Осман Чехов...

               
                А.П.Чехов  и  крымские татары.

В  1899 году  А.П.Чехов поселился в  Верхней Аутке, где   большинство населения составляли крымские татары,  Что  известно  об  отношениях  Чехова с   соседями?  По свидетельству  И.Бунина, Чехов не  терпел уничижительных высказываний об инородцах и при любом  удобном случае  с восхищением  говорил, какой  трудолюбивый и честный  народ  его соседи-татары.  Сохранилось  воспоминание А.Куприна о реакции Чехова на унижение, которому подвергся крымский  татарин в  ялтинском порту. Чехов сходил с  борта парохода, носильщик-татарин  бросился  за  багажом,  а помощник капитана ударил его   по лицу. Утирая  кровь,  татарин выпрямился  и  крикнул чиновнику:  «Ты  думаешь, меня  ударил?  Ты вот кого ударил!» – и он указал на  Чехова. Все  увидели, как страшно побледнело лицо писателя. Гуманизм  Чехова,  который  касался  всех людей независимо от национальности и веры,  поразительно перекликается с  идеями великого  крымско-татарского просветителя  Исмаила Гаспринского. Известно, что они  были в  контакте.
Для постройки дома Чехов выбрал участок на окраине  Ялты. Строительство велось местными жи¬телями — татарами и турками под руководством Бабакая Осиповича Кальфы.  О соседстве  и   общении с  татарами  Чехов в  шуточной форме   писал  московской знакомой: «Я  перешел в магометанскую веру  и уже приписан к  об-ву  татар  деревни Аутка  близ Ялты …Осман Чехов» (1899).
В один из первых приездов в Крым в 1889 году Чехов по¬знакомился с татарином Нури, часто бывал у него в гостях. Участниц таких встреч Е.Шаврова  вспоминала: «Антон Пав¬лович сидел возле Нури на самом почетном месте, пил ко¬фе … и расспрашивал так подроб¬но обо всем, точно был первым другом Нури...». Узнав, что писатель поселился в Ялте из-за туберкулеза лег¬ких, Мустафа Нури регулярно поставлял ему кумыс в гли¬няных кувшинах.
Где бы ни жил писатель, он всегда особое внимание уделял народному образо¬ванию. В Ялте был членом попечительства женской гимна¬зии и Гурзуфского земского училища, принимал непосред¬ственное участие в организации школы в деревне Мухалатка. Школа была построена в 1901 году, но еще в самом на¬чале строительства Чехов беспокоился об учебниках. В мар¬те 1900 года он пишет редактору крымскотатарской газеты «Переводчик» Измаилу Мурзе  Гаспринскому и просит при¬слать учебники для мухалатской школы. Вскоре из Бахчиса¬рая были получены учебники в количестве 265 экземп¬ляров. Стоимость их была оплачена Чеховым.
«Белая дача» Чехова находилась недалеко от греческой церкви св. Феодора Тирона и мусульманской мечети. Сквозь от¬крытые окна кабинета писателя доносился с минарета голос муэдзина. Заходил к Чехову аутский мулла поговорить о де¬лах татарской школы, для которой Антон Павлович выписы¬вал из Москвы письменные принадлежности.
Одно время Чехов был посетителем павильона в Таганро¬ге, где продавался кумыс. Его хозяин позже вспоминал об интересном разговоре, который начал сам писатель:
«- А вас как зовут?
   - Абдул,   —  ответил   я   и   засуетился,   приглашая   гостя   к столу.
   - Абдул? — серьезно спросил Чехов. -  Татарин? А отчество?
Я сказал. С тех пор Чехов называл меня только по име¬ни и отчеству:
- Абдул  Гамид Зейнулович.
И серьезно добавил:
- Усекать   можно   пирамиды,   а   не   человеческие   имена. Человека уважать  надо.
Затем продолжал:
- А вы по-своему умеете говорить?
- А как же! - обрадовался я.
- Это хорошо. Родную речь надо любить».

                * * *
После смерти писателя его  гуманистические традиции продолжала сестра и наследница  М.П.Чехова. Мария Павловна не без юмора рассказывала сотруднику  музея С.Г.Брагину  о своих взаимоотношениях  с   соседями. Кто-то из татар, живших поблизости с чеховским домиком, повадился  в пьяном виде  подшучивать над  ней. Увидит Марию Павловну  во дворе или в саду,  остановится  и крикнет: «Мария Павловна, турька идет, резить будет!»
- «А я как будто не слышу, - говорит  Мария Павловна. - Он кричит еще громче. И будет кричать,  пока я не подниму головы. Смотрю на него. Он смеется, довольный тем, что  испугал меня.
Но татары  ко мне относились хорошо.  Подобные выкрики были  редким явлением. Татары – и молодые, и старые – приходили ко мне лечиться.  Я давала им лекарства».
Добавлю, что в 1987 году Евгения  Михайловна  Чехова, племянница писателя, передала в музей  черновую рукопись воспоминаний  Марии Павловны Чеховой, записанных  ее племянником С.М.Чеховым. В рукописи есть эпизод, раскрывающий драму жителей Крыма  после изгнания  немецких оккупантов.  18  мая 1944 года по приказанию Сталина  было выселено все татарское население, а заодно и  другие   неславянские  национальности. Это коснулось и музея Чехова:  Елена Филипповна Янова,  помощница  М.П.Чеховой, была по происхождению гречанкой.  Она  была вместе с семьей уже на машине,  уже заводили мотор, когда дали команду отменить  высылку.  Это Мария Павловна сумела дозвониться до начальства.
    Потом  М.Чехова  заходила по соседству в несколько  брошенных татарских домов. Обстановка,  в которой только что жили люди, а теперь не живут,  произвела на нее гнетущее впечатление. В одном домике ее потрясла  недоеденная яичница на   сковороде.  Говорили, что один солдат-татарин, награжденный  за храбрость многими орденами,  просил Сталина о возвращении его матери… Ему было отказано.
Вместо выселенных татар и греков в Крым привезли русских и украинцев с Дона, потому что на Дону тоже занимались виноградарством.  Многим предлагали халупы и сарайчики. Они  негодовали  и отказывались поселяться в плохих условиях.  В один прекрасный день все  улицы Ялты были загромождены  шалашами и сделанными из мешковины  палатками, поставленными в знак протеста. Крымским начальникам и приезжим хапугам,  которые захватили  лучшие  татарские дома,  пришлось потесниться.
    Многие из приезжих ходили в  валенках.  Люди  жаловались, что кругом камни, а  земли-то и нет.
  В Доме писателя до сих пор  бережно сохраняются предметы  татарского быта  из личной коллекции Чехова. Это   и красная  феска, и вышитый  платок, которым   татарские  женщины  покрывали голову.  Сам  Антон Павлович, выходя  из дома,    постоянно пользовался  тростью  работы  крымско-татарских  ремесленников. Это   искусно загнутая и отшлифованная  ветка  кизила с медным наконечником,  тонким  орнаментом и  выжженным  рисунком – скалами Симеиза.  Сейчас  эти вещи можно увидеть в  экспозиции  «Чехов и Украина», расположенной на   старинной  ялтинской  даче  «Омюр»  по адресу:  Ялта, улица  Кирова, 32. 


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.