Аластор и Орландар

Аластор и  Орландар
 
 
 
      Когда лик земли был другим, нежели сейчас, иные разумные наполняли огненные пустоши и долгие хребты под плачущим небом. Разумом от Разума рождённые, белыми и красными тенями скользили они по бушующим просторам чуждого им Мира, только ещё формирующего свою плоть. Они не являлись гостями, или хозяевами, они были призваны из небытия в бытие с одной лишь целью: вершить волю клокочущую в них, то мерным шёпотом, то оглушительным рёвом. Они никогда не говорили – Я, но только – Мы, и без устали работая день и ночь, каждый обретал нечто новое, доселе невиданное и неслыханное. Каждый был занят своим делом, и многие таланты обрели мастеров. И не существовало средь них прений, ни споров, ни иного недовольства, и не стоял один над другим, гордо возвышаясь в свете сумеречного неба. Благо претворялось в жизнь мерным потоком. Но однажды безмолвную тишину оборвал звучный глас одного. Он был из числа красных теней, но Суть его, как и у многих, уже обрела видимую твёрдую плоть.


- Я, есть Я! Я ни есть вы!Вы ни есть Я! – молвил он. И многие смутились. И вновь существо продолжило.


- Я преуспел! Я выполнил многое и многое познал! И более мне нет нужды трудиться здесь вместе с вами.


И многие из числа красных и белых смутились от такой громкой речи ранее не оглашаемой в сих пределах.


- Отриньте свои дела. Устремите на меня свои взоры. Слушайте, ибо сегодня великий день.
И опустились руки у легионов, и устремилось внимание их к взывающему.


Тогда вышел из числа белых, тот, чья плоть была столь прекрасно, сколь и дела рук его. И пылали великолепием очи его, и были строги уста. Он молвил своё слово.


- Чем же день сей велик? Что в нём есть из того, чего мы не знали вчера, или позавчера, или в любой иной день от сотворения.


- День сей по истине велик, ибо в этот день я – познавший свою суть, отрекаюсь от воли ставшего чуждым мне Голоса, что движел мной и моими делами эти долгие годы. Этот день величествен, ибо более нет рабства для меня. И сегодня я – победивший Единое Слово, первым нареку себя именем и каждый из вас отныне должен будет обращаться ко мне так. Я нарекаю себя Аластором, и отныне клянусь вершить лишь свою собственную волю, а тот, кто встанет на моём пути будет стёрт с лица этой земли и низвергнут туда, откуда нет возврата.

                И смутились  сотни, смутились тысячи и десятки тысяч, миллионы глаз молчаливо взирали погружённые в безмолвное раздумье. И встала работа, и обернулся вечностью  каждый миг той гневной речи, что внесла разлад в молодые сердца безгрешных существ. И попраемо было имя Бога,и Воля его, и Тихое Слово. Но вновь раздался в ответ  другой глас, звенящий, словно песнь клинков, чистый как горный хрусталь и преисполненный силы. Молвил он:

- Как смеешь ты противится воли Отца? Как можешь ты несчастный роптать на неведомое и не постигаемое? Отныне тебе нет места среди нас, ибо мы призванные творить благо изгоняем тебя! Уходи прочь с глас наших, и не мешай творить то чем живут наши сердца. Отныне ты враг наш, и враг мой, ибо я в этот скорбный день тоже нареку себе имя. Отныне и во веки веков зовите меня Орландар.


                И столь гневен был вид его, что возмущённый и разозлённый до предела Аластор всё же не рискнул тут же вступить в бой, хотя и более всего сейчас желал расправится с противником его собственной воли. Аластор решил для начала посмотреть, сколь много существ задела речь его и призвал вновь.

- Пусть тот, кто не имеет более желания влачить здесь своё рабское существование выйдет вперёд и встанет рядом со мной. – Гневно воскликнул он. И сотни тысяч вереницей устремились туда, где стояла его огромная мощная фигура. И когда Аластор увидел, что всё таки большинство осталось в неподвижном оцепенение, он решил уйти, увязав с собой тех, кто откликнулся на его призыв, ибо понимал он что не разумно затевать бой с многократно превосходящим противником. И затаив коварную мысль он двинул свои легионы  далеко на юг через горы и пустыни в край Омантахап. Но перед тем как уйти он сказал ещё кое-что:

- Когда нибудь я вернусь! Вернусь, чтобы претворить свою волю в жизнь! Но знайте, тщедушные рабы,  потом будет поздно. Я уничтожу вас всех.


                Это был Великий день, ибо "Я" восторжествовало, и раскололась Единая Воля. Отныне Эго вооружённое Манасом правило телом и Духом без меры...рождая борьбу, которая в  свой черёд  губила одних, других же возвышала до уровня Богов! И первые из Владык были суровы и тверды в  Воле своей и Слове!