Край кластеров

В последнее время статус Ставропольского края заметно повысился. Это видно невооруженным взглядом. И дело даже не в том, что к нам приезжают мировые знаменитости, финалисты Большой книги или проводится вручение «Тэффи».  Хотя и это своего рода определенный знак. Ставрополье все чаще становится площадкой для самых разных международных и всероссийских политических и бизнес-форумов. Особенно «урожайной» на такого рода события стала нынешняя осень. Не успели завершиться переговоры с главой Представительства ЕС в России Фернандо Валенсуэла и гендиректором Ассоциации Европейского бизнеса в России Франком Шауффом (обсуждались инвестиции в край - 850 млн. долларов, как пришло известие о том, что Ставропольскую Счётную палату приняли в ЕВРОРАИ. Вскоре состоялась и Европейская неделя - Х Межгосударственная научно-практическая конференция. На ней 400 санитарных врачей, эпидемиологов, бактериологов из России и стран СНГ - Азербайджана, Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана, Украины, а также из Абхазии и Южной Осетии - обсуждали, как справляться с чрезвычайными ситуациями. Озабоченность ученых говорит о том, что в стране, в том числе и на Ставрополье, как миграционном перекрестке юга России, повысилась угроза не только терроризма, но и биотерроризма, вирусных инфекций. Об этом рядовые горожане мало задумываются, принимая участие в массовых празднествах и гуляниях, посещая митинги или концерты. Надо признать, что  власть осознает эти новые угрозы и принимает меры. Тому доказательство - масштабный проект МЧС на Ставрополье: строительство филиала Всероссийского центра экстренной радиационной медицины в Кисловодске. Кроме того, в крае реализуется 19 комплексных программ в сфере здравоохранения. Пятый год действует Соглашение о взаимодействии между Роспотребнадзором, «Центром гигиены и эпидемиологии» и Ставропольским противочумным НИИ по реализации Международных медико-санитарных правил (ММСП) и предотвращению опасных инфекционных болезней. Это важно, поскольку забытые страшные болезни – полиомиелит, туберкулез, сибирская язва, малярия, чума и холера - на территории государств из ближнего зарубежья регулярно регистрируются. Врачи бьют тревогу – вирусы видоизменились, мутируют и России реально угрожают эпидемии этих болезней. Ведь границы открыты, потоки мигрантов из Средней Азии, Ближнего Востока, из Индии и Пакистана, как их ни проверяют при въезде, ввозят  заразу  в страну. Недавно из Таджикистана был завезен полиомиелит. В среднеазиатской республике эпидемию удалось локализовать в кратчайшие сроки, но гарантий от новых вспышек нет. Поэтому вакцинация в крае уже началась, предстоит привить около 1,5-2 млн. человек. Что касается Ставрополья, то по динамике количества заболевших социально опасными заболеваниями (показатели рассчитаны на 100 тыс. населения) на 1-ом месте по распространенности находятся заболевания органов дыхания - 54,7% у детей и 40,7% у подростков. Цифры не слишком утешительные…
Специалисты считают, что необходимы препараты нового поколения. Цена вопроса – миллиарды долларов и… жизни наших граждан. Конкуренция идет жесткая, но Россия в ней не участвует. Пока. Прошлогодний валютный скачок привел к резкому подорожанию импортных лекарств. Повышение расходов на закупку медикаментов на фоне спада экономики и снижения доходов бюджета вынудили правительство вернуться к идее импортозамещения. А необходимость обеспечить эпидемио- и санбезопасность на сочинской Олимпиаде подстегнули к созданию стратегии «ФАРМА-2020». Однако Минфин не дал согласия на финансирование и «ФАРМА-2020» не была принята. Год назад по прямому указанию Президента РФ Минпромторг начал разрабатывать программу «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности до 2020 г.». Поскольку фармакологию объявили стратегической сферой, в 2009 г. власти приняли решение создать в Подмосковье, Питере и 8 регионах России фармкластеры.  Иными словами, будут объединять группы   взаимосвязанных инновационных фирм - разработчиков лекарств, производственных компаний, поставщиков оборудования, комплектующих, спецуслуг, НИИ, вузов, технопарков, бизнес-инкубаторов и др. организаций, усиливающих конкурентные преимущества отдельных компаний и кластера в целом. Главное в идее кластера - инновационный продукт. Примером кластера в экономике является Силиконовая долина в США. Таким образом, получается - руководство России намерено создать множество отечественных мини-Силиконовых долин. И одна из них уже строится на Ставрополье.
Ставропольский край – один из 8 регионов, где о создании фармкластера заговорили первыми. В краевом Минздраве специалисты разработали собственную концепцию, она одобрена на федеральном уровне. Центральным элементом станет индустриальный парк «Фармацевтика» в Ставрополе. При нем будет технопарк с наноцентром, с возможностью коллективного пользования высокотехнологичным оборудованием. Cоздание фармкластера на Ставрополье, как надеются краевые власти, позволит реализовать инвестпроекты на сумму более 30 млрд. рублей. Фармацевтический завод по производству нового поколения препаратов на основе технологии конструирования липосомальных наноконтейнеров и строительство завода по производству инфузионных растворов и парентерального питания (общий объем инвестиций более 7 млрд. рублей), представленный концерном «ЭСКОМ», уже прошел  экспертизу. Кстати, ЭСКОМ, созданный правительством Ставропольского края в конце 90-х уже несколько лет работает в соответствии с международными правилами фармацевтического производства GMP. Были введены в строй новые заводы и дополнительные цеха. Семь лабораторий концерна аккредитованы и оснащены современным оборудованием, позволяющим провести контроль в любом из направлений: химическом, бактериологическом, биологическом. Согласно правилам GMP под жестким контролем находятся сырье, поступающее в производство, работа всего технологического оборудования, состояние помещений и конечно персонал. Другая ставропольская компания «Биоком» - работает на рынке имуннобиологических препаратов с 1991 г. и специализируется на выпуске твердых лекарственных средств (тоже по стандартам GMP). С апреля 2007 г. предприятие входит в группу компаний ЗАО «ФАРМ-ЦЕНТР». Это современная компания, ориентированная на гибкое модульное производство, сертифицированное немецкой компанией Pharmaplan GmbH в 2005 году. Основой ее деятельности является закупка субстанций с дальнейшей переработкой в готовые препараты на высокотехнологичных автоматизированных линиях, на сегодняшний день - это таблетки, покрытые оболочкой, капсулы. Она будет осуществлять в крае промышленное производство отечественных лекарств, в том числе на лицензионной основе, а также дженериков нового поколения (стоимость проекта - более 4 млрд. руб.). Для этого в Ставрополе построят завод. Об этом еще в мае сообщила директор по экономике и финансам ЗАО «Биоком» Татьяна Золотарева. Она также отметила, что компания уже имеет опыт создания аналогичного производства — с 2005 г. в Ставрополе работает завод по производству твердых лекарственных средств: «Это небольшое предприятие, выпускающее 540 млн. таблеток и 90 млн. капсул в год, на котором работают около 100 сотрудников». Подобных производств в России немного, что связано со сложным и дорогостоящим процессом сертификации и аттестации производства: требуется почти 2 года,чтобы сертифицировать лекарственное средство. Именно об этих проектах в сфере фармакологии в октябре сего года в Москве на презентации «Инвестиционные проекты Ставропольского края» в Торгово-промышленной палате делал доклад на английском министр экономического развития СК Ю.В. Ягудаев. На английском, потому что на форум съехалось большое количество западных инвесторов и крупных предпринимателей.   
Это действительно революционная программа, но чтобы она заработала нужно перестроить всю фармацевтическую отрасль страны. Это касается и служб надзора. На Западе уже давно существуют службы контроля, которые призваны не допустить биотерроризм – патогенные групповые заболевания. На Олимпиаде в США, по свидетельству директора Ставропольского противочумного ин-та проф. А.Н. Куличенко, сан- и полицейский надзор проводил исследования даже мусорных корзин - для того, чтобы не допустить массовых кишечных инфекций, как это случилось в Мюнхене на чемпионате по футболу, или гастероэнтрита, как на молодежном фестивале в Мексике или универсиаде в Сербии. Словом, России необходимы контролирующие высокопрофессиональные санитарные органы, а для них - «свое» оборудование и лекарства.
Сегодня доля импорта на российском фармрынке составляет 93%. Это значит, что  отечественная фармацевтическая промышленность находится в полном упадке. Мы оказались загнанными в дешевый сектор, который бизнесу не интересен. Многие аналитики считают, что выбор в пользу зарубежных медикаментов зачастую продиктован еще и коррупционными интересами. В прошлом году 95% средств, потраченных на лекарства для льготников, пришлись на импортные (европейские и американские, т.е. самые дорогие). Как подсчитали в Росздравнадзоре, если бы часть закупок заменили отечественными аналогами, то в 2008 г. можно было сэкономить 2,3 млрд. рублей, в 2009-м - 3,2 млрд. рублей. Этого хватило бы, чтобы в течение 2 месяцев обеспечить всех льготников! Беда еще и в том, что наша фармпромышленность на 90% работает на импортном сырье. По ассортименту отечественные заводы в хвосте у транс- и евро-компаний, едва могут конкурировать даже с предприятиями Индии и СНГ. Не лучше обстоит дело и с производством медоборудования. В Челябинске создаются ламинарные системы, антитела вырабатывают на биофаке в МГУ, ДНК-технологии и оборудование для ПЦР в Москве и Питере, да еще выпускают пробирки и контейнеры для отходов.... Разве этого достаточно для такой державы как Россия? Даже шприцы поставляют из Германии; из бывших союзных республик их делают только на Украине и то с пластмассовыми ручками. Износ основных фондов фармпромышленности составляет 60%. Их рентабельность смехотворна – 17%. Кроме того, российские компании не умеют правильно выбрать ассортимент для своих заводов. По данным Минпромторга, мощности таких современных заводов, как «Сотекс» недогружены на 10%, «Фармстандарт» - на 30%, «Верофарм» - на 30%. Из 500 российских фармзаводов (всего-то на всю страну!) по стандартам GMP работают 10%,  50% еще не начинали переход к GMP.  А что такое стандарт GMP и почему необходимо его водить?  Good Manufacturing Practice или Надлежащая производственная практика - система нормативов, которая оценивает и параметры производства, и лабораторную проверку. Российский же контроль качества сводится только к исследованию выборочных образцов (90% отечественных медикаментов проверяется именно этим методом и, по данным Росздравнадзора, в 2009 г.  63% от всех забракованных лекарств пришлась на российские препараты). Потребители даже не в курсе, чем отличаются препараты, сделанные по GMP, поскольку компании практически не используют данный аргумент в маркетинге.
Поскольку стандарты GMP приняты как обязательные для исполнения в США, странах ЕС и Японии, то и Россия с 1 января 2014 г. не будет лицензировать производство  и регистрировать препараты без GMP. Чтобы мотивировать переход на стандарт, принятый во всем мире, государство уже освободило от таможенных пошлин оборудование для фармпромышленности, а заводы в фармкластерах сразу будут строиться по GMP. По словам министра здравоохранения и соцразвития Татьяны Голиковой, реконструкция части заводов будет профинансирована из госбюджета. Однако всем 500 производителям не станут помогать. Вероятно, будут выделены основные игроки, им-то  государство и профинансирует их расходы на модернизацию производства. Часть Остальные будут закрыты или перепрофилированы. Как считает гендиректор DSM-group Сергей Шуляк, закроют несколько десятков заводов. Интересно, что большинство современных заводов, построенных в России по стандартам GMP, уже проданы западным компаниям, поскольку собственники не смогли подобрать для производства лекарства, пользующиеся спросом. Недавно был продан завод по выпуску инсулинов «Биотон-Восток», теперь там будут производить инсулин известной западной фирмы.
Государство заинтересовано в создании фармкластеров, но означает ли это, что в России с их помощью удастся наладить выпуск конкурентоспособных лекарств? Это вопрос далеко не простой. Может, как считают некоторые эксперты, российская элита тратит миллиарды на маниловские проекты, тем самым, скрывая, что экономика впала в застой? Часть аналитиков откровенно называет кластеры «потемкинскими деревнями ХХI века», новой игрой, главная ставка в которой — госинвестиции. А для местных органов это, мол, еще и возможность набрать политические очки. Налоговые льготы, о которых громко заявляют власти, на самом деле не столь значительны и касаются только региональной части налогоотчисления. Чтобы не быть голословными, приведу мнение независимого эксперта фармрынка Давида Мелик-Гусейнова: «эти фармкластеры в подавляющем большинстве своем — фасовка медикаментов, а не воспроизводство полного цикла изготовления лекарственного препарата». Новые фармпредприятия, как считают и другие эксперты, теоретически смогут покрыть внутренний спрос на отечественные лекарства, но полностью отказаться от импорта Россия все же не сможет. Ведь в большинстве своем строящиеся сейчас заводы рассчитаны не на выпуск инновационных препаратов, а на воспроизводство дженериков. Вопрос – почему? Дело в том, что инновационных разработок в фармакологии немного, рекламируемые как новейшие – создавались еще в советские времена. А ведь иннопрепараты экономически выгодны.  Маржа от их производства, по данным «Фармэксперта», достигает 50-60% (от брендированных дженериков и биопрепаратов - 40%). Но российские компании упорно продолжают выпускать дешевые таблетки — анальгин и цитрамон (маржа составляет 5-10%) и не брендированные дженерики (аналоги оригинальных препаратов, продающиеся под международными непатентованными названиями, такие как дротаверин, салициловую кислоту) с маржой в 15-20%. Это говорит о том, что наши заводы не готовы вкладывать средства в создание новых лекарств. Даже при наличии кластеров. Дело это хлопотное и затратное. На Западе разработка только одного препарата обходится в 0,5-1 млрд. долларов и занимает не менее 5 лет…
Сходное мнение и у самих участников фармкластеров. Например, гендиректор DSM-group Сергей Шуляк  считает, что «пока фармкластеры понимают довольно однобоко, как площадки для концентрации производства. Хотя никто не мешал строить заводы раньше». По мнению гендиректора Ассоциации российских фармпроизводителей Виктора Дмитриева, «увлечение кластеризацией может только затормозить развитие фармпромышленности, потому что многие регионы патриотично делают ставку на росинвестиции, которые могут позволить себе лишь единичные компании, а госденьги всегда работают менее эффективно, чем частные. В итоге кластеризация может вылиться в очередной пузырь. В лучшем случае лишь некоторые кластеры будут выпускать инновационные лекарства, остальные же превратятся в фармпромзоны, и если они будут построены по современным требованиям, то их либо скупят иностранные компании, либо используют для контрактного производства. Однако качественных дженериков на рынке точно станет больше, что можно считать неплохим достижением на фоне прошедших 20 лет». Завод «Хемофарм» (разрабатывает молекулы для новых лекарств и сотрудничает с инокомпаниями в области клинических исследований) уже построен. Вице-президент «Хемофарм АД» в России и странах СНГ Горан Жидишич считает, что «идея создания кластера требует детальной проработки, чтобы компаниям было выгодно в него входить, а не просто располагаться по соседству друг с другом». Он же обозначил кадровую и жилищную проблему: «Найти грамотного специалиста чрезвычайно трудно, у них к тому же завышенные требования по зарплате». В России не принято переезжать в другой регион вслед за предложением о работе. Поэтому организаторам кластеров придется закладывать расходы на жилье. Кроме того, он считает, что в России мало коммерчески ориентированных институтов и лабораторий, бизнес-инкубаторов в области фармсинтеза, и потребуется 5-10 лет, чтобы создать более-менее сильную прикладную науку в требуемых масштабах для инновационной фармпромышленности.
    Интересен и механизм, с помощью которого государство заставляет западные фармкомпании  строить у нас новые заводы, постоянно угрожая ограничить госзакупки отечественными лекарствами. Используют и административный ресурс. Например, известно, что более 90% инсулинов закупается государством. В октябре 2009 г. на волне претензий к фармкомпаниям, которые якобы подкупают врачей, для того чтобы те выписывали пациентам именно их препараты, ФАС проверила две из трех транснациональных компаний, поставляющих инсулины в Россию: Novo Nordisk и Eli Lilly. Через неделю после этого Novo Nordisk объявил о том, что готов построить завод в России, в Калужской области. Еще одна инсулиновая компания Sanofi Aventis не попала под колпак ФАС, только потому, что срочно купила расположенный в Орловской области инсулиновый завод «Биотон-Восток». К такому «методу» можно относиться как угодно, но он оправдан госинтересами. Между тем привлекать инвесторов, наших или иностранных, лучше выгодными предложениями. При всем этом, локализация иностранных компаний в России, хотя и медленно, но все-таки происходит. Например, уже построены заводы «Сердикс» французской «Сервье» в Сергиевом Посаде; КРКА-РУС в Истре, «Гедеон Рихтер» в Подольске, «ЗИЛ здоровье», купленный «Актависом», «МАКИЗ-ФАРМА» (входит в группу «Штата») в Москве, российские «Петровакс», «Сотекс» и другие. А в Ставрополе корейские фармацевты намерены построить крупнейший в России завод по производству антибиотиков. Компания Choongwae pharma Corp занимает одно из лидирующих мест в Корее по производству рецептурных препаратов, инфузионных растворов и препаратов парентерального питания; продукция экспортируется в 50 стран мира, в том числе в США, Японию, Европу и Азию. Выделено 3500 кв. м в рамках реконструкции существующих производственных площадей ЭСКОМа.  На 1-м этапе - заключение контракта на приобретение двух линий по производству инфузионных растворов в пластиковой форме стоимостью $10-15 млн. Затем - создание   совместного предприятия по выпуску антибиотиков 5 - 7 поколения. В его создание планируется вложить порядка $45 млн. Ну и если все пойдет удачно – начнут строительство еще одного производства стоимостью около $135 млн., которое будет заниматься синтезом препаратов для онкобольных. Таким образом, стоимость всего проекта составляет $195 млн. Предполагаемый срок ввода завода в эксплуатацию – 2 года после подписания контракта, затраты окупятся через 5 лет.
  К слову сказать на Ставрополье будут создавать не только фармкластеры. Одновременно с ними создается промышленный кластер в Невинномысске. Компания  «Вентиляционный завод Лиссант» строит завод по производству сэндвич-панелей, а «Уником» - завод по производству модификаторов асфальтобетона. Последний проект реализуется совместно с РОСНАНО. Суммарно, эти компании уже принесли в край более 1 млрд. руб. инвестиций. В Буденновске разместят десятки новых производственных предприятий, которые будут выпускать готовую продукцию на базе крупнейшего местного завода «Ставролен». Создание туристического кластера на КМВ позволило привлечь компании из Израиля, США, Китая. Среди наиболее привлекательных проектов - известный «Гранд Спа Юца», общий объем инвестиций в этот проект  примерно 27,8 млрд. рублей. Они пойдут на строительство современного туркомплекса с термальным центром, гостиничным комплексом, СПА-отелями, конференц-отелем, центром верховой езды, полями для гольфа, спортивным комплексом, бунгало и апартаментами. Будут созданы условия и для занятия дельта и парапленеризмом. В Железноводске проект компании «2В Групп» - «Долина минеральных вод» - предусматривает строительство объектов санаторно-курортной и торгово-развлекательной сферы (объем инвестиций - 42,5 млрд. руб.). В Пятигорске будут осуществлять проекты «Новопятигорское озеро», «Строительство комплекса санаториев на юго-восточном склоне горы Машук», санаторий «Сана», а также строительство мультифункционального комплекса «Земляничные поляны» в Лермонтове. А какой туристический кластер возможен без аэропорта в Ставрополе. Он видится как ХАБ. То есть, поскольку этот порт является единственным аэропортом юга России, то имеет потенциал создания пересадочно-перегрузочного узла. За основу проекта возьмут транзит воздушных судов иностранных компаний, выполняющих рейсы из Европы в Центр. и Юго-Вост. Азию, как для пассажирских, так и для грузовых рейсов.  Еще один кластер - сельскохозяйственный. Проект компании «АПК Георгиевская» предполагает строительство завода по комплексной переработке топинамбура мощностью 40 тыс. т по сырью с производством инулина, пектина, фруктозо-глюкозных сиропов, диетических пищевых волокон и инулино-пектиносодержащих соков. Утвержден проект создания в крае первого интегрированного производственного комплекса по глубокой переработке зерна пшеницы, в котором белковая часть будет использована для получения пшеничной клейковины, различных крахмалов, а также продукта для получения спирта. Группа компаний «Агрико» осуществляет строительство завода по глубокой переработке кукурузы до 100 тыс. тонн  в год и строительство завода по глубокой переработке сахарной свеклы до 10 тыс. т в сутки. Суммарная стоимость проектов составляет более 7,3 млрд. рублей. Для реализации этих проектов создается агроиндустриальный парк в Новоалександровском раойне. Аналогичный парк будет открыт в Труновском районе. Здесь же будет построен молочный комбинат с участием израильской компании «Хирш».  Совместный с группой ХИМЕКС на территории края будет создан и автопромышленный кластер на базе технопарка «ИНТРАЛЛ» с конструкторским центром, автосборочным заводом мощностью 60 тыс. малотоннажных грузовых автомобилей. Общая стоимость проекта составляет более 20 млрд. рублей, и в том числе 6,9 млрд. рублей на обустройство социальной, транспортной и коммунальной инфраструктуры. Этот проект, как считают в правительстве края, даст мощный эффект в развитии не только Ставропольского края, но и всего СКФО.
Словом, остается надеяться, что колоссальные средства, которые потекут в наш край – не растекутся маленькими ручейками и не осядут в чьих то глубоких карманах. И тогда может на самом деле – «жить станет лучше, жить станет веселее»?!.