Розы для призрака. Роман, часть 2

Кафе «У тёщи» - это не из тех заведений, в которых любит бывать Кира. Это не итальянский ресторан с большим выбором дорогих вин, seafood, и услужливыми busboys,  это не турецкий кафетерий со всевозможными сладостями, в числе которых фирменная «баклава», турецкой кухней (с одним из любимых Кирой блюд – code liver), бесподобным кофе и мелодичной восточной музыкой, и даже не ночной или кантри клуб со множеством дринков и нередко прилагающимся кальяном. Это одно из десятка обычных бруклинских кафе, в которые наша компания поставляет замороженное канадское слоёное тесто и прохладительные напитки.Но я назначил здесь  встречу Кире не из желания сделать ей назло. Просто в октябре прошлого года, проводив Леру с Дашкой в аэропорт, я, возвращаясь домой, инстинктивно остановил машину на пустом митере, отметив красивую неоновую вывеску «У тёщи», выделявшуюся на вечернем фоне унылого заката. Мне нужно было побыть одному, среди незнакомых людей, перед тем, как войти в свою пустую квартиру.
Здесь бездарно делали мои любимые вареники с картошкой, но зато великолепно готовили шурпу, лагман и плов по-узбекски. Я что-то ел и размышлял о том...хм...о чём я тогда размышлял? О том, о чём должен думать мужчина, у которого распалась семья в силу объективных и субъективных причин.  И наверно оправдывал себя, и пытался доказать самому себе, что ни в чём не виноват. И прекрасно понимал, что единственном человечком на этом свете, перед которым мне никогда не оправдаться, остается моя дочь Даша.
 Моросил дождь. И я смотрел в окно...в причудливые отблески света и своё размытое отражение, толком не понимая: то ли это капли дождя скользят по стеклу, то ли катятся мои слёзы.
С тех пор я иногда обедаю в этом кафе.
В ожидании Киры, я отодвинул на край стола жёлтый листок меню с отпечатанными с двух сторон названиями блюд и ценами на них на русском и английском языках.
Я и так знал, что мне хочется. Я заказал салат из свежих овощей, шурпу, шашлык из баранины и яблочный сок, с трудом удержавшись от пирожных, благоразумно вспомнив, что при своих 87-90 килограммах я уже набрал все 99. «Лучше иметь большой вес в обществе, чем излишний на себе», усмехнувшись, подумал я.
Как ни странно Кира не опаздала и пришла вовремя – ровно в одиннадцать.
Бог ты мой. Что за нелепое чёрное платье в белый горошек, не скрывающее располневшую фигуру, короткая «тифозная» причёска, и стеклянные холодные глаза как у истинных америкосов?! И белая сумочка никак не идёт даже к цвету волос. Может быть она оставила в машине светлый жакет? Кажется, дурным вкусом она никогда не страдала. А вот то, что не на каблуках – это правильно: при её-то росте в 174 сантиметра. Макияжа мало, но шрам на переносице не заметен.
Кира обвела взглядом пустующие остальные пять столиков (в такое время уже не завтракают и ещё не обедают), передёрнула плечами, но тем не менее выдавила из себя улыбку и присела напротив меня.
- Привет.
- Привет.
- Почему здесь? У тебя дела в этом районе?
- Угумс, - соврал я, поглощая горячий суп и запивая холодным соком. - Ты     что, курить бросила?
- Да... год назад. А как ты догадался?
- Располнела.
- Разве?
- Угумс. Могла бы и похудеть. Стимула нет или окружение виновато? – съязвил я.
Кира отвела глаза.
- Здесь хороший кофе?
- Меня устраивает.
- Закажи мне.
Я подозвал официанта.
- Кофе, капучино-ванилла.
- Помнишь ещё, - усмехнулась Кира.
- Помню.
- А что ещё помнишь? – прищурилась Кира.
Чёрт, ну почему наша природа мужская такая кобелиная? Прищурься она так, да прикуси губку,не будучи так подурневшей внешне, я бы... м-да... ну, ладно. Стоит женщине постареть и подурнеть, как мужчина тут же задает себе риторический вопрос: «И как я мог любить её?»
- Многое, - продолжая жевать, ответил я.
- Например? 
Я вытер салфеткой губы.
- Ну, например, как после загадочной смерти твоего отца ты приехала с его похорон из Сочи, и позвала меня в Downtown Brooklyn, где мы остановились с тобой рядом с каким-то собором и ты восхищалась его готической архитектурой. Там ещё такие львы были на башенках, и на деревьях лежал снег, как вата. Поздний вечер, тишина, и только был слышен ветер. А ещё было холодно и ты ко мне прижалась. И мы молчали. Я помню, когда Лера с Дашкой уехали на пять дней в Дисней Ленд в Орландо, и твой четвёртый или пятый муж как всегда отсутствовал, ты приехала ко мне домой. Это было в конце апреля, шёл жуткий ливень, и несмотря на то, что я выбежал встречать тебя с зонтиком, ты сильно промокла. Потом... после всего, что было в тот вечер, мы поехали в ночной клуб «Табу». Я не догадался предложить тебе Леркину одежду, тем более у вас разные размеры, и ты одела мои джинсы, с трудом удержав их поясом на себе, мои кроссовки, свитер, короткую кожаную куртку и чёрную кожаную фуражку. В этом прикиде и выбивавшимися из-под фуражки белыми кудряшками, ты была похожа на юную «металлистку». В «Табу» мы пили, курили кальян. Потом мы перешли в клуб напротив, по-моему «Майами». Там ты всё время задирала компанию из семи грузин, а я всё время думал: «Они прямо в клубе начнут разборки или подождут пока мы выйдем на улицу?». Но всё обошлось. Я был за рулём и поэтому пил мало, а ты хорошо накачалась, и когда мы уходили ты погавкалась с хозяином клуба по поводу house drinks.
- Я не гавкалась, - уточнила Кира. – Просто в приличных ночных клубах принято на прощание выставлять house drinks за счёт заведения. Я думала, что от одного шота водки они не обеднеют.
Я кивнул.
- Я не заметил, как в «Майами» в тот вечер гулял мой знакомый. Спустя два дня мы увиделись и он меня укорял, что, дескать, девочки девочками, гулянки гулянками, но где же ты, Гена, подцепил эту двадцатилетнюю шалаву?! Я конечно был польщён, но всё-таки уточнил, что ты не двадцатилетняя шалава, а тридцатитрёхлетняя оторва. И как мы смеялись с тобой, когда я тебе рассказал об этом... А ещё я помню, как я пришёл к тебе на работу в банк (в который ты бы никогда не устроилась, если бы не я), и тебе было облом обслуживать клиентов, которых была целая очередь, и ты их оставила на одну кассиршу, а сама придумала историю, что я якобы важный клиент и хочу арендовать сейф  в вашем хранилище. И как мы спустились в хранилище банка, и вошли в помещение, закрыв за собой дверь-решётку, и что произошло дальше... Ну и конечно же я помню как мы познакомились с тобой пять лет назад. Я имею ввиду не интернетовский чат, где пересеклись пути «Люцифера» (он же Гена) и «Таньки» (она же Кира), а первый контакт в реале, и всё, что случилось потом.
- А что? У нас сегодня день воспоминаний? – прищурившись, холодно произнесла Кира.
Лихо! Получил? Один - Один. Нечего сопли распускать. Наверняка не за тем позвали.
Я встряхнул головой.
- Сорри, Кира. Ты сама спросила что я помню. Поэтому я и вспомнил кое-что.
- Но не следует так углубляться. Это ни к чему, - потеплел её голос.
Кира отпила кофе, слегка скривилась.
- Когда мы последний раз виделись с тобой? – спросила она.
Я принялся за салат.
- Если быть точным, то примерно месяц назад, когда я был на Staten Island. Я забрал долг у наших клиентов – они соседи с банком,  где ты работаешь. Я зашёл в банк (мне как раз надо было задепозировать один чек) и увидел тебя. Ты разговаривала с каким-то мексиканцем, мы поздоровались. Ты ещё попросила меня задержаться, но я сказал, что тороплюсь и быстро слинял.
Кира пристально посмотрела на меня.
- А ты действительно торопился?
- Да, - не моргнув, соврал я.
С таким же успехом я мог задепозировать чек и в Бруклине. Просто, пользуясь случаем, я решил увидеть Киру. Точнее взглянуть...просто взглянуть.
- Но я не это имела ввиду, - уточнила она. -  Я спросила о том, когда мы последний раз... виделись в другой обстановке.
Я усмехнулся.
- Почти два года назад. Ты согласилась помочь мне с моим другом в одном деле. Это было в горах. Потом ты уехала с ним. Он сейчас в России.  Мы изредка созваниваемся. Я у него на сей счёт ничего не спрашивал. Надеюсь, Игорь остался доволен?
- Не сомневайся, - одними губами шепнула Кира.
Чёрт! Ну кто же ей посоветовал сделать такую дурацкую причёску?!
- Два года назад, - задумчиво, как будто с удивлением, произнесла она. – Ты знаешь, я не зря напомнила тебе о той истории. Я бы хотела, чтобы ты мне оказал аналогичную услугу.
Я сглотнул. Тягостное предчувствие подтверждалось. В моей голове включился счётчик, начавший просчитывать всевозможные варианты.
- Я ведь тебе рассказывала о странных обстоятельствах смерти моего отца, - начала Кира. 
- Да. Я всё помню. Он занимался недвижимостью. В Москву он приехал с большой суммой наличных. Какой-то откат за коттеджи, построенные в Сочи. Потом его нашли на скамейке. Сердечный приступ. Странный синяк на лбу. Охранника почему-то не оказалось с ним рядом в тот вечер. Деньги исчезли. В Сочи тебе не давали побыть с ним наедине перед похоронами. Вскрытие не производилось. Масса других вопросов и нестыковок. Невразумительные объяснения  его охранника. В фирме твоего отца, где в основном трудились, как и он, бывшие кегебисты, тебе настоятельно и недвусмысленно посоветовали не лезть не в своё дело. Тем более там намечался контракт на поставку оборудования из США для строительства завода по переработке отходов. Лакомый кусок. Прочие неувязки. И всё это на фоне хамского отношения семьи твоей старшей сестры. По-моему её муж, подполковник ФСБ, продемонстрировал тебе некие доверенности, где ты отдавала им во временное пользование свою трёхкомнатную квартиру, машину, земельный участок в Дагомысе; исчезли ордена твоего отца. И даже потом в квартире твоей мамы, муж твоей сестры забрал какое-то ценное ружьё твоего отца, мотивировав тем, что у него оно будет в сохранности...
- Ага. Взял подмышку ружьё и слинял... Как ёжик. Ещё за столом, когда выпили, вдруг ни с того , ни с сего сказал мне: «Будь ты проклята!»
Кира смотрела в сторону стеклянными глазами.
- Как будто не за мои деньги хоронили отца. И этот брат его ещё... идиот. В аэропорту, когда я улетала, всё повторял какой он молодец, что купил отцу бельё, в которое его переодели... Я запустила в него стаканчиком с лимонадом, - добавила, усмехнувшись Кира.
Кира поёжилась и продолжила.
- А этот охранничек? Валера. Не постеснялся подойти ко мне на похоронах и заявить: «Я знал и уважал твоего отца и много слышал о тебе. Я хотел бы стать тебе, как брат». Ублюдок! Интересно, во сколько он оценил жизнь моего отца? Сколько ему заплатили за то, чтобы он в тот вечер не оказался рядом с ним?! При нынешнем прогрессе, средства отравления такие разнообразные. Отцу могли сделать просто укол и всё... летальный исход. Ведь так же?
- Возможно, - кинул я.
- Я даже не имею фотографий с могилы отца. Сестра не прислала, а я не хочу просить.
- Я помню ты говорила, что на поминки не поехала, а сама сидела и плакала четыре часа с бутылкой водки на могиле отца... А фамилия мужа твоей старшей сестры, ну того, фээсбешника, кажется Белов?
- Беликов... Миша, - поправила меня Кира.
Потом удивлённо взглянула на меня.
- У тебя потрясающая память, Гена. Ты всё так хорошо помнишь или только то, что тебе рассказывают близкие люди?
- Близкие люди не предают! – с нажимом на слово «предают» произнёс я.
- Ох, какие слова, - рассмеялась Кира. – What are you talking about? У нас с тобой были чисто классические любовные отношения. А то, что они стали известны другим людям – твоя вина. Наверно ты меня не так уважал, раз не стал держать язык за зубами.
- Да брось ты, - перебил я её. – Ты сама прекрасно понимаешь, что это чушь! Мы верим в то, во что хотим верить. Ты захотела или тебе было выгодно поверить этой мерзости – ты это и сделала... Ну хорошо. Так что  же ты хочешь от меня?
- Во-первых, я хочу, чтобы во время изложения моей просьбы, ты перестал жевать.
Я демонстративно отложил вилку.
- Я слушаю тебя, Кира.
- В общем так. Я предприняла кое-какие шаги. Я не могу оставить всё, как есть. Мне нужно знать: умер ли мой отец естесственной смертью или его убрали. И если его убили, я хочу знать кто и почему.
- Ну, и какая роль отводится мне?
- Я хочу, чтобы ты поехал в Сочи. Нужно уточнить кое-то. Я подробно объясню тебе. Это не займет много времени. Надеюсь ты не откажешь мне?
- Не надейся, - быстро ответил я.
- Почему же? -смущённо произнесла Кира.
- Потому что ты обратилась не по адресу. Я забыл о своём героическом прошлом, живу размеренным настоящим, и с надеждой на спокойное будущее.
Кира поднесла ко рту чашку кофе, но потом досадливо поставила на стол.
- А я тебе не отказала тогда, два года назад.
- За деньги, Кира, за деньги, - напомнил я.
- Хм. Хорошо. Я тоже могу заплатить тебе. Сколько ты хочешь?
- Нисколько. У меня нет материальных затруднений.
- Тогда может что-нибудь другое?
Кира подалась вперёд.
Лихо! Ну и намёки у неё. Неужели не смотрелась сегодня в зеркало?
- Поцелуй меня, - попросила она.
Я покачал головой.
Кира опустила глаза.
- Ты в курсе как поживают наши общие знакомые? – спросила она.
- Я редко сейчас захожу в интернетовские чаты. А в реале у меня нет никакого желания их видеть.
- Толстушка вышла замуж за какого-то ветеринара, - продолжила Кира. – Правда у него проблемы по мужской части.
- Какая жалость, - вздохнул я. – Но мне наплевать на Светку...
- У Лёши был сердечный приступ.
- Мне плевать на Лёшу...
- У Игоря проблемы с документами и работой.
- Мне плевать на Игоря...
- Ты прям как верблюд, - выпалила Кира. – А ведь ты меня любишь, Чебурашка. Скажешь нет?
- Любил, - поправил я её, кивнув головой. – Было дело.
Кира улыбнулась.
- Это же замечательно. Состояние влюблённости. Что же может быть лучше?
- Вероятно только ответное чувство, - парировал я.
Кира устало улыбнулась.
- Так значит ты отказываешь мне? Окончательно?
- Да, Кира. Повторяю: ты обратилась не по адресу. Я сожалею о случившемся, сочувствую тебе, но...
Я развёл руками.
Кира встала из-за столика.
- Надеюсь ты заплатишь за кофе? – спросила она, одевая сумочку на плечо.
- Разумеется.
Уже в дверях она бросила мне:
- Пока. Сегодня ты был не в ударе.
«Ты тоже», - мысленно добавил я.
Я посмотрел на еду. Чернели углями кусочки остывшего шашлыка. Либо наелся, либо аппетит пропал.
Козероги... в пятницу не ввязывайтесь в авантюрные и сомнительные истории.
- Вам не понравилось? – раздался голос официанта.
- А?.. Нет, всё ОК. Просто мне надо идти.
Я расплатился.
- Тогда может быть вам завернуть шашлык с собой? Вы его почти не ели, - участливо заметил официант.
- Заверните.
На улице, по пути к машине, я остановился у урны. Посмотрел по сторонам – не видно ли меня из кафе. Выбросил пакет. Шашлык, конечно, хорош, но я представил как буду есть его вечером дома, и вспоминать разговор с Кирой – а мне этого так не хочется...

                *                * 
Продолжение:    http://proza.ru/2010/12/06/172                *