333

***

Мой бесконечный расцвет: цветы, распустившись, затем начинают расти в размерах, а потом и вовсе -  летать. Я совершенствую свои экстазы, делаю их более сложными и неожиданными -  более экстазными. Насущные делишки делаю теперь тоже в экстазе - весь день на одном дыхании,  одном вдохе. По крайней мере, люди будущего будут жить так...

Я самый большой наглец: не только хочу самого хорошего, но еще и за самую малую цену. Потому что  понял, что самым хорошим как раз и является то, что само идет в руки, «просто и без упреков». Кто кочевряжится, тот еще кочерыжка…

***

Жизнь была бы очень проста, если бы не было смерти (а ее не было  вначале: Адам творился бессмертным, вечным) - это она всё усложнила. Т.е. где сложность, там и смерть. На каждом шагу человек, так или иначе, спотыкается: что-то не понимает, что-то не нравится, что-то болит - и перед глазами дымка. Я вот хотел бы быть прекрасным, но чувствую, как снова она приходит и корежит, слизывает, марает, высмеивает добрую толику моей красоты. ...Может быть, Адам творился безъязыким (и в штанах ничего не было): съел яблоко - и вырос этот отросток, «прикраса неправды»; стал болтать им туда-сюда, жену к тому же пристрастил - и рай стал неудержимо таять, испаряться, обнажая черную смерть, целую планету, что теперь «Землей» называется…

***

Соболезнуя: «я не знаю, что с тобой происходит, но...» Перебивая: «ничего не происходит!»  Поправляясь: «я не знаю, что с тобой произошло такого, от чего с тобой теперь ничего не происходит, но…»

***

Мне, как и всем, жалко, прежде всего, женщин, детей и больных - поэтому влюбляюсь в несчастных или болезненных девушек! (Они  частенько  несчастны  и болезненны – возраст же  трудный, переходный)

Нельзя любить взрослых, детей и определенно больных  так же, как мы любим девушек?!

***

Жизнь - переход по мосту через реку. Обычный человек просто переходит с одного берега на другой - точно такой же - а избранный соблазняется прекрасной рекой -  и сворачивает с моста на эту дорогу. Здесь можно и утонуть, и научиться летать от наслаждения. Можно и просто  плыть. «Мой мост вдоль реки, а не поперек. Моей душе  нужны не  берега и мост, а вода и течение в даль...»

__

Свидание с А.: да, она по-прежнему влюблена в Р2. Причем, возможно, без памяти влюблена. У Щербакова даже слова забыла. Согласилась дружить. Он ей, наверное, действительно пара – такой же молодой и недалекий. Сказал ей прямо, что за другими девушками буду ухаживать и что ее участь – быть солдатиком скрипичного фронта, дослуживающимся до майора. «Я тоже хочу, чтобы меня любили». …Отчасти меня порадовало, что она не столько не любит меня, сколько любит его. И хочет хотя бы в этот раз оказаться верной в любви! И картинку мою она всегда хотела получить…

***

М. Шемякин -  генерал смерти. Талантлив и, хотя в воспевании жизни всегда можно быть хотя бы на шаг более талантливым, но спорить всё равно трудно, ведь именно у генералов смерти все материальные ресурсы, у них любое произведение смотрит как циклоп или танк. (Ох, не везло Высоцкому с друзьями, обложили его, обложили...)

Опять неоклассицизм. Фальшивое искусство вечно. Мраморно-пластиковое неостарье. Пластиковые бутылки и целлофановые пакеты даже в земле 200 лет разлагаются.   И, конечно, классицизмом имеют право заниматься только живые классики. «Бедный художник - плохой художник. Пусть рисует пальцем на песке». Богатым покупателям нужны богатые продавцы - вот великая аксиома... Послушно склоняются шеи перед  этим дутым величием, но кто они такие, что хулят имя Бога живого, Бога жизни, Бога самых простых людей... И прав был Хрущев: эти люди рисуют не лица,  а жопы. Они же где-то похожи, но жопа, конечно, гораздо эстетичнее, абстрактнее, дадаистичнее, сюрреалистичнее, сокровеннее….  И  ни в одном учебнике по искусству не встретишь фразы: «человечество прошло долгий путь развития, прежде чем его лицом стала жопа»! Еще при Гоголе, как ненужные,  стали отваливаться носы, глаза и уши. «Чего самокопаньем, самоедством заниматься - надо закругляться».  Масса доводов, но у Бога с жопой один разговор: пинок да порка.