Любовь и цирк

 Она влюбилась в циркового дирижера зимой. Пушистый снег искрился под ногами, загадочно мерцали фонари.
Они гуляли, говорили много, обо всём. Беспечно смеясь, напряженно изучали друг друга. Её глаза невинным светом заливали лукавые намерения, его глаза упорно скрывались под авторитетными очками. Снег падал и падал на мысли, на чувства, на все желанья, снег был без края.

 Посещая представления, она из ложи с удовольствием наблюдала, как он выходит в блестящем пиджаке, взмахивает руками: и танцуют лошади, кувыркаются акробаты, жонглируют жонглеры. Он оборачивается и смотрит на нее...
Гаснет свет, в программе каучук. Очаровательная девушка вся в розовом, в луче прожектора, немыслимо изящно изгибается на столике. В такт движениям соло на трубе… Музыка льется в зал, завораживает, купает в эстетическом фонтане. Влюблённая осторожно поднимает глаза, смотрит на дирижёра, он на нее… звуки льются, как падающий снег, в зале нет никого, только два трассирующих взгляда и бесконечная, прекрасная, как звездное небо музыка.

Наступило лето. Они катались на лодке, радуясь прохладной воде, голубому небу, белым облакам, шашлыкам и неистощимым шуткам  друзей. Шальные купания по ночам, когда над рекой висит немного глуповатая мордашка луны. О! Им удавалось её удивить. Луна смотрела со снисходительной завистью и улыбалась.

Однажды утром она возвращалась с очередного свидания, вдруг полил дождь, пережидать не стала. Побежала в ливень, еще радостная и теплая после проведенной ночи.
Ей было задиристо смешно под струйками воды. Проказник дождь страстно скользил по шее, спине, рукам, ногам, проникал за декольте, она купалась в нем, как в любви нынешней ночью. Неистовый восторг от ощущения полноты жизни, молодости дурманил и нес по улице. Остановила такси. Домой спать.
Разбудил телефонный звонок.
Он рассказал, что кричал ей в след, пытался догнать, но не успел, так и остался стоять с нераскрытым зонтом, пока дождь не размыл контуры такси.
Дождь все еще барабанил по стеклам… из телефонной трубки полились стихи:

Дождь идет, и так мне думать славно
О тебе, подробно вспоминая,
Как смотрела ты совсем недавно
На такой же дождик, дорогая.

Он читал стихи Кулиева настолько проникновенно, что казалось сам написал.
В интонациях звучала благодарность за объятия, за аромат ее духов,впитавшийся в подушки. За то что исцелила от пессимизма, отвлекла от тяжелых мыслей и сейчас ему безумно хочется жить и творить, потому что она есть на свете.
 Дождь уже не барабанил, аккомпанировал, она вдруг снова услышала соло на трубе... Сердце наполнилось сладостной мукой от прикосновения любви, ещё хрупкой, как первый солнечный лучик сквозь пелену тумана, но уже живой и ощутимой.

Дождь идет. Какое наслажденье,
Думать о тебе, дождю внимая!

Да! Это было наслаждением получать от него цветы, пить холодное, игристое шампанское,засиживаться с общими друзьями до утра, посещать творческие вечера в Доме актера, слушать его соло на трубе, улавливать в звуках невыразимое счастье любви, боязнь потерять друг друга и знать - он играет только для неё.

Снова зима. Пушистый снег искрится под ногами. Мороз украдкой целует щёки, краснеющие от смущения.
Цирк зажигает огни, дирижер взмахивает руками, кувыркаются акробаты, гарцуют лошади, она сидит в ложе и смотрит на него с бесконечной нежностью…

Летом дирижер уехал на гастроли за границу и больше не вернулся. Она понимала,  это конец, обратной дороги нет. Страна блудных сыновей не прощала и не затем он убежал, чтобы просить прощения.
Её озябшую душу согревал маленький огонек надежды. На что надеялась трудно сказать, но в глубине души верила, что выход найдется, он что-нибудь придумает и ждала…
Женщины существа необыкновенные. Изначальная миссия дарить себя, заставляет их верить в чудесную силу любви. Надеются и ждут, не понимая, что это они готовы на жертвы ради любви, что это они предпочтут любовь карьере. Не хотят понимать, что мужчины устроены иначе- без свободы не могут полноценно любить и творить, погибают в неволе, если не физически, то духовно.

Через год узнала о его женитьбе.
Приснился сон, будто идет она по зимнему парку и видит деревья изо льда, рябина изо льда, себя ледяную. В испуге прижимается ладонями к холоднющему льду, пытаясь растопить, руки мерзнут, лёд не тает... Вдруг прозрение: она в оковах  одиночества. Стало бесприютно и очень холодно.
Проснулась: лето, птицы поют. Не поверила, открыла окно, вдохнула теплый воздух, а сновидение не отпускает. Села и написала письмо подруге.
« Белла, он женился, не наша, моих лет. Сейчас я почти спокойна, прощаюсь... даже не с ним, а с чем-то большим, очевидно, с юностью.
В день его свадьбы ездила кататься с веселой компанией на лодке. Горел костер, сверкали зарницы, звезды падали в реку невыплаканными слезами моей души. Я вместе со всеми смеялась, танцевала,это было прощание... но никто  не догадывался, никто! Бросала в костер как можно больше веток, чтобы сильнее разгоралось пламя, но разве можно сжечь воспоминания. Шаманкой извивалась вокруг костра, но нет заклинаний против памяти.
Я отпустила его из сердца, как и воспоминания о приятных зимних вечерах в кругу друзей, с чаепитием, музыкой и болтовней. Эти вечера, благая радость души, но научусь жить без них.
Прощай, моя любовь к необязательному  человеку, прощайте бархатные глаза.
Белла, моя жизнь, лучистая, как морские брызги на солнце, разбилась. Теперь не брызги - осколки».
Белла была старше и мудрее, прочитав письмо, со вздохом подумала:
«Потеряв любовь, молодости свойственно разувериться во всем мире. Молодость ещё не знает:за утраченной любовью грядут новые встречи и новая любовь, которые принесут яркие краски и впечатления. У каждой любви есть свой особенный неповторимый вкус».
Купила букет цветов, торт и поехала к раненной подруге собирать и склеивать осколки жизни, а может и уговорить начать жить с чистого листа. Всему есть место в земной Юдоли, а счастью тем более.