Глава 8 Гербарий

(Простые сравнения – Теория о взаимосвязи растительной и животной природы – Два вопроса о грибах – Культура поведения  – О неживых цветах и красоте мёртвых листьев)

Август, четверг, время 07:40

Уже пару лет, как выдаётся приличный август. С возможностью выездов на природу - на пикники, рыбалку и сбор грибов. Мы с Боем условились выехать в одно известное ему грибное место ещё на прошлой неделе. В традиционный четверг я заехал за ним, и мы отправились в какую-то глушь, километров за сто. 
Мы ехали довольно быстро, на пределе разрешённой скорости, иногда немного её превышая. Бой внимательно смотрел за моими движениями и за другими автомобилями. Надо сказать, что, несмотря на нашу не всегда вежливую езду, на дороге было много автолюбителей, которые вели себя значительно грубее, то есть и  подрезали, и обгоняли нас почём зря.
- Как всё-таки удачно кто-то когда-то сравнил дорогу  с человеческой жизнью,  - заметил Бой.
Я не знал, в какую сторону сейчас уведёт разговор Бой, поэтому только протянул:
- Да-а-а.
- Тут тебе и обычные люди, кто ездит по правилам. Тут и выскочки, кому надо всегда быстрее. Тут и снобы, чей автомобиль просто не может находиться рядом с «чернью» и они с удовольствием бы взлетели, если бы у них были крылья. Тут и прохиндеи, которые кормятся за счёт других. Тут и больные… - Бой указал на гигантскую фуру, которая лежала в кювете.
После небольшой паузы, я спросил.
- Уж если ты пошёл по пути сравнений, то как ты охарактеризуешь или с чем сравнишь  пешеходов, стражей порядка, дорожное покрытие? – спросил я.
- Пешеходы, если к ним приглядеться поближе, очень схожи по манере поведения с водителями. Среди них есть и выскочки, и люди строгих правил. Но они, в отличие от водителей, полагаются только на физические возможности своего организма для совершения движений. Дорожные знаки, чем-то напоминают законы. Их соблюдают, ими пренебрегают, их нарушают. Стражи порядка, как ты их назвал – обыкновенная сфера обслуживания, наряду с учителями, врачами, поварами и так далее. В общем-то, к любой профессии предъявляются вполне простые и объяснимые требования. И на первом месте всегда стоит человек. Должен стоять человек, - подчеркнул Бой. - Это так банально! По идее, страж порядка обязан быть уважаемым человеком, быть своего рода командиром корабля на дороге. К сожалению, обилие условностей, вредоносная система рабской подчинённости и жадность,  полностью дискредитировала человека в погонах. Об этом даже не стоит говорить – тошно потому что. Что касается дорожного покрытия, то оно, как и жизнь, – коверканное, с выбоинами, колдобинами и различными препятствиями. Вот интересно, если бы рабочий-дорожник обладал автомобилем, относился бы он к своей работе более добросовестно? То есть, клал бы асфальт сразу доброкачественно и надолго? И, переходя на рельсы нашего разговора, если бы каждый человек в жизни занимал то место, для которого у него есть все данные – и знания, и руки, и голова, - насколько стало бы легче жить? Хотя бы частично я ответил на твой вопрос?
- В общем, да. Лично меня, как водителя, интересует моя безопасность, безопасность пассажиров, ну и взаимное уважение на дороге. Странно видеть типов, которые, якобы из чувства водительской солидарности, мигают мне навстречу, чтобы предупредить о засаде, но, едва оказываются со мной в одном направлении движения и затруднительном положении, например в пробке, как тут же навязывают борьбу за выживание – пытаются оттеснить, подрезать, поджать, нетерпеливо сигналят… 
- Мы уже как-то поднимали с тобой эту тему,  - сказал Бой. – Помнишь, речь шла о лидерах? Я всё ещё настаиваю на том, что большинство лидеров быстро сойдут с дистанции, и будут лежать на лопатках, как та фура в кювете. Если ты в себе всё еще не нашел задатки лидера, тешь себя этой мыслью и занимайся более интересными вещами. Все эти бесконечные хамы, которых полным-полно на дороге и в жизни, рано или поздно натолкнутся на таких же типов. Они сами себя сожрут. Это их игра. Им нравятся правила этой игры. Так пускай себе играют на своё нездоровье!  И, так же, как мы с тобой говорили ранее, кому-то из них нравится процесс, а кому-то - результат.  Надоело мне говорить о всякой дряни! Сегодня - день для позитивных рассуждений!
Вскоре мы приехали на место, оставили машину у обочины и зашли в лес.
- У меня есть одна недоказуемая теория, - бодро сказал Бой, - что у каждого дерева или более мелкого растения на земле, есть своя пара среди живых существ, начиная от насекомых, заканчивая слоном. Иными словами, у каждого представителя флоры есть свой двойник в мире фауны. Возможно, что размеры представителя растительной природы как-то соответствуют размерам представителя животной. Если кто-то срубает дерево, то можно себе представить, как в это время в каком-то месте на земле умирает человек. И, наоборот, умирающая, например, собака, уносит с собой жизнь какого-то далёкого или близкого куста. Может я не прав в том смысле, что надо рассматривать размер не физической оболочки, а внутреннего содержания. С каким объёмом души тот или иной живой организм подошёл к своей смерти, с такими же параметрами погибнет и его растительный собрат.
- Удобную религию придумали индусы, - не удержался я от песенной цитаты.
- Да, у индусов интересней. Там идёт бесконечный процесс переселений душ. Но моя теория не как у них, она - конечна.
- У тебя слишком жестокая теория. Ты же представляешь, сколько ежеминутно и ежесекундно отправляется на тот свет и растений и животных?
- Кто же виноват в том, что так оно и происходит? Прямо вот сейчас миллионы погибли, миллионы родились.
- Но смерть бывает естественная и насильственная. Как в этом случае работает твоя теория? – спросил я  и достал нож для гриба.
Бой посмотрел на меня, потом на гриб и ничего не сказав по поводу моей операции, продолжил.
- С естественной смертью всё понятно. Как только приходит время уйти из жизни человеку, приходит время упасть дереву, которое вместе с этим человеком жило, болело и старело. В случае с насильственной смертью, дело возможно сложнее, чем может быть в теории. Лишая кого-то или чего–то жизни, мы обрекаем на смерть и его пару. Я верю в чувство высшей справедливости, которая воздаст убийце за злодеяние, наградив его самого и его пару каким-нибудь недугом.
- Получается, что и при воздаянии убийце страдает его пара, возможно, и даже скорее всего, невинная. То есть ты оправдываешь устаревшее «око за око, зуб за зуб»?
- Конечно! А ещё, я всегда сравниваю человека со зверем, а посему к нему применимы такие законы, как закон естественного отбора и «закон джунглей». Обратная сторона закона: «око за око» – ответственность за свои поступки. Знай, что любое положительное движение в чью-либо сторону вернётся к тебе положительной волной, а негативное – негативной.
- Я – убийца, я только что срезал гриб, – рассмеялся я. – Ты сейчас проповедовал, как пастор. Но как же быть человеку, если ему нужно есть, строить хижины? Как быть тому же хищнику или травоядному животному? Без этих бесконечных убийств не будет жизни. Я срезал гриб, и где-то, по твоей теории, замертво упала мышь.
- Я не знаю, почему именно этот клок травы я выкосил на лугу, я не знаю, почему именно того барана из большого стада ведут на заклание. Может быть, это есть то самое воздаяние за неправильные поступки земных тварей. Ты никогда не считал, сколько представителей растительного и животного мира ты убил?
- Нет, конечно.
- Я подозреваю, что ты не знаешь, сколько раз в жизни ты болел, хворал, испытывал недомогания, различные боли. Сколько раз у тебя болели зубы, воспалялись внутренние органы?
- У меня не было привычки это всё подсчитывать, но я знаю точно, что я  убил много больше, чем болел сам. Я же жив, а значит, мне не воздаётся,  - снова рассмеялся я.
-  Воздаётся, поверь мне. Конечно – это слабо доказуемо, как и вся моя теория. Но ты за свою жизнь потерял миллиарды клеток, миллионы волос… Ты каждое мгновение теряешь свою жизнь. Это и есть воздаяние. Та пища, которую ты ешь, убивает тебя изнутри, маскируясь запахом и вкусовыми ощущениями.
- Ну, это уже ни в какие ворота не лезет! Хотя, с другой стороны, может, конечно, ты и прав. Хотя, у меня в голове рисуется этакая эфемерно-прозрачная фигура праведника, причём этот праведник питается одним духом. Будем считать, что я твою теорию принял душой, но не телом,  - подытожил я.
- Не расстраивайся, - сказал Бой, срезая чудесный белый гриб. - Людям свойственно утешать себя тем, что они не единственные, кто поступает, так или иначе. Я такой же, как ты. Я тоже не хочу верить в свою теорию до конца, тем более что защитные механизмы моего мозга этого не допустят, но она возникла в моей голове, и я захотел ею с тобой поделиться.
- Чтобы уж расстаться с этой темой, ответь мне на последний вопрос: как в твою теорию уложить искусственно посаженные овощные культуры на грядках, разведение цветов на подоконниках, кустов, в качестве живой ограды, в парках? Как туда поместить твой любимый кухонный картофельный куст?
- Элементарно! Отвечу таким же перечислением. В противовес работе по усмирению флоры, идёт постоянная вахта генетиков по выведению новых биологических видов, работа ферм по разведению тех или иных животных. Увы, но не прекращающаяся работорговля. Кто-то вырастил сотню елей, чтобы их погубить под Новый год, а где-то, в это время, умертвят сотню бройлеров. 
Мы вышли из леса на лесоповал, с ещё неубранными стволами. От множества мёртвых деревьев у меня захватило дух, как будто я увидел множество тел. Бой не заметил изменений на моём лице, а я постарался поскорее избавиться от тягостного впечатления. Мы выбрали удобное место для отдыха и разбора грибов.
- А вот интересно, - продолжал я свои расспросы. – Есть пара вопросов, которые для меня неясны до сих пор. Грибы – это растения или животные? И как лучше с ними обращаться при сборе – срезать или выкручивать?
- Когда-то мой отец мне показал правила обращения с грибом. Они просты. Найденный гриб нужно осторожно, держась за ножку под самой шляпкой, срезать ножом. Оставшуюся в земле часть необходимо прикрыть травой или жухлыми листьями, что будет под рукой. Это делается из соображения эстетики и маскировки, чтобы было неясно, какой гриб здесь срезали. Если срезанный гриб окажется чистым, клади его в корзину, если гриб червивый, то наколи его поблизости на какой-нибудь сучок - «для белочки». К грибу в лесу нужно относиться уважительно. Будь то боровик, тонкий опёнок или поганка. Не знаю, к какому сейчас пришли выводу учёные, но раньше они спорили к какому виду их отнести – к растительному или к животному. Я - больше склоняюсь к тому, что грибное царство относится к флоре. На каком-то интуитивном уровне (не без помощи совета отца) я принял за основу и то, что лучше всё-таки гриб срезать, потому что при выкручивании, мы, как будто отрываем детище от матери. Мы рвём хрупкие связи грибницы, и вид пустой лунки из-под гриба мне всегда напоминает разорённое птичье гнездо. Я, конечно, понимаю, что, возможно, тот грибной пенёк просто сгниёт и, тем не менее, хотя бы эта оставшаяся частица для земли будет утешением. Считай такой поступок проявлением моей сентиментальности.
- Возвращаясь к нашему недавнему разговору, если грибы – растения,  как ты думаешь, что является их «половинками» в животном мире?
- То, как иной гриб гордо несёт свою шляпу, мне иногда кажется, что это либо военные, либо милиционеры, - смеясь, сказал Бой.
-  Здесь кто-то уже сегодня проходил, - указал я на яркую упаковку из-под съестного. - Интересно, что движет людьми, когда они гадят прямо себе под ноги?
- Люди по-разному воспринимают одни и те же слова. Я не помню, чтобы кто-нибудь меня учил, как обходиться с мусором. Я всегда знал, что с ним надо делать. Видимо, для меня, не были пустыми слова: «Лес наше богатство, берегите его!» или «Соблюдайте чистоту!», а также информация из учебников о неразлагающихся отходах, типа стекла и полиэтилена. А кто-то относился к этим призывам равнодушно. Возможно, на меня удручающе действовали помойки, на которых я копал червей для рыбалки. А кто-то даже не догадывался об их существовании. Да и отходы раньше не были столь пестры, как сейчас. Но знаю точно, что я никогда не испытывал и не испытываю по сей день удовольствия от вида мусорной кучи. По моему убеждению, мусор красивым не бывает, даже если он состоит из одних фантиков. Есть куча причин, по которым люди могут запросто намусорить в живописном месте. И все они кроются в человеке. Человек сам назвал себя «царём природы», необоснованно возвысившись над ней. Я - центр вселенной, вокруг меня всё движется, будьте любезны – вращайтесь заодно, вместе со всеми! Естественно, что эти «царственные одежды» ведут к потребительскому отношению к природе, а следственно, и к человеку. Каждый по отдельности считает себя чистюлей. Он вылизывает свой дом, свой двор, свой автомобиль. Но страшно заглянуть за порог его хозяйства, на общую территорию. «Меня не волнует, что делается за моим забором!» Оттого берега рек и озёр покрыты мусором, оттого лес превращён в свалку. Опасно стадное чувство. Стоит одному неряхе бросить пакет с отходами в неположенном месте, тут же найдутся последователи, действующие по принципу: «Если кому-то можно, почему нельзя мне?». Как-то, после отдыха на берегу озера, я начал собирать мусор в пакет, чтобы увезти его в город и выбросить в мусорный бак. Мои знакомые были удивлены таким поведением, так как собирались оставить мусор здесь же.  «Погляди, - сказали они, - здесь полно чужого мусора. Никто ничего не заметит, если мы добавим к этому мусору свой». Я пытался увидеть в их глазах лукавство, а в словах уловить шутливый тон. Но они говорили серьёзно. «Ты делаешь глупость. Твои жалкие попытки сделать это место чище бестолковы, здесь уже грязно и люди будут продолжать увеличивать эту свалку». Мне даже показалось, что они просто считают ниже своего достоинства собрать мусор в мешок и ехать с ним в одной машине! Страшное дело, когда людьми овладевает стадное чувство и они начинают действовать «как все». Еще одной причиной потребительского отношения к природе является самая элементарная неграмотность, которая напрямую связана с культурой. Отсюда -  нечистоплотность, непонимание эстетичности и красоты,  беспричинное хамство. В мире всё взаимосвязано и след в виде этой упаковки из-под сухариков, оставленный здесь, может дать представление о человеке. У меня есть правило, действующее безотказно. Когда я прихожу в любое незнакомое место, будь то чей-то дом, магазин или кафе, я иду в туалетную комнату. Туалетная комната может много рассказать о хозяевах и помочь понять мотивы их поступков. Не буду углубляться, но советую тебе чаще обращать внимание на эту сторону  медали. 
- Что-то с грибами сегодня не очень. Наверное, слой прошёл или мы здесь далеко не первые гости. Может, нарвём последних цветов, чтобы дома не выглядеть бледно?
Бой посмотрел на часы, потом отошёл в сторону и двинулся в сторону небольшой полянки. Поляна была освещена солнцем и обрамлена лиственными деревьями – дубами, осинами и липами.
- Я не буду рвать цветы, тем более их тут почти нет,  - сказал Бой, при этом подняв голову вверх и шумно вдыхая воздух.
- Потому, что это связано с твоей теорией о парах? Или это уже из другой области? – спросил я.
- У меня на любой случай всегда припасена теория. Но в данном случае я коснусь её лишь чуть-чуть, только для того, чтобы переубедить тебя и сделать иной подарок любимому человеку. Как я понимаю, букет цветов как раз для этого планировался?
- Конечно, не для себя же.
- Тогда у меня несколько неожиданный вариант подарка. Давай соберём гербарий!
- Это, как-то...
- По-детски? – перебил Бой. - Тогда, ты просто чистый нетронутый лист для моих доводов! Я считаю, что собирать и дарить гербарий – это ни с чем несравнимое удовольствие. А сам гербарий – это роскошь, которую никак не сравнить с цветами. Я не против цветов. Но они радуют мой глаз в живом виде. Мне незачем обрывать жизнь ни в чём не повинного растения, ради моей или чьей-то прихоти. Я не считаю возможным класть на алтарь человеческих отношений чужую плоть, кровь или сок. Прости за проповедь, но то, что ты называешь цветами, в отрыве от земли уже цветами не являются. Это мертвечина. Люди торгуют мертвечиной в специальных магазинах и с рыночных лотков. Но это же страшно, как страшна мумия египетского фараона, при всём к ней уважении. Смотрите, как она хорошо сохранилась! Смотрите, как долго не вянет моя роза! Как мы радуемся тому, что цветы долго стоят в вазе. Какими только ухищрениями не пользуемся, чтобы продлить так называемую «жизнь». Однако это не наша заслуга. Это цветок отдаёт свою силу. Мы являемся свидетелями его гибели и радуемся этому. И насколько циничен конец любого, даже самого изумительного цветка – в мусорном ведре! Почему человек столь эгоистичен по отношению к чужой жизни? Красоту он олицетворяет с мёртвым цветком…
- Но ты же сам предлагаешь собирать гербарий! – не выдержал я.
- О-о! Гербарий – это красота мёртвых листьев! Это та красота, которую не в состоянии удержать в себе ни один живой организм, едва он испустит дух. Листья прожили полноценную жизнь. Они ловили первые лучи солнца и наполнялись соками, они вбирали в себя дыхание ветра и пение птиц. Они те, кто нашёл в себе силы украсить осень своим новым ярким цветом, и отважились на последний полёт... И я ещё раз повторяю, что гербарий в твоём доме – это роскошь. Это уют и безмятежность. В отличие от цветка, который несёт на себе дополнительную нагрузку в виде суеверий и страхов, пожелтевший лист ни к чему не обязывает. Он не вызывает негативных эмоций. Он, словно обои на стене. Их можно не замечать, но если их убрать, то станет мрачно. Ты не испугаешь палый лист тем, что приютишь его в своём доме на всю зиму и более. Ему чужды эмоции живого создания. Но в его власти украсить твою жизнь, тем самым, продлевая свою. В общем, о чём я хотел сказать. Не надо тратить время на сбор цветов – пускай они доживают свой короткий век без нашего участия. 
Мы с Боем начали собирать листья и за несколько минут набрали приличную охапку.
- Никогда не думал, что, будучи взрослым, буду заниматься сбором гербария, так похожего на веник, - несколько разочарованно произнёс я.
Бой уловил эту ноту в моём голосе и сказал:
- Ты чрезвычайно серьёзен. В тебе преобладает взрослый рационализм и, возможно, трусость. А я призываю тебя получить удовольствие от простого дела. Сбор гербария – это не главное. Это только возможность раскрепоститься на некоторое время, что-то вспомнить из прошлой жизни. Одна из опасностей, которая взрастает вместе с человеком, – боязнь оказаться непонятым другими людьми или стать смешным для них. Боязнь проявить детскую непосредственность и наивную простоту. Поэтому так мало в мире законодателей мод, зато масса их последователей. Тот же принцип: «Я, как все», мешает индивидууму торить свой неповторимый путь.   
- Ну да, я же живу среди людей. Мне важно их мнение, важно, то, как они ко мне относятся, - ответил я.
-  Это твоё желание ничуть не противоречит тому, чтобы делать то, что ты считаешь нужным, не оглядываясь на окружающих. В конце концов, ты уже сделал шаг – собрал гербарий. Так не останавливайся на полпути! Двигайся дальше! - ободряюще сказал Бой. - Мой жизненный принцип звучит так: «Живи, как хочешь, только не мешай жить другим». Иными словами, ты можешь биться головой о стену, если тебе это нравится, но только в том случае, если ты своим действием не мешаешь спать соседям,  не вредишь здоровью близких тебе людей и так далее. То, что мы с тобой собрали эти листья, является положительным и чрезвычайно невинным поступком. Неужели ты можешь похвастаться своей душевной слабостью перед насмешником? Неужели плотность твоего отличного настроения спасует перед его пустозвонной репликой? Не верю! И, кстати, не называй этот букет веником. Это всё-таки букет. Красивый букет из мёртвых листьев.
Обратная дорога была даже длиннее, чем путь сюда. Я вёл машину молча и думал о теориях Боя. Бой как смог растянулся на заднем сидении и тихонько похрапывал, изредка открывая глаза на кочках или поворотах.
Уже дома, я продолжил экскурс в детство, и весь вечер заботливо укладывал собранные листья между страницами толстого энциклопедического словаря.
Надеюсь, Ей понравится...

Глава из книги "Бой по четвергам", Январь 2008 – Апрель 2010