отремонтировать, если у кого-то что-то сломалось. Вот и сейчас, увидев, что я колупаюсь со своей ширинкой, он протянул руку:
- Ну-ка, дай я посмотрю!
Чтобы Серёге было удобнее, я вытянулся на стуле, и когда он взялся обеими руками за молнию, тоже принялся помогать. Как раз в это время в зал вошла солидная пара и, проходя мимо столика, мужчина со своей дамой недоумённо уставились на нас. Я поднял глаза и тут же встрепенулся.
- Погоди ты! –  зашипел я. –  Что люди вокруг подумают!
  Я поднялся со стула, мило улыбнулся этой парочке и направился в туалет. Серёга пошёл за мной. Но и там у нас ничего не вышло. Голыми руками никак было не вставить замок на место, да и света было маловато.
- Снимай давай штаны! –  начал заводиться Серёга. – Я пойду за столик и сделаю… а то здесь совсем неудобно. А ты пока в кабинке посиди, газетку почитай! –  тоном, не терпящим возражений, заявил он, чуть ли не силком стянул с меня джинсы и отправился в зал. Я закрылся в кабинке, уселся на крышку унитаза и принялся ждать.
  Проходит пять минут, десять… Серёги всё нет. Я стал заметно нервничать. Несколько раз кто-то заходил в туалет, делал свои дела и выходил обратно. Каждый раз, услышав звук открывающейся двери, я с облегчением думал, что это Серёга...
  Когда прошло ещё десять минут, я начал уже злиться. В зале оркестр вовсю исполнял «За тех, кто в море», а я, как последний идиот, продолжал сидеть в трусах на унитазе. Наконец, когда в очередной раз я услышал усилившиеся звуки ансамбля и понял, что это опять не Серёга, я  приоткрыл дверцу кабинки и выглянул наружу. Возле писсуара с довольной рожей стоял прилично одетый гражданин, и в такт музыки слегка покачивал задницей. Я подождал, пока он закончит, и подал голос:
- Извини, дружище! Ты не мог бы позвать моего приятеля?! Усатый такой, сидит в правом углу зала, у окна… –  при этом я скорчил довольно пошлую гримасу.
Мужик удивлённо посмотрел на меня, затем улыбнулся:
- Тебе что, бумажку надо? Я сейчас гардеробщика позову, это он должен за всем этим следить.
- Да не надо мне бумажку! И гардеробщика не надо… ты мне усатого позови.
- Хорошо, сейчас попробую, –  мужик еще раз как-то загадочно улыбнулся, быстро застегнул портки от греха подальше и вышел из туалета. Оркестр уже исполнял «Яблоки на снегу», безуспешно пытаясь закосить под Михаила Муромова.
  Прошло ещё минут десять, но Серёги всё не было. Моя злость плавно перешла в нервную истерику и, выйдя из кабинки, я крадучись подошёл к двери.
Слегка приоткрыв её, я выглянул наружу. Дед, гардеробщик, сидел на своём посту и, прихлёбывая чай из стакана, читал газету. Я крикнул ему, и когда он удивлённо посмотрел на меня поверх своих очков, жестами попросил его подойти ко мне. Но дед, гвоздь ему в задницу, что-то буркнул себе под нос и опять уставился в газету. Тут я и вовсе потерял самообладание. Плюнув на всё, я вышел из туалета. Благо в холле никого не было. Издалека я увидел Серёгу: он сидел на своём месте и мило беседовал с Нинкой. Мои джинсы преспокойненько лежали у него на коленях. Я крикнул ему, но это был глас вопиющего в пустыне. Звуки оркестра заглушали мой голос. Я помахал руками у себя над головой, как человек, попавший в беду и взывающий о помощи, но Серёга, как ни в чём не бывало, продолжал курлыкать со своей пассией. Тут я боковым зрением заметил, что с улицы кто-то заходит в ресторан, и пулей рванул обратно в туалет. Гардеробщик проводил меня укоризненным взглядом и покачал головой: мол, как только эти моряки, придурки, не развлекаются!..
  Я закрылся в кабинке, ставшей для меня почти родной, и решил ещё немного подождать.
  Но выпитая водка и переполнявший меня праведный гнев сделали-таки своё дело. Не прошло и двух минут, как я опять вышел из туалета и, наплевав на все приличия, двинул через весь зал к своему столику. На этот раз Серёга, надо отдать ему должное, действительно занимался моими джинсами. Он, высунув язык, трясущимися руками пытался вставить замок на место при помощи ножа и вилки. Я подошёл и, не говоря ни слова, выдернул у него из рук свои штаны. Нож с вилкой грохнулись на пол. Я тут же оделся и присел за столик.
- Привет, Нин! –  вымученно улыбнулся я, налил себе полную рюмку водки и, выпив её залпом, прикурил сигарету. – Ну, как дела?- как ни в чём не бывало, поинтересовался я, глядя на неё.
–  Нормально,- пискнула она, хлопая на меня глазами. – А-а...
–  Ты чего припёрся?! –  возмутился Серёга. – Я же ещё не закончил!
–  А сколько тебе ещё нужно времени?- тихо спросил я, слегка наклонившись вперёд. – Час? Два? Так ты погоди, я хоть закуски с водочкой с собой прихвачу! А то как-то скучновато там сидеть на сухую!
- А-а! –  махнул Серёга рукой. – Ходи так, если тебе нравится!
- Да, Серёг!- улыбнулся я. - Пожалуй, мне «вот так» действительно больше нравится, чем сидеть весь вечер в трусах на унитазе, пока вы здесь развлекаетесь!..

                32.


       Я продолжал ковыряться со своей молнией, изредка поглядывая на дорогу. Прошло уже больше часа, как я расположился на этом месте, но ребят всё не было. «Странно… может, их вообще уже арестовали!» Я решил, что подожду ещё час-два, и если они не появятся, то спрячу где-нибудь спиртное, пистолет и поеду обратно на разведку. Я огляделся вокруг и чуть в стороне от дороги увидел небольшой овражек, поросший густой травой.
«Вот там-то я и спрячу всё это добро».
Я уже давно понял, что без подручных средств с молнией ничего не сделать и, плюнув на это занятие, надел штаны.
  Минут через сорок на дороге появилась знакомая машина. Ребята ехали с небольшой скоростью, явно опасаясь кого-то просмотреть. Я поднялся на ноги и помахал им рукой. Машина резко приняла вправо и остановилась на обочине как вкопанная, подняв клубы придорожной пыли. Я посмотрел на мужиков, когда они вышли из машины, и чуть не разрыдался. Глядя на них, можно было предположить, что они только что одновременно похоронили всех своих родственников и теперь возвращаются с поминок. Виктор, мрачнее тучи, подошёл ко мне и зачем-то полез обниматься.
- Ну, здорово!- он пожал мне руку. – Мы уж думали, ты уехал... Смотрим, а тебя нигде нет.
- Ну уж… –  смущённо крякнул я. – С чего это вы так подумали? Куда же я уеду-то?!
- Короче всё… кранты! - Виктор присел на траву и обхватил руками колени. - Вывернули нас вчистую! Даже на бензин денег не осталось.
Я вопросительно посмотрел на него. До этого они говорили, что на еду и бензин у них отложена сотка баксов.
- Отдать пришлось баксы!- уловив мой взгляд, загробным голосом сказал Виктор. – Эти козлы ещё и перегар унюхали! Мало им, что весь товар забрали… так ещё и полицию хотели вызвать.
«Кто, говорят, за рулём? Кто за рулём?»… - А что толку-то, кто за рулём!… От всех троих прёт одинаково... Еле отвертелись.
- Да-а!- сочувственно протянул я. – Весёлые дела, ничего не скажешь!
- У тебя сколько там бутылок?- Виктор кивнул в сторону мотоцикла.
- Семь…
- Семь, семь,- задумчиво произнёс Виктор. – И у нас две…
- Что, не нашли?- удивился я.
- Да нет, сами отдали. Возьмите, говорят, похмелитесь вечером. Только смотрите, больше не ездите в таком виде, а то будут большие неприятности... Куда уж больше-то?!- он посмотрел на меня вопросительным взглядом, как будто ища у меня поддержки.
- Да уж,- только и смог буркнуть я.
- Прицеп просрали…- видимо, удовлетворённый моей лаконичной репликой, продолжал возмущаться Виктор. - Денег нет, болтались где-то почти два месяца… и куча долгов! Хоть домой не возвращайся...
Я вспомнил себя, как сидел в Румынии на обочине и вот так же подсчитывал свои убытки, когда увели мой мотоцикл.
- Да ладно, Вить, не смертельно это! Всё образуется.
- Да как тут образуется!- истерично взвизгнул Виктор. - И времени-то, главное, в обрез! Не хватало ещё с работы вылететь за прогулы...
  Но тут он посмотрел на мои джинсы чуть ниже пояса и натянуто улыбнулся:
- Что, молния сломалась?
- Да…- я тоже уставился на всё это безобразие. - У вас есть нож или что-нибудь остренькое? А то голыми руками ни хрена не получается.
Женька сходил к машине и протянул мне средних размеров нож. Я снял джинсы и попытался лезвием немного раздвинуть замок, чтобы вставить в него молнию.
Рука дрожала от напряжения.
- Давай помогу,- Женька взялся за одну штанину и слегка потянул её на себя.
- Да не надо, спасибо!- засуетился я и машинально потянул её в противоположную сторону, но тут нож соскочил и, полоснув, наточенным, как бритва, лезвием в начало ширинки, благополучно распорол мои несчастные джинсы по шву, чуть ли не до самой задницы.
Я в растерянности поднял глаза на Женю.
- Ой! Извини, Коль!  –  он виновато смотрел на меня, не в силах сдержать улыбку.
- Спасибо, Жень,- с кисляком на лице я протянул ему нож обратно. – Теперь мне, как минимум, нужна иголка с ниткой,- я вопросительно посмотрел на Виктора. Он тоже улыбался как дурачок. Наверное, со стороны это всё действительно выглядело смешно...
- А нету! –  Виктор развёл руками. – Это плохая примета – брать в дорогу иголку с ниткой.
«Да уж,- подумал я про себя,- это, по-моему, не про вас, ребята!»
- Ну, и что мне теперь делать?- я вертел свои изуродованные джинсы перед носом. – Я так себе все внутренности ведь застужу! Это же не шутки...
Все прекрасно поняли, какие внутренности я имею в виду, и от этого ещё больше стали резвиться.
- Херня… подденешь чего-нибудь вниз,- забыв о своих неприятностях, в голос заржал Виктор.
- Да было б чего поддевать!
Мне в этот момент, честно говоря, совершенно было не до смеха. Но, глядя на этих балбесов, которые за последние сутки потеряли все, что можно было потерять, и несмотря на это, смеялись как сумасшедшие – тоже расплылся в идиотской улыбке.
Женя, осознавая свою причастность к содеянному, опять направился к машине и, порывшись в сумках, принёс мне тонкие тренировочные штаны. Судя по внешнему виду этих, с позволения сказать, тренировочных, можно было предположить, что в них ещё Женькин покойный дедушка сдавал нормы ГТО в школе.  Застиранные, светло-синего цвета, с оборванными внизу резинками, они были похожи на женские рейтузы времён военного коммунизма.
- На вот, возьми,- он протянул их мне. – Всяко лучше будет.
  Я долго вертел треники в руках и никак не мог найти, где тут перед, а где зад. Наконец, решив, что это не так уж и важно, с трудом натянул их на себя.
- Ну как?- я оглядел себя, покручивая головой в разные стороны.
- Классно!- Женька поднял кверху большой палец. – Тебе не хватает сачка и банки с пиявками,- заржал он, имея в виду героя из небезызвестного произведения А. Н. Толстого.
Я подошёл к мотоциклу и направил зеркало так, чтобы видно было мою нижнюю часть тела.
«Да-а, Марис Лиепа тут отдыхает!...» Мне осталось теперь надеть пуанты и, встав на цыпочки, исполнить перед благодарными зрителями несколько пируэтов прямо здесь на полянке.
- Ладно, парни, придётся пока так ехать, –  я надел сверху свои рваные джинсы и застегнул пуговицу. – В первом же городе найду ателье и...
  Не успел я договорить, как эта несчастная пуговица, приняв на себя всю нагрузку, с учётом поддетых вниз треников, с треском оторвалась и укатилась в траву.
Я молча, под весёлый гогот, снял эти долбанные джинсы и замахнулся уже было, чтобы выкинуть их в придорожные кусты, но решив, что они мне ещё могут пригодиться, подошёл к мотоциклу.
- Всё, мужики, забирайте товар, –  я развязал рюкзак и принялся доставать из него бутылки со спиртом. – Пора ехать...
Пошарив руками в полупустых сумках, я нащупал пистолет, два калькулятора, о которых я, кстати, уже позабыл, и пакет с игрушками. Я завернул пистолет в свои рваные джинсы и положил их на самое дно.
- Вот!- я показал ребятам пакет и калькуляторы. – Это можно продать. Хоть какие-то деньги будут...
Женька с улыбкой посмотрел на игрушки:
- Да-а, так мы далеко не уедем! Бензина уже совсем в обрез. Можем в любой момент встать на дороге.
- Да у меня тоже самое,- я открыл бензобак и слегка покачал мотоцикл. – Я похоже вообще уже на одних парах еду.
- Ладно, чего высиживать!- Виктор поднялся на ноги. – Нужно спирт срочно продавать.
Мы выехали на трассу и двинулись в сторону Кракова.
В тренировочных штанах, одолженных мне Женькой, ехать было не так комфортно, как в джинсах. Ветер обдувал мои ноги со всех сторон, так что ощущение было такое, как будто я еду в одних трусах... Да ещё мотоцикл...
Километров через пять мотор опять стал глохнуть, как тогда, в Румынии. Но поскольку бак практически был пуст, я решил, что на этот раз всё не так уж и плохо. «Ну не бросят же меня ребята!»
Проезжая какой-то небольшой населённый пункт, мы свернули с трассы. Саня взял бутылку спирта и направился к дому, стоявшему не далеко от дороги. Спустя минут пять, он вернулся уже без бутылки.
- Ну что?- спросил Виктор.
- Если так и дальше пойдёт, до дому мы точно не доедем!- пробурчал Саня и показал ему деньги.
Мы вопросительно посмотрели на него.
- Взять-то взяли, но заплатили какие-то копейки...
- Ну, а чего ты хотел,- улыбнулся Виктор. – Они же видят, что тебе срочно надо! Это же Польша!
Теперь нам оставалось дотянуть до ближайшей заправки. К тому времени, когда на дороге появился указатель, возвещающий о том, что долгожданная АЗС будет через триста метров, мой мотоцикл двигался уже рывками. На вырученные от продажи спирта деньги мы заправились самым дешёвым бензином и поехали дальше. До Кракова оставалось чуть меньше сотни километров. Но, к сожалению, что касалось моего мотоцикла, дело было вовсе не в бензине. Не успели мы отъехать от заправки и полкилометра, как мотоцикл вновь стал дергаться, а двигатель глохнуть прямо на ходу.
«Блин! Неужели опять реле!» Я съехал на обочину. Ребята, увидев меня в зеркало, тоже остановились.
- Ну, ты чего, замёрз?- спросил Женька, выйдя из машины.
- Если бы!- со злостью буркнул я. – Похоже, опять это сраное реле накрылось!
- Покажи хоть, где оно у тебя находится?- спросил Виктор. – Давай посмотрим.
- Да чего там смотреть!- махнул я рукой. – Реле нужно менять. Вот, пожалуйста,- я нажал звуковой сигнал. Мотоцикл жалобно пискнул и тут же умолк.
- Да-а,- протянул Виктор. – То-то я смотрю, у тебя свет почти не горит... Ладно, не ссы, что-нибудь придумаем...
Спустя пятнадцать минут я ехал на заднем сиденье их машины. Переднее колесо мотоцикла, накрепко примотанное верёвками, находилось в багажнике, а заднее, катилось по асфальту. Теперь уже в большой город, с его узкими улочками и дорожными пробками, заезжать было как-то не с руки. Денег на штрафы и прочую ерунду у нас не было, поэтому Краков мы оставили в стороне и поехали по основной трассе на Варшаву. Я видел, что мужикам вообще уже на всё наплевать. И мой мотоцикл, болтавшийся сзади, да и я сам, здесь были уже лишними. Их основной задачей теперь было продать спирт, чтобы хоть как-то добраться до дому. А если исходить из той суммы, которую заплатили им за первую бутылку и даже прибавить ещё половину, то денег за оставшиеся восемь бутылок им явно не хватит. Уж слишком далеко до их родной Вологды. Да и у меня, мягко говоря, хлопот поприбавилось. Пора было пускать в дело тяжёлую артиллерию в виде испанских песет...
Только я хотел было заикнуться насчёт этих самых песет, как Виктор нарушил молчание.
- Ну, а сколько стоит эта твоя релюха?
- Понятия не имею!- пожал я плечами. – Румыны мне за бутылку водки её привезли. Но, как оказалось –  скорее всего, не новую...
- Ладно, как увидим на трассе автосервис, попробуем выменять реле на бутылку спирта,- угрюмым голосом, сказал Виктор.
Теперь мне совсем уж стало неудобно перед ними. Мало того, что возятся со мной, как с немощным. Так ещё готовы и спиртом поделиться, чтобы купить мне релюху, который сейчас был на вес золота.
- Мужики! У меня есть испанские деньги. Правда, поменять их не так-то просто...  В Румынии и в Югославии пытался – ничего не вышло.
После моих слов в машине сразу наступило оживление.
- Как это не вышло – они что, левые?- с опаской спросил Женя.
- Да нет, как раз самые что ни на есть правые! Только обменять их сложно. Везде только доллары да марки спрашивают. Как говорю им про песеты – сразу начинают морду воротить.
- По крайней мере, это всяко лучше, чем ничего,- уже более весёлым голосом заметил Виктор.  - А сколько их у тебя?
- Примерно сто пятьдесят долларов,- слукавил я.
Конечно, можно было сказать им, что песет у меня в два раза больше. Но моё положение на данный момент было немногим лучше, чем у них: куча долгов, два непроданных мотоцикла и чужие песеты, которые по приезде нужно будет вернуть. Поэтому я решил оставить себе небольшую заначку. К тому же с мужиками-то как раз всё было понятно – они ехали домой. А вот сколько я буду ещё здесь барахтаться...
Саня достал из бардачка дорожный атлас, чтобы определить первый крупный город на нашем пути.
- Вот… через пятьдесят километров Кельце. Дальше нам всё равно не уехать, бензина не хватит.
- Нет, Кельце не подойдёт,- вступил в разговор Женя. – Я бывал как-то там. Он километров на десять в стороне от трассы. Так что нужно по пути пробовать. Решили же ехать в Варшаву! Так чего круги-то наворачивать…
   Километров через двадцать мы остановились в небольшом городке, растянувшемся вдоль дороги. Местные жители подсказали нам, где у них обменный пункт, и мы двинули в ту сторону. Как только я достал песеты и показал их мужику, сидевшему за стеклянным окошком, то сразу стало понятно, что у нас ни хрена не выйдет. Мужик посмотрел на песеты и, улыбнувшись, покачал головой:
- Не, панове, те пеньонзы можно зменить тулько в крупном мийсце. Може в Кельцах… и то, я невем,- он с сожалением развёл руками.
- Ну вот, я же говорил,- я повернулся к Виктору и убрал песеты в карман. – Что делать будем?
- Да хрен его знает! Спирт надо продавать.
Глядя на Виктора, я понял, что ему лично уже не надо ровным счётом ничего, лишь бы поскорее добраться до дому.
Подойдя к машине, мы увидели, как Женька с Саней разговаривают с двумя поляками. По их багровым, отдающим синевой лицам, мы поняли, что разговор идёт как раз насчёт спирта.
- Ну что?- спросил Женя, когда мы подошли к машине.
- Да ничего,- махнул я рукой. – Облом…
- Вот,- Женя кивнул на поляков,- хотят бутылку купить. Только денег у них совсем мало…
- Сколько?- загробным голосом спросил Виктор.
- Ну, примерно столько же, сколько и в первый раз.
- Отдавай, да поехали!- с досадой махнул рукой Виктор. – Не хер тут делать! До Варшавы хватит, а там будем искать нормальных покупателей.
Пользуясь случаем, я спросил у местных: есть ли у них автосервис или магазин, где можно купить запчасти вот на этот мотоцикл. Они мне ответили, что здесь я точно ничего не найду, а ехать надо в Кельце. Пока я общался с поляками, Виктор подошёл к мотоциклу и проверил, хорошо ли он закреплён. Оказалось что верёвки, которыми он был примотан к машине, давно уже ослабли, и на задней панели багажника от вибрации образовалась небольшая вмятина, оставленная рамой мотоцикла. Не скажу, что это обстоятельство привело его в восторг. Он молча стал разматывать верёвки.
- Давай, Коль, попробуй своим ходом. Глянь, что делается,- мрачным голосом пробурчал он. - Мы, если что, поглядывать за тобой будем.
  Я возражать, конечно же, не стал.  Да и чего тут возразишь? Мы были просто попутчиками, и теперь, похоже, пришла пора разъезжаться по сторонам. У ребят была одна задача: поскорее избавиться от спиртного, чтобы хоть как-то добраться до дому. И судя по их настроению, было видно, что лишние проблемы, как-то я со своим мотоциклом, им уже были совершенно не нужны. А у меня другая – осесть в каком-нибудь городе и продать уже, наконец, этот мотоцикл к чертям собачьим.
Километров десять мы проехали без особых проблем, но дальше двигатель стал почихивать и метров через пятьсот заглох совсем. Впереди на дороге виднелась большая развилка и указатель на Кельце. Ребята остановились, и все трое вышли из машины. Я понял, что ждать они меня больше не будут и вышли, чтобы попрощаться.
- Ладно, Колян, мы поедем,- Женька протянул мне руку. – Ты не обижайся, сам понимаешь…
- Да вы что, мужики, какие обиды! Спасибо вам за всё,- я улыбнулся и пожал всем троим руки. – Если бы не вы, я, наверное, уже где-нибудь бы с голоду загнулся. До города я как-нибудь доберусь. Так что езжайте, не волнуйтесь.
  Мы выкурили по сигарете, и когда ребята направились к машине, Виктор чуть задержался.
- Коль,- он посмотрел на меня, сделав при этом кислую физиономию. - Ты не мог бы одолжить нам хотя бы немного своих песет…  Долларов на пятьдесят, не больше... А то, я боюсь, нам не доехать будет. Я лично тебе их вышлю, как только доберёмся до дому – обещаю. 
  В этот момент он состряпал суровое выражение лица как будто в торжественной обстановке давал клятву на верность партии и трудовому народу.
- Конечно, Вить, – я полез в карман и достал пятитысячную купюру. – Это примерно пятьдесят долларов. Выслать можешь рубли по курсу. Записывай адрес.
Он сходил к машине и принёс бумагу с ручкой. Я продиктовал свой домашний адрес и телефон.
Когда купюра исчезла в его кармане, Виктор поблагодарил меня и, попрощавшись, направился к машине.
- Погоди-ка, Вить!- крикнул я. – А треники-то как же?
- Да брось ты…- махнул он рукой,- это тебе на память.
- Ну спасибо,- тихо сказал я и улыбаясь помахал ему рукой. Провожая взглядом удаляющуюся машину, у меня стало закрадываться подозрение, что я только что, как последний лох, за пятьдесят долларов приобрел старые, полинявшие рейтузы. А ведь за эти деньги можно было купить шикарные новые джинсы…
  «Да нет, вернут,- успокаивал я себя.  - Ребята вроде приличные. Не станут они крысятничать по пустякам. Хотя… хрен его знает, первое впечатление бывает обманчиво».


                Конец второй части.
Читать дальше:


Рецензии