Сломанный Щит. Глава 15. Конец

Настали времена, которые я впоследствии назову «когда все заканчивалось». Нет, не закончился Мир, не случился какой-нибудь катаклизм. Просто подходила к концу большая история моей жизни, которая называется «Сломанный Щит».
Начну с того, что в город вернулся двухтысячный корпус королевских паладинов, отправленный воевать в восточные пустыни много лет назад. Корпус считался потерянным, но на самом деле, завоевав несколько кочевых племен, паладины остались в песках нести службу и находились там в качестве резерва.
Ими руководил высший паладин Светлобога, капитан его величества, сэр Штольм. Быстро взяв власть в городе в свои руки, он начал гонения за бароном и его прихвостнями, в число которых входил и я. Баронство Иглеза было объявлено вне закона. Но нам это не мешало работать. Мы ушли в подполье. Нет, наши люди не сидели в канализациях и подземельях. Просто пришлось оставить замок и несколько домов. Как оказалось, Штольм не знал в лицо ни барона, ни меня, к тому же, он плохо ориентировался в ситуации, постигшей город. Грубая сила и новые порядки, ничего больше. Горожане не спешили делиться с паладинами информацией. Все, что касалось короля и его подданных – вызывало у людей отвращение. Они были больше верны Иглезу, чем Штольму.
Однако воевать с капитаном стало бы самоубийством. Иглез, хоть и набрался сил за два года относительного спокойствия, не был способен тягаться с двумя тысячами профессиональных солдат.
Так образовалась преступная мощнейшая организация, которая много позже будет зваться Семьей Иглеза. Да уж, некогда советник короля, правая рука трона, а теперь… а, может это и к лучшему.
Иглез восседал в одном из богатых дворцов в храмовом районе, и оттуда уже руководил делами, связанными в большинстве своем теперь только с торговлей и контрабандой.
Нам – преступникам – стало очень проблематично выйти из города, паладины тщательно проверяли каждого выходящего и входящего человека. А уж покинуть страну и вовсе казалось невозможным.
Гирд продолжал водить гвардию, теперь конечно, значительно меньшую количеством мечей, нежели раньше – в самый пик войны с покойным Вольдемаром.
Насчет Йарха я мало что знаю, он становился все скрытнее и скрытнее с каждым днем. Невольно мне вспоминалась та наша первая встреча с ним, когда я спас их с рыцарем. Да уж, тогда все только начиналось.
Но, как не странно, все выше сказанное мало коснулось меня и Ти’иги. Мне удалось сохранить свой титул и графство Черного Дракона. Хотя Штольм и подозревал меня в связях с Иглезом, которого он так яро разыскивал, может быть, даже был уверен в моей преступности, но доказать этого не мог. Потому я и оставался на свободе и раскатывал по Сломанному Щиту с графской короной на карете, прямо на глазах у паладинов. Вот явное отличие закона и порядка от справедливости. Тем не менее, я все еще подчинялся Иглезу, и выполнял для него незначительные поручения, больше связанные с охраной или торговлей. Эх, жаль краснопещерское вино кончилось полностью. Я слышал, что те жители, которые хоть раз попробовали его, все умерли, когда осознали, что вино кончилось во всем городе.
Мы долгими зимними вечерами разговаривали с Ти’игой о той истории с Молохом.
Легендарный убийца завербовал мою возлюбленную для того, что она помогла ослабить Сломанный Щит с помощью меня. Молох оказался очень проницательным колдуном, его выбор пал на меня неспроста. Я должен был стать королем, а Ти’ига своей красотой должна была влюбить меня в себя и заставить вести лояльную политику с вновь набиравшим силы кланом Молоха.
Вышло так, что моя возлюбленная укололась собственным оружием и влюбилась в меня. Ей удалось убедить своего Мастера не убивать меня и оставить себе Сломанный Щит. Их план должен был обернуться только добром для меня, хотя я и стал бы марионеткой темных эльфов, когда все пошло не так. Молох не признавал собственных слов и хотел полный контроль и подчинение. Он почему-то испугался меня и пожелал моей смерти. Тогда, наконец, Ти’ига и вышла из тени.
Когда отряды Вольдемара, Блекола и Эрика, о, господи, все мертвецы, атаковали мое еще совсем молодое графство, в драку вмешались именно всадники Молоха по приказу Ти’иги. Она получила за это сначала нагоняй, а затем и благодарность, когда я был «избран» будущим королем. Хе-хе.
Чувствую, я еще услышу о Молохе. Действительно на самом севере Светлого Леса были обнаружены остатки лагеря большой орды, целиком и полностью состоящей из нелюдей. Как сообщали следопыты, орда просто повернула назад, погрузилась на корабли и уплыла на куда-то север. Вот так-так. Я буду считать, что тайна Молоха еще не раскрыта.
Самое интересное, что спустя два года после смерти Ривела и Ханталаса, нам с Гирдом огромными усилиями удалось отыскать останки их тел – кости – в глубине ущелий Южного Хребта. Личные вещи покойников растащило местное население – троглодиты и мурлоки, полуразумные и неагрессивные жители пещер и подземных озер. Пришлось прибегнуть в ценящимся в любом народе «дзынь-дзынь», чтобы выкупить вещи. Среди разных предметов, кольчуг и мечей, в броне Ханталаса был найден пожелтевший свиток. Это было письмо Молоха Рыси.

«Ханталас, теперь я точно уверен, что Ти’ига наймет именно тебя. Будь готов. Напоминаю тебе твою задачу. Начинай убивать всех, на кого укажет жрица. Прощупай Манифа. И главное, мне кажется, Ти’ига испытывает какие-то чувства к этому человеку. Такое допустить нельзя, проверь, правда ли это. Если да, то, когда завершишь череду убийств, уничтожь жрицу.
Лорд Молох»

Это только лишний раз подчеркнуло низость и коварство знаменитого эльфа.
Спустя почти еще год, ничего не изменилось. Штольм гонялся за Иглезом, Иглез от него прятался и в свою очередь проворачивал преступные дела. Город не рос, но и не уменьшался. Все шло своим чередом.
Мы с Ти’игой за это время успели пожениться. О, свадьба это целая отдельная история, о ней я расскажу подробнее в следующий раз.
А еще чуть позже в графской семье появилась маленькая графиня Джейн. Полукровка, полуэльф, которой достались лучшие качества своих родителей. Сила, ловкость и интеллект от отца; мудрость, красота и обаяние от матери.
Джейн росла очень умной девочкой. Она училась лично у профессора Линта, который, кстати, пользовался огромным уважением у Штольма, и никак не мог быть заподозрен в связях с Иглезом.
К десяти годам Джейн уже превосходила всех своих самых умных сверстниц в классе магического мастерства. Мы с Ти’игой не могли нарадоваться. Маленькая полукровка являлась воплощением нашей мечты.
Однажды вечером, в день рождения дочери, мы всей семьей пировали в саду моего дворца. Сегодня самой красивой и умной девочке на свете исполнялось шестнадцать лет.
Прямо на природе мои слуги выставили стол и наполнили его разными вкусностями: бананами, абрикосами, мандаринами, апельсинами и прочими фруктами. Все они были привезены прямиком с Южных Островов. Правда, контрабандой и не без помощи Иглеза. Но, это не важно.
Я сидел на большом стуле, не спеша потягивал вино и дымил трубкой. На мне была черная шляпа с широкими полями, моя неизменная повязка на глаз и черный камзол.
Ти’ига, сегодня в шикарном бирюзово-зеленом платье, резала приготовленный ею самой торт и, улыбаясь, напевала какую-то мелодию. Свои темные волосы она как-то собрала высоко над головой, наверное, чтобы не испачкать тортом, ну и показать свои плечики. Ох, и красивая же у меня жена!
Чудо под названием Джейн Дэдмен никого не ждала и уже набила себе обе щеки сладостями. На ней были надеты походные кожаные штаны и легкая светлая туника. Черные, вьющиеся волосы свисали с молоденьких плеч.
- Джейн, - отвлеклась от торта Ти’ига, - Разве профессор Линт не учил тебя этикету?
- Учил, мама… бубубу, - половину слов сложно было разобрать.
- Так, милая. Сначала прожуй, а затем скажи еще раз так, чтобы все могли понять.
Сдвинув брови, девчонка начала быстро жевать и глотать угощения, не забыв, впрочем, прихватить и еще пару лишних печенющек. Когда с этим было покончено, она сделала губы трубочкой, опустила глаза и издевательски проговорила:
- Да, госпожа мама. Наимудрейший господин профессор Линт учил меня правилам этикета. Я удостоилась чести выучить их, госпожа мама…
Реверанс последовал незамедлительно.
Я засмеялся.
- Прекрати, Джейн. Ты уже взрослая девушка, к тому же графиня, и должна быть серьезней, - нестрого сказала Ти’ига.
- Мама! Этот старый пердун, если честно, уже надоел всем в классе. Мне скучно на его уроках…
- Джейн. Если не хочешь опозориться и получить ремня по заднице в шестнадцать-то лет, придержи язык, - строго сказал я, - Мы очень многим обязаны этому человеку.
- Извини, папа. Я не хотела, - девочка опустила глаза.
- А теперь пришло время начать трапезу и дарить подарки, - продолжал я.
- Подарки! – глаза дочери нетерпеливо загорелись. Они были у нее темно-карие, почти черные, прямо как у матери.
- Ну, наконец-то! – зааплодировала Ти’ига.
- Я долго думал, что же подарить такой девушке, как ты, да еще и в шестнадцать лет… в общем, надеюсь, тебе понравится, милая моя.
В одной из арок, обозначающих вход в сад, появился Бен. Он вел под уздцы прекрасного белого скакуна. О, это был отличный конь. Высокий и сильный. Совсем еще молодой.
Джейн подпрыгнула на месте и побежала к своему подарку.
- Маниф, ты с ума сошел! – засмеялась Ти’ига.
- Вот и посмотрим, как Лотар обучил тебя верховой езде, - крикнул я вслед дочери, - Я назвал этого молодца Вихрем. Такой же белоснежный и такой же быстрый.
- Вихрь, привет. Я Джейн, - девчонка стала обнимать и гладить коня, - Спасибо, папа. Ты самый лучший.
Вечер приятно себе тек еще несколько часов. Дочка знакомилась с подарком, а мы с Ти’игой потягивали вино, танцевали и пели. Стемнело.
- Господин, граф, - совсем уже старенький Пьер доливал мне вино дрожащей рукой, - к вам пожаловал господин Гирд.
- Правда? Так поздно? – удивился я, - Подожди, милая. Я поговорю с ним.
Уже немолодой, но еще и нестарый рыцарь ждал меня возле парадного входа во дворец. Он был облачен в свои любимые латные доспехи, правда, давно уже без баронского герба. Плечи его накрывал алый шелковый плащ. Он отпустил бороду, это еще накидывало ему лет десять.
- Добро пожаловать, Гирд, – я, улыбаясь, протянул руку старому другу, - Какими судьбами? Несколько месяцев тебя не было видно.
- Привет, Маниф. Сейчас все расскажу, - воин оставался очень серьезным, его что-то тревожило.
- Присядь вот на эту скамейку и все рассказывай. Вина?
- Да, пожалуй, - рыцарь уселся на скамью.
- Тришка! Принеси вино мне и господину Гирду.
- Слушай, Маниф, - бывший генерал гвардии заговорчески пригнулся ко мне и перешел на полушепот, - Я расскажу тебе одну историю. Пока ты сидишь здесь и выращиваешь детей, мы с Иглезом и Йархом занимаемся делом…
Пришла молоденькая чернокожая служанка и принесла нам по полному бокалу вина.
- …так вот, мы занимаемся делом, - продолжил Гирд.
- Каким делом? – переспросил я.
- Да, слушай ты. Разным делом, торговлей и воровством, убийством и шантажом. И вот, на днях, Иглез послал нас с Йархом ограбить прибывший с юга торговый корабль. Когда рабочие, выгрузившие ящики с товаром, повезли их на склады Штольма, мы перехватили у них повозку.
- Ну, наверное, вы неплохо на этом наварились, поздравляю вас.
- Дурак! Дослушай до конца. Иглез сказал, что в этих ящиках табак высшего качества. Сказал, что давненько не набивал трубку ничем таким и, что мы, мол, порадуем старика, если достанем ему ящик другой такого табака.
- И где история? – я пожал плечами, - Гирд, мы и раньше этим занимались. Что здесь такого?
- А то, что при перехвате повозки мы случайно выронили один ящик. Он упал на каменную мостовую и разбился. И знаешь, Маниф, там был не табак.
- Правда? Что же там было?
- Там были алмазы, рубины, изумруды, жемчуг и прочие драгоценные камни. Ты понимаешь, что это значит?
- Выходит, Иглез обманул вас.
- Да, черт возьми! И не просто обманул, а надул по полной! Представляешь, сколько золота он срубил? А с нами не поделился, старый ублюдок.
- Хм, и что же ты хочешь делать? – ох, не нравится мне настрой Гирда.
- До последнего времени баронская присяга не позволяла нам вести дела самостоятельно. Я имею в виду, чтобы не делиться с Иглезом. В общем, есть у меня на примете одно дельце. Можем хорошенько заработать, минуя барона. Твои деньги на дочь пойдут, а мои на то, что бы убраться из Сломанного Щита к чертям, подальше от Иглеза и Штольма.
- Хм, а если узнает барон? Нам тогда не поздоровится.
- Не узнает. Я все продумал. Ну как?
- А ты говорил с Йархом? Что он сказал?
- Хммм… Йарх наотрез отказался. Сказал, что клялся в верности барону и клятву не нарушит. Но он пообещал мне, что будет держать язык за зубами.
- Он не может нас выдать, если мы возьмемся?
- Да ты что, старик? Это же Йарх. Сколько мы вместе прошли? Из каких дыр мы его вытаскивали?
- Ладно, рассказывай, что за дело.
- Отлично, Маниф. Ты не пожалеешь. Так вот, помнишь Билли? Гнома-информатора?
- Конечно, помню этого маленького засранца.
- Хе-хе, он едва сводит концы с концами. Сейчас закладывать некому и некого. Вольдемара же нет. И, в общем, он теперь борется за каждый золотой и часто приходит ко мне с информацией сам. После того случая с табаком, от него поступила действительно интересная весть. Он выкрал у пьяного паладина листок с паролем к магической двери, что охраняет хранилище казны. Понимаешь, Маниф? Казна Штольма!
- Вот это да! Ты предлагаешь ограбить казну Сломанного Щита?
- Да, черт возьми! Надо действовать немедленно, пока паладины не опомнились и не наложили новое заклинание с паролем.
- Слушай, Гирд. Это же огромные деньги. Да я тоже тогда смоюсь отсюда вместе с семьей.
- Ну вот, теперь я узнаю старого Манифа. Собирайся, выезжаем немедленно. Барон никогда не узнает, что это были именно мы. А когда нас уже будет греть южное солнце, ха, пусть он хоть лопнет от злости…
В тот момент, идея Гирда мне действительно показалась весьма заманчивой, и я согласился тряхнуть стариной. Кроме того, обман Иглеза меня тоже очень задевал: кто он такой, что бы с ним постоянно делиться? Мы и так многое сделали для него и достаточно крови пролили. Волновал меня тогда только Йарх. Никогда бы не подумал, что он настолько предан барону. Ну да ладно.
Процесс ограбления казны, как не странно, прошел «без сучка, без задоринки». Это был обыкновенный вооруженный налет. Мы, будто простые головорезы, ворвались в канцелярское здание, преподали урок страже и открыли дверь, прочитав пароль-заклинание под удивленные взгляды писарей и счетоводов.
Рано утром, скрываясь в тенях, мы притащили мешок с золотом в комнату Гирда, которую он снимал в трущобах в многоэтажном доме. В такой же комнате жил когда-то полуорк, бывший охранник Иглеза.
В местной таверне я остался на ночь: в жилище рыцаря негде было ступить второму человеку, не то, что поспать. У нас осталась договоренность. Мне было необходимо отдохнуть несколько часов и вернуться к Гирду. Мы решили быстро разделить золото и, попрощавшись, разойтись в разные стороны.
В назначено время, когда солнце стояло в зените, я подошел к двери комнатки бывшего генерала и постучал. Никто мне не открыл. Сердце мое забилось, руки задрожали. Неужели Гирд обманул меня и убежал из города с деньгами? Мой разум не мог в это поверить, только не мой друг.
- Гирд, открывай, это я пришел! – я стучал все сильнее и сильнее.
Неожиданно на меня нахлынуло чувство глубочайшего разочарования в людях, в друзьях, в жизни. Гирд предал меня.
Со всей силы я ударил кольчужным сапогом по двери, замок сломался, и она нехотя открылась.
От увиденного внутри зрелища у меня потускнело в глазах и перехватило дыхание. На полу лежал Гирд в луже собственной крови. Руки и ноги его были переломаны, а из шеи торчал кинжал. Прямо на его трупе находился раскрытый и пустой мешок из-под золота.
О, нет! Нет! Гирд!
Мысли мои тут же запутались в какой-то клубок. Что делать? Кто убил его? Что вообще происходит?
С коридора послышались тихие шаги. Я вытащил меч и выскочил из комнаты. Так делать нельзя, но я был просто сам не свой. Это оказался какой-то мальчишка в грязной рубахе и с большой сумкой. Он нисколько не испугался одноглазого незнакомца с бешеным взглядом, а напротив, обратился ко мне:
- Ну, вот я вас и нашел, дяденька.
- Что? – безумным голосом спросил я его, - Кто ты такой?
- Кто? Кто? Почтальон я. Вот за золотую денежку мне сказали найти вас, дяденька, здесь и передать письмо, - он протянул мне свиток.
- Кто дал тебе его, мальчик?
- Брр, это тот ужасный получеловек-полупаук, о котором говорит весь город.
- Ясно, спасибо тебе.
- Всегда пожалуйста. Обращайтесь. Я, если что, живу…
- Иди, мальчик, иди.
- Ну, как знаете.
Посыльный мальчишка не спеша потопал вниз по лестнице, на выход. Дрожащими руками я торопливо раскрыл свиток.

«Маниф, где бы ты ни был, ты получишь это письмо. Тебе и твоей семье угрожает опасность. Иглез узнал о том, что вы ограбили казну Сломанного Щита. За тобой и Гирдом уже охотятся наемные крысолаки убийцы. Тебе немедленно нужна помощь. Ты должен убираться из города. Приходи в разрушенный после войны храм Баалы прямо сейчас. Я расскажу, как спастись тебе и твоей семье. Жду тебя, друг, торопись!
Йарх»

Вот это да! Нужно срочно мчаться к вору. Моя жена и дочь в опасности!
Не прошло и двадцати минут, как я уже стоял посреди огромного зала внутри заброшенного храма. Здесь было очень тихо, пусто и мрачно. Йарха нигде не было ни видно, ни слышно.
- Ты где? – тихо сказал.
Эхо несколько раз повторило мой вопрос. Мне стало не по себе.
- Йарх, - и вновь отозвалось лишь эхо.
Неожиданно с одного из каменных балкончиков, смастеренных к стене, на пол посыпалось золото. Много золота. Монеты звучно падали и катились к моим ногам. Было ясно – это украденные нами деньги.
- Не это ли ты потерял, друг мой? – я услышал голос Йарха.
Своими шестью ногами он забрался на один из балконов, и затем спрыгнул на пол, высекая из него искры металлическими ножами.
- Йарх! – прорычал я, обнажая серебряный меч, - Ты, низкий предатель!
- Маниф! Это я предатель? Не вы ли с Гирдом украли все это золото втайне от барона?
- Барон обманул Гирда.
- О, Баала! Да что ты можешь знать о планах Иглеза и о делишках такого ублюдка, как Гирд? Ты сам себя вогнал в задницу, Маниф.
- Зачем ты убил Гирда? За что? И меня тоже убьешь?
- Твоего дружка я прибил за измену. Но тебя… ха-ха-ха! Тебя я искалечу за многие проступки, граф Маниф Дэдмен.
- Какие еще проступки, Йарх?
- Ты думаешь, червь, мы ничего не видим и не знаем? Думаешь, ты самый умный? Не ты ли отпустил Элионора с его беременной старухой в Красные Пещеры? Думаешь, ему сейчас там хорошо живется? Он мертв, Маниф. Я нагнал его уже через несколько дней. А у его жены случился выкидыш, и она была замучена голодом в темницах гномов. А эта шлюха, Мили? Не ты ли ее отпустил? А она, между прочим, продолжала информировать Вольдемара и короля о наших действиях. Продолжала, пока я не нашел ее и не перерезал ей глотку! Продолжать список? Твоя шлюха жена тоже работала на одного из эльфийских лидеров и обвела тебя вокруг пальца. Ты узнал это, но все равно оставил ей жизнь! Ничего, и до нее я доберусь. Ты предал Иглеза. Ты предал нас всех, тех, кто не дал тебе умереть еще двадцать лет назад!
- Ах, ты, ублюдок, Йарх! А ведь когда то я считал тебя своим другом. Теперь я жалею о том, что не оставил тебя дохнуть, как крысу, еще тогда, в постоялом дворе для искателей приключений. Ты предан барону, а что он для тебя сделал, скотина?
- Ты низок, Маниф. И желания у тебя низкие! Семья, графство, тихий уголок. Мы с Иглезом покорим этот Мир! Слышишь?! Вот какие желания нужно иметь!
- Ты спятил, Йарх. Сейчас, я убью тебя, - тихо, сквозь зубы проговорил я.
- Попробуй, щенок! Ты станешь хорошей жертвой для Баалы!
Мы набросились друг на друга. Еще час назад, если бы мне сказали, что я буду насмерть биться с Йархом, не поверил бы и назвал сказавшего это безумцем. Однако сейчас все именно так и происходило. Вор напирал на меня тремя передними «ударными» ногами. Его лезвия дьявольски блестели. Несколько минут мне приходилось защищаться. Я едва успевал отбивать все молниеносные атаки паука. Преимущество было на его стороне. Его механика не испытывала усталости, а я совсем скоро должен был выдохнуться от такой напряженной схватки.
Йарх начал теснить меня к стене. Я предпринял несколько быстрых атак, но достать до торса вора было просто невозможно, механические ноги мешали мне. Сильная атака по ним не увенчалась успехом. Серебро слабо против стали.
Так больше продолжаться не могло, совсем скоро силы вовсе оставят меня.
И тут я вспомнил, что у меня есть метеоритный кинжал, которому сталь не помеха.
Чудовище дико засмеялось. Да, именно чудовище, это был уже не Йарх.
Я быстро достал кинжал темных эльфов. Атаковать паука таким коротким оружием – опасное дело. Придется вплотную подойти к монстру. Но другого выхода у меня просто не было.
Удар! Я отрубил одну ногу вору.
Удар! Одно из лезвий разорвало мне кольчугу и сломало плечо.
Из последних сил я сделал глубокий выпад левой рукой и попал бывшему своему другу прямо в сердце…


Эпилог

- Хмм… и сразу же после этого вы пришли ко мне, граф? – усатый капитан раскинулся на своем кресле и почесал чисто выбритый подбородок.
- Конечно же, не сразу, капитан Штольм. Мне понадобилось время, чтобы забрать жену с дочерью и привезти их сюда. Кроме того, я оставил все хозяйство Черного Дракона Бену и Пьеру. Самым верным моим людям.
- Итак, граф, вы упоминали о том, что наказание должны понести только барон Иглез и вы. Остальных ваших близких и знакомых, Лотара, Линта и прочих, я должен буду освободить от всякой ответственности?
- Да, сир. Все они невиновны и не участвовали в мятеже и действиях против короля напрямую.
- Что же… я могу пойти на это, граф Маниф Дэдмен. Вы готовы передать мне бумаги, которые позволят надолго закрыть Иглеза или, еще лучше, казнить его?
- Да, капитан. Они у меня с собой. С ними, вы быстро разберетесь с бароном.
- Хорошо, давайте их мне, - защитник Сломанного Щита протянул руку.
- Держите, - нисколько не колеблясь, я передал ему документы.
Паладин быстро спрятал их в стол, затем на миг заглянул в мои глаза и начал говорить:
- Теперь послушайте меня очень внимательно, граф. Я выслушал вашу историю и верю вам. Иногда вы теряли голову, но в целом ваши действия я расцениваю как заботу о городе. Да-да, не удивляйтесь моему мнению. Вы не один из тех головорезов, с которыми мне приходится иметь дело. Первый год вашего… ммм… пребывания в Сломанном Щите прошел в очень трудное и неоднозначное время для государства. Я не всегда поддерживал действия короля, хотя бы потому, что он был настоящим ублюдком. Бароны Иглез и Вольдемар не далеко ушли от него, но, признаться, о первом я был лучшего мнения сначала. Мы пребывали в стране, когда ею, по сути, некому было править.
- Когда пришли вы, капитан, все изменилось. Возможно, Сломанный Щит ждал именно такого правителя. С тех пор, как появились вы, я, наконец, смог заняться мирной жизнью.
- Хмм, граф, вы льстите и себе и мне. Ваша личность далеко не подарок, но вы мне нравитесь, черт возьми. Не хочу вас убивать или отделять от вашей семьи. Утром будет готов корабль, он отправится на острова стран Красных Пещер вместе с вами, графиней Ти’игой и вашей дочерью Джейн.
- Могу ли верить своим ушам? – я низко поклонился, - Вы величайший из паладинов, каких я только видел.
- И вот еще… постарайтесь, чтобы я вас больше никогда не увидел. Иглез не достанет вашу семью. Готовьтесь к отплытию.
- Еще раз благодарю вас, капитан. Мир тесен, сир. Когда-нибудь я помогу вам. Обещаю.
Утренний полумрак грустно провожал устало качающийся на волнах баркас. Алое, почти красное солнце, будто бы указывало путь кораблю. Сначала на восток, вдоль прекрасной реки Дикой, затем на север – в море, а потом и в океан - на запад. В страшные и неизведанные земли, далеко от Сломанного Щита и прошлой жизни, к островам гномов, в страны Красных Пещер.
- Доброй ночи, господин граф, графиня, юная леди. Еще не спите? Меня зовут капитан Ворлак. А это моя команда, - типичный морской волк, с платком на голове, сначала улыбнулся нам, а затем резко сделал ужасное и грозное лицо, - Барон Иглез передает вам привет!

8.12.2010