Отель Горное озеро

Жанр - мистический детектив. Иллюстрации автора.

Отель «Горное озеро», выстроенный  в стиле  «готика», походил на старинный мрачный замок и скорее навевал  мысли о графе Дракуле, чем об удобствах и благах цивилизации ХХI века. Так и казалось, вот-вот из какого-нибудь узкого высокого оконца выглянет бледное упыриное лицо, а серый, местами позеленевший от времени камень стен, увитых плющом и изъеденных мхами только усиливал это впечатление. Отель одиноко прилепился на самой вершине горы, поросшей густым лесом. Ваятель этого чудного творения, видимо, не обладал особыми знаниями по дизайну, так как  не только замок, но и двор вокруг него тоже  вымостили камнем, оставив для зелени лишь небольшие пятна – пятачки. Все это окружал высокий забор все из того же серо – зеленого строительного материала и глубокий ров. Хотя забор время не пощадило, камни с него и до сих пор валялись кое-где, напоминая о далеком прошлом. А вот ров так и остался рвом, только зарос травой. Каждую весну он наполнялся талыми водами, порой в нем даже плавали дикие утки. Через ров к замку протянулся каменный мосток с молчаливо застывшими по обеим сторонам гранитными исполинами. Говорят, каждая фигура походила на какого-нибудь принца или короля. Сейчас этого уже никто не замечал – солнце и дожди нанесли на каменные лица свой грим. А бойким пичугам, облюбовавшим чью-нибудь шляпу или нос, так вообще было все равно на ком сидеть и на ком нужду свою справлять.
В лесу росли в основном древние ели. Они так широко поразвешивали, порасставляли во все стороны мохнатые колючие лапы, склонив их до самой земли, что порой через лес было трудно пробраться. Правда, кое-где попадались и осины, и клены, и вязы, тоже очень старые. Их шершавые корявые стволы покрывали мхи и лишайники, а в дуплах ютились совы. Темными летними ночами  по лесу часто разносилось их гулкое «ух! ух!», пугая впечатлительных дам и порождая всевозможные фантазии. Здесь, под деревьями даже солнечным теплым днем оставалось сумрачно и прохладно.
От поселка к отелю вела одна единственная дорога, серпантином вьющаяся вокруг горы и заметно сужающаяся к вершине.
Но не смотря на такую отдаленность и кажущуюся угрюмость, места вокруг считались уникальными. Чего стоило одно только озерцо, плескавшееся футах в восьмистах от отеля! Оно-то и дало ему свое название. В его кристально чистых и таких прозрачных водах, что любой мог  рассмотреть каждый камешек на дне, резвились и форель, и головли, и какие-то красноперки. Рыбаки здесь не переводились.
С одной стороны озера раскинулся небольшой, покрытый пестрым цветочным ковром лужок, а с другой выдумщица природа состряпала пару – тройку ложбин – глубоких, мрачных, каменистых, но и довольно привлекательных своей самобытной суровой красотой. По их дну едва видимые глазу журчали мелкие ручейки – речушки, заканчивающие свой бег в озере.
Летом отель утопал в зелени, в небо торчали только суровые остроконечные треугольники башен, а осенью деревья наряжались в золото и багрец, немного разбавляя зеленую палитру хвои яркими веселыми пятнами, что всегда вызывало восторженные ахи-охи у постояльцев.
В общем, что долго говорить? Те, кто ценил простоту и прелесть родной природы, а не вычурные  клумбы и улицы с пыльными заморскими пальмами, находили здесь рай земной. И таких любителей набиралось не мало – в сезон не пустовал ни один номер, приходилось даже бронировать заранее.
Но не только  неповторимая красота  здешних мест влекла сюда людей, их манило и другое. Легенды, старинные поверья, разные истории о всяких таинственных происшествиях и страстях, якобы случившихся в здешних местах. Например, одна из таких легенд гласила, что в глухой чаще леса до сих пор живут так называемые горняки – народец, скрывающийся в самых глубоких ложбинах и ущельях. Старые люди оглядываясь и прикрывая рот рукой, как будто опасаясь, вдруг их услышат, рассказывали, что встреча с горняками не сулит ничего хорошего. Мол, очень редко они отпускают путника с миром, чаще забирают к себе и поедают живьем, отрывая мясо зубами, а иногда выпивают кровь прямо на месте, прокусывая горло. Причем эти горняки обладают такой неимоверной силищей, что якобы могут одной рукой легко забросить  взрослого мужчину на самую верхушку дерева. Никто у них дома не был, да и домов их никогда никто не видел, но утверждали, что горняки либо выкапывают себе пещеры в земле, и пещеры эти тянутся на многие мили, либо строят хижины из бревен, спят на шкурах и одеваются тоже в шкуры убитых ими животных. Среди местного населения  жило поверье, что когда-то давно в лес за грибами ушла  дочка угольщика, ушла и сгинула. День ее нет, два нет, неделю. Родители поплакали, да и смирились. Уж года три, наверное, прошло, как однажды из леса вышла седая грязная женщина в лохмотьях. В ней с трудом опознали  пропавшую девушку. Бедняжка рассказала, что ее утащили горняки, хотели съесть, но одному из них она приглянулась и он взял ее себе. Держал, как жену, кормил сырым мясом, а если она делала что-то не так, избивал до полусмерти. Уходить ей никуда не разрешалось, даже ягод себе нарвать. Если ее мучителю надо было отлучиться, он заталкивал ее в расщелину скалы и закрывал огромным валуном. Как-то раз он очень торопился, так торопился, что даже забыл закрыть свою невольницу, вот тогда то она и сбежала. После возвращения несчастная промучилась недолго, уже через месяц слегла, а еще через пару дней отдала богу душу. Полиция тогда организовала рейд по горам, но так ничего и не нашла. Не знаю, правда это или вымысел, но туристов тянуло в отель, как мух на мед. Увешенные с головы до ног фотоаппаратами и камерами, плюя на все предостережения и опасности, они блукали по окрестным лесам с утра до вечера, или чтобы заснять сенсацию или чтобы свернуть себе шею в одной из ложбин.
Не могу ничего сказать на счет горняков, лично мне они не попадались, но вот змей в округе действительно хватало. Они кублами жили под корягами, между корнями старых деревьев или на дне сырых ущелий и представляли серьезную опасность, но разве туристам это  объяснишь? Их ничего не останавливало. Справедливости ради следует сказать, что случаев укуса бывало не так уж много, всего один – два за сезон.
Да, летом здесь кипела, бурлила жизнь. Рыбаки, охотники, искатели горняков и приключений, просто любители природы. Но приходила осень…постепенно осыпались листья, увядали цветы, жухла трава…А  ближе к концу октября небо затягивали серо – сизые тучи, чуть ли не каждый день моросил мелкий противный дождь. Незаметно все вокруг, кроме  мрачных вековых елей, становилось серо – коричневым. Народ разъезжался. Жизнь постепенно замирала.
Отель закрывался. Горничные торопливо убирали комнаты, сдавали ключи и спешили вниз, в долину. До следующего сезона здесь оставались присматривать за хозяйством  лишь старые мистер и миссис Лоуренсы. Летом они держали в долине кабачок, а осенью, когда туристический сезон заканчивался и кабачок переставал приносить прибыль, перебирались в отель – подработать какую-то копейку. Старик Джон за зиму не спеша чинил все, что поломали за лето, проверял трубы, провода, окна, двери. Его жена Аманда присматривала за цветами, в изобилии росшими в горшках по всему отелю и поддерживала чистоту.

                ---

Томас Паркинс, хозяин отеля, с угрюмым выражением лица стоял за регистрационной стойкой и не вникая пролистывал книгу прибытий и убытий. В этом году у него все складывалось как-то не так, неправильно. На календаре уже конец ноября, того и гляди выпадет снег, небо-то вон как затянуло, на душе и без того гадко, а тут еще отель никак не может закрыться! Просто какая-то напасть! Все началось с шумной и беспокойной компании рыбаков. Они заказали четыре номера всего на неделю, но увидев, что в озере рыбы столько, что ее можно ловить голыми руками, пришли в такой поросячий восторг, что пожелали остаться еще на неделю, потом еще, потом еще. Им даже пришлось снимать деньги с банковского счета, чтоб расплатиться, так как  наличка давно закончилась. Из-за них Паркинсу пришлось задержать двух горничных. Молоденькая, шустрая, голубоглазая мисс Тиван убирала у них в комнатах, а ворчливая и вечно чем-то недовольная, но безотказная миссис Букон управлялась на кухне.
Рыбаки еще не выехали, как явился некий профессор Токинс, вычитавший про отель в интернете. Он работал не то над вакциной, не то над еще какой-то дрянью, которую Паркинс считал чепухой и пустой тратой времени и правительственных денег. Так вот, для продолжения своих изысканий профессору понадобилось именно такое место, как отель «Горное озеро» - вдали от суеты, городского шума, без постояльцев, но с красивой местностью вокруг и чистым воздухом, чтобы отдыхая от трудов праведных он мог гулять по окрестностям и черпать вдохновение. Ученый сразу согласился на все условия, заплатил вперед аж до апреля, то есть до начала следующего сезона, и Паркинсу, скрепя сердце, пришлось уступить.
«Черт с ним, пусть живет, - думал он, - мне лишние деньги не помешают, а миссис Лоуренс, я надеюсь, не затруднит приготовить лишнюю тарелку супа, за дополнительную плату разумеется. Ну а убрать в одной комнатушке – это уж совсем не проблема.»
Наконец рыбаки, шумя и будоража всю округу, убрались.

Вчера мисс Тиван отработала последний день. Вечером она сдала ключи и не обращая внимания на предупреждения об опасной дороге – лил проливной дождь – мило попрощалась, прыгнула в свою синюю «Тойоту» и укатила. Паркинс наблюдал из окна, как в серой пелене постепенно исчез тусклый свет ее фар. Сам он планировал выехать сегодня, лишь только передаст Лоуренсам дела. Утром принесла ключи и миссис Букон. Она тоже спешила уехать, но ввиду того, что Лоуренсы запаздывали, Паркинс попросил ее еще раз убрать и приготовить завтрак  профессору. Не успел он отдать эти распоряжения, как зазвонил телефон – некая пара мистер и миссис Вилсоны узнали про отель от своих знакомых и пожелали поселиться здесь до Рождества. Старик Вилсон – бывший военный, кажется, подполковник   или полковник, писал мемуары. Ему требовались удаленность от людей и тишина, а его жена – художница, искала для своих работ именно такие пейзажи.
-Да вы поймите, - отговаривал их Паркинс, - отель закрыт, здесь  нет даже прислуги, лишь два пожилых сторожа, которые и готовить-то как следует не умеют.
-А много ли нам надо? Чашечка кофе утром, что-нибудь на обед, да чашка чаю на ночь.
Паркинс не видел миссис Вилсон, но по телефону ее голос звучал приятно и мелодично.
-Послушайте! – попробовал он еще раз, - отель находится довольно далеко от поселка. Со дня на день выпадет снег, и вы окажетесь отрезаны от мира. Ни на какой машине сюда не доберешься, разве что на снегоходе.
-Ничего, - заявил посмеиваясь Вилсон, - если надо, мы и снегоход вызовем, и вертолет. Это для нас не проблема.
Паркинс положил трубку. Он почему-то представил себе Вилсона  лысым, толстым, с большой бородавкой на носу – наверное так подействовал на него его хриплый голос и командный тон.
«Черт, а вдруг Аманда откажется на всех готовить и убирать? Что тогда? Где искать человека?» - зудело в голове.
 Тук – тук… тук – тук… тук – тук…
Паркинс оторвался от своих невеселых раздумий и поднял голову. По каменным ступенькам лестницы миссис Букон волокла свой клетчатый чемодан на колесиках. Поставив его поближе к выходу, она пошла за вторым.
-Миссис Букон! – окликнул он.
-Да?
-Можно Вас на минуточку?
Марта Букон, женщина средних лет, среднего роста, средней полноты, и вообще, вся какая-то средняя, невзрачная, работала в отеле  уже шестой сезон и считалась хорошей горничной. Паркинс даже подумывал увеличить ей жалование. Она никогда не спорила, никогда не отказывалась ни от какой работы. Правда, еще ни разу ее не просили задержаться в отеле до зимы.
-Слушаю, мистер Паркинс, - она подошла к стойке и заученно улыбнулась.
-Вы что, уже убрали в номере профессора?
-Нет, он еще не ушел. Я стучала, он попросил подождать минут двадцать. Я сейчас спущу свои вещи, уберу в коридоре и поднимусь к нему.
-А завтрак?
-Он отказался, сказал,  хочет сначала аппетит нагулять. А что, что-то не так?
-Нет – нет, все в порядке, только…- Паркинс замялся, не зная как продолжить, - понимаете… Вам, наверное, придется  еще немного задержаться. Но  только до приезда  Лоуренсов, - быстро добавил он. – Я заплачу.
В  глазах горничной  читалось нескрываемое  негодование.
-Я не могу, - отчетливо произнесла она, - извините меня, мистер Паркинс, но я действительно не могу. У меня билет на самолет. Я и так рассчитывала спуститься в долину и заскочить к подруге хоть на пять минут, а теперь даже на самолет опаздываю. Посмотрите, какая погода!
Паркинс глянул в окно. Дождь, ливший всю ночь и перешедший к утру в дождь со снегом, благополучно закончился. Теперь сыпал только снег. Белые, довольно крупные хлопья кружились, гонялись друг за другом и мягко ложились на измученную непогодой землю.
-Через час – полтора отсюда вообще не выберешься, - тихо добавила  горничная.
-Вы правы. И все-таки Вам придется задержаться, - повторил Паркинс, - сейчас сюда явятся еще двое туристов. Не самому же мне  с ними заниматься.
Миссис Букон молчала, только нервно перебирала пальцами край своего фирменного платья.
-Профессор у нас живет в левом крыле, - продолжил Паркинс, не обращая внимания на ее  недовольство, - значит, приготовьте комнаты в правом. Возьмите ключи от  номеров тринадцать и четырнадцать.
Лицо женщины пылало, в душе бушевал ураган, но она ничего не сказала, еще раз  заученно улыбнулась, взяла ключи  и пошла к лестнице. Только оказавшись  у себя в комнате она дала выход своему гневу.
-Чтоб провалились и ты и твои проклятые туристы! – бубнила она под нос, - кто я здесь? Козел отпущения? Дурнее всех? Тиван, так та еще вчера  никого не спрашиваясь укатила на своей таратайке. Плевать она на всех хотела! И правильно! Сейчас уже сидит  где-нибудь на пляже под пальмами и греет свою вертлявую задницу, попивая  коктейль через трубочку. И чего я, дура несчастная, вчера не уехала! Дождя испугалась? А сейчас что, лучше?  Снег валит, как из прорвы, того и гляди перекроет дорогу. И что,  я теперь должна тут всю зиму проторчать? А вот  вам, мистер Паркинс, - скрутила фигу, - работаешь, как проклятая, и вот  какая  благодарность! Она пантерой металась по своей комнатушке, в беспорядке швыряя в чемодан  оставшиеся вещи.
-Сейчас приготовлю этим рахитам номера, уберу у ненормального профессора и … привет!  До самого апреля я свободный человек!
В шкафу на вешалке одиноко болталась ярко-оранжевая курточка с эмблемой на груди, в ящике валялись джинсы. Букон стащила с себя надоевшее  за сезон, бесформенное коричневое платье, на нагрудном карманчике которого белели красиво вышитые буквы «Отель «Горное озеро»», сунула его в мешок для стирки, натянула старенький, милый сердцу свитерок, схватила джинсы. Одна нога из-за спешки, а может из-за нервов никак не хотела попадать в штанину и Букон ругаясь принялась прыгать вокруг кровати на другой, уже одетой. Наконец у нее получилось надеть штаны полностью, она застегнула чемодан, окинула прощальным взглядом свои хоромы и потащила вещи вниз.
Паркинс  заметил, что горничная переоделась и приготовилась уезжать. Он хотел напомнить ей о работе, но его внимание отвлек профессор – мужчина лет шестидесяти, среднего роста, худощавый, полностью седой. В его умных серых глазах постоянно светился лукавый огонек, отчего казалось, что он всегда улыбается, всегда доволен жизнью, всегда всему рад. Звали его Стивен Токинс.
-Доброе утро, мистер Паркинс! – приветствовал профессор, - а может уже день?
-Скорее день.
-Боже мой! А я и не заметил! – воскликнул  Токинс. Казалось, он несказанно рад этому факту. Его лицо  сегодня выглядело как-то по-особенному, да и сам он был каким-то непохожим на себя, каким-то чересчур возбужденным, что ли.
-У Вас что-то случилось? – Паркинс невольно  улыбнулся, поддавшись на секунду чужой радости.
-Случилось? – переспросил Токинс, - да, мой дорогой друг, случилось! Сегодня я наконец получил результат своей двадцатилетней работы! Вот что случилось! От переполнявших его чувств профессор не мог устоять на месте, переступал с ноги на ногу, будто пританцовывал, похохатывал, потирал ладони.
-Я, дорогой мой друг, наконец добился того, чего еще никто и никогда не добивался! Это открытие мирового значения! Ха-ха!
-Поздравляю. Я рад, что это произошло в моем отеле.
-И Вы совершенно правы, мой друг! Слава от этого великого открытия падет и на Вашу голову, уж поверьте!
«Только на голову мне и не хватало» - промелькнула у Паркинса ворчливая  мыслишка.
- Мое открытие перевернет всю науку! Ха-ха! Оно  откроет перед человечеством совершенно новые перспективы и горизонты! Да что там говорить! - Токинс наконец положил ключ от номера на стойку, - мое открытие перевернет весь мир!
-Извините меня, - прервал его восторженные излияния Паркинс, - Вы собираетесь на прогулку?
-Да, именно так. А в чем дело?
-Понимаете, на улице сейчас совершенно невозможно гулять!
-Это почему же? - профессор, стоящий уже возле выхода , обернулся, при этом на его сине-желтой вязаной шапочке смешно подпрыгнул маленький бубончик.
-Посмотрите что творится! Снег валит, как будто небо прорвалось.
-Снег валит? - засмеялся Токинс, думая при этом о чем-то своем. На секунду его лицо выразило удивление - при чем тут снег? какой снег? - затем опять просияло, - снег - это хорошо! Я люблю снег, идешь, как по белому пушистому ковру, перед тобой как будто чистый лист бумаги, а ты пишешь,  пишешь, пишешь на нем свои следы. Красота! - он взялся за ручку двери.
-И все таки, я настаиваю, чтобы Вы не отходили далеко от отеля! - серьезный голос Паркинса заставил профессора еще раз обернуться, - горы и лес в метель вещь довольно опасная, уж поверьте моему опыту, я в этих местах вырос.
-Ну что Вы, мой друг, я рядышком, по мостику пройдусь и назад. Освежусь немного, - профессор молодой пружинистой походкой вышел наружу, за ним тоненько звякнул маленький медный колокольчик.
Паркинс поискал глазами горничную, но та уже удалилась.
«Наверное она не останется»-уныло подумал он, - «Черт, что же с Лоуренсами случилось? Хотя бы позвонили,что ли. Они не могут, а мне что делать? Мне тоже надо в долину. С Эвелин, я чувствую, что-то не так, обычно каждый год месяц-два здесь проводила, а в этом году хоть бы глаз показала. Все у нее какие-то дела, проблемы» - он саркастически усмехнулся, - «знаю я твои проблемы, детка, нашла там себе какого-нибудь хмыря, вот и все твои проблемы. Не-е-ет, - пальцы нервно забарабанили  по стойке, на которой еще лежали ключи Токинса, - мне срочно надо в долину! Срочно! Я разберусь с твоими проблемами, дорогая, быстренько разберусь. Ты думаешь, я дурак, да? Остолоп, сидящий  в горах и ничего не понимающий?   Не-е-ет, детка, ошибаешься, - Паркинс  на секунду отвлекся, глянул в окно - на улице не было видно даже деревьев. Снег валил сплошной белой стеной.
-Черт! Где же эти чертовы Лоуренсы! Черт бы их побрал!

                ---

Миссис Букон спеша и то и дело нервно поглядывая на часы закончила готовить тринадцатый номер и перешла в четырнадцатый. Она торопливо сдернула с дивана чехлы - в отеле мебель на зиму накрывали - побросала на него подушки, застелила кровать, достала одеяла. Картины в номерах на зиму тоже прятали - снимали со стен и складывали в шкаф. Букон, качая головой, пару секунд рассматривала мазню, отдаленно напоминающую вазу с цветами, осуждающе   пожала плечами. Смахнув с картины тряпкой пыль, она водрузила ее на гвоздик над кроватью.
-Так, вроде бы все. А, черт! Забыла ванну! Торопливо выставила на туалетный столик мыло, маленькую бутылочку шампуня с логотипом отеля, такую же маленькую, похожую как две капли воды на первую, бутылочку пены для ванны, рулон туалетной бумаги, проверила унитаз. Бегло оглядев свою работу и не найдя никаких недостатков, Букон выволокла из номера рабочую тележку и направилась к профессору.
Летом каждая горничная убирала свой этаж и поэтому таскать по лестницам  ведра, веники, белье и все такое прочее им не приходилось, но где сейчас лето? Придерживая за ручку свою  тележку миссис  Букон осторожно спускала ее по высоким каменным ступенькам.
Тук—тук…тук—тук …- стучали колесики.
-И кто только придумал эту дурацкую…- щетка для пыли не удержалась на полочке тележки, съехала на край, секунду-другую покачалась, словно маятник и полетела в самый низ пролета.
-А-а-ах! - миссис Букон проводила ее несчастным взглядом, - вот кретины! - выругалась она в адрес  неведомых строителей, - всего здесь понастраивали, неужели трудно было догадаться лифт установить?
Этот отель построили лет 300 назад, и сначала он был не отелем, а замком, в котором предок мистера Паркинса, страдающий какой-то нервной болезнью, отсиживался во время приступов, скрываясь от людей. Рассказывали, что в такие месяцы он сильно буйствовал, совершенно не владел собой и мог убить первого попавшегося под руку. Собственно поэтому замок и выстроили так высоко в горах, подальше от честного народа. Ходили слухи, и люди  им верили, что старикан замучил у себя в подвалах немало несчастных и что их души до сих пор темными безлунными ночами стонут, бродят по замку в поисках жертвы для отмщения. Придавал веса этим слухам и последний случай. Как-то раз, Паркинсу тогда было лет семь, а может шесть от роду, в замке остановился на ночлег один охотник. Он весь вечер пил и хвастался своими подвигами – будто бы и медведя завалил голыми руками и волков подстрелил целую дюжину. Никто его байкам особенно не верил, тем более что ни медведей ни волков в здешних лесах  отродясь не водилось, но и не спорил никто - зачем обижать хорошего человека? К тому же тот не жадничал, выставлял и выставлял для всех бутылку за бутылкой. Щедрый попался человек, душевный. Постелили ему в комнате у лестницы. Он как упал не раздеваясь на кровать , так сразу и захрапел. А наутро пошли его будить, но бравого охотника на месте не оказалось. Вышли во двор проверить коня -  и тот исчез.  Думали, удрал прохвост не заплатив. Попеняли, поговорили да и забыли—разные люди попадаются, и прохвосты тоже . А как пришло время пополнять бочки с вином, спустились в погреб, а он сердешный там , уж и истлел весь, лежит с перерезанным горлом и ножичек свой в руке сжимает. Ну скажите, кто еще мог это сделать, если  не замученные сумасшедшим стариком несчастные? Тут и сомнений ни у кого не возникло. Только вот коня того охотника так и не нашли. Знатный, говорят, был конек, племенной. То ли и его приведения извели то ли сам ускакал. Непонятно только как он сам отвязался. Как бы там ни было, но маленький Паркинс всегда боялся оставаться в комнатах гостиницы один. Его пугали и громоздкие кровати с темными старинными балдахинами, и суровые портреты разных родственников  на стенах, и мрачные пыльные гобелены, и трухлявые рыцари, а про подвал он даже думать боялся, спуститься туда его не могли заставить никакие силы. В каждом шорохе—будь то мышка, спешащая куда-то по своим делам или треск старого проседающего камня, в каждой случайной тени ему чудился зловещий призрак, поджидающий его, чтобы  сомкнуть свои ледяные пальцы на его шее или впиться в него зубами. Поэтому, когда отель наконец перешел в его собственность, Паркинс постарался хотя бы изнутри придать  ему современный вид и стиль. Первым делом он повыбрасывал все гобелены, собравшие, впитавшие в себя вековую пыль, затем поснимал со стен все портреты и с радостью зашвырнул их на чердак. На их месте теперь красовались  современные картины авангардистов-модернистов - хоть ничего и непонятно, зато не страшно. В узких полутемных коридорах он понавешивал ламп дневного света и в довершение освободил бесчисленные ниши от трухлявых рыцарей, заменив их цветами в горшках. Новшества коснулись и номеров. Каждую комнату он оборудовал по последнему слову техники, установив везде телевизоры, кондиционеры, разместив современную мебель светлых тонов. Теперь о вековом прошлом этого здания напоминали лишь витая каменная лестница, подвалы, винный погреб да потрескивание камня, разрушаемого временем. Комнаты в отеле располагались по обеим сторонам лестницы, по двенадцать на каждом этаже. Внизу был просторный холл, небольшой, но уютный ресторанчик с баром, а также комнаты обслуги. Сам Паркинс жил тоже на первом этаже, недалеко от кухни.
….миссис Букон, громыхая своей тележкой, подошла к комнате профессора. О! Как  она ненавидела здесь убирать! Этот Токинс может и являлся гением в науке, но  в быту  был свинья свиньей. Его вещи вечно валялись разбросанными по всем углам, постель  всегда была чем-то измазана, залита, о ванной и о туалете вообще лучше не говорить.
-Вот  неряха! Вот свинья! - стягивая простынь, выпачканную во что-то зелено-коричневое, бурчала несчастная горничная.
 Подушки свалились на пол.
-А, черт с ними, - махнула она рукой, - все равно грязные. И почему мне вечно попадаются одни рахиты? Этот, например, мало того, что свинья, так еще и чаевых не дает. А дуре Тиван ее рыбаки черт знает сколько денег отвалили. И что она там, перерабатывалась что ли? Пыль стряхнет, веником махнет и хорош. Букон торопливо постелила свежее белье, кое-как пособирала и поскладывала носки, майки рубашки.
-Черт бы тебя побрал, грязнуля проклятый! - ругалась она, собирая разбросанные по полу скомканные бумажки и салфетки, - неужели для тебя урны не существует?
Стол, уставленный баночками и скляночками, оказался тоже чем-то залит. Букон, злясь еще больше, схватила тряпку и принялась торопливо переставлять, передвигать всякую дребедень, вытирая вонючую жидкость, напоминавшую по виду черничный кисель. Она нечайно задела локтем большую квадратную банку, стоявшую на самом краешке стола, и та полетела вниз. Женщина потянулась за ней, попыталась поймать, но не успела, банка грохнулась на пол и разлетелась на мелкие осколки.
-Черт! Дьявол! Черт! - бормотала  Букон, уставившись на лужу зеленовато-коричневого цвета, от которой шел  дурманящий приторный запах, настолько дурманящий, что у женщины на миг помутилось в голове. Она схватилась рукой за стол, чтоб не упасть, в глазах потемнело. Через пару секунд все прошло. Букон  открыла глаза, тряхнула головой. Неприятный запах исчез, а лужа стала  грязно-серого цвета. Женщина пошла в туалет, умылась и напилась воды, чтоб заглушить подступившую к горлу тошноту.
-Фу ты, черт, ну и дела,- пробормотала она, глядя на себя в зеркало. Ее лицо побледнело, губы слегка дрожали, - что за чертовщиной этот придурок тут занимается? Интересно, если Паркинс узнает, что он на это скажет? А ничего! Ему главное чтобы платили, а до нас разве ему есть дело? На нас ему плевать, работаете, вот и работайте себе, - бурча и посылая ругательства в адрес бедного профессора, а заодно и хозяина, она принялась убирать осколки. Через пятнадцать минут, закончив работу, миссис Букон сложила в мешок грязное белье – Лоуренсиха постирает , затащила тележку в подсобку и направилась к выходу.
-Все-таки уезжаете?! - окликнул ее из-за стойки Паркинс.
-Уезжаю.
-Я же просил Вас…- в это время зазвонил телефон.
 - Да, - бросил он в трубку, махнув горничной рукой, чтобы та подождала.
Миссис Букон стояла, как на иголках, нервно ломала пальцы, притопывала ногой. До самолета оставалось всего четыре часа. По такой погоде и без того успеть казалось весьма проблематично, а тут еще бесконечные задержки с самого утра.
-Да, дорогая, - лепетал в трубку Паркинс слащавым голоском, - я тебя понимаю … нет, понимаю … нет, это ты не любишь, а я тебя очень даже люблю … и я все время думаю о тебе … нет, думаю … я забочусь … я тоже стараюсь …
Букон слушала эту галиматью и злость в ней закипала и закипала.
- … я, наверное, немного задержусь, - продолжал Паркинс, -  что? Ну что ты такое говоришь! Ну как не стыдно, дорогая! Как ты могла такое подумать! ... и я тебя очень люблю  … и я очень соскучился, но у меня обстоятельства … не знаю … скоро … деньги? Я понимаю, что срочно, но я скоро буду дома и … хорошо, я передам.  Сколько? ... Сколько, сколько?! Зачем так много?! ... ну ..ладно … я сказал ладно, я передам.
И я тебя целую …
Букон  смотрела в окно. Снег по-прежнему валил сплошной стеной, покрывая все вокруг толстым пушистым слоем. «как же я буду ехать?» - тревожно думала она, - «и почему я, дура, вчера отсюда не убралась? Чего дожидалась? Тиван молодец …
-Миссис Букон! - голос хозяина вывел ее из задумчивости.
-Да ?               
-Вы все-таки решили оставить меня одного? - Паркинс  повторил свой вопрос, но уже как-то по-другому, после разговора с женой в нем что-то неуловимо изменилось—то ли выражение глаз, то ли ухмылка на тонких красивых губах.
-Простите меня, мистер Паркинс, - горничная  лепетала так, как будто ей и впрямь было жаль уезжать, - но я правда не могу задержаться, у меня билет на самолет, я сейчас покажу, - она полезла в сумочку.
-Нет-нет, не надо, я Вам верю. Вы хорошо отработали этот сезон и конечно же достойны отдыха.
-Спасибо, -  Букон скромно потупила взгляд.
Паркинс опять подумал о надбавке, даже мелькнула мысль выдать ей прямо сейчас небольшие премиальные, его рука дернулась к кошельку, но только дернулась и снова замерла.
«Еще успею» - подумал он, барабаня пальцами по стойке, а вслух произнес:
-Зная какой Вы честный человек, я хочу поручить Вам последнее дело.
Горничная открыла рот для возражений, но он остановил ее жестом руки:
-Не волнуйтесь, это не займет у Вас много времени. Как Вы видите, Лоуренсы задерживаются, поэтому мне придется остаться здесь … э … на некоторое время, а моя жена Эвелин, Вы должны ее помнить, - горничная  кивнула, - так вот, она сейчас …э … в некотором материальном затруднении. Я прошу Вас передать ей вот это,  - Паркинс протянул женщине запечатанный конверт, - Вы ведь будете проезжать мимо таверны «Три луны» ? - горничная опять кивнула, - Эвелин ждет Вас там. У нее красная «Королла».
-Хорошо, мистер Паркинс, я передам, - Букон сунула конверт в сумочку. Личная просьба хозяина  побудила в ней желание рассказать о происшествии в номере профессора.
-Я…понимаете…я хотела Вам сказать…
-Что-то не так? - спросил Паркинс совершенно другим, ледяным тоном.
-Нет…ничего. Я передам, до свиданья.
-Всего хорошего, миссис Букон. Надеюсь, я увижу Вас в следующем сезоне. Да, будьте осторожнее на дороге, сами видите что с погодой творится.
Горничная  улыбнулась хозяину: - Спасибо, мистер Паркинс, я буду осторожна, а про себя подумала: «Без тебя знаю, меньше надо было меня задерживать, тогда и твои предупреждения не понадобились бы. За себя  волнуйся. Еще пару часов такого снегопада и ты останешься здесь до весны куковать».
 Формальности прощания были закончены. Букон проворно выволокла чемоданы за порог, подогнала к крыльцу свою старенькую, но надежную «Ивеку», закинула вещи в багажник, плюхнулась на сидение и нажала на газ. То что из окна представлялось ужасным, в действительности оказалось гораздо хуже. Снег валил и налипал на стекла, и хотя «дворники» метались, как сумасшедшие, видимость оставляла желать лучшего - буквально в двух шагах ничего невозможно было разобрать, сплошная белая стена. Мотор надрывался и чихал, колеса, тяжело подминая под себя снег, едва крутились,  продвигая машину вперед в бушующем, стонущем, ревущем белом море.
-Ну и погодка, - бурчала  Букон, всматриваясь в дорогу, - не иначе, как все черти из ада повылазили, ну ничего, завтра бог даст я буду уже далеко, буду греть свою задницу на солнце и потягивать коктейль из трубочки. Век бы не видеть этот дурацкий отель с их порядками. Ну и снежище! Так и загрузнуть недолго! А Паркинс еще насмехается, "смотрите, осторожнее на дороге",беспокоится он обо мне, как же! О денежках своих он беспокоится! И эта курица его, палец о палец не бьет, а денежки нате вам, пожалуйста! Вот некоторым везет! От своего-то дурака я и копейки за всю жизнь не имела. Рассуждая таким образом,она миновала мост и выехала на узкую, вьющуюся серпантином  дорогу. Тут нужно было держаться как можно ближе к горе.
 - Интересно, сколько он ей отстегнул? - горничная мельком глянула на торчащий из сумки конверт. Любопытство, сперва лишь немного попискивающее в душе, теперь завладело ею целиком.
 - Глянуть бы что ли, от них ведь не убудет. И потом, откуда эта курица знает, как он мне деньги передал? Держа руль одной рукой, другой Букон достала конверт - он оказался запечатан неплотно, видно, мистер Паркинс спешил, а может клей такой попался. На миг оторвавшись от созерцания дороги, женщина просунула указательный палец в щелку и  вскрыла послание. В следующую секунду она опять глянула на дорогу и  обомлела, сердце подпрыгнуло и заколотилось где-то в горле, а во рту мгновенно пересохло — всего в нескольких футах от себя  она увидела темную массу и эта масса двигалась прямо на нее. Инстинктивно крутанув руль, женщина  едва успела увильнуть в сторону и вжаться в каменное тело горы. Темная масса, внезапно вынырнувшая из снежной пелены и оказавшаяся чьей-то машиной, прошла совсем рядом, задев бочину «Ивеки» и снеся ей зеркало обзора. Букон заглушила мотор, трясущимися руками достала сигарету.
-Фу ты, черт!... черт бы побрал и вас и ваши деньги … - внутри у нее все трепыхало от  только что пережитого потрясения, - откуда они взялись? Хоть бы фары зажгли, идиоты! Ох ты, боже мой! Это же надо! Так и в пропасть слететь недолго … фу ты, черт … Кто бы это мог быть? Может это те дураки, кому я комнаты готовила? А может, Лоуренсы новую тачку купили? Идиоты!
Немного успокоившись. Она затушила сигарету, отшвырнула окурок, кое-как пособирала рассыпавшиеся купюры, уже не задумываясь много их или мало, и осторожно двинулась дальше. Больше Букон ни на что не отвлекалась, ехала, намертво вцепившись в руль и держа ногу на тормозе. И хотя прошло уже минут пятнадцать после происшествия, во рту все еще чувствовался горький привкус страха. Продвигаться вперед становилось все тяжелее – «дворники» совершенно не успевали очищать налипающий снег, отвоевывать удавалось лишь небольшие треугольнички, сократив и без того ужасную видимость, колеса грузли и пробуксовывали, а  тут еще и дорога бесконечно поворачивала.
-Ничего, - успокаивала себя женщина,  - еще немного и станет легче, еще каких-нибудь минут сорок и кончится этот дурацкий серпантин, а там и до долины рукой подать.

                ---

Токинс вышел на улицу и вдохнул полные легкие морозного воздуха.
-Эх! Хорошо-то как!
Несколько снежинок залетело ему в рот и это показалось забавным. Профессор, как ребенок начал хватать снежинки губами, высунул язык. Эта выдумка еще больше его развеселила.
-Садитесь, садитесь, мои дорогие белые мушки! А я вас съем! Вот так! Вот так! Ам!  Ам! - он сегодня был настолько счастлив, что хотел делать глупости, шутить, озорничать, чудить. Сегодня все вокруг казалось ему прекрасным, он всему радовался, всех любил. Хватая ртом снежинки и смеясь он пошел по девственно чистому снежному полю, оставляя за собой глубокие неровные следы.
-Наконец-то! Наконец-то! - выкрикивал он в снежную круговерть, - наконец-то у меня получилось! Я знал, что я прав! Я верил! Я всю жизнь верил, что у меня  получится! - его ноги утопали в снегу выше щиколотки, внизу хлюпала еще не замерзшая вода, но он не обращал на это никакого внимания — сегодня даже рыхлое месиво под снегом казалось ему верхом совершенства.
-Теперь вы у меня узнаете, кто такой Токинс! Теперь я вам покажу! - хвать. Хвать. Хвать ртом снежинки, - ха-ха-ха! Какие же они вкусные! Только тают очень быстро. Теперь, дорогой мой профессор Локус, я утер тебе нос! А ты думал, я дурак? А вот и нет! Ха-ха-ха! Не я дурак, а ты, дорогой мой друг Локус! Ты не верил, а я смог! Я доказал, что это возможно! Завтра я повторю свой опыт, и если все пройдет удачно, а я в этом совершенно не сомневаюсь, то нужно будет отсюда выбираться. Представлю свое детище комиссии…о-ой! - он подскользнулся, схватился рукой за еловую лапу. Снег, облепивший ее, посыпался вниз, открывая  длинные темно-зеленые иголки. Профессор обернулся. Отель едва виднелся сквозь  густую белую пелену, но возвращаться не хотелось.
-Еще немного пройдусь, тут так замечательно! Токинс глянул на ветку, за которую держался—на фоне остальных, облепленных снегом, она, голая и некрасивая заметно выделялась. Вдруг ему в голову пришла замечательная мысль.
-Ай да я! Ай да молодец! Теперь и к озеру можно сходить без никакого риска!
Он двинулся вперед, струшивая снег с ветвей старых елей и молоденьких елочек, попадавшихся на его пути, и деревца из сказочных красавиц сразу превращались в простых оборванок, как Золушка на балу, когда часы пробили двенадцать.
-Теперь-то я точно не заблужусь, - посмеивался профессор, удаляясь от отеля все дальше и дальше.
                ---

Паркинс решил сделать себе виски с содовой.
«Зачем Эвелин столько денег?» - думал он, направляясь в бар, - «и почему так срочно? Даже меня не согласилась подождать» - он бросил в стакан пару кубиков льда, отхлебнул. Приятный терпкий вкус во рту немного улучшил его настроение.
 «Как же мне выбраться отсюда? А если Лоуренсы вообще не явятся?» - он подошел к окну и несколько минут созерцал беснующую на улице метель.
 « Да-а-а ... пого-о-одка!» - тяжело вздохнув, сделал еще один большой глоток.
«Что же делать? Что же делать?» - бесконечно задавая себе этот вопрос и не находя ответа, Паркинс долил виски, взял баночку содовой, подумал немного, вертя ее в руках и вернул на полку, прихватив  вместо нее початую бутылку. Затем вздыхая и кляня назойливых безмозглых туристов и свою жизнь, он вернулся в холл, плюхнулся в кресло и закрыл глаза—не хотелось больше видеть ни надоевшую мебель, ни стойку, ни стены с примелькавшейся на ней мазней - так он называл купленные им модерновые картины.
«Бросить бы все к чертовой матери! Разве я этим хотел в жизни заниматься? Так нет, семейный бизнес! И на кой черт мне такой семейный бизнес, если я свою семью месяцами не вижу? Эх, Эвелин, Эвелин! Чудишь ты, детка. А я, как дурак застрял на этой чертовой горе…»
Паркинс уже приканчивал третий стакан. По телу разлилось приятное тепло, ноги  отяжелели, мысли расслабились, потекли лениво, неторопливо.
«Если до завтра Лоуренсы не явятся, позвоню в агентство по найму, там быстро найдут человека. И всего делов-то. Подожду еще немного и … Хотя, почему я , собственно, должен ждать? Кто такие Лоуренсы? Пара старых маразматиков, которые даже не удосужились мне…»
-Дзинь!! Дзинь!! Дзинь! - разорвал кладбищенскую тишину отеля медный колокольчик. Входная дверь с шумом распахнулась и в холл вместе с клубами морозного воздуха и роем снежинок ввалились пара мужчин, две старухи и девушка. Паркинс едва не выронил свой стакан. Он настолько поразился, что не находил в себе сил даже приподняться, как-то поприветствовать вошедших, сидел в кресле, с глупым видом уставившись на компанию и хлопал глазами.
-Эй, дружище! - зычным голосом окликнул его седой, поджарый, военной выправки мужчина, он вытирал платком мокрое красное лицо и притопывая оббивал снег с высоких ботинок, - где тут у вас администратор?
-Администратор? - переспросил Паркинс.
-Ну, хозяин, черт, дьявол, кто-нибудь! Я устал и хочу комнату!
Его потянула за рукав, успокаивающе цыкая женщина лет пятидесяти пяти, но по-прежнему стройная, с умным и ясным взглядом больших серо-зеленых глаз. На ее вязаной шапочке с бубончиком, на яркой желтой курточке, на ботинках тоже налип снег, и женщина струшивала его, оставляя на каменном полу мокрые лужицы.
-Оставь, Марианна! Я что, неправ? - огрызнулся шумевший, но свой гонор тем не менее умерил.
Паркинс наконец пришел в себя, поставил недопитый стакан на подлокотник и встал.
-Я—хозяин. Вам нужна комната? Но отель на зиму закрыт. Извините.
-Знаю, что закрыт, - опять зашумел седовласый скандалист, - мы часа  два назад звонили, договаривались.
-Звонили? - Паркинс удивленно переводил взгляд с одного прибывшего на другого, - что-то я не припомню.
-Мы—Вилсоны, - попыталась объяснить женщина в желтой курточке. На ее покрасневшем приятном лице, а также на челке, торчащей из-под шапочки блестели бусинки воды.
-Вилсоны? - сегодня Паркинс прежде чем что-то сказать, глупо переспрашивал и за это злился на себя, но ничего не мог с собой поделать.
-Ну да, Вилсоны.
-Но Вас должно было быть двое!
-Ах, это! - засмеялась женщина, - мы не сказали, что с нами моя сестра Эвелин.
Другая женщина, очень похожая на первую, но постарше , слегка кивнула.
-Эвелин? - опять глупо переспросил Паркинс.
-Да, Эвелин. И племянница Келли. А этого господина мы подобрали по дороге, он добирался до Вашего отеля автостопом. Разве не все равно сколько нас? Ведь отель пустой, значит комнаты свободны.
-Моя машина сломалась, - вклинился в разговор толстяк в старомодном клетчатом пальто и в такой же кепке, надвинутой на самые глаза. Шею он несколько раз  обмотал толстым вязаным шарфом. Паркинсу этот толстяк чем-то напоминал детектива из романа Жоржа Сименона.
-Я собираю легенды, былины, старинные предания, а в ваших местах, я слышал …
-Вобщем, человеку делать нечерта, - высказал свое мнение Вилсон.
-Как раз очень даже есть чего! - возразил толстяк, - в каждой легенде есть доля правды! И машина моя сломалась не случайно, должен вам заявить!
-У моего джипа фары вырубились, и как раз перед самым отелем, это что, тоже не случайно? - сердито рыкнул Вилсон. Казалось, от его голоса задрожали подвески на люстрах.
-Конечно не случайно!
-Чепуха!
-А вот и не чепуха!
-Да успокойтесь вы! - прикрикнула на них миссис Вилсон, - всю дорогу спорите! - она обернулась к Паркинсу, приятно улыбнулась, - Вы нас зарегистрируете или сейчас это необязательно?
-Да-да, разумеется, - очнулся тот от своих дум, - пройдите, пожалуйста, к стойке.
Прибывшие выстроились гуськом.
-Вот Ваши ключи, мистер … э … - Паркинс заглянул в паспорт, - … мистер Арчибальд Вилсон, комната номер тринадцать. Вы ничего не имеете против?
-Я что, похож на ненормального? Тринадцать так тринадцать, один черт!
-Очень хорошо, распишитесь вот здесь. Оплата вперед.
Вилсон расписался, выложил на стол пачку денег и отошел к своим вещам.
-Теперь Вы, миссис … э … Марианна Вилсон. Вы по-прежнему хотите отдельную комнату?
-Да, - женщина снова приятно улыбнулась, - мы так привыкли.
-Ну что же, Ваша комната рядом с комнатой мужа. Номер четырнадцать, не возражаете?
-Ну что Вы, конечно нет. Было что-то милое, притягивающее в этой немолодой художнице, хотелось сделать ей что-нибудь эдакое, хорошее, чего никак нельзя было сказать о ее муже.
-Вы можете занять  свои комнаты, они готовы, - предложил Паркинс. Из холла вам нужно подняться на два пролета по лестнице и повернуть направо. На каждой двери есть номерок, найти очень просто. Носильщиков, к сожалению, нет.
Вилсон подхватил два больших чемодана и легко поволок их наверх.
-Да! - окликнул Паркинс, - забыл сказать, что еще нет человека, чтобы приготовить ланч.
-Как , и этого нет?! - обернулся со ступенек Вилсон, - что за безобразие! Я жрать хочу!
Паркинс, видя его гнев, наслаждался. «А я предупреждал тебя, старый идиот»  -  запели в голове мысли, точно ангелы, - «предупреждал, а ты все равно приперся».
-Я могу что-нибудь приготовить, - подала голос девушка, до этого скромно стоявшая в сторонке,  - только надо чтобы мне кто-нибудь показал кухню.
То ли от ее красивых серо-зеленых глаз, почти таких же как у ее тетки, только молодых и очень-очень грустных, то ли от мелодичного голоса Паркинсу стало неловко за свое злорадство, он даже чуть покраснел.
-Черт знает что! - выругался с лестницы Вилсон и поволок чемоданы дальше.
-Я покажу, - улыбнулся Паркинс девушке, - только сначала приготовлю вам комнаты. Вы извините. Я не ожидал, что вас приедет так много, отель уже закрыт …
Вторая старуха по имени Эвелин поджала губы и сделала недовольное лицо.
 - Я говорила, что нечего нам тут делать, - обернулась она к сестре, - но ты ведь никогда меня не слушаешь …
«Гм .. Эвелин … какое совпадение» - думал  Паркинс, изучая ее паспорт, - «интересно, все Эвелин такие зловредные или только моя и эта?» Он записал в журнале «Эвелин Крокс» и поднял глаза на старуху: - Я поселю Вас рядом с Вашей сестрой, Вас это устроит?
-Устроит.
-Очень хорошо. Тогда ваш номер будет пятнадцать. От четырнадцатого это немного дальше по коридору, за углом. Присядьте пока в кресло, пожалуйста.
-Эви! - позвала миссис Вилсон, - ты можешь подождать у меня, моя комната уже готова.
-Нет, спасибо, я останусь здесь, - ответила старуха и отвернулась с видом обиженного ребенка.
-Ну как хочешь, - Марианна, не смотря на свой возраст, легко взбежала по ступенькам и скрылась за углом.
-М-да … - протянул Паркинс и повернулся к девушке, - теперь Вы, мисс … миссис …
-Мисс Келли Вилсон, - ответила она просто и протянула паспорт.
«А она милашка» - отметил про себя Паркинс, - «только какая-то очень грустная … хотя … с  такой Эвелин …» Ваш номер шестнадцать. Девушка кивнула.
-Вам тоже придется подождать.
Келли взяла ключи и села рядом с теткой. Та сразу принялась ей что-то выговаривать, Паркинс не мог расслышать что. Девушка, казалось, не слушала ее совершенно, сидела от старухи вполоборота и с равнодушным видом рассматривала картины на стенах.
-Теперь Вы, - вынужденно улыбнулся Паркинс последнему постояльцу. Тот засуетился, засопел, зачем-то принялся разматывать шарф.
-Я - Ричард Симпсон. Частное агентство паранормальных явлений, - он протянул визитку.
Паркинс  из вежливости взглянул.
-А паспорт?
-Паспорт? К сожалению забыл его в машине, в бардачке. И все мое оборудование тоже там осталось.
-Оборудование в  бардачке?
-При чем тут бардачок? В машине.
-И какое же у Вас оборудование?
-Обыкновенное оборудование. Я ведь намеревался провести здесь ряд исследований на предмет обнаружения посторонних субстанций.
-И что же Вы теперь будете делать, без «оборудования»? - снова съязвил Паркинс.
-Наблюдать, записывать.
-Летом нужно приезжать, когда дороги хорошие. Тогда бы не застряли и «оборудование» свое не потеряли бы.
-Летом нельзя, - доверительно прошептал Симпсон, упорно не замечая Паркинсовских насмешек, - летом здесь толпы народу, да и сейчас, явились эти, - он кивнул в сторону старухи и девушки, - Вилсоны, а мне тишина нужна, иначе никого не поймаешь.
-Не поймаешь? - удивленно переспросил Паркинс, - кого же Вы собрались здесь ловить? Уж не привидения ли?
-Именно привидения. Ведь они ловятся в энергетические ловушки, разве Вы не знаете?
-А разве здесь есть привидения? Я сколько живу, пока еще ни одного не видел.
Симпсон  смутился и Паркинс опять испытал небольшое, но приятное удовольствие.
-Куда же мне Вас поместить? - раздумывал он вслух.
-Куда угодно, только подальше от этого грубияна Вилсона.
Паркинс задумался. «а почему бы и нет?» - спросил он себя через минуту.
- Вы ведь не собираетесь шуметь?
-Кто? Я? Ну что Вы, я буду тих, как мышь.
-Отлично. Я дам Вам номер двадцать четыре. Это в левом крыле в самом конце коридора. Я думаю, для Вашей профессии, - тут Паркинс ухмыльнулся, - это самое идеальное место. Там и чердак недалеко, правда, он закрыт, но ведь привидения не ходят в двери. Или ходят?
Симпсон молча взял ключи.
-Только прошу Вас не шуметь. Под Вами живет профессор, и он тоже заказывал спокойствие и тишину.
-Не волнуйтесь, он даже не узнает о моем существовании, - заверил толстяк. Тревожно оглядываясь по сторонам, он уселся на стул и умостив на коленях свой небольшой рюкзачок, принялся ждать.
«Да, хлебну я  с тобой горя» - подумал Паркинс, следя за ним глазами. Закончив оформление, он вышел из-за стойки, подхватил два больших чемодана миссис Крокс и поволок их наверх. Старуха засеменила следом, а Келли осталась сидеть в холле.
«Нужно будет пригласить эту малышку со мной выпить» - подумал он, ставя чемоданы на площадке, чтобы немного передохнуть. Вдруг шедшая сзади Крокс оступилась на высоких каменных ступеньках, вскрикнула и ,смешно махая сухонькими ручонками, попыталась за что-нибудь ухватиться. Паркинс среагировал мгновенно, подпрыгнул к старухе и схватил ее за рукав.
-Осторожней, миссис Крокс!
Бледное лицо старушонки от волнения покраснело, кожица на ее тонкой куриной шейке затряслась.
-Спасибо, молодой  человек, - промямлила она, цепко держась за перила.
-Мне тут еще смертельного случая не хватает, - пробурчал Паркинс себе под нос и пропустил старуху вперед.
-Говорю Вам, все это не спроста, - зашептал Келли Симпсон, наблюдавший за происшедшим из холла. Девушка безразлично пожала плечами.
—Попомните мое слово! – не унимался тот, - все это не спроста! Я в таких делах никогда не ошибаюсь, чую где жареным пахнет. Ведь это мой бизнес, а я пока что удачлив.
Келли его не слушала. Она рассматривала картину: на сине-черном фоне большое красное сердце, а с него спускается на ниточке-паутинке паук с отвратительными волосатыми лапами. «Что бы это могло значить?» - гадала она.

                ---

Снег все сыпал и сыпал, идти становилось труднее, но Токинсу нравилось брести в глубоком рыхлом месиве.
Он чувствовал себя первопроходцем, первооткрывателем, даже полярником, и это веселило его и забавляло. Сперва он высоко поднимал ноги, вытаскивая их из снега и оставляя четкие ровные следы, но быстро устал и теперь бороздил пушистое море, волоча ноги, словно на них были лыжи. Теперь за ним тянулись две неровные полосы. Его лицо раскраснелось, в глазах горел задор, сам он разгорячился и запыхался.
-Дойду до озера, взгляну, что там творится, и назад.
В  животе заурчало. Профессор погладил его рукой, пожалев, что отказался от утренней чашки кофе с булочкой.
-Что, требуешь заправки? Сейчас, сейчас, только до озера дойду … а может ну его, это озеро? лениво шевельнулась мыслишка - что я там не видал? Да нет, - тут же возразил сам себе, - раз решил дойти , то дойду! Если начну слабовольничать, то и в жизни все перестанет получаться.
Вскоре за деревьями показалось открытое снежное пространство. Окруженное молчаливыми деревьями-великанами, сейчас больше похожими на сказочных созданий, озеро величественно замерло в своей суровой зимней красе. Здесь почему-то почти не было ветра, снежные хлопья ложились плавно, изящно. Токинс застыл пораженный.
-Боже мой! Вот это красотища! Сколько живу, такого не видел! - в душе поднимались восторг и благоговение.
- Нет, что ни говори, а природа — лучший дизайнер, непревзойденный творец. Куда там нам, людишкам с ней тягаться! - он восхищенно разглядывал каждый куст, каждую ветку, стараясь сохранить, запечатлеть все это в своей памяти навсегда. Затем двинулся по девственно чистой целине, не обращая больше внимания на то, как он ставит ноги.
-Я здесь один, - выкрикивал он, - только мои следы остаются, только я пишу на новом чистом листе. Что напишу—то и будет, - настроение связало следы на снегу с его открытием,- так и в жизни, я начал писать никому пока неведомое, абсолютно новое в истории человечества, и след от моей работы протянется на века! Ему вдруг пришла мысль, что лед может быть еще не совсем прочным, и он решил лучше не рисковать, обойти озеро по краю. На противоположной стороне он поднялся на небольшой бугорок, подобрался к растущей чуть в стороне группе молоденьких пушистых елочек - каждая была похожа на сказочного гнома. Осмотрев их, Токинс вернулся на озеро, обошел его еще раз, затем еще раз. Истоптав все вокруг и порядком притомившись, он решил, что пора возвращаться. Желудок урчал и настойчиво требовал свое, ноги гудели, да и холод начинал донимать, забираясь в рукава, заползая за шиворот, кусая нос и щеки.
-Так, с какой же стороны я пришел? Все белое, все одинаковое, да и снег так сыплет, ничего не разобрать. Он огляделся,
 - Ага, кажется, мне сюда. Все еще находясь в приподнятом настроении, профессор направился к группе елочек, растущих в некотором отдалении справа.
-Да, вроде бы на них обсыпан снег. Как хорошо я придумал.
 Но подойдя поближе, он не нашел ни своих следов, ни тропинки.
-Так, ошибочка вышла. Токинс  внимательно осмотрелся.— Ага, мне вон туда! - он двинулся к следующей группе деревьев. И опять ничего не нашел.
-Спокойно, спокойно. Подумаем. Когда я шел сюда, снег сыпал справа. Это значит, что надо повернуть вон туда! Но разобраться как падает снег на озере оказалось сложно—здесь почти не было ветра, белые хлопья ложились плавно, изящно. Токинс занервничал, запаниковал.
-Бугорок! - пришла в голову спасительная мысль. Он хлопнул себя по лбу. - Вот я остолоп! Правильно! Бугорок! Когда я сюда шел, он находился немного слева. Так, если сейчас стать вот сюда и посмотреть на тот бугорок, то я должен идти вон туда. Он устремился в найденном направлении, ему даже показалось, что там есть какое-то подобие тропки, но подойдя поближе, он не обнаружил ничего, кроме все тех же елок и снега.
-Спокойно, Стив, спокойно. Еще ничего не случилось. Ты просто не можешь найти дорогу, потому что тебе мешает снег, но ты – человек умный, разберешься. Думай, Стив, думай.
Он оглядывался, напряженно  размышляя. Большие белые хлопья равнодушно кружили вокруг него и неслышно опускались на плечи, голову, застревали в ресницах. Теперь снежинки, попадавшие в рот и в нос, не вызывали былого восторга, а раздражали. Хотелось, чтобы они застыли, замерли хоть на минуту, дали возможность хоть что-нибудь разглядеть. И глубокий снег под ногами тоже уже не приносил радости, Токинсу хотелось хорошей очищенной дороги, даже может быть присыпанной песком. Его одиночество и положение первопроходца пугало. В душе нарастала паника.
-Так, мне вон туда! Я точно помню то дерево! - выкрикнул Токинс, глядя на старую кривую ель, и ринулся к ней, но и там не оказалось никакой ни дороги, ни тропинки,  В отчаянии он лупанул рукой по веткам—те послушно закачались, снег осыпался, а на его место тут же начал ложиться новый слой. Токинс понял свою ошибку.
-Черт! Как же я об этом сразу не подумал! Паника завладела им целиком. Он, уже ни о чем  не размышляя, метался вдоль озера, высматривая знакомую дорогу. Деревья, облепленные снегом, равнодушно взирали на его страдания, белые хлопья сыпали, и сыпали, и сыпали.
Токинс вспотел, расстегнул воротник пальто, ослабил шарф.
-Черт! Где же эта дурацкая дорога? Все одинаковое! Все похожее! Куда ж идти? Он остановился возле очередной небольшой прорехи между елками.
-Может эта? А может та, что попадалась раньше? Или та, что возле кривого дерева?
-А, черт с ней, пойду сюда. Эта вроде бы пошире будет. Не все ли равно? Любая дорога меня куда - нибудь, да выведет.
В выбранном направлении Токинс успел сделать всего с десяток шагов. Вдруг почва под ногами провалилась, он вскрикнул, взмахнул руками и полетел вниз.

                ---

Паркинс демонстрировал Келли кухню.
-Вот здесь у нас холодильники, видите? Здесь внизу мы храним овощи, а вот здесь мясное, остальное на зиму отключили. Мягкий свет слегка гудящих ламп отражался от блестящей металлической поверхности столов, полок, шкафов. На  кухне все сверкало чистотой, во всем чувствовался порядок.
-Вот тут у нас масло, тут соль, перец, в общем, специи. Печка включается вот так. У нас есть и электрическая, но на газу лучше—быстрее получается. Видите сколько баллонов? Все полные, уже готовые для следующего сезона. - Паркинс и сам не знал зачем все это так подробно объясняет, девушка не проявляла абсолютно никакого интереса, просто следила за ним глазами и молчала. Ему вдруг стало неуютно под взглядом ее печальных серо-зеленых глаз.
«И чего я перед ней так распинаюсь?» - одернул он себя, - «оно ей надо, что тут у нас и для чего? Тоже мне, царевна Несмеяна, не хочешь разговаривать, оставайся у себя в номере и…»
-Ладно, я все поняла, - прервала его размышления Келли, заглядывая в ящик буфета, - только я ничего особенного готовить не умею, так, кое-что.
Паркинс улыбнулся.  «А когда она говорит, выглядит гораздо милее»
-Тогда Вам нужен помощник.
Уголки ее губ слегка дрогнули в улыбке.
-Хотите, я помогу Вам приготовить кофе?
-Помогите.
Келли взялась за бутерброды, а окрыленный маленьким успехом  Паркинс занялся напитками, включил чайник, достал сахар.
-Вы всегда такая серьезная? – он решил не останавливаться на достигнутом.
-Не знаю. А я серьезная?
-Ну … молчаливая.
Она не ответила, потянулась к  тарелкам. - Сколько нас?
-Сейчас посчитаем. Так … вас четверо, толстяк, кстати, как он Вам?
-Не знаю. Какой-то суматошный, все что-то пророчит, что-то предчувствует.
-Такие для отелей—настоящее бедствие.
Келли  пожала плечами.
-Гм … итак, пятеро, я - шестой, профессор - седьмой, но он еще не вернулся с прогулки.
-Тогда на него пока готовить не будем, придет - поест свежего.
-Раз так, то нас шесть человек.
-Отлично.
-А скажите, чего Вы решили уединиться в такой глуши? - как бы между прочим спросил Паркинс, разливая по чашкам кофе.
Келли молча раскладывала сливки, джем.
-Для старых Вилсонов я еще понимаю, - не унимался Том, - но  для Вас …
Девушка наконец улыбнулась, вознаградив его за настойчивость. Но тоже как-то очень печально.
-У меня так сложились обстоятельства, хочется побыть в тиши, оглянуться назад, все осмыслить, пересмотреть. Ваш отель как раз идеально подходит.
«У меня тоже так сложились обстоятельства, что я вынужден тут торчать» - подумал Паркинс, а вслух сказал: - Правильно, это очень подходящее место. Мне тоже не помешает все осмыслить, тоже, знаете ли, обстоятельства, - он как бы случайно коснулся ее руки, оказавшейся мягкой и нежной. Она не отдернула.
-Вы не составите мне компанию? Одиночество меня просто убивает.
-Компанию? - удивилась Келли.
-Да, в баре после ужина. Посидим, выпьем чего-нибудь … Может, это поможет нам лучше обдумать наши обстоятельства?
Девушка согласилась просто, без манерничанья: - Хорошо, я приду, а то моя тетка не даст мне покоя.
В ресторанчике уже все собрались. Старуха Эвелин переоделась, явилась в темном длинном платье с кружевным воротничком под самым подбородком. Этот наряд делал ее похожей на строгую классную даму в английских школах прошлого века. Она сидела за столиком совершенно прямо, уставившись в одну точку, всем своим видом показывая, что общаться ни с кем не намерена, и вообще, всех она имеет ввиду. Ее сестра, остававшаяся все в тех же ботинках и в тех же брюках, только без куртки и без шапки,   с любопытством бродила по залу, рассматривая картины, в изобилии висевшие на стенах. Оценивая их профессиональным взглядом, она почти у каждой качала головой и кривила губы. Вилсон и Симпсон, хоть и сидели за разными столиками, продолжали спорить и ругаться.
-Чушь все это собачья, - безапелляционно заявлял полковник громовым голосом, - черти, русалки, духи, привидения. Че-пу-ха!
-А вот и нет! - нервно возражал Симпсон, снявший наконец свое старомодное пальто и размотавший с шеи шарф, - это все научно доказано! Записано на особую пленку, между прочим! И духи и привидения существуют реально! Даже помогают наказать преступников, чтоб Вы знали!
-И как же они помогают?
-Преследуют и убийцу и весь его род до последнего колена! Вот как!
-Ха-ха-ха!!
-Не верите? Это удел недалеких!
-Удел чего?! - зарычал Вилсон, - слушай, ты, далекий! Сейчас ты сам у меня отправишься к этим своим привидениям, понял! Он, сжав кулаки поднялся, чуть не опрокинув солонку на столике.
-Успокойся, Арчи! - подлетела к нему Марианна, - ну что ты на каждого внимание обращаешь и нервы свои тратишь? - она осуждающе глянула на Симпсона, - а Вы хоть немного думайте что говорите.
Эвелин,  как индюк затрясла головой, показывая свое возмущение.
-А я что, я ничего,- ретировался Симпсон, - я только хотел сказать, что все это реально, уже научно доказано, душу даже взвесили, шесть граммов оказалось.  Вы еще поймете, еще увидите, что я прав. В каждом старом замке есть привидения и духи.
-Это не замок, а гостиница,  - поправила Марианна.
-А без разницы, лишь бы старая.
-Кушать подано! - торжественно и вместе с тем шутливо произнес Паркинс, и спорщики замолчали. Келли вкатила тележку с тарелками. На какое-то время в зале повисла тишина, нарушаемая лишь позвякиванием ножей и вилок. Вдруг снаружи раздался скрип, несколько раз дернулась ручка двери, что-то заскреблось. Гости замерли, все как один повернувшись в сторону непонятных звуков - некоторые с полными ртами, некоторые держа очередной кусок на вилке. Марианна тревожно глянула на мужа, но тот и сам испугался. Эвелин застыла, как статуя, только кожица шейки над кружевным воротничком дергалась. У Паркинса по спине пробежал холодок. Симпсон победно осмотрел присутствующих.
-Вот оно … - прошептал, - началось …
Снаружи в дверь попытались позвонить, колокольчик нехотя пару раз дзинькнул.
-Это же профессор вернулся! - дошло до Паркинса. Он подскочил с места и кинулся открывать.
Снега уже намело столько, что дверь невозможно было сдвинуть с места, пришлось немного поднапрячься. Наконец это удалось и к великой его радости вместо профессора в холл ввалились  Лоуренсы, облепленные снегом с головы до ног и похожие на снеговиков, которых любят лепить дети.
-Наконец то! Наконец то! - Паркинс готов был  от счастья их расцеловать, - чего так задержались?
Старик  Лоуренс , сбивая с себя снежную корку и топая ногами махнул рукой
 - А, целая история.
Его жена  Аманда раскрыла пазуху и на пол прыгнула пушистая серая кошечка.
-Ага, и красавица Солли здесь, значит все в порядке, - Паркинс наклонился и почесал у кошки за ухом. Та сперва доверчиво потянулась к его руке, заурчала, потом начала беспокойно нюхать воздух, ощетинилась и прижалась к ногам своей хозяйки. Мелочь,  но Паркинсу стало неприятно.
-Ну что с тобой, милая, - приласкала ее Аманда, - намучилась бедняга, да? Дорога была такая тяжелая, мою красавицу пришлось в пазухе нести, - пояснила струшивая  с себя снег.
-Почему в пазухе?
-Машину-то мы бросили не доезжая моста, не смогли пробиться. Ты видел когда-нибудь такое? - ответил за жену Лоуренс, - кругом заносы, пешком пришлось сюда топать, вот Солли  и нервничает, кошки ненастья хорошо чуют.
В холл посмотреть на новеньких высыпала вся компания. Лоуренс  наконец обратил на них внимание, он приостановил очистку  снега и с удивлением рассматривал незнакомцев.
-А что, отель еще не закрыт?
-Закрыт, - досадливо махнул рукой Паркинс, - но в этом году все как с ума посходили. Поэтому я и задержался, вас сидел дожидался.
-Кошка нервничает, это неспроста, - с видом знатока изрек Симпсон, - они всегда привидения чуют.
-Да заткнешся ты сегодня или нет? - гаркнул Вилсон, - или я из тебя привидение сделаю!
Марианна дернула мужа за рукав
 - Тише, тише, - затем наклонилась и погладила кошку по голове, - ух ты, какая красавица! А хвостище какой пушистый!
-Разводят всякую заразу, а потом люди умирают неизвестно от чего, - сердито буркнул Вилсон, потом вдруг замахнулся на кошку ногой. Бедная Солли  испуганно съежилась - с ней так поступали впервые.
-Но-но-но, мистер! - предупредительно пригрозил  Лоуренс. Солли  для нас как член семьи, понятно! Она здесь у себя дома, в отличие от Вас, попрошу иметь это в виду. Только попробуйте ее тронуть! А если Вас что-то не устраивает, - он  развел руками, - что ж , дело Ваше, можете переехать в другой отель, их здесь полно.
-Слышь, ты, самый умный, да? Заткнись лучше, и без тебя тошно. И этот отель ваш—не отель, а дыра сраная! Если б знал, лучше б удавился, чем сюда ехал.
«Наверное, веревки не нашел» - подумал Паркинс и с сарказмом поинтересовался: - Так вы хотите нас покинуть?
-Жажду! Сегодня отдохнем, а завтра ты нас выпишешь и деньги вернешь!
-Пойдем, пойдем за столик, - потянула мужа за рукав Марианна, - сегодня все устали,  все нервничают, а завтра все будет  по-другому.
«Ну и тип - подумал Паркинс, - как же они здесь вместе уживутся? А впрочем, это уже не мое дело»
Аманда  взяла кошку на руки и прижала к себе. Гости, обсуждая это событие, вернулись к прерванному ланчу. Паркинс ободряюще улыбнулся Лоуренсам, погладил Солли.
-Не расстраивайтесь, он с рождения такой. Давайте пройдем в мой кабинет и обсудим сложившиеся обстоятельства.
-Что, прямо вот так сразу и за дела? Дай хоть пальто сниму,  - пробурчал Лоуренс.
-Да-да, разумеется.
-Хорошо бы и стаканчик с дороги пропустить, мы замерзли, как собаки.
-Конечно-конечно. Я сейчас принесу.

                ---

Аманда  сидела в кресле и поглаживала Солли, которая все никак не могла успокоиться, мяукала, вертела головой, порывалась куда-то бежать.
-Да что с тобой сегодня, дорогая? Ну-ка перестань, сейчас пойдем на кухню, я тебя покормлю.
-Я же тебе говорю, кошки ненастье чуют, я думаю, метель еще дня два продлится, - пояснил  Лоуренс. Он примостился рядом на стуле и тоже гладил кошку. Паркинс  влетел в кабинет с бутылкой  "Jonny Walker" и тремя стаканами, суетливо открыл бутылку, налил всем виски. Ему не терпелось поскорее передать дела и умчаться отсюда прочь.
-Что там у вас стряслось, почему так задержались?
-Да понимаешь, - Лоуренс  потянулся за своей порцией, - черт откуда-то проверяльщиков  принес. Целую неделю копали, все вынюхивали что-то, насилу открестился.
-Ага, открестился он, - вставила его жена, - а штраф кто заплатил?
-Ну заплатил, черт с ним. Что ж теперь, умирать?
-А за что штраф? - удивился  Паркинс.
-Да за то, что мой кабак в какой-то там экологической зоне, нашли к чему придраться, сто лет стоял и ничего. А тут бумаги потребовались.
-А почему не позвонили?
-Так я звонил, - возразил старик, - да разве ж сюда дозвонишься? Все занято да занято. Я в конце концов не вытерпел, повесил трубку.
-Ага, повесил он, - опять вмешалась Аманда,  - так повесил, что она на мелкие кусочки разлетелась.
-Ничего, новую купим. Я что, виноват? Там эти проверяльщики  роются, к каждой мелочи придираются, тут телефон, как заговоренный, сколько не звонил, одни короткие гудки. У меня тоже нервы не железные.
«Странно, - подумал Паркинс, - вроде бы телефон был свободен. Что-то Джон темнит»
-Так значит, ты говоришь, постояльцы до Рождества? - перевел Лоуренс  разговор на дела.
-Да, до Рождества, только профессор до весны, точнее,  до апреля. Паркинс торопливо сложил бумаги в стол, сунул в карман ключи от машины. -  Я надеюсь, - обратился он к миссис Лоуренс, - за дополнительную плату Вы сможете готовить еду и убирать у них в комнатах?
-За дополнительную плату? - переспросила та, - разумеется смогу. Да успокойся ты! - прикрикнула на кошку, которая вырываясь больно ее царапнула.
-Дай ее сюда, - попросил Джон.
Аманда  передала Солли мужу . - И что с ней сегодня? 
-А кто его знает. Может, испугалась чего, может, замерзла, а может, что-то болит. Ну, иди ко мне, моя хорошая.
-Может, она хочет в туалет? – предположил Паркинс.
-Не знаю. Сейчас пойду найду ей какой-нибудь горшок, а то наши причиндалы все в машине остались.
-Вы сказали, что бросили ее за мостом?
-Да, слава богу, хоть туда добрались. А ты куда собираешься?
-Уезжаю, - улыбнулся  Паркинс, застегивая кейс, - оставляю тут Вас, Джон, за  главного.
-Ну-ну, малыш, - засмеялся Лоуренс, - интересно,  далеко ли?
-Домой, Джон, домой.
-Ты, Том, наверное не понял, мы бросили свою машину не потому что любим пешком ходить, а потому что  снега - выше бампера. Сколько живу, такого не видел. Как будто конец света наступил.
-Я все-таки попробую, - промямлил Паркинс  как-то неуверенно, - ну, пока.
-Счастливого пути, сынок, - засмеялся Лоуренс, - смотри, быстро не гони.
Проходя через холл, Паркинс заметил Келли. Девушка сидела в кресле и листала журнал. Она удивленно глянула на Паркинса, затем на кейс у него в руках. Он приостановился, смущенно улыбнулся.
-Я скоро вернусь, детка.
Девушка презрительно усмехнулась и отвернулась.
Паркинс двинулся дальше, бурча себе под нос: - фу ты, черт. Это ж надо так опростоволоситься, и чего ей в своем номере не сидится?
Дверь поддалась с трудом. Паркинс из тепла и уюта нырнул в снежную круговерть, и сразу же сотни колючих ледяных снежинок обожгли его лицо, попытались забраться за шиворот, полезли в нос, в глаза. Том поежился, поднял воротник, надвинул шарф до самого носа. Прикрывая глаза, он повернул к гаражу. Снега намело уже чуть не до колена, каждый шаг давался с трудом.
-Все равно я отсюда уеду, все равно, все равно, все равно, - как заклинание шептал Паркинс. Вот и гараж. Здесь сугробы оказались еще выше. Уворачиваясь от ветра, он  принялся остервенело разгребать снег руками, пытаясь открыть ворота, но безуспешно—те даже не шелохнулись.
-Нет! Не может быть! Я не хочу здесь оставаться! Его душа никак не хотела смириться с неизбежностью, он чуть не плакал, продолжая свои попытки и в то же время понимая, что даже если ему и удастся открыть гараж, он все равно никуда не уедет. Наконец  Паркинс сел в снег и заплакал, как ребенок. Когда истерика закончилась, он зачерпнул полную пригоршню белой массы  и сунул в рот. Ощущение ледяной свежести  немного остудило.
-Ладно, завтра посмотрим, а сейчас куда ехать? В двух шагах ничерта не видать, да и темнеет уже.
Том  поднялся и поплелся назад.
-С приездом! - приветствовал его Лоуренс.
Том буркнул в ответ что-то нечленораздельное.
-А я предупреждал, почему старика не слушаешь?
«Все таки есть что-то зловредное в этом старикашке, -  подумал  Паркинс, - видит, что у человека неприятности, почему бы ему не промолчать? Тут жить не хочется, а он …»
Лоуренс  уже успел переодеться. Из кармана его рабочих штанов торчали молоток и пара отверток.
 - Пойду проверю изоляцию в подвале, - продолжил он как  ни в чем не бывало, - если вдруг мыши что-нибудь прогрызут, то будем мы сидеть без света.
-Свечи есть, - огрызнулся Паркинс.
-Ты не расстраивайся, мальчик мой, все что ни случается, к лучшему.
-Ага, фраза идиотов.
-Может и идиотов, зато жизненная.
-Поймите, Джон! Меня Эвелин ждет! У нее какие-то проблемы …
-Проблемы? - удивился  Лоуренс.
-Да, проблемы. Я, конечно, отправил ей деньги с миссис Букон, она уехала еще до обеда. Но мне бы хотелось и самому быть рядом, Вы меня понимаете?
-С Букон? Это с Мартой, что ли?
-Да, кажется ее звать Марта.
-Мы ее встретили где-то на полпути, даже посигналили, поздоровались, так сказать.
-Вы думаете, она уже доехала?
-Должна, хотя … - старик с сомнением покачал  головой,  - хотя дорога, я тебе скажу, ни к черту. В двух шагах ничего не видать, колеса буксуют. Как она вообще решилась ехать?
-Я отговаривал, но она уперлась и ни в какую. У нее билет на самолет.
-Какай там самолет! - воскликнул Лоуренс, - по такой погоде даже черти не летают!
Паркинс пожал плечами.
—Не знаю, что она себе думала. И Эвелин что-то не звонит.
-Раз не звонит, значит деньги получила, - засмеялся старик, - вот если бы не получила, тогда бы телефоны обрывала, это точно, а раз молчит, значит все в порядке. Он направился к лестнице, ведущей в подвал, а Паркинс зашел в свою комнату, не раздеваясь повалился на кровать и начал хлестать виски прямо из горлышка.

                ---

Марта Букон заметила, как из снежной пелены вынырнула маленькая «Хонда».
-Лоуренсы! Черт бы их побрал! Раньше никак не могли явиться!
«Хонда» просигналила приветствие. Ради приличия и подчиняясь неписанным водительским законам Марта просигналила в ответ. Машины осторожно разъехались.
-И зачем, спрашивается, нужно было меня держать? - бурчала она, - чтобы я сейчас так мучилась? Старуха Лоуренсиха что, комнаты приготовить не смогла бы? Для Паркинса полчаса ничего не значат, а я теперь страдать должна! От постоянного напряжения ее глаза слезились, спина ныла, руки, приросшие к рулю, занемели, а ногу на тормозе она вообще не чувствовала. Женщина уже так устала, что хотела передохнуть хоть минуточку, хоть секундочку, но останавливаться не решалась. Ее старенькая «Ивека»,словно маленький клоп, медленно и тяжело продвигалась в бушующем снежном океане, «дворники» из последних сил елозили по стеклу, с каждым взмахом очищая дугу все меньшую и меньшую, мотор чихал и фыркал, да и сама Марта чувствовала себя неважно. То ли оттого, что весь день с самого утра прошел на нервах, то ли оттого, что она еще ничего не ела, то ли от усталости ее тошнило, в висках как будто кто-то сидел и лупил молотками, и вообще, во всем теле чувствовалась слабость, как бывает после тяжелой болезни.
-Я точно опоздаю, - злилась она, - а еще  на эту Эвелин время придется потратить.
 Марта хорошо помнила жену хозяина, стройную темноглазую блондинку. Раньше та каждый год ошивалась в отеле месяц или два, строила из себя начальницу, только в этом году что-то не явилась.
—И что в ней особенного? Улыбчивая—это да, но ведь не красавица. И за что бог людям счастье такое дает, - вздохнула, вспоминая своего Букона—мало того, что лентяй, так еще и пьет, как зараза. А эта краля живет, как у Христа за пазухой, еще и носом крутит, об этом весь отель говорит.
Машина, наткнувшись на что-то на дороге, вильнула в сторону. Букон инстинктивно сжала сильнее руль, с трудом выровняла положение. Молоточки в висках сразу же застучали с удвоенной силой.
-Что там такое? -  испугалась женщина, - может, камень с горы скатился? Под снегом уже ничерта не видно. Ей так  захотелось передохнуть, что она не в силах больше сопротивляться своему желанию, прижала «Ивеку» к скале, уходя подальше от обрыва, и остановилась.
-Посижу пять минут. Не могу больше. Пристроив голову на спинке кресла, она  закрыла глаза, расслабилась. Снаружи завывал ветер, бились о стекло снежинки, а в салоне было тепло и уютно, не хотелось даже шевелиться. Женщина протянула к кнопке руку , включила музыку. Полилась приятная мелодия.
-Сидеть бы так и никуда не спешить, - шевельнулась ленивая мысль, - сколько у меня еще времени в запасе? Она глянула на часы, опять закрыла глаза.
-Чуть больше часа. Если бы не Эвелин, а то начнет расспрашивать что да как…может вообще ей ничего не отдавать? - миссис Букон усмехнулась, - за час может успею добраться… и вдруг ее как будто окатили ледяной водой:--Успею! А если аэропорт закрыт?! Она села, тупо глядя на хоровод снежинок за окном.—Как же я раньше не сообразила! Вот дура! - от пришедшей в голову догадки расхотелось не только ехать куда-нибудь, а вообще жить.
-Боже, боже! Какая ж я бестолковая! Ну конечно! Кто ж по такой погоде летает! - она закурила.
-И что теперь? - спросила сама себя, и вдруг рассмеялась: - а что теперь? Да ничего! Заеду к Норме, давно к ней собиралась. Так даже лучше. А как откроют аэропорт, так и полечу. Билет ведь не пропадает. Настроение немного улучшилось, даже молоточки стали тише стучать.
-Ладно, пора, хватит рассиживаться. Она повернула ключ, нажала на газ, но машина не тронулась с места.
-Что за черт!
Марта попробовала сдать назад—тоже безрезультатно.
-Этого еще не хватало. Она принялась дергать ручку скоростей туда-сюда, давила на газ, пытаясь оживить мотор, а тот  урчал, чихал и это, пожалуй, было все. Женщина выругалась, на минуту оставила свои попытки и взглянула  в маленький треугольничек, оставленный «дворниками»-- ей почудилось, что впереди, в густой белой пелене мелькнула рваная темная тень, похожая на медведя на двух лапах.
-Боже мой, что это? - она подалась вперед и прижалась лбом к стеклу, пристально вглядываясь в снеговую завесу. Ничего. Только снег.
-Показалось. Наверное, от усталости мерещится, - попыталась себя успокоить, хотя всередине уже грызла, сверлила тревога. Марта вдруг почувствовала себя очень неуютно совершенно одной на забытой богом горной дороге, среди скал и снежной круговерти. Стараясь сохранять самообладание и не поддаваться панике, хотя руки предательски дрожали, а по спине пополз неприятный холодок, она опять попыталась завестись. Мельком глянув в сторону горы, Марта онемела—тень или что там еще стала более отчетливой. Двигаясь  со стороны утеса, темное пятно на мгновение задержалось, как будто тоже рассматривало машину, затем исчезло в сугробах. У женщины похолодело в животе.
-Горняки … - прошептала она, - ой, мамочки …
Вывернув ключ и вдавив педаль газа, она еще раз попыталась сдвинуться с места.
-Господи, помоги … господи, помоги … господи, помоги …
Дерг-смык-вжик-фыр-чих…  «Ивека» все таки ожила.
Миссис Букон, понеслась вперед, не в силах оторвать взгляд от того места, где она видела тень.
-О , господи! Скорее! Скорее!
Поворот, метров двадцать-тридцать ровного участка, поворот, снова поворот. В очередной из них машина не вписалась и поползла к обрыву. Женщина, бешено крутя руль и давя на тормоза, пыталась спасти ситуацию и свернуть к горе, но безуспешно. Колеса катились, как по льду.
Дальнейшее произошло очень быстро, буквально за считанные секунды. Последний раз мелькнули перед глазами присыпанные снегом елки, похожие на исполинов, последний раз  выросла могучая стена горы. В следующее мгновение «Ивека» перемахнула через невысокий барьер, который вряд ли мог кого - нибудь  спасти, и нырнула в пропасть. Марта до последнего верила, до последнего надеялась на чудо, до последнего сжимала руль и вдавливала педали. Ее машина, как огромная синяя снежинка, перевернулась несколько раз в воздухе, шмякнулась на присыпанные снегом камни, немного проскользила, разрывая тишину скрежетом и грохотом, еще раз перевернулась и замерла. Все стихло. А через пару секунд окрестности сотряс оглушительный взрыв, в воздух взметнулся столб пламени и черного дыма. А снежинки все так же падали и падали, одевая в белый саван место свершившейся трагедии.

                ---

Напевая себе под нос веселенький мотивчик, Лоуренс открыл тяжелую дубовую дверь, ведущую в подвал, и начал спускаться. Лестница ему никогда не нравилась—слишком крутая, но без перил, да еще и ступеньки со временем стерлись, камень  выщербился. Во время ремонта их подлатали, но это мало что изменило - цементные латки быстро приходили в  негодность, не выдерживая испытание сыростью и плесенью. Каждый раз спускаясь здесь старик ругался:
 -И чем думали те, кто это строил? Чем угодно, но явно не головой. И Томас хорош, столько денег на ремонт выбросил, нужно было и здесь что-нибудь толковое сделать. А зачем ему? Он у нас по подвалам не ходит, он у нас … ах! - Лоуренс оступился, схватился рукой за стену—сырую, скользкую, с какой-то налипшей дрянью, похожей на паутину, - тьфу ты, черт! Хоть бы фонарь какой здесь повесил! Тоже мне умник! Пока старик Джон не возьмется, ни у кого руки не доходят!
Вот наконец и каменный пол. Лоуренс облегченно вздохнул и щелкнул выключателем. Замигала пара тусклых лампочек - достижение цивилизации.
-О-хо-хо, ну как при таком свете можно работать? Завтра надо будет поярче вкрутить.
Подвал оказался завален всяким хламом—ящиками, пустыми коробками, тряпками, пожелтевшими газетами, валялся даже чей-то старый башмак.
-О-хо-хо, - опять  запричитал Лоуренс, - тут, похоже, никто давно не убирал. Правильно. А зачем, раз хозяин сюда не заглядывает? Ну и работнички! Где ж тут не завестись мышам и крысам? Я удивляюсь, как они уши вам еще не поотгрызали.               
Продолжая ругаться за такую безалаберность и разгильдяйство, он принялся наводить мало-мальский порядок. Вдруг в соседней комнате, там, где хранились бочки с вином, что-то треснуло, затем послышался легкий шорох. Лоуренс выпрямился, прислушался. Ничего.
-Что я говорил? Вот и мыши. Их здесь должно быть полно.
 Он  успокоился и продолжил работу. Очистив немного помещение, сложив весь хлам в один большой мешок, а ящики сдвинув в сторону, он принялся осматривать проводку, которая тянулась вдоль стен по полу.
Х-х-хлоп!!!— дверь , ведущая в подвал, с шумом захлопнулась. От неожиданности Лоуренс  подскочил, выронил из рук отвертку. Сердце екнуло, а по телу пробежала неприятная дрожь.
-Тьфу ты, черт, - выругался старик, - ну и сквозняки, чтоб им пусто было. Он опять присел на корточки, подобрал свой инструмент и взялся за проводок.
Вдруг до его ушей донесся тихий неясный шепот. Как будто шепот, слов было не разобрать. Джон прислушался. Хоть он и не верил в предрассудки, но им овладела непонятная тревога, показалось, что он ощущает чье-то присутствие, слышит чье-то дыхание, чьи-то шаги.
-Кто здесь?
В ответ тишина.
-Есть здесь кто-нибудь?
Он слышал только стук собственного сердца.
-Черт, что это со смой? Сколько себя помню, такого еще не было, - Лоуренс заставил себя подняться и обойти весь подвал, осмотреть каждый угол, каждый закуток. Нигде ничего. Все в порядке.
-Вот старый дурень, - посмеивался он над своими страхами  - тебе пора уже дома сидеть и ноги в тазике парить, а ты по отелям шатаешься, того и гляди, скоро привидения видеть начнешь.
Закончив осмотр и приободрившись, Лоуренс вернулся к прерванной работе, но не прислушиваться к тому, что творится  у него за спиной уже не мог. Все было тихо. В первой комнатушке проводка оказалась без повреждений и Джон перешел в следующую. Он медленно продвигался вдоль стены, приподнимая тонкую нить провода и оглядывая ее со всех сторон. Вдруг что-то холодное и влажное коснулось его шеи. Старик мгновенно  вскочил и обернулся. Рядом ничего и никого не было, только лампы тускло горели, да бочки с вином стояли, уложенные ровными рядами. Лоуренс достал из кармана платок, промокнул взмокший лоб. Работу нужно было заканчивать, но он не мог заставить себя повернуться к бочкам спиной - ладно, если бы только шорохи , но прикосновение!
-Пора выбираться отсюда, при таком свете разве можно что-то разобрать? - нашел он оправдание своей слабости, - завтра вкручу лампочки поярче, тогда и разберемся.
 Как доказательство его слов, одна из лампочек замигала и погасла. Стало почти совсем темно. Лоуренс, вертя головой во все стороны и беспокойно вглядываясь во мрак, попятился к лестнице. По деревянным бочкам что-то прошуршало, затем раздался не то всхлип, не то вздох. В следующую секунду старик ощутил на своем лице легкий холодок. Больше он не стал строить из себя героя, развернулся и помчался к выходу. По скользким ступенькам лестницы он взлетел в одно мгновение, уже не думая об их недостатках, пулей выскочил из подвала и захлопнул за собой дверь. Прижавшись к ней спиной, старик старался отдышаться. Оказавшись при  ярком свете, в безопасности, он попробовал пошутить
-Вот так дела, Джон! И инструменты побросал! Да ты же становишься похожим на кисейную барышню, скоро в обмороки падать начнешь.
За его спиной по двери что-то прошуршало, и сразу весь юмор как ветром сдуло. Лоуренс быстро повернул ключ, подергал проверяя замок и заторопился к людям
« Что бы это могло быть и как сказать об этом Паркинсу?» - крутились в голове неприятные мыслишки.

                ---

На ужин Аманда приготовила каждому по куриному окорочку под винным соусом и нажарила картошки. Она предупредила, что ужин будет ровно в семь, и она здесь не кухарка,  поэтому подавать по сто раз никому не собирается. В семь часов все как один заняли свои столики. Паркинс, смирившись со своей участью и немного поспав, тоже решил перекусить. Войдя в ресторан, он сразу  заметил Келли. Она все такая же печальная и отрешенная сидела рядом со старой Эвелин за столиком у окна. Увидев его, девушка опустила глаза, но Паркинсу показалось, что в них на секунду блеснул огонек радости. Это его взбодрило, заставило немного быстрее побежать по венам кровь. Он даже пригладил рукой волосы.
«А почему бы, собственно, и нет? Эвелин  может делать, что ей вздумается, а я что, не могу себе позволить маленькую невинную шалость, - успокаивал он свою совесть, - я ведь не специально, у меня обстоятельства».
Он окинул взглядом других присутствующих. Марианна сидела за одним столиком с мужем. Сейчас на ней были светлые брюки и толстый вязаный свитер. Она, как любопытный воробей вертела во все стороны стриженой головой, изучая обстановку, и ее приятное лицо выражало восторг от переживаемого приключения. Паркинсу она улыбнулась приветливой открытой улыбкой. Томас ответил ей с игривым поклоном, отчего Вилсон скорчил недовольную гримасу. Старуха Эвелин сидела как всегда прямо, точно кол проглотила и ни на кого не обращала внимания. Перед собой она расстелила свою домашнюю салфетку, разложила на ней строго по этикету ножи, вилку, ложку.   Симпсон пересел от Вилсона подальше, аж через два столика. Он беспрерывно ерзал, переставлял баночки с солью, перцем, горчицей, все никак не мог устроиться. Без своего пальто и кепки он казался еще  толще. При сидении его короткие синие брюки подскочили  и теперь из-под них выглядывали ярко-красные носки.
«Ну и вкус», - улыбнулся про себя Паркинс.  Он решил сесть за столик к Лоуренсам. Старик, против обыкновения, ничего ему не сказал, не пошутил, не сострил, даже не повернул головы, а продолжал задумчиво смотреть в окно,  будто изучал полет снежинок.
-Ну что, нашли что-нибудь? – затронул  его Паркинс.
-А?  Что?  - Лоуренс  как будто только что его заметил.
-Я спрашиваю, в подвале нашли что-нибудь?
-В подвале? Нет … ничего, ничего не нашел. Там все в порядке, только я мышеловок понаставлял, смотри, ходи там осторожно.
-Ну что Вы, Джон, я по подвалам на хожу.
Эта простая фраза казалось сильно поразила Лоуренса, он немигая уставился на Паркинса, но ничего не сказал, опять отвернулся к окну и погрузился в свои раздумья.
«Хм ... как-то он на себя не похож, может с женой поругался?» Подумать что-то еще Паркинс не успел—в зал вплыла Аманда, румяная, подвязанная белым фартучком с кружевной оборкой—просто картинка. Впереди себя она толкала сервировочную тележку, на которой непонятно каким чудом разместились все девять тарелок.
-Ужин, господа хорошие! - оповестила она, - порции разбирайте сами, я вам не официантка!
Покончив с церемониями, она взяла в руки три тарелки - для себя, мужа и Томаса, к которому относилась не столько как к хозяину, сколько как к сыну и направилась к своему столику.
-Ну что Вы, Аманда! - Паркинс подскочил и взял у нее из рук свою порцию, - я бы и сам справился, спасибо.
-Да ладно уж, - пробурчала  она с деланным недовольством, - только скажу тебе, Томас, так, давай мне помощника. Одно дело готовить, я не отказываюсь, а другое дело—все это сюда таскать. Я уже не девочка взад-вперед бегать. Высказавшись, она уселась с чувством исполненного долга и принялась кромсать куриную ножку.
«Опять проблемы» - подумал Паркинс, берясь за нож и вилку. Курятина издавала восхитительный аромат, блестела румяной корочкой и сочилась жирком. Паркинс сглотнул слюну.
«Ух! Как я голоден! Сейчас я ее!» - он вонзил в нежное мясо вилку.
-А кого не хватает? - поинтересовалась Марианна. Она стояла возле тележки, держа в руках две тарелки—себе и Вилсону и смотрела на одну оставшуюся. Затем глянула в зал.
-Все взяли?
Люди оторвались от поглощения пищи и посмотрели на художницу, - кто еще не успел приступить к трапезе, только нарезал курятину кусочками, а кто уже жевал вовсю. Симпсон, так тот уже доедал.
-Если все взяли, тогда чья же это?
-Это того профессора, что живет в другом крыле, - пояснил Паркинс.
-А номер у него какой? – неожиданно заинтересовался Вилсон.
-Не все ли равно?
-Раз я спрашиваю, значит не все равно! Я приехал сюда, чтоб мне не мешали! А тут как не один ненормальный, - Вилсон  кувнул в сторону Симпсона,- так другой!
-Успокойтесь! Он Вам не помешает. Во-первых, он очень порядочный человек, - Паркинс специально произнес эту фразу, чтоб уколоть надоевшего Вилсона, но тот смолчал, - а во-вторых, его номер от Вашего очень далеко.
-Его номер, наверное, засекречен, - не унимался Вилсон.
-Пока нет, но раз Вы так им интересуетесь, то придется, - парировал Том.
-Он не хочет с нами ужинать? – Марианна постаралась разрядить обстановку, - и вообще, что-то мы его еще не видели. Он что, нас избегает?
-Он еще не вернулся с прогулки.
Присутствующие, как один, повернули головы в сторону  Паркинса, Симпсон даже перестал жевать. Все подумали о профессоре одно и тоже, но никто не стал высказываться.
-Послушай, Том, - нарушил молчание Лоуренс, - может вызовешь полицию?
Паркинс пожал плечами.
-Они что, явятся сюда и начнут его искать?
-Не знаю. Но человека спасать надо. Полиция явится - не явится, но со службой спасения свяжется. Чего сидишь? Иди звони.
Паркинс встал из-за стола, одной половиной своего мозга полностью соглашаясь со стариком - да, человека спасать надо, и он должен был сам об этом подумать, ведь постоялец-то его, но второй половиной он не мог не возмущаться - я же его предупреждал, по-человечески просил, что же он не послушался! А теперь я буду виноват, как будто я ему нянька.
Остальные, переговариваясь вполголоса и высказывая разные предположения, вернулись к прерванному ужину.
Паркинс подошел к телефону и снял трубку. Ничего. Ни длинных гудков, ни коротких, ни привычного зуммера. Том несколько раз нажал на сброс, подергал провод—никакого результата.
-Что за черт! - он отправился в свой кабинет и снял трубку там. Все то же, телефон не работал.
-Так вот почему мне Эвелин не позвонила.
Теряясь в догадках, что же могло случиться, он вернулся в ресторан. На него сразу уставилось полтора десятка глаз.
-Телефон не работает, - как бы извиняясь сообщил Паркинс.
-Что, совсем?
-Нет, наполовину.
Над столиками пронесся легкий шепоток. Симпсон засопел, приготовившись что-то сказать, но Паркинс его опередил:
-Может, у кого-нибудь есть мобильный?
-Разумеется, - отозвался Вилсон, - сейчас принесу. Он сразу поднялся, оставив недоеденную курицу остывать, и отправился в свой номер.
-И у меня есть, - Келли тоже поднялась, открыла сумочку, - вот, я всегда с собой ношу. Она вынула миниатюрную, сверкающую новеньким корпусом «Нокию» с фотокамерой, глянула на экран, затем растерянно на Паркинса:
-Нет сигнала … У меня альфа - связь, - стала оправдываться девушка, как будто была в чем-то виновата, - наверное, она сюда не доходит …
Глядя на нее такую милую, такую женственную, Томас вдруг почувствовал сильное волнение, даже сердце как-то по-другому застучало.
-А сюда никакая связь не доходит, - заметил  Лоуренс, - Томас, ты что, забыл? Здесь не ловит ни одна станция.
Явился Вилсон, держа в руках «Сони эриксон» последней модели.
-Ничего не понимаю, - бурчал он,- когда сюда ехали, телефон работал, я же вам звонил, а сейчас…  может, батарея разрядилась …
-Арчи! - позвала Марианна, - тут, говорят, сигнал не доходит.
-Разве что через спутник,  - продолжал Лоуренс, - опять же таки, если погода хорошая, а если такая, то и спутник вряд ли поймает. Есть у кого-нибудь спутниковая связь?
Присутствующие молчали. Каждый по-своему переживал складывающиеся обстоятельства, но все чувствовали смутную тревогу, некоторые даже отодвинули тарелки с недоеденной едой, хотя к кулинарному мастерству миссис Лоуренс трудно было придраться.
-Это что же получается, - промолвил Симпсон,- мы отрезаны от мира?
-А почему не работает телефон? - подала голос старуха Эвелин, - вдруг с кем-нибудь что-нибудь случится! Это же безобразие!
-Наверное, это из-за погоды. Миссис … э … миссис Крокс, я вас предупреждал, отель зимой закрыт, так вы же … - Паркинс нервничал. Усаживаясь на свое место, он задел вилку и та со звоном упала на пол. Все вздрогнули. В зале повисло молчание.
-Не волнуйтесь, господа! - решил исправить положение Лоуренс, - линию должны скоро починить.
Аманда наклонилась и что-то прошептала Паркинсу на ухо.
-Правильно! Почему нет? - он поднялся, сходил в бар и принес несколько бутылок.
-Дамы и господа, я предлагаю отметить наше знакомство этим чудесным вином, за счет заведения, разумеется. Джон, где штопор?
-Вот это правильно! - воскликнул Вилсон,  - наконец хоть что-то толковое в вашем чертовом отеле. Давай,  я помогу. Он взялся открывать, в эту секунду погас свет. По залу пронесся общий вздох не то испуга, не то удивления и снова воцарилась тишина, только ветер снаружи завывал  да швырялся в окна снегом.
-Вот оно … началось … - прошептал из своего угла Симпсон. В гробовой тишине его шепот прозвучал, как выстрел.
-Что случилось? - Марианна первой пришла в себя.
-Не знаю, - ответил Паркинс, - Лоуренс, Вы говорили, что с проводкой все в порядке.
-Да, в порядке. В голосе старика Том уловил некоторую неуверенность.
-Тогда в чем дело?
-А я откуда знаю? Чей это отель? Мой или твой? - вспылил тот, - все Лоуренс да Лоуренс! А я только пару часов как приехал!
-Успокойся, Джон, - примирительно сказала Аманда, - никто тебя ни в чем не обвиняет. Я сейчас принесу свечи. Она поднялась и как слепая натыкаясь на стулья и осторожно обходя столы отправилась на кухню.
-Снега вон сколько падает, - не унимался Лоуренс, - может провода где-нибудь не выдержали и порвались. Такое часто бывает. Я тут ни при чем.
-И это только начало! - пророчествовал Симпсон. Казалось, он даже рад такому повороту событий, - а я предупреждал! Попомните мое …
-Да заткнись ты, привидение ходячее! -  гаркнул Вилсон, - и без тебя тошно.
Вернулась Аманда, осторожно неся, прикрывая ладошкой трепещущий огонек свечи. Вскоре такие огоньки замерцали на каждом столике. Темнота, а вместе с ней и страхи отодвинулись, попрятались по углам.
-А что! - воскликнула Марианна, - так даже интересней! Смотрите какая романтика. Мы как будто на необитаемом острове, отрезаны от всего мира. Наш корабль разбился, а вокруг бушует, неистовствует стихия.
-Очень интересно,  - прокаркала ее сестра, - когда ты уже поумнеешь.
Вилсон скривился от звука ее голоса, но смолчал, дооткупоривал бутылку и разлил вино.
-Выпьем за знакомство, друзья! - предложил Паркинс.
Все, кроме миссис Крокс подняли бокалы.
-Не смотря на временные осложнения, я уверен, что все закончится хорошо.
Симпсон скептически хмыкнул, но ничего не сказал, выпил молча. На миг Паркинсу показалось, что и у Лоуренса по лицу пробежала какая-то тень, но может это только отразился трепещущий огонек его свечи?

                ---

Токинс пришел в себя и попробовал пошевелить конечностями.
-Так, руки, ноги вроде целы, только занемели. Это уже хорошо.
Он лежал в огромном сугробе, который, наверное, его и спас. Постанывая и кряхтя профессор сел. По телу сразу побежали тысячи иголочек, причиняя невыносимые страдания. Профессор стряхнул нападавший на него сверху снег и принялся растирать конечности, пока боль не прошла.
-Как же это меня угораздило? Ай-яй-яй! Вот так история! Он посмотрел вверх—высоко над головой, там, где заснеженные скалы оставляли лишь маленький квадратик неба, а молчаливые строгие ели переплетали свои ветви, еще виднелся тусклый свет, но здесь, в низине, уже сгустились сумерки.
-Вот это да! - изумился Токинс, - вот это высота! Если б не сугроб, разбился б к чертовой матери. М-да … Как же мне теперь отсюда выбраться?
Он  тяжело поднялся. Ноги, еще не отошедшие от долгого лежания в неудобной позе,  плохо слушались, подгибались, точно ватные. Токинс ухватился за ветку, немного постоял,  разминая  колени, затем сделал несколько неуверенных шагов.
-Интересно, сколько сейчас времени? - он поднес часы к самым глазам и прищуриваясь, едва разглядел при слабом свете «двадцать минут второго»
-Не может быть! Еще так рано, а уже почти темно. Хотя … такая погода, что все возможно. Да, Стив, ну ты и влип! Уж погулял так погулял!
Снега в ложбине намело фута три. Токинс брел в нем, как в густом киселе, сам не зная куда. Куда ноги несли. Изредка на его пути попадались невысокие кривые елки. Токинс их обходил и брел дальше. А по обеим сторонам его тюрьмы высились отвесные каменистые склоны.
-Куда-нибудь, да выйду, - успокаивал  себя Токинс, - у каждой дороги есть начало, у каждой дороги есть конец. Насколько мне известно, по ложбинам всегда текут речушки, а куда они текут? В озеро. Значит, рано или поздно, я  выйду к озеру, черт бы его побрал.
От таких логических умозаключений он приободрился, повеселел. Чтобы заглушить чувство голода, он стал набирать пригоршни снега и отправлять их в рот. Правда, это не очень помогало -  желудок все равно выкручивался и пел на все лады.
-Ничего, мне бы только до озера добраться, а там уже рукой подать.
Токинс так мечтал поскорее попасть в отель, так мечтал залезть в горячую ванну, полную душистой пены, а после выпить горячего чаю с булочкой, что не обращал внимания на усталость. Ничего,что тяжело, лишь бы выбраться. Неизвестно сколько он так прошагал. Постепенно стемнело окончательно. Вокруг не раздавалось ни звука, лишь его тяжелое дыхание, да скрип снега под ногами, да завывание ветра где-то в вышине. Токинс уже притерпелся к залетающим в рот, нос и глаза снежинкам, перестал обращать на них внимание. Воображение рисовало ему уютный номер, горячую ванну, мягкую постель. Наконец он остановился передохнуть.
-Что-то долго нет озера. Может я не в ту сторону иду? Сколько уже времени прошло? Если я двигаюсь со скоростью приблизительно две мили в час, а у нас сейчас,  - он опять поднес часы к глазам - стрелки с фосфорными кончиками слабо высвечивали «двадцать минут второго».
-Ах! - выдохнул Токинс, - оказывается, часы стоят! Потряс рукой, поднес часы к уху, -  да, стоят. Он растерянно посмотрел по сторонам. И раньше здесь было неприветливо. Сейчас показалось совсем мрачно, как-то тревожно.
Токинс испугался. Одно дело идти, зная куда, а другое---когда совершенно ничего неизвестно.
-А вдруг здесь водятся волки? По спине пополз липкий страх, показалось, что сзади хрустнула ветка. Он оглянулся. Где-то чуть слева камень скатился с горы. Профессором завладела паника.
-Боже! Что это? Где я? Как выбраться? А если я не выберусь? О, боже мой! О господи! Что же делать? Куда бежать?
 Он ринулся вперед, натыкаясь на камни, скрытые под снегом, спотыкаясь о пни. Одиночество и страх гнали его, не давая секунды на раздумья. Если бы его сейчас увидел Паркинс, вряд ли узнал бы в нем того веселого и счастливого человека, который несколько часов назад вышел на прогулку. Растрепанный, с поцарапанным лицом, перепуганными глазами. На его пальто оторвалась пуговица, шарф размотался, симпатичная желто-синяя шапочка, сейчас ставшая белой от снега, съехала на одно ухо - так выглядел сейчас профессор Токинс.  Снег мерзкий и холодный набился ему в сапоги, в рукава, даже за шиворот. Профессор брел без остановок.. Наконец он совсем обессилил. Ноги ныли так, что казалось еще шаг – и они отвалятся, сердце выскакивало из груди, начался кашель. От отчаяния он чуть не плакал, понимая всю безысходность своего положения. Этой дурацкой ложбине не было ни конца ни края. Он уже не ориентировался, откуда  пришел? Где озеро? Куда идти? Сделав еще несколько шагов, он в очередной раз споткнулся, упал в снег и не захотел подниматься. Тело ныло, ноги гудели, подошвы пекли.
-Все! Я больше не могу! Не могу! Не могу! Не могу!
Токинс лежал не шевелясь. Ничто его не тревожило, ничто не мешало, даже снежинки, плавно опускающиеся на лицо. Он закрыл глаза. В голове шумело.
- Смотри, как здесь хорошо, тихо, спокойно, - нашептывал кто-то, - лежи, лежи, лежи …
-Вот так и замерзают, - шевельнулась слабая догадка. Токинс всхлипнул. Мысль о том, что он, такой умный, такой великий и нужный науке умрет в дурацкой ложбине сжала его сердце, сдавила  тисками.
-Не-е-ет … я не хочу … не хочу..
Природный инстинкт самосохранения  заставил его  подняться.
-Не-е-ет! Я не сдамся! - прошептал несчастный Токинс, - не сдамся! Все равно выберусь!
Обезумев от отчаяния, он решил не идти больше ложбиной, а лезть по откосу наверх.
-Все равно умирать, так хоть попытаюсь!
Рыча и хрипя, как зверь, цепляясь за любой попадающийся выступ ногтями и зубами, он медленно полз все выше и выше. Страха сорваться и разбиться уже не чувствовал, только огромное желание выжить. Он почти дотянулся. Вот ему удалось ухватиться за ветку старой ели, росшей на самом краю обрыва. Извиваясь, словно змея, помогая себе коленями и локтями, сдирая кожу на ладонях, Токинс подтянулся. Ветка хрустнула, но он тут же  схватился за следующую. Ничего, что иголки царапали лицо, ничего, что ладони горели огнем, зато у него получилось! Токинс, тяжело дыша, отполз подальше от края, положил голову на снег и закрыл глаза.

                ---

Келли с Паркинсом сидели в уголке за самым дальним столиком. За окнами завывал ветер, бились о стекло, будто живые существа, снежинки. В ресторане было темно, лишь трепетал  крошечный огонек свечи, отражаясь в красивых глазах девушки. В этой необычной обстановке Паркинсом овладело желание романтического приключения. Его охватил такой душевный подъем, как будто он сбросив годков эдак десятка два, снова стал двадцатилетним мальчишкой, жаждущим покорять сердца красавиц, а не солидным человеком с положением, главой семейства. Воображение рисовало ему продолжение этого чудесного свидания, пылкие поцелуи, жаркие объятия. Все недавние проблемы с женой, с невозможностью уехать казались мелкими, несущественными. Сейчас он думал только о том как понравиться этой девушке и в конце концов сделать ее своей.
Келли все такая же печальная и отчужденная неспеша потягивала коктейль, который Паркинс приготовил с удвоенным старанием.
-Как долго идет снег, - нарушила она молчание, - такая  метель …
-Здесь всегда много снега. Хотя спорить не буду, в этом году что-то слишком рано.
-Здесь действительно чувствуешь себя, как на необитаемом острове, - она немного передвинула подсвечник, чтобы осветить лицо своего собеседника.
-И что же Вас заставило приплыть на этот остров? - попробовал пошутить Паркинс, -  разбился Ваш корабль и сюда Вас прибило  течением?
Келли отпила из бокала, посмотрела в окно, затем опустила глаза: - так  сложились обстоятельства.
«А ты не слишком откровенна, - подумал Том, - ну ничего, я тебя разговорю.»
-И у меня сложились обстоятельства, - доверительно начал он, - обычно в это время отель закрыт. Я сижу с женой , - он уловил быстрый взгляд, брошенный девушкой, - где-нибудь под пальмами, купаюсь в море, выгреваюсь на солнышке …
-Бедная Ваша жена. Наверное, переживает.
Том долил себе виски, продолжил:
-Не знаю, бедная она или нет, в этом году у нас с ней довольно сложные отношения.
Повисла тишина. Паркинсу  вдруг захотелось, чтобы Келли приревновала, что-нибудь спросила, но она молчала, а самому распространяться о своих семейных проблемах ему показалось не совсем прилично. Келли отвернулась к окну. Том ругал себя последними словами: «ну начерта ты ей ляпнул про жену? Тебе что, сказать больше не о  чем, идиот!»
Вдруг в дверях возник еще один огонек.
-Келли, - возмущенно каркнула  Эвелин, разрушив своим старческим дребезжащим голосом всю романтику,  - ты еще не ложишься?
-Нет, я  немного посижу.
Старуха прошамкала что-то неразборчиво и удалилась, было слышно, как она шаркая ногами осторожно поднимается по ступенькам.
-А Вас очень серьезно стерегут Ваши тетки. Боятся, что  украдут? - пошутил Паркинс.
-Они мне не тетки.
-Вот как?
-Да, они вообще не родственницы.
-Неужели? Ни за что бы не подумал. У вас глаза одинаковые.
Девушка печально улыбнулась: - Только похожи. Мой родственник только Арчи, то есть Арчибальд Вилсон,  - поспешно исправилась.
-И кем же он Вам приходится?
-Дедом. Он немного груб, но это оттого что он всю жизнь провел в армии, воевал и в Африке, и в Афганистане, и в Латинской Америке. Он именно об этом книгу пишет. Вы не думайте про него ничего плохого, он хороший человек, строгий, но справедливый.
Паркинс решил не спорить.—А Марианна? Разве она не Ваша бабка?
-Нет. Она его вторая жена. Моя бабашка умерла. Келли снова отпила из бокала, затем тихо добавила: - погибла при невыясненных обстоятельствах.
-Даже так?
-Да, даже так.
Паркинс заметил, что ее бокал пустой.—Хотите еще выпить?
-Не откажусь.
-Еще коктейль?
-Нет, лучше виски.
-С содовой?
-Да, если можно.
Принеся чистый стакан и баночку содовой, Том продолжил начатый разговор:
-А Ваши родители?
-Мои родители погибли четыре года назад.
-Тоже при невыясненных обстоятельствах?
-Нет. При выясненных. Их самолет разбился.
-Разбился самолет? Четыре года назад? - Паркинс задумался, - что-то я не припомню такого в новостях.
-У нас частный самолет. Вряд ли о таком показывают по телевизору.
«А они небедные, я сразу это понял» - подумал Паркинс, а вслух сказал: - и мои родители погибли, вернее, умерли. Мама двенадцать лет назад, а отец в позапрошлом году. У него тромб закупорил вену. Не  смогли спасти.
-Сожалею.
-Теперь мне достался этот отель, бывший замок. Его еще мой прапрапрадед строил.
-Здесь мрачновато, - заметила Келли, но наверное здесь летом хорошо.
-Да, летом от туристов отбоя нету.
-А мне после родителей остались фабрика, несколько магазинов, автосалон.
-Ого! Вы богатая невеста.
-Богатая, - невесело засмеялась она, - только женихов нету.
Паркинс подлил ей еще виски. Ему начинала по-настоящему нравиться эта милая, искренняя и в сущности очень одинокая девушка.
-Не верю, чтобы у такой симпатичной девушки не было женихов, не верю и все. Вы, наверное, очень переборчивы.
Она опять невесело засмеялась:- не верите, и тем не менее это так. Был у меня один парень. Мы встречались. Все шло к свадьбе. А потом он ни с того ни с сего перестал обращать на меня внимание, а вскоре вообще уехал из города неизвестно куда.
-Может, он сошел с ума? - пошутил Паркинс.
-Может и сошел. Через время у меня появился другой, - она сделала такой большой глоток, что закашлялась, - его звали Дэвид. Мы встречались больше года. У Вас есть сигареты?
Том протянул. После глубокой затяжки Келли продолжила:
-На следующей неделе должна была состояться наша свадьба. Уже и приглашения гостям порассылали, платье купили … она осушила свой стакан, - а вчера я узнала, что он женился на другой. Совершенно ничего из себя не представляющей. Работает у нас в магазине продавщицей. Келли сама налила себе виски, отпила.
Томас не мог поверить своим ушам. Как можно отказаться от такой девушки! Да еще поступить с ней так подло и низко!
-Вот дед и притащил меня сюда, чтобы я пришла в себя, так сказать.
-Для этого лучше было ехать куда-нибудь где шумно и весело, например, в Лас Вегас.
-Марианна решала куда, а дед ее слушается.
-Кто его знает, может оно и к лучшему, - задумчиво произнес Паркинс, - я хотел сказать, лучше сразу узнать, что человек дерьмо, чем мучиться с ним всю жизнь.
Келли ничего не ответила. Опять воцарилось молчание, только ветер стучал в окна да шуршали по стеклам снежинки.
-Как долго идет снег, - опять повторила Келли, чтобы нарушить тишину.
-Да, - подхватил Паркинс, - первый раз такое.
-А что, Ваш постоялец, ну тот, которого не было за ужином, вернулся?
-Профессор?
-Он действительно профессор? Чем он занимается?
-Изобретает что-то. Нет, еще не вернулся. Ключи пока у меня.
-Может, он заблудился, - предположила Келли, - может уже и замерз?
Паркинс и сам так думал, но услышав это от другого человека, внутренне содрогнулся.
-Жаль, что нельзя ему ничем помочь, -  сказал он, - я его предупреждал, что сегодня не та погода, чтоб гулять, но он не стал меня слушать, так радовался чему-то.
-Неужели совсем ничего нельзя сделать, пойти поискать, например?
-Как же искать в такую метель? Да и где? Кто знает куда он пошел?
Девушка переживала так искренне, как будто неизвестный ей  профессор был ее самым близким человеком. Паркинс уже забыл о своем желании просто овладеть этой девушкой, сейчас он хотел нечто большего, например, чтобы она оставалась с ним долго. Сколько долго? Он не думал об этом, только очень не хотел, чтобы она исчезала из его жизни. Ему нравилось в ней все—и чудесные недавно такие грустные, а сейчас сияющие глаза, и милая улыбка, и приятный голос,  даже то, как Келли наклоняла  голову, когда спрашивала, даже то, как она держала сигарету, даже то, как она ставила стакан. Он чувствовал рядом с ней смущение и трепетал, когда Келли на него смотрела. Чтоб как-то справиться со своим состоянием, он то и дело отхлебывал виски.
-Может быть его загрызли волки?
-Здесь нет волков, во всяком случае, я не слышал.
-Боже мой! Как мне его жаль!
Паркинс замирая коснулся ее руки, легонько сжал тонкие нежные пальчики.
-Келли … милая Келли … - произнес хрипло, я обещаю, завтра как только рассветет, я попробую что-нибудь сделать.

                ---

Немного полежав и отдохнув, Токинс сел. Он взмок, пока метался по  ложбине  и теперь начал замерзать. Пора было вставать и двигаться дальше. Мысль о том, что он все таки выбрался, придала ему уверенности, но не надолго—оглядевшись вокруг, он не увидел ничего нового, те же старые мрачные ели, сцепившие свои ветви, те же корявые черные осины. И снег, снег, снег. Единственное что изменилось—здесь наверху было чуточку светлее.
-О-хо-хо, час от часу не легче …
Профессор кряхтя поднялся на ноги и устало побрел куда глаза глядят. Где он? Куда идет? Где отель? Даже где находится озеро он не имел ни малейшего представления, поэтому решил двигаться, пока не набредет на дорогу или пока не упадет и не умрет. Голода он уже не чувствовал, только одну нечеловеческую усталость и боль в каждом мускуле, в каждой клеточке тела.
-Вот так, Стив, - шептал он самому себе, - какая глупая у тебя смерть, какая идиотская смерть …
Идти было тяжело, снег продолжал сыпать, залепляя глаза набиваясь в нос. Никакой тропинки не находилось, приходилось пробираться сквозь заросли елок, лезть через кусты, перелазить или обходить упавшие деревья. Вот он споткнулся о попавший под ноги пенек и полетел в сугроб.
-А, черт бы тебя взял! - профессор растянулся, снег набился ему в рот. Тело, получив временную передышку, отказывалось повиноваться, мозг умолял, упрашивал:
- ну зачем тебе подниматься .. Лежи … Не все ли равно где умирать … А здесь хорошо… Ноги отдыхают … Не надо больше мучиться, никуда идти, ничего искать …
Токинс закрыл глаза и расслабился. Ему действительно начало казаться, что здесь хорошо, пахнет хвоей, ветер поет. Что снег вовсе не колючий и холодный, а мягкий, пушистый, да и не снег это вовсе, а пуховая перина. Его мысли стали путаться, потекли лениво, неторопливо. Он был уже не в лесу, а на  зеленом лугу. Кругом цвели цветы, порхали бабочки, жужжали пчелы. Денек выдался чудесный, светило солнышко, дул легкий ветерок. Токинс шел к воде. Вот он уже качается на волнах в маленькой лодочке, волны мягко бьются о борт, пахнет  морем, солнечные зайчики резвятся. Токинс протянул руку, хочет поймать одного из них …
Ш-ш-шух!!!—вдруг совсем рядом обвалился снег с веток. Зайчики мгновенно исчезли. И море тоже. Профессор вздрогнул, открыл глаза. Вернувшись из сказки в реальность, он чуть не заплакал.
-Ну зачем! Я не хочу!
Раздался звук, похожий на хруст веточки. Сердце Токинса екнуло и бешено заколотилось.
-Что это? Волки?
Страх подстегнул, влил новых сил. Он схватился за нависшие рядом ветки, поднялся. В занемевшее тело сразу же вонзились тысячи иголочек, закололи, засверлили.
-Ох! - застонал Токинс, но страх не дал ему стоять, погнал дальше.
-На сколько еще меня хватит? - думал он с трудом пробираясь по колено в снегу, - на час? На полчаса? А дальше? Остановился, зачерпнул полную пригоршню снега. Горло обожгло ледяным холодом, профессор закашлялся, но снега зачерпнул еще. Постояв и немного отдышавшись, вновь  двинулся дальше. Ноги вынесли его на небольшую полянку.
-Что это? Я брежу или на самом деле  что-то вижу вон там, чуть в стороне?
Ему показалось, что справа, почти скрытое мохнатыми ветвями вековых елей темнело пятно, напоминающее маленький домик или сарай. Не веря своим глазам, Токинс побрел в том направлении и вскоре действительно добрался до небольшого домика, сбитого из стволов деревьев. Чуть не плача от радости, он принялся стучать ладонями, потом кулаками по  стене.
-Эй! Кто-нибудь! Я здесь!
Не дождавшись ответа, он начал обходить домик шаря по стенам руками в поисках двери. Вскоре она нашлась и к счастью оказалась незапертой, но заваленной снегом. Токинс упал на колени, хрипя и рыча, принялся разгребать сугроб руками. Наконец дверь немного поддалась. Профессор протиснулся в сделанную им щель и ввалился внутрь. Здесь было тихо и тепло, не падал на лицо снег, не завывал ветер. Токинсу это место показалось раем. Ни о чем больше не думая, он растянулся на голых грубых досках и сразу же провалился в глубокий сон.

                ---

Том не спешил отпускать руку, Келли не спешила ее забирать. Каждый чувствовал необъяснимое волнение. Оба молчали, только огонек свечи тихонько потрескивал. Паркинс не сводил с девушки глаз, а та, сильно смущаясь, разглядывала скатерку на столике, не замечая ни вышитых на ней цветочков, ни листочков. Свободной рукой она теребила край своей кофточки.
Келли … - прошептал Том, - я давно мечтал встретить такую девушку, как Вы …
Она вздохнула, ее грудь поднялись, затем плавно опустилась.
-Уже наверное поздно, - промолвила вместо ответа срывающимся голосом, - мне пора идти.
-Я провожу, а то в наших коридорах заблудиться можно.
Келли промолчала. Паркинс  нехотя выпустил ее руку, поднялся. Ему не хотелось никуда уходить, хотелось еще немного посидеть вот так рука в руке, помолчать, послушать поющий за окнами ветер, шуршание  снежинок. Келли взяла подсвечник и сделала шаг.
-Осторожно! -  Паркинс обнял ее за талию, - сегодня Ваша тет … э … старая …
-Эвелин, - помогла ему определиться Келли.
-Да, Эвелин чуть не грохнулась. Упоминание имени жены не вызвало у Тома никаких ассоциаций, он вообще не обратил на это внимания.
Девушка не отстранилась, наоборот, придвинулась к нему ближе. Вспомнив сегодняшний эпизод со старухой, она усмехнулась. Паркинс понял это по-своему.
«Рад, что все так хорошо складывается, а я думал, она будет ломаться» - он уже без сомнений прижал к себе Келли покрепче.
 Ничего больше не говоря, они поднялись наверх. В узком коридоре тускло мерцали редкие свечи, расставленные Амандой. Отбрасываемые ими тени, плясали на стенах и от этого казалось, что в коридоре ожили призраки. От всей модернизации Паркинса не осталось и следа. Низкие арки, узкие окошечки-бойницы, темные пятна цветов вдоль стен—все это выглядело таинственным и мрачным.
-Нам направо, - прошептал он на ухо своей спутнице. Она повернула к нему лицо и он словно нечаянно задел губами щеку. Келли  вздохнула, а по телу Паркинса пробежала горячая волна желания. Они медленно двинулись по коридору.
-Вот и мой номер, - Келли остановилась.
-Как Вы разглядели в темноте?
-А возле моих дверей стоял большой куст в горшке. Вот он, видите? - она указала на темное пятно, немного выделяющееся на такой же темной стене.
-Точно, это куст.
-Вы любите цветы?
Паркинс хмыкнул.—Не то, чтобы очень, но с ними отель выглядит веселее.
-А я люблю.
-Теперь и я их люблю, - Паркинс развернул Келли к себе. Одна его рука опустилась ей на ягодицы, другая терзала застежку лифчика.
-Келли … дорогая …
Она стояла не шевелясь, слушая, как колотится ее сердце..
-Келли … ты лучше всех, кого я знал … Келли, дорогая … -  больше не в силах сдерживаться, Паркинс  сжал ей грудь,  - ах, Келли …
Она отстранилась.
-Уже поздно, - прошептала чуть слышно, - я пойду …
Том не мог, не хотел ее отпустить.
-Келли, милая … подожди… -  начал целовать губы, глаза, волосы, щеки. – Келли , если ты уйдешь, я умру …
Том просунул руку ей под кофточку, не обращая внимания на застежку, сдвинул лифчик.
-Ах, Келли … что ты со мной делаешь …
Она с трудом его оттолкнула, вошла  в номер.
- Мне пора.
Паркинс придержал  ее  за руку.—Мы выпьем с тобой завтра?
-Может быть, - Келли хотела закрыть дверь, но Том вставил в щель ногу.
Девушка наконец рассмеялась:
- А  Вы нетерпеливый, мистер Паркинс.
-Для тебя просто Томас или Том.
-Я думаю, у нас впереди много времени, ведь наш остров необитаем.
Он  хотел на это что-то ответить, но не нашелся, рассмеялся ее шутке.
-Так, до завтра, дорогая?
-До завтра, Томас.
Он нехотя убрал ногу и дверь захлопнулась. Оставшись один, да еще и без свечи - Келли забрала ее с собой - Паркинс почувствовал себя неуютно. Он никогда не любил этих дурацких узких коридоров с их бесчисленными поворотами, закутками, нишами, арками, нависающими над головой, а теперь добавились и цветы. При свете они оживляли вид, но сейчас, в слабом мерцании нескольких свечек, расставленных далеко друг от друга, казались черт знает чем.
-Спокойно, Том, это твой отель, и тут нет никаких чудовищ. Он посмотрел на дверь с номером шестнадцать—изнутри доносились легкие шаги, затем скрипнула кровать и все стихло. Воображение живо нарисовало ему шелковые простыни, кружевные маленькие трусики, упругие девичьи груди. Страх темноты на время затаился.
-Келли, малышка, как можно от тебя отказаться? - прошептал Том, гладя рукой дверь, - доживу ли я до завтра?
Мечтательно вздыхая, он пошел к лестнице. Вот и номер пятнадцать.
-Интересно, спит ли старуха? Ему вспомнилось, как она появилась в ресторане, точно привидение. «Келли! Ты еще не ложишься?» Перед глазами возникло видение столика у окошка. Вокруг темно, только одна свеча мерцает. Он держит  Келли за руку, а она смотрит на скатерть и молчит.
-Ах, Келли …
В дальнем конце коридора мелькнула чья-то фигура, похожая на монаха, во всяком случае такое сходство придавал ей темный балахон с капюшоном. Паркинс замер, не сразу сообразив что делать.
«Кто это может быть?» - растерянно гадал он, потом крикнул: - Эй! Кто здесь?
Никакого ответа. Он торопливо пошел в ту сторону, потом побежал, завернул за угол. В полумраке ничего нельзя было разглядеть, а тут еще эти тени на стенах да в углах. Паркинс остановился, прислушался. Затаившийся было страх опять напомнил о себе холодком, ползущим по спине и взмокшими ладонями.
-Есть здесь кто-нибудь? - спросил Том  уже не так уверенно.
Сзади послышалось легкое дыхание и неясный шорох. Паркинс резко обернулся. Вдали опять мелькнула та же фигура в балахоне и быстро скрылась за углом. Больше выдержать он  не смог, сорвался с места и помчался в свою комнату. Оказавшись внутри, Паркинс быстро захлопнул дверь и  привалился к ней спиной.
-Господи, - прошептал прислушиваясь, - это наверное оттого, что я перебрал. Пить надо меньше, Томас.
 Из коридора не доносилось ни единого звука, ни малейшего шороха. Паркинс осторожно повернул ключ в замке, еще немного постоял и, удостоверившись  что все в порядке, лег на диван.  Сон не шел, перед глазами стояла сгорбленная фигура в темном балахоне. Лица он не разглядел, его закрывал капюшон. Почему-то у Паркинса создалось впечатление, что человек не шел, а как бы плыл, скользил, что ли, и что ноги этого человека, тоже скрытые балахоном, не дотрагивались до пола.
-Чушь какая-то, я явно перебрал, ведь пью с утра. А что делать, если доводят? То Лоуренсы чудят, то Эвелин, черт бы побрал все ее причуды, - он повернуля к окну. Снаружи по-прежнему завывал ветер, швыряясь пригоршнями с снежинок и они стучали, бились о стекло, будто просили приюта.
-Когда же метель закончится? Не помню, чтобы в это время года так мело. Паркинс постарался сосредоточиться на сегодняшнем разговоре с Келли, - какая странная у нее судьба, замечательная девушка, такая богатая и такая несчастливая. Ни друзей, ни родных, один дед, и тот ненормальный. Он вспомнил, как Келли на него смотрела, как прижималась к нему на лестнице. Волны сладких фантазий подхватили его и понесли, а он и не сопротивлялся, наоборот, погружался в них все глубже и глубже.
Вот он зашел к Келли в номер. Она лежит на шелковых простынях, смотрит на него и улыбается, ждет его …
-Келли, - шепчет он одними губами, - ты славная девушка, и ты мне очень нравишься …
Паркинс мечтательно вздохнул, погладил рукой напрягшийся член.
-Скорей бы уже завтра, не могу дождаться! Завтра мы продолжим наше знакомство, детка, и тебе уже не уйти. Я уверен, завтра у нас все будет по-другому.
Мечты опять перенесли его в номер Келли, опять он увидел ее на шелковых простынях, опять она ему улыбнулась … Паркинс подошел, поправил ее локоны, разметавшиеся по подушке, коснулся пальцами дрожащих ресниц, открытых губ.
-Ах, Келли … Он поцеловал ее в шею, в плечо, сдвигая тонкие бретельки полупрозрачной кружевной рубашки. Келли потянулась к нему, обняла. Губы Паркинса коснулись ее груди, рука скользнула девушке в трусики …
Шр-р-р!!! … - что-то проскребло по стеклу.
Паркинс подскочил, точно его ужалили, прислушался. Сердце сразу заколотилось. Он немигая уставился в окно. Кровь в висках пульсировала с такой силой, что заболела голова. Не прошло и нескольких минут, как звук повторился, но уже более отчетливо. Затем в окне что-то мелькнуло и Паркинс услышал «тук-тук». Стараясь не шуметь, он слез с дивана и на цыпочках подошел к окошку.
-Что бы это ни было, но оно снаружи, - успокаивал он себя, - стены здесь крепкие, каменные, чего волноваться …
Отогнув край занавески, Том осторожно выглянул на улицу. Сперва он ничего не мог разобрать, затем глаза выделили в снежной круговерти  две скрюченные фигуры. Паркинс вглядывался  в темноту, пока не понял, что фигуры человеческие. У него сразу отлегло от сердца, вернулось самообладание. Если фигуры человеческие, значит нет никакой мистики, чего же тут бояться? Он взял свечу и отправился разбираться.
Таинственными фигурами оказались двое мужчин, оба  закутанные в какие-то лохмотья, оба припорошенные снегом с головы до ног.
-Хо-хозяин, - срывающимся от холода голосом едва вымолвил один, лет тридцати пяти, невысокий, худой, но видно, что крепкий, - р-р-разрешить нам з-здесь пос-сидеть.
По акценту Паркинс понял, что они иностранцы, удивляясь впустил их в середину.
-Вы кто? - спросил, поднося свечу к лицу то одного  несчастного, то другого. На него смотрели черные, как уголь, умоляющие глаза. Один из прибывших  схватил Паркинса за руку и слезливо залепетал:
-Пожалуйста, разрешить нам здесь сидеть! Нам ничего не надо, возле дверь, на пол, я и моя брат идти искать работа, такой метель, мы умирать, пять  дети, мальчик, девочка, кушать хотеть, пожалуйста! Пожалуйста!
-Так вы нелегалы? - догадался Паркинс.
Просивший опустил глаза.
-А здесь как оказались?
-Искать работа, заблудиться, большой  метель!
-Искать работу?! Здесь?! В горах?!
-Зачем в горах? В город искать. Идти с гора, полиция не знать …
-Ах, так вы тайком перешли границу и теперь заблудились?
Тот, который все время говорил, мельком глянул на Паркинса и мгновенно опустил глаза.
-Искать работа, - повторил тихо, - дома детей, кушать нету.
-Как вас звать?
-Меня Абу, брата Карим.
-Он почему молчит?
-Не говорить английский. И снова залепетал: - хозяин, пожалуйста, я любая работа делать …
Паркинс раздумывал. Выгнать этих двоих в метель на улицу ему не позволяла совесть, но и здесь оставлять их ни к чему, не дай бог полиция пронюхает, потом неприятностей не оберешься. Штраф впаяют - будь здоров, и с документами проблемы …
-Пожалуйста, хозяин … - канючил Абу. Его брат, бывший явно моложе и молчавший до этого момента, видно успел усвоить одну фразу и тоже захныкал: - Позалста,  хазаын, позалста, хазаын …
-Ладно, - сжалился Паркинс, посидите здесь, пока метель утихнет.
-Спасибо!.. Спасибо!..
-Будете делать, что скажу, - прервал излияния благодарности Паркинс, - документов, как я понимаю, у вас нет?
Абу снова опустил глаза.
-Денег тоже?
В ответ молчание.
-Ладно, идемте я вас отведу. У нас пока нет света, от снега порвало провода. Придется вам посидеть в темноте.
Паркинсу  никто не возражал. Он отвел братьев в самую дальнюю комнату, служившую когда-то для прислуги, и очень довольный, что  проявил акт милосердия – теперь есть чем похвастаться Келли, вернулся к себе. На этот раз сон пришел мгновенно, лишь только  голова коснулась подушки.

                ---

Утром за завтраком все шумно обсуждали ночное событие.
-Гнать их надо взашей! - ругался Вилсон, - эти черномазые если не стащат что-нибудь, так точно кого-нибудь прирежут!
Марианна хмурилась то ли из-за двух новеньких, то ли из-за поведения своего мужа. Эвелин трясла своей седой головенкой и было непонятно, согласна она с Вилсоном или нет. Симпсон, сидя по-прежнему в гордом одиночестве, вещал: - Не к добру это! Ой, не к добру! Попомните мое слово!
-Я не могу их просто так взять и выгнать на улицу! - доказывал Паркинс, - посмотрите что там творится! Люди мы в конце концов, или нет?!
-Вот именно! Мы—люди! И я Вам заплатил! - кричал Вилсон, аж слюна брызгала, - я, между прочим, намеревался  пожить здесь спокойно! И я не потерплю разный сброд!
-Успокойся, Арчи! - одернула его Марианна, - может, они не опасны.
-Ты ничего не понимаешь! А я таких  хорошо знаю, насмотрелся, слава богу!
-Вы же собирались сегодня выехать, - съязвил Паркинс.
 -Документы у них есть? – не обратив внимания на колкость продолжил полковник.
-Э … ну … - замялся Том.
-Ты даже не спросил у них документы! Мальчишка!
Сегодня старик Вилсон вызывал у Томаса особенно сильное раздражение. Так хотелось врезать ему по его негодующей холеной морде.
-Попомните мое слово!  - в который раз изрек Симпсон, - и это только начало!
Встал Лоуренс.—Я тоже считаю, что Том сделал это зря.
-А я о чем! - тут же подхватил Вилсон.
-Но и выгнать их не по-людски, - не обратил внимания на его поддержку Джон, - ведь мы не звери и надо об этом помнить.
-Пусть на кухне убирают!  - вставила со своего места Аманда, - я здесь не прислуга!
-Правильно! - обрадовался такому предложению Паркинс,  - они будут помогать на кухне, да и на улице сейчас много работы, Джон один не справится.
В ресторан боязливо озираясь вошли виновники раздора, остановились, не зная что делать дальше. Все тут же замолчали и уставились на них, как на невиданных чудовищ.
-Прошу соблюдать приличия! - бросил Паркинс в зал, а двум братьям указал на самый дальний столик, - вот ваше место. Миссис Лоуренс, пока они не в курсе, я прошу Вас, приготовьте и для них кофе и тосты.
Аманда, ни слова не говоря, встала и с оскорбленным видом прошествовала на кухню. Братья, провожаемые пристальными взглядами, торопливо прошли на свое место. В ресторане на время воцарилось спокойствие, даже Вилсон прекратил свои нападки и упреки, сидел и задумчиво смотрел в окно.
Попивая  кофе и сгорая от нетерпения, Паркинс ерзал, поминутно смотрел то на дверь, то на часы и недоумевал, где же Келли. Он так хотел ее увидеть, так ждал этот завтрак, так готовился, даже побрился, а ее все нет и нет.
«Странно, то глаз с нее не спускает, то и дела нет, где она и что» - ругался Том в душе на старую Келлину тетку, или кто там она ей. Наконец  не выдержал.
-Миссис Крокс, а что, Ваша  … э … миссис Вилсон всегда так поздно встает?
-Нет, только если гуляет до утра, - съязвила Эвелин.
Вилсоны переглянулись. Едва уловимая тень пробежала по лицу Марианны. Паркинс почувствовал, что краснеет. «Лучше б я тебя вышвырнул на улицу, вместо тех нелегалов, старая карга» - подумал он отворачиваясь. Лоуренс открыл было рот, чтоб ответить старухе, но промолчал.
Келли спустилась в холл где-то к полудню. Паркинс сидел у себя за стойкой и подсчитывал доходы и расходы от незапланированной работы отеля.
-Доброе утро, мистер Паркинс, э…Томас.
-Ничего себе утро,  - пробурчал тот недовольно. Оторвавшись от бумаг, он глянул на девушку и почувствовал, как внутри все всколыхнулось. Келли сегодня подвела глаза,  накрасила губы.
«Это для меня, для меня» - радостно запела его душа. Обиду как рукой сняло. Он вскочил, премило улыбнулся и сразу получил улыбку в ответ.
-И все таки ты … Вы … спите … то есть, спишь, как самая настоящая соня.
-Я выпила снотворное, долго не могла заснуть.
«И я долго не мог заснуть, дорогая» - мгновенно подумал Паркинс, и опять внутри все всколыхнулось.
-Аманда уже все прибрала.
-Ничего, я сама себе что-нибудь приготовлю, - Келли направилась на кухню, Паркинс подался следом.
-Я помогу, -  обнял девушку, ткнулся  лбом ей в  затылок.
Келли его отстранила и пошла за чашкой. Паркинс зажег газ.
-Я думал о тебе …
Она ничего не ответила, но Паркинс уловил, что уголки его губ дрогнули в улыбке. Это укрепило в нем уверенность, что он ей тоже небезразличен.
-Келли, дорогая, - прошептал он, беря ее за локоть …
-Паркинс! Вот ты где! - раздался грубый голос некстати появившегося Вилсона.
Том убрал  руку. «Черт! Черт! Чтоб тебя, старый хрен! Откуда ты только взялся!» - ругался про себя он, но вслух сказал:
- Я Вас слушаю.
Полковник окинул парочку любопытным взглядом, хмыкнул, но ничего не сказал, только то, за чем пришел: - У меня к тебе дело.
«Интересно, почему он говорит мне «ты»? Мы что, уже подружились?»
-Я  пока немного зан …
-Срочное дело.
-Хорошо, вздохнул Паркинс, - пройдемте в мой кабинет. Злясь на весь белый свет, а больше всего на зловредного старикана, он уселся за стол.
-Я Вас слушаю.
Вилсон вытащил из-за пазухи шкатулку.
-Ввиду того, - сказал сурово, - что у нас возникли непредвиденные обстоятельства, я хотел бы положить это в сейф.
Паркинс откинул крышку. Блеснули ожерелье, несколько колец, браслет, еще какие-то украшения.
-Хм, видите ли, мистер Вилсон, у меня нет сейфа.
-Как нет? А деньги ты куда складываешь?
«В карман, - огрызнулся про себя Паркинс, - не хватало взять у тебя эту дребедень, а потом ты заявишь, что чего-то не хватает. Я не миллионер, чтоб с тобой расплачиваться.»
-Куда я их складываю, это мое личное дело. Сейф еще не приобрел.
-А как же …
-Меня пока еще никто ни о чем подобном не просил, отель расположен в лесу, сюда никто такое не наряжает.
-Это черт знает что, а не отель!
«Тебя никто сюда не звал» - снова огрызнулся Паркинс , а вслух сказал:
- Но сейфы есть в некоторых номерах. Он достал рабочий журнал и начал просматривать.
-Ага, как раз в номере у Вашей внучки.
-У Келли?
-Да, В номере шестнадцать.
-А почему не во всех номерах?
-Так получилось. Поставили несколько для пробы, но ими никто не пользуется, ключи у меня, - он прылся в ящике и подал Вилсону маленький блестящий новенький ключик, - вот, можете…
За дверью послышался шорох. Вилсон среагировал мгновенно, опрометью бросившись туда. Через секунду он втолкнул в кабинет перепуганного Абу.
-Подслушиваешь, гад!
Тот затравленно втянул голову в плечи, исподлобья глядя на Паркинса и ища защиты, потом заметил шкатулку с драгоценностями и прикипел к ней глазами. Вилсон захлопнул крышку.
-Я искать хозяин, - залепетал Абу, - в наш комнат  не ходить туалета.
-Как нет? - удивился Паркинс.
Вилсон, не говоря больше ни слова, схватил шкатулку и удалился, хлопнув на прощание дверью. Паркинс проследовал с Абу в их комнату. Действительно, в туалете не шла вода. Он проверил в соседней—то же самое.
«Этого еще не хватало» - злился Том на новую проблему и задержку, ведь Келли  ждет!
Карим с несчастным видом сидел на кровати. Абу вопросительно смотрел Паркинсу в глаза.
-Надо будет сказать Джону, чтоб прочистил трубы. Куда ж вас пока деть? - спросил он скорее у самого себя. Затем, немного подумав, решил:
-Ладно, пойдемте на второй этаж. Будете жить в самом конце коридора, номер первый. Там нет ванны, но вам, я думаю, все равно.
Братья согласно закивали головами, сгребли свои нехитрые пожитки и поспешили вслед за Паркинсом.

                ---

В этот раз на обед Аманда приготовила отбивные и грибное фрикасе. Паркинс, сидящий от Келли через два столика, улыбнулся ей и подмигнул. Она, глянув на Эвелин и видя, что та как обычно не обращает ни на кого внимания, вернула ему улыбку. Паркинс просиял. Казалось, никто не заметил их тайного диалога, но Марианна задумчиво покачала головой и что-то шепнула на ухо мужу. Тот презрительно скривился и кивнул.
Перед Томасом появилась тарелка с дымящимся ароматным мясом. Он, по-прежнему улыбаясь и сияя, взял нож и вилку.
-Аманда, Вы как всегда на высоте!
Женщина не отреагировала. Она сидела с таким несчастным видом, какой только можно себе вообразить и отрешенно ковыряла вилкой в отбивной.
-Что-то случилось? - постарался проявить участие Паркинс, хотя все в нем пело от собственного счастья.
-А …,- махнул рукой Джон, - пустяки.
У его жены скатилась по щеке слеза.
-Солли пропала … - чуть слышно прошептала она.
-Как пропала? - не понял Паркинс.
-Сегодня утром ее мисочка осталась нетронутой. Я сперва ничего такого не подумала, налила ей сметанки, - Аманда всхлипнула, достала из кармашка носовой платочек и промокнула глаза, - она у меня так любит сметанку. А сейчас смотрю, опять все целое. Я обыскала везде, и на кухне, и в нашей комнате, и в коридорах …
-Найдется твоя Солли, - буркнул Джон, -  гуляет где - нибудь, отель вон какой большой, комнат черт знает сколько.
-Да, и все закрытые.
-А кошке зачем ключи? Она и так в любую щель пролезет.
-Успокойтесь, Аманда, - Паркинс похлопал ее  по руке, - я думаю, Джон прав.  Солли найдется. А если и до завтра Ваши мисочки останутся нетронутыми,  я обещаю, мы вместе обыщем весь отель. Она могла зайти куда-нибудь, а дверь сквозняком и захлопнулась.
Женщина горько вздохнула и положила в рот кусочек мяса.
-А кто ходил вчера всю ночь? - громко поинтересовался со своего места Симпсон. Он держал в одной руке большой кусок отбивной на вилке, а в другой шмат хлеба.
Эвелин глянула на Келли, Марианна на Паркинса, а тот отвернулся к окну.
«Вот дьявол! И надо же было ему свой рот раскрыть!»
-Я вчера долго не мог заснуть,  - продолжал Симпсон, упиваясь всеобщим вниманием, - вдруг слышу, кто-то ходит по коридору, мягко так ходит, будто крадется, а возле каждой двери останавливается и слушает. Я подумал, это Вы , Паркинс, что-то проверяете. Хотел позвать, но передумал. Тут уже все повернули головы к Томасу.
-Правильно, это я ходил, - заявил он на весь зал, ругая про себя бестолкового толстяка, - Вы не забыли, что ночью в отеле появилось два новых человека? Нужно мне было с ними разобраться или нет?
-А я что, я ничего, - Симпсон откусил отбивную и усиленно заработал челюстями.
-Я вырву тебе твой дурацкий язык! - ругался Паркинс, плюхнувшись у себя в комнате на диван и закинув на мягкие подушки ноги, - ты приехал сюда привидений ловить, вот и лови! Чего ты свой нос вечно суешь куда не надо! Какое твое дело, кто там ходил? - он вдруг замолчал, даже привстал с дивана от пришедшей на ум мысли.
-Стоп! Как же я сразу не сообразил? Ведь Симпсон живет в стороне от всех! Он вчера никак, ну никак не мог нас с Келли слышать! Да и меня с нелегалами тоже …Тогда кого же? Лоуренса? Вилсона? И откуда он узнал, что этот кто-то возле каждой двери останавливается? А кого я сам вчера видел? Додумать Паркинс не успел, в дверь постучали.
-Да-да, войдите!
Заглянули Лоуренсы.
-Томас, я хотела у тебя спросить, - первой  начала Аманда, - у твоего профессора надо убирать или нет?
-А черт его знает, - Паркинс сел . Он вспомнил данное вчера Келли обещание и потянулся за сигаретами. «Вот черт, что она теперь обо мне подумает?»
-Профессора нет уже третьи сутки, я думаю, пока не стоит.
Аманда, горестно вздохнув, удалилась.
Джон присел  на диван, обвел глазами знакомую обстановку, пошутил:
-Так значит, у тебя появились еще два постояльца? Твой отель становится популярным.
-Черт бы их взял, - буркнул Том, - свалились среди ночи, как снег на голову. Виски налить?
Джон кивнул.
-Арабы?
-А черт их знает, может турки. Разве их разберешь?
-И что, будут здесь до весны?
-Не знаю, если смогут уйти раньше, плакать не стану. Не волнуйтесь, старина, они Вам не помешают. Пусть пока помогают Аманде, народу-то вон сколько. Да и Вам, если что, пригодятся.
-Да уж, мне пригодятся, это точно. Он замолчал, сидел и смотрел, как за окном сыплет снег, затем спросил: - Как ты думаешь, они не того … ну, нормальные?
-Не понял …
-Может, беглые?
-А я откуда знаю? На лбу у них не написано, но Вилсон уже спрятал свои побрякушки.
Джон встрепенулся.
-У тебя в номере есть сейф? Не знал.
-Есть, деньги надо же где-то держать.
-Так ты  взял?
-Этой головной боли мне еще не хватало. У его внучки в номере есть сейф, пусть туда и прячет.
-И что, есть что прятать?
-Кое что есть. Золотишко, камушки, говорю же, побрякушки.
Лоуренс покряхтел, меняя положение на диване.
-Не нравится мне этот Волсон,- сказал, доливая себе виски.
-Да, согласился Паркинс, - есть в нем что-то такое …такое неприятное … такое …
-Что так и хочется заехать ему в зубы, - закончил Джон, - и зачем было в горы золото тащить? И себе хлопоты, и людям морока. Он поднялся.—Так значит, я могу этих черномаз …этих ребят к делу пристроить?
-Разумеется.
-Прекрасно, как раз в подвале нужно кое с чем разобраться, - он поставил стакан и о чем-то размышляя пошел к двери.
-Джон! - окликнул его Паркинс, - что Вы думаете о профессоре?
-А что о нем думать? Кстати, чем он занимался?
-А черт его знает, что-то изобретал. Когда уходил, хвастался, что что-то важное выдумал.
-Даже так? На мгновенье в глазах Лоуренса блеснул интерес, но только на мгновенье.
-Может, стоит пойти его поискать?
Джон от удивления открыл рот.
-Мальчик мой, ты в своем уме?
-Э … я  подумал …
-Выгляни в окно, метет так, что даже черт не найдет своей бабушки. И где искать? Ты знаешь куда он пошел?
-До мостика и обратно.
-«До мостика» - передразнил старик. Мы с Амандой еще вчера по тому мостику шли. Что-то не заметили там никакого профессора.
-А если рядом поискать?
Джон посмотрел на него так, как смотрят на больных и покачал головой.
-Я думаю, малыш, тебе эта красотка совсем мозги скрутила.
-Ну что Вы, - смутился Паркинс, - при чем тут она?
-Ты меня не бойся, - ответил Джон, - ты мне как сын, но вот Вилсон … с ним у тебя могут быть проблемы. А за профессора забудь. Даже … заметь, я говорю «даже» если мы его найдем, что абсолютно невозможно, но допустим, то все равно уже мертвого. Ни один человек не выдержит столько времени на морозе, так что даже не думай. Качая головой и бурча что-то под нос, старик вышел.

                ---

Токинс открыл глаза и огляделся. Помещение походило на сарай, сбитый из стволов и досок. Сквозь щели едва пробивался слабый дневной свет. Возле одной стены стояло что-то типа лежака с наваленными на нем шкурами, возле другой—грубый, колченогий стол и лавка. В дальнем углу темнело подобие печки, от которой еще шло тепло.
-Куда же я попал? - Токинс постанывая сел. После вчерашних скитаний болело все тело, ныл каждый мускул, каждая косточка.
-Наверное, это хижина лесника. А может охотников. Интересно, сколько я проспал? Сейчас день или утро?
Оказавшись в относительной безопасности, Токинс опять почувствовал голод, желудок горел, словно там развели огонь. Как ни хорошо было лежать, а пришлось подняться.
-Так, посмотрим, чем здесь можно поживиться.
На столе ничего не нашлось, кроме  нескольких  кусочков вяленого мяса.
-А хозяин не очень запасливый, - подумал Токинс, - даже тарелок нет. Он собрал все кусочки и развалился на лежаке. Шкуры неприятно пахли, чтобы не сказать, воняли, но это было все же лучше, чем грубые голые доски. Профессор блаженствуя вытянул ноги, положил в рот кусочек мяса и закрыл глаза.
-Какое счастье, что я сюда дошел. Дождусь хозяина, он меня отведет в отель. Тьфу! Какая гадость это мясо! То ли протухшее то ли гнилое. Как можно это есть? - даже не смотря на сильный голод, он не мог себя заставить проглотить ни кусочка. Промучившись, Токинс выплюнул то что жевал.
-Надо посмотреть, может что-нибудь найдется в печке?
На этот раз он поднялся быстро - голод заставил. Рядом с печкой валялась обгоревшая с одной стороны рогатина. Токинс принялся шевелить ею золу, зацепил что-то твердое.
-Ха! Что-то нашел! - обрадовался он, подгребая «это» поближе. Находка его изумила. Он выгреб почерневшую кость, очень похожую на человеческую.
-Боже мой …
Уже не с таким восторгом он еще раз оглядел свой приют - грубо сколоченный сарай без единого окна, стол из кое-как обтесанных бревен, лавка-ствол дерева, разрубленный пополам, вонючие шкуры. Нигде и намека на человека—ни тарелок, ни стаканов или хотя бы кружек, ни одежды, абсолютно ничего. Токинса поразила догадка.
-Боже мой … боже мой … а вдруг это те  самые горняки, кажется, их так называют? Может, они и правда существуют? Нет! Не может быть! Я в них никогда не верил! Это же все сказки для туристов!
Он опять уставился на кость, затем энергично заработал в печке палкой. Через минуту  выудил оттуда еще одну кость, точно такую же , как первую, затем еще  одну поменьше.
Профессор охнул. От страха, захлестнувшего его, он онемел, оцепенел. По спине поползли мурашки. Даже желудок притих, перестал урчать и выкручиваться. В памяти живо всплыли все ужасные рассказы об этих горняках, которые он когда-либо слышал.
-Боже мой … - шептал насмерть перепуганный Токинс, - боже мой …
Выйдя из оцепенения, он заметался:
-Ай-яй-яй! Ай-яй-яй! Как же меня угораздило! Бежать! Бежать отсюда немедленно!
Он  схватил шапку, кое-как нахлобучил ее на голову и бросился к двери, затем что-то вспомнив вернулся, подобрал свой шарф и опрометью выскочил наружу.
-Скорее! Скорее отсюда, а то сожрут меня со всеми потрохами!

                ---

Парочка как и вчера сидела за самым дальним столиком у окна, только теперь Том держал Келли за руку. Тихо потрескивала свеча, проливая в подсвечник желтый воск, завывал ветер, да шуршали по стеклу снежинки.
-Келли, дорогая … - прошептал Том, нежно перебирая ее пальчики, - я думал о тебе всю ночь.
Она вздохнула, но промолчала.
-Ты славная. Ты мне очень нравишься.
Она забрала руку, якобы чтобы поправить челку.
-А как же твоя жена?
-Эвелин?
-Эвелин?! - удивилась Келли.
-Да, Эвелин, как и твоя тетка. Том помолчал, подбирая слова. – Понимаешь … в последнее время мы с ней как-то отдалились друг от друга. Она сама по себе, я сам по себе.
-И давно вы женаты?
-Десять лет. Она два сезона подряд снимала у нас номер, вот и познакомились.
-А дети?
-Дети? У нас нет детей. Что-то там у нее не в порядке, а ведь ей уже тридцать семь.
-Келли опять вздохнула. Повисло неловкое молчание. Паркинс страдал и мучился, ему хотелось снова  взять Келли за руку, хотелось говорить совсем о другом или вообще ни о чем не говорить, а подняться к ней в номер. Он почему-то сейчас очень злился на свою жену, как будто она незримо стала между ними.
-А что с профессором? - вдруг спросила Келли, - вы не ходили его искать?
-Нет. Лоуренс считает,  это бессмысленно,  человек не может выжить в таких условиях.
Келли  отвернулась к окну.
Томас страдал. «Ты даже не попытался, - казнил он себя, - обещал и не сделал. Что она теперь о тебе подумает?»
-Сегодня дед спрятал у меня драгоценности Марианны, - вертя в руках свой стакан сообщила Келли, - ты тоже считаешь, что эти двое арабов так опасны?
-Они не арабы.
-Какая разница.
-Не знаю, но если они что-нибудь украдут, все равно деться им некуда, да и боятся они, ведь если полиция поймает, вышвырнет из страны к чертовой матери. А впрочем, хорошо, что спрятал, мало ли что.
-Ты молодец, правильно сделал, что впустил их. На улице они б уже, наверное, погибли.
Паркинс почувствовал, что ангелы счастья подхватили его и подняли над столиком.
-Келли! - как выстрел раздалось в тишине.
Ангелы сразу испарились, Паркинс «шлепнулся» обратно на стул.
Девушка от неожиданности вздрогнула. В дверях ресторана стояла Марианна. В длинном пеньюаре со свечой в руках она была похожа на привидение, которыми всех пугал Симпсон.
-Ты еще не ложишься, дорогая?
-Нет, я еще посижу.
-Не задерживайся долго, ты же знаешь, твой дед этого не любит.
-Я не долго.
Марианна исчезла так же неслышно, как появилась, оставив после себя смутное беспокойство. Паркинс подумал, что сейчас первый раз за все время эта милая улыбчивая художница вызвала в нем раздражение.
-Вчера одна явилась, сегодня другая, - пробурчал он, - что они так тебя стерегут?
-Они всегда так. Боятся, чтобы я куда-нибудь не влипла.
-И всегда появляются, как привидения?
Девушка рассмеялась, обстановка постепенно разрядилась.
-Скажи, а зачем Марианна набрала с собой в горы столько драгоценностей?
-Так  мы сначала не собирались сюда ехать.
-И что же изменило ваши планы?
-Точно не знаю, Марианне кто-то позвонил, что-то наговорил, вот она и придумала. Даже с Эви из-за этого поругалась.
-И о чем же ей наговорили?
-Откуда я знаю?
-Ты что, не слышала, о чем она разговаривает по телефону? Вы же в одной машине ехали.
-Марианна в машине говорить не стала, сказала, что станция не берет.
-Гм, гм, - раздумывал Паркинс, затем пошутил: -  Наверное, вмешалась судьба.
Девушка улыбнулась.
- Кстати, о привидениях, - перевела разговор на другое, - Симпсон доказывает, здесь их полно.
-Потому что он дурак. Отель действительно очень старый, а всякое старое строение, - Том опять попытался взять Келли за руку, но она, вроде бы этого не заметив, решила поправить кофточку, - как известно обрастает слухами, - закончил он, усмехнувшись ее уловке.
-Сегодня, когда ты ушел с дедом, я тоже слышала шорохи за дверью, ну за той, что рядом с кухней.
-Это подвал. Там полно мышей, вот они и шумят. А вообще, здесь все давно пора менять. Здание  старое, камни от времени разрушаются, начинают оседать, вот и трещат. Ему наконец удалось поймать ее руку. Радуясь этой маленькой победе, он нежно сжал  девушке пальчики.
-Послушай, Келли, я вчера действительно много думал о тебе, - поднес ее руку к губам, поцеловал, внимательно глядя Келли в глаза. Она молчала.
-Скажи, все эти заводы, магазины ваши, они … твои?
-Да, мои, только у меня нет заводов, так, небольшая фабрика.
-Не важно.
-И мои они не совсем.
-Как не совсем?
-Мама писала завещание, когда я была еще маленькая.
-Мама?
-Да, мама. Элеонора Норс, может слышал?
-Э … - Паркинс замялся.
-О ней даже в газетах писали. Самая богатая женщина в нашем округе.
Паркинс хмыкнул.
-Фабрика, магазины, салон—это все ее, - продолжила Келли, - у отца ничего не было. В свое время их свадьба взбудоражила весь город. Дочь миллионера и простой клерк! Зато жили они очень хорошо.
-А Вилсон, как я понимаю, отец твоего отца?
-Да, правильно. Как ты догадался?
-По фамилии. Ну и … что дальше?
-Так вот, в завещании сказано, что пока я не достигла двадцатипятилетия или пока не вышла замуж, всем управляет Вилсон.
-А почему не ее родители?
-У мамы родители умерли во время эпидемии.
Том хлопнул ладонью по столу, звякнули стаканы.
-Так я и думал!
-О чем ты?
-Это он не дает тебе выйти замуж!
-Ты что! - возмутилась девушка, - он меня любит! Ты просто не знаешь.
-А замуж выйдешь, куда он денется?
-Ему останется небольшая рента, да и пенсия у него хорошая, а Марианна рисует. Знаешь, как ценятся ее картины!
-Может и ценятся. Скажи, при каких невыясненных обстоятельствах умерла твоя бабушка?
Девушка молчала.
-Не бойся, мне  можешь доверять.
-Она … упала со скалы.
-Со скалы? С какой скалы?
-С обыкновенной. Дед тогда жил в части, она с ним. Там были горы.
-А что она делала на скале?
-Ничего. Точнее, никто не знает, зачем она туда пошла, но дежурный слышал, как перед этим она с кем-то разговаривала по телефону. С кем—никто не знает. А после разговора собралась и пошла.
-Опять таинственный телефон?
-Что?
-Так, мысли вслух. А дед что?
-Очень переживал. Его тогда не было в части, уезжал на задание. Насколько мне известно, проводилось расследование, но решили, что она сама упала.
-Да … - произнес Паркинс задумчиво, потом спросил:
-А Эвелин? Она богата?
-Ей кое-что осталось от мужа.
-Она была замужем?
-Да, за владельцем похоронного…
У  дверей раздался шорох и молодые люди замолчали.
«Неужели нас подслушивают?» - подумал Паркинс, и  взяв со стола свечу пошел взглянуть. Отель спал. Ни в холле, ни с лестницы, ни из коридоров не раздавалось ни единого звука. Том постоял немного, вглядываясь в темноту и вернулся к Келли.
-Не нравится мне это.
-Ты же сказал, что привидений не существует.
«При чем тут привидения» - подумал он, а вслух спросил: - Хочешь еще выпить?
-Да, пожалуй.
Том  наполнил стаканы.
-Ну что, за наше счастливое знакомство и за еще более счастливое будущее?
Келли улыбнулась, пригубила.
-Я мечтаю выйти замуж и родить много детей, чтоб им не было так одиноко, как мне.
-Келли, дорогая … я тоже мечтаю, чтоб у меня было много детей … я так рад ,что началась метель и этот чертов отель завалило, я так рад, что остался, так рад, что ты сюда приехала. Может, это судьба толкнула нас навстречу друг другу?
-До сих пор метет …
-Вдруг снег не кончится, пока мы не решим, что будем вместе навсегда? - Паркинс снова поднес ее руку к губам и начал целовать каждый пальчик, каждый ноготок.
Келли не сопротивлялась.
-Пойдем ко мне, - прошептал Том, - вдруг еще какая-нибудь твоя тетка появится.
-Нет, уже поздно, -  с улыбкой возразила девушка, - пожалуй, пора спать. Я пойду …
-Я провожу.
Они держась за руки  встали из-за столика. Паркинс весь дрожал от желания.
-Келли, милая, Келли, - шептал он ее в самое ухо, касаясь губами маленькой нежной мочки. Девушка  прильнула к нему всем телом. После всех несчастий, свалившихся на ее голову, она, как доверчивый котенок тянется к миске молока, потянулась к этому , как ей казалось, сильному и смелому человеку. «Может, и мне наконец повезло, - думала Келли, - может на этот раз все получится по-человечески»
 Томас гладил ее по спине, по плечам, коснулся губами глаз, лба, щек, губ.
-Ах, Келли, - шептал Том, дрожа всем телом, - я не могу без тебя, детка.
 Он расстегнул  пуговицу на ее кофточке и поцеловал в шею.
-Томас … подожди … не надо … - Келли немного отстранилась, задела столик. Зазвенели баночки с солью, перцем.
Том  расстегнул еще одну пуговицу .
-Келли … не хочу я ждать …
В углу что-то скрипнуло. Парочка сразу замерла.
-Что это? Камни оседают?
-Ага, камни, - прошептал Томас ей на ухо и нарочно громко сказал:
-Пойдем отсюда, детка, а то кому-то не спится. Ходят тут, вынюхивают, подглядывают. Я не Дэвид, я никому не позволю тебя обижать.
Обнявшись, они подошли к лестнице, поднялись по ступенькам. В коридоре Келли взяла одну из двух свечей, как и вчера расставленных Амандой, и хотела немного отодвинуться от Томаса, но он не дал, наоборот, прижал ее крепче. Возле двери номера шестнадцать они остановились.
-Вот и пришли, - тихо сказала Келли.
-Так давай зайдем.
-Я … мне … может, завтра?
Том нежно взял ее за щеки, посмотрел в глаза.
-Келли, дорогая, поверь мне. Просто поверь и все.
Она молчала.
-Смелее, детка …
Келли открыла дверь и пропустила его вперед. Он зашел, мельком глянув на знакомую обстановку—кровать, стол, стулья, шкаф. Сейчас все здесь казалось ему прекрасным, волшебным, сказочно хорошим. Дав Келли пристроить свечу, он прижал девушку к себе .
-Я люблю тебя …
Она хотела что-то сказать, но Паркинс закрыл ей рот нежным долгим поцелуем. А дальше случилось все, как в его мечтаниях—шелковые простыни, кружевное белье, касанья рук, поцелуи, объятья …
-Я никуда отсюда не уйду, - сказал Паркинс, устало откинувшись на подушки. Келли ласково провела пальцами по его груди, по  животу, опять вернулась к груди.
-Нет, лучше уходи. Если тебя увидят Вилсоны, начнутся неприятности. Я пока не готова им сказать.
Томас сжал ее в объятиях.
-Ах! ... Том … Мне никогда еще не было так хорошо …
-М-м-м … хочу тебя, хочу тебя … он покрывал ее тело поцелуями.
-Ну, все, все, иди. Не дай бог Эвелин услышит.
Паркинс подумал не о старухе, а о своей жене и рассмеялся.
-Не бойся, Эвелин не услышит. Я люблю тебя, Келли, люблю.
Она счастливо прижалась к нему. И я тебя люблю. Я хочу, чтоб этот снег никогда не кончался.
-А я хочу, чтобы никогда не кончалась эта ночь, - Паркинс снова прижался к ней всем телом. --Келли, дорогая, я не доживу до вечера, я не доживу даже до утра! Я не уйду!
Она поцеловала его в лоб,  в губы.
-Завтра я попробую поговорить с дедом. А пока лучше все таки тебе уйти.
-Я буду думать о тебе всю ночь … Том снова начал ее целовать.
Свеча уже почти догорела, когда они наконец расстались. Паркинс, паря на крыльях счастья, добрался до своей комнаты, продолжая улыбаться, забрался в постель и на удивление сразу заснул, а Келли еще немного послушала шорохи за дверью, думая, кто это мог быть, Эвелин, Марианна или дед, затем выпила снотворное и тоже погрузилась в сладкий сон.

                ---

Утром Паркинс лишь только вошел в ресторан, заметил заплаканное лицо Аманы. Оказалось, кошка до сих пор не объявилась.
-Успокойтесь, Аманда, - произнес он, не в силах сдержать счастливую улыбку, - все будет хорошо.
Лоуренс, глядя на него, хмыкнул, но сдержался. Том сел и сразу уставился на столик Келли. Старуха Эвелин дожидалась завтрака в гордом одиночестве.
-Спит, соня,- пробурчал Том, по-прежнему улыбаясь, - а ведь могла бы сегодня и пораньше проснуться, знает же, что я тут умираю.
Марианна что-то шепнула на ухо мужу, указывая на Паркинса глазами. Вилсон побагровел. Том нехотя отвернулся.
-А смотрите! - вдруг воскликнул Симпсон, - снег кончился!
Все повскакивали с мест и бросились к окну. На улице все застыло, замерло, как в волшебной сказке. Старые корявые ели, молоденькие елочки, дряхлые дуплистые осины—все выглядели красавицами, принцессами, нарядившими свадебные платья. Ветер стих, не шевелилась ни одна веточка, ни одна иголочка. Снег лежал ровным белым ковром и искрился на солнце.
-Ого как намело! - воскликнул все тот же Симпсон, -  смотрите, по самые окна!
-Ну что же, - весело сказал Паркинс, - значит займемся расчисткой. Джон! Соорудите лопаты.
-А кто будет чистить? - поинтересовался Вилсон.
-Джон, я, - ответил Паркинс, - вот эти два молодых человека, - он указал на Абу и Карима, - ну… и остальные по желанию.
Вилсон хмыкнул. Людей охватило радостное возбуждение, даже старуха Эвелин, казалось, сбросила свою обычную маску недовольства и презрения.
-Я тоже пойду чистить, - заявила Марианна. Ее муж ответил ей негодующим взглядом.
-А почему нет, Арчи? Это же здорово!
Симпсон промолчал. Он дожевывал булочку и думал, как бы выпросить у Аманды еще одну.
Позавтракав, Лоуренс занялся лопатами. Он мастерил их из кусков фанеры и старых держаков, найденных Абу в подвале. Решили начать сразу после обеда.
-Как хорошо, что кончился снег, - думал Паркинс, - можно будет сводить Келли на озеро. Там сейчас должно быть замечательно.
Во всем отеле чувствовалось радостное возбуждение, как накануне праздника. Раздавался стук молотка, Абу и Карим с важным видом сновали между кухней и подсобкой, выполняя разные поручения то для Аманды, то для Джона. Симпсон, сумевший таки выпросить булочку, довольный прохаживался по коридорам, выглядывая в каждое окно. Паркинс тоже, как будто по делам несколько раз прошелся мимо номера шестнадцать, но оттуда не доносилось ни звука.
-Ну и соня, - изнывал он, - вот заберу у нее снотворное, тогда будет знать.
В конце концов, не зная чем еще заняться, он удалился в свою комнату и принялся наводить порядки. Сперва  поскладывал ровными стопками все бумаги, затем все старые, пожелтевшие от времени счета, выбросил двух дохлых тараканов. Глянув на часы, изумился:
-Господи! Только двенадцать! Нет, сегодня время стоит! Обводя глазами комнату и соображая как  еще убить время, он обратил внимание на шкаф.
-Правильно, давно сюда руки не доходили.
В шкафу висела его новая курточка, которую он решил сегодня надеть, два костюма, пара рубашек и старое пальто, его Паркинс не носил уже лет шесть.
-Надо будет отдать его Джону, пусть в нем работает на улице. Он пошарил по карманам. В одном завалялся грязный носовой платок, в другом ничего, только крошки табака от сигарет, в следующем …
-Что это? - Том извлек на свет маленькую «валентинку» в виде сердечка. Ангелочек с кудрявыми светлыми волосами и с красивыми глазами, такими же как у Келли, лежал на облаке и рассыпал цветы. Паркинс вспомнил, что когда-то он покупал эту «валентинку» для Эвелин, но так и не подарил—что-то тогда не сложилось. Сейчас он держал в руках это крохотное глянцевое сердечко и им овладевали самые разные чувства - и внезапно захватившая все его существо любовь, и чувство долга перед Эвелин, и ожидающие его неприятности  и снова любовь. Он раскрыл открыточку. Середина оказалась чистой.
-Это судьба, - подумал Паркинс, сел за стол и красивой вязью вывел: «милой Келли от любящего Томаса».
-Вообще то еще не февраль, - посмеялся он над самим собой, - ну да ладно, какая разница? Тем более, здесь все равно больше нечего подарить. Келли будет приятно. Он положил «валентинку» в карман и снова погрузился в сладкие грезы.
Наконец стрелки подползли к двум часам. Постояльцы шумя и весело переговариваясь заняли свои места за столиками. Лопаты дожидались желающих у дверей.
-Где же Келли, черт, возьми! - Паркинс сидел как на иголках, постоянно поворачивая голову к столику Эвелин и уже не заботясь кто и что о нем подумает,- она что, решила сегодня вообще не спускаться? В конце концов он не выдержал.
-Мистер Вилсон! Ваша внучка всегда так долго спит?
Вилсон оторвался от тарелки, глянул  в сторону Эвелин.
-Нет, не всегда …
-Бывает, - в униссон ответила Марианна. Они переглянулись. Вилсон сделал жене жест замолчать, поднялся.
-Я думаю, пора ее разбудить, может, она тоже захочет чистить снег? - и он еще раз выразительно посмотрел на жену.
-Я Вам помогу, - предложил Паркинс с самым невинным видом.
На такую наглость полковник  не нашелся что ответить, только скривил лицо. Они молча, как два врага, поднялись по лестнице, молча дошли до нужных дверей.
-Келли! - громко позвал Вилсон.
В ответ ни звука.
-Что за черт! Келли! Открой! - он принялся тарабанить в дверь кулаком.
Как-то все это было неправильно. Паркинс заволновался.
-Подождите, у меня есть ключ от всех комнат, - он полез в карман,- вот, возьмите.
Через секунду щелкнул замок.
Келли лежала на полу, неестественно подогнув ногу. Ее большие красивые  глаза, сейчас подернутые пеленой, смотрели в потолок. На шее зияла огромная рана, многочисленные порезы имелись также по всему телу. То, что девушка мертва, не вызывало никаких сомнений.

Томас застыл на пороге. Круглыми от ужаса глазами он смотрел на труп и не мог сдвинуться с места. Вилсон тоже сперва остановился, как бы споткнулся, онемел на несколько мгновений, затем кинулся к телу. Он схватил Келли за запястье и начал щупать пульс в надежде, что она еще жива, потом выпустил ее руку и та глухо ударилась о пол.
-Кто?! Кто посмел?! - зарычал он, как дикий зверь.
-Кто-о-о?!
На его ор примчался Лоуренс, за ним Симпсон. Оба остановились в дверях, с ужасом заглядывая в комнату. Прибежала и Марианна, увидев что случилось, запричитала:
-Келли, дорогая, девочка моя!
Дошкребла и Эвелин. Глянув в комнату, она охнула, схватилась за сердце и грохнулась на пол. Заглянула Аманда, заголосила, запричитала на пару с Марианной. Томаса кто-то толкал, кто-то просил посторониться, дать пройти. Он ничего не слышал и ничего не воспринимал, стоял, как пьяный или как умственно больной и смотрел на рану у Келли на шее. Лоуренс тяжко вздыхая похлопал Вилсона по спине, выражая сочувствие, сдернул с постели простынь и накрыл девушку.
-Смотрите, что это? - Симпсон достал из-под кровати пустую шкатулку, - как она там очутилась?
Вилсон грубо вырвал ее у него из  рук.
-Убью-у-у-у!! - заорал он и ринулся вниз. Его дикий крик вывел Паркинса из ступора. Чувствуя огромную слабость во всем теле, спотыкаясь, он подошел к Лоуренсу, выискивающему вместе с Симпсоном следы на полу и попросил:
-Джон, пойдите за Вилсоном, иначе у нас будет еще одно убийство.
-Да, малыш, конечно. Еще раз тяжело вздохнув, старик удалился.
Внизу в ресторане происходило побоище. Абу, скрючившись калачиком и визжа катался по полу, а Вилсон что есть силы лупил его ногами. Карим с разбитым лицом сидел невдалеке и скулил. Лоуренс схватил полковника сзади под локти и с трудом оттащил в сторону.
-Пусти! - орал и вырывался тот, - пусти, я сказал! Я убью эту сволочь! Пусти, гад! А то и ты сейчас получишь!
-Мистер Вилсон! - подоспел на помощь Лоуренсу Паркинс, - что за самосуд!
-А, это ты, щенок! - рычал разъяренный полковник, - лучше не лезь!
-Нужно сперва доказать их вину, - не отреагировал на грубость Том. Абу тем временем отполз в сторону и принялся размазывать по лицу кровь и слезы.
-Что сперва нужно?! Доказать?! А это что?! - он потряс в воздухе пустой шкатулкой , - это тебе не доказательство?!
-Я считаю, это дело полиции, она во  всем разберется.
-Полиции, говоришь? А где она, твоя полиция?! А?! Может, сбегаешь, приведешь?!
-Не сбегаю, позвоню, сразу как только заработают телефоны. Во всяком случае, у себя в отеле я не дам произойти еще одному убийству.
-Да пусти ты, старый хрыч!—Вилсон вырвался из рук Лоуренса, зыркнул в сторону братьев, те прижались друг другу и заскулили. Полковник смачно сплюнул на пол и пошел к лестнице. Обернувшись, потряс кулаком.
-Я сам себе полиция! Вам ясно?! Убью!!
Лишь только он удалился, Томас рухнул на стул и зарыдал.
-Ну-ну, не надо, мальчик мой, ну перестань, - приговаривал Джон, глажа его по голове, как ребенка, -  ей уже ничем не поможешь.
-Послушайте, старина, - всхлипывая попросил Паркинс, - уведите этих, - он кивнул в сторону жавшихся друг к другу братьев, - от греха подальше. Пусть снег расчищают или куда угодно. Я прошу Вас. Мне надо побыть одному.
-Эхе-хе, - вздохнул Лоуренс, качая головой, - ну и дела…
Симпсон помог перенести Эвелин в ее комнату. Старуху уложили в постель, положили на лоб мокрое полотенце. Марианна осталась при ней сиделкой.

                ---

Келли обмыли, переодели, прицепили, как невесте, к волосам цветок, нашедшийся у Аманды и отнесли в подвал, расположенный в самом низу, под винным погребом. Он представлял из себя маленькую клетушку с земляным полом и такими же стенами, с которых свисали тонкие, как волосинки корешки растений и паутина. Здесь царили мрак и холод. Никто не знал, для чего была вырыта эта комнатенка.                Паркинс не захотел подниматься наверх, решил остаться. Бледный и дрожащий он уселся на перевернутый ящик, взял девушку за руку.
-Какая ты сейчас холодная, - всхлипнул он, прижимаясь к руке губами, - ах, Келли, Келли, девочка моя, а я ведь просил у тебя остаться, что же ты меня не послушалась!...Видишь, как теперь получилось…
Келли лежала на голом столе тихая, спокойная и молчаливая. У Томаса от мысли о том , что он мог ее спасти, мог настоять, остаться до утра и тогда бы ничего не случилось, а сейчас уже ничего не вернешь и не исправишь, выкручивалось все нутро. Ему хотелось орать, биться головой о стенку, разодрать себе тело, вывернуться наизнанку. Чтобы хоть как-то ослабить боль, он то и дело прикладывался к бутылке и хлестал виски прямо из горлышка. Пил, пил и не пьянел.
-Келли, милая, я клянусь, - шептал, сжимая ее пальчики, - клянусь, я отомщу! Я найду эту свольчь и убью ее, кем бы она ни была! Я клянусь!
В подвале он остался один, все остальные, даже Вилсон, поднялись наверх. Как тогда в ресторане тихо потрескивала свеча, поставленная на пол этой мрачной клетушки, как тогда в ресторане он держал Келли за руку, как тогда она молчала. Паркинс плакал не стыдясь своих слез, в тысячный раз прокручивая перед глазами последние минуты в спальне девушки и в тысячный раз казня себя за то, что не остался с ней до утра. Он подумал о «валентинке», вытащил ее из кармана. С глянцевого сердечка на него смотрел ангел и улыбался. Том всхлипнул, прижался лбом к холодной руке девушки и застонал.
Вдруг за его спиной что-то скрипнуло.
-Мыши? - подумал он отрешенно, - ну и пусть…
Сзади что-то зашуршало.
-Интересно, в мышеловки Лоуренса  что-нибудь поймалось? Не дай бог погрызут ей тело. Том нехотя обернулся, но сзади ничего не было, правда, можно было спрятаться в тень, куда не доходил свет от свечи.
-Скажу старику, пусть сделает что-нибудь, нельзя чтобы мыши…
Наверху, там, где хранились бочки с вином, кто-то прошелся.
-Эй! Кто здесь?! - крикнул Том. В ответ тишина.                - Что за черт? Он бережно скрестил Келли руки на груди, вставил туда « валентинку» и полез по шаткой деревянной лестнице наверх.
В винном хранилище тоже мерцала пара свечей, оставленных специально для Томаса, но по углам оставалось довольно темно.
-Есть здесь кто-нибудь? - повторил он, вылезая из подземелья и ставя ноги на каменный, посыпанный соломой пол. Ему никто не ответил, только в лицо повеяло холодом, как будто что-то невидимое коснулось его щек. Паркинс испуганно отшатнулся, завертел головой, стараясь рассмотреть обстановку, но ничего необычного не увидел—вдоль стен выстроились ровными рядами огромные бочки с вином, тихо мерцали две свечи, поставленные на блюдца, чтобы солома не загорелась, да беззвучно шевелились тени, отбрасываемые крохотными язычками их пламени. Томас почувствовал себя неуютно и решил выбираться. Не успел он сделать нескольких шагов к выходу, как справа от него что-то скрипнуло, сама собой вдруг начала раскачиваться бочка. Паркинс сразу взмок, он всегда боялся этих подвалов, спускался сюда раз в год, и то не один. Сейчас, находясь в полном одиночестве, он чувствовал , как колотится его сердце, как болят натянутые до предела нервы. Не сводя глаз с бочки, он медленно попятился к двери. Вдруг прямо у него над ухом раздался легкий вздох. Паркинс мгновенно повернул голову, но опять ничего не увидел, и опять его щеки коснулось что-то холодное. Томас споткнулся, едва не упал. В этот момент одна из свечей как-то подозрительно замигала, крохотный огонек ее фитилька задрожал, закачался в разные стороны и погас. Тьма мгновенно подступила ближе.
-Хр-р-р-р - заскрипела дверь.
Томас облизал сухие губы. Сердце в груди билось так, что едва не выпрыгивало, ноги дрожали, от страха хотелось помочиться. Он больше не мог шевелиться, стоял не двигаясь, будто прирос к полу. В углу, возле бочки, которая продолжала тихонько раскачиваться, кто-то хрипло вздохнул и Томас увидел в слабом свете оставшейся свечи фигуру в темном балахоне. Лица видно не было, его закрывал капюшон.
-Боже, кто это, - прошептал Том одними губами.
Фигура, как бы плывя над полом медленно приближалась.
-Ш-ш-ш, ш-ш-ш.. - доносился легкий шорох.
Похолодев от ужаса, Томас всматривался в темноту, стараясь рассмотреть лицо. Затрепетала и погасла последняя свеча.
-О боже…помоги мне…- прошептал Том, думая о самом худшем.
В следующий момент наверху открылась дверь, впустив в подвал дневной свет.
-Мистер Паркинс! Мистер Паркинс! Идите скорей сюда! У нас непредвиденные обстоятельства!
Томас глянул с сторону фигуры в балахоне - ее не было. Вдоль стен мирно стояли бочки с вином, ни одна из них не качалась. О том, что случилось секунду назад ничего не напоминало, только погасшие свечи.
-Господи, неужели показалось?
-Мистер Паркинс!
-Иду! - крикнул он и на ватных ногах поплелся к лестнице.
-Ну, что там еще? - спросил Том, выбравшись на свет божий.
-Там этот араб, как его, и старик, то есть мистер Лоуренс Вас зовут, они что-то нашли, - ответил Симпсон.
-Что нашли?
-Не знаю, сказали, что Вы нужны срочно.
Паркинс под впечатлением только что пережитого вышел на улицу. Симпсон, нарядившийся в свои старомодное пальто и кепку, обмотав шею шарфом, семенил следом.
Снег у входа и немного на крыльце уже убрали, вокруг громоздились огромные, почти в рост человека сугробы. Карим, расчищавший дорожку к гаражу, бросил лопату и утопая в снегу пробирался к Лоуренсу и брату, которые в противоположной стороне пытались расчистить дорогу и мост. Увидев Паркинса, Лоуренс помахал ему рукой и указал на яркое  пятно между деревьями футах в пятистах вверх по склону. Том прищурился, прикрыл ладонью глаза от солнца.
«Вроде на человека похоже» - подумал он, вглядываясь в очертания пятна. И вдруг его осенило:
-Да ведь это профессор! Слава богу! - Том быстро спустился с расчищенного крыльца, а дальше, ни минуты не раздумывая, ринулся по снежной целине, загрузая в белом пушистом покрывале по пояс. Симпсон подался было за ним, но быстро передумал и вернулся на крыльцо. Там он вытрусил набившийся в рукава снег и стал наблюдать.
К яркому предмету спешил не только Том, но и Лоуренс с Абу и Каримом. Взбираться по крутому склону оказалось довольно тяжело. Томас все время соскальзывал вниз, приходилось хвататься за ветки деревьев, до которых получалось дотянуться. Чем ближе он подбирался, тем все отчетливее понимал, что он не ошибся—в снегу действительно копошится человек, но  этот человек не профессор. Добравшись, Томас с удивлением увидел незнакомого мужчину, прижимавшего к себе мальчика лет трех. Оба находились не в лучшем состоянии—поцарапанные, в синяках, на лице ребенка запеклась кровь, яркая лыжная курточка мужчины  была разорвана от плеча до самого низа.
-Вы кто? Что случилось? Как вы сюда попали?? - изумлению Паркинса не было предела.
-Помогите, - прохрипел вместо ответа незнакомец.
-Да-да, конечно, - спохватился Том, - давайте сюда ребенка.
Подоспели запыхавшись остальные. На лице Лоуренса застыло немое удивление. Несколько секунд он молча переводил взгляд с распластавшегося на снегу мужчины на Тома с ребенком на руках и обратно, затем спросил:- Боже мой, кто это?
-Понятия не имею. Их нужно отнести в отель. Попробуйте его поднять, - указал Том на мужчину.
Только начали поднимать, мужчина застонал.
-Нет…не надо..я сам..там, в горах…моя жена…помогите…
Паркинс и Лоуренс переглянулись.
-Что будем делать?
-Давай я отнесу ребенка, позову Симпсона, вместе мы его как-нибудь дотащим, - предложил Лоуренс, - а пока пусть с ним посидит…- он глянул на братьев, с любопытством рассматривающих незнакомцев, -  вот он, - указал на Карима, - а ты бери второго и дуй в горы, посмотри что там с дамочкой. Прямо  какая-то напасть в этом году на наши головы.
Паркинс осторожно переложил ему на руки мальчика, не подававшего признаков жизни и скомандовал Абу: - Пошли!
Мужчина, пробираясь в снегу, оставил за собой глубокие следы, поэтому поиски оказались нетрудными. Вскоре Томас увидел женщину, лежавшую на боку. Она тихо стонала, но не смотря на многочисленные синяки и кровоподтеки выглядела не так уж плохо. Рядом с ней сидела девочка лет одиннадцати-двенадцати тоже с ранами на лице. Паркинс наклонился над ребенком.
-С тобой все в порядке?
Девочка заплакала.
-Ну не надо, малышка, уже все хорошо. Ты идти можешь?
-Не знаю…
-Отнеси ее в отель, - сказал Паркинс Абу, а я займусь матерью.
Тот бережно поднял ребенка, что-то приговаривая на своем. Девочка перестала плакать, притихла. Абу поудобнее устроил ее на руках и утопая в глубоком снегу, двинулся к отелю. Вдруг он споткнулся обо что-то, скрытое под снегом, упал на одно колено, но девочку не выронил, только крепче прижал к себе. Видя с каким старанием Абу несет ребенка, Паркинс подумал:
-Нет, он не убийца. Такие как он не убивают ради побрякушек, они скорее украдут, тем более, что возможностей у него было предостаточно, хотя бы пока мы с Келли сидели в ресторане.
Вспомнив весь кошмар случившегося, Том застонал, на глаза навернулись слезы. Чтобы не дать им волю, он наклонился к женщине.
-Мадам… миссис…Вы меня слышите?
Женщина приподняла голову и посмотрела на Паркинса. В ее красивых небесно-голубых глазах застыли ужас и боль.
-Я хозяин отеля, тут совсем рядом, - начал он успокаивающе объяснять, - Ваш муж и дети уже там. Вы можете подняться?
У женщины задрожали губы, она всхлипнула, собираясь заплакать.
-Ну-ну, успокойтесь, уже все позади. Если Вы не можете идти, я попробую Вас донести, хотя , скажу Вам честно, по такому глубокому снегу это будет  тяжело.
-Я попробую, - пробормотала женщина.
Томас положил руку незнакомки себе на плечо, обнял ее за талию и  поволок вниз по склону.
«А она  довольно молода для такой взрослой дочери, - думал он, - хотя, может просто так выглядит?»
-Стойте! - вдруг крикнула женщина, - где Алекс?
-Алекс? С ним все в порядке, он попросил доставить Вас в отель.
Она хотела возразить, но передумала, только покачала головой.
-Он жив, - повторил Паркинс, - с ним все в порядке, только немного поцарапан. А что с вами произошло?
Женщина не ответила, погруженная в свои думы. Она повисла на своем спасателе, едва волочила ноги и не столько помогала Паркинсу, сколько мешала.
-Вон, видите тот замок? Это и есть отель, - указал Томас, лишь только за деревьями показались остроконечные башенки. Он уже так устал, что решил хоть минутку передохнуть.
«Или мы сейчас остановимся, или я ее уроню» - подумал он, опуская женщину на снег. Она постанывая села, глянула туда, куда указывал Паркинс.
-Нам повезло, - прошептала, - слава богу, нам хоть в чем-то повезло.
Подоспел Симпсон. Он тяжело дышал, запыхался, по его покрасневшему лицу градом катился пот. Было видно, что беготня по горам не является его любимым делом.
-Я сейчас помогу.
-А где Лоуренс?
-Он с Вилсоном воюет.
-Воюет? Опять?
-Ага, полковник рылся в комнате у арабов и что-то там нашел. Фух…ну и работенка…
-Давайте двигаться.
Симпсон кряхтя подхватил женщину с одной стороны, Паркинс с другой и они торопясь как только могли продолжили спускаться.
А погодка стояла чудесная. Полное безветрие. Вокруг не качалась ни одна веточка. Холодное яркое солнце, отражаясь от снега тысячами изумрудных каменьев, слепило глаза. Только кому сейчас была нужна вся эта красота?
-Что нашел? - продолжил выяснять Паркинс.
-Точно не знаю. Они так орали, что трудно было что-то разобрать. Кажется, что-то из шкатулки. Вилсон взломал замок к ним в комнату лишь только мы вышли на улицу, с ножом на араба кидался, Лоуренс хотел отобрать, так тот и ему руку порезал, но Лоуренс схватил стул и дал ему по черепу. Только это его и остановило. Вилсон силен , как бык, не смотря на то, что старый. Но и Лоуренс, должен Вам сказать, не промах. Я б так не смог.
Паркинс слушал и у него закипала ярость. В эту минуту он был готов разорвать арабов на куски.
Они достигли расчищенного места, передвигаться стало легче. Паркинс нервничал, торопился, ему не терпелось увидеть все своими глазами, а главное, придушить этих чертовых нелегалов.
«И зачем я их только пустил!» - терзался он, - «пусть бы лучше подохли где-нибудь в сугробе!»
Вот и крыльцо. Симпсон распахнул дверь. Весело звякнул чертов колокольчик.
Вилсон лежал на диване, стонал и ругался на чем свет стоит. Возле него сидела Марианна и поправляла на голове мокрое полотенце. Абу с Каримом, как два нахохлившихся галчонка сжались на полу в самом дальнем углу. У одного из них почернел и заплыл глаз, у другого из рассеченной губы текла кровь. Джон с перевязанной рукой и Аманда хлопотали возле детей, а найденный в горах мужчина откинувшись полулежал в кресле, вытянув ноги.
-Эй! - крикнул с порога Паркинс, - возьмите ее кто-нибудь!
-Ой, горечко! Ой, горечко! - запричитала Аманда.
-Среди нас есть кто-нибудь, кто знаком с медициной?
Вилсон хотел что-то сказать, начал приподниматься с дивана, но Марианна его придержала, прикрыла рукой рот.
-Никого нет? - уточнил Паркинс, - отлично. Аманда, попробуйте чем-нибудь ей помочь! Пристроив женщину, он направился к братьям. Те затравленно подняли на него черные, как уголь глаза.
-Ну! - гаркнул Том, - я слушаю!
Те переглянулись, но ничего не сказали.
-Я слушаю!! - еще раз гаркнул Том и сжал кулаки.
Вилсон, отпихнув руку жены, поднялся.
-А я предупреждал тебя, молокосос! Предупреждал! Только девок умеешь щупать!
Паркинс чуть не задохнулся от злости. Побелев, он повернулся к полковнику.
-Что?! Что Вы сказали?!
Вилсон грубо оттолкнул Марианну, пытавшуюся его удержать, вытащил из кармана браслет, который Паркинс своими глазами видел в шкатулке и тряся им в воздухе завизжал:
-Ты знаешь, где я его нашел?! У этих ублюдков в тряпье!
-Что тут у вас случилось, кража? - тихо спросил новенький мужчина у Лоуренса.
-Убийство, - нехотя ответил тот.
Мужчина вздохнул: - Час от часу не легче.
Паркинс опять повернулся к братьям.
-Я не виноват, - умоляюще залепетал Абу, -  и мой брат не виноват, мы не убивали! Я это нашел, простите нас, извините нас, нужно было Вам отнести, простите, мы не убивали…
Что-то в его лепете показалось Паркинсу необычным, но он не мог сообразить что. Все его мысли и чувства захлестнули ярость и ненависть.
-Нашел, говоришь? - прошипел он , еле сдерживаясь чтобы не вцепиться Абу в глотку.
-Да, хозяин, нашел сегодня утром.
Паркинс грубо схватил его за рубаху, та  затрещала,  оторвал от пола. Карим весь съежился и прикрыл голову руками.
-Пошли, покажешь где нашел! - заорал Паркинс и поволок Абу к лестнице, тот едва успевал перебирать ногами. Поднявшись на площадку, Том собрался повернуть в правое крыло к комнате номер шестнадцать, но Абу запротестовал.
-Нет-нет, хозяин, не сюда.
Томас остановился.
- Не  сюда?
-Сюда! - Абу свернул налево.
-Здесь! - он показал на пол рядом с номером двадцать четыре.
Паркинс ничего не понимая, смотрел то на красную ковровую дорожку, то на Абу.
-А ты что здесь делал?- наконец вымолвил он.
-Цветы поливал. Вчера ведро здесь оставил, сегодня пришел забрать. Я встаю рано утром, еще все спят, поливаю цветы, подметаю. Сегодня иду, смотрю, что-то блестит возле горшка. Простите меня, хозяин, - он чуть не плакал,  - нужно было Вам отнести. Я тогда не знал, что мисс Келли убита, вообще не знал, чье это. Подумал, раз нашел, значит мое. У меня пятеро детей, кормить надо…
-А когда узнал, почему не отдал? - уже спокойнее спросил Паркинс. У него в голове все перемешалось, и почему браслет оказался здесь, и врет ли Абу, а главное, он пытался понять, что же такого необычного сегодня в его разговоре.
-Испугался, - просто ответил Абу, -  подумал, что мне никто не поверит, хотел ночью незаметно положить на это же место.
-Ладно, иди, забирай брата и сидите у себя в комнате, пока я не позову.
-Хорошо, хозяин, - тот поклонился и пошел прочь.
-Постой! - окликнул его Паркинс,  - ты знаешь кто живет в этом номере?
-Да, знаю. Толстяк, который  все  вынюхивает.
-Не понял…
-Ну…- замялся Абу, - не вынюхивает, а ходит по коридорам и все высматривает. Я его несколько раз видел.
-Когда?
-Вечером, когда уже свечи горят. Он очень тихо ходит. Наденет свой халат и ходит. Я даже один раз испугался, думал, злой Дэв.
-Злой кто?
-Дэв, дух такой. Он у людей забирает дыхание.
-Ты уверен, что это был Симпсон, ну, тот толстяк?
-Думаю, да. Лица я, правда, не видел, но зато видел у него в ванной такой же халат. Коричневый, махровый, с капюшоном. Очень дорогой халат.
-У него в ванной? А там ты что забыл?
-Убирал комнату, помогал миссис Аманде.
-Ладно, иди. Смотри, о нашем разговоре ни слова.
Томас совершенно сбитый с толку вернулся в холл. От новых фактов у него кругом шла голова.
-Вилсон! - обратился он к полковнику, - я Вас прекрасно понимаю, и даже с Вами согласен, но прошу Вас, предоставьте это дело полиции, тем более, что у нас появились дети.
Полковник буркнул что-то неразборчивое и пошел к себе. Марианна подалась за ним. Паркинс глянул на Симпсона—добродушный, круглолицый, розовощекий, наивно смотрят маленькие черные глазки.
«Кто же ты такой? Искатель привидений или преступник, пробравшийся в этот забытый богом отель? Ведь не даром же ты явился с Вилсонами вместе, машина твоя, якобы, сломалась, и документы твои я в глаза не видел. А историю можно выдумать какую угодно, и про привидения, и еще бог знает про что».
Паркинсу хотелось побыть одному и еще раз все  обдумать и взвесить, но сперва все же надо было исполнить свои обязанности. Скрепя сердце, он подошел к найденному мужчине, который уже полностью пришел в себя.
-Прошу меня извинить, но у нас тут кое-что произошло.
-Спасибо, что нас подобрали, - спасенный изобразил подобие улыбки, - меня зовут Николас Смит.
-Николас?
-Да, можно просто Ник. А почему Вас это так удивило?
«При чем  тогда Алекс?» - подумал Паркинс.
-Моя жена—Элизабет, - продолжал представлять Ник, - дочь Элли и сын Алекс.
«Ах, вот оно что. Теперь ясно. Ясно, что ничего не ясно»Паркинс никак не мог сосредоточиться на чем-то еще, кроме того, что Келли, его милая Келли убита и что сделал это кто-то из своих.
-Как вы тут очутились? - продолжил за него допрос Лоуренс, - вы что, с неба свалились?
-Можно сказать и так. Элизабет беременна. Вчера ей стало хуже и мы решили не рисковать, лететь в больницу.
-Лететь?
-Да, мы решили пожить уединенно, вдали от городской суматохи. Знаете, это очень полезно для беременных, у кого, конечно, средства позволяют. Нам позволяют. А если что-то понадобится, у меня есть…то есть, у меня был самолет. Полчаса и мы в столице. Кстати, нужно сходить за пилотом. Я о нем совсем забыл.
-Самолет разбился?
-Да, рухнул вниз.
-Кто ж по такой погоде летает?
-Вы знаете, а у нас погода была вполне нормальная, сыпал, конечно, снежок, но так, чуть-чуть, даже аэропорт не закрывали.
«Значит, Букон улетела, - промелькнуло в голове у Паркинса, - что ж, ей повезло»
-А у вас здесь как будто  другая планета, - продолжал Смит, -  сперва было еще терпимо, а над этой горой вдруг что-то случилось с приборами. Вы себе представить не можете, стрелки плясали, как ненормальные, самолет стал неуправляемым, начал терять высоту, и…
-Джон, - прервал его красноречие Паркинс, - Вы не хотите прогуляться за пилотом?
-А я найду?
-Я объясню, - предложил Смит, - у вас есть бумага? Я нарисую. Я бы и сам пошел, но нога очень болит. Мы еще удачно упали, только поранились сильно, когда стекло в кабине разлетелось.
-И дети были в кабине?
-Что? Ах, нет, конечно же нет. Только я и Боб. Но и в салоне все стекла повыбивало. Самолет упал на скалу, ну, не на камни, конечно, на снег, на брюхе пошел вниз. Я думал—все, конец, сейчас свалимся с обрыва, но дерево спасло. Бобу зажало ноги. Я его еле вытащил, но идти он не мог. Мне жаль, он десять лет у нас проработал, уже почти как член семьи.
-И Вы ему не помогли?
-Как?! Я нес Алекса, ложил в снег, возвращался за Элли, затем за Элизабет. Боб сам отказался, сказал, что будет ждать подмоги.
-Хорошо, не волнуйтесь, уже все позади. Куда же вас поместить? У нас нет таких больших номеров, только двухместные. Может, детей поселим отдельно, а вас с женой отдельно? Номера будут рядом, через стенку.
-Нет проблем. Сколько с меня? Я заплачу. Да, вот еще что, у вас тут нет сигар?
-Что? Сигар?
-Да, понимаете, я курю только сигары, умираю без них.
-В баре должны быть, - удивляясь ответил Паркинс, думая: «ну и ну, за детей не спросил, а за сигары не забыл»
Смит вытащил из кармана пухлый бумажник. Томасу, внутренне настроенному против Симпсона, показалось, что тот крутится слишком близко, даже вытягивает шею, как будто хочет заглянуть Смиту в кошелек.
-Вы что-то хотели? - резко спросил у него Том.
-Я? Нет, с чего Вы взяли? - толстяк как всегда наивно замигал маленькими поросячьими глазками.
-Эй! Как там тебя? Кажется, Ричард? - крикнул ему от дверей Лоуренс, - пошли за пилотом!
-А  почему я?
-Больше некому.
Симпсон обреченно вздохнул, запахнул пальто, натянул поглубже кепку и заковылял к выходу.
-Джон! - окликнул старика Паркинс, - поройтесь там. Может у них рация работает!
-Ладно! За ними хлопнула дверь.
-Итак, - вернулся он к Смитам, - вы будете жить в номерах семь и восемь. Это рядом с одним профессором, но я думаю, ему уже ничто не помешает.
Оставшись наконец один, Паркинс вновь и вновь прокручивал в голове рассказ Абу. «Коричневый халат, ходит, вынюхивает…» И вдруг он понял, что ему показалось странным сегодня в разговоре с арабом - Абу говорил совершенно без акцента.

                ---

Паркинс сидел у себя в комнате и хлестал виски. Звякнул входной колокольчик. Из холла донесся шум.
-А, уже вернулись, - безразлично подумал Том и пошатываясь поплелся знакомиться с еще одним постояльцем. Но знакомиться было не с кем, Лоуренс и Симпсон были одни.
-А где пилот? - заплетающимся языком спросил Томас.
Джон глянул на него, осуждающе покачал головой и отобрал бутылку.
-Ну-у-у… отда-а-айте…
-Хватит тебе! Допился!
Паркинс виновато заморгал, изо рта вытекла слюна и он растер ее рукавом.
Спустился и Смит,  хромая подошел.
-А где Боб? - спросил оглядываясь по сторонам, - неужели не нашли?
-Нашли, - буркнул Лоуренс, - но он оказался не вполне здоров.
-Что значит не вполне здоров? Ик!  - глупо улыбаясь поинтересовался Паркинс, - здоров, но не вполне, ик! или в-вполне, но не здоров? Ик!
-Я не понял, - нахмурился Смит, - что с Бобом?
-У него оказалась свернута шея…
-Что?? Что за чушь! Я уходил, он даже со мной попрощался.
-У пи-ло-та  са-мо-ле-та шея свер-ну-та-  на-зад! - декламировал Паркинс невесть откуда пришедшие на ум стихи, - и  те-перь  у са-мо-ле-та…
-Слушай, друг, заткнись, а?
-Но мы его все таки дотащили, - не обращая ни на кого внимания продолжал Лоуренс.
Симпсон, красный и мокрый после трудной дороги сопел и вытирал платком лоб. Услышав последние слова Лоуренса, он кивнул, - точно, дотащили, чуть кишки не надорвали.
-Но сюда заносить не стали, оставили на крыльце.
Смит, ругаясь, отбуцнув попавший под ноги стул, бросился к двери. Паркинс поплелся за ним.
Пилот лежал на спине, его шея была как-то странно вывернута. На лице, как и у всех Смитов, имелись порезы и многочисленные ссадины. Его серые ничего не выражающие глаза смотрели в небо. Паркинс несколько мгновений разглядывал труп, затем зажал рот руками, согнулся пополам и кинулся прочь. Через секунду из него хлынуло фонтаном все выпитое и съеденное за день.
Закончив, Том немного постоял, приходя в себя. Желудок еще продолжали мучить спазмы, горло болело, во рту стоял ужасный кислый тошнотворный привкус. Он набрал полный рот снега, снегом же протер лицо.
-Ничего не понимаю, - рассуждал Смит, - я уже вам объяснял, я оставил Боба в абсолютном порядке, он был здоров, только ноги зажало. Я его еле вытащил из кабины. Что же могло случиться?
-Вы вытащили его из кабины?  -  удивился Лоуренс, - и куда?
-Как куда? Положил рядом с самолетом, на снег.
-Странно, а мы его в кабине нашли.
-В кабине? Не может быть!
-Да, мистер…э…
-Смит. Николас Смит.
-Да, мистер Смит, в самолете.
-Но как он мог туда сам забраться с перебитыми ногами?
-А кто его знает, - ответил Лоуренс неопределенно.
-Может, попытался сам что-то сделать? - не унимался Смит.
-Ага, например, спрятаться.
-От кого?!
-Тебе полегчало, малыш?
Том кивнул, хотя внутри все выворачивалось и болело.
-Что будем с ним делать?
-Вы мне не ответили! - не унимался Смит, - от кого спрятаться? Что тут у вас, водятся волки?
Том еще раз посмотрел на пилота. Его лицо уже приобретало характерный трупный вид,  кожа становилась воскового цвета, нос заострился. «А он уже не молодой, - почему-то первой пришла в голову именно эта мысль, - лет пятьдесят, а то и больше…»
-Я хочу знать, что тут у вас происходит!
-Нужно отнести его в подвал, - не обращая на Смита никакого внимания произнес Паркинс.
-В подвал? Но там же…
-Ну и что! - резко перебил Том, - не на улице же его оставлять.
-Хорошо, мы его спустим, - согласился Лоуренс, - уже темнеет, свечи пора зажигать. Пойду, позову арабов.
-Почему свечи? Вы мне скажете что здесь происходит или нет?
-Потому что у нас нет электричества, - ответил Паркинс и окликнул:
-Джон! Я это…с вами не пойду…
-Правильно, нечего тебе по подвалам шататься, ляг лучше проспись.
-Я…это, что хотел сказать…Вы как закончите, зайдите ко мне, ладно? Мне надо Вас кое о чем попросить.
Смит, совершенно неудовлетворенный ответами Паркинса, вернулся в отель. Симпсона в зале уже не было. Томас едва добрался до своей комнаты, свалился на диван и накрыл голову подушкой.

                ---

Ну, - спросил Лоуренс, устраиваясь на стуле и наливая себе виски, - что ты хотел?
Паркинс тоже потянулся к бутылке.
-Оставь! Тебе на сегодня хватит!
Том хмыкнул, но спорить не стал, сел в кресло и пристально посмотрел старому другу в глаза.
-Так чего звал, Том?
-Джон, как Вы думаете,…э…м…кто убил Келли?
Лоуренс отхлебнул, затем глянул в окно, в котором кроме черноты ничего не было.
-Я не знаю, - ответил наконец задумчиво, - но я почти уверен, что…
-Абу?
-Абу? Нет, что ты, этот не из таких. Я почти уверен, что Вилсон.
-Вилсон?! Да Вы что! - Том заерзал в кресле, в ушах зазвучал голос Келли: «он меня любит, ты не знаешь!» Вы что, Джон, - повторил Паркинс, - кто угодно, только не он.
-А ты посмотри как он на людей кидается! Может начал от нее что-то требовать, она не согласилась, вот он в порыве ярости ее и …того…а потом все, как кражу обставил. А эти его две мымры, ну…Марианна и та, малохольная, если что и знают, молчать будут. Такое часто в жизни бывает. Ты газеты почаще читай.
-Нет, нет! Что Вы! Нет!  Я не верю!  Он не мог!
-А кто мог?
-Кто угодно, только не он! - Паркинс вскочил и забегал по комнате.
-Слушай, Том, - Лоуренс отхлебнул так много, что закашлялся, - я не хотел тебе говорить, и без того голова кругом идет, но я нашел Солли.
-Солли? Какую Сол…ах, Вашу кошку? - Паркинс не мог сразу сообразить, при чем тут Солли. Он спрашивает за Келли, а старик за какую-то кошку!
-Ну что ж, я рад за Аманду, очень рад, - сказал с сарказмом и обидой.
-Ага. И я рад. - старик опять отхлебнул, - я ее в подвале нашел…изуродованную.
Том, открыв от удивления рот, уставился на своего старого друга.
-Как изуродованную?
-Сильно. Живого места на ней не оставили, - его стакан опустел и он налил себе еще, продолжил, - Я понимаю, Солли животное, не человек…но чтобы так издеваться! У того поддонка, кто это сделал, нет ни души ни сердца. Понимаешь, Солли…она такая нежная всегда была, такая доверчивая, - у старика по щеке покатилась слеза.
-Кто? Ну кто мог убить Вашу кошку? Кому она мешала? - Том остановился возле стола и опять потянулся к бутылке.
-Котенком взяли, - продолжал старик, говоря скорее самому себе, чем Тому, - из соски кормили…она же для нас, как…как ребенок была, понимаешь? Добрая, ласковая, к любому шла, потому что зла не знала…
Томас не стал наливать себе в стакан, глотнул из горлышка, вздохнул и продолжил мерить шагами комнату.
-Я Аманде ничего не сказал. Отнес, закопал под деревом в снег. Как вспомню, что с ней сделали, тошно становится. И это дело рук одной и той же гадины!
-Вы считаете, Вилсона?
-Почти уверен. Ты помнишь, как он на Солли замахнулся, как только мы приехали? Как псих какой-то. А ведь она ему ничего тогда не сделала, даже не подошла. А ты бы видел, как он на арабов сегодня бросался! Как зверь, дикий зверь!
-Кстати об арабах. Мне Абу сказал, что тот браслет нашел.
-Да неужели?
-И знаете где?
Джон шмыгнул носом, отхлебнул еще виски. - Ну и где?
-Возле номера Симпсона.
-А  Абу что там забыл?
-Цветы поливал. Он мне еще кое-что рассказал.
Джон молчал, глядя на бегающего из угла в угол Томаса.
-Да сядь ты! Глаза болят на тебя смотреть.
-Он видел, как Симпсон бродит по коридорам и что-то вынюхивает.
-И ты ему веришь?
-Я сам видел Симпсона ночью в коридоре!
Старик хотел что-то спросить, но сдержался.
-Я его окликнул, а он убежал, - продолжал Паркинс.
-Ничего не понимаю, - пробормотал Лоуренс, - этот Симпсон, конечно, малость не в себе, я согласен, но чтобы он…нет, нет, Том, это чепуха! Посмотри на него — тюфяк, размазня! Сегодня пилота увидел, чуть в обморок не грохнулся.
-Может и чепуха, но я хочу проверить.
-Каким образом?
-Джон, я Вас прошу, как только появится возможность, зайдите в номер Симпсона, ну..  например, краны проверить или еще что угодно, поройтесь там хорошенько. Может я и ошибаюсь, но я хочу убедиться.

                ---

Паркинс долго не мог заснуть. Лежал крутился, вертелся с боку на бок. В комнате, освещенной только  далекой холодной луной едва угадывались очертания предметов. Том с детства боялся темноты, а сейчас чувствовал себя особенно неуютно.
-Надо будет и себе свечку брать, а то как-то тут нехорошо…
В его измученный мозг лезли самые разные думы. «Кто убил Келли? Кто посмел? Какой ублюдок поднял на нее руку? Абу? А смысл? Украсть побрякушки, ведь он их заметил, когда Вилсон его заволок в мой кабинет. Ну допустим, это Абу. Подождал, пока я уйду и…Стоп!  Почему он не украл раньше, пока мы с Келли сидели в ресторане? И ключ от сейфа где он взял? Может, заставил Келли открыть этот чертов сейф, потому и не украл, пока нас не было? Так, идем дальше. Ну украл он, а что потом? По всей логике вещей ему и братцу нужно было убираться отсюда поскорее, а они завтрак готовили, как ни в чем не бывало, да еще и улику у себя спрятали. Но ведь Абу сегодня говорил на чистейшем английском! А вчера двух слов связать не мог. Обманул? А зачем? Как они вообще здесь очутились? Заблудились? Но какой черт их в горы понес? Граница ведь в другой стороне. Опять что-то не сходится. А Симпсон? Явился без документов, без вещей. И что он делает ночами в коридорах? Привидений ловит? Почему тогда не спустится в подвал?» - Том вспомнил  что он там сегодня видел и ему опять стало страшно.
«Надо будет Лоуренсу рассказать. Пусть сходит туда, все проверит. Он считает, что убийца Вилсон. Я тоже думаю, что кошка—его рук дело. Может, он схватил ее, а она вырываться начала, поцарапала его, вот он и озверел. Но Келли…она ведь его единственная внучка!»Томас повернулся на бок, долго  вспоминал как они с Келли сидели в ресторане, что делали, о чем говорили. Сейчас его собеседницей была луна—безразличное  желто-белое пятно на черном небе. Томас еще ни разу в жизни не чувствовал себя таким одиноким и беспомощным.               
«Если я найду доказательства, что это Вилсон, я его убью. Задушу своими собственными руками. Интересно, с женой его что случилось? Сама со скалы прыгнула? И почему они вдруг в отель приперлись, ведь я их даже слушать сначала не хотел, целый час объяснял, что отель закрыт, а они уперлись, будто мой отель единственный в мире. Собирались в другое место, наряжаться думали, а приперлись сюда. Тоже надо выяснить.»                Вдруг ему в голову пришла новая мысль. «Стоп! А может это не Вилсон? Зачем ему убивать, если Келли и так его слушалась?» - Том вспомнил шорохи, когда он и Келли сидели в ресторане, - «кто-то  нас подслушивал. А я еще выпендрился тогда, как дурак, показал, что все знаю, что на все наплевать. Боже! Боже! Ну почему я не остался? Если бы я остался с ней до утра, все бы было сейчас по-другому!» Томас раскрылся, ему показалось, что в комнате нечем дышать.
«На Вилсона не похоже, чтобы он подслушивал» - продолжали терзать его тяжелые раздумья, это скорее могла быть Марианна или ее сестрица. Испугались, что Келли выйдет замуж вот и забегали. Правильно, только от одного жениха избавились, а тут я нарисовался. А ведь они тоже могли убить мою Келли! Дождались, пока я уйду, постучались, она им открыла. Она ведь пила снотворное, а спящего человека даже такая немощь, как Эвелин может убить. Стоп! Но если она спала, кто же тогда открыл им дверь? Я ведь отлично слышал, как Келли ее заперла на ключ. А у кого из нас есть ключи? У меня, у Лоуренса и у Аманды. Боже! Боже! Какой-то замкнутый круг!»
Простыни казались ему горячими, темнота давила на грудь. Томас опять перевернулся, теперь перед глазами он видел не окно, а стену с картиной - черным прямоугольником, который при свете становился сельским пейзажем. А мысли, мучительные, тревожные, грызущие  все его внутренности, несли его дальше. Теперь он думал о семействе Смитов.
«Кто они такие? Откуда взялись? Чего  перлись по такой погоде? Жене, говорит, плохо стало, беременная, видите ли, она, ребенок им очень нужен, не захотели рисковать. А двумя другими детьми рисковать, значит, можно? А пилот? Смит говорит, что оставил его живым. Кто ж тогда ему шею скрутил? В наших лесах бояться некого. Если кто и жил когда-то, туристы уже всех разогнали. Я сколько себя помню,  ни разу не слышал, чтобы с кем-нибудь что-нибудь случилось.»Томас опять повернулся к окну. Луна уже немного сместилась и теперь от нее был виден только краешек.
«Снег кончился, - подумал Том, - «я так мечтал повести Келли к озеру. Боже! Боже! Ну за что?! За что какая-то сволочь подняла не нее…»
По коридору кто-то прошел.
Топ….топ…топ…
Шаги легкие, крадущиеся. Паркинс сразу напрягся.
Вот этот кто-то остановился возле его двери.
-Подслушивает? - Паркинс замер, даже стал тише дышать. Ладони от напряжения сразу взмокли, сердце заколотилось.
Неведомый кто-то постоял немного, послушал и двинулся дальше. Паркинс расслабился.
-Кто же там бродит? Если и правда Симпсон, то чего я испугался? Отель мой, а я тут как будто не хозяин. Сейчас пойду и все выясню.
Он, стараясь не шуметь, спустил ноги на пол, обуваться не стал, босый, на цыпочках осторожно подкрался к двери, приложил ухо и прислушался. Ничего. Совершенно ничего. Ни звука, только стук собственного сердца. Паркинс немного приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Тоже ничего необычного. Тихо мерцают свечи, освещая вокруг себя небольшие клаптики пространства, темнеют кусты, сейчас похожие невесть на что, но все же кусты, а не монстры, черными пятнами смотрят со стен картины.
Паркинс сглотнул слюну.
-Черт. Кто же  тут бродит?
Где-то наверху скрипнула дверь. От неожиданности он дернулся, нервы, натянутые как струна, уже не выдерживали.
-Эй! Кто там?
В ответ ни звука.
-Симпсон, это Вы?
-Ш-ш-ш…- откуда-то из темноты, из глубины коридора послышался легкий шорох. Замигали, закачались язычки пламени свечей, как будто на них дунул легкий ветерок.
-Ш-ш-ш…- кто-то двигался, но Паркинс видел только пустой коридор. Вдруг огонек дальней свечи изогнулся сперва в одну сторону, затем в другую, прощально мигнул и погас. У Томаса перехватило дыхание, в висках бешено застучала кровь. Коридор и так едва освещался, а сейчас стало совсем темно. Том стоял, боясь шелохнуться и смотрел во все глаза. То ли оставшиеся свечи играли с ним злую шутку, то ли собственное воображение, но во мраке вдруг обрисовались контуры фигуры в балахоне, лицо, как обычно, скрывал капюшон. Эта фигура приближалась.
Паркинс не выдержал, захлопнул дверь и замер, боясь даже дышать. Через пару секунд мимо его номера кто-то прошел, было слышно, как по двери прошуршала  одежда.
Паркинс думал, что его сердце сейчас выскочит из груди, так оно колотилось, кровь прилила к голове, виски сжимались и разжимались, отдавая болью во всем теле. Он не знал, сколько он так простоял, потом, стараясь не издать ни звука, вернулся в постель, лег и зарылся в одеяло с головой. Так и заснул.

                ---

Солнечный лучик заглянул в разрисованное морозом окошко, побежал по стене, прыгнул на подушку. Паркинс поморщился, прикрыл глаза ладонью. Вставать не хотелось. После ночного происшествия на душе было гадко. Проведя с самим собой внутреннюю борьбу, он сунул ноги в шлепанцы, накинул халат и отправился умываться, бриться, вобщем, приводить себя в порядок - хозяин гостиницы, как капитан на корабле, хочешь - не хочешь, а должен всегда быть в форме.
На кухне Аманда с заплаканными глазами хлопотала у плиты. Ей помогал Карим. Пахло жареным беконом, пирогом, кофе, чем-то еще. На кухне всегда чем-нибудь пахнет.
-Доброе утро!
-Доброе утро, Том, - женщина вздохнула, думая сказать или может не стоит забивать человеку голову, и так одни неприятности, но все же решилась.
-А Солли все еще нет.
Паркинс не выдержал ее жалобного взгляда, отвел глаза.
-Может, еще найдется, - буркнул неразборчиво, делая вид, что помогает достать  с верхней полки сахар.
-Куда ж она могла деться? - недоумевала женщина, - мы вчера с Каримом , - тот, услышав свое имя, остановил работу и посмотрел на Томаса большими черными глазами, доверчивыми, как у ребенка, будто подтверждая, что Аманда права, - все комнаты обошли. Никаких следов. И на чердак лазили, и в подвал. Ну куда она может деться?
-Амада! Амада! - вдруг завопил Карим, показывая пальцем на сковородку.
-Ох ты, господи! - спохватилась Аманда, - ах, я раззява! Пропал омлет…
Паркинс с умным видом позаглядывал по кастрюлям.
-А где Абу? - поинтересовался как бы между прочим у Карима, нарезавшего хлеб.
Тот как мог объяснил, что его брат после вчерашнего избиения заболел, лежит у себя в комнате.
Аманда покачала головой.
-Зря мистер Вилсон так, они неплохие ребята.
-Согласен, что зря. В нашем мире много чего делается зря, - ответил Паркинс неопределенно, потом спросил: - А сами Вы, как  думаете.? Кто это сделал?
Женщина помолчала. Карим тоже притих.
-Я, Том, думаю, что никто.
-То есть? Я что-то Вас не понял, - Паркинс уже хотел начать ругаться, но Аманда добавила, - я имею ввиду, что никто из наших.
-А из чьих же тогда?
-Не знаю, но про твой отель разное в долине говорят.
-Вы тут уже который год работаете, что, каждый раз такое случалось? - Паркинс завелся, он и сам знал про разные слухи, но старался не придавать им значения, и сотрудникам своим не разрешал.
-Нет, пока ни разу, но ведь они  разрешения не спрашивают, когда им начинать.
-Кто «они»?
Аманда не ответила, занялась новым омлетом.
Не дождавшись ответа, Паркинс поинтересовался:
-Скоро вы закончите?
-Еще минут десять.
-Хорошо. Пойду, пройдусь пока по отелю, может встречу там кого-нибудь из «них»?
Аманда все внимание сосредоточила на сковородке, Карим раскладывал по блюдцам пакетики чая.
Паркинсу ничего не оставалось, как удалиться. Он решил при свете дня посмотреть, что творится у него в коридорах.
В своем закоулке он не обнаружил ничего подозрительного—все как обычно: сумбурные и непонятные картины на стенах, в горшках цветы, днем совершенно не страшные и даже красивые, новая, только в этом году купленная ковровая дорожка. Томас позаглядывал везде, поотодвигал горшки—вдруг там что-нибудь да найдется. Закончив осмотр тут, он поднялся на второй этаж, свернул направо. Не успел он сделать и пары шагов, дверь номера старухи Крокс отворилась, оттуда вышла одетая для прогулки Марианна с небольшой папкой в руках. Она продолжала о чем-то говорить со своей сестрой, выглядывавшей в щель. Заметив Паркинса, старуха сразу же замолчала и захлопнула дверь.
-Доброе утро, мистер Паркинс, - заулыбалась ему Марианна.
-Доброе, миссис Вилсон. Вы, как я вижу, на улицу собрались?
-Вы правы. Пойду прогуляюсь. Погодка стоит чудесная, пора и за работу браться.
-А завтрак?
-Я уже выпила кофе, спасибо. Она направилась к лестнице.
-Миссис Вилсон! - окликнул Том.
-Да? - обернулась та, все так же мило улыбаясь.
-Вы не боитесь…э…гулять одна?
-Боюсь? Чего же мне бояться?
-Ну…заблудиться, например.
Марианна рассмеялась звонко, задорно.—Нет, мистер Паркинс, заблудиться я не боюсь. Ведь на снегу остаются следы. Как же можно заблудиться?
-Да, правильно, я не подумал. Ну а вдруг встретите кого-нибудь?
-Кого-нибудь? – в глазах  женщины  сверкнул лукавый огонек, Паркинсу даже показалось, что она над ним смеется.
-Кого-нибудь опасного, - не сдавался он.
-Опасного? Дорогой мистер Паркинс, а где  мы в безопасности?
Томас неопределенно пожал плечами.
-Уж не у Вас в отеле, это точно. Она легкой молодой  походкой пошла к лестнице, затем еще раз обернулась
-А за заботу спасибо. Может, я подарю Вам какой-нибудь мой эскиз.
Паркинс помахал ей рукой.
«Что-то ты слишком быстро сняла траур» - подумал с неприязнью. Ее улыбка, которая сначала ему так нравилась, теперь раздражала. – «Ишь, выдра, у тебя внучку убили два дня назад, а ты ходишь веселишься.»
Он подошел к номеру Келли. Зайти туда и тянуло и вместе с тем кошки на душе скребли. Ощущался какой-то внутренний протест, какой-то суеверный страх. Перед глазами стояла Келли - нежная, страстная, целующая его, ласкающая. И сразу же это видение сменилось холодным застывшим трупом на ковре.
Паркинс, затаив дыхание, дотронулся до ручки. Дверь легко и бесшумно отворилась.
«Странно»,- мелькнула мысль, - «Неужели Аманда забыла запереть?»
Волнуясь, с колотящимся сердцем он переступил порог. В номере уже убрали. Кровать застелили чистыми простынями, диван накрыли чехлом, даже картину сняли со стены и спрятали в шкаф, как и положено  на зиму. Будто здесь всего два дня назад не было живого человека. Паркинсу стало на душе до боли тоскливо, хотя умом он понимал—все правильно.
Аманда постаралась на славу, в номере все сверкало чистотой. Стол, шкаф, тумбочки. От трагедии не осталось и следа, разве что пара бурых пятен на ковре.
«Нужно было для полиции все оставить как есть» - недовольно подумал Паркинс, -«не предупреди  – все испортят, ничего сами не соображают» Он наклонился7, чтобы получше рассмотреть пятна. Вдруг, что это? На  ковре у ножки стола темнела маленькая горка пепла.
-Кто-то сюда заходил. И заходил после уборки.
Он взял в руки черно-серую труху, растер между пальцами, понюхал.
-Кто у нас курит сигары? Смит? Но что ему здесь делать? А может Вилсон или Симпсон?
В задумчивости Паркинс покинул номер и запер дверь на ключ.

                ---

В ресторане оказались занятыми всего несколько столиков. За одним сидел Симпсон и с аппетитом поглощал омлет.
«Вот у кого никаких забот» - с неопределенным чувством то ли брезгливости то ли раздражения скривился  Паркинс, - «ему хоть землетрясение случись, хоть конец света—все едино, лишь бы набить свою утробу»
За другим столиком Вилсон хмурый и злой пил чай с булочкой. Еще за одним завтракал Лоуренс. Аманда ставила на тележку тарелки, чашки, бутылочку молока.
-Спасибо, миссис, - рассыпался в благодарностях Смит, - я сам все это доставлю. А потом верну на кухню. Благодарю.
-Как Ваша семья?- поинтересовался Паркинс.
-Жене и дочке лучше.
-Я для малыша сварила кашку.
-Спасибо, миссис, спасибо.
-Может, он поест.
Громыхая тележкой, Смит удалился.
-Абу и завтракать не пришел? - удивился Паркинс.
-Не пришел, - вздохнула Аманда, бросив осуждающий взгляд в сторону Вилсона.
-У него ребра сломаны, - вставил Лоуренс.
-Как только здесь закончим, -  продолжила его жена, - Карим отнесет ему его порцию.
Симпсон на секунду перестал жевать, прислушиваясь к разговору.
Том сел рядом с Лоуренсом, тот кивнул в знак приветствия. Вилсон как-то торопливо поднялся, оставив недоеденной булочку и ушел к себе. Присутствующие проводили его недобрым взглядом.
-А что Эвелин, - поинтересовался Том, вертя в руках ароматную, еще горячую булочку, - тоже не завтракает?
-Она пока не встает, - сообщила присаживаясь Аманда.
-Не встает??
-Да, - вздохнула сердобольная женщина, - и не разговаривает ни с кем, даже с сестрой. Так мучается, бедняжка.
Паркинс закашлялся, старик Джон похлопал его по спине.
-Принесу, поставлю тарелочки на столик, - продолжала Аманда, - а она так стонет, сердешная, так мается. Очень она по внучке убивается.
Паркинс вернул  булочку на тарелку, еда не лезла в рот. Лоуренс хотел что-то сказать по поводу старухи Эвелин, затем махнул рукой и промолчал.
В этот момент Симпсон встал из-за столика и заковылял к лестнице.
-Что-то этот боров сегодня добавки не просит, видно со вчера объелся, - прокомментировал Джон, - а моя старуха ему специально лишнюю булочку приготовила.
Паркинс пожал плечами. Он решил до обеда пройтись вокруг  отеля, посмотреть, может на снегу остались чьи-нибудь чужие следы. Это, конечно, маловероятно, но вдруг и правда кто-то проник в отель из леса. Он зашнуровывал второй ботинок, когда сверху донесся звук бьющейся посуды и истошный вопль Карима. С незавязанными шнурками Паркинс бросился наверх. Симпсон был уже тут-как-тут и заглядывал через порог в комнату.
-Что здесь случилось? - оттолкнув толстяка Том  заскочил в комнату.
Карим плача и весь трясясь, стоял съежившись у столика. У его ног валялся поднос, разбитая чашка, тарелка. Между осколками желтел омлет.
Абу лежал на кровати. Его застывшие перепуганные глаза смотрели в никуда. Пальцы судорожно сжимали простынь. На теле имелось множество порезов. На горле зияла приличная дыра. Паркинс не верил своим глазам.
-Боже мой, второе убийство…
Подоспел Лоуренс.
-Что за крик? Что здесь стряслось? Увидев замолчал. Пришел и Смит.
-Ого! А тут кто-то режет горло со знанием дела.
-Почему Вы так думаете?
-Смотрите, крови почти нет, а ведь все должно быть ею залито.
-Вилсон! - прошипел Том и бросился к полковнику.
Тот сидел за столом и что-то писал. Он с изумлением посмотрел на ворвавшегося Паркинса.
-Чем обязан? - спросил ледяным тоном.
-Вы! Вы! - Паркинс задыхался от злости, - как Вы посмели!
Вилсон отложил ручку. На лице проступило любопытство.
-Что-то случилось с черномазыми?
-Вы убили его!
-Кого его?
-Вы знаете кого!
-Не имею ни малейшего представления.
Паркинсу показалось, что старик злорадно улыбнулся. Он подскочил к столу и схватил Вилсона за рубашку.
-Но-но! Молокосос! Убери руки! А то я и правда сейчас кого-то прихлопну! Он отшвырнул Томаса так легко, словно тот был перышком, а не взрослым мужчиной.
-Кого там у тебя убили? Черномазого?
-Как Вы смеете? Откуда Вы знаете?
-Слышал, как верещал один из них. Вилсон открыто улыбнулся.- Не скрою, я не расстроен, но уверяю, это не я. Или у тебя есть доказательства?
-Я найду ! Я докажу!
-Пошли отсюда, Томас, - подоспевший Лоуренс потянул Паркинса за рукав,  - нечего здесь делать.
-Я Вас посажу! - отчетливо произнес Том.
-Удачи!
Лоуренс выволок раскрасневшегося Паркинса  в коридор.—Ты чего к нему поперся?
-Да ведь это же он!
-Он, не он. Что ты один можешь сделать?
-А что же, жить рядом с убийцей и молчать?! Джон! Я Вас не узнаю!
-Пойдем к тебе, разговор есть.
-А как же Абу?
-А что Абу? Ему уже ничего не надо. Им сейчас Симпсон с Амандой занимаются. Как закончат, спустим его в подвал,- и мрачно пошутил: - Там уже кладбище пора открывать.

                ---

Плеснув себе виски и усевшись в кресло, Лоуренс сказал:
-Я сегодня утром, пока  наш боров набивал себе утробу, порылся у него в комнате. И вот что я нашел, - он протянул Паркинсу паспорт, - ты его как регистрировал?
-Со слов, он сказал, что вещи в машине поломанной оставил, показал только визитку.
-Ну-ну.
Томас открыл документ. С фотографии на него смотрел Симпсон, только чуть моложе и при галстуке. «Эдвард Гритон» значилось черным по белому.
-Вот так-то, дорогой, - изрек Джон, - да, вот еще что, я нашел у него пол-упаковки тринола.
-Тринола? А что это?
-Очень сильное снотворное, его в аптеке просто так не купишь, справка от врача нужна. А теперь думай, - старик повернулся уходить.
-Постойте, Джон…-Томас мялся, не зная как спросить.
-Ну, что еще?
-Вы верите в привидения?
-Это тебе Аманда наплела?
-Ну…в долине говорят.
-Послушай, малыш, я же тебе рассказал, что случилось с Солли. Ты считаешь, что привидения будут издеваться над кошкой?
-Мне вчера ночью показалось, я что-то видел в коридоре.
-Меньше пей, особенно на ночь, тогда и казаться ничего не будет, - грубо оборвал  Лоуренс и вышел.
Оставшись один, Паркинс схватил недопитую бутылку и принялся хлестать виски не разбавляя и не запивая.
-Черт! Черт! Что тут творится? Что все это значит? Кто такой этот Эдвард Гритон? - он схватил телефон. Ни малейшего признака жизни—ни гудков, ни писка, ни треска, ничего. В отчаянии Паркинс отшвырнул трубку. Телефон с грохотом слетел со стола.
-Кто-то из нас режет всех, как глупых кроликов, а я даже не знаю кто есть кто! Откуда взялся этот Смит? А может он и не Смит? Ведь его паспорта я и в глаза не видел. Что он искал у Келли в номере, ведь его не было в момент убийства! Кто такой этот чертов Симпсон - Гритон? Кто рыскает по ночам в коридорах? Не-е-ет! Я с ума сойду! - он схватил курточку и выскочил на улицу.
Солнце, отражаясь от белого снега, слепило глаза. В первую секунду Паркинс зажмурился, затем сделал ладонь козырьком и огляделся. Как ни болела его душа, как ни натянуты были  нервы, но он не смог сдержать вздох восхищения:
-Ну и красотища!
Могучие столетние ели и молоденькие елочки, древние дуплистые осины и густые заросли тамарикса - все утопало в белом покрывале, сверкавшем миллионами бриллиантовых каменьев.
Природа замерла, все вокруг застыло, словно боясь нарушить сказочное великолепие. И над всем этим чудом раскинулось бескрайнее  лазурево - голубое небо.
Прекрасное зрелище немного притупило душевную боль. Паркинс постоял несколько минут на крыльце, затем решил обойти вокруг отеля. Снег расчистили только у входа, дальше лежало нетронутое девственно-чистое поле.
«Что ж, значит я буду первый» - подумал Том, перебираясь через сугроб. Но он ошибся. Неровная цепочка чьих-то глубоких  следов тянулась от сугроба и заворачивала за угол.
«Странно, кто же тут ходил? Может, Марианна?» Утопая в снегу по колено, Томас направился по следу, дошел до угла, осторожно выглянул и увидел Симпсона. Тот, схватившись руками за каменный выступ, пытался подтянуться и заглянуть в окошко.
«И здесь он что-то вынюхивает» - зло подумал Паркинс и крикнул:
-Симпсон! Вы не заблудились? Вход в отель с другой стороны!
Толстяк от неожиданности разжал пальцы и свалился в снег.
-Ну Вы меня и напугали, - сказал поднимаясь и отрушиваясь.
-Что Вы все вынюхиваете? Что Вы всюду нышпорите? - без тени дружелюбия спросил Паркинс, подойдя к толстяку вплотную и сверля его ненавидящим взглядом.
-Я вынюхиваю? Ну зачем Вы так? Я ведь Вам объяснял, я ищу привидения, веду, так сказать, собственное расследование.
-И как успехи? - тон Паркинса не предвещал ничего хорошего.
-Да, кое-что есть,- неопределенно ответил толстяк, отступая от Паркинса подальше.
-И я веду собственное расследование, - Том опять подошел к нему вплотную, - и у меня тоже кое-что есть. Он достал из кармана паспорт и швырнул Симпсону в лицо. Тот заморгал маленькими поросячьими глазками, покраснел.
-Как Вы это объясните, мистер Гритон?
-Э…- толстяк поднял документ, отряхнул от снега и спрятал в карман.
-Ну! Я жду!
-Понимаете, я здесь инкогнито, - зашептал Симпсон, оглядываясь по сторонам, - у меня действительно есть частное  агентство, но не по привидениям, разумеется. Я вообще в них не верю.
-Что же  Вы тогда людям головы чепухой забиваете?
-Это я придумал для прикрытия, - толстяк  засмеялся, - а похоже получилось, правда?
-И что Вы тогда тут ищите?
-Э…понимаете…это очень  конфиденциально…
-Отвечайте, Симпсон, или я за себя не ручаюсь!
-Хорошо, - вздохнул тот, - только не надо так кричать. И прошу Вас, давайте отойдем от окон. Иногда, знаете ли, и у них есть уши.
Паркинс невольно поддался его таинственности.
-Ну, - спросил он уже спокойнее.
-Видите ли, меня наняли следить за Лоуренсами.
-За кем?? За Лоуренсами?! Боже правый!
-Молодой человек, если Вы будете так бурно реагировать, я буду вынужден замолчать.
Паркинс затих, хотя в душе все кипело от возмущения.
-Так вот, Лоуренсы, не знаю кто из них, но предполагаю, что Джон, хотя возможно, его жена тоже что-то знает, оказались замешаны в одном неприятном деле. Паркинс хотел возразить, но Симпсон остановил его движением руки.—Вы жили все лето в горах и не знаете, что у нас в поселке произошло крупное ограбление. Напали на инкассатора, но слава богу не убили, только покалечили. А деньги забрали. Ну, Лоуренс, конечно, не нападал, инкассатор это подтвердил, но у нас есть сведения, что преступники скрывались в его кабаке. Разумеется, мы этот кабак по досточкам разобрали, но прямых улик не нашли, зато обнаружили кучу других недостатков, за что и наложили крупный штраф. У Лоуренсов наличных нет, а платить надо. Тогда они заложили свой кабак. Но ведь его надо выкупать! А за что? Вот меня и прислали сюда, чтобы я глаз с них не спускал. Кстати, Вам не показалось странно, что эти два араба появились здесь как раз на следующий день после приезда Лоуренсов? Как они удачно заблудились, прямехонько возле отеля. А занимаются здесь чем? Помогают Лоуренсам!
Паркинс слушал и едва держался на ногах.
«Боже мой! Значит, Джон…добрый милый старина Джон…какой кошмар! Так вот почему они опоздали! И конечно же никто мне не звонил!»
-Это Вы ходите ночью по коридорам? - спросил он, цепляясь за что угодно, лишь бы не слышать больше о Лоуренсах.
-Что? - удивился Симпсон, он не сразу перестроился на новую тему.—Нет, что Вы, ночью я сплю. Принимаю тринол. А что?
-У Вас есть коричневый халат с капюшоном?
-Да, банный. А разве это запрещено?
-Я видел Вас ночью в коридоре в этом халате. Вы все врете, мистер, «как-вас-там»!
-Послушайте, молодой человек, этот халат висел в шкафу в моей комнате. Я не знаю, в каждой комнате есть такие или только в моей. Ночью я сплю, как младенец. Тринол – очень сильный препарат.
-Как же Вы тогда преступников ловите, если спите?
-Ну…- замялся Симпсон, - я же один, не могу же я не спать сутками, а тут и днем много интересного происходит, хотя, кажется, в первую ночь по приезду, я тоже слышал шаги. Странные шаги, должен Вам сказать, очень легкие, почти неслышные, крадущиеся. Я тогда решил, что это Вы что-то проверяете и крадетесь, чтоб никого не разбудить. Я потому и не встал - был уверен , что это Вы. А Лоуренса я пару раз все-таки засек.
-Лоуренсу я верю, как самому себе, - все еще сопротивляясь новым обстоятельствам, выкрикнул Паркинс, - и где, интересно, Вы его видели? Ночью в коридоре?
-Зачем ночью? Я видел днем, а точнее утром как он спускался в подвал.
Ха-ха-ха-! - расхохотался Паркинс, - хороший же Вы сыщик, ничего не скажешь!
-Не понимаю, что тут смешного?
-Я сам, лично посылал Лоуренса в подвал проверять проводку.
-А… я не знал, - протянул Симпсон совсем не обескуражено.
Паркинсу так захотелось заехать в его улыбающуюся, жирную, краснощекую физиономию, аж руки чесались.
-Я не знал, что проводку проверяют с пистолетом, - продолжил Симпсон.
-Что? У Лоуренса есть пистолет?
-И свет что-то долго никто не чинит, - невозмутимо продолжил толстяк, -  может и вообще не починят. А зачем? И так неплохо.
-Так, может, и Абу Лоуренс убил, и Келли?
-Я этого не говорил. По поводу  араба, так называемого Абу, я почти уверен, что это дело рук Вилсона. Он очень импульсивный, несдержанный, одним словом, солдафон, хотя, справедливости ради, в данном случае я его понимаю. У него были все причины ненавидеть Вашего Абу, и возможность была, ведь если Вы заметили, он в тот день покинул ресторан первым, даже не доел.
-Значит, Абу убил Вилсон?
-Ну…прямых улик у меня нет.
-А Келли?
-В этом деле у меня нет уверенности. Только догадки.
-Может поделитесь?
-Извольте. Я проверил замок в номере, не нашел ни единой царапины, ни единой зарубки. Это о чем говорит?
-Ну, и о чем?
-А о том, что или девица сама впустила убийцу, а значит, они были хорошо знакомы, или у убийцы был ключ от ее номера. У вас , кстати, есть запасные ключи?
-Есть.
-Вы не смотрели, они все на месте?
Паркинс отрицательно покачал головой.
-Надо проверить. Идем дальше, девица была почти раздета…
-Не называйте ее «девица»!
-Что? –  Симпсон непонимающе уставился на Тома, потом спохватился, - ах да, извините, так вот, миссис Вилсон была почти раздета, а это о чем говорит? Или о том, что того, кого она впустила, она совершенно не стесняется, или опять таки о том, что человек вошел к ней сам, без ее согласия, я бы даже сказал, без ее ожидания, то есть неожиданно. Дальше, если бы кто-то вошел к ней неожиданно, она должна была бы поднять шум, правильно?
-Ну…да, правильно.
-У нее на теле полно ссадин и порезов, значит была борьба, правильно?
-Правильно.
-Но никто ничего не слышал, а это уже неправильно. А ведь рядом с ней живет ее тетка. Неужели она так крепко спит? Второй момент в этом деле такой: на теле следы борьбы есть, а в комнате нет, такого в принципе не бывает. Обязательно должно было быть что-то перевернуто, что-то разбито, например, вазочка, что стоит там на столике, но я беспорядка не заметил.
-И что это значит?
-Пока не знаю, я же сказал, что тут у меня одни догадки.
-А шкатулка? А драгоценности?
-С этим тоже интересная картинка вырисовывается. Как Вы думаете, кто мог знать, что у деви… что  у миссис Вилсон  есть драгоценности?
-Ну, Вилсон знал, Марианна, Абу…
-Абу?
-Да, он видел эту шкатулку, когда Вилсон мне ее приносил. Это не Келлины драгоценности, а Марианины.
-Зачем же тогда он хранил их у Келли?
-Потому что у него в номере нет сейфа.
-Гм…Гм… странно. Но допустим, хотя непонятно, почему он не хранил их у себя? Ведь он почти не выходит из номера, и на чемоданах у него замки, я сам видел.
Томас пожал плечами.
-Я уверен, что и старая миссис, как там ее, ну та, что чуть с лестницы не упала…
-Эвелин Крокс.
-Вот именно, она тоже должна была знать, Вы знали, может, кто-то еще?
-Лоуренс, - ответил Паркинс нехотя, - я ему рассказал.
-Гм, - усмехнулся Симпсон, - выходит, все, кроме меня. Так-так. Ну что же, идем дальше. Замок на сейфе я тоже осмотрел, и тоже не нашел никаких следов взлома. Вы не знаете у кого был ключ?
-У Вилсона наверное.
-А запасные ключи есть?
-Есть, на случай если туристы потеряют свои.
-Надеюсь, они все целы?
Паркинс кивнул, думая, что сегодня же проверит.
-Так вот, молодой человек, если замок не взламывали, значит он был открыт своим родным ключом. Абу можно сразу исключить. Ему не было  смысла идти на убийство, у него и так была прекрасная возможность украсть, ведь он убирает комнаты. Да и кто прячет у себя награбленное, тем более, что тут и без того мест предостаточно. По той же причине я бы исключил Лоуренса. Вряд ли он решился бы на убийство невинной девушки. Теперь семейство Вилсонов. Я совершенно ничего о них не знаю, а покопаться в их родословной не мешало бы, может, тут дело в деньгах  или в наследстве, но повторяю, это только догадки. По уму нужно было бы провести экспертизу, снять отпечатки пальцев, но кто ж меня слушает? Аманда как нарочно все вылизала.
-Значит, Вы считаете, что Келли убил Вилсон? Но зачем ему его же собственные драгоценности?!
-Молодой человек, кражу можно было инсценировать, кстати, Вы не знаете, зачем они брали драгоценности в горы?
-Келли говорила, что они сначала собирались в другое место.
-Гм…гм.. может и так. А по поводу того, кто бродит в коридоре, я предлагаю его выследить, устроить ночное дежурство, так сказать.
-Что?
-Но это при том условии, молодой человек, что об этом будем знать только Вы и я.
Симпсон улыбнулся и пошел прочь, неловко пробираясь  по густому снегу.
Паркинс смотрел на  нескладную, немного сгорбленную фигуру в клетчатом пальто времен его бабушки и с трудом переваривал услышанное.
-Господи, кому здесь можно доверять?! -  вопрошал он себя, - даже Джон, добрый милый старина Джон, и тот не сказал мне правду! Он и думать не думал мне звонить! Вранье, кругом вранье!
Том  решил сходить к озеру. Еще мальчишкой, случись с ним какая неприятность, он бежал туда окунуться в прохладные чистые воды или просто посидеть на камнях, понаблюдать за быстро снующими стайками рыбешек. Казалось, озеро лечит, забирает себе все беды и несчастья, а взамен отдает спокойствие и безмятежность. Паркинс, подталкиваемый воспоминаниями детства, не пошел по широкой дороге, а свернул на только ему ведомую тропку, сейчас глубоко спрятанную под снегом, что ему совершенн не мешало. Том пробирался сквозь спутанные лапы елей, и те, осыпая свой красивый подвенечный наряд, недовольно качались ему вслед. Кое-где пришлось перелезать через поваленные деревья, пробираться через кусты, один раз Паркинс даже упал, споткнувшись о невидимый пенек, но эти маленькие трудности ему нравились, они давали возможность встряхнуться, отвлечься от неприятностей, навалившихся на него за последние дни. В душе начал подниматься какой-то восторг. Паркинс радовался, как ребенок, которого после долгих дней заточения выпустили погулять.
Вот наконец и озеро, раскинулось, распростерлось в своей величественной красе. Том остановился, зачарованно глядя на сказочное великолепие. Он запыхался от быстрой ходьбы, поэтому расстегнул  курточку, затем набрал пригоршню снега и отер лицо. В кожу сразу вонзились тысячи иголочек, но и это ему понравилось. Он набрал еще  снега и сунул в рот, улыбнулся, вспомнив сколько раз в детстве ему за это перепадало. Постояв немного за деревьями, он выбрался на открытое место.
-Господи, до чего же здесь все таки красиво! Летом деревья выглядят по –одному, сейчас по-другому. Схожу- ка я на ту сторону, посмотрю, что там.
Паркинс двинулся прямо через озеро , оставляя на нетронутом снегу ровные следы. Не успел он сделать и нескольких шагов, как его окликнули:
-Мистер Паркинс!
От неожиданности Том дернулся, сердце подпрыгнуло в груди. Он медленно обернулся. Из-за елки ему махала  рукой Марианна. Свои рисовальные принадлежности она расположила тут же, рядом.
-А, чтоб тебя, - выругался тихонько Паркинс, - и что у нее за манера такая дурацкая? Появляется всегда, как привидение.
-Вам тоже здесь нравится? - художница как всегда улыбалась. Сейчас она была похожа на девочку подростка - в короткой яркой курточке, джинсах, заправленных в высокие ботинки, в смешной шапочке с бубоном.
-Я сюда уже второй раз прихожу, думаю, отличные получатся работы, особенно вон та старая ель, видите? Она напоминает мне фею из детских сказок.
Паркинс слушал ее  бред и в его душе нарастал гнев.
«Приперлась  эта лицемерная дура на мое озеро, мелет всякую чепуху, а я так хотел побыть здесь один, так хотел…»
-Мистер Паркинс! Да Вы меня не слушаете!
-Ну что Вы, миссис Вилсон, очень внимательно слушаю, - Том сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, - мне тоже здесь очень нравится.
-Я у Вас спросила про бинокль.
-Про что?
-Про бинокль. Вы с собой его случайно не прихватили?
-Гм…гм…-Том смотрел на Марианну, пытаясь сообразить, о чем это она.—Нет, как –то не подумал. Зачем он Вам?
-Я уже сказала, вчера мне показалось, что я кого-то видела вон там, на той скале. Я вчера тут рисовала, и вдруг мне показалось, что на меня кто-то смотрит. Ну, Вы знаете как это бывает. Все хорошо, и вдруг начинаешь чувствовать себя некомфортно…
«Ну и чувствительность у тебя, - удивлялся  Том, - до той скалы не меньше мили, а то и полторы, да и залезть туда вряд ли кто сможет, слишком крутая…»
-Вы меня слушаете?
-Да-да, конечно.
-Так вот, я отложила свой мольберт и тоже стала на него смотреть, только не разобрала кто это такой—очень далеко, да и солнце мешало.
-Ну и ?
-Что «ну и»?
-Что он сделал?
-Ничего. Исчез.
-Как исчез?
-Я на секунду прикрыла глаза, у меня от напряжения всегда слезятся глаза, а когда снова туда посмотрела, там уже никого не было.
-Да.. - Паркинс не знал что и сказать, - может Вам показалось? Смотрите, там дерево растет, может быть тень от него тогда так упала?
-Может и упала, молодой человек, - у Марианны в глазах мелькнул недобрый огонек, хотя она по-прежнему улыбалась, -  ладно, я спрошу у этого старика, как его? У Лоуренса. Может у него бинокль есть? Она занялась наброском, показывая, что разговор закончен.
-Кажется, Вашей сестре сегодня лучше? -   поинтересовался Паркинс.
-Да, немного.
-Я рад за нее. Все хотел спросить, она не боится  спать одна?
-А почему она должна бояться?
-Ну как же? По отелю разгуливает убийца. Тут такие нервы надо иметь. Я и сам боюсь.
-А разве его не убили?  - Марианна улыбнулась так радостно, что Тому стало не по себе.
-Я почему спросил, - едва вымолвил он, -  если Миссис Крокс нужно снотворное, то я могу дать.
-Нет, спасибо, снотворное ей не нужно.
Паркинс повернулся уходить.
-Вы все-таки будьте поосторожней, - сказал на прощание.
Женщина засмеялась.
-У вас тут водятся разбойники?
Паркинс пожал плечами и пошел к лесу.
«Черт бы ее побрал, - ругался он, - такая неприятная особа. И как она могла мне нравиться?»
Он отошел подальше, присел на поваленное дерево и стал думать, куда податься дальше. Возвращаться в отель не было ни  малейшего желания, а никаких других идей в голову не приходило. Паркинс ради забавы начал делать пальцами вмятины на снегу, имитируя кошачьи следы, «дошел» до толстой ветки, отклонившейся от ствола в сторону, «остановился». Что-то в лесу ему показалось необычным, не таким, как всегда. Он огляделся. Вокруг все та же картина—застывшие ели склонили свои лапы под  тяжестью снега, огромные  белые шапки лежат на всех кустах, на всех пнях, которые не утонули в снегу полностью. Больше ничего. Вроде все тихо, спокойно. И вдруг он понял—в лесу, который  летом трещит от птичьего гомона, сейчас не раздавалось ни звука. Тишина казалась какой-то неестественной, неприродной.
«Странно, - его мысли заметались в догадках, пытаясь найти объяснение, - неужели на юг улетели все птицы? Быть такого не может! Ладно соловьи, ладно иволги, а воробьи? А вороны? Эти-то куда подевались? Он начал внимательно прислушиваться - может дятел где-нибудь застучит или пискнет какая-нибудь пичуга, денек-то хороший, солнечный. Но нет. Ничего. Полная тишина. Даже ветер стих.
«Как  на кладбище» - подумал Паркинс, и сразу вернулись, навалились всей своей тяжестью тревоги и страхи.
-Черт знает что творится! Симпсон—не Симпсон, Лоуренсы под наблюдением полиции, Вилсон—сумасшедший старый идиот, Смит непонятно откуда на голову свалился…стоп! А ведь я еще не видел  его самолета! Он постарался припомнить начерченную на клочке бумаги схему.
-Почему бы и в самом деле не сходить? Все равно больше нечем заняться. Может найду там что-нибудь интересное.

                ---

Прикидывая, как ему лучше добраться до места катастрофы, Паркинс прошагал немного по лесу, затем свернул на еле заметную тропку и полез в гору. Местность он знал хорошо, благо, провел здесь все свое детство, и все же продвигаться по глубокому снегу было тяжело—ноги скользили, натыкались на пни и корни, приходилось помогать себе руками, цепляться за низкие ветви деревьев и попадавшихся на пути кустов.
-Эх, нужно было со стороны отеля  идти, там подъем лучше, а теперь еще и круг придется накидывать. Том остановился, чтобы отдышаться, глянул назад—за ним тянулся глубокий четкий след. Где-то внизу белело озеро, небольшим пятном выделявшееся  среди игрушечных елочек.
-И все-таки здесь хорошо, - подумал Паркинс, - никогда и ни на что я этот край не  променяю. Разве где-нибудь еще такие места найдешь? Он опять почувствовал поднимающийся в душе восторг, горести потихоньку отступали.
-Ладно, нужно двигаться дальше. Солнце уже катится вниз,  не успеешь оглянуться, как стемнеет.
Минут через двадцать между деревьями он увидел самолет. Махина лежала, накренившись на бок и уткнувшись носом в огромную старую ель. От удара ее ствол переломился и рухнул, добавив разрушений и без того изуродованной машине. Кабина была растрощена, одно крыло сломано и оттуда, словно внутренности живого существа, торчали и свисали разные проводки и железки. Паркинс отогнул веточку ели, чтобы лучше рассмотреть останки.
-Господи, ну и досталось же беднягам.
Вдруг ему показалось, что в зияющей дыре иллюминатора что-то мелькнуло. Паркинс вжался в дерево, сердце тревожно забилось.
-Неужели и правда в горах кто-то бродит? Но кто? Горняки? А если и так, то что им надо в разбитом самолете? Чепуха какая-то.
Тень мелькнула в следующем окошке, затем в следующем. Внутри самолета явно кто-то двигался. Паркинс стоял ни жив ни мертв.
-И чего я сюда один поперся? У меня даже оружия никакого нет. Если эти мифические горняки и правда существуют, свернут мне сейчас башку и как звать не спросят.
Тем временем таинственная тень мелькнула еще раз, затем из выломанной двери свесились чьи-то ноги, поболтались секунду-другую. На снег упал какой-то сверток, следом спрыгнул человек.
У Паркинса отлегло от сердца - все таки он видел человека , а не чудовище. Приглядевшись, он узнал Смита, который сидя на снегу что-то старательно перематывал. Паркинс вышел из-за дерева и кашлянул. Смит дернулся, резко обернулся.
-Ну Вы меня и напугали, черт возьми!
-Простите, я не хотел. Что Вы здесь делаете?
-Пришел проверить, может какие-нибудь вещи уцелели. А Вы?
-А я пришел взглянуть на Ваш самолет.
-Ну и как?
-Думаю, вам пришлось не легко.
-Да уж, - Смит поднялся, пряча сверток под куртку. Угрюмое выражение его лица говорило, что он явно не обрадовался появлению постороннего.—Как Вы сюда добрались? Я пока поднимался, сколько раз оборачивался, никого не видел.
-А я с другой стороны.
-??
-Со стороны озера.
-А…
-Нашли что-нибудь уцелевшее?
-Почти ничего. Вещи в багажном отделении, оно раздавлено.Так, кое-что по мелочам.
-Телефон?
-Не нашел. Он у меня в кармане лежал. Наверное выпал, пока я к вам добирался.
Больше сказать было нечего. Смит недвусмысленно посматривал в сторону отеля. Он явно хотел уйти, но не знал как лучше отвязаться от незваного попутчика. Томас рассматривал его лицо, все еще сохраняющее следы катастрофы, и не мог понять, что же ему так неприятно в этом в общем-то обычном человеке, который даже заплатил сразу за много дней вперед, ничего не спрашивая и не возражая.
«Может, на меня так действует его недружелюбный неприветливый взгляд?» - подумал Том и улыбнулся.
-С Вашего разрешения я залезу в середину? Еще ни разу не доводилось видеть упавший самолет.
Смит пожал плечами.
-А что там смотреть?
Паркинс не ожидая согласия, подпрыгнул, ухватился за край дверного проема и с трудом подтянулся. Пальцы скользили по мерзлому металлу и готовы были сорваться, мышцы на руках с непривычки дрожали. Он повис, болтая ногами в воздухе и никак не мог забраться вовнутрь. Смит с полминуты наблюдал за этим акробатическим трюком, затем выругался, но все же подтолкнул Паркинса наверх и тому наконец удалось забросить в салон ногу.
-Спасибо! - крикнул он, - я уже давно не занимался спортом. А про себя подумал: «как же пилот смог сюда самостоятельно забраться, да еще и с перебитыми ногами? Что-то мало в это верится.» Он поднялся, огляделся. Салон оказался небольшим, всего восемь сидений по четыре с каждой стороны, установленные лицом друг к другу. Между ними столики. Левая половина была совершенно растрощенной, сидения сорваны, смяты, торчал покореженный металл. Правая еще кое-как сохранилась. Сейчас все это густо присыпал снег пополам с осколками. Согнувшись, чтобы ни за что не зацепиться головой и осторожно переступая через валяющиеся предметы, Паркинс двинулся к кабине. В проеме двери показалась голова Смита. Затем он ловко подтянулся на руках и тоже залез в самолет.
«Ого, - подумал Паркинс, - а он силен»
-Ну и как Вам экскурсия?
-Ужас. Ваша семья, наверное, сидела справа?
-Да, ближе к проходу. Если бы с другой стороны, то…
-Мне очень жаль…Но послушайте, неужели была такая необходимость лететь? Ведь сейчас с Вашей женой вроде бы все нормально.
Смит нахмурившись глянул в разбитое окно.
-Не знаю. Всего не предугадаешь, да и не мело у нас так, я уже говорил.
-Да-да, я помню.
-Знаете, не хочется об этом говорить, ну да ладно, раз уж начал…Смит как будто еще раздумывая, постучал по кожаной спинке сидения, - Понимаете…у меня с женой в последнее время не все ладится. Мы женаты уже восемь лет…
-Восемь лет?! Я думал Ваша дочь старше.
-Элли? Она моя дочь от первого брака. Элизабет очень долго не могла забеременеть, я думал, уже все. Мне не особенно–то и надо было, ведь у меня уже есть дочь, и вдруг  жена сообщает, что беременна. А самое главное, я и дома –то тогда почти не жил, по делам фирмы мотался, долго был в отъезде. Потом родился Алекс.
-У Вас есть фирма?
-Даже две. Мы раньше занимались поставками оборудования для крупных предприятий, сейчас я наладил еще и выпуск охотничьего снаряжения, я ведь заядлый охотник, - Смита как прорвало. Он торопливо рассказывал Паркинсу свою жизнь, стараясь облегчить душу, выплеснуть незнакомому человеку всю боль, накопившуюся годами.
-Так вот, я подсчитал, этот Алекс не может быть моим ребенком.
-А чьим?
-Боба, нашего пилота.
-??
-Я уже давно замечал, что что-то между ними нечисто. Сколько раз, бывало, захожу на кухню—Боб там чай пьет, а у них разговор мгновенно обрывается, но ведь я только минуту назад слышал «бу-бу-бу», даже смех! Или поехать жене куда-нибудь приспичит, Боб у нас был и шофером по совместительству, зачем два человека держать, если летаем не часто, правильно?
Паркинс кивнул.
-Так вот, раньше и Элли с собой брала, а в последнее время все отговорки какие-нибудь находит, чтобы самой, значит, поехать. Да мало ли что еще? Словами не передашь, чувствовать надо. Но я как-то не придавал особого значения, думал, мало ли что…и тут появляется Алекс. Смит замолчал, опять посмотрел в разбитое окошко. В глазах застыла давнишняя боль. Паркинс не торопил.
-И все бы ничего, - продолжил погодя  свою исповедь,- но в нем же ничего моего нет! Ничего!
«Так вот почему ты о ребенке совершенно не волнуешься! Ну и гад же ты» - с неприязнью подумал Паркинс, но промолчал.
-Вы меня понимаете? Всю душу мне этот Алекс вытрепал! Ко мне не идет, не хочет, а к Бобу бежит, будто медом ему там намазали. То возле машины с ним крутится, то возле самолета. Я уже думал разводиться, но Элизабет упросила…
-А почему Вы его не уволили? - перебил Паркинс.
-Боба? Я хотел, собирался, но прямых доказательств у меня нет, а работник он неплохой, не подкопаешься. Думал, выгнать я его всегда успею, хотел проверить, убедиться. А здесь-то, - он постучал себя по груди, - болит! И вдруг Элизабет опять забеременела, и опять я на пару недель уезжал. Она клянется, что ребенок мой, говорит, я все выдумываю. Вот я и хочу его сохранить во что бы то ни стало. Если окажется, что не мой, не знаю что я с ней сделаю! Выгоню к чертовой матери! По миру пущу! Это уже дело чести, понимаете?
Паркинс кивнул.
-А Элиза как на зло так тяжело носит, болеет очень. В тот день у нее опять живот разболелся, а в городе у нас свой очень хороший врач. Я подумал, ну сколько тут лететь? Крикнул Бобу, тот сразу согласился, он никогда не пререкался. Если б я знал, что такое случится, разве б полетел? Три месяца осталось. Верите, не знаю, как я их дотерплю.
Том не знал что сказать. У него у самого в семье черт знает что творится, но все равно, ребенок разве виноват? Не смотря на откровения Смита, неприязнь к нему возросла.
-Нужно было сделать проверочный тест, - сказал он Смиту, - сейчас очень легко определяют отцовство.
-Делали. Ответили, что ребенок может быть мой.
-Вот видите! Скорее всего Ваши подозрения напрасны.
-Но ведь может быть и не мой!
-Такого не бывает.
Если хорошо постараться, то все бывает, - Смит засопел и переступил с ноги на ногу. Под подошвами его ботинок жалобно заскрипело стекло. Паркинс заметил, что из-под снега торчит игрушечный солдатик—наверное маленький Алекс потерял. Он хотел нагнуться, подобрать и отнести ребенку, но Смит, ничего не замечая, наступил на него ногой.
-КРАК! - у солдатика отлетела голова. Паркинсу почему-то от этого стало не по себе.
-Не знаю, - продолжал свое Смит, - ничего в нем моего нету, абсолютно ничего! Его голос стал резким, готовым сорваться на крик, - по тесту может быть мой, а на Боба как две капли воды похож! И на Элизу глазами! Может, нужно было и Бобу сделать тест? А?
Паркинс ничего не ответил, обошел Смита и начал пробираться к кабине. Здесь вообще оказалось все растрощенным. Он с холодным ужасом смотрел на разбитые приборы, датчики. Кое-где, там, где не задержался снег, темнели капли крови. Вдруг его глаза остановились на рации. Ее растрощил здоровенный камень, чудом попавший в кабину. Но что поразило Паркинса больше всего, так то, что на камне совершенно не было снега.
«Значит, кто-то сделал это специально, и совсем недавно, - появилась единственная догадка, - во всяком случае после того, как самолет окончательно остановился. Но кто? Зачем?»
Смит тронул его за рукав и Паркинс невольно вздрогнул.
-Насмотрелись? Пора уходить, а то скоро стемнеет.
Том спрыгнул первым. Падать в снег оказалось довольно приятно, почти как в воду, только снежинки понабивались в нос. Смит последовал за ним. При прыжке он неловко приземлился и из куртки выпали пистолет и охотничий нож. Паркинс с изумлением смотрел, как Смит торопливо подбирает свое имущество.
-Что Вы уставились? - не выдержал тот, - я охотник, понятно? Оружие всегда при мне. А у вас в отеле, я считаю, это просто необходимо. Вы не забыли? Произошло уже два убийства.
Паркинс не отвечал.
-Кто знает, чего еще можно ждать, - пробурчал Смит и зашагал к отелю.
Возвращались молча, думая каждый о своем.

                ---

Лоуренс с Амандой  уже позажигали свечи. В узких окошках старого замка приветливо мигали маленькие желтые  огоньки. Паркинс не захотел ужинать, сразу пошел к себе в кабинет, открыл шкаф и начал пересчитывать запасные ключи. Все были на месте. Ключ от каждой комнаты и от каждого сейфа имел номерочек, Паркинс не поленился, проверил и перепроверил все до единого. Он долго сидел, раздумывая о так называемом ключе-мастере, который открывал все двери. Таких было  пять штук—один у него, другой у Лоуренса, третий у Аманды и еще два запасных, летом их раздавали горничным. Свой ключ Паркинс носил в кармане и никогда не выкладывал, два запасных были в целости и сохранности, Амандин тоже должен быть при ней, ведь она убирает каждый день и ни разу не пожаловалась, что ключ куда-то исчез, а вот Лоуренс заходит в комнаты редко, только в случае необходимости. Где, интересно, его ключ? Даже если он его потерял и не сказал, он может спокойно одалживать на время у жены, она слова против не скажет. Том долго думал над этим и так и эдак, в конце концов спрятал все ключи в сейф и отправился к себе—хотелось побыть одному, осмыслить все случившееся за день. Он удобно расположился в кресле, вытянув ноги на мягком ковре и потягивал виски, когда в дверь тихонько постучали.
-Да-да, войдите.
Всхлипывая, втянув голову в плечи, вошел Карим.
-Чего тебе?  - удивился его визиту Паркинс.
Тот как мог объяснил, что на его двери сломан замок.
«Значит, он  боится» - подумал Паркинс.—Ничего-ничего, тебя никто не тронет, я распоряжусь. Он взял дрожащего Карима за плечи, развернул и мягко подтолкнул к двери.
-Иди, не бойся.
Тот неожиданно стал очень агрессивным, уперся в дверной косяк руками.
-Нет! Нет!—говорил по-английски, для убедительности махал головой и что-то быстро лепетал на своем.
-Ох, - вздохнул Паркинс, - ну и морока мне с тобой. Что же мне с тобой делать? Дать другую комнату?
Карим не все понял, но на всякий случай отрицательно затряс головой, а потом улегся на пол в пороге, скрутился калачиком, поджав под себя ноги и закрыл глаза.
-Этого еще не хватало! - возмутился Паркинс, - а ну вставай!
Но сдвинуть араба с места не представлялось никакой возможности.
-А, черт с тобой! - махнул рукой раздосадованный Паркинс, - лежи, если хочешь. Он разделся и залез под одеяло.
«Может это и к лучшему, все-таки вдвоем веселее» - была его последняя мысль, перед тем, как погрузиться в тревожный неспокойный сон.
-А-а-а-а!!!
Паркинс вскочил от жуткого крика, расколовшего ночную тишину. В полутемной комнате едва мерцала единственная свеча, от ее пламени по стенам плясали причудливые тени. В узкое готическое окошко заглядывала пара звезд. На полу скулил от страха Карим.
Паркинс, ничего не соображая спросоня, как чумной сидел на постели и вертел во все стороны головой.
Где-то хлопнула дверь, за ней другая, кто-то пробежал по коридору. Паркинс сунул ноги в тапочки, накинул халат и выскочил из комнаты. Из соседнего крыла доносились всхлипы и причитания. У Паркинса похолодело все внутри.
«О господи…неужели еще одно убийство?...Кажется, это возле Смитов» Больше не раздумывая, он сорвался с места и побежал.
В неясном свете свечей он увидел миссис Смит в Амандиной ночной рубашке, осевшую на пол, плачущую и причитающую. Над ней склонилась Аманда, подсовывая стакан воды.
-Выпейте, дорогуша, Вам сразу станет легче.
Смит в одних трусах, босиком, со спутанными со сна волосами бегал по коридору и уже никого не стесняясь и не таясь размахивал пистолетом.
-Я убью его! Я убью эту сволочь! - орал он.
Лоуренс, как и Паркинс, одетый  в халат и в тапочках на босу ногу пытался его утихомирить. Симпсон тоже был здесь, в отличие от всех совершенно одетый. Он, присвечивая себе собственной свечкой, что-то выискивал на ковровых дорожках.
-Что здесь произошло? - наклонился к нему Паркинс.
Симпсон оторвался от своих изысканий и скорчил красноречивую гримасу, как бы говоря: - а я  предупреждал, добром тут не кончится.
«Интересно, - молнией пронеслось у Паркинса в голове, - когда же он успел переодеться? Или он сегодня забыл выпить тринол? А может он вообще не ложился? Сколько же сейчас времени? Часа два?»
-Кто-то ее напугал, - ответил за толстяка Лоуренс.
-Я убью этого мерзавца! - воинственно заявил Смит и помчался в соседнее крыло.
«А Вилсоны что же? - опять подумал Том, -  не слышали крика или им все равно что случилось?»
Миссис Смит отпила из протянутого стакана и все еще всхлипывая и заикаясь принялась повторять для Паркинса то, что она уже всем рассказала:
-Мне п-показалось, что в соседней комнате п-плачет Алекс. Я вышла проверить. Он в-вчера попросил к-кушать, ему стало лучше. Я и-испугалась, может ему опять п-плохо.
-Успокойтесь, дорогая, - Аманда погладила ее по голове, - уже все прошло, уже все хорошо.
-Я в-вышла в коридор, а возле «детской» он с-стоит и с-слушает, прил-ложил вот так ухо к д-двери и слуш-шает…
-Кто он? - перебил Паркинс.
-Н-не знаю, здесь темно, ка-кажется какой-то старик. Я ведь еще н-никого не знаю.
Примчался Смит.
-Удрал, гад, - сообщил он присутствующим, -  ну ничего, я его достану! От Смита еще никто не уходил!
«Вилсон? - размышлял Паркинс, -  но что ему здесь надо?»
-И я с-спросила его, - продолжила миссис Смит,-  что Вы т-тут делаете? - она еще отпила воды и заговорила более внятно, - а он повернулся ко мне и ничего не говоря стал приближаться. Это был какой-то ужас! Я спрашиваю, что ему нужно, а он молчит и подходит, подходит…- женщина  немного передохнула, затем продолжила, - вы даже не представляете, как я испугалась! Закричала! Выскочил Ник и он исчез.
-Да, - подтвердил Смит, - я как услышал, что Элиза кричит, чуть с ума не сошел! Выскочил, а его уже и след простыл! Удрал, скотина!
Из «детской», то есть из соседнего номера, раздался плач. Торопливо открыли дверь. Элли, вся дрожа, бросилась к отцу и уткнулась лицом в его голый живот.
-Я боюсь! Я тут не останусь!
-Хорошо-хорошо, моя любовь, будешь спать с нами, - из разъяренного и дикого тигра Смит мгновенно превратился в доброго, ласкового котенка.
-Припомните, миссис Смит, Вы успели разглядеть его лицо?
-Не уверена, ведь здесь темно, и свеча так далеко, почти на углу. Мне показалось, я уже видела этого человека в холле, но повторяю, я могу ошибиться.
-А в чем он был одет?
-В чем одет?..Боже мой! Я не обратила внимания! На голове у него был капюшон - это точно, а на остальное…
-Что Вы к ней пристали! -  не выдержал Смит, - допрос устроили! В Вашем чертовом отеле черт знает что творится, вот Вы и разбирайтесь! А ее оставьте в покое! Пойдем, дорогая, тебе надо прилечь. Он попытался поднять жену с пола, но та начала вырываться:
-Оставь меня, я никуда не пойду!
-Как никуда не пойдешь? Ты что?!
-А как же Алекс совсем один? Нет… я его не оставлю…нет, нет..
-Ну что ты выдумываешь! Что с ним может случиться? Ведь дверь хорошо закрыта. Пойдем в постель.
-Я не пойду! - твердо сказала Элизабет, самостоятельно поднялась и, оттолкнув руку мужа, зашла в «детскую».
Паркинс последовал за ней.
Малыш лежал на постели тихий и неподвижный. Его бледное личико, плотно сжатые губки, темные круги под глазами делали его похожим на покойничка. Впечатление усиливали и горевшие вокруг свечи. При виде всего этого Паркинс невольно содрогнулся. «Господи,- пронеслась мысль, - зачем же вокруг него столько свечей!»
Элизабет подошла к сыну, заботливо поправила одеяло, положила ладонь на его лобик, пробуя не горячий ли? Затем поцеловала. Ее действия не вызвали у ребенка никакой реакции. Он даже не шелохнулся. Зашел Смит.
-Вот видишь, дорогая, все хорошо, он спит. Пойдем в постель.
-Да-да, - поддакнула Аманда, я дала ему на ночь легкое успокоительное с молочком. Ему надо набираться силенок. Он проспит до утра. А утром я сварю ему вкусную кашку. Вы не волнуйтесь, дорогая, с ним все будет в порядке.
Миссис Смит доверчиво глянула на старушку.
-Вы уверены?
Аманда посмотрела на ребенка, попробовала его лобик, приложила ухо к груди и послушала, как стучит его сердечко.
-Да, с ним все хорошо. Спит, как ангел. Вы не волнуйтесь, он до утра не шелохнется, - она мягко, тепло улыбнулась, -  а Джон запрет дверь и никто сюда не войдет. Идите, Вам тоже нужно поспать.
Смит почти силой увел жену. Постепенно все разошлись. Паркинс еще раз взглянул на ребенка.
-Не нравится мне все это, - произнес за его спиной Лоуренс.
-Джон, а Вы уверены, что авария с электричеством произошла не у нас? -  спросил Паркинс, -  может, только у нас нет света?
-Я могу завтра еще раз проверить,  - ответил старик, - если хочешь, пойдем вместе.
Паркинс уловил в его голосе нотки обиды.
«А мне все равно, - подумал, - пусть обижается. Я хочу знать что с проводкой. Без света уже больше не могу»
-Хорошо, - сказал вслух, - пойдем вместе, если от меня будет какой-то толк. Джон, я что хотел спросить, Ваш  ключ-мастер на месте?
-Да, вот он, - старик вытащил из кармана  связку ключей, - этот от нашей комнаты, этот от подвала, этот от входных дверей, а это мастер, я на нем красную ленточку завязал, чтоб не путаться. А в чем дело?
-Ни в чем. Я просто подумал, что может кто-то украл этот ключ, ну, чтобы пробраться к Келли.
-А запасные ты смотрел?
-Да, все на месте. Том хотел спросить еще об инкассаторе, но передумал, решив, что для этого не совсем подходящее время.

Из «детской» он направился к Симпсону. Толстяк уже снял пиджак. Открыв Паркинсу дверь, удивился, но ничего не сказал, торопливо пособирал со стола бумажки с записями и сложил в тетрадь.
-Вы по поводу ребенка?
-Не совсем. Я по поводу дежурства. Вы, я смотрю, еще не думаете ложиться?
-Да, заработался немного. У меня бессонница, пока не выпью тринол, не засыпаю. Вот, решил посидеть, покумекать над своими делами.
-Так как на счет дежурства?
-Я сам Вам это предложил. Естественно, я за. Но, думаю, сегодня уже все будет спокойно, ведь все на чеку. Давайте начнем с завтра.
-Как Вы думаете, кого могла видеть Элизабет?
-Ну…если она сказала «старик», то кандидатуры две, Лоуренс и Вилсон. Надо будет завтра ее получше расспросить, например, рост какой, полнота. Вилсон худее и выше, Лоуренс плотнее и ниже, но лично я считаю, что  Лоуренс тут ни при чем, у него вид был, как только что с постели, а Вилсоны вообще не явились. Неужели не слышали  криков? Тут тоже самое, как с миссис Вилсон. Убили через стенку и никто ничего не слышал. Очень это подозрительно.
-Значит, по-вашему, это Вилсон?
-Э… тоже не думаю. У него нет мотива. Зачем ему ребенок?
-Тогда кто же!
-Исходя из всего вышесказанного, я склоняюсь к мысли, что в Вашем отеле живет кто-то еще. Или не живет, но регулярно приходит. Тут есть другой вход, кроме центрального?
-Есть, со стороны кухни и прачечной.
-Я бы посоветовал их забить. А на счет дежурства, -  он глянул на часы,- уже третий час, почти утро, давайте, сегодня я досижу, все равно не сплю, если сейчас выпью тринол, не встану к завтраку, так что давайте уж я подежурю, а завтра Вы.
Вернувшись в свою комнату, Паркинс не нашел араба.
-Эй! Карим! - крикнул он, - ты где?
Никакого ответа.
Паркинс выглянул в коридор, но что можно было там разобрать? Пожав плечами и все еще находясь в возбуждении от случившегося, он скинул халат и юркнул под одеяло. Холодные простыни приятно коснулись тела. Паркинс расслабился, уставился в потолок. Мысли кружились в голове, как снег в недавней буре.
«Кто мог ее напугать? Вилсон? Но зачем ему дети? И почему он не пришел? А почему Симпсон прибежал одетым? И как он мог успеть раньше меня? Ведь его номер довольно далеко. Можно ли ему доверять? Может, он и про сыщика врет так же, как врал про привидения? А про  кого-то лишнего, не нашего…»
Кр-р-р-р…- дверца шкафа с противным скрипом приоткрылась. Паркинс мгновенно забыл и Смитов, и Симпсона, и всех остальных. Сердце застучало, как у зайца, горячая волна страха прокатилась от макушки до самых  пяток. Сразу захотелось сжаться, стать маленьким-маленьким, совсем невидимым. Он очумелыми глазами смотрел в темноту, боясь шелохнуться. Дверца скрипнула еще раз, открываясь шире.
-Боже мой… мать честная…- Паркинс почувствовал, как засосало под ложечкой, как взмокла спина, а во рту наоборот, сразу пересохло. Он, как кролик, загипнотизированный удавом, смотрел на шкаф, не в силах даже попытаться спастись. Вот в образовавшейся черной дыре появились очертания еще более черной фигуры.
«В капюшоне? Вроде нет…Снял?..» Паркинс вжался в подушки, не мигая и не дыша. Казалось, еще мгновение, и его сердце разорвется.
-Хазаын…-  услышал он знакомый голос.
-Карим! Напряжение сразу спало, Паркинс глубоко вздохнул, тело заныло.
-Карим! - зарычал он, - черт бы тебя побрал! Какого дьявола ты залез в шкаф!
-Боятьса, хазаын, о-о-ошен боятьса, - всхлипывал тот.
Паркинс встал и дрожащими руками налил себе виски, выпил залпом, налил еще.
-Чего здесь бояться? - пробурчал сердито, - в комнате ты в безопасности. Ложись спать!
Карим послушно начал умащиваться возле двери. Паркинс пару секунд наблюдал за ним, потом приказал: - Встань!
Тот ничего не понимая поднялся. Его черные глаза испуганно блестели, в них плясал огонек догорающей свечи.
-Не выгнать, хазаын, не выгнать!
-Иди сюда! Ты будешь спать здесь, - Паркинс указал парню на диван, - что ты мостишься у двери, как собака?
Карим не решался лечь на такое дорогое великолепие.
-Ну! - повторил Паркинс, - чего ты ждешь?
-Хазаын…
-Ложись, или я вышвырну тебя в коридор! И одеяло себе возьми, если надо.Том  плеснул в стакан еще виски. Дрожь от пережитого ужаса уже проходила, но все равно он никак не мог успокоиться.
Карим осторожно присел на велюровые подушки, словно опасаясь, что они сейчас исчезнут, затем лег, как обычно свернувшись калачиком. Паркинс швырнул ему одеяло и залез в постель, но сон уже не шел. Он лежал на спине, положив руки за голову. Вся стройность мыслей исчезла, приходила на ум одна чепуха. Почему-то вспомнилась старая толстая миссис Ренди, которая приглядывала за ним в детстве. От ее рук все время пахло рыбой. Вспомнилось, как он мальчишкой воровал из гнезд птичьи яйца, как нырял со скалы, рискуя свернуть себе шею, как  лет в двенадцать обнимался  с дочкой садовника, спрятавшись от всех в сарае. Вспомнилась мама, всегда целовавшая его в лоб перед сном. От накатившей ностальгии неприятно защипало в носу. Паркинс с трудом проглотил горький ком, появившийся в горле и чтоб как-то отвлечься позвал:
-Карим!
Тот засопел.
-Карим! Ты спишь?
-Нет, хазаын.
-Какой я тебе хозяин. Говори мне  «мистер Паркинс», понял?
-Да, хазаын.
-Ох, - простонал Паркинс, - ладно, черт с тобой. Скажи, семья у тебя большая? Ну, мама, папа…
-Папа нет, мама ошень старый, Пать сэстра, три брат.
-Ты женат? Жена есть?
-Я нет жена.
-Ну, а девушка у тебя есть?
-Девушка?
-Ну, невеста. Черт, как же тебе объяснить? Будет жена есть? Жениться хочешь?
-Я хотеть жена, но не мочь.
-Почему? Она не хочет?
-Она хотеть, я хотеть, ее папа не хотеть.
-Почему?
-Деньга нет. Ее папа говорить: нет деньга—нет жена. Дом надо делать, дети делать, я искать работа, хотеть деньга. Шула меня ждать.
-Да, понимаю. А у Абу есть жена?
Карим, услышав имя брата всхлипнул, потом ответил тихим голосом:--Абу жена есть, два малшик есть, три девочка есть, жена ждать скоро еще дети.
-Господи, зачем так много?
-Аллах давать, надо брать. Абу - моя старшая брат. Ошень харашо брат, дети любить, жена любить, много работать. Он не убивать, хазаын. Карим опять всхлипнул, затем начал что-то бормотать на своем. По интонации и монотонности Паркинс догадался, что он молится. Под эти звуки Том и заснул.

                ---

Паркинс проснулся, когда день уже полностью вступил в свои права. За окошком сияло холодное солнце, щедро разбросав по комнате солнечных зайчиков. Том лениво потянулся. Сейчас, при свете дня, все ночные страхи отступили, казались надуманными несерьезными.
«Ну встретила Смит в коридоре кого-то, ну и что? Я тоже пару раз кого-то видел. А может кто-то из постояльцев страдает лунатизмом и не хочет в этом признаться? Ведь этот человек не нападает, а наоборот, убегает, значит, сам боится» Осмысливая новую версию и так и эдак, Паркинс нехотя встал, натянул брюки, рубашку.
«А что? Может в этом и есть весь секрет таинственного ночного странника? Надо будет поспрашивать»
Он вышел в коридор и отправился на кухню инспектировать, что там у Аманды сегодня на завтрак. На  кухне никого не оказалось, только Карим  сидел на табуретке и печально смотрел в окно. Печка не горела, чайник не  кипел, ничего не жарилось, ничего не пеклось, и лишь вытащенные из кладовки припасы, грудой громоздящиеся на столе, говорили, что готовить все же кто-то собирался.
-Мы что, сегодня не завтракаем? - недовольно спросил Паркинс, -  и где Аманда?
Лицо Карима скривилось в страдальческой гримасе:
-Малшик умирать, все уходить.
-Мальчик умирать?! - переспросил Паркинс, - о боже!
Он помчался к Смитам. Дверь в «детскую» была распахнута настежь. Маленький Алекс лежал так же, как и вчера, тихий, неподвижный, только черты лица заострились и кожа приняла характерный землистый оттенок. Элизабет  полулежала на сыне, крепко его обнимая и не шевелясь. Лоуренс нервно курил сигарету за сигаретой, струшивая пепел прямо на ковер. Аманда рыдала в уголке, закрыв лицо передником, плакала и дочка Смита. Сам он растерянно озирался по сторонам, не зная что делать.
-Ох, сыночек мой родненький! – вдруг закричала Элизабет и принялась тормошить ребенка,- ох, ты моя кровинушка-а-а! Ох, лучше бы я тебя не оставляла-а-а!
Смит кинулся к жене, попытался ее успокоить.
-Элиза! Милая! Ну не надо! Тебе нельзя волноваться!
Женщина повернула к мужу заплаканное лицо.
-Ты никогда его не любил! Ты его ненавидел! Это ты виноват!
Она вытащила малыша из постели, прижала к себе и принялась целовать  его  глазки, лобик, щечки.
-Ох! Ну зачем же я тебя оставила-а-а! Ох, что же мне без тебя де-е-ела-а-ать! Ну проснись, мой цвето-о-очек! Открой свои глазки!
-Да сделайте же что –нибудь! - взмолился Смит.
-Я принесу воды и снотворное, - буркнул Лоуренс и удалился.
Элизабет не  хотела никого ни видеть ни слышать, обливаясь слезами трясла мертвое тельце, как будто могла вернуть ребенку жизнь. Смит, не зная на кого выплеснуть свои эмоции, подскочил к Аманде.
-Это все Вы, мать Вашу! Что Вы ему дали?!
Женщина затряслась, с ужасом посмотрела на Смита, сквозь ее рыдания трудно было разобрать:
-Ничего такого, немного маковой настойки. Ее всегда грудным детям дают, чтоб спали хорошо.
-Маковой настойки! Чтоб тебя, карга старая! - он, не в силах себя контролировать, замахнулся и Аманда вся съежилась, прикрыла голову руками.
-Папа! Папа! - закричала Элли.
-Но-но! - подскочил Паркинс и оттащил Смита, - она тут ни при чем!
-Конечно ни причем! Только убила моего сына, больше ничего!
-Вы уверены, что ВАШЕГО  сына? - нарочно грубо спросил Паркинс и Смит отвел глаза.
-Ребенок с самого начала был очень плох, а от маковой настойки еще никто не умирал. Успокойтесь.
-Но ведь вчера ему стало лучше!
-Так бывает. Становится лучше на какие-то часы, а потом  человек умирает.
Вошел Лоуренс, неся два стакана. Один он передал Томасу для жены Смита, из другого напоил Аманду. Минут через десять - пятнадцать Элизабет притихла, ее потянуло на сон и она зевнула.
-Отнесите ее в постель, - скомандовал Том Смиту, - она должна поспать.
Тот кивнул, попросил тихо:
-Вы это…ребенка оставьте пока здесь…хорошо?
-Не волнуйтесь, я все понимаю. Может, и Вам принести успокоительного?
-Спасибо, я справлюсь.
Аманда тоже засыпала. Она, прислонив голову к стене, стояла покачиваясь, но даже сейчас из ее закрытых глаз текли слезы.
Симпсон крутился тут же, как обычно что-то изучая на полу и осматривая замок номера.
-Эй Вы, сыщик, - окликнул его Паркинс, - помогите Лоуренсу отнести Аманду.
-Зачем? Я сам справлюсь, - возразил старик.
-Не спорьте! Ваша комната далеко. Вы что, хотите уронить ее по дороге?
Симпсон без возражений подхватил Аманду под одну руку, Лоуренс под другую и они поволокли женщину  прилечь.
Оставшись в комнате один, Паркинс первым делом задул свечи, горевшие  здесь даже днем. Сразу стало как-то не так моторошно. Он склонился над ребенком. На его хрупкое тельце невозможно было смотреть без жалости.
-Бедный малыш, - прошептал Паркинс, поправил ему ручки, потянул вниз задравшуюся от материнских объятий рубашечку. Вдруг…что это? Он увидел на шейке под воротничком свежую ранку. Паркинс наклонился поближе.
«Может, старая открылась? После катастрофы на нем живого места не оставалось»
Ранка  была небольшая, но глубокая, почти без крови, да и откуда ей взяться в этом цыпленке?
-Мастерский надрез, - раздалось внезапно у него за спиной.
Паркинс дернулся, все тело пронзила дрожь. Он испуганно обернулся.
-Ви-илсон! Это Вы! - простонал с облегчением.
-Я говорю, такому только в спецподразделениях учат, - невозмутимо продолжил полковник.
-Вы всегда так подкрадываетесь?
-Почему подкрадываюсь? Я не подкрадывался, даже постучал, но Вы настолько занялись осмотром, что ничего не слышали.
-Сын Смитов этой ночью умер,- тихо сказал Паркинс.
-Я уже догадался. Поверьте, мне очень жаль. Есть предположения от чего?
-Он после катастрофы все время был на грани…может, внутреннее кровотечение?
-Все может быть, -  пробубнил Вилсон, с интересом разглядывая ранку.
-А Вы как думаете?
-Я? Откуда же мне знать? Чтобы точно что-то сказать, нужно вскрытие делать. Мне жаль.
-Вы вчера ночью ничего не слышали?
-Это Вы о воплях и о беготне в коридоре?
-Почему Вы не подошли? Неужели было не интересно узнать что случилось?
-Вам очень хотелось меня видеть?
Паркинс хмыкнул. - Но сейчас же Вы пришли.
-Я пришел выяснить, мы завтракать сегодня будем?
-Что???
-Я спрашиваю, что там с нашим пансионом?
-Как Вы можете, Вилсон!
-Могу! Я на своем веку столько смертей повидал, что тебе и не снилось! Мертвых нужно оставлять мертвым, а живым думать о живых, иначе  последних скоро не останется.
Паркинс изумленно смотрел на него и не мог произнести ни слова.
-Э…- махнул полковник рукой, - чего от тебя можно добиться? Видно, придется самому о себе позаботиться. Он развернулся и направился на кухню. Паркинс несколько секунд смотрел ему вслед, потом вновь склонился над ребенком. Вилсон был прав, разрез действительно выглядел очень искусным—глубокий, ровный, почти без крови.
«Так может сделать только профессионал…но кто? Неужели Смит?»
В коридоре послышались шаги и Томас торопливо прикрыл ранку рубашечкой.
Вошли Лоуренс и Симпсон, у обоих на лицах печаль и скорбь.
-Аманда спит, как младенец, намучилась, бедняга, - сообщил Джон. - Что будем делать с мальчиком? Отнесем в подвал?
-Подождем немного, пусть несчастная мать попрощается. Симпсон принялся изучать ковер возле постели ребенка.
-Вы ночью ничего не видели? - поинтересовался у него Паркинс.
-Абсолютно ничего. Я долго не мог заснуть, - объяснил он специально для Лоуренса, - несколько раз выглядывал в коридор, так, на всякий случай, но все было тихо.
-Да…- Джон чувствовал неловкость рядом с мертвым ребенком, - в жизни своей не думал, что буду трупы складывать. Мне так жаль эту Смит, такая молодая… сперва катастрофа, теперь смерть сына…
-Как Вы сказали? - встрепенулся Симпсон.
-Смит, а что? Разве Вы не знали?
-Я как-то упустил, что их звать Смиты.
-Для Вас есть какая-то разница, -  начал заводиться Лоуренс, чувствовалось, что эти двое не питают друг к другу особо нежных чувств.
-Никакой. Смит – довольно распространенная фамилия, - невозмутимо продолжил Симпсон, не замечая сарказма или не придавая ему значения, - я помню лет десять назад или около того некий Смит, забыл как его звали, проходил по делу об убийстве жены…
-Этим тоже занимается Ваша контора по привидениям? - опять  поддел его Лоуренс.
-И что же? - перебил его Паркинс.
Симпсон, не обращая внимания на старика, продолжил  главным образом для Тома: -  обстоятельства остались не выясненными до конца, но все улики указывали на мужа. Смит тогда нанял дорогого адвоката и сумел выкрутиться—хитрый прохвост! Как мне помнится, и их водитель был в этом как-то замешан, проходил по делу как свидетель. После смерти жены Смит стал владельцем фирмы, женился на секретарше, кажется, у него от первого брака оставался один ребенок, уж не помню, мальчик или девочка.
-А какой фирмы? - поинтересовался Том.
Симпсона удивила и обрадовала такая заинтересованность к его рассказу.
 -Не помню, -  ответил он, полный гордости и значительности, - кажется, что-то связанное то ли с оборудованием, то ли с запчастями. А откуда я это знаю, - повернулся он к Лоуренсу, - газеты надо читать.
У Томас в голове моментально всплыло все, о чем рассказывал ему Смит в самолете, вспомнились его налитые злобой глаза, когда он говорил о предполагаемой измене жены, вспомнилось то отвращение, с которым он говорил о ребенке, и о том почему он не увольняет пилота, сама собой возникла картинка—Смит наступает ногой на солдатика. И у того отлетает голова.
«А ведь он охотник, - обожгла неприятная догадка,- охотник - профессионал!»
Лоуренс мягко тронул его за плечо:
-Пойдем отсюда, Том, здесь нам больше делать нечего.
-Да, - выдохнул тот, - пойдемте.
-Пора бы что-то перекусить, - напомнил о себе Симпсон, - у меня уже кишки к спине прилипли.
Старик глянул на него с нескрываемым презрением.
-Такие как Вы…
-Кстати, - перебил его Томас, не желавший новой ссоры, - Вилсон тоже спрашивал про завтрак.
-А, этот, еще один негодяй!
-Почему негодяй? - возмутился Симпсон, - если человек хочет есть, так что, он за это сразу негодяй?
Лоуренс не удостоил его даже взглядом, продолжил: - И жена его такая же, сегодня утром пристала ко мне с биноклем. Я ей объясняю: «ребенок умер»,а она мне: «очень жаль». Понимаешь, «очень жаль» - и все! А потом: «мистер Лоуренс, у Вас бинокля не найдется?» Он сплюнул,- вот стерва.
-Ладно, я вас оставлю, - заявил Симпсон, пойду хоть хлеба с маслом себе намажу.
На него никто не обратил внимания.
-Она уверена, что видела кого-то на скале, - продолжил Том.
-На какой скале?
-На той крутой, что возле озера, знаете?
-На «чертовом пальце»?
Том кивнул.
-Ты ей веришь?
-Не знаю. Там ель растет, может, тень от нее тогда так упала.
-Тень ли?
-Вы о чем, старина?
-Так, о своем, малыш. Неспокойно в этом году, очень неспокойно, - задумчиво произнес Лоуренс.
-И что, Вы дали ей бинокль?
-Эх, Том! Да разве сегодня мне было до бинокля! Тут Смит орет, как резаный, ножичком своим размахивает, там жена его в истерике, Аманда в истерике, девчонка Смитова ревет. Не до бинокля мне сегодня было. Отправил ее в подвал, если ей надо, пусть сама там роется. Он помолчал, затем заговорил снова:- Я, Том, все могу понять, сам порой законы нарушаю, но меня всегда коробит от людской черствости, понимаешь? Мы все-таки люди, не звери. Должно же в нас быть какое-то сострадание, человечность, что ли. Эх…
По коридору опять раздался топот. Не успел Паркинс сообразить в чем дело, ворвался взъерошенный Симпсон. Он тяжело дышал, выпученные глаза дико сверкали.
-Скорей! Скорей! - заорал он с порога, - Там! Там такое!
-Вы никак наконец привидение свое встретили, - не смог сдержаться от сарказма Лоуренс, - на Вас же лица нет! Не бойтесь, они не кусаются.
-Оставьте свои шуточки! - взвизгнул Симпсон, - вот где Вы у меня со своими шуточками сидите! - он полоснул себя ребром ладони по горлу, и Паркинс заметил, что его рукав в крови.
Все трое поспешили на кухню.
Карим лежал за дальней стойкой с перерезанным горлом., имелись также порезы на лице и на руках. Его красивые черные глаза, сейчас подернутые  пеленой, смотрели в потолок. Черты лица исказили боль и ужас.
-Я сначала его не заметил, - тараторил Симпсон, - достал хлеб, масло. Вдруг вижу, чья-то нога торчит. Я туда, а он лежит, еще теплый…
-Вилсон! - прошипел Паркинс и кинулся к лестнице.
Лоуренс за ним. - Куда ты! Стой! Не делай глупостей!
-А, оставьте, - отмахнулся Паркинс, мчась через ступеньку, через две наверх. Весь клокоча от гнева, он ворвался в тринадцатый номер, оказавшийся незапертым. Вилсон сидел за столом и что-то писал. Рядом на тумбочке стояла чашка с недопитым кофе, на блюдце лежала надкусанная булочка. Обернувшись на шум, полковник воззрился на красного запыхавшегося Паркинса.
-Что-то случилось еще?
-Вы! Вы! - от злости и негодования Томас не мог говорить,- Вилсон! Вы арестованы!
-Что-что? - полковник отложил ручку. На его лице за удивлением проступила улыбка, - я не расслышал, я арестован? Ха-ха-ха-ха!! Уж не тобой ли?
-Мной! Вы только что убили на кухне Карима!
-Слушай, сопляк, - выражение лица Вилсона мгновенно изменилось, глаза засветились гневом, губы брезгливо изогнулись, - твоего черномазого я и пальцем не тронул, ясно?! Когда я вошел на кухню, он сидел на стуле и ртом своим ловил мух. Увидев меня, сразу вскочил и спрятался за ящиком. Я до него даже не дотронулся! Сделал кофе и ушел! Тебе понятно?!
-Но он еще теплый! - закричал и Паркинс, - кто же  тогда?! Смит в номере с женой, мы все трое были вместе! Кто?! Кто?!
-Откуда мне знать? Может он сам себя порешил, - Вилсон опять улыбнулся, - я занят, Паркинс, ты не заметил?
-Том от возмущения едва не подавился воздухом.
-Если не Вы, тогда почему Вам все равно?
-Мне все равно?! - зарычал Вилсон поднимаясь, - у тебя в твоем сраном отеле бардак творится, а я должен отвечать?! А ну пошел вон! Или я за себя не ручаюсь!
-Вы!...Вы!..
-Томас, пойдем отсюда! - потянул его за рукав Лоуренс.
Внезапно в комнату вплыла Эвелин.
-Что здесь за шум?- прошамкала она,- и где мой завтрак? Где Аманда?
-Все трое изумленно уставились на старуху. Она была одета как всегда—длинное строгое платье, седые волосы гладко зачесаны назад и собраны в небольшую гульку, на сморщенном личике и следа недомогания.
-Мадам, - вымолвил наконец Паркинс, - я рад , что Вам уже лучше.
-Я Вам не мадам. И мне не лучше. Арчи, где Марианна?
-На озеро ушла, рисует, - стараясь быть спокойным ответил Вилсон.
-Одна??
-А что, - огрызнулся тот, - я должен ей охрану нанять?
-Безобразие, - забрюзжала старуха, - полнейшее безобразие! Так где же завтрак? - опять обратилась к Паркинсу.
-Э…сегодня мы без завтрака.
Вилсон, чтоб не вмешиваться отошел к окну и отвернулся.
-Что за безобразие! Как так без завтрака? Уже скоро полдень, обедать пора, а мы без завтрака?
-Э…миссис…у нас произошло нечто неприятное, крайне неприятное. Аманда пока не может готовить. Она…э… приболела.
-Тогда пусть готовит кто-нибудь другой.
-Эви! - произнес Вилсон, - иди в свою комнату, сейчас я принесу тебе кофе.
-Ты?! Почему ты?
-Потому что я сам хочу за тобой поухаживать! - ответил он таким тоном, что старуха не произнесла больше ни звука. Еще раз бросив на Паркинса возмущенный взгляд, она гордо удалилась.
«А у нее платье тоже на балахон похоже, - подумал Том, - коричневое, длинное, по самые пятки. И ходит она, как привидение, я даже не слышал, как она сюда вошла»
-Джентльмены, - сказал Вилсон уже спокойнее, - я понимаю ваше желание найти убийцу. Поверьте, я хочу того не меньше. За последние дни это, кажется, уже третий случай? Но уверяю вас, вы не в том пруду рыбу ловите. Я здесь ни при чем. Когда я покидал кухню, черномазый был живее живого. Он еще выглянул из-за ящика, я заметил. Видимо, ждал, пока я уйду, чтобы снова занять свой стул. А на счет всех этих событий, нужно очень хорошо подумать, кого искать и где. Я бы начал с подвала.
Паркинс с Лоуренсом медленно шагали по коридору.
-Черт знает что, - шептал Том, - черт знает что.
-Ты ему веришь? - спросил Лоуренс.
-Не знаю.
-Ты заметил у Симпсона рукав в крови?
-Заметил.
-На кухню входили только они двое. Если не Вилсон, то…
-Но зачем Симпсону нужен Карим? - возразил Паркинс.
-А черт его знает? Может араб что-то видел, что-то такое, что Симпсон скрывает. Раньше ведь он совсем не говорил по-английски, а сейчас хорошо лепечет.
-Лепетал, - поправил Паркинс.
-Ну да, лепетал. Вот Симпсон и испугался. А на Вилсона свернуть очень удобно, все знают, что он на братьев кидался и грозился убить.
- Но откуда Симпсон знал, что Вилсон тоже был на кухне?
-Так ведь ты сам рассказал!
-Да, точно, я забыл.
-А еще, когда мы с ним к мальчику поднимались, встретили Вилсона на лестнице, он нес кофе и булочку.
Паркинс вспомнил о полицейском удостоверении Симпсона.
-Нет, он не мог, - произнес задумчиво.
-Мог - не мог. А кто мог? Может быть я? Или ты?
-Ну..это ..
-Он ведь все врет, ты знаешь?
-Что врет?
-Нет у него никакой фирмы по привидениям или как это называется? Паранормальным явлениям.
-Нет?
-Он шпик! - Лоуренс сплюнул.
Паркинс не знал что и сказать.
-Мелкий паршивый шпик, который, как клещ присасывается к жертве и тянет из нее соки, пока не выпьет все до капли.
-Откуда Вы знаете, Джон!
-Я когда его бумажки нашел, стал думать, где я уже его имя слышал. Рассказал Аманде, а она сразу вспомнила, у нее память на имена хорошая. Он еще в нашем кабачке крутился, все вынюхивал, но я тогда не придал значения, только сейчас сообразил. Я ведь после того еще раз у него в номере рылся.
-???
-И знаешь что я нашел?
-???
-Пистолет, спрятанный под матрас, и ножичек с выкидным лезвием. Вот так-то. А теперь думай, что он за шпик такой. Пилота тащили, так он в обмороки падал, а ведь если он  с полицией связан, должен бы привыкнуть, там такое часто…
-Где-то сзади раздался легкий шорох. Мужчины тревожно переглянулись и бросились туда. Забежали за угол—никого, только как-то подозрительно качающиеся ветви растений, как будто мимо них только что кто-то пробежал. Ни слова ни говоря, они помчались за следующий угол. Их встретил пустой, мрачный даже при свете дня готический коридор с нишами , заставленный цветочными горшками.
-Кто-то нас подслушивал, - сказал Лоуренс.
-Как Вы думаете, кто?
-А я почем знаю? - рассердился старик.
-И куда же «он» делся?
-Черт его знает, может дальше побежал, может в номер какой-нибудь заскочил.
-Все номера закрыты.
-Мальчик мой, а ты уверен, что никто не сделал себе дубликат с твоего универсального ключа?
-???
-Молчишь? А вот я не уверен. Я как-то нашел твой ключ под стойкой бара. Может, это ты его туда положил?
-Под стойкой бара? Когда?!
-В тот день, когда Келли…- Джон  решил не напоминать лишний раз о трагедии, - когда Смиты у нас появились. Помнишь, какой тогда тут бедлам стоял? Я сперва хотел тебе рассказать, зашел, а ты спишь, и я просто положил его тебе в карман.
-Но ведь ключ нашелся!
-Правильно, нашелся, но слепок с него сделать, я думаю, кто-то успел.
-Но кто?!
-Почем я знаю, сейчас уже это не выяснишь. Но троих можно из списка исключить.
-Кого?
-Тебя, - усмехнулся Лоуренс, -  меня и Аманду. У нас и так ключи имеются.
-Опять Вы со своими шуточками, - улыбнулся Паркинс.
-Любой мог, - продолжил Джон, - не обязательно, конечно, в тот день, мог и раньше, а тогда просто подкинуть, воспользовавшись моментом. Ну а на счет подвала, так я его уже десять раз вдоль и поперек проверил.
-Знаете что я думаю? Идти в долину.
-Пешком по снегу туда несколько дней пути.
-Ничего, я доберусь. По дороге не пойду, я через горы короче путь знаю. Возьму с собой продуктов, завтра рано утром и отправлюсь, а то чувствует моя душа, мы тут еще долго будем помощи дожидаться.
-Завтра, говоришь?
Том кивнул.
-Ты  видел какая сегодня ночью луна была?
-А какая? Обыкновенная.
-Обыкновенная, да не совсем. Метель скоро должна начаться. Глянь в окно, вчера солнце светило, а сегодня  небо все тучами заволокло, только два часа, а мрачно, хоть свечи зажигай. И ветер поднимается. Думаю, пока идти нельзя. Дождаться погоды надо.
-Послушайте, Джон, Вы когда ходили за пилотом, рацию не находили?
-А черт его знает? Я ж думал, пилот будет живым и на снегу, как Смит рассказывал. Подходим с толстяком, черти б его взяли, а возле самолета  никого. Что такое, думаю, куда ж он делся? А тут еще недомерок этот ноет, устал он, видите ли, зря только шли. Веришь, чуть в морду ему не дал, чтоб заткнулся. Смотрю по сторонам, один лес. И самолет разбитый, вспомнить страшно. Залезу, думаю, проверю что там. А дверь высоко, еле вскарабкался. В кабину зашел, а там пилот этот с шеей свернутой и прямо на меня смотрит. Первый раз в жизни такое видел. Не до рации мне было, не помню. Если б тогда заметил, с собой бы прихватил. А что?
-Да так, ничего. И Симпсон туда с Вами лазил?
-Куда ему! Он даже не пытался. А в чем дело?
-Да ни в чем. Просто спрашиваю.
-Я вот все думаю, кто ему шею мог скрутить?
-Кроме Смита некому.
-А зачем он врал, что пилота на снегу оставил? Сказал бы, что в кабине, что тот при посадке погиб.
-Может, и правда в лесу кто-то бродит? Я не имею ввиду горняков, я в них не верю, но может кто-нибудь еще?
-Может и бродит.
-Надо бы все двери, кроме центральных хорошо закрыть.
Они спустились в холл.
-Том, а что с Каримом делать будем?
-Отнесем в подвал, что же еще?
-Может, вместе с мальчиком отнесем? Положим его пока в комнате горничных, чего десять раз туда-сюда таскаться?
В голосе Лоуренса Паркинс уловил страх.
«А ведь он тоже боится, - подумал с удивлением , - боится, а не признается, хочет казаться сильным» От своего открытия Тому стало и легче – все-таки не один он такой трус, но одновременно и тяжелее, уж если старина Джон боится, значит дело и правда дрянь.
-Хорошо, Джон, отнесем вместе с мальчиком, думаю, завтра можно будет. А пока на кухне бы прибрать.
-Эх, опять у Аманды начнется истерика, привязалась она к этому арабчонку.
-Он пришел сюда деньги на свадьбу зарабатывать, - сказал Паркинс, - невеста его дома дожидается.
Лоуренс удивленно глянул на Тома, хотел спросить, откуда он все это знает, но только махнул рукой.
-Эх, жизнь наша! Гроша ломаного не стоит.
Карим лежал все в той же позе. Ничего не изменилось, только тело стало холоднее и тверже.
-Смотри, Том, а крови почти нет.
-Ага. Кто-то знает как резать.
-А ведь и у брата его было точно так же, только с Келли немного по-другому, ты согласен?
При упоминании дорогого ему имени, Паркинс содрогнулся. Ничего не ответив, он подхватил Карима под мышки и приподнял. Вдруг  что-то холодное и скользкое коснулось его шеи. Том дернулся, разжал руки и обернулся. Тело несчастного араба шлепнулось на пол. Было слышно, как клацнули его зубы.
-Что с тобой, малыш? Я не хотел тебя расстроить, - заволновался Джон.
-Нет, ничего, - пробормотал Том, - давайте поскорее уберем его отсюда.
Они подняли труп и потащили в соседний с кухней номер.

                ---

Паркинс сидел у себя в комнате и пил виски. За окном завывал поднявшийся к обеду ветер, ухудшая  и без того  отвратительное настроение. В каждом углу комнаты горело по свече—не смотря на экономию, Паркинс на правах хозяина вытребовал себе дополнительные. Он  сидел, слушал ветер, потягивал из стакана «Jonny Walker», который уже давно перестал разбавлять содовой и думал, думал, думал.
«Черт, что же все-таки здесь происходит? Если исключить женщин, убивать может каждый! Каждый! Взять Смита. Что там случилось с его женой, я не знаю, но пилот - его рук дело,
 вне всякого сомнения. Но в таком случае, если он мог убить одного, значит, сможет и второго, например, Алекса. У него был ключ от комнаты - это первое, ненавидел ребенка – это второе, а третье – кому нужен был несчастный мальчик? Теперь Симпсон, или как-там -его. Кто он такой? Полицейский? Тогда почему он  всего боится? А может только делает вид? Для прикрытия, так сказать?»-стакан опустел и Паркинс наполнил его вновь. «По логике вещей этот Симпсон должен ночи напролет следить за всеми, ведь здесь же произошло убийство! А он спит, нажравшись тринола! За Вилсона я вообще говорить не хочу, гад, каких мало. А Лоуренс? Он мне был, как отец, а соврал. Зачем он мне соврал про свой кабак? Конечно, Джон не убивает, я в это никогда не поверю. Но может он кого-то покрывает? Может, его заставили? Может, и кошку его убили, чтобы запугать? Если разобраться, кроме него в подвал никто не ходит» - вдруг  у Паркинса в голове вспыхнула ужасная догадка: «А ведь и Карим и Абу ходили в подвал! Даже искали там что-то! А вдруг они что-то заметили?! О боже!...Нет, надо отсюда выбираться! Все равно, метет или не метет, завтра же уйду в долину! Рассветет и уйду!  Иначе тут нас всех перережут!»
В дверь тихонько постучали, но нервы Паркинса не выдерживали даже этого. Он задрожал, в горле моментально пересохло, а ладони наоборот, стали горячими и влажными. Том не двинулся с места, только испуганно смотрел на дверь.
Постучали настойчивее.
-Кто там?- выдавил он из себя.
-Это Вилсон! Откройте!
При звуке человеческого голоса сразу стало легко, испуг прошел, уступив место удивлению.
«Чего его принесло? - гадал Паркинс, идя открывать, может решил покаяться?»
Полковник выглядел несколько озабоченным, от его спеси не осталось и следа.
-Можно войти?
Томас посторонился.
Вилсон осматриваясь подошел к столу, не спрашиваясь налил себе виски
-А у Вас тут не дурно. Он вдруг опять начал говорить Томасу «Вы».
-Я Вас слушаю.
-Понимаете, Паркинс, моя жена до сих пор не вернулась.
-Вот как?
-Да. Уже стемнело, а она ушла рано утром. Я боюсь, что с ней что-то случилось.
-Может, она заблудилась?
-Марианна заблудилась? Вы ее не знаете! Все, что угодно, только не это!
-Почему? Места здесь глухие.
-Она не любит, когда я об этом рассказываю, но она прошла со мной огонь и воду, была лучшей в моем батальоне!
-Она воевала??
-Именно так. Воевала. Мы с ней, вобщем-то оттуда и…знакомы.
-И Эвелин воевала? - Паркинс подумал, что он уже ничему не удивится.
-Эта полудохлая курица? Да Вы что! Она дома сидела, отравляла людям жизнь там. Позавчера мне жена говорила, что видела кого-то на скале. Собиралась лично туда сходить и проверить. Если там правда кто-то был, следы должны остаться. И меня с собой подбивала, но я отказался.
-Но до той скалы больше мили! - воскликнул Паркинс.
-Значит, и ты об этом знаешь? Долго «выкать» полковник не привык.
-Да, она и мне тоже говорила, даже показывала, когда мы случайно встретились на озере. Эта скала очень крутая, залезть туда без специального оборудования невозможно. Поэтому она и называется «Чертов палец»
-Ты не знаешь Марианну. Она всегда была рисковая, сумасшедшая. Что надумает, в лепешку разобьется, но сделает.
-Хорошо. Я понял. И чем же я могу помочь?
-Как чем?! Надо идти ее искать!
-Послушайте, Вилсон, - мягко возразил Том, - я Вас понимаю, очень понимаю, но посмотрите в окно – на улице ночь!
-Только семь часов!
-Да, но сейчас  совершенно нет света, нет даже луны! Погода портится, того и гляди, метель начнется!
-А мне плевать!
-Понимаете, в лесу вообще ничего невозможно разобрать, сейчас даже я не найду туда дороги. Я Вас очень прошу, давайте дождемся утра. Лишь только рассветет, я обещаю, мы сразу пойдем на поиски, честное слово.
-Но утром может быть поздно!
-Я очень сожалею, но повторяю, сейчас идти туда совершенно невозможно. Мне жаль Вашу жену, но…
-Сопляк! - перебил Вилсон, - что ты понимаешь! Она для меня..  больше чем жена! Она меня раненого полтора часа на себе перла! По джунглям, кишащим повстанцами! Если б не она, я б уже сгнил давно! Ясно?! Я должен, должен туда пойти!
Паркинс стоял и ждал, пока иссякнет его гнев. Вилсон бегал по комнате, ругался на чем свет стоит, пинал ногами стулья, попадавшиеся на пути. Наконец он остановился напротив Паркинса и брызгая слюной выкрикнул ему в лицо:
-Она тогда из-за меня потеряла ребенка! И больше уже никогда не смогла родить! Вся ее жизнь  из-за меня поломалась! Я не имею права ее бросить!
Паркинс пожал плечами, хотел что-то сказать, но Вилсон схватил его за свитер.
-Или ты сейчас пойдешь со мной добровольно, или я тебя туда поволоку! И мне плевать, можешь ты или…
Дверь отворилась, заглянул Лоуренс.
-Что здесь за шум?
Вилсон бросил на него злобный взгляд и отпустил Тома, тот чуть не упал.
-Да вот, мистер Вилсон просит меня пойти поискать его жену. На озеро пойти поискать, и на «Чертов палец».
-Я вижу, что он «просит»
-Я настаиваю на том, чтобы пойти сейчас же, черт бы вас побрал! Или хотя бы покажите мне дорогу!
Лоуренс раздумывая почесал затылок.
-Оно-то, конечно можно пойти. Почему не поискать? Только кто потом нас искать будет?
Вилсон опять сжал кулаки.
-До озера где-то с полмили, и до скалы миля - полторы, - продолжал Джон, - на улице темно, как у черта в заднице. Даже если рядом с ней пройдем – не заметим.
-А я что говорю! - воскликнул Том.
-А с другой стороны и не попробовать нельзя. Все-таки человек. Вдруг она помощи ждет, хотя…
-Я требую! Я прошу! - перебил его Вилсон, - у меня кроме нее больше никого не осталось…
-Хорошо, мистер, мы попробуем, - наконец вынес вердикт Джон. Паркинс подумал, что ослышался.
-Но только попробуем. Если будем видеть, что ничего не получается, вернемся и подождем утра. Согласны?
-Пойду оденусь, - буркнул Вилсон, - жду вас в холле.
-Вы что, с ума сошли! - закричал Паркинс, лишь только за полковником закрылась дверь.
-А ты хочешь, чтобы он весь отель в щепки разнес? А с другой стороны, никогда не надо отказываться попытаться, малыш. Одевайся!
Улица встретила их пронизывающим до костей ледяным ветром. Паркинсу, который с самого начала был против этой затеи, непреодолимо захотелось назад, в его уютную теплую комнату с горящими по углам свечами. Ругая про себя и Марианну, и Вилсона, и Лоуренса, он поднял воротник своего старого пальто, которое так и не отдал, натянул поглубже шапку, запахнул шарф. Его самодельный фонарик, сделанный из банки и свечки, ветер так рвал из рук, что пришлось прижать  к себе.
-Да, погодка не прогулочная, - заметил Лоуренс.
-В самый раз! Показывайте, где тут ваша скала?
-Сперва нужно до озера добраться.
-Так чего мы ждем? Где ваше озеро? Мать его!
Если на крыльцо еще попадало немного света из отеля, то дальше ситуация менялась. В этот день небо было затянуто тучами с самого утра, поэтому ни луны ни звезд не наблюдалось. Самодельные, сделанные на скорую руку фонарики, давали возможность разглядеть лишь то, что было под ногами. Продолжая ругаться и стараясь хоть как-то прикрыться от ветра, Паркинс двинулся к мосту. Лоуренс шагал шаг в шаг следом, а Вилсон поотстал. Он пытался освещать окрестности и беспрерывно выкрикивал:
-Мариа-а-анна-а-а!! Мариа-а-анна-а-а!!
Лица Паркинса неожиданно коснулось что-то холодное и колючее, затем еще, еще, еще – начал сыпать мелкий снежок, ухудшая и без того плохую видимость.
-О! Этого как раз нам не хватало! - пробурчал Том, - сейчас мы всех найдем.
Наконец впереди неясно вырисовались фигуры суровых гранитных фигур на каменных тумбах.
-Слава богу, кажется мост. Паркинс достиг первой из них, бывшей каким-то неизвестным принцем. Вдруг сзади раздался вскрик. Он обернулся. Вилсон, шедший последним, обо что-то споткнулся и растянулся на снегу. Его самодельный фонарик выпал из рук и разбился.
-Очень хорошо, - обрадовался Паркинс, - мы возвращаемся.
Вилсон поднялся, растирая ушибленную ногу и принялся ругаться, как  умел только он. Все, что он сказал отборными матами, сводилось к следующему:
-Какой остолоп наложил камней на дорогу?!
-Каких камней? - удивился Лоуренс.
-А это что такое?
Джон присветил своим фонарем. И правда, на снегу лежало несколько камней, приваленных друг к другу.
-Это с забора, - пояснил Паркинс.
-А мне плевать! Хоть у черта из задницы! Это ты их тут понакладывал?
-С какой стати? Мне что, делать больше нечего?
-Странно, - задумчиво произнес Лоуренс, - я сам здесь расчищал. Ничего и в помине не было.
-Не понимаю, зачем? - удивлялся Паркинс, - зачем их сюда положили?
-А черт его маму знает. Может, кто-то что-то намечал. У нас в части почти так подавали знак, где нужно собираться.
-Так может это Ваша жена пометила?
-Нет, такую фигуру я впервые вижу. Если бы она, я бы сразу узнал. Вилсон попробовал сделать шаг, и сразу застонал:
-Ох! Вот дьявол! Кажется, ногу подвернул. В ярости он принялся расшвыривать камни как попало.
-Может вернемся? - предложил Паркинс, - у нас почти нет света.
-Нет, пойдем до конца! Стиснув зубы, Вилсон  захромал к гранитному принцу.
-Что за ненормальный! - буркнул Паркинс и двинулся следом.
Лоуренс задумчиво покачал головой.
-Что тут можно было намечать? И главное, для кого?
Сразу за мостом расчищенная дорога закончилась.
-Ну, куда теперь? - спросил Вилсон, тоже прикрывая  лицо от ветра и снега, который потихоньку усиливался.
-Сюда! - Паркинс свернул в сторону леса и сразу по колено утонул в снегу.
-Какого черта ее сюда понесло? - бурчал Вилсон, - что она здесь забыла? Эй! Мариа-а-анна-а-а!! Мариа-а-анна-а-а!! Но при таком ветре уже в двух шагах трудно было что-либо расслышать.
-Ну, куда дальше? - это спросил уже Лоуренс.
Они сгрудились под большой елкой, чтобы хоть немного передохнуть от снежинок, безжалостно колющих лицо. Паркинс посмотрел направо, затем налево, затем еще раз направо. Сейчас, в кромешной темноте он  не мог сразу сориентироваться, куда двигаться. Все деревья казались одинаковыми, да и те в двух шагах невозможно было разобрать.
-Кажется, вон туда.
-А мне кажется, вон туда, - не согласился Лоуренс, - от моста к озеру надо идти немного левее.
-Мы и так взяли левее, а теперь надо вот сюда.
-Том, мальчик мой, ты что-то путаешь.
-Я здесь вырос.
-Ну что, долго вы еще будете разбираться? - не выдержал Вилсон.
-Ладно, - согласился с Лоуренсом Том, - пойдем куда  думаете Вы.
Пространство между деревьями, казавшееся сперва дорожкой, скоро закончилось. Пришлось лезть через кусты. Томас ругался. Джон  молчал. Вилсон тоже ругался и иногда стонал, особенно когда задевал обо что-то больной ногой.
-Стойте! - наконец крикнул  Лоуренс, - я кажется ошибся.
-Наконец-то, - пробурчал Том.
-Слышь, ты! Старый…- Вилсон сплюнул, - чего раньше молчал? Теперь куда?
Никто не знал.
-Нужно вернуться к мосту, - подал идею Том, - я сейчас только оттуда могу сориентироваться.
Вилсон что-то процедил сквозь зубы, но вслух высказываться не стал.
-Пошли за мной! - приказал сурово, - теперь я знаю к мосту дорогу, а то вы еще час блукать будете. Дай сюда банку! - он выхватил из рук Лоуренса фонарь.
Опять полезли через кусты. Паркинс больно оцарапал себе щеку. Вилсон, не обращая ни на что внимания, светил себе под ноги и шел точно по их следам. Через полчаса впереди замаячили фигуры.
-Ну! - гаркнул полковник Паркинсу, - вот твой мост! Теперь куда?
Немного подумав, тот сказал:
-Вот сюда. Здесь должна быть широкая тропинка.
Утопая по колено в снегу, уставшие и замерзшие они двинулись в указанном направлении. И действительно, между деревьями потянулось более-менее широкое пространство, напоминающее дорожку.
-Еще минут пятнадцать и будет озеро,- сообщил приободренный Том.
Тем временем свечи в их банках догорали.
-Никто не додумался взять запасные? - крикнул Вилсон.
Ответа не последовало.
-Молодцы! Мать вашу!
-Сам такой, - буркнул Том, но его голос потонул в свисте ветра.
Фонарик Вилсона погас первым. Раздосадованный, он зашвырнул  банку далеко в гущу деревьев. Послышалось жалобное «Хлюп!»
-Далеко еще? - спросил полковник Тома.
-Думаю, не очень.
-Думает он! Дай сюда! - Вилсон отобрал у Паркинса банку, - по дороге я и сам ходить умею.
Оставшись без света  даже в компании двух спутников, Том почувствовал себя неуютно. Его воображение живо нарисовало ему монстров и чудищ, притаившихся за каждым деревом. Ему казалось, что он слышит сзади чьи-то шаги,  шелест веток, словно кто-то пробирается сквозь чащу, шепот, хрипы. Сейчас он шел замыкающим и старался держаться поближе к Лоуренсу, даже пару раз наступил ему на пятки.
-Ну! - обернулся к ним немного погодя Вилсон, - мы идем уже черт знает сколько! Где же Ваше чертовое озеро?!
И Паркинс и Лоуренс молчали.
-Эх вы! В трех соснах не в состоянии разобраться!
-Очень темно, и снег метет,- попробовал оправдаться Паркинс,- ничего же не видно!
-На войне мы с такими по-другому разбирались, - прорычал Вилсон, - проводники, мать вашу! Он раздумывал, не зная на что решиться, стоял и вертел во все стороны головой, пытаясь что-нибудь рассмотреть.
-Послушайте, мистер, - попробовал угомонить его Лоуренс, - мы идем правильно, только в темноте время по-другому ощущается. Без света мы ничего не добьемся. На озере я бывал много раз, и то запутался, а на скалу и днем дорогу не найду.
-Там надо обойти ложбину, - поддержал его Том, - в темноте можно шею свернуть. А вообще, я должен скалу видеть, иначе не найду дороги.
Догорала последняя свеча. Она начала мигать, язычок пламени сделался маленьким-маленьким.
-Ладно! Черт вас дери! Давай возвращаться! - нехотя согласился Вилсон.
Паркинс облегченно вздохнул. Они гуськом двинулись в обратный путь. Через пару минут погас последний фонарик и их окутал абсолютный мрак.
-Не растягиваться! - скомандовал Вилсон, - не отставать! Сам он хромая, едва тащился. В ноге пульсировала боль, но больше всего ныла его душа. Он еле сдерживал себя , чтоб не накинуться  на двух идиотов, которые не смогли найти дорогу. Паркинс шел последним.
-Как хорошо, - думал он, - что Вилсон так  ориентируется в темноте. Я бы уже заблудился. Сам он темноты вынести не мог, чувствовал себя, как в могиле, ему постоянно казалось, что сзади кто-то крадется и сейчас его схватит. Он шел, невольно напрягая слух, стараясь уловить малейший шорох. Вдруг совсем рядом хрустнула веточка. Сердце мгновенно екнуло, в животе похолодело.
Том подобрался поближе к Лоуренсу и прошептал: - Что это?
-Где?
-Там, сзади.
-Я ничего не слышал. Успокойся, малыш, мы возвращаемся.
Паркинс опять занял свое место. Не успел он сделать и с десяток шагов, как сзади опять что-то хрустнуло, теперь более отчетливо. Воображение моментально нарисовало Паркинсу горняка, крадущегося за ним. Он хотел сглотнуть, но во рту пересохло. Вдруг по щеке хлестнула ветка, которую он не заметил и не успел вовремя пригнуться. Этого оказалось достаточно. Паркинс сорвался с места и понесся вперед, наткнулся на Лоуренса, оттолкнул и понесся дальше.
-Ты куда, малыш? Что такое?!
Том даже не обернулся.
Лоуренс не стал долго раздумывать, помчался  следом. На что уж Вилсон считал себя
хладнокровным человеком, но не выдержал и он, кинулся за напарниками, забыв про больную ногу. Когда  Паркинс наконец разглядел знакомые фигуры принцев и королей, он обрадовался им, как родным. Добежав до первой, он остановился, оперся на нее тяжело дыша и постарался успокоиться. Лицо горело, легкие разрывались, Том начал кашлять. Подбежал Лоуренс.
-Ты чего? Х-х-х-х-…- старик никак не мог отдышаться, - ты чего, Том, так ведь и разрыв сердца можно получить.
-Мне показалось, за нами кто-то крадется.
-Как же ты собрался один идти в долину?
Паркинс сделал вид, что не расслышал.
Вилсон ничего не сказал. Больше всего он злился на самого себя за то, что поддался панике.
Паркинс глянул в сторону замка.
-Ой, смотрите! Там что-то горит!
Все повернули головы. И правда, на чердаке мигал  голубовато- зеленый огонек.
-Кто-то подает сигнал, - сказал Вилсон.
-Но кому??
-Откуда я знаю? Это вы тут местные. Не нам, это точно.
-Вы можете понять, что он показывает? - спросил  Паркинс, - может, это какой-то общеизвестный код? Азбука Морзе, например.
Вилсон понаблюдал немного, изучая вспышки.
-Нет, не могу. Что это сигнал, я уверен, но прочитать не могу, первый раз такое вижу.
Теперь уже не только Паркинс испугался.
-Пойдемте скорее! - скомандовал Вилсон, - надо его схватить!
Лишь только они перебежали через мост, сигнал пропал.
-Ушел, гад! - крикнул полковник, - ничего, сейчас всех проверим! Скорее! Пошевеливайтесь!
Едва переступив порог отеля, не раздеваясь и даже не струшивая снег, они все трое ринулись к Смитам. Элизабет лежала на постели бледная, тихая  и с безразличием в глазах смотрела на горящую свечу. Ее муж сидел рядом и держал ее за руку. Девочка устроилась у него на коленях. При виде трех красных, запыхавшихся, припорошенных снегом мужчин, ворвавшихся к ним в номер, Элли испуганно прижалась к отцу. Смит, крепче сжав руку жены, приподнялся. Даже на бледном лице Элизабет промелькнуло что-то живое.
-Смит! - гаркнул с порога Вилсон, - это ты только что сигналил с чердака?
-Что?? - тот удивленно заморгал, - сигналил? Да вы что! Я из комнаты не выходил! Вы видите, что с Элизой творится? Элли приготовилась заплакать, скривила губки.
-Он никуда не выходил, - тихо сказала Элизабет.
-Па-а-апа! Я бою-у-усь! - всхлипнула девочка.
-Пошли к Симпсону! - скомандовал Вилсон.
Номер двадцать четыре долго не открывали, Паркинсу пришлось достать свой ключ. Ворвавшись в комнату, троица удивленно остановилась. Толстяк лежал на постели, обнимая подушку и храпел так, что стены тряслись. Рядом на тумбочке стоял стакан с водой и валялась пустая пачка тринола.
-Эй! Симпсон! Мать твою! - полковник взялся трясти его за плечи.
Симпсон пробормотал что-то невразумительное, зачмокал губами и повернувшись на другой бок, захрапел опять. Одеяло немного съехало на сторону и перед вошедшими предстала толстая задница в красных трусах в горошек.
-Тьфу! - сплюнул Вилсон, - черт знает что! Один не выходил, другой храпит. Может, это я сигналил?! Он повернулся к Паркинсу.
-Слышь ты, хозяин хренов, завтра я разбужу тебя с рассветом. Надеюсь, днем ты в состоянии разобраться, где у тебя озеро? Ни с кем не попрощавшись, он хромая отправился к себе.
Паркинс и Лоуренс проводили его недобрым взглядом.
-Ну и тип.
-Пошли на чердак.
Они повернули к лестнице. Дверь чердака оказалась не просто запертой, а заколоченной досками.
-Я их еще с Абу забивал, - сообщил Лоуренс. Когда Солли здесь не нашел, решил забить дверь, чтоб никто сюда больше не лазил.
Томас подергал доски. Они держались крепко.
-Что ж это такое получается, а, Джон?
-А черт его знает. Только в привидения, Том, я по-прежнему не верю. Всему можно найти реальное объяснение, нужно только поискать.
Томас вспомнил случай в подвале, хотел рассказать, но не решился.
-Ладно, малыш, давай отложим это до утра, сейчас в темноте разве можно разобраться? Завтра оторвем доски, залезем всередину и посмотрим, может, есть какой-то ход снаружи?
Они медленно спустились вниз, после сегодняшней прогулки оба чувствовали огромную усталость.
-А камни, Джон?
-А что камни?
-Как Вы думаете, их тоже кто-то специально положил?
-Все, что я думаю, пора спать, - неожиданно резко ответил старик, - чего ты мне голову забиваешь? Утро вечера мудренее. Завтра проверим все вокруг отеля, а двери из прачечной и с кухни я уже забил.
Наконец Паркинс оказался у себя в комнате. Он не только устал, но и основательно продрог. Ноги были мокрые – в сапоги понабивался снег и теперь растаял, лицо горело, пальцы рук уже отошли от мороза, но все еще болели и покалывали. Как ни хотелось Тому лечь, все же первым делом он заменил свечи – старые уже догорали, а новые вспыхнули веселыми желтыми язычками и поразгоняли тени по углам. На душе сразу стало спокойнее. Закончив с освещением, Том налил себе стакан виски по края, выпил залпом, даже не поморщившись, налил еще. Ощутив приятное тепло, разливавшееся по телу, он стащил с себя пальто, бросил его на стул – пусть сохнет, туда же отправил шапку, скинул сапоги. Лежа в постели, он вновь и вновь прокручивал в голове сегодняшний поход.
-Кто же все-таки сигналил? - успел подумать он прежде чем провалиться в глубокий тяжелый сон.

                ---

За дверью послышались легкие воздушные шаги. Кто-то тихо постучал. Паркинс проподнялся на постели, прислушался.
-Томас,  - позвал знакомый нежный голосок.
-Келли? Он  вскочил и бросился открывать. - Келли, дорогая!
Девушка стояла в джинсах и свитере  и улыбалась.
-Ты же хотел, чтоб я пришла, вот я и пришла.
-Боже! Тебя  могут заметить! Том втянул ее в комнату, - я так рад тебя видеть.
Келли прижалась к его груди.
 - Я решилась, завтра все расскажу Вилсону. Я так больше не могу!
-Правильно! Я тебе сразу говорил! Паркинс осыпал девушку поцелуями, поднял на руки и понес в кровать. Она не сопротивлялась, только тихонько смеялась.
-Мне хорошо с тобой, Томас. Я верю, мы будем счастливы.
-М-м-м…- Том расстегнул ей брюки, сорвал свитер, - конечно будем, потому что я люблю тебя.
-И я тебя. Келли обняла его за шею. В ее красивых серо-зеленых глазах плясали огоньки свечей.
Том провел пальцами по ее бровям, носу, подбородку, затем нежно сдвинул кружева белья.
-Келли…милая, дорогая, я так соскучился…
Вдруг раздался сильный стук в дверь.
-Кого там черт  принес? Я не хочу! Не хочу! Паркинс поцеловал  девушку  в плечо, провел ладонью по груди.
-Том! Открой! Это я!
-Черт! Паркинс сел, с жутким сожалением глядя на то место, где секунду назад лежала Келли. Все нутро его выворачивалось от только что пережитого. Он еще слышал ее запах, еще чувствовал прикосновения нежных чуть влажных губ. Ощущения были настолько реальными, что он готов был сорваться и бежать ее искать.
-Боже!...- простонал Том, падая на подушки, -  ну за что?! Неужели это всего лишь сон?
Уже рассвело, но в комнате  оставалось сумрачно, все предметы виделись нечетко. Свечи давно  погасли. Одна из них упала недогоревшей и сейчас валялась в лужице застывшего воска. Ветер за ночь усилился. Его песни, похожие на звериное завывание, бередили душу. По стеклу что-то шуршало. Паркинс глянул в окно – на улице до сих пор мело.
-Черт! Ну и погодка!
Он глянул на часы. - Мать чесная! Семь утра! Господи, да что же это такое! Черт бы побрал этого Вилсона и его ненормальную жену! Семь утра! Куда переться в такую рань, да еще  по такой погоде! Я не пойду!
-Том! Открой! Это я, Лоуренс!
-Джон? - Паркинс, удивленный столь ранним визитом, выполз из постели, сунул ноги в шлепанцы, набросил халат, даже не став завязывать и поспешил открывать.
Выражение лица старика не говорило, а кричало, что опять что-то случилось. Остатки сна слетели с Паркинса мгновенно.
-Что, Джон? - тревожно спросил он, - что-то с Амандой?
Тот с мрачным выражением лица  оглядел Томасов наряд.
-Пойдем, тебе надо кое-что увидеть.
Паркинс даже не спросил «куда», молча последовал за стариком.
Отель еще спал. Безмолвно темнели узкие готические коридоры с сонными кустами и загадочными тенями в каждой нише. Ниоткуда не доносилось ни звука, только приглушаемый ковровыми дорожками шорох их с Лоуренсом шагов. Паркинс, подгоняемый тревожными предчувствиями, старался от него не отставать. Подошли к лестнице, ведущей в подвал, остановились. Здесь, наверху присутствовало хоть какое-то подобие света, но там, внизу не было и этого, зияла черная, напоминающая Паркинсу ад дыра, веяло плесенью и затхлостью. Том нерешительно заглянул вниз, затем с испугом на старика. Тот, оглядевшись вокруг, поднял с пола две свечи – одну себе, другую ткнул Томасу в руку и чиркнул спичкой.
Спускаться в подвал не хотелось.
-Что он там нашел? - недоумевал Паркинс, осторожно ставя ноги в шлепанцах на крутые скользкие ступеньки и в который раз поминая недобрым словом создателей этого чертового подвала. Свечи казались ему такими маленькими, такими ненадежными в обступившей их, густой, как кисель темноте. Крошечные язычки пламени дрожали, дергались из стороны в сторону при каждом движении. Паркинс, замирая ждал, что они в любую секунду погаснут и их с Лоуренсом раздавит чернота.
Вот наконец и холодный каменный пол.
-Слава богу! Джон, что Вы хотите мне показать?
Паркинс спросил тихо, почти шепотом, но в подвальной  тишине  шепот прозвучал, словно взрыв.
Лоуренс махнул рукой. - Сюда!
Они сделали всего несколько шагов.
-О господи! Что это? - вскрикнул Паркинс. Огонек его свечи выхватил из мрака изуродованное тело. На лице Марианны не осталось ничего живого – все изрезанное, искромсанное. Глубокий разрез на шее почти отделил ее голову от туловища и она, неестественно  запрокинутая, покоилась между банками ветчины и компотов, вывалившихся из разбитых ящиков. Ее яркая шапочка с бубоном валялась рядом, в луже крови. По всему полу были разбросаны ее эскизы – вон пушистая молоденькая елочка выглядывает из-за старой дуплистой осины, а на том озеро в окружении деревьев-великанов, а на этом  та самая скала, на которую Марианна так и не забралась. В отличие от предыдущих убийств, все вокруг утопало в крови. В руке женщина сжимала пистолет, на который сейчас очумело уставился Паркинс.
-Ни единого выстрела, - заметил Лоуренс, -  я проверил.
-Господи, Джон! - простонал Том, - кто это сделал?
-Не знаю. Думаю, это случилось вчера утром, так как кровь уже засохла, а тело, - он запнулся, - а тело уже совсем застыло.
-Утром? Вы сказали утром?
-Да. Видишь, она одета для прогулки, и причиндалы ее все здесь. Видимо, пока мы все толклись у Смитов, она спустилась сюда искать бинокль…
-Боже, боже, боже, боже, - как полоумный приговаривал Том.
-Я не знал, что у нее был пистолет, - продолжил Лоуренс, - я вообще не думал, что она умела стрелять, хотя…Может и не умела, ведь ни единого выстрела. Может, взяла у Вилсона для собственного успокоения.
-Она воевала, - пробормотал Том, - Вилсон мне говорил, была лучшей в его  батальоне.
-Тогда не понимаю, почему же она не выстрелила? Мы бы услышали, даже если бы она промахнулась.
-Боже, боже, боже, - продолжал бормотать Том.
-Хотя в этой темноте могли подкрасться и сзади…- сам с собой размышлял Джон, - но почему так жестоко? Хотя…не все ли равно как?
-Боже, боже, господи, помоги, господи…
-Но почему все разбросано? Убийца, наверное, очень на что-то разозлился.
-Боже, бо…
-Да заткнись ты!
Паркинс как будто только этого и ждал, сразу замолк, только продолжал дрожать. Свеча из его рук едва не выпадала.
-Ну,- спросил Лоуренс,- что будем с ней делать?
-Н-н-не знаю…
-Поднимем  наверх или отнесем на наше «кладбище»?
-Не знаю!
-А может, оставим все как есть? Пусть Вилсон посмотрит.
Паркинс опять начал причитать. От страха его трясло.
-Слушай, Томас! - не выдержал старик, - да будь же ты мужиком в конце концов! Противно на тебя смотреть.
Паркинс замолк совсем.
-Я ночью глаз не мог сомкнуть, - продолжил Лоуренс, - лишь только немного рассвело, решил спуститься сюда за досками, дверь с черного хода забыл забить. Чуть не упал, споткнувшись о ее ногу, веришь?
Паркинс молчал.
-Ладно, малыш, - сжалился наконец Джон, - это зрелище явно не для тебя. Пойдем, поможешь мне приготовить вторую залу для наших…э…для наших постояльцев-покойничков, а то в одной…кхе-кхе…им уже тесновато.
«Господи,  - пронеслось у Паркинса в голове, - как он может с таким шутить?»
Они проследовали вглубь подвала. Вот и винный погребок, а за ним та, первая комната. Паркинс решил не входить – не мог себя пересилить. Лоуренс пошел один, присвечивая себе своей маленькой свечечкой.
-Боже мой! Мать чесная! - воскликнул он через минуту, - Том! Иди сюда!
Паркинс осторожно заглянул. Воздух здесь стоял какой-то затхлый, спертый, сладковато - приторный. У Тома моментально начал бунтовать желудок, а ноги приросли к порогу. Он сжимал  свою свечу и чувствовал, как дрожат его руки. Но ничего необычного в помещении не было, во всяком случае, Том ничего не видел, кроме Лоуренса, который наклонился над чьим-то телом.
-Да иди ты сюда, горе мое!
Паркинс заставил себя подойти.
-О господи! Что это? Перед ним лежал пилот, но не на спине, как его положили несколько дней назад, а на животе. Ящики, заменившие ему стол, под ним разъехались, одна нога свесилась на пол.
-А покойнички-то наши неспокойные, - не удержался  комментариев в своей манере Лоуренс, - не лежится им что-то. Как тебе это нравится, а?
-Я ничего не понимаю, - ошарашенно пролепетал Том.
-И я ничего не понимаю. Ничего, кроме одного – сюда кто-то спускался. Но зачем ему понадобилось переворачивать труп?!
-Может, что-то искал?
-Может. Если  так, то это работа Смита, больше некому. Старик вручил Тому свою свечу: - На, присвети мне, я его переверну.
Паркинс, как парализованный, застыл со свечами в руках и молча наблюдал, как Лоуренс, кряхтя от натуги, перевернул пилота сперва на бок, затем на спину.
-Сейчас подвину его к середине, и все.
На лице трупа отпечатались доски, один глаз был закрыт, другой открыт, зрачок последнего закатился вверх, во рту что-то шевелилось. Паркинс наклонился, чтобы понять, что это.
-О, боже! Там извивались черви.
-Да, видок у него, прямо сказать, не для обложки журнала, - пошутил Лоуренс.
Паркинс  ничего не ответил, он изо всех сил старался побороть подступившую тошноту.
-Ладно, малыш, пойдем проведаем араба.
Абу на ящиках не оказалось, он валялся рядом. Лоуренс удивленно крякнул.
-Было-было, но такого еще не было. У кого-то явно не все в порядке с головой. Давай, малыш, положим его на место, все же человек, негоже ему так валяться.
К Келли Томас подходил и думал, что его сердце сейчас или выскочит из груди или остановится.
-Я не перенесу, если с ней тоже что-нибудь сделали, - шептал он, - я не перенесу, если с ней тоже что-нибудь сделали...
Но с девушкой оказалось все в порядке. Она мирно покоилась на грубом столе – печальная и красивая, в волосах белел цветок.
«А ведь мы сегодня целовались» - вспыхнула у Тома идиотская мысль.
-С ней вроде все нормально, - сказал Лоуренс, закончив осмотр, - даже следов разложения не видно.
-Нет, не все , - возразил Паркинс, - я хорошо помню, что скрестил ей руки на груди, а сейчас они лежат на столе.
-Ты ничего не путаешь, мальчик мой?
-Нет, ничего. А еще Том подумал, что не видит своей «валентинки», но решил об этом не говорить.
-Что же здесь творится? - задумчиво произнес Лоуренс, присвечивая себе вокруг и стараясь рассмотреть каждый угол.
Паркинс не сводил глаз с лица девушки. Вдруг  в комнате раздался легкий шорох, язычки пламени свечей задрожали, замигали и погасли.
-Не бойся, малыш, все хорошо, - прошептал Лоуренс, - пойдем отсюда, нам пора.
Они сделали несколько шагов к выходу, когда дверь, ведущая в подвал с грохотом захлопнулась, и сразу стало совсем темно.
-О боже! - простонал Том.
-Это сквозняк, это только сквозняк, - подбодрил его Лоуренс, хотя у него самого душа ушла в пятки.
Пятясь и озираясь по сторонам, они двинулись в сторону лестницы. Томас споткнулся в своих шлепанцах о ящик, не устоял на ногах и упал прямо на чей- то труп. В первую секунду он подумал, что сейчас умрет, в голове запекло, будто там разгорелся пожар, а еще ужасно захотелось в туалет.
-Осторожней, малыш,- раздался голос Лоуренса совсем рядом, - ты в порядке?
-Не знаю, кажется да.
-Тогда пошли.
Паркинс, содрогаясь от отвращения, оперся о уже начавшее разлагаться тело, поднялся и, вытянув в темноте руки, попытался ухватиться за Джона.
-Ну, где ты там? - услышал он почти над самым ухом.
-Здесь, - Том сделал пару шагов, но дальше халат не пускал. У него волосы зашевелились на голове, а в штанах стало мокро.
-Джон! - заорал Паркинс, - меня кто-то держит!
-Что?!
-А-а-а!! Меня мертвяк схватил!
-Спокойней! Спокойней! - старик дрожащими руками ощупал в темноте голову Тома, затем его плечи, спину и дальше – натянувшийся халат. Ему и  самому было страшно, старческое сердце едва билось, но ведь кто-то же должен!
-Эх, Том, -  облегченно вздохнул старик через минуту, - что ты паникуешь? Твой халат зацепился за гвоздь на ящике.
-За гвоздь? - не соображая переспросил Том.
-Ага, за гвоздь. Сейчас я отцеплю. Ну вот, уже порядок. Пойдем отсюда, что-то мне здесь не нравится.
Томас вцепился Лоуренсу в рукав и, шаркая шлепанцами, начал продвигаться к выходу. Сзади что-то зашуршало. Через мгновение его лица коснулось что-то холодное и скользкое, затем это что-то опустилось на шею и слегка сдавило. Стало сперва неприятно, затем больно.
«Кто-то из покойников встал!» - пронзила Томаса внезапная догадка. Большего он уже не выдержал, отпихнул Джона и с криком ринулся к двери. Запутавшись в своем распахнутом халате, Том едва не растянулся, упал на одно колено, мгновенно вскочил, на одном дыхании промчался мимо винных бочек, мимо разбросанных ящиков, мимо мертвой Марианны. Сзади пыхтя и хрипло дыша несся Лоуренс. Том  не помнил, как в кромешной темноте взлетел по скользкой лестнице, как открыл дверь. Он остановился лишь тогда, когда оказался на площадке позади кухни. Следом за ним из подвала выскочил Джон. На старике, что называется, лица не было – глаза выпучены, волосы всклокочены. Он согнулся и схватился за сердце.
-Ох, и напугал же ты меня, малыш…
Паркинс весь дрожал, в груди сперло дыхание, ему не хватало воздуха. Шатаясь, он зашел на кухню, открыл шкаф, схватил початую бутылку виски и приложился к горлышку.
-Так вот ты где! - раздалось у него за спиной, - я тебя все утро ищу, а ты виски хлещешь?!
Не отрываясь от бутылки, Паркинс обернулся. На него гневно смотрел Вилсон в куртке, шапке, высоких сапогах, с толстым шарфом на шее, вобщем, полностью  готовый для поисков. Вдруг суровая маска на его лице сменилась удивлением.
-Что за вид, Паркинс? Ты что, пьянствуешь всю ночь?
Том оторвался от бутылки, оглянул себя и сам удивился – он только сейчас заметил, что стоит в одном шлепанце, что халат разорван, и что на его голубых фирменных трусах темнеет мокрое пятно. Он торопливо запахнул халат, подобрал свисающий до пола пояс.
-Ну так что,- повторил Вилсон, - мы идем на скалу?
Томас опять приложился к бутылке.
-Я убью тебя, Паркинс! - заорал полковник, - уже сутки человека нет, а тебе, мерзавцу, плевать! Иди сейчас же одевайся! Или я поволоку тебя в трусах ! Ты меня понял?!
-Успокойтесь, мистер, - прохрипел зашедший на кухню Лоуренс, - я боюсь, что никуда идти не надо.
-Что? Что ты сказал?!
-Мы нашли Вашу жену…
Вилсон хотел крикнуть что-то еще, но осекся, заморгал глазами, удивленно глядя то на одного, то на другого.
-Нашли?
Том кивнул.
-Я надеюсь…с ней… все в порядке? - полковник замер в ожидании  ответа и Паркинсу на миг стало его жалко.
-Мы нашли ее сегодня утром, - тихо ответил он, -  в подвале… она мертва.
- Как мертва?! Я не верю!! - заорал Вилсон и принялся бить кулаками о дверь.
-Как?! Как это случилось?!
-Как и с остальными. У нее перерезано горло.
Полковник зарычал, схватил себя за волосы и начал раскачиваться из стороны в сторону.
-Мне очень жаль, мистер Вилсон,- произнес Паркинс, - поверьте, мне очень жаль.
-Кто! Кто посмел?!
Его вопрос остался без ответа.
-Я хочу ее видеть!
-Да-да, конечно, только возьмите с собой огня, там очень темно. Мистер Лоуренс, проводите его пожалуйста.
Джон с укоризной глянул на Тома, но сдержался, промолчал, только буркнул:
-Хорошо, провожу, сейчас сооружу что-нибудь типа факела, и провожу, а то там свечи от сквозняка гаснут.
Паркинс опять приложился к бутылке, услышав про сквозняк, подавился, закашлялся.
-Это тебе в наказание,- черно пошутил Джон.
Вилсон не обращал на них внимания, он уперся головой в лутку и лупил по ней кулаком.
-Послушайте, старина! - воскликнул Паркинс, не придавая значения Лоуренсовскому сарказму, - Вы сказали «пока мы все толклись у Смитов?»
-Ну да, кажется я так говорил, а что?
-Но ведь там были не все!
-Мальчик мой, все, кроме араба, который тоже мертв, старой курицы и этого, - он кивнул в сторону Вилсона.
Тот заинтересовался, хотя казалось , совсем не слушал.
-О чем это Вы?
-Вашу жену убили утром, когда она спустилась в подвал за биноклем,- разъяснил Паркинс,- все мы в это время были у Смитов, где умер мальчик…
-Ну, что дальше?
-Значит никто из нас этого сделать не мог!
-Почему ты решил, что утром?
-Она одета для прогулки, и вещи для рисования все с ней.
-Так, продолжай…
-Там, ну, у Смитов не было только Вас и миссис Крокс.
-Так ты считаешь, это я ее убил?! - зарычал Вилсон и двинулся на Тома, - да я тебя сейчас по стене размажу!
-Я считаю, - возбужденно продолжил тот, -  что если ее не убивал никто из наших, значит это сделал чужой, чужой, который прячется в подвале. Может такое быть, Джон?
Старик  удивился, почему ему самому эта мысль в голову не пришла. Он задумчиво  почесал подбородок, потом ответил:
-В принципе, да. Это возможно. Еды там полно.
Вилсон замер на месте, дико вращая глазами и обдумывая услышанное.
-Если там кто-то прячется, нужно обыскать весь подвал! Чего мы ждем?!
-Нужно обыскать весь отель, сверху до низу, - возразил Паркинс, - он может не все время сидеть в подвале, может прятаться в номерах.
-Правильно,- поддержал Лоуренс, - ведь кто-то убивает и в номерах, пока мы друг с другом разбираемся.
-Понятно, - коротко ответил Вилсон. Пойдем, покажешь мне мою жену, а потом устроим облаву. По всем правилам устроим! Я эту сволочь в порошок сотру! Пошли, Лоуренс!

                ---

Идти обыскивать отель согласились все без исключения.
-Я сомневаюсь, что мы что-нибудь найдем, - заметил Симпсон, -  но если все идут, то и я тоже.
-Почему Вы сомневаетесь?
-Потому что нельзя одновременно осмотреть каждый уголок.
-Правильно, нельзя,- согласился Смит,- но мы начнем с подвала и закончим крышей, мы будем гнать его, как дикого зверя, пока…
-Не с подвала, а в подвал, - безаппеляционно  возразил Вилсон. Туда его надо загнать.
-Это почему же? Я охотник, у меня дома знаете сколько трофеев на сте…
-Заткнись! Охотник он! Трепло! Уничтожить врага – это моя специальность, ясно? А сейчас и долг.
-Но я тоже…- попытался отстоять себя Смит.
-Слушай, умник, загнать врага в ловушку – это тебе не волка всем кагалом травить и в дудку дудеть. Делай, как я сказал или не лезь.
Смит надулся и отошел. Больше с Вилсоном никто не спорил.
-Значит так. Паркинс! Я хочу видеть план твоего сран… твоего отеля.
-Да, хорошо, у нас есть план эвакуации на случай пожара, мы для комиссии рисовали.
-Так чего ты ждешь? Неси!
Через минуту план лежал на столе. Все с любопытством склонились над листочком. Вилсон с серьезным видом водил по нему карандашом.
-Здесь все комнаты обозначены?
-Да, все.
-Меня интересует даже чердак или какая-нибудь каморка для инструмента. Кстати, чердак нужно проверить особенно тщательно.
-Он заколочен досками, мы проверяли, - отозвался Паркинс.
-Гм, откуда же тогда вчера сигналили?
-Не знаю, может, с верхних этажей?
-Гм, гм… ладно, посмотрим. Так, - размышлял полковник скорее с самим собой, чем  с кем-либо из присутствующих, - начинаем отсюда, затем отсюда, идем сюда…Слушай, Паркинс, кто эту ерунду понастраивал? В твоих коридорах и закоулках и черт себе голову сломит.
-Это был родовой замок, а не гостиница, строили  по принятым стандартам того времени. Паркинс и сам считал такую архитектуру несколько запутанной и неудобной, но сейчас, когда об этом сказал Вилсон, даже обиделся за свой отель.
-Ну что же, - подвел итог полковник, - структура объекта такова, что придется разбиться на две группы. Я беру себе Паркинса, остальными будет командовать…- он оглядел Симпсона, Лоуренса и Смита, - вон тот, который охотник, раз лучше никого нет.
Смит сразу воспрянул духом.
-Идем от самой дальней комнаты к лестнице. На лестнице та группа, что закончит первой, ждет остальных. Осматривать каждый угол, каждый шкаф, каждый горшок с цветами. Кстати, Паркинс, начерта тебе столько кустов?
-Для красоты.
-«Для красоты» - передразнил Вилсон,- коридоры и так узкие, а твои горшки только место занимают.
«Свою гостиницу построй, там и командуй» - подумал Том, но вслух ничего не сказал.
И самое главное, -  продолжил полковник, - та группа, которая обнаружит противника, сразу подает сигнал остальным. Самостоятельно никто ничего не предпринимает.
-А как? - вклинился Смит.
-Что «как»?
-Сигнал как подавать?
-Выстрелом. У меня оружие есть, да и у тебя, я вижу, штаны оттопырены.
Смит смутился, прикрыл рукой карман.
-Ладно, вроде все. Да, - строго добавил полковник  напоследок, - помните, враг – не кисейная мамзель, будьте внимательны и осторожны. И ничего не пропускайте! От этого может зависеть жизнь кого-нибудь из нас.
Группы поднялись на верхний этаж. Вилсон еще раз тщательно проверил как заколочен чердак, подергал доски, осветил и осмотрел каждый гвоздь.
-М-да, тут действительно никто не лазил. Ладно, разошлись по позициям! - скомандовал он наконец.
-Мистер Паркинс! - позвал Симпсон, - можно Вас на минутку? Толстяк казался встревоженным.
-Интересно, - подумал Лоуренс, - чего он так нервничает? Может, боится, что мы сейчас будем проверять его номер? Значит есть что скрывать.
Паркинс отошел в сторонку.
-Ну, чего Вам?
-Э… понимаете, у меня что-то с желудком. Вчера ведь никто не готовил…Я, наверное, что-то не то съел…
-Сочувствую, но я тут при чем?
-Может, у Вас в отеле найдется какое-нибудь лекарство?
-Хорошо, я посмотрю. Подождите пока мы тут закончим.
Симпсон вздохнул с видом обреченного:
 - Хорошо, подожду, куда ж деваться?
-Что он хотел? - поинтересовался Вилсон, лишь только они направились на свою позицию.
-Да так, ничего особенного. Живот у него болит, просил таблетку.
-Слизняк, - процедил Вилсон, - еще не начали, а он уже обоср-ся. Тьфу!
Они начали с номера восемнадцать. Эта комната была подготовлена на зиму. Паркинс смотрел на накрытый белыми чехлами диван, на убранную кровать, на мешочек с банными принадлежностями, аккуратно повешенный на красивый голубой крючочек.
«Боже, как давно это было,- с горечью думал он,- покой, порядок и никаких убийств»
-Ты думаешь работать, или я тебя на экскурсию взял! - вывел его из задумчивости раздраженный голос Вилсона, - посмотри под кроватью, в шкафах!
Ни в этой, ни в соседних комнатах ничего не оказалось. Перед дверью Келли Паркинс замешкался.
-Ну, в чем дело?
-Так это ж…
-Открывай!
На этом этаже осмотр не вызвал осложнений, только старуха Эвелин возмущалась, что убийцу ищут у нее.
-Смотрите, все смотрите! Это я прячу убийцу! - брюзжала она, тряся своей головенкой на куриной шейке, -  может вам и чемоданы мои открыть?
-Эви, заткнись! - гаркнул на нее Вилсон, - если понадобится, посмотрим и чемоданы, и карманы, и в трусы к тебе заглянем.
Старуха обиженно поджала губы, с демонстративным видом отвернулась к окну и простояла так все время обыска.
-Вот ведьма, - пробурчал Вилсон, когда они вышли в коридор, - потому и муж ее загнулся раньше времени.
Когда они подошли к лестнице, вторая группа их там уже дожидалась.
-Вы хорошо проверяли? -  спросил полковник.
-Да, каждый угол,- быстро ответил Смит,- абсолютно никаких следов.
-Ладно, спускаемся. Еще раз предупреждаю, будьте внимательны! И не забывайте, что противник вооружен!
«А  Келли была права, - думал Паркинс, - этот Вилсон чокнутый  конечно, но справедливый, и командовать умеет. Теперь я верю, что его солдаты уважали»Рядом с Вилсоном он впервые за последние дни почувствовал себя уверенно и спокойно.
Следующей была комната арабов. Паркинс уловил легкую гримасу брезгливости и отвращения, когда они подошли к двери. Внутри все оставалось нетронутым, никто даже не попытался убрать. Со стула свесилась рубашка – яркая, в каких-то непонятных узорах. Еще одна валялась на столике возле зеркала. На ковре так и остался лежать поднос, разбитая чашка с засохшим кофе, хлеб, ветчина, омлет. Постель осталась скомканной, одеяло и одна подушка упали на пол. Паркинс вздрогнул, увидев засохшие пятна крови. Вилсон от комментариев воздержался. Он ногой открыл дверь в ванную, заглянул под кровать, в шкаф, проверил надежность шпингалетов на окнах.
-Пошли отсюда,- скомандовал Паркинсу,- здесь делать больше нечего.
Они шли от номера к номеру, как машины-автоматы, осматривая один за другим : туалет, ванная, шкаф, кровать, окно. Туалет, ванная, шкаф, кровать, окно. Везде на мебели лежал тонкий слой пыли, везде порядок, и нигде никаких следов. Паркинсу вдруг вспомнилась книга Агаты Кристи «Десять негритят». Там тоже убивали одного за другим, тоже обыскивали остров  и тоже ничего не нашли.
«А почему? - подумал он, - потому что убийцей был один из них, тоже ходил со всеми на поиски, поэтому и…»
-Мистер Вилсон! - ворвался запыхавшийся Симпсон, - скорее! Там в комнате у профессора мы кое-что нашли!
Вилсон оживился, подскочил к толстяку.
-Что нашли?
-Разное. Мы не знаем, может это профессора, а может и не его. Лоуренс сказал, что надо Вас позвать.
-Сейчас. Ты остаешься здесь, следи за коридором! А ты, Паркинс, веди к профессору! Я его в глаза не видел!
В комнате Токинса царил бедлам. Носки, рубашки, майки, книги, какие-то листочки с записями – все разбросано, как будто здесь кто-то что-то искал. Стол и тумбочка были заставлены разными баночками, колбочками и бутылочками. Некоторые из них целые, некоторые разбитые.
«Неужели Букон так и не убрала? - удивился Паркинс, -  вот дрянь, лишь бы побыстрее смыться. А я еще хотел ей премию дать…»
-Ну, зачем звали? - вывел его из задумчивости хриплый голос Вилсона, -  чтоб показать этот бедлам?
-Мы нашли здесь пару цепочек, - ответил Лоуренс, - взгляните, это не Ваши?
Вилсон взял цепочки  в руки, долго на них смотрел, вспоминая, как одну из них, ту, что с кулончиком в виде ящерицы, он дарил Марианне на день рожденья, она тогда получила много подарков, но этот особенно любила, сразу надела и никогда с ним не расставалась, только здесь сняла, когда свет в отеле исчез – на цепочке начал расстегиваться замок, и Марианна боялась ее потерять в темноте. Вторую цепочку, очень простую, без кулона и всяких излишеств купила себе Келли, а может и не покупала, может ей тоже кто-то подарил. Вилсон сжал украшения в кулаке и тихо произнес:
-Это принадлежало Марианне и Келли. Где вы их нашли?
-Они лежали на полу под вещами. Я решил все здесь перетряхнуть, вот так мы их и нашли,- рассказывал Смит, явно рассчитывающий на похвалу.
«А ты хорошо перетряхнул» - подумал Паркинс.
-Паркинс! У кого есть ключ от этой комнаты?
-У меня и у миссис Лоуренс. Правда…- он замялся, - одно время ей помогал Абу.
У Вилсона ходуном ходили желваки на скулах. Он нервно мерил шагами комнату, иногда наступая на осколки, и тогда раздавалось жалобное : «крак!»
Наконец полковник остановился перед Паркинсом.
-А твой профессор точно не вернулся? Может, он сошел с ума со всей этой своей дрянью?
Паркинс вспомнил профессора, каким он видел его в последний раз – улыбающегося, пританцовывающего, счастливого. Тогда еще бубончик на его шапочке так забавно качался.
-Точно. Я бы его увидел. Да и еда ему нужна.
-Еды в подвале полно. В твоем отеле только один выход?
-Нет, не один. Центральный в холле, есть еще один с кладовки, что рядом с кухней, еще один со стороны гаража. Там прачечная, горничные через ту дверь выносят сушить белье.
-Но сейчас все двери закрыты, кроме главной, - вставил Лоуренс.
-А ты проверял? Может, они были закрыты, когда родилась моя бабушка?
-Сегодня не проверял, - смутился Лоуренс.
-Ладно, не расслабляться! Заканчиваем на этом этаже и спускаемся! - скомандовал Вилсон, - нужно еще осмотреть бар, ресторан, вашу прачечную. Кто бы ни был этот гад, а я его поймаю! – он потряс кулаком, - поймаю и раздавлю, как мерзкую жабу! Паркинс! Пошли! А то там толстяк один обделается от страха.
Группа Смита опять закончила раньше и дожидалась на лестнице. Вилсон подойдя, ничего не сказал, ничего не спросил, только зло сверкнул глазами и начал спускаться.
Осмотр отеля подходил к концу. Ни в номерах, ни в баре, ни в ресторане не обнаружилось никаких следов, кроме двух цепочек.
-Ну что же, - подытожил Вилсон, - отсутствие результата  тоже результат. Значит наверху никого нет. Остается подвал. Он большой?
-Ну…не маленький, - Паркинс глянул на Лоуренса, ожидая поддержки. Сам он про то, что расположено внизу знал не совсем точно.
-План есть?
-Плана нет, - ответил Джон, но я могу нарисовать.
Том подал ему листочек и ручку. Старик минуту поразмыслил, потом взялся за чертеж.
-Так, здесь вход. Предупреждаю, лестница старая и не очень надежная, можно оступиться.
Вилсон хмыкнул, хотел нагрубить, но смолчал.
-Сразу от лестницы как бы зал, не то чтобы зал, конечно, но комната побольше других.
-Дальше!
-Отсюда ведет маленький коридорчик на склад, мы там продукты держим, консервы, овощи.
При слове «консервы» Симпсон причмокнул губами. Ему вдруг так захотелось тушенки!
-Склад состоит из двух комнатушек, -  продолжил Лоуренс.
-Выходы есть из обеих?- уточнил Вилсон.
-Нет, дальняя тупиковая.
-Так рисуй, чтобы понятно было! Можно голову сломать в твоих каракулях!
Джон не стал заводиться, продолжил:
- Отсюда направо идут винные погреба.
-Они чем-нибудь заняты? - поинтересовался Смит.
-Разные. Есть полные, есть пустые.
-А в пустых что ? - опять потребовал разъяснений Вилсон.
-Да…- Лоуренс и сам не знал, что в пустых погребах, в одном бочки с вином, это он видел, а в другие он заходил, когда  света уже не было, особо не рассматривал.
-Так что же в пустых? Ничего? Голые стены?
-Так, всякое барахло по мелочи.
-Ясно. Что еще?
-Под этим винным погребом есть еще один небольшой подвал, как бы каморка.
-А там что? - спросил Смит.
-Труп моей внучки, - холодно произнес Вилсон.
Смит смутился, достал из кармана зажигалку, покрутил и опять спрятал.
-От кладовки направо есть еще помещения, - продолжил Джон, - но они заколочены, я там ни разу не был.
-Вот как?
Джон пожал плечами. Он ждал, что Вилсон начнет ругаться или смеяться, но что он мог сказать, кроме правды?
-А ты, Паркинс, там был?
-Один раз, когда отель реконструировали.
-И что там?
-Ничего. Земляные комнаты, проходы между ними. Они никак не используются уже очень давно, поэтому мы решили их закрыть.
-Я слышал в долине, что там была подземная тюрьма, там раньше насмерть замучивали,-- сумничал Симпсон.
-Это уже по твоей части, толстяк, - нехорошо улыбнулся полковник, - ты сюда за привидениями явился? Вот и пойдешь ловить. Оставлю этот участок тебе.
-А я что? - мгновенно ретировался Симпсон, - я ничего, я могу и со всеми…
-Вроде бы все, - произнес Лоуренс, отдавая полковнику свое художество.
-Да, ну и намудрили…Значит так, в подвале действуем по следующей схеме. Один остается у правого крыла, если там кто-то появится, подаст сигнал выстрелом, все остальные идут налево. Тут слишком много закоулков, разбиваться на группы нельзя. Всем ясно? Стоять оставим, - он обвел глазами свою команду. Симпсон опустил глаза и отодвинулся за спину Паркинса.
-Стоять у правого крыла остается… Смит. Остальные со мной!
-Почему я? Пусть вон Симпсон стоит!
-Потому что я так решил! - гаркнул в ответ Вилсон.
-Я принесу факела, - сказал поднимаясь Лоуренс.
-Неси, там  действительно темно, как у черта в заднице.
В ожидании огня все столпились возле кухни, откуда доносились аппетитные ароматы жарящегося и варящегося.
-Пока Лоуренс будет бегать за факелами, пойду проверю эту богадельню, - буркнул Вилсон и толкнул ногой дверь. Все подались за ним.
Аманда, подпоясанная стареньким передником, орудовала у плиты. Она мельком глянула на вошедших и продолжила помешивать что-то в кастрюле. По ее осунувшемуся лицу, по темным кругам под глазами, небрежности в прическе было видно, что она провела не самую лучшую ночь. Пока Вилсон и Симпсон обыскивали шкафы, заглядывали во все углы, проверяли кладовку, Паркинс подошел к женщине, обнял ее за плечи и ласково произнес:
-Я рад  видеть Вас в добром здравии.
-Ох, Томас, какое там оно доброе, - вздохнула Аманда и полезла в карман за носовым платочком. На ее глазах показались слезы.
-Ну-ну-ну, не надо, дорогая моя, я верю, что скоро все образуется. Том мельком глянул на Смита и содрогнулся. У того в глазах светилась ненависть. Казалось, еще секунда – и он бросится на несчастную  женщину и разорвет ее на куски. Заметив, что Томас смотрит, Смит отвернулся.
Вошел Лоуренс, неся с десяток самодельных факелов.
-Зачем так много? - удивился Симпсон, - ведь нас всего пятеро!
-В две руки возьмешь, - буркнул Вилсон, - внизу все пригодятся.
Томас в глубине души радовался, что они спускаются в подвал такой большой компанией, да еще и с факелами, а не с хлипкими свечками.
«Молодчина, Джон,  - мысленно похвалил он старика, - что бы мы без тебя делали?»
Лишь только они достигли каменного пола, Симпсон тыкнул свои факела Лоуренсу, оказавшемуся к нему ближе всех, и бросился обратно.
-Эй! - гаркнул Вилсон, - ты куда?!
-Я сейчас! - прозвучал сверху  страдальческий голос ,- мне срочно надо в туалет!
-Тьфу ты, слизняк! - плюнул полковник ему вслед.
Паркинс только сейчас вспомнил про обещанные таблетки. «Вот черт! Был ведь у себя в комнате, почему не взял!»
-Ладно, черт с ним! Устанавливаем факела по углам этой богадельни! - скомандовал Вилсон, - Смит! Пойди осмотри объект справа. Надо убедиться, что он закрыт.
-Мне тоже нужно наверх.
-Что, тоже обделался, охотник?
-Бросьте свои дурацкие замашки! Я совершенно никого и ничего не боюсь, Вам ясно? - Смит раздраженно воткнул один свой факел в ящик, валявшийся под ногами, другой передал Паркинсу и полез наверх. Его молча проводило три пары глаз. С кухни потянуло восхитительным ароматом жарящегося мяса. Паркинс сглотнул слюну. Он вдруг вспомнил, что последний раз  ел вчера утром. В обед он был занят, а поужинать Вилсон не дал.
-Паркинс! - вывел его из задумчивости полковник, - чего стоишь, как истукан? Тоже хочешь наверх?
-Я? Нет, я не хочу.
-Дай сюда факел!
При хорошем освещении подвал не казался таким зловещим и страшным. Том даже улыбнулся, вспомнив, как он орал и удирал отсюда всего несколько часов назад.
-Лоуренс! - раздавал дальнейшие команды Вилсон, - остаешься у входа! Следи за лестницей! Паркинс! За мной!
На складе громоздились длинными высокими рядами коробки и ящики со всякой снедью. Вдоль стены выстроились мешки с мукой, картошкой, луком. Все целое, нетронутое. Было совсем непохоже, чтобы кто-нибудь приходил сюда и что-то брал.
-Странно, - бурчал себе под нос Вилсон, - никаких следов. Что же он жрет, черт возьми! Паркинс! Откуда эта курица берет продукты для своей стряпни?
-Мы с самого начала сложили немного на кухне, немного было в кладовке.
-Я там ничего не заметил.
-А Лоуренс вчера все убрал.
-И куда?
-Тоже на кухню. По шкафам пораспихивал.
-Больше ничего нигде нет?
-Ничего нигде.
-Странно, очень странно. В задумчивости Вилсон покинул склад.
Вернулся Симпсон, молча взял свой факел.
-У Вас на рукаве кровь,- заметил ему Паркинс,- откуда?
-Порезался,- нехотя ответил тот.
-Где? В туалете?- съязвил Вилсон.
-Нет, на кухне. Миссис Аманда попросила меня порезать мясо, а оно мерзлое. Вот нож и соскочил.
-Кстати, Паркинс, откуда мясо? Ведь холодильники не работают.
-Как только вырубился свет, мы с Лоуренсом перетащили все портящееся в гараж.
-А там проверяли? Может этот гад там жрет?
-Надо у Лоуренса спросить, это он оттуда берет продукты.
Появился Смит.
-Я думаю, это может пригодиться, - сказал специально для Вилсона и продемонстрировал отличный охотничий нож с рукоятью из кости животного.
-Может и пригодится, - буркнул тот, мгновенно оценив оружие. Склад мы уже проверили. Идем дальше. Лоуренс! Остаешься у лестницы! Симпсон! Ты замыкающий!
Откуда-то сверху потянуло горелым.
-Хм,- скривился полковник, - я чувствую, твоя курица сегодня нас накормит.
-Слушайте, Вилсон  взорвался Джон, - я не знаю, может Ваша жена и курица, а моя – человек! И очень хороший человек!
-Что ты сказал?! Повтори!
-И повторю! Не смейте оскорблять мою жену! И еще. Я Вам не мальчик, нечего мне тыкать!
Они уставились друг на друга, как два петуха, готовых броситься в драку.
-Успокойтесь! - Паркинс встал между ними, -  мы же здесь для дела!
Тем временем запах горелого усилился, подвал начал заполняться едким дымом.
-Да что она там действительно! - рассердился и Лоуренс, - Аманда! Ты там не заснула?
Ответа не было.
-Аманда! Где тебя носит? - еще раз позвал Джон, но ему опять никто не ответил.
- Я сейчас, - бросил он остальным и полез наверх.
-Кому еще хочется отлучиться? – насмешливо поинтересовался Вилсон, - не стесняйтесь, давайте, лезьте! Подумаешь, чепуха какая, выслеживать убийцу, прикончившего четырех человек! Это же развле…
Сверху раздался возглас ужаса. Стоявшие внизу переглянулись. Паркинс, не сказав ни слова, швырнул свой факел и бросился к лестнице. За ним подались и все остальные.
На кухне стояли чад и гарь. В мойке под струей воды лежали две сковородки с чем-то черным, видимо, Лоуренс их туда определил, как только зашел. Паркинс закашлялся.
-Джон! Что случилось?!
Аманду он увидел за шкафом. Она лежала на полу в луже крови, которая толчками вытекала из ее перерезанного горла. Тонкая струйка текла и изо рта. Джон стоял возле жены на коленях, поддерживая ее голову. Женщина смотрела на него глазами , полными ужаса. Рукой она  зажимала рану, пытаясь что-то сказать, но только хрипела. Изо рта пошла кровавая пена, Аманда дернулась в последнем усилии, пытаясь глотнуть воздуха, и затихла. Окровавленная рука безвольно упала на пол.
Все в ужасе остолбенели. Лоуренс прижал жену к себе и зарыдал.
-За что?! Тебя-то за что?! – горько выкрикивал он, - ты же в своей жизни и мухи не обидела! Бедная моя! За что-о-о!!
Вилсон очнулся первым. Он, как дикая кошка, бросился на Симпсона и схватил его за шею. Тот от неожиданности икнул, побелел, было слышно, как клацнули его зубы.
В чем дело?! – заверещал он, испуганно моргая маленькими поросячьими глазками.
-Так ты мясо, говоришь, резал! – заорал Вилсон ему в лицо, - я тебя, ублюдок, в порошок сотру! Он трепал толстяка, как тряпичную куклу. У того голова моталась из стороны в сторону, ноги беспомощно обмякли. Руками он безуспешно пытался ослабить хватку.
-Я тебя, гада, сейчас по стене размажу!!
-Я здесь ни при  чем! – хрипел Симпсон, - я не убивал! А-а-а!!! Помогите! Спасите!
Паркинс смотрел на все на это, как будто окаменел. Он стоял и не двигался.
Симпсон барахтался, вырываясь из последних сил.
-За мной еще Смит заходил, - удалось ему вымолвить, - пусть он скажет…Аманда была жива…
Услышав эти слова, Вилсон выпустил свою жертву, и толстяк, которого ноги уже не держали, рухнул на пол. Полковник бросился к Смиту, тоже с ужасом смотрящему на происходящее.
-Ну, охотник! Говори! – Вилсон ухватил Смита за воротник
-А что сказать? – тот попытался вырваться, - я когда заходил, ее не видел!
Симпсон трясясь и всхлипывая отполз подальше и сел, привалившись спиной к ящику с капустой.
-А что ты видел?!
Смит начал заикаться.
-Я-я-я, кажется, - что-то ж-жарилось, я-я не рассмот-трел, т-торопился.
-А зачем ты вообще заходил на кухню? Дверь в подвал рядом!
Лоуренс весь в крови поднялся, остекленевшим взглядом обвел присутствующих и тыкнул пальцем в Смита.
-Это ты! Ты ее ненавидел за смерть сына! Ты! Ты ее убил!
-Н-нет, я н-не убивал…к-клянусь! Я не убивал! Я з-забыл з-здесь зажигалку! З-за ней з-зашел… с головой ан-ангела такая…
-Нашел? – прорычал Вилсон.
-Н-нет, н-наверное, з-закатилась куда-то.
-А ты! – Лоуренс повернулся к Симпсону, - это ты подслушивал нас в коридоре?
-Я? Подслушивал?! Боже упаси! Нет!
-Ты! Мы как раз говорили, что Аманда тебя раскусила! Ты подслушивал, а потом удрал! Отвечай, гад!
Вилсон переводил удивленный взгляд с одного на другого, в конце концов не выдержал.
-Заткнитесь! Черт подери! Что все это значит?
-Ты думаешь, он кто? – вне себя от клокочущего в нем гнева заорал Лоуренс, - привидений ловит? Как бы не так!
Вилсон открыл – было рот, чтоб что-то сказать, но промолчал.
-Он шпик! Мерзкий поганый шпик! Он здесь шпионит, мразь, чтоб засадить меня в тюрьму! У, сволочь! – Лоуренс двинулся  к Симпсону. – Убью!
-Послушайте! – заверещал тот, отползая, - да, я работаю на полицию, ну и что? Я здесь не для того, чтобы убивать! Наоборот! Я провожу расследование!
-Какое расследование? – истерично рассмеялся Лоуренс, - кого следующего прикокнуть?
-И между  прочим кое-что знаю!
-Что ты знаешь, мразь!
-Я видел, как та старуха, как там ее, кажется, Эвелин, ходит ночью по коридорам и подслушивает под дверями!
-Что?! – зарычал Вилсон, - а ну-ка повтори!
Симпсон, очутившись между двух огней, испуганно вжался в стену. – Я не вру! – лепетал он, - я честное слово ее видел!
-Да я сейчас тебя!..
-Оставь его, Арчи! – старуха появилась так внезапно, что вздрогнул даже Вилсон.
-Он прав. Я действительно несколько раз подслушивала, но не под всеми дверями, а только Келли, и я имела на это право!
Паркинс от удивления открыл рот.
-За молодой девушкой всегда нужно присматривать, - назидательно продолжала миссис Крокс,- потому что молодые девушки могут натворить глупостей.
-Эви! – воскликнул Вилсон, - что ты несешь!
-И между прочим, ни с меня надо спрашивать, а с того молодого человека! – она ткнула высохшим пальчиком в Паркинса, - пусть скажет, зачем он к ней приходил! А ведь женатый мужчина! Чем они там занимались?
-Заткнись, Эви! Я прошу тебя, заткнись!
-И между прочим, - не слушая своего родственника продолжила старуха, - это его надо спросить, что тогда случилось, ведь он последний, кто видел бедную девочку живой! Она замолчала, наслаждаясь произведенным эффектом.
-Я…я – выдавил из себя Паркинс, - мы с ней…
Тут закричали, загалдели, заговорили все разом.
-Он здесь все ходы знает!
-Старуха права!
-У него от всех комнат ключи!
-Это он ночью пустил арабов! Может он с ними в сговоре!
-А я давно подозревала! Меня никто не слушает!
-Он с самого начала не хотел здесь нас видеть!
Симпсон, воспользовавшись общей суматохой, проворно отполз к лестнице, оглядевшись и убедившись, что на него никто не обращает внимания, поднялся с колен и через две ступеньки помчался к себе.
-Все, хватит, - бубнил он под нос, - доработался! Вот я дурак! Вот я осел! Согласился на какие-то жалкие полторы тысячи! Да пропади они пропадом! Вместе с этими Лоуренсами и всеми остальными! Это же надо так вляпаться! Договаривались на два – три дня! Я должен был просто пожить в отеле, как человек, и просто наблюдать! А что вышло? Нет, господа хорошие, я умирать пока  не собираюсь! Выводите его на чистую воду сами, а с меня хватит! Он ворвался к себе в номер, подбежал к кровати, выхватил из-под матраса пистолет. Оружие приятно холодило руку, успокаивая взвинченные до предела нервы.
-Вот так, господа хорошие! – выкрикнул Симпсон, - я выхожу из игры!
Он рывком открыл шкаф, сдернул с вешалки свое любимое клетчатое пальто, нахлобучил на голову чудаковатую кепку.
-Что там у нас с погодой? - торопливо подбежал к окну. На улице мело. Белые вихри снежинок носились, кружились в диком танце, подчиняясь воле ветра. Даже деревья, растущие в каких-то пятидесяти – ста футах едва различались в снежной пелене.
-Да, а на улице ни к черту, - буркнул Симпсон. Его решимость начала спадать. – Куда ж по такой погоде? Может, этот проклятый снег скоро закончится? – он тоскливо посмотрел на серо белое небо, еще раз вздохнул.
Вдруг дверь в его комнату с легким шорохом распахнулась. Симпсон мгновенно обернулся. На пороге стоял незнакомый  мужчина лет шестидесяти – шестидесяти пяти.
-Кто Вы такой? – изумился Симпсон, - что Вам здесь надо?
Мужчина  выглядел довольно странно в смешной сине – желтой шапочке с бубоном. Он ничего не отвечал, только стоял и не сводил с Симпсона глаз. Взгляд у него был тяжелый, пристальный, так обычно смотрит удав на свою жертву. Симпсону стало не по себе.
-Что Вам здесь нужно?! – визгливо повторил он, вжимаясь спиной в подоконник.
Незнакомец переступил порог. Хоть он был невысок и сухощав, но на Симпсона наводил ужас. Немигающие непонятного цвета глаза, застывшее бледное лицо, плотно сжатые синие губы. Он все так же глядя прямо на Симпсона начал приближаться. У того пот градом катился по спине, ноги дрожали. Его любимое клетчатое  пальто выскользнуло из  рук и упало на пол. Симпсон этого не заметил, он видел только каменное лицо и холодный взгляд незнакомца.
Вдруг он вспомнил про пистолет и сразу затрепетала надежда. Симпсон дрожащими пальцами взвел курок, крикнув:
-Не приближайтесь! Я буду стрелять! Больше он ничего сделать не успел. Его гость быстро и вместе с тем плавно и красиво взмахнул рукой. Симпсон не понял, ему показалось или правда там что-то блеснуло. В следующую секунду его пронзила адская боль. Кровь брызнула на подоконник, заляпала стекло, прочертив на нем красные дорожки. Симпсон машинально схватился за горло, между его толстыми пальцами побежало теплое и красное.
Мужчина, сделавший это, казалось с интересом наблюдал за поведением своей жертвы, затем взмахнул рукой еще раз и на лице Симпсона появилось сразу несколько порезов. Гость перед его глазами начал расплываться, превращаясь во что-то неопределенное, колышущееся, как студень. Руки Симпсона обвисли, словно плети, голова запрокинулась назад – по ковру покатилась его чудаковатая клетчатая кепка. Сам он грузно, как мешок, осел на пол и застыл.

                ---


-Замолчите!! – вдруг закричал Лоуренс, - ради всего святого замолчите! Люди мы или кто?
На кухне повисла тишина.
-Томас здесь ни при чем!  Он не убивал мою Аманду! Он вообще никого не убивал. Я ручаюсь за него головой. Не знаю, кто это делает, не знаю зачем, только это не Томас.
-Да, - согласился Вилсон, - Аманду он никак не мог убить.
-Если это делает не один из нас, - продолжил Лоуренс уже тише, - значит кто-то чужой, кто-то дикий, безжалостный и очень хитрый. Возможно, он не один, возможно, их много. Старик замолчал, с трудом поборол навернувшиеся на глаза слезы. – Я считаю, нам нужно отсюда уходить. Другого выхода я не вижу.
Стало так тихо, что зазвинело в ушах.
-Но куда? – первый нарушил тишину Смит, - куда уходить?!
-Вниз, в долину. Без полиции мы не справимся.
-Бежать? – возмущенно воскликнул Вилсон, - я еще никогда не бегал от врага! И сейчас не собираюсь!
-А Вы знаете кто враг? Вы его видели? Может быть нашли его следы?
-Найду!
-Это безумие! – перебил Паркинс.
-Я повторяю, я его найду! Или я не Арчибальд Вилсон!
-Это безумие! – повторил Паркинс, не обращая на полковника никакого внимания, - до долины почти тридцать миль! Снега в некоторых местах и сейчас по пояс, а на улице опять метет! В таких условиях туда несколько дней пути! Мы не дойдем! Это верная смерть!
-Но и здесь верная смерть, малыш! Так мы хоть попытаемся выжить!
-Тридцать миль? – подал голос Смит, - Вы сказали, тридцать миль? А как же женщины и дети? Моя жена беременна! Она не сможет идти! И дочь у меня на руках!
-Это безумие! – еще раз повторил Паркинс, - это такая же верная смерть, только снаружи. Посмотрите в окно! Да нас же в пять минут заметет!
-Хорошо, малыш, я согласен. Идти нельзя. И что ты предлагаешь?
-Я уже говорил, пойду один, приведу полицию. Одному легче, быстрее.
-Один ты тоже не дойдешь, пойдем вместе.
-Как бы не так! – возмущенно воскликнул Вилсон. Вы оба смоетесь, а нас в своем дерьме подыхать оставите? Не надейтесь!
-Но мистер!...
-С Паркинсом пойду я! А ты, - он указал на Лоуренса, - оставайся, следи за хозяйством. Я тебе пушку мою оставлю. Если будете вести себя по-умному, ничего с вами не случится!
-Арчи, а как же я? – прошептала старуха.
-А что ты? Слушайся Лоуренса, больше ничего.
-Ну что же, это правильно, - согласился Джон, - я надеюсь, у вас получится. Сейчас уже поздно, скоро начнет темнеть. Я думаю, выходить надо на рассвете.
Вилсон хотел возразить, но вдруг в его глазах блеснуло что-то теплое, человеческое.
-Правильно, - сказал он, - выступаем на рассвете. Паркинс, набросай маршрут, проставь расстояние. Лоуренс, подготовь нам еду в дорогу. Всем остальным! Слушай мою команду! Противник силен и умен. Вы должны держаться все вместе. Пока мы не вернемся, вы обязаны постоянно находиться друг у друга на виду. Ясно?
-Нет, не ясно, - возразил Смит. – Что значит «друг у друга на виду»?
-Это значит, есть, пить,спать, гулять всем вместе.
-Что, и в туалет ходить всем вместе?
-И в туалет! – гаркнул Вилсон, не выдержав насмешки.
-А спать где? По-моему, здесь нет таких больших комнат.
-Паркинс, где они будут спать?
-Ну… можно в холле. Номера у нас только двухместные.
-В холле, так в холле.
-Это безобразие! – возмутилась  Эвелин, - я не согласна! Я требую…
-Эви! Заткнись!
Старуха  тут же замолчала, только удивленно вытаращила на Вилсона глаза.
-Позвольте, а где же здесь спать? –  воскликнул Смит.
-Можно принести несколько кроватей из соседних комнат, - ответил Паркинс, - некоторые могут лечь на диванах, ведь это же не надолго!
-Ну что же, пусть Лоуренс здесь командует, а ты, Паркинс, займись завтрашним маршрутом.
-Я выбираю себе место вон в том углу, - заявил Смит. – Я лягу на диване, а для Элли и Элизы мы поставим две кровати.
На него уставились все присутствующие.
-В чем дело? Я что, что-то не так сказал?
-Я тоже хочу в том углу спать! – прошамкала Эвелин.
-Я первый его занял!
-А я первая приехала в этот отель!
-Мо-о-олчать!! – гаркнул Вилсон. – Эви! Тебе какая разница?
-Очень большая! Тот угол дальше всех от двери!
-Но ведь тебя же будут охранять!
-А ночью?
-И ночью! Черт бы тебя побрал! То шляешься по коридорам, ничего не боишься, то возле двери тебе видите ли страшно!
Старуха обиженно поджала губы.
-Значит так, - командным тоном произнес Вилсон, - спать будете здесь все! Днем нет разницы, возле двери или где, а ночью ты, Смит, вообще спать не будешь!
-Как это?
-Дежурить будешь, и как раз возле двери, ясно?
-Что,  один?
-Нет. Все по-очереди. Сегодня, пока мы с Паркинсом не  ушли, дежурим в парах. Паркинс и я, нас меняют Лоуренс и Смит. А этот слизняк, кстати, где он? Явится, будет на замене. Завтра дежурите по одному, сменяетесь через каждые четыре часа. Днем дежурящие отдыхают, а женщины готовят жрать! Ты все поняла, Эви? Или тебе особо надо объяснять?
Старуха хмыкнула, но промолчала.
-Для тех, кто не понял , еще раз объясняю, ходить по-одному запрещается! Хочешь в туалет? Бери с собой провожатого. На кухню? То же самое! Даже если надо всего лишь принести кусок хлеба или вилку! Ясно?
Никто не ответил. Люди стояли напряженные, испуганные.
-Дальше. В холле заколачиваем все окна, на ночь забиваем двери. Завтра как только мы с Паркинсом выйдем, за нами тоже надо сразу забить дверь.
-На кухне и в прачечной двери забиты, - сказал Лоуренс, - я проверял.
-Я рад. И последнее. Дежурный стоит за дверью…
-А почему стоит? Что, сидеть тоже нельзя? – сумничал Смит.
-Чтоб не спать, мать твою! – гаркнул Вилсон, - охотник ты хренов! Дежурный стоит за дверью, при малейшем шорохе или неопознанном движении открывать огонь без предупреждения! Помните, противник вооружен и очень опасен! Если всем все ясно, начинаем!
-Я хотел бы сегодня подежурить с Лоуренсом, - сказал Паркинс.
Вилсон несколько секунд смотрел ему в глаза, будто что-то обдумывал, потом пожал плечами.
-Дежурь. Но сейчас набросай мне схему маршрута.
-Хорошо, только мы сперва перенесем Аманду.
Вилсон ничего не сказал, занялся перетаскиванием дивана.
Аманда лежала так же, как ее оставили. Ее всегда доброе лицо посерело, губы стали синими.
-Куда мы ее понесем? В подвал? – спросил Паркинс, стараясь казаться спокойным.
-Зачем в подвал? В нашу комнату, - тихо произнес Джон, - тут уже везде кладбище, малыш.
Они положили Аманду на постель.
-Переодеть бы, - тихо сказал Лоуренс. У Тома от жалости к другу сжалось сердце.
Джон снял с жены окровавленный передник, расстегнул блузку.
-Том, помоги!
Из раны еще немного сочилась кровь. Лоуренс оторвал от шелковой простыни полоску и замотал Аманде шею.
-Спи, моя родная, мы с тобой прожили трудную, но счастливую жизнь. Теперь отдыхай…- из его левого глаза вытекла слеза, побежала по щеке, капнула Аманде на плечо.
-Что же ты ушла без меня! Что же не подождала! Как же мне теперь одному? – приговаривал Лоуренс, поправляя жене волосы, дрожащими пальцами касаясь ее щек, губ.
Томас тронул старика за плечо.
-Вот так, малыш, ломаного гроша наша жизнь не стоит, - выдавил из себя Лоуренс и быстро покинул комнату.
Они вернулись в холл. Там творилось что-то невообразимое. Казалось, даже великое переселение народов не сравнится с временным переездом на новое место этих нескольких человек.
Элизабет в углу не понравилось: из окна дуло, да и две кровати там не помещались. Смит требовал новое место. Эвелин спорила с ним и возмущалась.
-Мало того, что я вообще не хотела сюда ехать, это же ты с Марианной настоял! – выговаривала она Вилсону, - мало того, что я должна здесь жить, как бродяга, так меня еще пихают туда – сюда! Я с этого места не сдвинусь!
-Вы поймите, - доказывал Смит, - ну откуда я мог знать, что две кровати там не станут?
-Зачем Вам две кровати? Ваша дочь тоже может спать на диване!
-Моя дочь будет спать там, где я захочу! А вот Вам все равно где лежать.
-Слышишь ты! Охотник! – взорвался Вилсон, - ты сейчас у меня ляжешь! Так ляжешь, что больше не встанешь! Не нравится в углу, пусть спят возле дверей!
-Ник! – умоляла Элизабет, - оставь их, мне уже все равно где спать. Оставь людей в покое!
-Зато мне не все равно! Ты беременна, ты не забыла?
-Вот, посмотри на них, - Лоуренс горько покачал головой, - тут глотки режут, а они за место в углу дерутся. Ох, люди  люди! Смотреть на вас тошно.
-Интересно, а нам где место выделят? – поинтересовался Паркинс полушутливо – полувсерьез. По-моему наше мнение здесь вообще никого не интересует.
-А какая разница? – с досадой махнул рукой Джон и пошел к лестнице.
-Вы куда? – крикнул ему Паркинс.
-Пойду сыщика проведаю.
-Подождите, я с Вами!
-Не бойся, малыш, я его не обижу, - усмехнулся Джон.
-При чем тут это! У меня и в мыслях ничего такого нет. Мы же решили, чтобы по-одному не ходить! Том догнал старика и тот не успел смахнуть со щеки слезу.
-Не надо, Джон, - Паркинс обнял его за плечи, - я Вам клянусь, я сделаю все, что смогу, чтобы убийца поплатился!
Лоуренс подавил в себе всхлип, хрипло прошептал:
-Ладно, малыш, пойдем позовем толстяка, а то его бедного Вилсон так напугал, что он все штаны свои обделал.
Дверь к Симпсону оказалась незапертой. Уже одно это настораживало.
-Эй! Шпик! – тихонько позвал Лоуренс, - ты тут?
Никто не ответил. Паркинс осторожно заглянул в середину.
-Симп…Ах! Боже!
Толстяк сидел на полу, чуть завалившись на бок. Спиной он опирался на стену, всю залитую кровью. На его исполосованном лице застыла маска ужаса, на шее зиял аккуратный разрез. Паркинсу бросилось в глаза окровавленное, когда-то бывшее смешным старомодное клетчатое пальто, а рядом с ним чудаковатая шапка.
-Что это? – прошептал он.
-Не видишь? Мертвый Симпсон, - ответил Джон в своей манере.
-Я спрашиваю, что здесь происходит? Что творится?
-Не знаю.
-Мне страшно, Джон…
-Мне тоже страшно, малыш, очень страшно.
-Пойдемте отсюда скорее! Пойдемте вниз, туда, где все!
-Погоди, я кое-что проверю. Лоуренс подошел к покойнику и, стараясь не смотреть в его выпученные от ужаса  глаза, наклонился  пытаясь разогнуть скрюченные пальцы и вынуть  пистолет. То ли старик сделал неосторожное движение, то ли еще что, но  труп вдруг покачнулся и завалился вперед. Его голова уткнулась Лоуренсу в плечо.
-Боже! – воскликнул Паркинс, - пойдемте отсюда! Скорее!
-Спокойно, Джон, спокойно, - прошептал Лоуренс, рывком выхватил оружие и сразу отскочил в сторону. Внутри Симпсона что-то хлюпнуло и он жалко и неуклюже повалился на бок.
-Фух! – вздохнул старик, вытирая пот со лба. Он осмотрел оружие, тревожно глянул на Тома.
-Опять ни единого выстрела, малыш. А ведь полицейские стрелять умеют.
-Может, он не полицейский? – едва вымолвил Паркинс.
-Пошли отсюда, - буркнул вместо ответа Джон. Паркинс не заставил просить себя дважды.

                ---

На улице стемнело, пора было приступать к дежурству. В холле горело всего три свечи. Их запас подходил к концу, поэтому решили  экономить, чтобы хватило, пока Паркинс с Вилсоном приведут полицию. Да и холл уже не был похож на холл – журнальный столик и два кресла отодвинули  к стойке, за которой когда-то Паркинс выдавал ключи. Диван оставили Смиту, раз он так его добивался. Для остальных  притащили кровати. Места для всего этого было мало, поэтому проходы получились очень узкие. Четыре красивых готических окна с цветными стеклами забили досками крест – на – крест, Элизабет в своем углу затолкала между ними одеяло, чтоб не дуло. Двери тоже заколотили. Сейчас от уютного современного холла остались только картины на стенах. Вот какой-то зверь с крыльями птицы и ногами человека парит в небесах вместе с ангелами, а на этой непонятно то ли мужчина , то ли женщина ведет под лапу кота с человеческой головой, а на той черный паук с волосатыми лапами спускается на тоненькой ниточке – паутинке с красного сердечка…Рваные тени, отбрасываемые пламенем свечей, плясали по картинам, оживляя их ужасных персонажей.
Паркинс решил не ложиться. Сидя в кресле он вспоминал каким был холл всего несколько дней назад, когда ничего еще не случилось. Отель закрывался, горничные сдавали ключи и уезжали, а он ждал Лоуренсов и торопился к Эвелин. Сейчас все это казалось ему далеким и нереальным.
-Смит! Я жду! – вывел его из задумчивости голос Вилсона.
Элизабет никак не хотела отпускать мужа, все плакала у него на груди. За последние два дня она осунулась, постарела, под глазами появились темные круги.
-Ник! – умоляла она, - будь осторожен! Я прошу тебя! Ради меня! Ради нашего ребенка!
-Дорогая, - гладил тот жену по спутанным волосам, - со мной ничего не случится. Видишь, у меня пистолет, а еще нож. Нечего беспокоиться. Ты ложись, поспи.  Завтра приведут полицию и мы будем в безопасности.
Элизабет согласно кивала головой, а из ее глаз текли слезы. Глядя на них расплакалась и Элли.
-Ну вот еще, - улыбнулся дочери Смит, - это что еще за мокрое царство? Он ласково потрепал девочку по щеке. – А ну ка! У кого самые красивые на свете глазки?
-Кончайте свои телячьи нежности, - сердито пробурчал Вилсон, - пора делом заниматься.
Его Эвелин, напившись тринола, храпела вовсю, устроившись в самой середине зала.
-Да  да, я уже иду. Смит мягко отстранил жену, чмокнул в лоб дочку, - будь умницей, дорогая.
-Паркинс, мы вас разбудим ровно в час, - напомнил Вилсон.
-Хорошо.
Лишь только охранники удалились, Лоуренс, внимательно осматривающий доски на окнах и двери , тоже направился к двери.
-Вы куда собрались, Джон?
-Схожу в свою комнатушку.
-Нет  нет, этого нельзя делать!
-Почему? Боишься, что меня подрежут? – старик засмеялся. – Не такой Лоуренс человек, чтобы дать себя зарезать, как овцу. Ты за меня не волнуйся, малыш, я знаю, что делаю.
-Останьтесь, Джон! Или я пойду с Вами, - сказал Паркинс поднимаясь.
Лоуренс остановил его движением руки.
-Нет. Я сам. Мне надо, понимаешь? В коридоре охрана, ничего со мной не случится. Я немного посижу с моей Амандой и вернусь.
Паркинс проводил тревожным взглядом его сгорбленную, сильно постаревшую за последние часы фигуру. В горле запершило. Сердце как-то нехорошо сжалось.
-Пойду, постою за дверью, покараулю, ведь его комната отсюда далеко, Вилсон со Смитом там ходить не будут. Тут его взгляд упал на женщину и девочку, испуганно прижимающихся друг к другу.
-Не оставляйте нас, - тихо попросила Элизабет и добавила: - Пожалуйста…
Паркинс смутился.
«Вот черт, а о них я совсем забыл» Он постарался выдавить из себя улыбку.
-Я не ухожу, вы не бойтесь. Я только пересяду к вам поближе, вот сюда, на этот диванчик.
Стараясь казаться беспечным и веселым, он достал из кармана тринол.
-Выпейте это и ложитесь. Не бойтесь, здесь вы в полной безопасности. Видите, все заколочено, никто сюда не залезет.
-А с папой? – спросила Элли, возвращая ему стакан, - с папой ничего не случится?
-Твой папа очень сильный и храбрый. Если кто-нибудь появится, твой папа выхватит пистолет и как выстрелит! Бах! Бах! Бах! Сразу всех врагов перебьет.
Девочка наконец улыбнулась. От этой наивной доверчивой улыбки у Паркинса посветлело на душе, как будто он и сам поверил, что они в полной безопасности и с ними уже ничего не случится.
-Ложитесь, - улыбнулся он малышке и женщине, - вам обязательно нужно отдохнуть.
Элизабет прилегла. Элли не захотела идти в свою постель, пристроилась рядом. Женщина обняла ее, прикрыла одеялом.
-Вы спите, а я вам сейчас что-то расскажу, - сказал Паркинс. Он вспомнил историю, которую в далеком детстве любила рассказывать перед сном его старая добрая миссис Ренди.
-Когда-то давным – давно, - начал он, - так давно, что меня еще не было, и моего отца еще не было, и отца моего отца тоже еще не было в этих горах жила одна девушка.
-А почему их не было? – спросила Элли.
-Потому что они еще не родились. Так вот, жила одна девушка. Она была очень красивая, стройная, синеглазая. Много парней к ней сваталось…
-А что такое сваталось? – опять перебила малышка. Миссис Смит усмехнулась, поцеловала девочку в лоб.
-Ну… - Паркинс задумался, как лучше объяснить, - ну, это когда хотят жениться. Поняла?
Элли кивнула.
-Я тоже знаю одного мальчика, Чарли. Так он тоже хочет на мне жениться, - сообщила она совершенно серьезно, - а я не хочу, потому что он забирает  у меня велосипед.
Паркинс засмеялся.
-Вот, значит, он какой? Жениться хочет , а велосипед забирает?
-Это сын нашего садовника, - сказала Элизабет.
-Ага, так вот, на той девушке многие хотели жениться, но ничего у нее не забирали, наоборот, дарили ей цветы, подарки разные, но она всем отказывала, потому что ждала того единственного, кого полюбит на всю жизнь.
-Я тоже… буду…ждать… - произнесла Элли сонным голоском.
-И вот однажды пошла она в лес за ягодами и ее увидал медведь. Захотел он девушку себе забрать. Стал думать, как бы ее подальше в лес заманить.
Паркинс глянул на своих слушательниц – обе спали, Элизабет откинув в сторону руку, а Элли  положив на плечо женщины голову. Том вздохнул, поправил им подушки.
Заглянул Вилсон.
-Тут все спокойно?
-Да  да, все спокойно.
-Хорошо. У нас тоже все спокойно. Он тихонько прикрыл дверь и пошел дальше, его шаги постепенно затихали.
«Сейчас только секундочку посижу и пойду к Лоуренсу, - подумал Паркинс. Его голова склонилась на диванный валик, отяжелевшие веки сомкнулись.
Через минуту он крепко спал.

                ---

Вилсон со Смитом решили не дежурить возле самой двери, потому что если появится противник, его надо уничтожить подальше, не давая проникнуть в комнату к спящим женщинам. Договорились патрулировать коридор, двигаясь по системе «маятника». Пока один идет к кухне, другой с противоположной стороны доходит до ближайшего угла. Затем наоборот, первый идет к углу, второй к кухне. Посредине встречались. Таким образом дверь холла все время находилась под наблюдением. Они ходили взад – вперед уже с полчаса. Встретившись в очередной раз, Вилсон спросил:
-Ну, что у тебя? Все тихо?
-Да, все спокойно, только Лоуренс куда-то ушел.
-Куда?
-А я откуда знаю? Сказал, что у него дело есть.
-Вот осел! Ничерта не понимает!
-Да пусть идет, нам – то что? – пожал плечами Смит.
-Нам – то ничего, - сердито пробурчал Вилсон, - только если с ним что – нибудь случится, тебе придется оставаться здесь одному. Он сплюнул. – Тьфу, мать его! Никакой дисциплины!
-Да уж, - согласился Смит, теперь и сам встревоженный не на шутку.
Они разошлись.
«Как все – таки удачно получилось, - думал Смит, приближаясь к кухне, - Боб получил по заслугам! Это чтоб не был таким наглым. Должность тебе нужна, чтоб ничерта не делать? – Получай! Денег хочется? – Я заплатил. Так ему, скоту, Элизабет понадобилась. Ну ничего, я с ним за все расплатился!» - он постарался отогнать  мысли о своей первой жене Николь.
«Сама виновата», - в который раз повторил он, но вот в чем она виновата, он так и не мог придумать. Подойдя к двери кухни, на ночь закрытой на ключ, Смит остановился, прислушался, но все было тихо. Он повернул обратно.
« А вот Алекса я и пальцем не тронул. Сам бог его прибрал. И правильно, раз отец умер, то и ему здесь делать нечего. Может хоть теперь заживем с Элизой, как люди. Выберемся отсюда, нужно будет с Кальтцем заключить все – таки контракт. Прижимистый он, гад, а что делать? И риск есть, и выгода большая. Самолет новый куплю, и виллу на побережье надо съездить посмотреть. Если понравится, буду брать»
Медленно текли минуты, тихо мерцали расставленные по коридору несколько свечей, охранники неспеша курсировали взад – вперед, взад – вперед. Встретившись в очередной раз, Вилсон спросил:
-Сколько там на твоих?
-Что? – не сразу сообразил Смит, погруженный в свои думы.
-Я спрашиваю, который час?
-А, ну да, - тот глянул на часы, - половина двенадцатого.
-Еще полтора часа.
-Да, еще долго.
Они немного помолчали.
-Как Вы думаете, - спросил Смит, - через сколько дней вы обернетесь?
-А черт его маму знает. Паркинс такой план нарисовал, по нему только за грибами ходить. Тридцать  миль по снегу без снаряжения дня три займет.
-А если за это время… ну…здесь еще что-нибудь случится?
Вилсон помолчал, обдумывая ответ, посмотрел по сторонам, послушал тишину.
-Я считаю, уходить надо  всем.
-Уходить? Но как?!
-Ногами!
-А как же женщины? Моя жена беременна!
-Марианна беременная воевала! И с твоей ничего не случится! Захочет жить – дойдет!
-У меня дочка! Вы не забыли?
-Твоей дочке уже пора по мужикам бегать, что ты за нее так дрожишь? Сколько ей? Тринадцать? Четырнадцать?
-Да Вы что! Только одиннадцать! Двенадцать должно быть через три месяца.
-Гм,  а выглядит старше. Впрочем, сейчас такая молодежь…
-Она еще совсем ребенок, - обиделся Смит, - еще с куклой спать ложится, что Вы такое говорите!
-Да… - неопределенно протянул Вилсон, его мысли были уже не здесь, не в этом полутемном коридоре, а в завтрашнем  походе, - выступаем  сразу, как начнет светать. Если  в день проходить миль пятнадцать-двадцать, то в три дня обернемся.
-А почему Паркинс тоже идет? – нервно поинтересовался Смит.
-Потому что он местность лучше всех знает. А что, ты хочешь вместо него? – Вилсон смотрел на Смита насмешливо и немного презрительно.
-Нет, я нет, - смутился тот, - карта ведь есть, Вы могли бы и один, а тут нас было бы больше.
-Завтра посмотрим. Вилсон посмотрел в один конец коридора, в другой, прислушался. Кроме тихого потрескивания свечей никаких звуков не было.
-Ладно, нечего здесь рассусоливать, - он пощупал в кармане пистолет и медленно, все еще хромая двинулся по своему участку.
Смит заглянул в холл. Там все спали. При виде дочери, лежащей в обнимку с женой, у него радостно забилось сердце.
«Ну наконец-то, слава богу!  А то Элли все не хотела Элизу признавать, все дичилась, как волчонок. Ничего, все постепенно образуется, все наладится, только бы выбраться отсюда поскорей!» - он тихонько прикрыл дверь и повернул к кухне.
Вилсон шагал, а в голове крутились мысли одна горше другой.
«Какой-то рок преследует мою семью! Сперва Джулия. Какого черта ее понесло на ту скалу? Кто ей тогда позвонил? Что сказал? Сколько я ни бился, так ничего и не выяснил. Потом сын с невесткой. А ведь я говорил, что в моторе что-то не так, но они решили все по-своему. Вот и дорешались. Теперь Келли. Бедный ребенок! – Вилсон ненавидел слабость. Вот и теперь, чтобы задавить в себе слезы, он до боли сжал кулаки. «Никакого ей счастья не было. Родители вечно заняты, я тоже… вечно где-то. Так, бедная, и выросла с прислугой. И человека достойного себе найти не могла, одна шваль вокруг нее крутилась. Да… возле больших денег всегда много швали, все хотят урвать кусок побольше…Этот последний, Дэвид, мать бы его! Подонок и скот.
Собирался жениться, а сам за ее спиной крутил романы с продавщицей. Хорошо, что я тогда их застал. Хотя… может если бы они поженились, Келли была бы сейчас жива» Чтобы не дать себе слабинку, полковник смачно выругался и до крови прикусил губу.
«Кто же ее убил? Паркинс? Нет, этот жидковат, такой и мухи не обидит. Симпсон? Он, говорили, полицейский? Хотя, какая сейчас разница? Он тоже мертв. Лоуренс? Этот мог. Хитрый, засранец. Я таких насквозь вижу. Вот и сейчас, все боятся, а этот подался куда-то один в темноту. Может, и черномазых он порешил? Как ненужных свидетелей. И Марианну именно он нашел. Кто бы это ни был, но я его достану! Полиция полицией, но я его, мерзавца, сам судить буду! По моим законам! Пока я его не раздавлю, не разорву на куски, я жить не смогу!»
Он дошел до угла и хотел поворачивать назад, как вдруг ему почудились легкие шуршащие шаги. Кто-то приближался к нему из темноты.
-Кто здесь? – спросил он, весь напрягшись. Ответа не последовало. Вилсон вытащил пистолет, взвел курок.
-Я спрашиваю, кто здесь?
Тишина. Даже шаги стихли.
-На счет «два» я стреляю! Раз…- Вилсон, затаив дыхание и напрягая зрение до боли в глазах, вглядывался во мрак. Наконец он различил женскую не то фигуру не то тень. Она двигалась к нему медленно и так легко, будто плыла, едва касаясь пола. Ближе, ближе, ближе. Наконец Вилсон смог разглядеть ее лицо.
-О боже! Пресвятая дева Мария! Марианна?! – он опустил оружие. Его сердце от радости готово было выпрыгнуть из груди.
-Марианна! Дорогая! – Вилсон, забыв обо всем на свете, шагнул навстречу.
-Ты жива! Ты все это специально подстроила, чтобы выманить противника! Я знал! Знал, что тебя голыми руками не возьмешь… Но…как же ты смогла? Даже меня провела! – он осекся.
-Постой! Но я же собственными глазами видел у тебя не шее…
Его жена никак не реагировала на все эти излияния радости, стояла и немигая смотрела Вилсону в глаза. От этого пристального взгляда у полковника по спине побежали мурашки.
-Дорогая… - прошептал он, - с тобой все в порядке?
Марианна, все так же не отводя взгляда, взмахнула рукой – плавно, красиво. В следующую секунду Вилсон почувствовал ледяное прикосновение к горлу. Он не успел ничего понять, лишь удивился, почему из него хлещет кровь. Хотел спросить «что ты делаешь, дорогая?» , но не смог – от боли  он забыл и свое имя. Пальцы стали непослушными, разжались, позволив пистолету упасть на пол. Хрипя, стараясь схватить хоть каплю воздуха, Вилсон опустился на колени, попытался дотянуться до жены, которая стояла и равнодушно смотрела на его мучения, но даже это он не смог, завалился на бок. В глазах начало темнеть, фигура жены расплываться.
«Что же ты наделала?» - хотел спросить он, но вместо слов изо рта пошла  пена. Через минуту все было кончено.
Смиту послышался какой-то шум. Он обернулся. Нет, все спокойно. В пустом коридоре все так же мирно мерцали свечи, создавая иллюзию уюта и покоя. Больше ничего.
-А где же Вилсон? Наверное, решил заглянуть за угол. Строит из себя начальника. Тоже мне, командир! Мы таких командиров в одном месте имели!
Он повернул назад.
-Сколько там натикало? Ага, уже двадцать минут первого! Слава богу! Скоро спать!
Вилсон не появлялся. Вот Смит уже миновал место их встречи, вот дошел до дверей холла, а полковника все не было.
-Черт! Куда он делся? Эй, Вилсон! Вы где? Смит сделал несколько шагов по Вилсоновскому маршруту. Он весь превратился в слух.
-Вилсон! Вы там? Вилсон!
Наконец послышался легкий шорох.
-Слава богу, - облегченно вздохнул Смит. Совсем старикан с ума сошел! Нашел время шутки свои устраивать. –Эй, Вилсон! Что Вы там делаете? – Смит смело пошел к углу.
-Вилсон! Я Вас вижу! Кончайте свои  фокусы!
Полковник не отвечал.
-Ну я сейчас тебя напугаю! Будешь знать, как над другими издеваться! – Смит вытащил свой охотничий нож и на цыпочках начал подкрадываться. Он уже почти достиг угла, сердце радостно трепетало, от предвкушения того, как сейчас завизжит Вилсон, когда он приставит к его глотке нож. Вдруг что-то ледяное коснулось его затылка. Смит от неожиданности выронил оружие, мгновенно обернулся.
Перед ним стоял его пилот. С нормальной шеей. Живее всех живых.
-Боб? Так ты не …я очень рад, очень рад, - лепетал Смит, отступая к лестнице. Боб, глядя ему в глаза, начал приближаться. Лицо суровое, неподвижное, как у каменной статуи, посиневшие губы плотно сжаты.
-Боб, старина, прости меня, - начал всхлипывать Смит, - я не хотел, я правда не хотел! Так получилось.
Расстояние между ними сокращалось.
-Ну что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь! Смит от страха забыл  про пистолет.
-Прости меня, Боб! – умоляя он упал перед пилотом на колени, - чего ты хочешь? Денег? Я дам! Много дам! Сколько ты хочешь? Миллион? Два? Я дам!
Пилот остановился от Смита в двух шагах. Денежные посулы не произвели на него никакого впечатления, на его лице не дрогнул ни один мускул. Плотно сжатые губы не шевелились, только глаза горели ненавистью и злобой.
-А может тебе нужна Элизабет? – вдруг осенило Смита, - я отдам! Честное слово! Бери! Она твоя! Она сейчас спит, там, в холле!
Боб, не сводя глаз с ползающего у его ног и скулящего человека, выбросил вперед руку.
Человек ойкнул и замолк. Его мозг вопил: «Не надо! Не убивай!», но рот издавал лишь хлюпанье и бульканье. На ковровую дорожку хлынула кровь. Смит еще какое-то время держался на коленях, опираясь на руки, затем рухнул лицом вниз. Его тело дернулось последний раз и застыло. В коридоре опять воцарилась тишина.

                ---

Солнечный луч, с трудом протиснувшийся в щель между досками, упал Паркинсу на лицо. Он поморщился, перевернулся на другой бок, но сон уже прошел. Не открывая глаз, Паркинс прислушался. Нигде не раздавалось ни звука, лишь мирное посапывание спящих. Даже ветер не стучался в окна. Том лениво потянулся, разминая затекшие от неудобной позы ноги.
«Солнышко, значит, погода хорошая. Надо будет Вилсона обрадовать» Вдруг его словно током ударило.
-О боже! А дежурство!
Он сел и огляделся. Рядом на одной кровати спали Элизабет и Элли, по-прежнему прижимаясь друг к дружке, чуть подальше посапывала старуха Эвелин, натянув одеяло до самого подбородка. Больше в холле никого не было.
-А где же Вилсон?  Неужели ушел один? А Смит? Почему меня не разбудили?!
Холодея от ужасных предчувствий, Том осторожно выглянул за дверь. Свечи уже давно погасли, сейчас коридор освещался светом из окон. Не заметив ничего подозрительного, он покинул холл и отправился на кухню.
«Может, они там кофе пьют?»
Дверь на кухню оказалась запертой. «Странно, - удивлялся Паркинс доставая ключ, - куда же все подевались?»
На кухне все оставалось так, как  бросили вчера – в мойке гора немытой посуды, на столе обрезки колбасы, недоеденные куски хлеба, рассыпанный сахар.
« кап… кап… кап…» - единственный звук в тишине.
Паркинс подошел и прикрутил кран.
«Странно, очень странно. Может, они решили еще раз проверить этажи?»
Постояв немного и послушав, не донесется ли какой-нибудь шорох или что-нибудь еще, Паркинс  отправился  посмотреть, что делается в ресторане.
Не доходя лестницы, он заметил справа у стены человеческое тело. Том ускорил шаг.
-О господи! Это же Смит!
От ужаса у Паркинса по спине побежали мурашки. Как парализованный, он стоял и смотрел на своего убитого охранника. Ноги приросли к полу, Том не мог оторвать взгляд от лужи крови, растекшейся вокруг тела. Вдруг его мозг пронзила страшная догадка.
-Господи! Джон!
Он сорвался с места и пулей помчался к Лоуренсам.
В их маленькой комнатушке стоял чад от потухших свечей и еще какой-то – сладковато – приторный запах смерти, такой запах всегда бывает, когда труп начинает разлагаться. Аманда лежала на кровати, как ее вчера и положили, только на белой шелковой повязке проступили бурые пятна, видимо, шея еще какое-то время кровоточила. Лоуренс, сидя рядом с женой на стуле, положил голову ей на грудь, да так и остался. Его рука до сих пор сжимала ее безжизненную руку. Пистолет валялся рядом, под стулом.
-О боже! Только не это! – простонал Том, - только не Джон! В носу у него защипало. Дрожа и всхлипывая, он наклонился над стариком, потряс его за плечо.
-Что? Что такое? – забормотал тот сквозь сон.
Паркинс чуть не умер от радости.
-Джон! Вы живой! – смеясь и плача, он обнял старика за шею, - как я рад! Боже!  Как я рад!
-Живой, живой, если ты меня сейчас не задушишь, - заворчал Лоуренс, протирая глаза, затем глянул на Тома.
-О, а это что такое? Что за слезы!
-Джон! Я так счастлив, что с Вами ничего не случилось!
-Брось, малыш, что со мной может случиться? Я ж тебе говорил, меня так просто голыми руками не возьмешь. Он обвел глазами комнату, посмотрел в окно – там вовсю сияло солнце.
-Постой, постой, да я же дежурство проспал! Ты почему меня не разбудил?
-Не будет никакого дежурства, - мрачно произнес  Паркинс.
-Что значит, не будет? И где Вилсон?
-Не знаю.
-Как не знаешь? Вы что, еще не собрались? И где Смит?
-Убит.
Остатки сна слетели с Лоуренса мгновенно.
-Как убит? Когда? Как?
-Как все,так и он. А где Вилсон не знаю. Может, выслеживает убийцу.
-Пойдем, я хочу взглянуть.
Они побежали к лестнице.
Вон он Смит, видите?
-Стоп! – Лоуренс резко остановился и похлопал себя по карманам, - я пистолет забыл! Вот черт!
Паркинс не мог выдержать этой небольшой задержки.
-Ну и что, что забыли, пойдемте скорее!
-Куда?
-Надо уходить! Всем! Немедленно!
-Ладно, малыш, не буду возвращаться, говорят, это плохая примета.
Паркинс облегченно вздохнул.
Смит лежал справа от лестницы у стены. Лоуренс аккуратно перевернул его на спину. Так же как и у остальных, у него было перерезано горло. Вся его одежда была залита кровью, большое пятно расплылось и на ковровой дорожке. Паркинс смотрел на труп с ужасом. Ему хотелось мчаться отсюда сейчас, сию же секунду. Все равно куда, лишь бы подальше. Лоуренс со злостью бил кулаком в ладонь. Затем, подавляя чувство брезгливости, ощупал карманы и достал пистолет.
-На, возьми, ему это больше не надо.
Паркинс осторожно взял оружие.
-Где же Вилсон?
-Не знаю. Пойдемте отсюда, пожалуйста.
-Погоди, посмотрю за углом.
Лоуренс свернул в соседнее крыло и сразу же позвал:
-Эй, Том! Иди сюда!
Вилсон лежал на боку. На его суровом лице застыла не столько боль, сколько удивление. В руке полковник сжимал оружие. Теперь уже и Лоуренс испугался так, как он еще ни разу в жизни не пугался.
-Почему он не выстрелил? – тихо спросил он Паркинса, - почему?
Томас дрожал, как осиновый лист. Ему было плевать, почему Вилсон не выстрелил.
-Джон, я прошу Вас! Пойдемте отсюда скорее!
Старик разжал застывшие пальцы покойника, вытащил пистолет и сунул себе в карман.
-Давай хоть положим их по-людски.
-Зачем! Какая им уже разница?!
-Ну хоть с глаз уберем, что ли…
Но Томас уже не слушал. Он сорвался с места и помчался в холл. Лоуренс не заставил себя ждать, помчался следом.
В холле по-прежнему царили мир и покой. Элизабет спала вобнимку с Элли, Эвелин посапывала, натянув одеяло до самого подбородка. На полу плясали пробивщиеся сквозь щели в досках солнечные зайчики.
-Слушай, Том, - спросил запыхавшийся Лоуренс, - если убили охрану, то почему же не убили остальных?
-Почему? Да потому что не захотели! Вы еще не поняли? Они убивают кого хотят и когда хотят! Вы спрашивали, почему Вилсон не выстрелил? Да потому что им плевать на Ваши пукалки и Ваши…
-Кому «им»?
-Не знаю! Горнякам! Черту! Дьяволу! Не знаю!
Том подскочил к Эвелин и принялся трясти ее за плечи.
-Вставайте, миссис! Просыпайтесь! Мы уходим!
Старуха сонно терла глаза.
-Что за манеры, молодой человек! Зачем меня трясти?! Я Вам не…
-Мы  уходим, миссис! – не стал слушать ее Том, - немедленно!
-Как уходим? А завтрак?
«Как бы ты сама не стала чьим-то завтраком» - подумал Том, а вслух сказал:
-Завтрак подадут позже.
-Я должна умыться! – старуха сунула ноги в розовые тапочки с бантиками и потянулась за халатом. Паркинс не в состоянии больше себя контролировать, стащил ее с кровати и, не обращая внимания на ее возмущенные крики, толкнул Лоуренсу.
-Тащите ее наверх! Пусть одевается, только быстро! Меня не ждите! Выходите на улицу и бегите к мосту! Если получится, там встретимся.
Он подбежал к Элизабет и Элли.
-Пойдемте, миссис, карета подана к подъезду, - попробовал пошутить Лоуренс, схватил оторопелую старуху под руку и поволок в ее номер одеваться.
-Элли! Просыпайся! – Паркинс старался говорить спокойно. Девочка  заворочалась во сне.
-Миссис Смит! – легонько потряс он за плечо Элизабет, - проснитесь!
Обе почти одновременно открыли глаза. Элли улыбнулась Паркинсу.
-А что стало с той девушкой? – сразу спросила она.
-С какой? – не сразу понял Паркинс.
-Ну с той, которую увидел медведь.
-А, с той…Она превратилась в красивое горное озеро, глубокое и чистое, как ее душа.
-Амедведь?
-Где Ник? – перебила Элизабет. На ее лице застыла тревога.
-Он…- Паркинс замялся, - он вас ждет. Мы уходим отсюда немедленно.
-Ждет? Где?
-Э…на улице.
-Он ушел без меня?
-Он…э…он охраняет вход. Пойдемте поднимемся в вашу комнату за одеждой. Нам надо торопиться.
Лицо молодой женщины исказила гримаса боли.
-Что с Вами?
-Не знаю. Что-то заболело здесь, внизу живота.
Малышку Элли казалось радовала предстоящая прогулка. Она не шла, а прыгала с ноги на ногу, как козочка и что-то напевала. Элизабет тяжело оперлась Паркинсу на руку.
-Извините, что-то мне нехорошо.
-Ничего – ничего, - успокоил он, а сам подумал: «как же она пройдет тридцать миль?»
-Тетя Элиза, а в лесу есть медведи?
-Не знаю. Думаю, нет.
-А волки?
-Тоже нет.
-Что, в этом лесу никого нет? Я так не хочу! Хоть бы зайчика увидеть!
-Зайчика мы может быть увидим, - сказал Паркинс.
-Правда?
-Правда, - усмехнулся он детской непосредственности, - я слышал, они иногда попадаются.
Возле лестницы лежал труп Смита. Паркинс заметил его сразу.
«Вот черт! –пожалел запоздало, нужно было все таки убрать его с глаз» Он постарался стать так, чтобы Элизабет ничего не заметила.
-Пойдемте, пойдемте скорей! Смотрите вверх на ступеньки.
-Почему вверх?
-Чтоб не упасть, - молол он всякую чушь, лишь бы отвлечь ее внимание.
Женщина поднялась на две – три ступеньки и со стоном склонилась на перила.
-Ох!...Подождите минутку! Опять эта боль!
Паркинс стоял как на иголках, настороженно прислушиваясь к каждому шороху.
Элли бежала впереди. Вот она достигла первой площадки и обернулась посмотреть далеко ли тетя Элизабет и дядя.
-А я уже здесь!
-Молодец! Беги дальше!
-Смотрите, как я умею! – она хотела попрыгать на одной ножке, как вдруг заметила, что у лестницы кто-то лежит.
-Ой, смотрите! Там кто-то есть!
-Не обращай внимания! – крикнул Паркинс, - беги в свою комнату!
-Где? – Элизабет обернулась. Она была гораздо ближе к трупу, поэтому сразу узнала в нем мужа.
-Ник?
-Пойдемте, миссис Смит, - Паркинс потянул ее за руку вверх, но она отстранилась.
-Ник? Элизабет медленно спустилась, все еще не веря своим глазам, потом вскрикнула, зажала рот руками и как могла быстро подбежала к мужу.
-Ник! Ник! – она опустилась на колени, слезы градом катились по ее щекам, - Ник! Ник! Боже мой! Что с тобой сделали! Она упала на труп и зарыдала.
Подошла испуганная Элли.
-Папа-а-а!! – закричала она и тоже заплакала.
Паркинс смотрел на них и не знал что ему делать. В душе он ругал себя последними словами.
«Вот я осел! Вот я баран! Как теперь их заставить идти?»
-Ник! Дорогой! – рыдала Элизабет, - ну как же так! Я же теперь совсем одна! Как же я теперь?!
-Пойдемте, миссис Смит, - пробовал поднять ее Паркинс, - ему уже ничем не поможешь.
-Оставьте меня! – отмахнулась она и снова упала мужу на грудь.

                ---


Лоуренс заволок Эвелин в номер.
-Одевайтесь, миссис! Только быстро!
-Какой кошмар! – брюзжала старуха, - что за манеры! Что за хамство! И где Арчи?
-Он уже ждет. Внизу.
-Он уже ушел? Я так и знала, что эта свинья меня бросит! Он всегда таким был!  Все для себя! Все для себя! Я говорила Марианне, я предупреждала! И вот результат!
-Миссис! – не выдержал Лоуренс, - или Вы поторопитесь, или я поволоку Вас на улицу в чем есть!
-Хам! – пискнула она, но все же открыла шкаф.
Джон прислушивался что творится в коридоре и нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, наблюдал, как старуха одевается. Вот она взяла одну кофточку, серую вязаную, приложила к себе, будто выбирала в магазине, покрутилась и отложила, взяла другую, тоже серую, но в черную полоску.
-Миссис, нельзя ли побыстрее?
Эвелин не сочла нужным ответить. Отложив полосатую кофточку, она достала коричневую. В конце концов терпению Лоуренса пришел конец. Он  подскочил к старухе, тряхнул ее хорошенько, сорвал с вешалки пальто и швырнул ей в лицо.
-Одевайся! Живо!
Та испуганно заморгала, молча сунула руки в рукава и принялась обуваться.
Вдруг дверь с легким шорохом отворилась. Лоуренс обернулся и обомлел. На пороге стоял Вилсон.
-Арчи! – обрадовалась старуха, - как хорошо, что ты пришел, а то этот мужлан командовать надо мной вздумал! Я так и знала, так и знала, что ты меня не бросишь!
Лоуренс во все глаза смотрел на приближающегося к нему полковника.
-Не может быть… - шептал он, - я же сам видел его с перерезанной глоткой…
Лицо Вилсона застыло, словно каменное, плотно сжатые посиневшие губы не шевелились. Смотрел он прямо Лоуренсу в глаза. От его взгляда у того по спине струился пот. Дрожа всем телом, Лоуренс начал медленно отступать к окну. Наткнулся на стул. Чуть не упал, но удержался, обошел его и попятился дальше. Вдруг он замер от изумления, мысли заметались, ничего не соображая – ему показалось, что Вилсон вообще не заметил стула, прошел сквозь него.
-Боже мой! Пресвятая дева Мария! – Лоуренса охватила паника. Он, как затравленный кролик, смотрел на приближающегося к нему то ли человека, то ли нет и в нем рос ужас.
-Беги! Спасайся! – орала какая-то часть его сознания, и Лоуренс продолжил отступать. Через секунду спина уперлась в стену.
-Все! Это конец! – прошептал старик. Вдруг он вспомнил про пистолет, выхватил из кармана оружие и не целясь нажал на курок.
В то же мгновение Вилсон взмахнул рукой и рука Лоуренса, отхваченная выше локтя, отлетела в другой конец комнаты.
-А-а-а!! – заверещала Эвелин, - что ты делаешь, Арчи?!
Лоуренс, стиснув  зубы, схватился за обрубок. Кровь из раны хлестала ручьем, текла между пальцами, заливала одежду. Он видел такое много раз по телевизору, но никогда не думал, что придется пережить самому. Оказалось, это не просто больно, а больно так, что подкашиваются ноги. Если бы не стена, он  наверное бы упал. Вилсон стоял от  него уже в двух шагах и без никаких эмоций наблюдал.
-Ну, гад! Давай! Чего ты ждешь? – крикнул Лоуренс и двинулся вперед.
Вилсон стремительно выбросил вперед руку и в ту же секунду  Лоуренс рухнул на пол, не дойдя до своего врага одного-двух  шагов.
Эвелин, белая, как мел, смотрела на все на это и словно рыба беззвучно открывала и закрывала рот.
От страха она забыла, что обула лишь одну ногу, а вторая босая стоит на ледяном полу.
Вилсон немного постоял, посмотрел на валяющийся у его ног труп, затем повернулся к старухе.
-Не надо… Арчи… - чуть слышно прошептала она одними губами.
Полковник направился к ней. Старуха не могла оторвать взгляд от его ледяных, ничего не выражающих глаз, лишь беззвучно шевелила губами. Вилсон остановился, не дойдя до нее пары шагов. Из глаз старухи полились слезы.
-Арчи…пожалуйста…не надо…
Он поднял руку. Эвелин не пискнув, тихо осела на дорогой ковер. Ее лицо исказила судорога. Она приподняла в последний раз веки, как бы прощаясь с этим миром, всхлипнула и затихла. Маленькая, сухонькая , в незастегнутом черном пальто, одетом на розовую пижаму, в одном сапожке с пряжкой и с  необутой другой ногой.

                ---

Звук выстрела заставил Элизабет прийти в себя. Она испуганно глянула на Паркинса. Тот и сам испугался.
-Пойдемте скорей! – закричал он, затем подхватил одной рукой женщину, другой девочку и поволок их вверх по лестнице. Казалось, страх удесятирил его силы – он не чувствовал ни тяжести ни усталости.
-Быстрей! Быстрей! Быстрей! – кричало все его существо. Они уже добегали до верхней площадки, когда Элизабет закричала. Ее заплаканное лицо исказилось от боли. Паркинс остановился.
-Что с Вами? Что такое?
-Не знаю…ох!...В животе такие рези! А-а-ах! – Элизабет, согнувшись пополам, оперлась на перила.
-О боже! – простонал Паркинс, - этого еще не хватало! Вы можете идти?
В глазах женщины  застыли боль и испуг.
-Не знаю. Я попробую, - едва пролепетала она и  снова согнулась от боли.
-Элли! – скомандовал Паркинс, - беги в свою комнату и одевайся! Живо!
Девочка, перепуганная до смерти, согласно кивнула, повернулась и медленно пошла.
-Живо! Ну! – гаркнул Том.
Она сорвалась с места и помчалась.
Приступ прошел. Элизабет бледная, заплаканная стояла, чуть раскачиваясь и тяжело дышала.
-Вы можете идти?
-Попробую…
Паркинс, больше не раздумывая, подхватил ее на руки и ринулся вслед за Элли. Запыхавшись, он внес женщину в комнату и поставил на пол. Дочка Смита сидела на кровати и тихонько плакала.
-Элли! – заорал Паркинс, - я тебе ЧТО сказал!! Ему стало неловко под наивным и таким несчастным детским взглядом, но раздумывать и извиняться было некогда.
-Где твои вещи?!
-Там…
Паркинс подбежал к шкафу, сорвал с вешалки курточку и швырнул девочке в руки. Из рукава выпала шапочка, красивая, яркая, с веселым медведем спереди.
- Одевай! Живо!
Она всхлипывая  принялась совать руки в рукава и никак не могла попасть.
-Где твоя обувь?!
-Там…
Паркинс подскочил к тумбочке. Дверца как на зло не открывалась.
-А!...Черт! – теребил Том злосчастную ручку. Наконец  дверца поддалась и он вытащил сапожки.
-На, обувай! Быстрее! Он толкнул девочку на стул, натянул ей сапожок на правую ногу, застегнул, натянул на левую.
-Кр-р! – оторвалась «собачка». Девочка вопросительно глянула на Паркинса.
-Вот дьявол! – выругался он, - ладно, оставь как есть! Он нахлобучил ей на голову шапку и подтолкнул к двери.
Элизабет тем временем прилегла на кровать и согнувшись, держась руками за живот тихо стонала.
-Мисс! Миссис! Ну что Вы ей богу как маленькая! Вставайте!
-Я… я не могу… - еле вымолвила она , - у меня…а-а-ах! У меня, кажется, началось…
-Что началось? – не понял Паркинс.
-Мой ребенок! – простонала она и согнулась в новой судороге.
Том растерялся. В такой ситуации ему быть еще не доводилось. Он очумело смотрел то на перепуганного ребенка, то на стонущую Элизабет и не знал, на что решиться.
-Ох! Боже мой! Как больно! Ох! – выкрикивала женщина.
Паркинс  ничего лучшего не придумал, как завернуть ее в одеяло и взять на руки.
-Оставьте меня! Ах! Не надо! Я не могу!
-Успокойтесь! Сейчас все будет хорошо. Элли! Пойдем быстрее!
Они только вышли в коридор, как со стороны лестницы послышался легкий шорох. У Паркинса похолодело все внутри. По спине поползли мурашки. Он осторожно поставил Элизабет на пол, и та, схватившись за живот, сразу же согнулась в новой судороге. Паркинс с изумлением смотрел, как по ее ногам струится кровь. Смотрела и девочка.
-Послушай меня, Элли! – Том повернул к себе ее заплаканную мордашку, - ты умная девочка, я знаю, ты все сможешь. Слушай меня внимательно. Сейчас ты побежишь в другой конец коридора, там есть окна. Они узкие, но тебе подойдут. Разбей стекло и прыгай! И не останавливайся, что бы не случилось! Ты меня поняла?
Девочка смотрела на него доверчиво, с надеждой.
-Ты поняла?
Она кивнула. Паркинс подтолкнул ее в спину :
- Беги!
Она побежала, хлюпая незастегнутым сапожком. Добежав до поворота, остановилась, обернулась.
-Ну! – гаркнул Паркинс и она скрылась за углом.
Элизабет стонала почти без передышки. На ее белом, как мел лице выступили капельки пота, в глазах стояли боль и страх.
-Я…а-а-х! Я умру, мистер Паркинс?
-Нет, ну что Вы! Я Вас сейчас понесу. Мы выберемся, обязательно выберемся. Идите сюда,- он попытался взять ее на руки.
-А-а-ах! О-ох! – женщина  вцепилась ему в плечо, - Нет! Не трогайте меня! А-ах! Пожалуйста!
Из-за угла со стороны лестницы появилась женская фигура. Эта часть коридора была без окон, только ниши с цветами, но и без освещения Паркинсу хватило одного взгляда, чтобы узнать в приближающейся женщине Келли. В первую секунду его сердце радостно забилось, он рванулся навстречу, потом замер.
-Господи, что же это…ведь Келли…о господи!...Нет!...
Паркинс попятился. Келли не шла, а как будто плыла по воздуху, едва касаясь ногами ковровой дорожки. Слышалось не то легкое шуршание, не то шипение. Ее красивое лицо сейчас застыло в ужасной маске, посиневшие губы сжались в узкую полоску, глаза смотрели пристально, не мигая. Паркинса прошиб озноб.
-Боже мой…господи…о нет! – ему казалось, что от кошмарных мыслей, вихрем носившихся в его голове, он сойдет с ума.
-Это привидения! Они существуют! Боже мой! Что же делать! Что делать?!
Элизабет тоже не сводила глаз с незнакомки. От удивления она даже перестала кричать. Келли как будто забыла о Паркинсе, она двигалась к женщине. Не дойдя до нее двух шагов, остановилась. Ее казалось озадачила кровь у жены Смита под ногами. Элизабет попробовала выпрямиться, что-то сказать, но новый приступ опять согнул ее пополам.
-А-а-а! – закричала она, - господи! Ну помогите же кто-нибудь! Уткнувшись лбом в стену, она держалась руками за живот и тихонько раскачивалась.
-А-а-а! Не могу больше! Не могу! – Элизабет опустилась на колени, затем легла на бок, скорчилась.
Паркинс, как зачарованный смотрел на этот кошмар и не двигался с места.
Элизабет перевернулась на спину, раздвинула ноги. Пытаясь помочь себе руками, она начала тужиться, дуться.
-А-а-а! Помогите!
Келли плавно подняла руку, мгновение постояла так, словно раздумывая, затем махнула в сторону Элизабет.
Чтоб так кричали люди, Паркинс еще не слышал. Он мельком глянул на Элизабет, на ее  окровавленный  живот и пустился наутек.
-Где же окно? Где это чертово окно?! – он мчался мимо ниш, заполненных цветами, и они махали ему вслед листочками и веточками.
-Где же окно?! Боже! Будь проклят тот, кто это все построил! Господи! Только бы успеть! Только бы успеть!
Коридор постепенно становился светлее. У Паркинса в душе заворочалась надежда – «Значит, окна уже близко! Я успею! Я должен успеть!»
Вдруг он почувствовал легкий толчок в спину. От неожиданности он чуть не растянулся на своих ковровых дорожках, придержался за стену. Шеи коснулось что-то холодное и влажное.
Том обернулся.
-О боже! – от радости у него сильней забилось сердце, - Джон! Старина! Какое счастье! Бежим отсюда скорее! Я знаю кто они! Они – не люди!

                ---

Элли добежала до окна и остановилась. Ее сердечко колотилось от страха. Она не знала что ей делать – действительно  разбивать окно или подождать тетю Элизабет и того дядю, который вчера был таким добрым, а сегодня все время на нее кричит. Девочка ударила ладошкой по стеклу.
-Ай! Бо-о-ольно! Лучше я подожду. Она осмотрелась. Напротив окон вдоль стены стояли горшки с цветами, маленькие и большие, даже огромные, как кадушки. И в каждом горшке что-нибудь росло.
-Ой, какие хорошенькие цветочки! – всплеснула она руками, - дядя меня наругает или нет, если я один сорву? Она подошла поближе, чтобы получше рассмотреть, присела на корточки.
-Сорву себе вот этот, беленький! Нет, лучше тот, розовый! А вон там какой! Я такого еще не видела! И листочки такие красивенькие!

                ---

Паркинса удивило, что его друг не выказывает абсолютно никакой радости от встречи.
-Джон! – еще раз позвал он, - с Вами все в порядке?
Лоуренс поднял руку, затем, подумав немного, опустил. Его каменное лицо ничего не выражало, посиневшие, плотно сжатые губы не шевелились. От его пронизывающего насквозь взгляда Паркинсу стало нехорошо. Он начал медленно отступать.
-Джон! – прошептал уже без никакой надежды, - Вы помните меня, Джон?
Лоуренс не двигался, как будто решил дать этому человеку шанс. Паркинс пятился, а внутри все колотилось. Ноги дрожали, во рту пересохло. Он боялся даже дышать, чтобы не дай бог не спровоцировать нападение! Крупные листья рододендронов и фикусов шуршали ему вслед и Паркинс мысленно  умолял  их :«Тише! Пожалуйста, тише!» Расстояние между ним и Лоуренсом постепенно увеличивалось. В душе у Паркинса начала расти надежда, сердце колотилось, дрожал каждый нерв, каждая жилка.
« Еще несколько шагов и я спасен! Мне нужна лишь секунда! Мгновение! Господи, помоги!»

                ---

Элли показалось, что в коридоре кто-то разговаривает. Она оставила цветы и пошла посмотреть. Тети Элизабет за углом не оказалось, там стоял тот дядя, который на нее кричал и тот старик, которого все время ругал папа. Сейчас старик был такой страшный, что Элли испугалась, спряталась за угол. Она вспомнила, как дядя приказывал разбить стекло и прыгать. Девочка подбежала к окну и ударила по нему кулачком. Стекло задрожало, но осталось целое и невредимое, а руке стало больно. Потерев ушибленное место, Элли замерла в растерянности. Она много раз видела в кино, как дяди легко и быстро разбивают стекла, а у нее почему-то ничего не получалось. Она приготовилась заплакать.

                ---

Паркинс уже почти достиг  угла, за которым должны были быть окна.
«Слава богу! Слава богу! Я спасен!»
В этот момент Лоуренс шевельнулся. Паркинс даже не понял, как он снова оказался рядом, только что был так далеко и вдруг опять в двух шагах. Он замер, пытаясь сообразить, как такое могло случиться. Сглотнув несуществующий ком, Том  тихо произнес:
-Джон, я пойду? Ты мне разрешишь, ведь так?
Лоуренс или то, что им казалось, никак не отреагировал. Паркинс сделал шаг к углу.
-Кр-р-рдзи-и-и-инь!!! Элли швырнула в окно горшок.
-Элли! – понял Паркинс,- молодец! Значит, все-таки смогла!
Лоуренс повернул голову, посмотрел в сторону шума, затем, не обращая внимания на Паркинса  начал двигаться в том направлении.
-О боже! Нет! – подумал Том, - только не это!
Он облизал пересохшие губы, вдохнул поглубже и вытащил пистолет.
-Стой! Ни с места!
Лоуренс обернулся. Человек ему угрожал! В безжизненных глазах на миг мелькнуло удивление, а может Паркинсу это только показалось. Дрожа и всхлипывая он навел на старика оружие.
-Нет, Джон! – умолял он, - только не Элли! Она же ребенок, Джон!
Лоуренс глянув еще раз в сторону угла, медленно двинулся к Паркинсу. Том попятился. Он еще ни разу в жизни не держал в руках оружие, еще ни разу в жизни не наводил его на человека. Сейчас он так дрожал, что пришлось взять пистолет двумя руками.
-Джон! Я прошу Вас, не надо! Я не хочу Вас убивать!
Лоуренс остановился. Вдруг его синие губы растянулись в улыбке.
-Джон! – Паркинс опустил пистолет.
Лоуренс, продолжая улыбаться, поднял руку, Томасу показалось, что он хочет с ним поздороваться. В следующее мгновение  что-то обожгло его лицо. Он схватился за щеку.
-Боже мой…кровь?…Том поднял на Лоуренса глаза.
-Джон, что ты делаешь? Мне же…
Боль полоснула по ногам. Паркинс не устоял, опустился на колени. Лоуренс, по-прежнему улыбаясь, подошел совсем близко и стал наблюдать, как Томас корчится, зажав руками раны. Следующий удар пришелся на плечи.
-А-а-ах! – Том поднял полные страдания глаза на своего мучителя. Улыбающееся каменное лицо вызвало в нем не страх, а ярость.
-Будь ты проклят! Отродье! Элли! Прыгай! – успел крикнуть он, прежде чем  навсегда провалиться в холодную черноту.

                ---

Часть осколков посыпалась в коридор, часть полетела на улицу. В лицо девочке  сразу ударил свежий  морозный воздух, ворвавшийся ветер заиграл ее светлыми  кудряшками. Больше всего она испугалась, что ей попадет за  испорченный цветок.
-Ой! Что я наделала… Она выглянула на улицу.
-Так много снега! Вот здорово! Я так хочу кататься! Хм, - она, как старушечка сложила руки на груди, - почему не идут тетя Элизабет и тот дядя?
Девочка наклонилась вниз, чтобы посмотреть что делается под окошком. Ее шапочка сорвалась с головы и упала в снег.
-Ого! Тут так высоко! Я боюсь сама прыгать. Нет, я лучше подожду.
«Элли! Прыгай!» - вдруг раздалось совсем рядом. Крик был настолько грозный, что девочка не посмела ослушаться. Всхлипывая, она влезла на подоконник, осторожно, стараясь не порезаться о торчащие осколки, перекинула  одну ногу.
-Ой, мамочка моя! Как я боюсь!
Послушав, не идет ли дядя или кто-нибудь на помощь, перекинула вторую.
Она закрыла глаза и приготовилась прыгнуть на счет «три».
-Раз…два…
Вдруг ей показалось, что кто-то дотронулся до ее плеча.
Элли открыла глаза.
-Ой, папа! – обрадовалась она и перелезла в коридор.
Смит стоял совсем близко. Его каменное лицо, посиневшие губы, немигающие глаза Элли совсем не испугали.
-Папочка, тебе больно? – спросила она серьезно, - ты не бойся, я тебя вылечу. Улыбаясь, она направилась к нему.
Смит поднял руку.

                ---

Крис Гордон, уже начавший лысеть мужчина средних лет и средней полноты сидел, закинув по-ковбойски ноги на стол, на котором кроме двух бумажек валялись лишь зажигалка и ключи от пустых камер, и откровенно скучал.
-Что за невезение такое, - жаловался он сам себе на свою судьбу, - ну хоть бы что-нибудь случилось, ну хоть малюсенькое происшествие, и что за округ такой! Взять Дорски, у него в прошлом месяце машину мэра украли, вот повезло! Конечно, он ее нашел, конечно за это сразу повышение получил! И сразу в центральный округ перевелся. А тут в кои веки на инкассатора напали, и то дело забрали, видите ли Интерпол взялся им заниматься. Так из этой глуши до пенсии не выберешься. Лейтенантом и помру. Гордон так мечтал прославиться, что даже несколько раз видел во сне, как президент  цепляет ему на грудь орден, говоря при этом «Я горжусь Вами, мистер Гордон! Ваш поступок – это героизм! Вы – наша национальная гордость!» а он скромно так отвечает: « Ну что Вы, господин президент, я просто выполнял свой долг!» Гордон лениво обвел глазами кабинет. Его помощник, молодой Майкл Уордс, попавший в отделение не без помощи своего папаши, местного авторитета, что-то увлеченно читал.
-Майкл! – окликнул Гордон.
-Ну, чего?
-Ты отчет закончил?
-Не-а.
-Что значит «не-а» ? Как ты разговариваешь со старшим по званию?!
Майкл, худощавый, сероглазый, лопоухий парнишка восемнадцати с половиной лет, нехотя оторвался от чтива. В отличие от Гордона тихая жизнь их городка  и ничегонеделанье его очень даже устраивали. Все, чего он хотел, это чтобы его не доставали ни родители ни его пузатый начальник, и чтобы Джудит наконец согласилась с ним переспать. Он уже придумал куда ее повести, договорился с Джимом. А Джудит все ломалась, все находила причины, чтоб отказаться. То уроки ей надо делать, то бабка дома ждет, то еще что-нибудь. Вчера Джим поднял его на смех, а этого Майкл вынести не мог. Сидя за своим рабочим столом и рассматривая «Плейбой» он строил планы на сегодняшний вечер, но разве тут можно спокойно посидеть?
-А чего там отчитываться? – ответил он не отрываясь от журнала, - ничего же не случилось.
-А ты хочешь, чтобы случилось, да?
-Ну почему? Нет, не хочу, - ответил Майкл чистую правду.
-Сколько раз тебе говорить! Отчитываться нужно за все. Сколько рейдов совершил, сколько бензина потратил. Давай, чтобы к вечеру было готово.
Мэр их тихого городка, затерянного в горах и лесах, тоже изнывал от  безделья и поэтому, чтобы как-то себя развлечь, требовал подробных отчетов от всех городских учреждений. Кроме полиции от его любознательности страдали городская библиотека, поликлиника, школа и отряд спасения. Гордон считал, что это правильно – налогоплательщики имеют право знать, куда идут их деньги.
-Ты сколько раз в школу ходил? – снова пристал он к Майклу.
-Ну два.
-Не «ну два» , а два. Почему только два?
-А что там делать?
-«Что там делать» , «что там делать», работу проводить!
-Какую работу? Там учителя работают.
-Воспитательную. О наркотиках им рассказать, о разных правонарушениях.
Майкл  улыбнулся. Он сам только в прошлом году закончил школу и сейчас представив, как  проводит «воспитательную работу» со своими доучивающимися друзьями, засмеялся.
-Вот, вся вы молодежь нынче такая, - сел на своего любимого конька Гордон.
Майкл страдальчески поморщилась : «ну, понеслось…»
-Не думаете о возможных последствиях, вам все хиханьки да хаханьки. Вот скажи, в чем наша главная задача?
-Ловитьбандитов.
- Нет, неправильно. Наша главная задача – предотвращать! Вот скажи, вчера у Вилдов полгорода собралось. Что там случилось?
-Бакс в трубе застрял.
-Какой бакс?
-Их котяра. Он у них такой толстый, что еле вытащили.
«Вот, пожалуйста, - раздраженно подумал Гордон, - кот в трубе застрял! И это уже целое событие! Ну как тут можно до чего-нибудь дослужиться!»
В этот момент дверь отворилась и вошла женщина. Гордон окинул ее оценивающим взглядом – не молодая, но стройная и ноги ничего. Женщина сделала несколько шагов и остановилась, в нерешительности поглядывая то на юного Майкла, совсем еще мальчишку, то на лейтенанта, развалившегося в кресле и устроившего ноги на столе.
-Да, мэм, Вы что-то хотели? – Гордону совсем не хотелось выходить из своего умиротворенного  полусонного состояния, поэтому он не проявлял никакого энтузиазма.
-Да, хотела. Я Эвелин Паркинс.
-А я Кристофер Гордон. Ну и что?
Женщина нахмурилась от такого  радушного приема, но продолжила:
-У нас с мужем отель на горе.
-Отель на горе? Это у озера, что ли?
-Да, у озера.
Гордон наконец опустил ноги.
-Очень хорошо. Ну и что? Какие-то проблемы?
-Да, проблемы. Отель на зиму каждый год закрывается…
-Вы проходите, садитесь, - Майкл  решил проявить любезность, чем заслужил негодующий взгляд шефа. Женщина села.
-Да  да, спасибо… так вот, отель закрывается, а мой муж спускается в поселок.
-Прекрасно. И что же из того?
-А то, что в этом году он до сих пор не спустился.
«Ну вот, - тоскливо подумал Гордон, - еще одно «супердело». Муж задержался в своем отеле, а она в полицию примчалась. При чем тут я?»
-Мэм, - произнес он вслух, - это не наше дело, почему Ваш муж не захотел спуститься. Может… - он хитро улыбнулся, - у него там есть… кхе – кхе… причина.
-Да как Вы смеете!
-А что такое? Все мы живые люди. Я только предположил, назвал возможную причину, так сказать. Вы ему звонили?
-Да. Много раз. Там телефон не отвечает.
-А мы сейчас проверим, - он снял трубку, - какой  номер?
-23626.
-Так…23…626…Хм, занято.
-Там уже неделю занято.
-Сейчас и это проверим, - он опять улыбнулся, - все в наших силах, мэм. Гордон набрал номер.
-Алло! Это ты, Дик? Это Крис. А ну глянь, что там у тебя с отелем? С каким? У озера на горе. Там, говорят, уже неделю телефон не отвечает… 23626… Хорошо. Жду.
В ожидании ответа Гордон без стеснения принялся разглядывать сидящую перед ним женщину.
«Волосы неплохие, пышные, люблю когда волосы пышные. И грудь ничего, не супер, конечно, но глянуть есть на что. А губы так себе. Я люблю пухлые, а у этой ни то ни се, сидит, кусает их. Зачем кусаешь? И так смотреть не на что. Но в общем ничего бабенка, ишь как за своего переживает. А чего переживать, спустится, когда…»
Зазвонил телефон.
 -Так, так, понятненько. Ну, спасибо, - Гордон засмеялся, - да, как договорились, в воскресенье  жду. Повесив трубку, он сообщил Эвелин:
-Там обрыв на линии. Ничего страшного, мэм, завтра починят.
-Я боюсь, с мужем что-то случилось, - взволнованно произнесла посетительница. То, что она очень встревожена, не вызывало никаких сомнений – ее щеки пылали, она не могла усидеть на месте, все время комкала в руках носовой платочек, как-то беспокойно оглядывалась.
-Мэм, что же с ним может случиться? Места у нас тихие, даже слишком тихие, - «к сожалению» вздохнул он про себя. – Успокойтесь, идите домой. А завтра починят линию и Ваш муж Вам позвонит. Может у него там…кхе – кхе… срочные дела, - тут он незаметно подмигнул Майклу.
-Понимаете, - она стыдливо опустила глаза, затем опять взглянула на Гордона, - у меня закончились деньги…
«Ну началось…» - досадливо подумал тот.
-А я наняла рабочих, перестраиваю дом. Уже все закончено, люди ждут зарплату, ругаются. Я разговаривала с мужем, ну, еще до  того, как телефон поломался, просила, чтоб он денег дал. Он обещал, сказал, что передаст мне их с горничной. Я прождала ее в условленном месте до вечера, но она не явилась.
-И много денег?
-Пять тысяч.
«Это уже кое-что, - подумал Гордон, - муж обманывает жену, уезжает с любовницей – горничной, я раскрываю это дело, и…» Он достал из ящика чистый лист.
-Имя горничной?
-Я не знаю. Кажется, Мэгги…или Мэри…что-то на «М».
Гордон откинулся на спинку стула.
-И как же Вы думаете мы Вам поможем, если Вы даже имени не знаете? Ничего не выяснили, а жаловаться ходите.
-А я не жаловаться пришла, - женщина встала, - я хочу, чтобы Вы поехали в отель, сейчас же и немедленно!
Гордон даже закашлялся от такой наглости.
-Что? Что Вы сказали? Сейчас же и немедленно?
Майкл с любопытством наблюдал за разыгрывающейся сценой, радуясь небольшому развлечению.
-Да. Сейчас же и немедленно.
-А почему бы Вам самой туда не наведаться?
-Я пыталась, но чуть выше поселка слишком много снега, моя машина не смогла проехать.
-Ваша не смогла, а моя сможет?
-У Вас есть снегоходы, я знаю. Об этом мэр говорил  в своем последнем выступлении.
«Вот черт! Наш мэр, конечно, молодец, толковый, но и лишнего тоже много болтает» - подумал Гордон и обернулся к Майклу:
-Ты слышал? Все-то они знают, все умеют. Может, сядете на мое место? А?
-Я не сяду, а позвоню в центральное управление, расскажу чем Вы тут занимаетесь, - посетительница кивнула в сторону журнала у Майкла на столе и пошла к выходу.
-Эй! Погодите! – крикнул Гордон, - ну зачем Вы так?
Эвелин обернулась.
-Я Вам говорю, с моим мужем что-то случилось, а Вы даже слушать не хотите!
-Погодите, погодите! Что, снег выпал только там?
-Не знаю я, где снег выпал!
-Неужели машина не может проехать?
-Говорю Вам, не может! Чем дальше от поселка, тем снега больше, а в горах его по пояс! Моя машина там застряла, я сюда пешком возвращалась.
-М – да… - Гордон сделал вид, что решает сложную проблему, а на самом деле думал, как от нее отвязаться. Ничего лучшего не придумав, сказал:
-Майки! Возьми наш снегоход, слетай туда – обратно, глянь, чем там муж миссис Паркинс занимается.
-А почему сразу я? – недовольно пробурчал Майкл.
-Поговори у меня! Делай, что сказано! И проверь, бензина хватит?
Женщина, немного успокоенная и ободренная, двинулась к выходу.
-Эй! Миссис Паркинс! Куда же Вы?
- А что еще?
-Садитесь, напишите заявление.
-Какое заявление?
-Ну, что Вы просите предоставить Вам снегоход для поездки с рядовым Уордсом в отель… как там его?
-«Горное озеро».
-Вот  вот, «Горное озеро» для проверки причины отсутствия мужа. Нам это для отчета надо.
Майкл недовольно бурча рылся у себя в столе.
-Ага, нашел! – он сунул в карман пистолет.
-Эй! Эй! Это еще зачем?
-По инструкции положено, - съязвил тот и пошел в гараж.
Гордон осуждающе покачал вслед головой:
-Ну и молодежь пошла, попробуй, поработай с такими!
Написав заявление, ушла и миссис Паркинс. В отделении опять воцарились тишина и покой. Исписанный женщиной листок Гордон подшил в папку – аккуратность он тоже уважал. Обведя глазами пустой кабинет, он зевнул – с уходом Уордса заняться было абсолютно нечем.
-Так, сколько же я уже отработал? – он глянул на часы, - ага, скоро обед. Ну и чудненько! Он лениво потянулся, размял плечи. – Где б перекусить? Поеду-ка я, пожалуй, к Синди. Она и готовит сносно, и попка у нее ничего. Его взгляд упал на журнал, забытый Уордсом.
-Ну-ка, ну-ка, посмотрим, чем наша молодежь занимается.

                ---

На первой странице жгучая грудастая блондинка в одних бикини игриво присела на капот BMW.
-Вот это да! Вот это сиськи! – почмокав губами, Гордон перевернул страницу.
-А эта! Ну и задница! Вот это баба!
Но сегодняшний день для Криса Гордона никак не хотел складываться удачно. Не успел он как следует рассмотреть прелести очередной красотки, как дверь отделения с грохотом распахнулась и не вошел, а скорее ввалился человек. На него было страшно смотреть – всклокоченные седые волосы торчали в разные стороны, лицо грязное, все в ссадинах и синяках, на шее кровь, пальто без пуговиц имело такой вид, будто его использовали в качестве тряпки, в добавок от человека воняло. В руках он держал увесистую клюку.  При его появлении Гордон даже привстал, рука машинально потянулась к кобуре. Незнакомец, волоча левую ногу, прошкандыбал к столу и рухнул на стул.
Гордон смотрел на него открыв рот. Больше всего его поражал безумный взгляд посетителя.
«Может он сбежал из психушки? Этого мне только и не хватало»
-Любезный, - наконец произнес он, - тебе чего тут надо?
Мужчина  тяжело дышал, хрипел и кашлял.
-Я, - едва вымолвил он, - профессор…
-А я – президент Соединенных Штатов. Дальше что?
Незнакомец смерил Гордона презрительным взглядом и повторил:
-Я профессор…кха-кха…и мне надо в отель.
Гордон улыбнулся.
-В отель? Сейчас доставим. Тебе в какой? Трехзвездочный сгодится? Он потянулся за ключами от камер.
-Мне…кха-кха-кха…в отель «Горное озеро» кха-кха…Я там живу.
Услышав второй раз за день это несущее ему неприятности название, Гордон подвел к потолку глаза, затем еще раз глянул на сидящего перед ним человека.
-А здесь ты что делаешь, если там живешь?
-Я… кха-кха-кха…заблудился.
Подумав, Гордон снял трубку.
-Алло! Это ты, Рон? Это Крис. Да ничего, спасибо, помаленьку. Я чего тебе звоню? Ты сейчас свободен? – он рассмеялся, - нет  нет, это позже, ну конечно! Как договорились. Да у меня тут клиент один, говорит, что он профессор. Я подумал, может это по твоей части. Не хочешь взглянуть? Ага, хорошо. Жду.
-Так значит, ты…э…Вы из отеля?
Незнакомец кивнул.
-А звать как?
-Стивен Токинс.
-И давно Вы…э…заблудились?
-Не знаю. Сегодня какое число?
-Третье декабря.
-Третье декабря! О боже! Значит, уже неделя!
-Вы заблудились неделю назад?
-Да…кха-кха-кха…
-Вот, выпейте воды.
-Спасибо. Да, тогда еще шел сильный снег. Я вышел прогуляться и заблудился.
Гордон задумался.
-Сильный снег? Гм…что-то я не припомню.
-Снег шел кха-кха…три дня. А может и четыре.
-Неужели? А у нас только день, и то немного.
-Не знаю кха-кха-кха…что тут у вас. Повторяю, мне срочно нужно в отель.

                ---

Майкл и Эвелин зашли в гараж, расположенный сразу за полицейским отделением. Тут царил идеальный порядок. Ближе ко входу  стоял  патрульный «Ситроен». Он сиял и сверкал, как новенький, казалось, с него и пылинки сдувают. Чуть подальше пристроилась Гордонова «Ауди», такая же сияющая и сверкающая. На стене висели выкрашенные в ярко-желтую краску полки с инструментами. Все на них было красиво разложено, расставлено  и даже подписано – где какой ключ, где какой болтик или гаечка.
Майкл с гордостью глянул на свою спутницу, ожидая  возгласов восхищения, но та ничего не оценила, сразу направилась к двум новеньким снегоходам, стоявшим вглубине, с самом дальнем углу. Майкл даже обиделся – сколько он здесь промучился, наводя красоту под  бдительным надзором своего зануды – шефа, а она хоть бы слово сказала! Он решил взять реванш на снегоходах, погладил один из них по сверкающему корпусу.
-Каков красавец! Это мэр подарил, специально для непредвиденных ситуаций.
-Да, неплохой. Мы скоро поедем?
Парень пожал плечами.
-Сейчас проверю бензин, затем освобожу проход, видите, выезд заставлен.
-Я могу помочь. Говорите, что нужно делать?
Ее тревога постепенно передалась и молодому Уордсу, он молча склонился над баком.
-Так, с бензином все в порядке. Вы можете выехать из гаража на «Ситроене»? Вот ключи. Остановитесь у входа, потом поставим ее на место, а то шеф меня убьет.
Эвелин торопливо села за руль.
На улице вовсю светило солнце, играя сотнями бриллиантов на белом пушистом снегу. Небольшой морозец пощипывал щеки, дышалось легко и свободно. Прямо у ворот гаража стайка неугомонных воробьев сражалась за хлебную корочку.
-Ш-ш-р-р!! – взлетели  воинственные крикуны, испуганные выехавшей машиной.
-Теперь проедете? – высунулась из окошка Эвелин.
-Да, я сейчас! – Майкл вытолкал снегоход.
 -Карета подана! – пошутил он, отвесив поклон, и женщина наконец улыбнулась. Как только дело сдвинулось с мертвой точки, ее тревога не то, чтобы исчезла совсем, но как-то успокоилась, утихла. Она, не думая больше о плохом, уселась сзади, прижавшись к парнишке и обхватив его руками.
-Вы когда-нибудь катались на снегоходе? – спросил он.
-Нет, никогда.
-Это так здорово! Мчишься, ветер свистит, снег летит! Класс! Сейчас все сами увидите.
Парнишка  повернул ручку. Снегоход набрал скорость почти  сразу. Они мчались по улице и им вслед оборачивались любопытные прохожие.
-Э-ге-гей! – кричал Майкл и махал рукой. Его охватило веселье. Мелькали аккуратные изгороди, украшенные снегом, мелькали деревья, мелькали дома. Крохотные снежинки, вылетающие из-под полозьев, обжигали щеки, но это только подзадоривало. В душе  Эвелин тоже поднимался восторг, как у ребенка на каруселях. Вот они промчались мимо группки ребят с лыжами.
-Э-ге-гей! – крикнул Майкл и помахал им рукой. Сама не зная почему, Эвелин тоже помахала рукой и закричала «Э-ге-гей!»
Вскоре поселок закончился, дорога медленно пошла вгору.
-Здесь и правда больше снега! – крикнул Майкл, обернувшись к своей спутнице.
-А я вам что говорила!
Они старались держаться поближе к скале, чтобы не дай бог! не свалиться с обрыва.
-Далеко еще Ваш отель?
-Почти на самой вершине! Напрямую не очень далеко, но если ехать по дороге вокруг горы, часа два будет!
-Ничего, доберемся!
Вдали замаячило красное пятно. Подъехав, Уордс притормозил.
-Это Ваша машина?
-Да, моя. Видите, колеса совсем загрузли.
-Ничего себе! – он осторожно обминул «Короллу» - Ничего не понимаю, откуда здесь столько снега?
-Туча, наверное, так шла. Полосой.
-Ага, полосой. И полоса как раз над Вашим отелем. Вам надо горнолыжный курорт открывать.
-Там нет места где кататься. Вокруг одни деревья, сплошной лес.
-Так расчистили бы.
-Некому у нас этим заниматься.
Постепенно их веселье сошло на нет, уступив место усталости. Подниматься все время в гору, да еще по извивающемуся серпантину было довольно утомительно, однообразный пейзаж  по сторонам примелькался, да и холод начинал донимать. Ехали молча.
-Смотрите! – вдруг воскликнул Майкл, - а это что?
Почти поперек дороги заваленная снегом по самые стекла стояла еще одна машина.
-Это не Вашего мужа случайно?
-Нет. У него тоже синяя, но это не его.
Майкл слез со своего агрегата, немного разгреб возле машины снег и заглянул в середину.
-Вроде никого. Куда же пассажиры делись?
-Это, кажется, Лоуренсов.
-Каких Лоуренсов?
-Они у нас зимой работают. Сторожат, протапливают. Может, с ними что-то случилось?
-Не знаю. Здесь нет абсолютно никаких следов.
К Эвелин опять вернулась тревога, Майкл тоже занервничал. Они молча уселись на снегоход и тронулись дальше. За следующим поворотом показались высокие треугольные шпили.
-Это он? – указал парнишка рукой.
-Да, он.
-Довольно мрачновато.
-Это только снаружи, ведь здание очень старое. Ему лет триста, наверное, а может и больше.
-Ого! Никогда здесь раньше не был. Они ехали по мосту и Майкл с интересом рассматривал суровые каменные фигуры.
-И напрасно! Знаете как здесь летом хорошо! Красиво! Здесь столько туристов! Свободных мест никогда не бывает.
-Правда? – Уордс лихо притормозил у входа, взметнув легкое белое облако.
-Смотрите, кто-то здесь расчищал! Значит с Вашим мужем все в порядке.
-Вижу, что расчищали. Но сейчас здесь все в снегу!
-Ну и что? Может устали, может надоело. Видите, какие сугробы налопатили вокруг? Думаете, это легко?
Они поднялись на крыльцо, толкнули дверь – заперто.
-Эй! Томас! – крикнула Эвелин, затем позвонила.
В ответ тишина.
-Может, он куда-нибудь ушел? – предположил Майкл.
-Куда тут можно уйти?
-На охоту, например.
-Какую охоту! – женщина принялась колотить в дверь. – Эй, Том! Открой!
Парнишка пару раз саданул дверь плечом, но та даже не скрипнула.
-А что, ключей у Вас нет?
-Нет, только у мужа. Зачем мне?
-Может, здесь есть еще один вход?
-Даже два. Пойдемте, я покажу.
Эвелин повела полицейского к прачечной. Только завернули за угол, заметили на снегу яркий предмет. Подошли поближе. Предметом оказалась детская шапочка с мишками. Майкл поднял ее, повертел в руках.
-Ваша?
-Нет, что Вы. У нас детей нет. Первый раз вижу. Эвелин тревожно разглядывала осколки стекол, торчащие из снега, потом расковыряла ногой сугроб. В  середине обнаружился цветочный горшок, совершенно целый, но цветок в нем замерз, зеленые листочки на морозе почернели. Майкл взял горшок, прикинул сколько в нем веса, затем задрал голову  и принялся изучать стену. В окне второго этажа зияла огромная дыра.
-Оттуда бросили, - сообщил он растерянной Эвелин.
-Но зачем?!
-Откуда я знаю? Может, напился кто.
Женщина, тяжело вытаскивая ноги из глубокого снега, подбежала к дверям прачечной.
-И тут закрыто! Бежим к кухне! Там еще одна дверь!
Но и там оказалось заперто.
-Мэм, я думаю, в отеле никого нет.
Эвелин, не слушая принялась колотить в дверь кулаками.
-Эй! Есть тут кто-нибудь?!
-Мэм, Вы же видите, никого нет. Все ушли.
-Куда?! Здесь один лес вокруг! Да и следы! Где следы?!
-Ну…не знаю. Может, их снегом присыпало. Нам пора возвращаться. Майкл направился к снегоходу, Эвелин за ним.
-Стойте! – вдруг крикнула она, - давайте залезем через окно!
-Да Вы что! Знаете как это называется? Взлом!
-А Вы не забыли, что это мой отель?
-Э…как-то не подумал. Ладно, давайте глянем, что там внутри. Он  подошел к окну, поднялся на носки и заглянул в середину.
-Ничего не понимаю, доски какие-то.
-Что? Какие доски? Дайте посмотреть! Эвелин тоже заглянула.
-О боже! Что это?!
-Не знаю, мэм, но я должен сообщить моему шефу. Майкл достал телефон.
-Алло! Гордон! Мистер Гордон! Алло! Алло! Что за черт! Телефон не работает. А ведь я сегодня по нему звонил.  Он постоял немного, раздумывая над увиденным.
-Ладно, поехали в отделение.
-Да Вы что! Какое отделение! Мы же ничего не узнали!
-Я не могу без команды, - Майкл уселся на свое сидение, - поехали!
-А я думала ты уже взрослый! – бросила ему Эвелин и ее слова очень даже задели.
-Зачем мы тогда сюда ехали? Прокатиться?
Парень  выключил двигатель, слез.
-Вы понимаете, что придется разбить окно? Разломать доски! А это противозаконно!
-Ну и что! Бей! Ломай! Может там кто-то нуждается в помощи, а ты собираешься его бросить!
-А если никто не нуждается? Тогда что?
-Тогда и уедем.
-Ладно, черт с Вами. Ваше имущество, не мое. Он достал пистолет, рукояткой выбил стекло. Оно жалобно дзинькнуло, посыпались осколки. Немного попотев, он выломал и доски. Осторожно заглянул вовнутрь.
-Ого! У Вас даже в холле спят?
-Что? – Эвелин оттеснила Майкла и тоже заглянула. Она с изумлением разглядывала сдвинутые диваны, несколько кроватей. На одной валялся дорогой женский халат.
-Ничего не понимаю, - прошептала она оторопело, - первый раз такое вижу.
-Эй! – крикнул Майкл, - просовывая голову  в окно, - есть кто живой?!
Ответа не последовало.
-Мэм, я считаю, нужно возвращаться в полицию.
-А ты не полиция?
-Это не по инструкции.
-Ты такой молодой, а уже такой нудный. Подсади! Если боишься, я полезу одна.
Удар по самолюбию оказался довольно ощутим. Больше для порядка Майкл произнес:
-Смотрите, я Вас предупредил! – и помог Эвелин  взобраться на подоконник.
Она несколько секунд примерялась, потом мягко спрыгнула на пол.
-Ну что там? Все нормально?
-Вроде да.
Майкл спрыгнул следом, держа наготове пистолет. Оглянулся.
-Я думаю, Ваш муж был здесь не один. Зачем ему столько кроватей?
Эвелин, не переставая удивляться, бродила по залу.
-Ничего не понимаю, - шептала она, - ничего не понимаю.

                ---

В дверях отделения появился плотный, розовощекий, пышущий здоровьем мужчина. Он был без шапки, в расстегнутом пальто. В руках он держал небольшой саквояж.
-А, Рон! Наконец-то! Почему так долго?
-Да нелегкая принесла миссис Страйт, ты ж ее знаешь. Где он?
-Вот, полюбуйся! – кивнул Гордон на жалкого сгорбившегося профессора, - каков красавец!
-Так-так-так..- доктор осмотрел его со всех сторон, - третья степень.
-Что, третья степень?
-Третья степень обморожения. Вы давно бродите, голубчик?
-Я не…кха-кха-кха…
-Так, понятно. Ну что же, забираю его к себе, а там разберемся. Пойдемте, голубчик.
-Мне надо в отель! – взволнованно крикнул профессор, чуть не плача от людской тупости.
-Хорошо-хорошо, голубчик! Не надо нервничать! – залепетал доктор елейным голоском,- сейчас сделаем Вам укольчик, ма-а-аленький такой – раз и все, и сразу же поедем в отель. Он открыл саквояж.
-Я кха-кха-кха…Вам не голубчик! Я профессор!
-Хорошо-хорошо, я Вам верю, - Рон говорил мягко, ласково, как с ребенком, - давайте сюда Вашу руку, голубчик.
-Я не голубчик! Я Токинс кха-кха…Стивен Токинс!
Доктор замешкался, еще раз взглянул на сидящее перед ним вонючее существо в лохмотьях. Имя показалось ему знакомым.
-Как Вы сказали?
-Токинс…кха-кха… я читал курс лекций на кафедре в…кха-кха-кха, - он сплюнул кровавый сгусток, отер рукавом губы.
-Да-да-да…кажется, припоминаю…О свойствах материи о возможностях биофизического поля…
-Совершенно верно…кха-кха…
Гордон, ничего не понимая, вопросительно уставился на своего друга.
-Рон, он что, и правда профессор?
-Возможно…
-Ничего себе! Ну и дела! Эй, профессор, а документы у Вас имеются? – он наконец вспомнил, с чего должен был начать допрос.
-Какие документы! Я кха-кха… уже говорил, я вышел погулять, всего лишь погулять! Кха-кха…Зачем мне были нужны документы?
-А как же Вы  сюда попали?
-Как-как? Ногами. Я думал, что за мной гонятся горняки…
-Горняки? – перебил Гордон. Улыбаясь, он глянул на врача и покрутил  пальцем у виска.
-Милейший, никаких горняков нет.
-Как нет?
-А вот так. Не су-щест-ву-ет. Их нет и никогда не было!
- Не знаю, может их и нет, но дом их есть.
-Дом? Какой дом?
-На горе. Я там ночевал.
Доктор и полицейский переглянулись.
-Наверное, нелегалы, - предположил Гордон, - в этом году уже второй сигнал. Надо будет туда наведаться, а то уже совсем обнаглели.
-Я от них убегал и кажется вывихнул ногу. Токинс  шевельнулся и сразу же болезненно поморщился.
-Разрешите взглянуть.
Токинс закатил штанину. Нога опухла и посинела.
-Вам нужна срочная госпитализация! Пойдемте! И не спорьте!
-Мне нужно срочно в отель!
-Даже слушать не желаю! – возмутился Рон, - Вы же еле дышите!
Токинс притих, собираясь с мыслями, наконец решив, что другого выхода у него нет, произнес:
-Мне нужно в отель, потому что я кое-что изобрел.
-Что? – спросили Рон и Гордон одновременно.
Профессор важно глянул на одного, на другого, затем продолжил:
-Я изобрел материю. Точнее, создал.
-Материю? – Гордон ничего не понимал, - какую материю? Шелк? Хлопок? И начерта ее изобретать, если в магазинах и так полным полно?
А доктор заинтересовался:
-Каким образом? Из клетки? Из ДНК?
-Нет, я синтезировал самостоятельную живую материю, плазму, поле, энергетическое существо – название не суть важно.
-Но как?!
-Путем образования новых связей из расщепленных микрочастиц. Двадцать лет работы! И наконец получилось! Кха-кха-кха-кха… - он снова зашелся сильным судорожным кашлем, успокоившись отер рукавом кровавую пену с губ.
Рон порылся в своем саквояже, достал другой шприц и новую бутылочку.
-Сейчас я уколю Вам спалматокс. Крис! Сооруди что-нибудь горячее!  Чай или кофе.
-Лучше кофе, - пробормотал Токинс.
-Ну и что же Ваша материя? – продолжил расспросы Рон, - почему Вы так о ней беспокоитесь? Полежали бы день- два, а потом бы и в отель. Он стоял и стоять будет.
-Вы не понимаете! Ведь ее нужно кормить!
-Кормить? Материю? – Гордон покачал головой, - дожились!
-Конечно! Как и любое живое существо! А меня нет уже неделю!
-Ну и что же, она умрет, если ее не кормить?
-Не знаю. Может быть. Даже очень вероятно. Связи нужно поддерживать или они распадаются.
-Создадите новую.
-Когда? Через двадцать лет? У меня нет столько времени!
-Вот, возьмите, - полицейский протянул кофе.
Токинс взял двумя руками маленькую чашечку ароматного дымящегося напитка и заплакал.
-Ну что Вы, - ободряюще сказал Рон, - уже все хорошо, Вы в безопасности. Скажите, а как Вы вообще дошли? Чем Вы питались?
-Чем придется. Снегом, почками, иногда обдирал смолу с деревьев, ветки жевал.
-Да…
-Если привыкнуть, они не такие уж горькие. А на болоте ягоды какие-то нашел. Они в лед вмерзли, так я их палкой выковыривал.
-На болоте?
-Да, я не сразу взял нужное направление, не в ту сторону пошел. Если бы не эта заминка, я бы раньше здесь оказался, а так пришлось возвращаться, два дня потерял.
-А как же Вы спали? На снегу? Или Вы вообще не спали? Ведь нельзя так долго не спать.
-В снегу выкапывал нору. Если снега много, то можно вытерпеть, не долго, конечно. Но я долго и не отдыхал.
-Послушайте! Да о Вас же нужно книгу писать!
Токинс  оглядел пустую чашку, словно соображая, можно из нее выдавить еще хоть каплю, потом с сожалением поставил на стол.
-Не нужно мне никакой книги, лучше помогите  добраться до отеля.
-Разрешите поинтересоваться, - не унимался доктор, - а эта Ваша материя, она в чем находится? Просто в комнате?
-В специальном сосуде.
-Такая маленькая?
-Она способна сжиматься и расширяться. Когда я ее выпускал, она становилась больше. Может, с кошку или  со среднюю собаку.
-Вы ее выпускали? Зачем?
-Проводил опыты, изучал свойства.
-И какие же у нее свойства?
-Понимаете, я только начал. Еще многого не успел. Знаю только, что она очень подвижна, перемещается свободно и почти бесшумно, так, издает легкий шорох, больше ничего. Знаю, что она свободно проходит сквозь препятствия, стены, например. Знаю, что может переносить небольшие предметы. Как раз перед моим уходом она переместила ключ от номер со стола ко мне на кровать. Знаю, что она хорошо реагирует на внешние раздражители – тепло, холод и в зависимости от этого меняет цвет. Пока это все.
-Очень интересно, очень интересно. Ну и что же?
-Что «что же» ?
- Как Вы планируете ее использовать?
-Пока не знаю.
-Ха! – воскликнул Гордон, - двадцать лет корпеть, выдумывать и не знать зачем! Ну и дела!
Токинс смерил полицейского  презрительным взглядом, затем обернулся к Рону.
-С помощью моей материи можно будет что-нибудь создавать, например, живых существ. Вы знаете, она обладает разумом!
-Зачем их создавать? – опять сумничал Гордон, - их и так вокруг полным полно!
-Что Вы понимаете! – осадил его Токинс.
-Ваша материя обладает разумом?! Невероятно! – воскликнул Рон.
-Да. Она умеет каким-то образом понимать мои мысли, даже не мысли, а эмоции, я бы так сказал. Я, например, часто вспоминаю свою мать. Я ее очень любил, до сих пор не могу смириться, что ее уже нет. Так вот, моя материя это каким-то образом чувствовала и несколько раз принимала образ моей матери, какой я ее видел в последний раз.
-И что, совершенно похожа?
-Да, абсолютно идентична, только лицо без эмоций и губы плотно сжаты, а так один к одному.
-Как интересно!
-Да, очень! – загорелся профессор, - я думаю, с помощью моей материи можно будет создавать живых существ и заставлять их работать на человека! Например, отправлять их туда, куда человек пока попасть не может, например, на Марс! Или создать, например, идеального человека! Ведь это же мечта! Вы представляете себе общество идеальных людей?!
-Да уж, - неопределенно хмыкнул доктор, - куда ж тогда деваться нам, неидеальным? Давайте Вашу руку. Он сделал еще один укол. Профессор поморщился.
-Так Вы читаете, эта материя без еды может умереть?
-Как и любой живой организм, - Токинс встрепенулся, начал подниматься, - отвезите меня в отель!
-Посидите минутку, - удержал его доктор, - сейчас начнет действовать лекарство и Вам станет лучше. Скажите, а Ваша материя не может сама себе находить еду?
-Не знаю. Я ведь только начал проводить опыты, пока многого не успел. Да и где она найдет? Она ведь закрыта, заперта!
-Да, точно. Я забыл. Ну а выйти она никак не может?
Токинс задумался.
-Нет…думаю, нет. Разве что кто-то специально откроет сосуд или разобьет.
-И что тогда? Она у Вас чем питается?
-Энергией, энергетическими субстанциями.
-И где же Вы брали для нее эти субстанции?
-Синтезировал. У меня есть специальный синтезатор. Ну а если допустить, что она каким-то образом выбралась на свободу, думаю, она попытается добыть себе энергию из энергоисточника. Из проводов, например.
-Из проводов?!
-Из электропроводов. Это самое простое.
-А когда Вы ее выпускали, она что же, провода не трогала?
-Конечно нет! Я же ее кормил! Больше чем ей надо, она взять не может. Это тоже разрушает связи.
-В отеле неделю не работают телефоны, - перебил Гордон, - Дик сказал, повреждение на линии. Может, это Ваша материя постаралась?
-Не знаю. Очень может быть. А здесь телефон работает?
-Конечно.
-Тогда это не она. Она бы все перепортила и здесь.
-Почему же? В отель, насколько я знаю, ведет отдельная ветка, которая соединяется с центральной с помощью автоматической системы. При любой аварии автомат сам отключается. Это для того, чтобы не оставить без энергии весь поселок. Сейчас такие системы везде поустанавливали, помнишь, Крис, мэр об этом по телевизору говорил.
-Да, кажется, на лыжной станции такая есть.
-Но тогда значит…- пробормотал Токинс, затем тяжело опершись на свою клюку и на стол, поднялся.
-Это значит, мне срочно надо в отель!
-Можно поинтересоваться, на чем Вы туда собрались добираться? – иронично спросил Гордон, - там все снегом завалено.
-А снегоход? – напомнил Рон.
-С полчаса, как ушел.
-Куда?
-В отель, куда ж еще.
-Зачем? – удивился доктор, - это ты послал?
-Ну а кто? Явилась тут, понимаешь, жена какого-то Паркинса, он видите ли с горы не спустился, так ей срочно захотелось посмотреть, чем он там занимается. Такой скандал тут устроила!
-Паркинса? – переспросил профессор, - это хозяин. Довольно порядочный молодой человек. Когда я уходил, он оставался в отеле.
-А еще там кто-нибудь оставался?
-Да, горничная. Миссис Марта.
-Миссис Марта? – встрепенулся Гордон, - а фамилия?
-Откуда я знаю?
-А Вы не знаете, она уехала из отеля?
-Не имею понятия. Я собирался на прогулку, а она должна была у меня в номере убирать. Не знаю, а впрочем,  как она могла уехать? Снег-то какой валил!
-А она…э… - Гордон замялся, - молодая?
-Кто? Марта? Нет, не очень. Я думаю, больше сорока.
-Симпатичная?
-Нет, скорее наоборот. Вы знаете, она неплохо убирает, но какая-то она сухая что ли, неприветливая, и вообще, очень неприятная особа.
-Понятно, - неопределенно протянул Гордон.
-А зачем Вам?
-Да так…
-Скажите, - опять вмешался доктор, - ну а допустим, Ваша материя как-то выбралась из бутылки, допустим, взяла энергию из проводов, а дальше что?
-Дальше? Не знаю. Возможно, попытается добыть энергию из другого легкодоступного источника.
-Из какого источника?
Оба ученых посмотрели друг другу в глаза. На миг воцарилось молчание.
-Так из какого же источника? – переспросил Гордон.
-Крис! Надо ехать, - сказал Рон вместо ответа.
-Да ты что! На чем?!
-У тебя же два снегохода!
-Ну и что? Там уже есть Уордс. Чего я еще туда попрусь?
-Свяжись с ним немедленно по телефону ! Скажи, чтобы немедленно оттуда убирался!
-Это еще почему?
-Потому что единственный легкодоступный источник энергии, остающийся в отеле – это человек! Вот почему!
Гордон схватил трубку, набрал номер – занято! Набрал еще раз – занято! Он испуганно посмотрел на Рона, затем на Токинса.
-Не отвечает…
-Надо ехать, Крис, они могут погибнуть!
-Пойдемте! – поднялся профессор, - надо спешить!
-Куда Вам ехать! – попытался еще раз усадить его доктор, - Вы же шагу ступить не можете! Сидите, поеду я! А за Вами сейчас приедет мой помощник.
-Вы не знаете как ею управлять! Вы не сможете заманить ее в сосуд! Это могу только я!
-А Вы мне объясните.
-Это ничего не даст!
-Почему?
-Э…понимаете…я боялся, что ее могут украсть, поэтому предпринял меры защиты, так сказать. Настроил ее на свое биополе. Это значит, она только меня принимает за своего. На Ваше биополе она может отреагировать враждебно, даже агрессивно. Я к сожалению не могу сказать, как именно, ведь я только начал проводить опыты.
-Понимаю, - доктор задумался, - да, пожалуй Вы правы. Крис, дай ему что-нибудь надеть, а то пока вы туда доберетесь, он богу душу отдаст. А как вернетесь, - снова обратился он  к Токинсу, - сразу ко мне! Вам необходимо серьезное лечение!
-Хорошо, я согласен.
-А на мое поле она как отреагирует? – встревожился Гордон, - и что значит агрессивно?
-При чем тут Ваше поле? Вы же со мной!
-А…значит, для меня это не опасно?
-Абсолютно. Вы вообще можете в отель не заходить, подождете на улице.
Гордон пощупал в кобуре пистолет, затем на всякий случай взял еще один.
-Понапридумывают всякую дрянь, - бурчал он выискивая в шкафу подходящую для Токинса одежду, - наизобретают, сами не знают что, а людям потом мучиться! Безобразие! Куда только правительство смотрит! И что я ему дам? У меня тут что, салон мод?
-Токинс, возьмите, - доктор протянул профессору флакон.
-Что это?
-Ароксин. Очень сильнодействующее средство. Снимает боль, придает силы, но не надолго. Мы его применяем, чтобы пациента до больницы довести без проблем. Еще раз напоминаю, как все закончите, сразу ко мне! И никакой самодеятельности!
Токинс вкинул в рот три таблетки.
-Нельзя так много!
-А… - он махнул рукой и проглотил.
-Пошли что ли? Профессор! – Гордон протянул Токинсу старую полицейскую куртку .
Токинс едва тащился, опираясь на клюку и сильно хромая. Гордон все время забегал вперед и поджидал его с нескрываемым раздражением. «Сидел себе смирно, - злился он, - никого не трогал, на обед собирался, так нет, надо было явиться этому чертовому изобретателю!»
«А мне все равно, - думал Токинс, - пусть злится! Этот дурак ничего не понимает и не знает, только стрелять и умеет. Пусть! Мир полон невежд! На всех обращать внимание – жизни не хватит. Вот создам идеального человека, тогда посмотрим!»
Продвигаясь таким образом, они завернули за угол.
-Вот дьявол! – закричал Гордон, - ну как с такими дураками работать?!
-Что еще случилось?
-Вы полюбуйтесь! Я ж тысячу раз говорил, все машины должны стоять в гараже! Он бросил патрульный «Ситроен» у входа! И даже дверь не закрыл, турок безмозглый! А если что случится? А? Ну я ему покажу! Пусть только вернется у меня! Я его научу!
Токинс  на время его возмущенной и негодующей тирады  прислонился к стене и дал отдых своей измученной ноге.
Гордон не прекращая ругаться, загнал машину в гараж, потом подошел к своей «Ауди», внимательно осмотрел ее со всех сторон, выискивая повреждения, которые мог нанести нерадивый Уордс. Ничего не найдя, он пошел проверить полки с инструментом.
-Поедем мы сегодня или нет? – не выдержал Токинс.
-Вы мне указывать здесь вздумали?! – огрызнулся полицейский, - я сам разберусь когда и что мне делать! Видите транспорт? Идите, садитесь и ждите.
Профессор решил не спорить, чтоб не  стало еще хуже чем есть, молча сел, скукожился.
Снегоход как на зло не заводился. Гордон бегал вокруг него, трогал тормоза, ручки, нажимал на кнопки – никакого результата.
-Вот видите! Я ж говорил, что не на чем ехать! Вы все думаете, что я Санта Клаус! Хлопну в ладоши и все сразу появляется!
-Пожалуйста, лейтенант! – взмолился Токинс, - Вы не могли бы побыстрее? На счету каждая минута!
Тот бросил на ученого негодующий взгляд.
-Не работает! Что, не видно?
-А может нет бензина?
-Молчал бы уж! Тоже мне, умник нашелся! Не выдумывал бы всякую ерунду, не нужно было бы сейчас ехать! – ругаясь, Гордон все же заглянул в бак. Бензина не было.
Наконец сборы закончились и машина могла ехать, но теперь ей мешал «Ситроен». Пришлось задержаться еще на десять минут, пока полицейский освобождал  проезд.
Рон, стоя у окна, проводил  снегоход тревожным взглядом, затем вернулся к себе в больницу. Там его  уже дожидались два пациента – действительно очень больной Чарльз Капер и вечно придумывающая себе болячки, здоровая как лошадь Камила Страйт.

                ---

-Может, осмотрим помещение? – предложил Майкл, - если Ваш муж в отеле, то мы его найдем.
-Я думаю, надо начать с его кабинета.
-Правильно. А где его кабинет?
-Пойдемте, я покажу.
Они вышли в узкий полутемный коридор. Погода портилась. Солнце, заволакиваемое тучами, то пряталось, и тогда все сразу становилось  серым и неуютным, то вновь выглядывало, посылая на землю яркие прощальные лучи. Майкл, действуя по инструкции, придержал женщину за руку, прислушался, осмотрелся.
-Вроде, все спокойно. Его кабинет отсюда далеко?
-Нет. И кабинет и спальня на первом этаже, рядом с рестораном. Сюда, пожалуйста.
-В Ваших коридорах можно заблудиться.
Эвелин пожала плечами.
- Это только сначала так кажется, я уже привыкла.
Дверь в апартаменты Паркинса оказалась открытой. Эвелин сразу бросился в глаза нестройный ряд пустых бутылок из-под виски.
«Так-так, Томас, - подумала она, - а ты здесь не скучал»
Майкл с любопытством  рассматривал обстановку.
-А здесь ничего, две комнаты.
-Да, здесь ничего. Эвелин подошла к шкафу. Вся одежда висела на своих местах – ее муж даже не начинал собираться! Она придирчиво  изучила  кровать, даже понюхала подушки – нет, духами, вроде, не пахнет. Эвелин растерянно огляделась – все на месте, все в порядке, все, кроме одного – нет хозяина.
«Где же еще посмотреть?» - она подошла к столу, пробежала глазами бумаги – ничего особенного, счета, счета, счета. Открыла ящик.  Кроме счетов и разных справок там нашлась открытка с видом отеля. На обороте красивым почерком мужа было выведено: «КЕЛЛИ» и разрисовано вокруг цветами.
-Вот она, причина! – женщина почувствовала болючий укол ревности и обиды, - я для него стараюсь, как последняя дура, а он тут развлекается!
-Нашли что-нибудь интересное?
-Нет, ничего, - Эвелин поспешно задвинула ящик.
-У Вас было такое лицо, как будто нашли.
-Тебе показалось. Это потому, что здесь сумрачно. Она щелкнула выключателем, но ничего не изменилось.
-Хм, неужели нет света?
-Телефоны не работают, света нет…Как-то здесь нехорошо. Что дальше, мэм? Вашего мужа нет.
-Давайте глянем еще на кухне.
-А где у Вас кухня?
-Да тут же, рядом.
-Ну что же, давайте осмотрим кухню.
Там тоже не нашлось ничего интересного, разве что гора немытой посуды  да остатки еды. Уордс сосчитал вилки.
-Их тут было шесть человек.
-Почему шесть? Может кто-то не ел или после себя помыл посуду.
-Ну, вобщем-то правильно, - смутился парнишка, думая, что и на этот раз блеснуть не удалось.
-Смотрите, а хлеб еще не  засох! Я думаю, они ушли совсем недавно, может, вчера. Куда же они подевались?
-Ничего не понимаю, - сама с собой разговаривала Эвелин, заглядывая во все подряд шкафы и ящики, - ничего не понимаю…Она дошла до угла.
-Ой! Майкл! Иди сюда!
-Что там такое?
В углу на полу и на стене темнели засохшие бурые пятна, похожие на кровь.
-Что это?
-Не знаю, - парнишка присел на корточки, разглядывая подозрительную находку и старательно вспоминая, что он учил про убийства и расследования. Когда-то Гордон требовал вызубрить все наизусть, но он и не подумал, считая, что это ему никогда не пригодится. Теперь он помнил лишь то, что до приезда эксперта руками ничего трогать нельзя  и что подозрительные предметы надо складывать в специальные пакеты, ни в коем случае не оставляя на них отпечатков пальцев. Вот и все познания.
-Сюда надо приглашать экспертов, - наконец изрек он, - они сделают анализ. Вернемся, я напишу рапорт. Он поднялся. – Ну что, уходим?
-Как уходим? А Томас?!
-Но его же здесь нет!
-Я прошу тебя, Майкл, давай посмотрим еще в одном месте. Пожалуйста!
-В каком?
-В комнате Лоуренсов. Я тебе о них говорила.
-Это тех, чья машина в снегу застряла?
-Да. Они здесь живут всю зиму. У них в комнате мы точно что-нибудь найдем.
-Ну ладно. Посмотрим еще там и будем возвращаться. Видите, погода портится. Если поднимется метель, мы можем слететь в пропасть. Где их комната?
-Тут недалеко, с другой стороны лестницы.
В коридоре ничего не изменилось, только стало еще мрачнее и неуютнее – может, потому что солнце окончательно спряталось в тучах, а может, потому что поднявшийся ветер завывал за окнами, словно дикое живое существо.
-Да…местечко…должен Вам сказать.
Эвелин промолчала. Ей и самой было как-то не по себе. Они не сговариваясь старались ступать тихо, неслышно, не шли, а крались мимо  всех этих цветочных горшков, расставленных в каждой нише, мимо закрытых дверей. Казалось, опасность поджидает за каждой. А еще эти тени от цветов!
Вот и лестница.
-Мэм, - тронул женщину за руку Майкл, - Вам не кажется, что там кто-то лежит?
Она и сама заметила лежащего у  стены человека.
Осторожно подошли.
-Ах! – вскрикнула Эвелин и зажала рот руками, - о господи!
Смит ничего не выражающими, широко раскрытыми глазами смотрел в никуда. Вся его одежда была залита кровью, на горле зияла рана, не оставляющая никаких сомнений в причине смерти.
-Это Ваш муж? – прошептал Майкл, перепуганный до смерти.
Женщина мотнула головой. – Я не знаю кто это. Господи! Что здесь творится?
-Пойдемте отсюда подобру – поздорову.
-А как же Томас!
Держа наготове оружие и бесконечно озираясь, Майкл  двинулся вперед. Эвелин едва дыша за ним. Только завернули за угол, наткнулись на второй труп. Женщина вцепившись  в парнишку, смотрела на окровавленное тело  неизвестного человека  и  не  могла  произнести ни звука.
-Это Ваш муж?
Опять отрицательно покачала головой.
-Мэм, еще раз предлагаю убраться. Пойдемте отсюда пока не поздно.
-Комната Лоуренсов за следующим поворотом, - прошептала она, - посмотрим там, прошу тебя, давай посмотрим еще там…
Обойдя Вилсона, они осторожно двинулись дальше. Взвинченные до предела нервы  заставляли вздрагивать при каждом шорохе, по спинам полз противный липкий страх. Эвелин до боли сжала зубы, шла, заставляя себя не обращать внимания на шорох листьев в горшках, на потрескивания в старых стенах. Майкл уже не думал, как выставиться перед этой женщиной  бравым  героем, сейчас он стал просто мальчишкой, испуганным ребенком, первый раз в жизни попавшим в передрягу и готовым в любую секунду броситься наутек.
Они подошли к нужной двери.
-Здесь? – спросил парнишка одними губами.
Эвелин кивнула. Он взялся за ручку, повернул…
-Кра-а-ах!
От неожиданности Майкл подпрыгнул, по телу промчалась горячая волна ужаса.
-Что это?
-Н-не знаю…кажется, что-то вверху упало.
-Это, наверное, осколки стекла.
-Н-наверное…
Придя в себя, он приоткрыл дверь, тоже оказавшуюся не запертой, с опаской заглянул.
-Мэм, там, кажется, кто-то есть…
-Да?
-Кто-то лежит на кровати…
Замирая от каждого шороха, они вошли в комнату.
-Ну и запах! Вон, видите? – прошептал парнишка.
-Похоже на Аманду, - так же шепотом ответила Эвелин.
-На Аманду? Кто это?
-Жена Лоуренса.
-Она спит?
-Похоже.
Они на цыпочках подошли ближе.
У Аманды отвисла челюсть, рот зиял темной дырой. Эвелин взяла женщину за руку, до нее не сразу дошло, что она мертва.
-Аманда, Вы спите?
-Смотрите, у нее тоже рана на шее, видите, кровь на повязке?
Эвелин в ужасе отшатнулась. Из глаз брызнули слезы.
-Боже! Майкл! Что здесь творится?
-Надо убираться отсюда! – он не хотел больше слушать никаких возражений, сердце колотилось так, что едва не выскакивало из груди, по спине катился холодный пот, в горле появился колючий ком, который никак не удавалось проглотить.
-Вы как хотите, а я ухожу.
Майкл, собрав всю силу воли, заставил себя  дойти до двери, а не бежать, как будто за ним гонятся.
- Мэм, я ухожу.
Эвелин и не думала оставаться. Она  хотела выбраться отсюда хоть куда-нибудь, хоть на улицу! А дальше -  мчаться куда глаза глядят.
-Подожди! Я тоже иду.
Вдруг Майклу показалось, что  за дверью кто-то движется.
-Что это? Вы слышали?
Теперь и Эвелин услышала легкие шуршащие шаги.

                ---

Гордон вел снегоход уверенно и спокойно. Он ничего никому не кричал, никому не махал руками, а лишь внимательно следил за дорогой.
-Что это сегодня полиция разъездилась? – поинтересовался парнишка в лыжном костюме. Они с друзьями собрались на лыжную станцию, стояли у обочины, поджидая автобус.
-Наверное, устроили гонки на снегоходах, - предположил кто-то.
-Класс!
-Иди в полицию, и ты покатаешься, - засмеялись в толпе.
Токинс сидел, крепко вцепившись в полицейского. Он совершенно не обращал внимания на то, что творится вокруг, ежился от холода и мечтал поскорее со всем покончить и лечь.
Замелькали последние дома поселка – чистенькие, аккуратные, с невысокими изгородями, присыпанными снежком. Вскоре закончились и они. Потянулся однообразный пейзаж – елки, осины, клены. Постепенно дорога пошла вгору.
-А здесь и правда больше снега, - отметил Гордон, направляя снегоход поближе к скале.
Вдали замаячило красное пятно.
-Что это? Машина? Подъехав ближе, он притормозил.
-Ваша?
Съежившийся, дрожащий Токинс отрицательно покачал головой.
-Ага, это, наверное, той скандалистки, что явилась сегодня утром. Интересно, интересно, - он обошел вокруг «Короллы», - а ведь и правда застряла!
-Поехали, - попросил Токинс, -  я прошу Вас.
Начинал сыпать мелкий снежок. Гордон недовольно глянул на небо.
-Что за погода! Ведь только полчаса назад светило солнце!
Токинс  промолчал. Он смотрел на проносящиеся мимо засыпанные снегом елки, на суровые скалы и еще раз переживал свой ужасный спуск, свои падения, ночевки в снежных ямах, когда уже не мог сделать дальше и шага, вспоминал, как он рыдал, когда наконец выбрался на настоящую дорогу, как от него шарахались люди, когда он спрашивал, где найти полицию…
-О! А это что такое? – вывел его из задумчивости Гордон.
Снегоход остановился возле заваленной снегом машины синего цвета.
Токинс отер мокрое лицо, посмотрел вокруг.
-Мы еще не приехали?
«Какой ты быстрый, - подумал лейтенант, - сам неделю добирался, а сейчас хочешь за пять минут долететь»
-У меня же не ракета, - ответил ворчливо, - а снегоход. Я спрашиваю, что это?
-Откуда я знаю?
Гордон слез со своего сидения и подошел ближе.
-А тут уже кто-то раскапывал! Наверное, Уордс.
Профессору было все равно. Он старался как мог прикрыться от снега, залепляющего глаза, от холодного ветра, насквозь продувающего его дырявые штаны, забирающегося под воротник,  в рукава. Чья это машина его совершенно не интересовало.
Гордон заглянул в середину.
-Никого. Хозяева, наверное, пешком ушли. Интересно, куда? Вокруг один лес.
-Эй, профессор! Отель еще далеко?
-Откуда мне знать! – огрызнулся тот, я тут не шел! Я черт знает где шел! Поехали!
«Ишь, раскомандовался!» - подумал Гордон, заводя агрегат.
Дальше ехали молча. Вскоре из-за поворота показались мрачные остроконечные башенки.
-Это он? – обернулся Гордон к прижимавшемуся к нему Токинсу.
-Да, он, - прохрипел тот .
-Слава богу, добрались.

                ---

За дверью явно кто-то двигался. Майкл и Эвелин переглянулись. Женщина думала, что от страха у нее сейчас подкосятся ноги и она рухнет на  пол. Чтобы не упасть, она схватилась за стул.
-Тс-с-с.. – Майкл приложил палец к губам, навел на дверь пистолет и взвел курок. От напряжения он взмок, на лбу выступили капли пота, но он их не замечал. Шаги приближались. Вот кто-то  остановился, словно чтобы послушать что творится в номере, затем дверь легко распахнулась.
-Томас! – радостно вскрикнула Эвелин. Ее лицо расцвело.
-Это Ваш муж?
-Да! Это мой Томас!
Майкл облегченно вздохнул и опустил  оружие.
-С ума можно с Вами сойти.
Вошедший мужчина  мельком глянул на парнишку и направился к  своей жене. Майклу он показался каким-то странным – неподвижное застывшее лицо, посиневшие плотно сжатые губы, немигающие, ничего не выражающие глаза.
«Накололся, что ли? Или обкурился?» Парнишка прислонился к стене, наблюдая за семейной сценой.
По мере приближения мужа с лица Эвелин постепенно исчезала улыбка.
-Том! Ты здоров?
 Тот остановился от жены в двух шагах и пристально уставился ей в глаза.
-Я не приезжала сюда, потому что готовлю тебе сюрприз, - начала объяснять она, но Паркинс никак не реагировал.
«Точно обкололся» - решил Майкл.
-Знаешь, - продолжала Эвелин, - я перестроила наш дом, убрала ту маленькую пристроечку, помнишь? Теперь там еще одна комната.
Паркинс поднял руку.
Эвелин расценила этот жест, как одобрение, улыбнулась.
-Знаешь, мне надо сказать тебе что-то важное.
Томас смотрел на нее, застыв с поднятой рукой.
-Да-да, - продолжала она смеясь и плача, - ты не думай, что я делала что-то плохое, нет, что ты! Я не приезжала сюда, потому что была очень занята. Наш дом теперь и внутри стал другим! Светлым, просторным! Вот увидишь, тебе понравится. И знаешь почему я это сделала? – она не знала , что еще сказать, чтобы Том перестал смотреть на нее так страшно.
-Я была у врача, да, да, сдавала анализы. Я ведь лечилась, ты же знаешь. Так вот, у меня все в порядке! Мы можем иметь детей!
Но и это ошеломляющее известие  не произвело на мужа никакого впечатления.
«Что-то он не очень обрадовался» - подумал Майкл.
Эвелин обиделась. Она только что сообщила такую важную, такую долгожданную новость, а Том стоит с поднятой рукой, как истукан! Хоть бы улыбнулся!
-Ты что, не рад? – уже резче спросила она, - тебе уже все равно? Ее распирали обида и ревность, - конечно! Зачем тебе мой ребенок! У тебя же теперь есть Келли! Кто такая Келли? Горничная? Отвечай! Она захотела в него чем-нибудь запустить, чтобы он хотя бы разозлился, оглянулась, и в этот момент Паркинс махнул рукой.
Майкл вжавшись спиной в стену, похолодев от ужаса смотрел, как Эвелин схватилась за рану, как широко раскрыла рот, пытаясь вдохнуть, как начала медленно оседать. Он не мог  всего этого вынести, желудок  начал дергаться, выталкивая  сегодняшний завтрак, а ноги отказывали держать. Выронив пистолет и  зажав рот руками, он выскочил в коридор.
-Какой ужас! – стонал Майкл, извергая рвотные массы на дорожку, - этот ублюдок только что убил свою жену! Господи! И всех остальных он тоже убил! Он сумасшедший!
Больше рвать было нечем.
-Бежать! Сейчас же бежать отсюда! Где выход?
Ноги не слушались, дрожали, чувствовалась слабость во всем теле, горело все внутри -  так хотелось воды, хоть глоточек.
Майкл помнил, что они пришли с правой стороны и побежал в том направлении. Поворот, еще поворот, за ним виднелся следующий.
-Что за дурацкие коридоры! Парнишка остановился, чтобы передохнуть и отдышаться. Вдруг кто-то тронул его за плечо. Майкл подскочил, как от удара,  обернулся. Муж Эвелин все такой же угрюмый и страшный стоял от него в двух шагах.
-М-м-мистер…- залепетал Майкл пятясь, - я против Вас н-ничего не имею, м-м-мне все равно, честное слово! Я никому ничего не скажу! Отступив еще на несколько шагов, он сорвался с места и стремглав кинулся прочь. На этот раз опасность придала ему силы – он несся, едва касаясь ногами пола, сердце бешено колотилось, а в мозгу стучало: «быстрее! быстрее!» Больше  ни о чем  он  не думал, только о том, как спастись.
-Где же лестница?! Где она?! Где?!                По его представлениям лестница уже давно должна была появиться, если он, конечно, побежал в правильном направлении. Но ее не было. Не было и погони, во всяком случае, он ничего не слышал. Где-то в глубине души затрепетала слабая надежда – может этот сумасшедший муж решил оставить его в покое?
В добавок к своей радости Майкл увидел окна.
-Слава богу! Разобью и прыгну!
Он наклонился к горшку и вновь кто-то толкнул его в спину, да так, что он растянулся во весь рост. Майкл больно ударился коленкой и щекой, но не думал об этом, обернулся посмотреть, кто там еще и вновь увидел того сумасшедшего мужа. Этот проклятый наркоман стоял спокойный и равнодушный, а главное, совершенно не запыхавшийся, будто и не бежал.
-Черт! Как он успел?! Не сводя с преследователя глаз, Майкл начал отползать.               
Муж Эвелин  не  проявлял  никаких эмоций, просто стоял и наблюдал.
-Ведь Вы отпустите меня, правда? – лепетал несчастный парнишка, всхлипывая, как ребенок.
Лишь только расстояние между ними немного увеличилось, он вскочил на ноги и помчался куда глаза глядят.

                ---

Гордон заехал на мост. Его привлекли каменные фигуры.
-Что это?
-Мост, - буркнул Токинс.
-Вижу, что мост. А на мосту?
-Каменные фигуры.
-Если ты профессор, думаешь, самый умный, да? – чтоб показать, что он начальник, Гордон слез с сидения и принялся рассматривать ближайшего принца.
-Сделано не очень. Топорная работа. Да и мост узковат, тут две машины не разминутся.
-Это строили когда машин еще и в помине не было, - недовольно произнес Токинс, - поехали, пожалуйста, дело  не ждет.
Гордон не обращая на него внимания направился к следующей фигуре.
-Неужели Вы не понимаете! – крикнул ему Токинс, - у нас нет времени!
-Да успокойтесь Вы со своей материей! Неделю ждала, и еще пять минут  подождет.
Токинс  тяжело вздохнул, слез со снегохода и заковылял  к отелю.
-Вот вредный старикашка! – выругался Гордон, - строит из себя гения, а сам не знает, что изобрел. Он еще немного походил, подождал, пока Токинс перейдет мост, затем сел на снегоход и быстро его догнал.
-Садитесь! Чего Вы выпендриваетесь. Сейчас накормим Вашу материю.
Токинс с укором посмотрел полицейскому в глаза и забрался на свое сидение.

                ---

Майкл мчался по темному  коридору неизвестно куда, куда-нибудь. Поворот, еще поворот. Показались окна, пропускавшие слабый свет.  Он сперва обрадовался, приостановился, но они были такие узкие, что выбраться через них  не стоило и пытаться.
-Может в номере разбить окно и выпрыгнуть? – пришла в голову новая мысль.
Он добежал  до  ближайших дверей, дернул за ручку – закрыто. Помчался к следующим – тоже заперто, не раздумывая побежал к следующим.
Муж Эвелин появился так внезапно, что парнишка сразу даже не понял.
-Что за черт! Ведь он же оставался сзади!
Тот стоял совсем рядом, спокойный, невозмутимый. Суровое лицо по-прежнему без эмоций, губы плотно сжаты, взгляд  такой, что у Майкла от страха застучали зубы и ужасно захотелось в туалет.
-М-мистер, - едва слышно прошептал он, - н-не убивайте меня, п-пожалуйста…По его совсем еще юному  лицу катились слезы. Широко раскрытыми глазами он умоляюще смотрел на своего преследователя, а тот молчал.
-М-мистер…отпустите м-меня…пож-жалуйста…
Паркинс поднял руку.
С улицы послышался шум  подъехавшего снегохода. Казалось, это наконец заинтересовало убийцу, он повернул на  звук голову, прислушался. Майкл всхлипывая  попятился.
Кто-то позвонил в дверь,  в кладбищенскую тишину отеля ворвался  веселый звон медного колокольчика. Майкл отступил еще немного.
В дверь начали барабанить, затем раздался голос Гордона:
-Майкл! Ты здесь?!
-Все! Я спасен! – волна радости и облегчения  затрепетала у Майкла в груди. Он хотел закричать: «Да! Я здесь» и в эту секунду невыносимая боль прошила его с  ног до головы. Он сперва не понял, откуда она взялась, ведь только что ничего не было!
-Помогите! Гордон, спасите! – родилась последняя мысль, цепляясь за мир, ставший уже чужим и далеким.

                ---


-Майкл! Ты здесь? – крикнул Гордон, просунув голову в разбитое окно.
Ему никто не ответил.
-Уордс! Черт тебя задери! Вот Вам помощнички, - обернулся он к  дожидающемуся у двери профессору, - как с такими можно работать! Что хотят, то и делают! Уордс!
В ответ только свист ветра и больше ничего.
-Хм, снегоход его здесь, значит и сам он где-то рядом. Наверное, бродит по двору. Жаль, снег пошел, следов не видно.
-Может быть мы зайдем? – подал голос  совершенно замерзший Токинс.
Гордона  его вопрос доконал.
-Что Вы мне все указываете! Я сам веду расследование! Вам ясно?
- Расследование надо вести внутри.
-Что Вы говорите! А я не знал! Дверь закрыта, не видите!
-Но ведь Ваш человек как-то туда забрался. Может, это он окно разбил?
-Может он, а может и не он. За незаконное проникновение на территорию частной собственности знаете что бывает?
-Вы же  полиция! Власть! У вас всегда все законно.
-Ишь, умник нашелся. А ордер? Ордер есть? – Гордон стоял раздумывая, что будет выгоднее, лезть в окно или не связываться.
-Послушайте, Токинс, - спросил наконец, - а эта Ваша материя выйти не могла?
-Куда выйти? – не понял тот.
-Ну куда? На улицу. В лес, например. Может она ушла еду себе искать?
-Не знаю, может и ушла. Я уже объяснял, я мало что успел выяснить. Нужно забраться внутрь и проверить.
-«Забраться внутрь!» - передразнил Гордон, - насмотритесь фильмов, где полицейские ногами двери вышибают и думаете, что так и есть. А жизнь – это не кино, в жизни законы соблюдать надо.
Токинс скривился, как будто хлебнул  уксуса. Он готов был убить этого дурака. Если бы только знал как!
-Ладно, согласился тот наконец, - пойдем посмотрим. Да и Уордса нужно найти. Куда этот шалопай делся? Эх! Ну и история, - бурчал он перелазя через окно, - с Вами точно куда-нибудь вляпаешься. Он давно не занимался физическими упражнениями, еще и животик мешал, поэтому перелезание далось ему нелегко. Промучившись минут семь, вспотев, он все же преодолел препятствие и благополучно спрыгнул на пол.
-О! Да тут спят прямо в холле! Не отель, а цыганский табор! И окна все досками позабивали.
-Помогите! – позвал Токинс снаружи, - я сам не справлюсь! У меня нога!
-Давайте руку! Эх Вы, простого дела сделать не можете, а командовать беретесь!
Поднатужившись, он втянул профессора в помещение. Тот хотел что-то ответить, но глянув на обстановку, удивленно прикусил язык.
-Когда я отсюда уходил, ничего похожего не было…Холл был, как холл, кресла стояли, столики журнальные.
-Может, народу много понаехало? Лыжники, эти, как их? Слаломисты?  Оттого Паркинс и не спустился.
-А где же они сейчас?
-Может, соревнования какие устроили? Туда все и подались.
-Может быть, все может быть, - с сомнением произнес профессор, - я пойду к себе в номер, взгляну что там.
-Идите, идите, а я пока здесь осмотрюсь.
Токинс исчез за дверью, а Гордон, возмущенно качая головой и прицокивая языком, не спеша обошел помещение.
-Ну и бардак! Какой-то притон, а не отель. Все разбросано, окна заколочены. Война у них тут была, что ли? Он зашел за регистрационную стойку, окинул взглядом  ячейки с ключами.
-М-да…
На столе валялся листок.
-Что это? «В»  «П»  «С» - абракадабра какая-то.
В ящике он нашел регистрационный журнал.
-А вот это уже кое-что. Сейчас посмотрим. Усевшись на стул, он машинально потянулся к выключателю – в холле из-за того, что все окна заколотили было довольно мрачно. Свет не зажегся.
-Что за черт! – он клацнул еще раз. Опять без результата.
-У них тут что, и электричества нет? Он вдруг понял, почему всюду на полу валяется много свечей.
-Ну и отель! Достав карманный фонарик, Гордон занялся изучением записей.
-Так, что тут у нас? Эва и Вацлав Бжезински…поляки, что ли? Заехали пятого июля, выехали пятнадцатого, полный пансион, кредитка №…, так, так, а посвежее? – он перевернул несколько страниц.
-Ага, вот, кажется, то что нужно. Стивен Токинс, заехал пятнадцатого октября, выехал – прочерк, полный пансион, оплачено, номер комнаты десять. Посмотрим, что тут в самом конце. Так, Арчибальд Вилсон, заехал двадцать седьмого ноября…да это же тот день, когда Токинс потерялся! Так – так – так, Марианна Вилсон, заехала двадцать седьмого ноября, номер комнаты четырнадцать. Он еще раз заглянул в листок.
-Сейчас разберемся,  «А.В.» № 13, - он сверился с журналом, так, понятно. «М.В.»№14 – да это же схема! Странно, почему эти Вилсоны взяли отдельные номера? Может они брат и сестра, а не муж с женой? Так, кто у нас  дальше? «Н.С.» и «Э.С.» - это без сомнения Николас Смит и Элизабет Смит, эти спали вместе. А это что такое? «Э.С.» и «А.С.» - он просмотрел последние записи, - что-то я не нахожу никакого «А.С.» А «Э.С.» - это что же, опять Элизабет Смит? Она что же, комнаты меняла? Комнаты и мужей?
В коридоре послышались шаги, хлопнула дверь, заставив Гордона вздрогнуть.
-Токинс!  Как Вы меня напугали? Что такой  невеселый? Издохла Ваша материя?
Профессор бросил на него негодующий взгляд.
-О! Простите, я хотел сказать  «скончалась».
В душе он ликовал : «Как я его поддел! Будет знать, как нос задирать!»
-В моей комнате все перевернуто вверх дном, - печально сообщил Токинс. У него было такое несчастное выражение лица, что даже Гордону стало  его жалко.
-Все перевернуто и все разбито. Боюсь, что произошло самое худшее.
-Что…худшее?
-Ее украли!
-Украли?! Материю?! Да Вы что! Кому она нужна!
-Кому нужна? Очень даже многим! Русским шпионам, например.
-Вы уже со своей материей совсем того…начерта она русским? Да и откуда им знать о Вас и о Вашей материи?
-Они всегда все знают, и всегда все тащат, что плохо лежит. А что я работаю именно в этом отеле многие знали, Локус, например.
-Это еще кто такой?
-Мой оппонент. Он тоже над этим работает, но у него пока ничего не выходит.
Гордон на всякий случай записал имя в блокнот.
-Допустим, украли. Но зачем русским Ваша материя?
-Как зачем? Неужели Вы не понимаете всю грандиозность моего изобретения! Да ведь моя материя может проникнуть в любое помещение! Для нее стен, дверей, замков не существует! Он подумал немного, затем поправился: - в принципе, она может зайти и в дверь. Вы понимаете, что это значит? Ее можно посылать куда угодно для получения секретной информации! Из нее можно сделать что- угодно! Например, идеального солдата…
-Универсального, - поправил Гордон.
-Что? – не сразу понял профессор, - а, ну да, универсального, если Вам так понятнее.
-И что же в нем такого универсального? Ха-ха-ха! Солдатик ростом с кошку!
-Ну во-первых, можно сделать и выше, нужно только больше частиц синтезировать, а во-вторых, без специального оборудования ее убить нельзя. Ей не страшны ни пушки, ни автоматы.
-А как  же с кормежкой? Вы же боялись, что Ваш котенок с голоду умрет.
-Да, боялся, но это только в закрытой среде, в сосуде, например. А на свободе Джими  всегда найдет что-нибудь, возможно, энергию солнца или что-нибудь еще.
-Джими? Кто такой Джими?
-Я ее так назвал. Мне имя это нравится.
«Он совсем чокнулся, - подумал Гордон, - а вот про шпионов – это уже кое-что, тут даже пахнет повышением. Если его материя действительно такая важная, и если ее действительно украли иностранные шпионы, а я это дело раскрою, то тут просто повышением не обойдется, тут до всемирной славы недалеко» От таких мыслей Гордону стало жарко. Его лень как рукой сняло.
-Пойдемте, - сказал он вставая из-за стола, - мне нужно взглянуть на Вашу комнату. Хотя нет, погодите, - он заглянул в журнал, - скажите, имя Вилсон Вам о чем-нибудь говорит?
-Нет, а кто это?
-Не важно. А Смит?
-Тоже нет.
-Ладно, с этим мы еще разберемся. Ведите, надо собрать улики.
Они вышли в коридор. Гордон, водя фонариком по стенам, заметил:
-А отельчик так себе, не очень. Токинс безразлично пожал плечами.
-Отель как отель. После того, как он удостоверился, что его детище, его творение, плод его двадцатилетней деятельности исчез, у него пропал интерес ко всему. Токинс  чувствовал боль и усталость, тело ныло и умоляло об отдыхе. Волоча больную ногу, он еле тащился за ставшим энергичным, полным энтузиазма лейтенантом и единственное о чем мечтал – сесть, а еще лучше лечь. Вспомнив о таблетках, профессор прислонился к стене, достал флакончик и высыпал на ладонь три штуки. Вкинув в рот, поморщился, они были такие горькие! Проглотил.  Подумав, высыпал на ладонь еще три и тоже проглотил.
-Двадцать лет! – горестно вздыхал он, - двадцать лет каторжного труда! И все коту под хвост! Что может найти этот дурак! Ничего он не найдет! Никогда!
-Эй! Токинс! Где Вы там застряли? – окликнул его лейтенант, ушедший далеко вперед, - идите сюда!
Профессор оттолкнулся от стены и поплелся дальше.
-Вы видели? – тихо спросил Гордон, указывая на тело возле лестницы.
Токинс посмотрел куда светит фонарик.
- Нет, я не заметил. Кто это?
-Тш-ш-ш-ш…- Гордон приложил палец к губам, достал пистолет и крадучись подошел поближе.
Токинс двинулся  следом.
-Он мертв, точнее, убит. Видите, сколько кровищи? Вы его знаете?
Профессор с ужасом смотрел на труп.
-Н-нет…первый раз вижу…к-кто его так?
-Вы у меня это спрашиваете? Я здесь не жил.
Гордон со знанием дела обследовал карманы, вытащил бумажник, носовой платок. Токинс, подавляя подступившую  тошноту, молча наблюдал.
-Так, документов никаких. По всей видимости он мертв уже дня два, может три. Трудно сказать точнее в таком холоде, отель совершенно не отапливается. Ладно, пока оставим все как есть, потом снимем отпечатки пальцев, может он есть в картотеке.
«Да, Крис, - подумал он, - вот и на твою голову свалилось счастье. Где же Уордс? Может, преследует преступников?» Куда дальше? – тронул он Токинса  за плечо и тот непроизвольно дернулся.
-Наверх. Слева от лестницы будет мой номер.
Гордон сверился со схемой.
-Все верно, пошли.
Они старались ступать как можно тише, поднимаясь по старым каменным ступенькам, но в абсолютной тишине отеля и такие  шаги,  казалось, производят много шума. На улице мело, ветер яростно швырял в окна охапки белых хлопьев, завывал на все лады. В коридоре стало совсем сумрачно, вдобавок и фонарик начал барахлить.
«Черт, батарейки садятся. Нужно было прихватить из холла пару свечей» - запоздало подумал Гордон. Темноту он не любил, тем более при таких обстоятельствах.
Вскоре фонарик погас. Гордон потряс его, покрутил и спрятал в карман. Теперь все тени придвинулись ближе, настораживал каждый куст, каждая ниша.
-Что за дурацкий отель! – прошептал лейтенант, крепче сжимая пистолет, - как тут можно работать!
-Нам сюда! – окликнул его Токинс и открыл дверь своего номера.
-Да… - только и смог вымолвить Гордон, разглядывая обстановку, - ну и бардак! Здесь явно что-то искали.
Токинс молчал, еще раз переживая в душе свое горе.
-В чем, Вы говорите, была Ваша материя?
-В сосуде.
-А сосуд?
-Стоял там, на столе.
-И что, сейчас его там нет? – Гордон  с любопытством разглядывал кучу баночек и бутылочек, некоторые из них брал в руки и нюхал содержимое.
-Сейчас нет.
-А Вы хорошо смотрели? Здесь полно всякой дря… всякой всячины.
-Хорошо. Сосуд был больше других, четырехгранный, с  завинчивающейся крышкой.
-С завинчивающейся? Значит, сам открыться он никак не мог.
-Это было исключено. Я же говорил, я принял меры предосторожности.
-Так – так – так…Значит, сосуд исчез? А что-нибудь еще пропало?
-Не знаю. Я не смотрел. Профессор безразлично оглядел разбросанные по комнате вещи.
-Вроде бы больше ничего. Не знаю.
-Деньги? Драгоценности?
-Деньги? Они должны лежать в шкафу, на второй полке. А драгоценности… у меня их нет.
-Может, какие-нибудь документы?
-Все мои записи, осталось только несколько листков.
-Что же Вы молчите! Это же очень важно!
-А от них мало толку. Все зашифровано, и шифр я сам придумал, так что никто не прочтет.
-Гм, ну тогда…- Гордон решил заглянуть в шкаф.
-Деньги на месте!
Профессор как-то не обрадовался.
Полицейский порылся в вещах, заглянул в тумбочку, затем кряхтя опустился на колени и посмотрел под кровать.
-Токинс! Тут какие-то тетрадки!
-Где? – оживился тот.
-Вон, видите? В самом углу.
-Боже мой!  Боже мой! Да это же…
-Значит, Ваши записи целы?
-Не знаю, не знаю…Нужно проверить, - Токинс так обрадовался, что забыл обо всем. Он лихорадочно переворачивал исписанные листочки  и весь дрожал от возбуждения.
-Значит, все цело? – еще раз переспросил Гордон.
-Вроде бы… тут плохо видно, нужно выйти на свет.
-Странно…Может спешили? Обычно берут все.
Токинс прижал тетрадки к груди. Он чувствовал себя таким счастливым, что был готов броситься полицейскому на шею, обнимать его и целовать.
-Уважаемый! Вы даже не представляете, что Вы для меня сделали! Нет, не  для меня! Для всей науки! Вы…Вы – герой!
В первый раз за все время Гордон подумал, что этот профессор не такой уж дурак, чокнутый бесспорно, но мужик неплохой.
-Ладно Вам, - самодовольно возразил он, - так уж и герой, я просто выполняю свой долг.
-Вы даже не представляете, что Вы сделали для всего человечества! Вас за это обязательно наградят!
У Гордона в душе запели ангелы, перед глазами возникло видение, как ему на грудь сам президент цепляет орден. Это волшебное видение пробудило в нем жажду деятельности.
-Может удастся еще что-нибудь обнаружить? Пойдемте осмотрим соседние комнаты, - скомандовал он Токинсу, - нельзя ничего пропускать без внимания!
-Тут такие коридоры, что можно заблудиться. Я столько тут прожил, а так до конца и не разобрался.
-Ничего, у меня есть схема. Смотрите, буквы «С.Т.» - это Вы. Номер десять. Рядом буквы «А.С.» и «Э.С.» Пошли туда!
-В соседнем номере стоял тяжелый  приторный запах. Гордон поморщился, а у Токинса к горлу опять подступила тошнота.
-Гм…воняет как, - произнес Гордон и вдруг заметил на кровати ребенка.
-Токинс! Подойдите сюда!
Тот подошел.
-Вы его знаете? Кто это?
-Нет, когда я здесь жил, соседний номер был пустой. Я договаривался об этом с Паркинсом.
Гордон подобрал одну из многочисленных свечей, валявшихся вокруг  кровати, зажег. Пламя осветило худенькое личико ребенка, некогда  наверное хорошенькое. Сейчас все черты заострились, на щеках и на лбу проступили трупные пятна, а из многочисленных ранок сочилось что-то зеленовато-желтое. Токинс, вцепившись в свои тетрадки, смотрел с ужасом и брезгливостью.
-Боже мой…что с ним?
-Что с ним? – переспросил Гордон, стараясь казаться невозмутимым, - он мертв. И судя по всему, он мертв уже дней пять. Видите эти пятна?
Профессор зажал рот рукой.
-Лейтенант, пойдемте отсюда.
-Ему года три, не больше, - не обратил тот внимания, - смерть наступила в результате болезни, ранки видите? Надо уточнить у Рона на что это похоже.
Он достал телефон.
- Алло! Алло! Черт, занято. Вы не знаете, на что это похоже?
-Может, оспа? Не знаю, я не врач. Токинсу так хотелось свежего воздуха, так хотелось вырваться отсюда поскорей, а этот полицейский вдруг вздумал разбираться!
-Гм…может потому и ушли все, что началась эпидемия? Видите свечи вокруг кровати?  Как Вы думаете, что это значит?
-Может, какой-то обряд? Не знаю.
-Правильно, обряд. Ребенка пытались похоронить, значит к моменту его смерти тут был кто-то живой. Ребенок умер и остальные  покинули отель. Как, Вы говорите, в долину добирались?  Пешком?
-Да, шел пешком, пока не пришел.
-Вот. Может и они сейчас где-нибудь идут, - Гордон потянулся  было обследовать одежду ребенка, но передумал, отдернул руку.
-Ладно, пойдемте отсюда, проверим что творится в соседнем номере.
Профессор с нескрываемым облегчением вышел в коридор. Гордон еще раз окинул взглядом комнату, отмечая, что здесь нет никаких вещей ребенка и вышел вслед за Токинсом. Пламя свечи, которое он не додумался прикрыть ладонью, почти мгновенно погасло.
-Черт! Откуда такой сквозняк? – он чиркнул спичкой, но поджечь фитилек не успел, спичка погасла быстрее. Чиркнул еще раз, уже более осторожно. И опять безуспешно.
-Черт! Откуда здесь так дует? Может, где-то открыто окно?
Профессор не ответил. Перед его глазами все еще стоял мертвый мальчик с ужасными пятнами на щеках и лбу.
«Боже мой, - роились мысли в профессорской голове, - он вселился после меня и заболел! Я бы тоже мог заразиться! Но почему, почему Паркинс поселил их рядом с моим номером?! Неужели было больше некуда?»
Гордон, победивший наконец сквозняк и зажегший свечу, зашел в соседний номер. Токинс, оставшийся один в темном коридоре, поспешил за ним.
В этой комнате царил полнейший беспорядок – разбросанные вещи, раскрытые шкафы, было похоже, что кто-то очень спешил.
-Что-то мне все это не нравится, - задумчиво произнес полицейский и сверился со схемой: - так, тут у нас «Н.С.» и «Э.С.», два человека. Посмотрим, что мы имеем.
Он заглянул в шкаф. Там одиноко висело только женское пальто, больше ничего.
-Гм, другой одежды нет. Странно, очень странно. Затем он выдвинул ящик.
-Ага! Вот чья-то куртка. Явно мужская, но почему такая изодранная? Не понимаю, если эти «Н.С.» и «Э.С.» покинули отель, почему без верхней одежды?
Токинс, как когда-то в лесу, когда он блукал в полном одиночестве, вдруг почувствовал сильную тревогу, будто кто-то начал нашептывать ему на ухо:
«Бросай все и беги! Спасайся!»
-Лейтенант! – позвал он, не в силах больше этому сопротивляться, - нужно уходить отсюда. Здесь ничего нет.
-Сейчас! – Гордон заглянул под кровать, но и там не нашел никаких следов, ничего, заслуживающего внимания.
-Пойдемте, - настаивал Токинс.
-Сейчас иду! Видите, нет одеяла.
-Что?
-Я говорю, с кровати куда-то исчезло одеяло. И простынь сдернута.
-Ну и что?
-Так, ничего. Просто констатирую факты.
За окном завывал ветер. Мело так, что не было видно деревьев, растущих совсем рядом.
«Вот и тогда так же мело» - вспомнил профессор. Его тревога нарастала, стало казаться, что они уже никогда отсюда не выберутся, а даже если и выберутся, снегоход не сможет сдвинуться с места.
-Пойдемте, лейтенант, - настойчиво повторил он, - смотрите, что на улице  творится!
Гордон тоже глянул в окно.
- Да, пожалуй Вы правы. Пора уходить.
В коридоре Гордон прикрыл пламя свечи рукой, не давая ему погаснуть.
-Черт! Откуда же все-таки так дует? И куда делся Уордс?
Токинс молчал, он нетерпеливо смотрел в сторону лестницы – больше его ничего не интересовало.
-Подождите, я сейчас! Только взгляну откуда дует, - сказал Гордон и скрылся за углом. Не прошло и минуты, как он закричал:
-Мать честная! Токинс! Идите сюда!
Тот нехотя подчинился. То, что он увидел, заставило похолодеть кровь в его жилах, ноги стали ватные и чтобы не упасть, он схватился за стену.
На полу лежала молодая женщина. Ее красивое  лицо исказила гримаса боли, в глазах застыл ужас. Больше всего поражала рана на  животе, который она прикрывала руками. Рядом валялось окровавленное одеяло.
-Какой кошмар…- прошептал профессор, - какой кошмар…
Даже Гордона передернуло. В причине смерти тут сомневаться не приходилось, но полицейский все же присветил вокруг, надеясь увидеть какие-нибудь следы. Кровь была повсюду – и нак полу, и на стене, и на листьях растений.
Токинсу стало плохо, он уже не мог справиться  с приступами тошноты, выворачивающими его кишки. Согнувшись, зажав одной рукой рот, а другой цепляясь за стену, он двинулся прочь. Его драгоценные тетрадки  упали на пол, профессор не захотел их поднимать, ему было уже все равно. Мелко исписанными листочками  занялся ветер, залетавший в эту часть коридора неведомо откуда.
-Эй, Токинс! Погодите! Ваши записи! – окликнул его Гордон, но  Токинс не остановился. Рвать  ему было нечем – он давно ничего не ел, разве что несколько таблеток, предложенных врачом, но желудок выталкивал из себя и это, а еще что-то пенисто-зеленое, горькое и неприятное.
У  лейтенанта, оставшегося один на один с трупом, моментально улетучился весь запал расследовательской деятельности. Сильный порыв ветра  задул свечу, стало совсем нехорошо. Бедному Гордону отовсюду мерещились шорохи, крадущиеся шаги, темнеющие в нишах цветы пугали. Он  торопливо достал коробок спичек, чиркнул раз – спичка сломалась, достал другую -  она погасла  едва разгоревшись, он достал последнюю, но и от нее не было толку, зажечь свечу не получилось. Гордон отшвырнул ее за ненадобностью и побежал за профессором.
Тот стоял на лестнице, склонившись на перила и весь дрожал. Изо рта текла слюна, но он не обращал на это внимания.
-Токинс! Токинс! – принялся трясти его Гордон, - Что с Вами?
Тот что-то прошептал.
-Вам плохо? – он похлопал профессора по спине, затем по  лицу.
На щеках Токинса появились красные пятна, он смог глубоко вздохнуть и сразу же зашелся в сильном кашле. В уголках рта  выступила кровавая пена. Гордон испугался, что профессор сейчас умрет  и он останется совершенно один в этом отеле мертвецов.
-Эй, приятель! Что такое? Может, воды?
Токинс кивнул.
-Сейчас! Где тут у них вода? Где кухня?! – он торопливо развернул свою схему:
-Так…так…Ага! Нам сюда! Подхватив профессора, Гордон поволок его по ступенькам, уже не заботясь о соблюдении тишины.
На кухне он усадил больного на табурет, торопливо набрал воды.
-Пейте! Где Ваши таблетки?
Дрожащими руками Токинс взял стакан, кое-как напился. Цвет лица  постепенно  восстановился.
-Вам лучше?
-Вроде бы, - профессор достал из кармана флакон, высыпал на ладонь сразу пять таблеток и не раздумывая вкинул их в рот.
-Ну как Вы? Идти можете?
-Да, сейчас, только минутку посижу. Взгляд Токинса прикипел к объедкам на столе, рот заполнился слюной, а желудок свело спазмами.
«Я умираю от голода! Дайте! Дайте мне те корки!» – его искушало  огромное желание  схватить сразу все и жевать, жевать, жевать.
«Боже! Я неделю не видел хлеба!» - профессор потянулся к объедкам, но тут перед его  глазами всплыла картина убитой женщины. Его опять стошнило и он закашлялся.
-Выпейте еще воды и давайте отсюда выбираться, - сказал Гордон. Пока профессор приходил в себя, он осматривал кухню.
-Какая грязь! Горы немытой посуды, бардак кругом! Даже сахар просыпавшийся не убрали!
Гордон поморщился – он  патологически не выносил грязи, а тарелки с застывшими, засохшими остатками еды вообще видеть не мог.
-Свинюшник, как и везде, - подумал он, затем перевел взгляд на ряд аккуратных, выкрашенных в желтый цвет газовых баллонов. В общем бедламе они казались лишними, неуместными.
-Гм, хоть что-то в порядке. Странно, очень странно. Сейчас проверим. Он  повернул один краник – послышался характерный запах и звук выходящего воздуха.
-Этот полный. А тот?
Повернул второй – то же самое. И третий оказался полным, и четвертый.
-Запасливый этот Паркинс. Ну что, профессор, Вы готовы? Пошли, а то совсем заметет.
-Да-да, сейчас, еще минутку.
Гордон продолжил инспектировать баллоны. Из всех только один оказался пустым.
Токинс поднялся, тяжело опираясь  о стол.
-Ну что, идемте?
Вдруг  в коридоре раздались легкие шаги.
-Тс-с-с! – Гордон призвал к тишине, - слышите? Это наверное Уордс. Вот вредный малый! Учу его, учу…
Дверь с легким шорохом распахнулась. Гордон замолк, удивленно разглядывая появившегося мужчину. Больше всего в нем поражало неподвижное, словно каменное лицо и ничего не выражающие пустые глаза.
-Наркоман, - подумал Гордон, - определенно наркоман. Он открыл  было рот для допроса, но профессор его опередил:
-Мистер Паркинс! Как я рад!
-Так это тот самый Паркинс?
Вошедший не обращал на Гордона никакого внимания, он смотрел только на Токинса и выражение его лица постепенно менялось, становясь более приветливым.
-Что тут у Вас случилось? Столько убитых! Видите, Вы оказались правы, я заблудился… - профессор замолчал, во все глаза глядя на  пришельца, затем едва прошептал:
-Боже мой…нет, я не верю… не может быть…я не верю…
-Что он сказал?  Я не расслышал, - поинтересовался  со своего места Гордон, он  как стоял возле баллонов, так там и оставался.
-Глазам своим не верю! Джими!
-Что? Какой еще Джими? Вдруг Гордон догадался. –Джими?!Так это Ваша материя?!
Мужчина наконец проявил к полицейскому интерес, повернул в его сторону голову. От его взгляда у лейтенанта волосы зашевелились на голове. Он замолчал и машинально прижался спиной к баллонам.
-Чего Вы ждете?! – крикнул он Токинсу, не сводя с  призрака глаз, - хватайте его! Сажайте в бутылку!
Профессор не слушая с восторгом и изумлением созерцал свое творение.
-Нет, этого не может быть! – шептал он и по его лицу катились слезы. – Джими! Как ты вырос! Сам! Я и мечтать не мог!
На глазах ошеломленного Гордона Паркинс начал меняться, его лицо вытянулось, тело стало тоньше и ниже.
-Мама! – воскликнул умиленный Токинс, - Джими! Мальчик мой, ты не забыл!
Старушка, возникшая на месте пресловутого Паркинса , опять изменилась, превратившись в красивую молодую девушку с белым цветком в волосах, затем опять в старуху, только  уже не мать Токинса, а в другую, сухую и сморщенную, с очень неприятным лицом.
Токинс  умирал от восхищения, а Гордон от всех этих превращений и непонятностей совсем потерял способность соображать. Он понимал лишь одно – перед ним что-то непонятное, а значит опасное. Не владея собой, он выхватил пистолет и открыл  по призраку огонь.
-Что Вы делаете?! – заорал профессор, - немедленно прекратите!
Пули, прошивая старушку насквозь, изрешетили стену. К изумлению Гордона, старуха не упала, не застонала, вообще никак не отреагировала, только начала меняться, превращаясь в мужчину. Через секунду на ее месте стоял Майкл. Ничего больше не понимая, Гордон выронил пистолет, стоял, смотрел на  своего помощника, вытаращив глаза и беззвучно шевелил губами.
Майкл с каменным непроницаемым лицом двинулся к нему.
-Нет! Джими, нет! – закричал профессор, - оставь его! Он выкрикнул какую-то формулу, но  его творение  никак  не отреагировало.
Так называемый Майкл остановился от Гордона в двух шагах и поднял руку. Профессор и глазом не успел моргнуть, как полицейский заорал, скорчился и рухнул на пол. Из его правого плеча фонтаном хлынула кровь.
-Нет! Джими! Не смей! – Токинс не мог поверить в то, что он видел. Его создание, его  мечта, его ребенок перестал ему повиноваться и спокойно увечит живого человека! Разве он это создавал?!
Подобие Майкла  подняло руку еще раз. Гордон взвыл. 
Токинсу стало дурно, он вдруг понял что случилось с той женщиной в коридоре и с тем человеком   у лестницы.
-О боже…нет!...Не может быть!...
Гордон полными муки глазами умоляюще глянул на  Токинса, но сказать ничего не успел – почувствовав сильный удар в грудь , он потерял сознание.
-Джими! Остановись! – заорал  профессор, - это я! Твой отец!
Монстр не реагировал, он опять поднял руку.
Профессор поискал глазами, чем бы его отвлечь, схватил ложку и запустил в свое детище. Пройдя насквозь, ложка со звоном упала на пол. Монстр мгновенно обернулся. Токинс похолодел. От того, что он создал, не осталось и следа. Сейчас он видел перед собой  бесчувственное чудовище с неподвижным каменным лицом, плотно сжатыми посиневшими губами и такими глазами, что казалось, сама смерть стоит всего в нескольких шагах. Забыв все свои боли, холодея и дрожа, Токинс медленно двинулся вдоль стены, стараясь отступить  от монстра как можно дальше. Тот оставил Гордона и направился к нему. Сердце профессора гулко колотилось. Никогда в жизни ему еще не было так страшно. Он, не сводя со  своего творения глаз, начал обходить стол, нечаянно задел рукой тарелку, и она с грохотом свалившись на пол, разлетелась на куски. Профессор дернулся, к лицу прилила кровь. Монстр даже не вздрогнул. Он тихо приближался.
«Боже! – метались мысли в профессорской голове, - что делать?! Как спастись?!»
-Газ… - вдруг услышал он хриплый шепот.
«Что? При чем тут газ?» - он продолжал отступать, пока спиной не уперся в баллон.
-Взорви газ… - еще раз прохрипел Гордон.
До Токинса дошло.
-Джими, хороший мой, - как можно спокойнее произнес он, даже попытался улыбнуться, - я твой отец, я тебя люблю.
Монстр остановился, казалось, он что-то вспоминал.
-Так, спокойно, Стив, спокойно… - профессор проглотил слюну и медленно повернул краник ближайшего баллона. Сразу что-то пшикнуло, потом затихло – этот баллон оказался пустым.
-Черт, - Токинс, стараясь не делать резких движений, отер ладонью лоб.
-Джими, дорогой, - продолжил он ласково, - я рад тебя видеть, я очень рад. Ты же хороший мальчик? Он медленно повернул краник следующего баллона. Раздалось характерное шипение, потянуло  неприятным запахом.
-Вот так, Джими, все хорошо. Все очень хорошо. Ты молодец. На удачу профессор повторил формулу, после которой материя должна была стать аморфной, управляемой массой, но сейчас этого не случилось. Монстр внимательно следил за Токинсом, будто старался понять, что тот делает. Профессор  открыл кран еще одного баллона. Кухня постепенно наполнялась газом.
Токинсу стало трудно дышать, он не выдержал и закашлялся. Это вывело монстра из раздумий. В долю секунды он очутился рядом с профессором, который  пытался открутить кран на следующем баллоне. Мгновение – и руку человека прошила нестерпимая боль. Из раны  торчала кость и хлестала кровь. Токинс инстинктивно схватился  за нее здоровой рукой. Монстр толкнул его в плечо. Профессор не устоял на ногах, падая, ударился о плиту и рассек себе щеку. Ничего не соображая от терзавшей его боли, он  закрыл глаза и принялся стонать громко, протяжно, будто выл. Монстр стоял над ним и без эмоций наблюдал.
Гордон пришел в себя и пошевелился. Он понял, что  чудовище ему не одолеть. Первым его желанием было спастись, уползти отсюда, пока  этот нелюдь  отвлекся и занят Токинсом. Но вдруг, сам не понимая почему, повинуясь неизвестно каким инстинктам, он достал второй пистолет.
-К такой матери твою защиту! И тебя туда же! – он нажал на курок. Пули, прошивая  монстра, отскакивали от плиты. Подобие Майкла в мгновение ока оказалось возле полицейского и подняло руку.
-Что, гад! Не нравится?! – прохрипел тот и тут из его горла фонтаном хлынула кровь.
Профессор кое-как  встал на четвереньки. Он не мог ни о чем другом думать, только о том, как ему плохо, даже стрельба Гордона не произвела на него впечатления.
-Помоги-и-ите-е-е! – он перекатился на спину, затем на бок. Его щека коснулась чего-то твердого и холодного. Токинс почти не обратил на это внимания, краем сознания отметив, что что-то валяется на полу. Потом все же глянул. Это была зажигалка. Та самая, с головкой ангела на крышке, которую искал, но  так и не нашел Смит. Профессора она не интересовала.
-О-о-ох! – он катался по полу, зажимая рану рукой. Джими опять стоял рядом. Ничего не выражающим взглядом он смотрел на своего создателя и ждал.
Вдруг в голове профессора что-то сработало. «газ… зажигалка…так вот чего хотел Гордон…»
«Да, я должен это сделать…боже! какая боль!...» Он перекатился к зажигалке, сжал в ладони. Газа  уже было столько, что он вызывал тошноту и головокружение. Профессор постарался сосредоточиться – ведь так не хочется умирать! Поднял глаза на своего  истязателя – у того в лице не было и капли человеческого. Поняв, что жертва собирается что-то предпринять, монстр поднял руку.
-Нет, Джими! Нет! – простонал несчастный профессор, - я же тебя любил!
Что-то острое полоснуло его по   лицу –  со лба закапала кровь.
-Джими! – Токинс непослушными пальцами щелкнул зажигалкой. Ничего. Монстр опять поднял руку. Еще щелчок. Опять ничего. Джими собирался махнуть рукой, но новый звук его немного заинтересовал, он  застыл, прислушиваясь.
Профессор, плача от своей беспомощности и невезучести, щелкнул еще раз.
До чудовища, кажется, дошло чего он добивается, а может он просто прочитал профессорские мысли. Его глаза потемнели, он махнул рукой, но мгновеньем раньше из головки ангела выскочил крохотный голубой огонек. Прогремел взрыв, а уже через пару минут отель потонул в адском пламени. То, что не могло разрушить время, с помощью человека превратилось в груду развалин.

                ---

Камила Страйт сидела в кресле напротив окна и подняв к потолку глаза рассказывала доктору о своих страданиях.
-Вот здесь болит, - скривилась она и схватилась за левый бок, будто там и правда что-то болело, - а когда пройдусь немного, начинает вот здесь колоть. Ничего не помогает! Что я только не делаю!
Рон молча улыбался и кивал головой, заставляя себя не нервничать и не грубить, в сотый раз убеждая себя, что эта здоровая корова, хоть и нудная, зато хорошо платит.
-А здесь болит? – он легонько дотронулся до ее левого плеча.
-Ох! Боли-и-ит! Особенно по вечерам… - она вдруг замолчала, подалась вперед.
-Смотрите! Что там  горит?
Рон тоже повернулся к окну.
-Кажется, это на горе. Говорят, там есть отель.
-Да, есть, - Рон встревоженно смотрел, как далеко за деревьями в кровавом зареве поднимается  в небо черный столб дыма.
-Знаете, доктор, - миссис Страйт сползла с кресла, - мне уже лучше. Я, пожалуй, пойду.
Ей не терпелось поскорее выяснить подробности, подобраться поближе к пожару и рассмотреть все самой – она ужасно любила  разные истории, особенно если они случались с другими.
Рон не ответил. Его одолевала масса предположений, одно хуже другого. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, он  отложил инструменты и открыл окно. В кабинет вместе со снежинками ворвался свежий морозный воздух.



                «О, сколько нам открытий чудных
                Готовит просвещенья дух!
                И опыт, сын ошибок трудных,
                И гений, парадоксов друг»
                Александр Сергеевич Пушкин.