Наваждение

     Я еле доплелся до кровати. Что-то в последнее время я стал сильно уставать. Старею, наверное. А может быть, и это, скорее всего, в связи с увеличением объемов работ.
 - Мрр, мяу, - в плечо ткнулась холодным носиком моя кошка Бэсси.
 - Уже тут, - я погладил её по гладкой черной шерстке, - Прибежала, киска. Ну, ложись и спи, красавица!
     Покрутившись, кошка улеглась рядом, свернувшись калачиком, и уставилась на меня своими желтыми глазками. Я закрыл глаза с сильным желанием заснуть, но у меня, как не старался, они сами собой открывались на максимальную ширину и таращились в потолок.
     Я скосился на кошку. Бэсси дрыхла без задних лапок, беззаботно разлегшись у меня под боком.
 - Вот везет животине, - с завистью подумал я, - Без забот, без хлопот. Накормлена, обогрета. Чего еще не хватает. А ты лежи и мучайся.
     Думал я так не очень долго. Постепенно мои глаза стали слипаться, и я заснул. И приснился мне сон. Собственно, этот сон мне снился всю ночь. Как заезженная пластинка, он повторялся снова и снова, даже сюжет не менялся.
     Снилось мне, что я лежу в кровати в своей квартире. Пока ничего необычного. Но вместо моей кошки рядом со мной, свернувшись калачиком и положив голову мне на живот, лежала девушка. Лица её я не видел. Она лежала, отвернувшись от меня, но я знал, что эта девушка очень красивая. Откуда она взялась, и как её зовут, в моем сне не говорилось. Просто она была рядом.
     Я смотрел на неё и нежно гладил по волосам, а она тихо мурлыкала от удовольствия. Конечно, не по-кошачьи мурлыкала, а по-человечьи, как это делают девушки, когда их ласкают. Наверное. Во всяком случае, мне так хотелось. Вот она и мурлыкала.
     Удивительно, что следующей ночью этот сон повторился. Он был точной копией предыдущего. Потом опять. И так до конца недели.
     Казалось бы, что тут было необычного. Ну, молодому одинокому парню приснилась красивая девушка. Но весь фокус был в том, что девушка была чернокожей. Не совсем черной, а такой, сильно загорелой. Скептики могут возразить, что в наше время темнокожих девчонок полно. Увидел на улице хорошенькую "шоколадку", вот она и приснилась. Ну, это их дело, а я не знаю, как она в мой сон попала.
     Короче, утром я проснулся в холодном поту от таких сновидений, вернее, от одного и того же. Рядом со мной лежала кошка. А кого еще я ожидал увидеть?! Лениво потянувшись, я посмотрел на часы. Семь утра. Какой черт меня разбудил в такую рань? Ведь сегодня выходной, а я хронически не мог выспаться в течение недели. Из постели вылезать не хотелось, но и валяться просто так было бессмысленно.
     Я осторожно, чтобы не разбудить Бэсси, червяком выскользнул  из-под одеяла. В комнате было холодно, на улице – не жарче. К тому же, стоял такой густой туман, что я не смог разглядеть дерева, росшего в нескольких метрах от дома. Поежившись, я поплелся в ванную.
     Приведя себя в порядок и проглотив что-то на завтрак, я занялся домашними делами. Не могу сказать, что уборка квартиры доставляет мне удовольствие. Скорее, это неприятная необходимость. Но с ней приходится мириться, а то и в собственной грязи можно потеряться.
     Но и с этим было покончено. Помотавшись по квартире, я решил сходить на блошиный рынок, который недавно образовался недалеко от моего дома.
     Честно говоря, я не большой любитель "продавать глаза", но иногда там можно найти какую-нибудь интересную вещичку. Я бродил среди прилавков с всевозможными товарами от побитых вазочек, найденных на чердаке, до откровенной порнухи. Вдруг я услышал чей-то голос:
 - Эй, парень! Иди сюда! У меня для тебя кое-что есть!
 - Это вы мне? – спросил я молодого парня, энергично жестикулировавшего и показывавшего в мою сторону.
 - Тебе! Смотри! – он, как факир, вытащил из кармана небольшую статуэтку и поставил на прилавок, - Отдам совсем дешево.
 - Зачем она мне? – ответил я, но подошел.
 - Да ты посмотри! – парень начал расхваливать свой товар, - Какая тонкая работа. Гляди, какая красота!
     Вещица действительно была выполнена рукой мастера. Я покрутил её, повертел и спросил, сколько за неё хочет этот парень.
 - За пару монет отдам, - весело ответил он.
     Я бросил деньги на медный поднос, взял фигурку и сунул за пазуху. Побродив по рынку еще немного, я махнул рукой и пошел домой. Тем более, начинался дождь, а мокнуть совсем не хотелось, даже из любви к старине.
     Дома я поставил статуэтку на стол и устроился перед ней, оседлав стул. На меня смотрела темнокожая красавица с копной густых распущенных волос. Изящные руки её тянулись ко мне, словно моля заключить в свои объятия. Стройные ножки застыли в полушаге. Головка была чуть запрокинута назад. Глаза! Большие черные глаза! Я таких глаз еще не видел. Мне показалось, что они блестели от страсти.
     Я усмехнулся и не удержался, чтобы погладить девушку по плечу. Мне даже показалось, что её гибкое хрупкое тело вздрогнуло от моего прикосновения, а из её груди вырвался тихий стон наслаждения.
 - Ерунда какая-то, - подумал я, - Наваждение.
     Тут я заметил, что на подставке вырезана замысловатая надпись. Шрифт был мне не знаком. Я взял цифровую фотокамеру и сделал пару снимков этой надписи. Сбросив фотографии в комьютер, я отослал их моему старому другу, с которым мы когда-то учились в школе, снабдив моё послание короткой запиской.
     Этот мой школьный друг после окончания школы с головой  ушел в археологию и исчез из поля зрения. Но пару лет назад внезапно объявился, торжественно сообщив, что успешно защитил докторскую и сейчас преподает в Университете. Мы иногда перезванивались, но никаких серьезных дел не имели. Но вот именно сейчас настал тот самый случай.
     Часа через два зазвонил телефон.
 - Привет, старичок! – бодро начал Димас, - Как живешь?
 - Как получится, - вяло ответил я, - Ты получил моё письмо?
 - За сим и звоню, - голос Димки стал серьезным, - А где ты видел эту надпись?
 - Да ты понимаешь, - начал я неуверенно, - Как-то по «блохе» прогуливался, так там один парень уговорил меня купить фигурку девушки. Маленькая такая. А на подставке я увидел эту надпись. Может, мастер свой автограф оставил?
 - Возможно, - задумчиво ответил Димас, - Ты, вот что. Завтра, нет, лучше сегодня приезжай к нам. Посидим, расслабимся. Может, что путное в голову и заскочит.
 - К семи устроит? – спросил я.
 - Вполне! – обрадовался он, - Да, и фигурку эту прихвати.
 - Ладно, - пообещал я, - До встречи.
***
     Димас жил за городом со своей женой Христой, и чтобы до них добраться, мне нужно было воспользоваться пригородным поездом. А ехать на электричке в первый выходной день в сторону дачных участков, это, сами понимаете, удовольствие сомнительное.
     Уже через пять минут после отхода поезда я был сжат со всех сторон, как шпротина в банке. Я не мог не то, чтобы пошевелиться, а вздохнуть полноценно. При этом еще чей-то ребенок, как только двери закрылись, стал проситься в туалет, почему-то дергая за полу куртки именно меня, а не своего не в меру инеллигентного папашу, который при каждой реплике своего отпрыска поправлял очки и закатывал глаза.
     Когда-то я и сам думал переехать из душного и вечно суетливого города куда-нибудь в тихое место. Правда, это повлекло бы за собой и покупку машины. Но после этой поездки я твердо решил остаться при своих. Димке-то хорошо. Он в город ездит не каждый день и не в час пик, не то, что я? А его дорогая Христа вооще может по неделям никуда не ездить. Сидит дома со своими переводами и жизни радуется.
     Когда поезд подъехал к нужной станции, я искренне поблагодарил Б-га за то, что из этой давки меня вынесут, конечно, но не вперед ногами. Так оно и вышло: только открылись двери, публика подхватила меня, шваркнула об угол и вытолкнула на платформу. Причем, во время выноса чей-то гусь, сидевший в корзине,  умудрился меня еще и клюнуть в темя, чтоб он подавился своими яблоками!
     Оказавшись на свободе, я критически осмотрел себя, чтобы оценить ущерб. Все обошлось без потерь, если не считать пары волос, которые выдрал из моей шевелюры этот пернатый террорист.
     Вздохнув с облегчением, я зашагал по слегка асфальтированной  дорожке в сторону Димкиного дома. Правда, то, что местные жители называли асфальтом, скоро кончилось, и мне пришлось идти по разбитой грунтовке, лавируя между лужами. Вот, пожалуйста, еще один минус в жизни за городом. Наверное, со стороны смотреть на меня было забавно. Эти лужи почему-то преграждали мне дорогу таким образом, что я должен был поминутно менять рядность, двигаясь по улице. А по тропинке я просто не хотел идти, дабы не быть облаянным очередным психованным псом.
     Но вот, наконец, эта улица. Теперь направо и четвертый дом от угла с «веселенькой» надписью: Осторожно! Злая собака! Не загрызет, так залижет!
 - Хорошую рекламу организовали ребята своей собачке! – усмехнулся я.
     Когда я открыл калитку, на меня с диким лаем бросилась огромная псина весом не меньше центнера. Хорошо, что я знал, что добрее этой собачонки в её мире нет никого. Но на всякий случай остановился и замер. Сенбернарша Сильва обошла меня, принюхиваясь, и уселась рядом, высунув язык.
 - Ну, так и будем сидеть и глазки строить? – я потрепал собаку за ухом.
     Сильва лизнула мою руку, и под её неусыпным конвоем я пошел к дому.
     Димас Капарис и Христина Домбровска познакомились, между прочим, с моей подачи, когда мы все были еще беззаботными студентами. Случилось это, когда мы с Димкой пошли на концерт в какой-то клубешник. Там в маленьком буфете за столиком сиротливо сидела белокурая девушка и, как мне показалось, с опаской поглядывала по сторонам. Мы подсели к ней. Слово за слово, так и завязался разговор.
     Получилась очень симпатичная ситуация. Дело в том, что Димка, всю жизнь общавшийся на русском языке, говорил с ярко выраженным акцентом. Объяснял он это тем, что, видите ли, дома они говорят на греческом. А когда девушка сказала первую фразу, у неё тоже обнаружился мягкий красивый акцентик. В разговоре выяснилось, что она приехала из Варшавы и сейчас учится в Институте иностранных языков.
     После концерта мы пошли провожать Христину до общежития. Димка не сводил глаз с миниатюрной блондинки, держа её за руку. Очень быстро я понял, что в этой ситуации буду лишним, и под благовидным предлогом откланялся. А Димас и Христа с тех пор уже не расставались.
     Итак, Сильва довела меня до крыльца и сдала с лап на руки хозяевам.
 - Привет, Влад! – помахала мне рукой Христа, - Как добрался?
 - Помяли немного в поезде, а так – ничего, - ответил я.
 - Ничего, - оптимистично влез Димас, - Сейчас разгладим.
     Мы сидели за столом на застекленной террассе и рассказывали друг другу о своих успехах, умалчивая про неудачи, как это водится в приличной компании. Наконец, Димка, сгоравший от любопытства, выпалил:
 - Показывай!
     Пока я вытаскивал из сумки статуэтку, он вооружился лупой размером со сковороду и запустил свой ноутбук. Я поставил фигурку на стол перед ним. Христа влипла в неё глазами, а потом спешно удалилась в соседнюю комнату.
 - Что это с ней? – спросил я.
 - Не знаю, - равнодушно ответил Димка, рассматривая статуэтку.
     Христа вернулась, и положила передо мной огромный альбом с фотографиями. Пролистав несколько страниц, она ткнула пальцем в репродукцию.
 - Дим, смотри, - сказала она, - Это?
 - Ух, ты! – вырвалось у него, - А я совсем забыл.
     Я взглянул на картинку и обмер. На меня с альбомной страницы смотрела точно такая же фигурка. Надпись гласила следующее:
«Богиня страсти. Дерево. Автор неизвестен. В древности – божество, покровительствовавшее влюбленным у некоторых народов Северной и Центральной Африки».
 - И что из этого следует? – не понял я.
 - У тебя в руках Богиня любви, - улвбнулась Христа.
 - Тут написано, что это – Богиня страсти, - уточнил я.
     Димка как-то неопределенно хмыкнул:
 - У африканцев это одно и то же. Так что не расстраивайся.
 - Погодите, - воскликнул я, - То есть, вы хотите сказать, что я владею древней...
 - Нет, - перебил меня Димас, - Это – копия. Но выполнена она качественно. Дерево свежее. Я могу попросить наших ребят сделать спектральный анализ, и они подтвердят, что древесине не более десяти-двеннадцати лет. И лак свежий. Я это вижу невооруженным глазом.
 - Не надо никого просить, - отрезал я, - Для меня эта фигурка – просто красивая вещь. Только с недавних пор что-то часто она мне на глаза попадается.
 - Это как? – хихикнула Христа.
     Я рассказал друзьям о своём сне, после чего наступила гробовая тишина. Даже Сильва, лежавшая рядом, спрятала свой язык и притихла. Мы сидели и смотрели друг на друга.
     Первым не выдержал Димка. Он разлил по рюмкам коньяк и, никого не дожидаясь, опрокинул стопарик. Передернув плечами, он произнес сдавленным голосом:
 - Послушай! Я не хочу тебя пугать, но такое иногда бывает.
 - Что именно, - удивился я, - Не тяни!
 - Ну, - Димас вытянул шею, - На человека время от времени нападают злые демоны.
 - А ты, что, видел демонов добрых? – расхохоталась Христа.
 - Ну, я не так сказал, - обиделся Димка, - Короче, человека начинают одолевать черные силы.
 - А я здесь при чем? – возмутился я.
 - Не торопись, - улыбнулась Христа.
 - Дело в том, - продолжал Димас, - Что иногда человек сам справиться с этими силами не в состоянии. Вот емк на помощь и приходят некие существа, которые способны противостоять злу. Вот тебе и явилась такая Дива в виде прекрасной незнакомки. А то, что кожа у неё темная, так это ничего не значит. Только я понял, что ты совсем не против такой союзницы.
 - Я как-то не думал об этом, - пожал я плечами.
 - Напрасно, - с сожалением произнес Димка, - Я тебе посоветовал бы поразмыслить над этим на досуге.
     Я ничего не понял из всего этого, но время было позднее, и я засобирался домой, не смотря на уговоры друзей остаться у них ночевать. Не люблю я спать не в своей квартире. Чувствую себя неуютно. От командировок, конечно,  не отказываюсь, но, если есть альтернатива, то сплю дома.
***
     Мне показалось, что в вагоне я был один. Час был поздний, тем не менее, электричка останавливалась у каждого фонарного столба. Я задремал, и не заметил, как напротив меня кто-то сел.
 - Черт! – мысленно выругался я, - Полно места вокруг. Почему нужно обязательно в кучу лезть?
     Я открыл глаза и чуть не стал заикой на всю оставшуюся жизнь. Передо мной сидела девушка, как две капли воды похожая на эту самую «Богиню Страсти», фигурка которой лежала у меня в сумке.
     Я с интересом стал разглядывать её. Девушка и в правду была темнокожей. Правда, негроидные черты проступали так незначительно, что их можно было не принимать во внимание. Красивый правильный овал лица, большие, как воронье крыло, черные глаза блестели, как два уголька. Чувственный ротик был чуть приоткрыт. На фоне темной кожи и коричневых слегка пухловатых губок был хорошо заметен ровный ряд белоснежных зубов. Пышная копна черных волос завитушками спадала на плечи. Но волосы были мягкие, а не такие, как у большинства африканцев, похожие на мелко переплетенную проволоку.
     Девушка была одета в короткую кожаную курточку, из-под которой виднелся белый тонкий свитер со стоячим воротником, и ажурную белую юбку, спускавшуюся немного ниже колен. На ногах были кожаные сапожки. Незнакомка, молча, сидела против меня, держа в руках книжку в кожаной обложке, скорее всего, молитвенник.
     Я, не отрываясь, смотрел на неё, и девушка, подняв на меня глаза, вдруг улыбнулась и спросила мягким приятным голосом:
 - Что вы так на меня смотрите?
 - Я, это, - замялся я, но выдавил, - Просто смотрю на красивую девушку.
 - Спасибо, - она снова улыбнулась, - А вы – тоже ничего, симпатичный.
 - Да ну, - я почему-то смутился и опустил голову.
 - Правда-правда! – продолжала настаивать незнакомка.
     Я даже обрадовался её реакции. Попробуйте несколько мгновений посмотреть на девушку. Минимум, что получите в ответ, реплику, достойную портовой шлюхи: »Чего вылупился, козел?» А можно и по морде схлопотать. А эта девушка даже мило улыбнулась и сказала, что я – тоже симпатичный.
 - Меня зовут Влад, - представился я, не зная, как дальше поддержать разговор.
 - А меня зовут Сарра, - девушка слегка качнула головой, - Вы в городе живете?
 - Да, - ответил я, - Ездил к друзьям. А вы?
 - Я родителей навещала, - грустно ответила она.
 - Они живут на даче? – задал я вопрос и пожалел.
     Девушка отвернулась к окну и замолчала. Я вдруг заметил, что её прекрасные глаза наполнились слезами.
 - Я вас обидел? – изрек я очередную глупость, - Простите меня, пожалуйста!
 - Нет-нет, - тихо ответила Сарра, - Никак не могу привыкнуть. Прошло уже много времени, как они погибли, а я никак не могу с этим смириться.
     Она поёжилась и плотнее запахнула свою короткую курточку.
 - Вам холодно? – я пересел на её скамейку.
 - Немножко, - виновато улыбнувшись, ответила Сарра.
 - Позвольте, я вас обниму, - предложил я, - У меня тёплая куртка, вы быстро согреетесь и успокоитесь.
     Она согласно кивнула. Я распахнул свою куртку и обнял её.
 - А у вас родители живы? – спросила девушка, доверчиво прижавшись к моей груди, - Вы живете с ними?
 - С родителями всё нормально, - ответил я, - Но живу я отдельно.
 - Почему? – спросила она.
 - Так получилось, - неопределенно ответил я, не желая вдаваться в семейные подробности моего рода.
     Сарра больше не стала меня расспрашивать и затихла. Вскоре я увидел, что девушка заснула, уткнувшись в мой свитер. Стучали на стыках колеса поезда, за окном мелькали редкие огни. Я нежно обнимал её за плечо, с наслаждением вдыхая вромат её волос, ощущал ровное биение её сердца. Для меня перестали существовать пространство и время. Были лишь она и я. И этот пустой вагон пригородной электрички.
 - Мы подъезжаем, - прошептал я Сарре на ухо.
 - Уже? – девушка моргала глазами, оглядываясь по сторонам, - А я так сладко спала!
 - Вы где живете? – я высвободил её из своих объятий.
 - Недалеко от вокзала, - Сарра оправила одежду, - Четыре остановки на троллейбусе.
 - Разрешите, я вас провожу, - попросил я, - Время уже позднее.
 - Спасибо, - девушка, будто, ждала этого, - Но как же вы?
 - Ерунда, - я махнул рукой, - В крайнем случае, такси поймаю.
     Мы шли по ночному городу. Её маленькая узкая рука лежала на моей. Она была такой легкой, почти невесомой, что мне казалось, вот дунет ветер, и её унесет. Спрятав подбородок под высокий ворот свитера, Сарра молчала, видимо, думала о чем-то своём. А я, как последний эгоист, получал кайф от этой милой смугляночки, от каждого её жеста, прикосновения, даже аромата.
 - Влад, - Сарра подняла на меня глаза, - Простите меня за нескромный вопрос. А у вас есть семья?
 - Еще не встретил свою единственную и неповторимую, - усмехнулся я, но потом серьезно добавил, - Нет, встретил!
 - И где она? – мне показалось, что девушка напряглась.
 - Держит сейчас меня за руку, - я остановился и взял Сарру за плечи.
     Наши глаза встретились. Мы не могли оторваться друг от друга.
 - Знаешь, - я вдруг осмелился перейти на "ты", - Раньше я считал, что любви с первого взгляда не существует. Даже подсмеивался над этим. Но теперь в пору посмеяться над самим собой, потому что теперь я в эту любовь верю.
 - Я тоже верю, - тихо сказала Сарра, - Только я в неё всегда верила. Мои родители так встретились и жили счастливо, пока...
     Она замолчала, опустив голову. Я обнал девушку и прижал к себе.
 - Надо жить, девочка моя, - сказал я, - И помнить о тех, кто нам дорог.
 - Я понимаю, - Сарра подняла глаза, - Мне хорошо с тобой. Спокойно. Но давай не делать глупостей.
 - Можно, я тебе позвоню, - попросил я.
 - Лучше будет, если я тебе позвоню, - предложила она, - У меня нет телефона.
     Я вытащил из бумажника свою визитку и протянул ей. Девушка спрятала карточку во внутренний карман куртки.
 - Мы уже пришли, - сообщила она.
 - Можно, я тебя поцелую, - я привлек девушку к себе.
     Сарра ничего не ответила, а сама потянулась к моим губам. Я думал, что сейчас улечу на небеса от счастья. Мы страстно целовались, не желая остановиться. Мы слились в одно целое.
***
     Только через неделю в пятницу  вечером зазвонил телефон.
 - Извини меня, - тихо сказала Сарра, - Я не могла тебе позвонить раньше. Нужно было заниматься срочными делами.
 - Но ведь ты же позвонила, - радостно ответил я, - Мы с тобой увидимся?
 - Да, обязательно! – девушка вдруг заплакала, - Я готова хоть сейчас.
 - Я скоро буду! – крикнул я и повесил трубку.
     Путь до её дома на такси занял в три раза меньше времени, чем поиск самого такси. Подкатив к подъезду, я увидел маленькую фигурку девушки в длинном белом плаще и с зонтиком. Это была Сарра. Рядом с ней в несколько разхристанном виде крутилась всклокоченная женщина необъятных размеров в ширину. Её лишний вес зашкаливал за все разумные пределы. Она бегала кругами и орала голосом профессиональной скандалистки. Но объектом её нападок бвла вовсе не Сарра, как мне показалось в начале, а другая девушка, которую я не сразу заметил.
     Она стояла чуть поодаль в длинном махровом халате и наброшенном на плечи легком пальтишке. Из-за визгливого, но громкого голоса тётки я не слышал реплик второй участницы словестной перепалки, но чувствовал, что тут коса о камень споткнулась основательно.
     Попросив шофера подождать, я подошел к Сарре и вдруг заметил, что рядом с ней стоит большая дорожная сумка.
 - Что случилось? – спросил я, пытаясь обнять девушку.
     Сарра отстранилась и повернулась к тетке.
 - Не кричите, пожалуйста, - тихо сказала она, - Я найду другое жильё. А Свету оставьте в покое.
 - Я тебе найду! – с новой силой заорала необъятная тетка, - Куда ты пойдешь, на ночь глядя? А у меня потом случится очередной сердечный приступ. А соседи, чтоб они сгопели, обвинят меня в рассизме! В который раз. Марш домой!
 - Может быть, кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? – я загородил собой девушку, потому что скандалистка уже готова была схватить её за руку.
 - А это еще кто? – горластая тетка перекинулась на меня.
 - Не кричите на него, прошу вас, - Сарра неожиданно встала между мной и теткой.
 - Иди домой! – крикнула та.
 - Я ухожу от вас, - твердо сказала Сарра.
     Я подхватил её сумку и потащил к машине.
 - Шеф! – крикнул я на ходу, - Открой багажник.
     Тетка, поняв, что ничего не добилась, замолкла и даже всплакнула. Подойдя к девушке, она что-то вынула из-за пазухи и сунула ей в руку.
 - Ты хоть навещать меня будешь? – слезливо спросила она, прижимая Сарру к своей бочкообразной груди, - Ты же мне не чужая.
 - Конечно, буду, тетя, - девушка тоже обняла её и поцеловала.
     Потом Сарра подошла к девушке в халате и тоже хотела обнять её, но та отскочила в сторону и быстро скрылась в подъезде. Я усадил Сарру в машину, и мы уехали. Всю дорогу она молчала, даже не глядела на меня. Нет, она не плакала, не вздыхала. Просто сидела и молчала.
     Я накормил девушку, чем бог послал, и, не задавая вопросов, уложил спать, а сам устроился на кухне, где у меня стоял складной диван-малютка, и пролежал там с открытыми глазами до самого утра. Я слышал, как Сарра ворочалась, тяжело вздыхала, иногда мне казалось, что она плачет, но подойти к ней так и не решился.
 - Пусть все объяснения будут утром, - решил я, - С бедой надо переспать.
***
     А утро выдалось на редкость солнечным и теплым. Сарра выглядела свежей и отдохнувшей, что нельзя было сказать обо мне.
 - Что с тобой? – девушка провела рукой по моей щеке, - Ты плохо выглядишь.
 - Я не спал всю ночь, - ответил я.
 - Почему? – удивилась она.
 - Мне показалось, что ты ночью плакала, - сказал я.
 - Тебе показалось, - заверила меня Сарра, - Я спала.
     Мы позавтракали, и только после этого я решился расспросить её о том, что же произошло. Моя гостья не торопилась объяснять события прошлого вечера. Но я настаивал не из простого любопытства. Меня удивило во всей этой истории поведение той располневшей женщины, которую Сарра называла тётей. Мне так же было непонятно, кто такая Света, и почему она так резво сбежала.
 - Это наши личные дела, - просто ответила Сарра.
 - Если это произойдет еще раз, - резонно заметил я, - Мне будет труднее тебе чем-то помочь.
 - Думаю, что не повторится, - после паузы сказала девушка, - Но ты прав. Только для этого я должна тебе рассказать еще кое-что.
 - Я готов тебя слушать, - я даже устроился удобнее на стуле.
     Сарра медленно отодвинула чашку с недопитым кофе и начала рассказывать:
 - Мой папа родом из Марокко. Я точно не знаю, что там произошло, мне никто никогда ничего не рассказывал. Но отцу пришлось очень быстро уехать из страны. Я не очень знаю, как он попал сюда, но спустя короткое время он получил гражданство и поселился здесь. Потом встретил мою маму. Они полюбили дуг друга и вскоре поженились. Я знаю только, что вся мамина родня объявила ей и её мужу крестовый поход.
 - А что их не устраивало? – возмутился я.
 - Что? – усмехнулась Сарра, - Мой папа был на три четверти африканцем, к тому же исповедовал Ислам. Ну, правда, он не был таким фанатиком, как некоторые, и не устраивал домашний диктат. Но всё равно. Чужой человек. А то, что он безумно любил мою маму, а она любила его, это никого не трогало. Даже злило. У большинства мужья были большими любителями выпить. А папа мог пригубить в праздник, но не более того. И в доме порядок был. Всё работало, всё было в идеальном виде. Папа любил порядок во всем и умело его поддерживал.
 - Да, это точно, - вздохнул я, - Мой папаня выпить, правда, не любитель, но заставить его что-нибудь сделать, это нужно сильно постараться.
 - А ты не такой? – Сарра хитро посмотрела на меня.
 - Ты знаешь, - я даже немного смутился, - Обычно дети являются повторением своих родителей. Если я таким когда-нибудь стану, лучше сразу пристрелите меня.
 - Не станешь, - как-то уж очень уверенно сказала она.
 - Ты так считаешь?
 - Уверена, - ответила девушка и добавила с улыбкой, - Я не допущу.
 - И чем всё это закончилось? – спросил я.
 - Да ничем! Отца не принимали, маму проклинали. Вот они и откололись. Жили отдельно, тихо, почти ни с кем не общались. Потом появилась я. Такая черненькая, пухленькая. Тут уж совсем все с ума посходили. Но папа как-то сказал, что сам для своей любимой дочери построит счастье. Он работал, как заведенный, совсем себя не жалел. Мама его иногда спрашивала, зачем он всё это делает. А отец отвечал одно и то же: "Я хочу подарить нашей девочке к её совершеннолетию кооперативную квартиру".
 - Это к какому совершеннолетию? – усмехнулся я, - По мусульманским законам…
 - К восемнадцатилетию, - Сарра как-то неприятно посмотрела на меня.
     Кстати, после того случая я дал себе слово никогда не шутить подобным образом. А Сарра спокойно продолжала:
 - Когда я окончила школу, мы втроем поехали отдыхать на море. Всё шло прекрасно. Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Когда мы возвращались домой, недалеко от въезда в город в нашу машину врезался огромный самосвал. Как я потом узнала, водитель этой машины был сильно пьян. Но мне-то от этого не легче. Папа умер на месте, а мама еще пару дней жила. Умерла, не приходя в сознание.
     Из больницы меня забрала тетя. Ты её видел. Она с мужем и дочерью жила тогда в старом доме на окраине. Вот они меня и приютили. С моей двоюродной сестрой Светой мы сразу же стали врагами. Тетя ей много раз говорила, что я осталась одна, что меня пожалеть надо. Да только всё бесполезно. Светка отравляла мне жизнь ежедневно. А когда узнала, что мне причитается огромная сумма по всяким страховкам и накопления отца на моё имя, так вообще взбесилась.
     Но потом она как-то очень быстро выскочила замуж за какого-то "выездного" спеца и уехала с ним за бугор. Вскоре дом пошел под снос, мы получили квартиру. И вдруг неделю назад является Светка. С чемоданом. Вся в слезах, и с порога заявляет, что теперь она здесь будет жить, потому что они с мкжем  развелись, и жить ей больше негде. А я могу катиться на все четыре ветра. Она меня так достала, что вчера вечером я не выдержала, собрала вещи и ушла. Ты сам всё видел.
     Только ты не беспокойся, Владик. Я у тебя долго не задержусь. Найду комнату и уйду.
 - С ума сошла? – вскрикнул я, - Пойдешь, только за меня замуж! И никаких возражений!
     Сарра от неожиданности на несколько минут онемела и сидела, глядя на меня, как на ненормального. Потом постепенно способность говорить к ней возвратилась, и девушка, заикаясь, спросила:
 - Ты серьезно?
 - Вполне, - также серьезно ответил я.
     Потом последовали долгие объяснения, но, в конце концов, Сарра дала своё согласие. Я вздохнул с облегчением. Правда, она потребовала рассказать о себе, но мне на этот рассказ хватило не более десяти слов и двух минут.
     Только спустя неделю я решился рассказать ей о своих снах и показать статуэтку. Сарра внимательно меня выслушала, а потом заявила, что с ней случилось почти то же самое. Отличие было в том, что вместо фигурки ей попалась в руки фотография. Она вынула из сумочки снимок и протянула мне.
 - Но это – обычный засвеченный снимок, - недоуменно сказал я.
 - Как?
     Сарра выхватила у меня из рук клочок картона и с минуту разглядывала его со всех сторон. Я подошел к фигурке и тоже стал её рассматривать. И вдруг заметил, что лак кое-где потрескался, глаза не блестели. И вообще это была дешевая грубо вырезанная из дерева кукла. А самое главное – исчезла надпись. Мы посмотрели друг на друга и, как по команде, расхохотались.
     А через пару дней мне позвонил Димас и скорбным голосом сообщил, что файлы с надписью, которые я ему послал, вдруг оказались испорченными, и он их не может ни поднять, ни восстановить.
 - И черт с ними, - сказал я, - Сотри и забудь!
 - Тебе уже это не интересно? – удивился Димка.
 - Нет, - рассмеявшись, ответил я.
 - Почему?
 - А вы с Христой приезжайте к нам в субботу, - ответил я, - Всё и узнаете.
 - К нам? – переспросил Димас и тут же протянул, - Кажется, я понял! Неужели...