Розы для призрака. Роман, часть 7

С утра плотно позавтракали в ресторане санатория на третьем этаже, поднявшись туда в прозрачном лифте. Своеобразный шведский стол. Кормят, как на убой. Богатый выбор блюд. Глядя на Дениса, с аппетитом уплетающего пирожные, я с тоской думал, что лишние пару килограмм мне гарантированы при таком рационе питания и нежелании сдержаться.
Людей в ресторане было немного. В основном пары среднего возраста без детей. Слышалась немецкая речь. В самом деле хороший санаторий. Если будет время, схожу в бассейн, к массажисту и приму грязевые ванны. Нестерпимо хотелось позвонить Нике. Но нет. Сначала дело...
Сразу после завтрака спустились в холл. Я был одет в чёрную майку, синие джинсы, белые кроссовки и конечно же мои солнцезащитные очки. Денис преобразился: на нём была яркая салатовая футболка, кофейные шорты, белые махровые носки и такого же цвета кроссовки. Голову украшала зелёная бейсболка с нейтральной надписью “Sport”. Футболка чересчур запоминающаяся. Ни к чему это. Я попросил Дениса переодеться. Пока он ходил в свой номер, я через портье, симпатичную блондинку лет двадцати по имени Лена, вызвал такси.
За нами приехали обычные «Жигули». Водитель, молодой белобрысый прыщавый парень, запросил семьдесят рублей за доставку в центр на Набережную. Тариф. Через десять минут мы были там. Расплатились, поели мороженое, потолкались между людьми в районе тира. Затем наняли молодого загорелого парня, водителя подержаной  «Мазды». Ехали минут семь-восемь. Солнце припекало.В открытые окна машины врывался приятный слабый ветерок. Всю дорогу я бережно поглаживал взятый с собой большой полиэтиленовый пакет неброской синей расцветки.
  Ну вот мы и на месте. Почтовое отделение. И, если следовать информации, полученной от Метиса, то совсем недалеко находится дом 91... Так, улица Павлова... 85... 87... 91...Всё верно... многоэтажка.
Я закурил. Возле дома никого. В первой половине дня жители либо на работе, либо на пляже. По дороге изредка лениво проезжали машины. Денис рассеянно озирался вокруг. Я молча курил.
- Чем меньше мы привлечём внимания, тем лучше для нас, Денис. Зайди в дом и доезжай на лифте до седьмого этажа. Жди меня там.
- ОК.
Я затянулся и отбросил окурок.
Денис скрылся в подъезде. М-да. Легко сказать не привлекать внимание. Альбинос, не привлекающий внимание – это как негр в Антарктиде.
В подъезде оказалось прохладно. Я бегом забрался на седьмой этаж. Денис поджидал меня там. Я отослал лифт на первый этаж. Потом развернул две пластинки жевательной резинки “Spearment” - одну для себя, другую для Дениса. Он удивлённо посмотрел на меня.
- Я не ем жвачку. У меня стоматит от неё.
- А ты не ешь, ты жуй. Давай-давай. Делай, что говорю.
Денис с отвращением сунул зеленоватую пластинку в рот.
Мы пешком поднялись на девятый этаж. Так , всё верно, четыре квартиры. 36 –я  - наша. Я огляделся по сторонам, прислушался. Тишина. Протянул ладонь Денису.
- Плюнь. Ну, жвачку плюнь.
Денис недоумённо сплюнул. Своим и его мякишами я залепил глазки трёх соседских квартир. Затем достал небольшой чёрный кулёк и извлёк из него отмычки. Склонился у двери. Так-с... вспомним юность боевую. В это время раздался звук вызываемого лифта. Денис вздрогнул. Я почувствовал, как он напрягся.
- Не ссы, Маруся, я – Дубровский, - тихо, сквозь зубы проговорил я.
Замки старые, примитивные. Видать не при деньгах был покойный господин Смирнов. Да и по двери заметно: не сталь, не кожа, порезанная в двух местах дерматиновая обивка.
Лифт остановился где-то на нижнем этаже. Так-с... Порядок. Второй замок тоже готов. Я посмотрел на часы: минута двенадцать. Долго, долго возился. Я аккуратно отогнул пломбу с бумажкой. Открыл дверь, пропустил Дениса, вошёл следом, бесшумно запер дверь.
В коридоре царил полумрак. Мы тихо вошли в одну из двух комнат. Судя по обстановке, это была спальня. Аккуратно застеленная кровать, комод, гардероб, стулья, наглухо задёрнутые шторы. Во второй комнате шторы также закрывали свет. Обстановка  небогатая: шкаф, тумбочка с телевизором, стол, стулья, две картины и фотографии на стенах.  В метре от стены, на полу, мелом очерчен силуэт человека. Там же, незамытое бурое пятно. На стене, несмотря на полумрак, заметны очертания снятого прямоугольного предмета – то ли зеркала, то ли картины. Зеркало. Что ж он его не боялся прямо здесь, на стене, держать? Получается, он честно купил его или получил в подарок? И не догадывался о его... кхм... необычности? А если не догадывался, то почему отказался продать соседу-коллекционеру, чей дверной глазок я давеча закрыл жевательной резинкой? М-да, вопросы, вопросы. Ответы на них старик Смирнов унёс с собой на тот свет. Остаётся только догадываться. А благодаря Денису, возможно удастся хотя бы воссоздать картину происшедшего. Не мог же в самом деле господин Смирнов средь бела дня бриться в комнате перед зеркалом? И закончить процесс бритья столь необычным образом.
- Денис, тебе нужно подготовиться?
Денис внимательно смотрел на нарисованный силуэт на полу.
- Да нет. Присесть бы.
Он потянулся к стулу.
- Минуту! – одёрнул я его.
Тут же достал из кармана прозрачные медицинские перчатки. 
- Не стоит оставлять следов, - усмехнулся я.
Денис присел. Осмотрелся по сторонам.
- Я на кухне подожду. Позовёшь меня.
В дверях я произнёс:
- Ты когда в транс или, что там, входить будешь, пена ртом не пойдёт? Я искусственное дыхание не умею делать.
Денис отмахнулся.
- Света мало. И воздуха тоже. Можно хоть форточку открыть?
- Нельзя, - отрезал я. – И шторы тоже не трогай. Всё! Не смею мешать.
Я зашёл в туалет. Потом вышел на кухню. Идеальный порядок , как и в ванной. В холодильнике, кроме просроченного кефира , масла, и джема ничего нет. Менты «зачистили» или старик на диете сидел? Не верю, что так бедствовал. Не хочу верить. Так жить, господа, нельзя. Душно. Слой пыли на кухонном столике и подоконнике. В комнате я проверил комод – никаких писем и бумаг. Наверно, всё забрали. Сколько же Денису понадобится времени? Поскорее надо убираться. Чёрт, и покурить нельзя. Эх, господин Смирнов, Виталий Петрович. Продали бы своё зеркало господину Орлову – и горя б себе не знали. А если Вам его, предположим, подарили? Дарёному коню в зубы на смотрят. Хотя, конечно, подарочек ещё тот. Кто знает, может даритель и забрал его. Бесполезно гадать. Ну, что там Денис? Я посмотрел на часы. Восемь минут. Из комнаты ни звука. Посмотреть?
Неожиданно я услышал как Денис начал напевать какую-то мелодию. Скорее это походило на мычание. Всё громче и громче. С ума что ли сошёл?!
          Я ринулся в комнату, но резко остановился на пороге. Денис сидел на полу, скрестив по-турецки ноги, и раскачивался взад-вперёд. И напевал. Я с трудом различил мотив одной из композиций Шакиры. Как завороженный, я следил за этим действом. Неожиданно Денис резко остановился и замолк. Тишина. Мне стало не по себе. Денис замер. Удары моего сердца отбивали текущие секунды. Я различил тёмное пятно на спине Дениса. В тишине раздался глухой голос:
- Я закончил. Мы можем уходить.
После чего Денис обернулся, поднялся и поставил стул на место. Когда он подошёл ко мне, я увидел капельки пота на его лбу.
- Уходим, - кивнул я.
Перед тем как выйти из квартиры, я остановился у входной двери и прислушался. Лифт остановился на нашем этаже и из него, судя по голосам, вышли двое - мужчина и женщина. Я слышал,как они возмущались заплёванным левым углом лифта, выжженными кнопками, расписанными стенами в подъезде и... залепленным глазком на своей двери. М-да, проблемы у них, как в наших праджектах в чёрных районах. Минуту длилась возня. Потом всё стихло.
- Ну что? – в ухо мне выдохнул Денис.
Я резко вытянул правую руку с поднятым указательным пальцем и потряс ей.
- Тихо! Подождём.
Спустя две минуты мы вышли из 36-й  квартиры. Я огляделся. На одной двери глазок очищен, на двух других залеплены жевательной резинкой. Порядок - своя рубашка ближе к телу, уважаемые соседи. Ну, и славно. Тем более не обратили внимание на тронутую пломбу. Я достал из кармана, купленную утром наряду с чётками (старые порвались ещё дома в Нью Йорке}, зажигалку, аккуратно прижёг пломбу, прижал, прилепил бумажку. Вот так. Как новенькая. На первый взгляд и не отличишь. За дверью, где светился глазок, слышалась музыка и голоса. Я подобрал на полу отлепленный мякиш, сорвал жвачки с двух оставшихся глазков и бросил их в пакет.
- Уходим, - прошептал я, снимая перчатки.
Денис проделал ту же процедуру. Мы спустились пешком. На [ятом этаже услышали голоса, пришлось переждать пока люди спустятся на лифте. На улице нам никто не встретился. Мы прошли в полном молчании два блока прежде, чем я выбросил в урну перчатки и использованные жвачки. Денис выглядел озабоченным. На машине добрались до санатория. Поинтересовался у портье  не спрашивал ли нас кто(интересно,здесь все девчонки такие смазливые?). Никто. ОК. Метис тоже молчит. Это, скорее, от меня должны новости поступать.
Мы поднялись в мой номер. Я вымыл руки, усадил Дениса в кресло.
- Ну? - спросил я его.
Он потёр ладонью лоб.
- Вам... Тебе как? Коротко или всё рассказать?
- С подробностями, но без личных комментариев. Как будто ты смотрел кино. Меня это больше устроит. Рассказывай. Если конечно тебе есть, что рассказать.
Денис вспыхнул, но промолчал. Затем расслабился, прикрыл глаза.
- Значит так, - начал он глухим, монотонным голосом. – Картинка чёткая. Даже слышны голоса и звуки. Судя по освещению - день. По комнате ходит старик. Что-то напевает. Настроение приподнятое. Кого-то ждёт. К нему приходит парень. На вид лет 20-25. Внешность неброская, но если что - узнаю. Одет в синий спортивный костюм. Высокий, сутулится. Он подходит к зеркалу и молча смотрит в него. Старик суетится. Что-то говорит о какой-то удаче. Сделка какая-то. Парень не реагирует. Молча стоит и смотрит. Старик подходит к нему, поворачивает к себе за плечи. Радостно спрашивает - понимает ли тот как ему, старику, повезло? Прямо ликует. Парень сосредоточенно смотрит на него. Старик улыбается, машет рукой, дескать что с тебя возьмёшь и уходит в другую комнату. Раздаётся телефонный звонок. Парень продолжает смотреть в зеркало. В комнату вбегает старик, успевает снять трубку. Короткий разговор, в основном «да», «так», «буду дома». Потом кладёт трубку, подходит к парню, хлопает того по плечу. Тот резко вздрагивает. Старик почти вплотную к нему говорит что-то в лицо. Смеётся. Потом уходит. Парень тоже выходит из комнаты. Не вижу куда. По-моему в ванную. Оба возвращаются. У парня перчатки и что-то в руках. Он тычет в зеркало и за локоть подводит к нему старика. Тот внимательно смотрит в него. Такое впечатление, что он там что-то увидел такое... Парень заходит со спины. Потом...
Денис судорожно сглотнул.
- Он вкладывает в правую руку старика бритву... с лезвием. Тот не двигается, как в столбняке. Парень зачем-то подсаживается... ну пригибается... сзади... держит руку старика... подносит к горлу....и р-раз!
Денис замолчал. Открыл глаза. Мне стало не по себе. Альбинос чёртов.
- Гена, там крови много было. Этот... пошёл умылся. Принёс цветное покрывало. Зелёное с синим. Снял зеркало, обмотал его и унёс.
Я опустил голову.
- Ясно. Спасибо, Денис.
- Да, и ещё... Когда он паковал зеркало, зазвонил телефон.
- И как он отреагировал?
Денис пожал плечами.
- Никак. Даже голову не повернул.
Я встал.
- Денис, иди в свой номер. До обеда не отлучайся. Какой у тебя внутренний номер телефона? Ах да, помню. Всё, иди.
Я проводил его до двери. Потом принял душ. Причёсываясь перед зеркалом, я произнёс вслух:
- А старика-то, считай, замочили. Меньше в зеркало смотреться надо было. Не иначе гипноз. Хм. В самом деле дьявольская сила заключена в том зеркале. «Призрак». Ну-ну. Чертовщина чертовщиной, а паренёк в спортивном костюме «помог» дядечке к праотцам отправиться.
Я расчёской сделал жест, как  будто перерезаю себе горло.
- Помог-помог. Да ещё как.
Я переоделся и вышел на балкон. Красота! Какие здесь растения необычные. И главное, много. Такого разнообразия за многие годы отдыха я и в Крыму не видел.
Я повертел в руках сигарету, вернулся в комнату. Жаль трубку оставил в Нью Йорке. Помогает мыслительному процессу. Кому как, а сидеть неподвижно и медитировать - это не по мне.  Я люблю мыслительный процесс в движении. Не важно где, лишь бы было тихо. Можно напевать. Я не Денис, музыка Шакиры не навевает мне вдохновения, я люблю напевать то, что на душу ляжет: будь то полонез Огинского или «Чёрный бумер» Серёги. Сейчас я напевал мотивчик из «Умы Турман»,помня только первую строчку:

...Девочка Прасковья из Подмосковья...


Вот и чётки пригодились. Перебирая их, и напевая про девочку со старинным русским именем, я прохаживался по комнате, изредка выходя на лоджию, любуясь потрясающим окружающим видом.
Я снял трубку и набрал номер Дениса.
- Да?
- Денис, это я. Ты точно сможешь узнать того парня?
Пауза.
- Сто процентов.
- Порядок.
Я набрал по мобильному Метиса. Он тут же отозвался.
- Игорь. Срочно нужен художник-портретист. Требуется по описанию воссоздать физиономию.
- Понял. Жди.
Так-с, продолжим. Убийца отвлёк внимание убиенного отражением в зеркале. Что он там мог увидеть? Ерунда. Зачем имитировать самоубийство? Ну хорошо, пусть так. Менты может даже схавали это. Ясное дело - ни к чему лишний «глухарь». Тем более родственников нет, и кажется ничего не похищено. Стоп. Я ушёл в сторону.
- Аллё, Денис?
- Да.
- Когда старик говорил по телефону, парень не прислушивался к разговору?
Пауза.
- Нет. Ноль эмоций. Он в зеркало смотрел.
- Спасибо.
Итак. Без мистики. Начнём сначала. Преступник и жертва были знакомы. Он впустил его, причём тот, судя по всему, не в первый раз его посещал. Не стеснялся гостя, говорил в его присутствии по телефону. Дальше. Преступник имитирует самоубийство. Причём профессионально. Без борьбы, специально присел. Если бы ударил так, с высоты своего роста, рана пошла бы слева направо, сверху вниз. Это могло вызвать подозрение. Перчатки надел. Не реагирует на телефонный звонок. Крепкие нервы. Профессионал. Но что-то не то. Что?
- Денис?
- Да.
- Убийца, когда смотрел в зеркало, какой взгляд у него был, не припомнишь? Отрешённый, задумчивый?
Пауза.
- Нет, скорее рассеянный.
- Понятно. А когда паковал зеркало, совсем не реагировал на звонок?
- Ну да. Абсолютно.
- Спасибо.
Я вышел на балкон. Присел за столик. На листе бумаги нарисовал нелепые рожицы. Откинул ручку. Прикрыл глаза, перебирая чётки. Кхм, наверно со стороны, я похож на кота, греющегося на солнышке. Забавно. Ну хорошо. Что запоминаюшегося в этом субъекте? Высокий, правша, хладнокровен. Ничего необычного. Может он быть сатанистом? Всё может быть. А зеркало он видел не в первый раз - это определенно. И больше ничего не взял. Если он это по заказу сделал - то кранты. Зеркало тю-тю. Может хоть что-то даст портрет.
Что же мне не нравится? Что - то я упустил. Эх, самому бы всё это увидеть. Не дано, не дано. И слава Богу!
- Аллё, Денис?
- Да, я.
- Ты уверен, что он никак не отреагировал на звонок?
- Издеваешься?
- Ясно. Спасибо.
Я посмотрел на часы. Схожу вниз, к доктору, запишусь на массаж и лечебные ванны. И то дело...
*                *                *

Продолжение: http://proza.ru/2010/12/06/184