Необычайное путешествине мальчика Андрейки...

И вновь мы встречаемся с мальчиком Андрейкой и его необычным другом Тишей. Тиша, как вы помните, газетный гном, живущий в редакции и иногда прибывающий к Андрейке в квартиру в сумке Андрейкиной мамы. На этот раз нас ждёт рассказ об  Александре Васильевиче Суворове, величайшем полководце всех времён и народов.


Войска русской армии императрицы Екатерины Второй  выстроились ровными рядами. 
- Смотри, Андрейка! Это он и есть! Генералиссимус Суворов! – прошептал Тиша. – Видишь?!
Да! Андрейка видел! Он видел  прекрасного всадника на белом коне! Он скакал вдоль многочисленных рядов солдат и офицеров. О… это было незабываемое зрелище! Он возвышался над всеми. «Настоящий рыцарь, только доспехов ему не хватает!» - восхищался  Андрейка.  Вдруг всадник натянул поводья и остановился, как вкопанный.  Ура! Андрейка сейчас разглядит его, этого непобедимого генерала, которого боялись все враги на свете!  Андрейка  вытянулся вперёд,  несмотря на Тишины предостережения об осторожности. Он весь превратился «в слух» и  «в зрение»,  растопырив уши и выпучив глаза, чтобы ничего не пропустить.
Генерал помолчал немного, потом обратился к солдатам:
- Солдатушки мои родимые! Спасибо вам за службу верную, за храбрость  вашу, за терпение!  Братцы! Вы богатыри! Неприятель от вас дрожит! Вы русские! Русские не сдаются!
К великому разочарованию Андрейки, голос у генерала был совсем не генеральский. Тихий какой-то. Его и первые ряды-то еле-еле слышали.  Что же это такое! У русского такого великого генерала должен быть голос, словно гром небесный!  Андрейкиному возмущению не было предела. А когда, наконец, ему удалось разглядеть генерала поближе, рискуя быть обнаруженным в своём укрытии, то Андрейка прямо так и заявил, даже вскрикнул:
- Никакой это не генерал! Это просто какой-то самозванец!
- Ты что, с ума сошёл?! Такое говоришь! Да тебя за такие  слова знаешь, куда запрут?! – Тиша  тоже кричал, забыв об осторожности.
-  Да как же генерал может быть такого маленького роста, худой-прехудой, да ещё и с утиным носом! А на голове вместо волос пушок, как у цыплёнка! Это не генерал, это карикатура какая-то! Я у мамы в журнале видел! – Андрейка, не сдержавшись,  прыснул от смеха. 
Тиша не растерялся и хлестнул его веткой. Не больно, конечно, но с результатом. Андрейка опомнился и замолчал.
– Ты меня обманул, Тиша! А я тебе так доверял!  – Андрейка вздохнул всей своей мальчишеской грудью, да так, что, даже сдул несколько листиков с берёзы, на которой оба сидели.
- Ты можешь хоть немного помолчать, неугомонный ты человек! Не знаешь ничего и рассуждаешь! Ты только посмотри, как его офицеры внимательно слушают. А насчёт своего тихого голоса  один иностранец тоже возмущался,  точно, как  ты, дуралей!  На  что  Александр Васильевич спокойно ответил, что, мол, довольно и того, что передние офицеры и солдаты его услышат и поймут, вечером они передадут смысл его слов товарищам, а завтра их будет знать вся армия!
Суворов закончил свою речь и крикнул «Ура!». Вдруг Андрейка с удивлением и восхищением услышал, как это негромкое суворовское «Ура!» разливается по всем войскам и, постепенно нарастая,  грохочет протяжно, раскатисто и грозно.
- Точно гром небесный! -  восторженно прошептал Андрейка и, когда всё смолкло, впервые огляделся. Как они тут очутились, вообще?!  На берёзе… ох! на такой высоте! Ужас! У Андрейки голова, аж, закружилась, когда он  взглянул вниз.
Тиша уловил растерянный взгляд друга.
- Ты что забыл, как мы сюда попали?
- Постой-постой… Мы были в моей комнате, сооружали… хвостолёт. Ты ещё говорил, что хвостолётов не бывает. А я… - Вдруг Андрейкина удивлённая физиономия озарилась радостной догадкой. -  У меня получилось, Тиша! Ура! У меня получилось!!! -  Андрейка так заорал, что едва удержался на толстой крепкой ветви старой берёзы.
  -  Держись ты! Ещё не хватало, чтобы нас тут обнаружили. Тогда всё во времени перепутается. – Тиша погрозил Андрейке своим крохотным пальчиком. Андрейке этого оказалось достаточным, чтобы взять себя в руки, хотя бы на несколько минут.
- Да… Ты оказался молодцом, Андрейка. С верой и фантазией у тебя полный порядок.
Точно! Андрейка  теперь всё вспомнил. В тот день он явился домой весь зарёванный,  без шапки  и в разодранных штанах. Подрался с Антошкой из зависти. У того было покупное ружьё, новенькое, блестящее. Мечта, а не ружьё. А у Андрейки самодельное, из обычной палки. Мама обещала подарить, да ей всё некогда. Эх… Вот Андрейка и не выдержал эдакой несправедливости и  врезал Антошке как следует… На пороге его встретил Тиша.   Андрейка обидел его, грубо ответив на ласковое участливое приветствие. Буквально зашипел, как самая настоящая гремучая змея. Да… после этого он ещё больше расстроился. Сделав одно плохое дело, потом делаешь ещё и ещё. И все эти плохие дела скатываются в ком, который растёт прямо на глазах! Такой уж закон. Андрейка это теперь твёрдо знал. И растопить  злой ком можно только…  попросив прощения, что Андрейка и сделал.   Он вдруг взглянул на Тишу и встретился с его глазами. В них было столько грусти, что Андрейка не выдержал и разревелся ещё сильнее.
- Прости меня, Тиша! Я плохой, плохой!
- Что ты, Андрейка! Не плачь! Это ты меня прости…
Потом они весело плескались в ванной, отмывая Андрейку от грязи, потом перебрались, как всегда,  на Андрейкин диван. Андрейка всё рассказал Тише. Тиша не стал ругать Андрейку. Он ведь и так всё понимал. Решили, что Андрейка наутро помирится с Антошкой. А сейчас Тиша расскажет что-то очень интересное! Про рыцаря.  Уж очень Андрейка любил про рыцарей слушать. И Тиша рассказал…  про русского чудо-рыцаря  непобедимого  полководца Александра Васильевича Суворова. Тогда Андрейка непременно хотел поглядеть на этого необыкновенного великого человека и предложил сделать хвостолёт. На что Тиша ответил, что тогда уж лучше машину времени. Но Андрейка категорически заявил, что именно хвостолёт поможет им перенестись во времена Суворова. Зная Андрейкино упрямство, Тиша решил не возражать и теперь, очутившись на этой самой берёзе рядом с войсками Суворова, не переставал удивляться…

- Да, Андрейка! Александр Васильевич тоже очень уважал солдат, умеющих  верить. Их и пуля не брала, и зной не жарил, и мороз не морозил, и голод не морил! А им приходилось по семьдесят вёрст иногда пешком за день преодолевать по лесу непроходимому, по болоту топкому, и голодать порой, и через опасные горные пропасти пробираться, и снежные вершины покорять, да ещё  таким усталым и голодным, промокшим и продрогшим сразу в бой идти, чтобы противника поразить внезапным нападением,   и побеждать! Ведь противник по численности частенько в несколько раз превосходил  армию Суворова.
- Да как же это возможно?! – Андрейкина физиономия вновь  вытянулась от удивления. – Солдаты, небось, его ненавидели, раз он заставлял их так мучиться!
- Что ты! Солдаты его обожали! Иначе не было бы у него такой непобедимой армии.
- Значит, он знал   какой-то секрет.
- Несомненно! – Тиша хитро улыбнулся.
- Так… Я сейчас догадаюсь…  Ему помогал какой-нибудь волшебник! Чтобы ты мне ни говорил о храбрости и смелости, Тишечка, без волшебства такие чудеса не случаются! – Андрейка был так доволен собой, вернее, своей догадкой, что отпустил обе руки. – Посмотри, какой я храбрый!
- Осторожнее! Ну что за человек ты, Андрейка! – Тиша стал бледнее полотна. – Это никакая не храбрость, и не смелость! Это никому ненужный риск, пустой риск, понимаешь? Суворов никогда бы не одобрил такого поступка своего солдата.
Андрейка, действительно, чуть не свалился и больше не стал спорить. Крепко ухватившись за плотную надёжную ветку, он облегчённо вздохнул.
- Ладно, ты прав. Больше так не буду. Но всё же, Тиша, как насчёт чудес, а?
- А насчёт чудес ты прав,  - Тиша опять улыбался. – Только все чудеса заключаются в одном чуде…
- В каком? – Андрейкины глаза стали круглыми, словно два блюдца.
- В чуде Любви… - прошептал Тиша.
Андрейка  нахмурился:
- Ну ты, Тишечка, даёшь! Разве это чудо?!
- А ты как думал, - добродушно усмехнулся Тиша, - Любовь это и есть самое великое чудо на земле. Она просто по-разному проявляется. Александр Васильевич Суворов  очень любил… Бога, Творца всего сущего на земле. И молился Ему много, прося у Него помощи на все дела свои великие. Он понимал, что человек сам без помощи Божьей не может ничего.   И солдатам своим внушал, что, мол, молитесь Богу! От Него и победа! Бог нас водит! Он нам генерал! И они проникались этой тайной и чувствовали, что во всех делах Бог с ними и стремились к честности…
- Это что значит? Помолился, лежи себе и жди помощи?
- Какой же ты у меня ещё глупый, Андрейка! – Тиша с нежностью посмотрел на своего юного друга. – Знаешь, как Александр Васильевич говорил: «На Бога надейся, а сам не плошай!» Он вообще, любил русские поговорки, мудрость народную.  Он прекрасно знал, что рождён, чтобы служить Родине своей и защищать её. А Родина, это не просто земля. Это, прежде всего, люди. А людей любить  не просто, Андрейка.
- Как же не просто!?  Говори ласково, корми, одевай – вот и всё!
- Нет, настоящая любовь заключается не только в этом! И всегда ласково говорить не обязательно! Искренне заботясь о человеке, можно и отругать, чтобы человек не сбился с дороги, не заблудился в пути. Знаешь, почему Суворова солдаты так любили?
- Почему? – Андрейкины глаза снова превратились в два блюдца.
- Потому что он, князь, генералиссимус,  граф!.. жил сам так же, как простой солдат! Спал на сене, укрывался шинелью, ел солдатскую кашу, одевался просто и  был примером для своих подопечных в суровой военной жизни. Вставал очень рано, до зари,  делал гимнастику каждое утро, обливался холодной водой, чётко соблюдал распорядок дня, муштруя, прежде всего, самого себя, а потом уже что-то требовал от солдат. Поэтому они его и уважали, говорили про него такие добрые слова…   что, мол, этот полковник таков, что как взглянет на человека с солдатским сердцем, то и покорит на век… Последняя рубаха, последний кусок пополам с нами… Ему ничего не надобно, был бы солдат доволен… Вот! Простые слова, а «на вес золота»! А когда он для их ребятишек школы устраивал и сам лично с ними занимался, проверял обмундирование, заботился о пропитании. Что тут говорить, Андрейка… Добрейший был человек. Но и спуску не давал никому! Не позволял расхлябанности, пустословия, безделья. Сам не терял времени зря. Всё успевал. И победы бесчисленные  одерживать, и храмы строить, и о крестьянах в собственном имении заботиться, и книги писать!
- Он ещё и книги писал?!
- Конечно! Знаменитейшая книга Суворова «Наука побеждать».  В ней все секреты военные и запечатлены.
- Вот это да! Где бы такую книгу достать?! Надо в библиотеке спросить.  Точно! Вот там-то  и написано, как стать  генералом Суворовым.
- Ну, ты даёшь, Андрейка! Суворовым стать невозможно. Суворовым можно только родиться! И таких людей  чрезвычайно мало. Поэтому они  и великие! – весёлый Тишин смех  был похож на песенку крохотной птахи.
Андрейке было не до смеха. Он  с беспредельной тоской  посмотрел на Тишу.
- Ты не понял, Андрейка! Не унывай! Стать невозможно, но ты можешь проникнуться этим человеком и стремиться быть на него похожим.
- Это как?
- Ну… Обливаться по утрам холодной водой…
- Бр-р-р… Ой, Тиша, я, наверное не смогу! – Андрейка  съёжился от одного воспоминания о холодной воде. Мама как-то хотела сделать из него настоящего мужчину и решила начать именно с обливания из ведра. Ох…
 - Хотя бы умываться для начала. Нужно проявить твёрдость, требовательность к себе! Это будет первый шаг работы над собой.
- А второй?
- Второй… Убирать свои вещи на места, к примеру. Или всегда подметать свою комнату. А ещё ходить за хлебом, уступать место старушкам в автобусе,   мыть вечером посуду. А зарядка каждое утро?! 
- Но, Тиша, ты говоришь такие скучные вещи!
- Нет, Андрейка, это не скучные вещи. Это каждодневный труд над своей душой. И он складывается из таких вот привычных, но очень нужных  дел. А ты думаешь, Суворову хотелось вставать каждый день затемно, обливаться водой…
- Конечно! Он же Суворов!
- Уверяю тебя,  далеко не всегда. Недаром  он своему слуге приказал, чтобы тащил его за ногу, если не встанет вовремя! Но  дух его был настолько твёрд, что он не мог себе  позволить отступить от жёсткого распорядка. Иначе бы он  никогда бы не постиг «науку побеждать»…
- Но он же был великий. Его, наверное,   на руках носили, в ножки  кланялись за все его победы!
- Да, конечно, Суворова   уважали, хотя были и завистники, которые смеялись над ним и считали чудачествами его борьбу с гордыней, ленью, фанфаронством. Сама императрица  жаловала своего любимого полководца, но подарки её он не брал или отдавал. Суворов считал, что имущество отнимает у солдата храбрость.  Он  убегал от величания, от пышных встреч или проводов.  А император Павел Первый даже сказал, что быть ему Ангелом. Знаешь, Александр Васильевич как-то переоделся в старика и сержанту, который нёс ему бумаги, сказал, что, мол, Суворову не отдавай -  либо спит, либо горланит петухом. На что возмущённый сержант за клевету  на любимого «отца и благодетеля», как называли Суворова солдаты, бросился на «старика» с палкой. И когда Александр Васильевич  его встретил уже в своём облике, то обнял  и поблагодарил, за то, что, мол, «хотел поколотить меня за меня…» Так-то вот!
Андрейка молчал. Он внимательно вглядывался в этого человека, ничем не напоминающего чудо-богатыря, разве что своей блистательной военной выправкой! Неужели это он -  светлейший князь Италийский, граф Российской  и Римской империи, генералиссимус российских морских и сухопутных войск,  награждённый   орденом святого Апостола Андрея Первозванного,  святого Георгия 1 степени,  святого Владимира 1 степени, святого Александра Невского и ещё многими  самыми высшими орденами! Да, это он – Александр Васильевич Суворов,  израненный телом, но не павший духом! Он уходил вместе со своими  чудо-богатырями под бравую солдатскую песню. Песня эта, с которой не страшно в смертный бой идти,  грянула  оглушительно громко и радостно,  потом звучала всё   тише… тише… А-а-а! Андрейка почувствовал, что летит вниз…  «Тиша-а-а-а!!!»

Андрейка очнулся  в своей комнате на своём диване. За окном было светло. Солнечные лучи упрямо  старались проникнуть сквозь лёгкие занавески.  «Андрейка, вставай! Уже пора! В школу опоздаешь!» –  звонкий мамин голос звучал бодро и весело. Он сел на кровати, протёр глаза…
- Тиша… - тихонько позвал Андрейка, но никто не откликнулся. Вдруг взгляд его упал на книгу, лежащую около подушки. Книга называлась «Александр Васильевич  Суворов». Андрейка открыл наугад страничку и громко прочитал:
Я летел, летал, полётывал,
По белу свету погуливал…
Я видел диво, диво  дивное,
Диво дивное, чудо чудное:
Как наш батюшка Суворов-граф
С малой силой соколов своих
Разбивал полки тьмучисленные…
Брал Измаил, крепость сильную…
Много пало там солдатушек
За святую Русь-отечество
И за веру христианскую…
- Надо Антошке позвонить… -  улыбнулся  Андрейка и мужественно окатил лицо и шею ледяной  водой.