324

***

Выросла в человеке пшеница, но выросли в нем и плевелы - стоят безнадежно перепутанной толпой на поле, ни "тпру", ни "ну" на солнцепеке. Как их разделишь? Никак, если не отыщется цель за пределами поля, которая увлечет пшеницу и не увлечет плевелы: "хлебом для людей быть? вот еще! Мы - авангардисты..."

***

Лежал в гробу окрашенном и сочинял поэму. Абракадабра и белиберда, конечно -  что мертвецы понимают в жизни? (Лишь иногда нечто, напоминающее предсмертный бред - "уже что-то", однажды сказал с облегчением!) Но зато ужасно эстетическая белиберда и ужасно таинственная абракадабра - наши местные эстеты и задавалы ("мы - приобщенные к тайным знаниям" - тайным и темным может быть лишь незнание) теперь  читают ее с упоением...

***

"Люблю другого" - уважительная причина для того, чтобы не любить меня, но как же она любит этого другого, если со мной ведет себя  так бездушно? Когда у человека праздник, он щедр и к  окружающим, он светится, а не пялится - холодным, рыбно-попугайским оком...

Хотел поговорить с ней возвышенно, и даже на бетонную плиту встал, чтобы стоять на возвышении - и солнышко светило - но долго ждал ее, замерз, потерял солнце в тучах… - спрыгнул с возвышения и стал пинать камешек и уже ни во что не верил - а потом она так быстро шла...


***

Телевизор - устройство для снов с открытыми глазами, причем пустых снов. Так много желающих спать, так много пустых - опустошенных и ненаполненных...

«Хотели кусать как львы, но, к счастью, я их держал за тараканов". "Хотели всю дорогу перегородить: к счастью, жизнь - это поле, на котором две партии львов препираются, да так, что дорога вечно свободна, хотя и узка..."

То вялые, то злые - "принципиальные" и прочее…. Привыкли к себе и ничего, существуют. А мне то скучно, то зябко - нет же жизни без активного добра. Как сказал вялый Гребенщиков, «всё это сон». ...Замаялся? - полай. Залаялся? - ляг, отдохни, бедный... Это похоже на сон со злой собакой в ногах: прежде, чем будить спящего - на добрые дела его подвигать - надо что-то с собакой сделать: ты ей слово, а она тебе десять. Может, потому и спит так усиленно, что сам не решается со своей собакой связываться. "Зачем мне упоение в бою, когда есть упоение во сне?"...

"Смеется своим шуткам раньше и громче, чем им смеются другие" - признак инфантилизма. (Да он и сказать-то их толком не может - уже так ржет, что захлебывается.)

__

Боролся за нее и тогда, когда она уже обнималась с другим. «Это похоже на прорыв под обстрелом или под пожара огнем». Уверял, что она чиста как хрусталь: «Знаете, щелкаешь по нему пальцем и он в ответ звенит приятно». ..."Дойду, а там уже всё убито и сгорело дотла?" - "Ну развели небольшой костерок, немного побаловались и опять всё затоптали. Ну стрельнули пару разов в синее небо..." - "Говори мне это, говори - я сильно ранен, обгорел, не могу уснуть, не хочу жить»…

***

Опять  вижу перед собой загон, а в загоне - заповеди. "Сколько уже раз говорил  вам, что неважно какой формы загон и какие слова в загонах-законах - важно, что это скучная несвобода, где у всех одно искушение - развести развеселую свиноферму!" - "У тебя тоже заповеди и забор" - "У меня  заповеди, разрушающие саму возможность построения загона и у меня забор, стеной стоящий на пути написания заповедей". …Опять мне говорят "пойдем налево - там дают" и "пойдем направо - там благословляют" - "Прямо я хочу стоять, идти, прямо..." (бормочу упрямо)

__

Г2 о моих текстах: «интересно, но непонятно, зачем; у меня тоже были подобные мысли, но потом прекратились».

Всё вспоминаю, как в ответ на моё: «в твоем возрасте так легко переродиться, испортиться», она вдруг сказала «да, я знаю»…