Один дурак и ни одного короля

Взгляд невысокого толстопуза, сидящего в инвалидной коляске из золота был наполнен грустью, скукой и даже болью. Толстяк наблюдал за восходом солнца со своего маленького балкончика. Слово «наблюдал» уместнее заменить словосочетанием «думал, глядя вдаль». В комнате суетились слуги, а совершенно обнажённые девицы, заигрывая от нечего делать сами с собой, кувыркались в царской ложе, там же в комнате на столе у кровати красовался огромный пудинг с вишенками, тарелка с шоколадным печеньем, блюдце со взбитыми сливками, куда, очевидно, нужно было макать печенье, и бокал… с вишневым соком.
Толстяк одной рукой снял корону и поставил её на перила балкончика; оглядел своё убогое тело и вдруг, брызнув слезой, в ярости смахнул свой головной убор с перил… Корона упала под ноги стражникам у входа в замок на камни и покатилась по ступеням вниз…
Да, это был тот самый король, которого настигло пушечное ядро. Он остался жив… И остался инвалидом… Его жизнь – даже страшнее чем боль, его жизнь – существование, жалкое продолжение прошлого…
Что же с алкоголем? Король его пил, но меньше и пил теперь от горя… Вокруг не было никого, кроме никчёмных слуг и развратных девиц… И денег - таких дешёвых и ненужных…
И власти, которой уже некому было хвастаться, да и не в хвастовстве было дело… Зачем нужна теперь эта власть, если разрушив свой духовный мир, он остался немощен и жалок… Король? Нет… дурак…
Одинокий толстяк отныне занялся написанием мемуаров, для этого он даже научился писать левой рукой, той, которая осталась. В своих мемуарах главную роль он отдал пятому королю, который однажды самым первым ушёл прочь. А себе оставил лишь немного места в мемуарах. 
Он понял жизнь, раскусил её суть, прозрел, потеряв… И умер он тихо, одним весенним утром с балкона наблюдая за восходом солнца…


Лето, 2006 г. – Февраль, 2009 г.