О свободе, разуме и взыскании

Человек разумный? Биологический вид должен сначала возникнуть, потом уже обрести разум. Либо его предки были разумны. Где взяли его они?

Инфантильный ребенок – неразумный взрослый.

Человеческое общество в отношении греха и взыскания выглядит как рынок преступлений: за такое – столько-то, а за такое – столько-то. Возможно, иметь срок – в этом есть своя соль и своя заслуга. Преступник сделал карьеру.

Размножение – высшее благо для нации? Возможно. Но для человечества в целом вряд ли. Многочисленность еще не признак процветания. Животное размножается быстрее всего именно перед полным исчезновением с территории. Дойти до абсурда, как монголоиды, неспособны даже крысы.

Чувствуют все одинаково, мыслят по-разному. Иметь иные чувства по отношению к миру дано немногим. Пришельцы. Представители будущего. А иногда и прошлого.

Женщине это несвойственно. И вот это. Почему же? Что свойственно самцу, то свойственно и самке. И в гораздо большей мере. Потому что, увы, оплодотворяемое несет в себе больше генетики, проявляющейся в потомстве. По свойству оплодотворения.

Мужчина не любит жену, совсем не привязан к детям? Мало ли! Бывают и «хорошие» мужчины. Таких нет. Поведение самца зиждется на инстинктах. Ему не нужны дети, ему не нужна самка, которую он оплодотворил. Закон природы.

Свободу творчеству? Объявите свободу личности. От семьи, государства и образования. Все сразу начнут «творить». А кто знает. Может, разрушая старый, прогнивший мир по крупицам, человек уже идет к будущему. Вряд ли светлому и прекрасному, конечно, но наверняка более мудрому. Старость человечества будет подобна его детству.

Семья? Нечто древнее, монументальное, катастрофическое. Первая и последняя ступень подавления личности. Патриархальная древность диктует несчастному: размножайся, скоро опять за оружие возьмемся!

Жалость  – сестра презрения? Упаси бог так думать! Но немощному что предстоит? Уход из мира. Все там будем. Жалея умирающего, мы жалеем себя.

Любовь и ненависть движут миром, а проблема добра и зла относительна.

Специфика советского воспитания: все люди равны, следовательно, каждый может сделать, что ему хочется, а если закон не позволяет, то тайком.